Эксклюзив (джен)

Проблема с книззлом и не думала решиться сама собою. И спустя две недели, изрядно поддав от отчаяния, Флетчер даже завёл разговор о проклятой твари в «Белой Виверне» — результат, оказался, увы, вполне предсказуем:

— Ты бреши, да не завирайся! — собутыльник Флетчера Кислый Том скептически фыркнул и обидно заржал. — Слышь, — толкнул он локтем приятеля, — книззл у него трёхцветный. Саме-е-ец, с вот такими шарами!

Они пьяно расхохотались.

— Ты, Мунди, обпился чем? Хорош нам-то в уши дуть, мы же не твои, Мордред их побери, покупа-а-атели, — протянул тот, сделав вид, будто стряхивает что-то с уха. — Из любви к искусству?

— Думайте, чего хотите, — обиженно буркнул Флетчер.

Да что же это за проклятье такое? Нет, конечно, он, бывало, привирал, но ведь не так же! Кто ж так врёт? Это ж репутации сразу лишиться, и, причём, без всякого прибытка: кто же станет иметь дело с человеком, заливающим про имеющийся у него товар? Вот найдётся покупатель-простак — это уже другое дело, а своим-то, своим!

— Ишь, надулся, будто обожравшийся карликовый пушистик, — Большой Джей ткнул Флетчера локтем в бок, подливая ему огневиски. — Гляди: я слыхал, в последний раз, когда один такой умник попытался девке под хвостом трансфигурировать, покупатель одним ребятам из принципа приплатил, чтобы они его отыскали и то самое ему тоже трансфигурировали. Кактус, говорят, вырос у него во-от таённый — он показал на себе, — а потом знаешь что они его сделать заставили, а? Знаешь?

Оба собеседника Флетчера снова разразились глумливым хохотом, а тот только скривился:

— Уши-то прочисти! Я сказал не «у меня» — говорю же, вопросы к приятелю. Подрощенный уже котёнок, месяца четыре… может, три. Крупный, пятна яркие такие…

— Ну конечно, — Джей закивал скептически. — Ты ещё скажи, что у него лапы разноцветные — каждая в свой цвет.

— Так лап четыре, — Флетчер выразительно постучал себя пальцем по виску. — А он трёхцветный. У тебя, по-моему, последние мозги от жары повытекали.

— Так в том-то и суть! — заржал уже Том, тыча приятеля локтем в бок. — Цвета три — а лап-то четыре! Понял?

Флетчер лишь рукой махнул. Бесполезно. Вот он влип…

— Ну, как хотите, — он устало пожал плечами и вытер платком пот со лба. — Я-то покупателя найду и книззла добуду — думал с вами поделиться, да, похоже, не судьба.

— Ну, ищи, ищи, — хохотнул Том. — Мне моё достоинство пока что дорого, и колючки в языке, знаешь, ничуть не прельщают. — и они оба по-дурацки вывалили языки, потыкав в них палочкой.

Дебилы! Флетчер махнул рукой и ушёл, сплюнув от досады на стойку и едва не получив от бармена сглаз. Вот раз в жизни повезёт — и поди ещё найди способ неожиданно свалившейся на голову удачей воспользоваться! Что же теперь делать-то? Нет, конечно, можно было самому покупателя поискать — ну вот взять и написать потенциальным клиентам, может, кто-то да откликнется. Но посредники же не даром ели хлеб: с ними было и безопаснее, да и верили им покупатели куда охотней. Особенно те, у кого лишние галлеоны водились. Ладно — если даже этим двум придуркам их проценты не нужны, он и вправду попробует сам.

— Ты же должен мне удачу приносить! — возмущённо и обиженно упрекал Флетчер радостно скачущего вокруг него котёнка. Жара, наконец, спала, и он сидел на кухне за столом, с которого книззл спрыгивал на пол и почти немедленно запрыгивал обратно, по пути заскакивая на табурет и подоконник. — Дурень, ведь тебе же лучше будет! Что за радость-то сидеть у меня в берлоге в двух комнатах? А я тебя в настоящее поместье продал бы — ты бы шлялся везде и ловил каких-нибудь мышей там и ящериц…

Книззл неожиданно сменил маршрут и, запрыгнув Флетчеру на колени, принялся обнюхивать его лицо, а потом вдруг лизнул в щёку. Язык книззла напоминал мелкую и жёсткую тёрку, горячую и влажную, и звук, с которым он скрёб им по давно уже почти что седой щетине, был похож на тот, с каким ошкуривают дерево.

— Ты ж не собака, — Флетчер слегка растерялся. — Ты чего творишь-то? — спросил он, со вздохом погладив усердно вылизывающего его котёнка. — Ты не думай! — сказал он сурово. — Ко мне привязываться нельзя, я не твой хозяин! — сообщил он книззлу, впрочем, не предпринимая никаких попыток его остановить. — Давай лучше, постарайся приманить к себе хорошего хозяина. Да? — он почесал котёнка за ухом, и тот, не прекращая своего занятия, громко заурчал.

Флетчер снова вздохнул. Котёнка требовалось от греха подальше продавать срочно: книззлы, привязавшись в детстве к одному хозяину, с большим трудом отвыкают от него и могут после так больше никого и не признать. По-хорошему, Флетчеру вообще не следовало с ним общаться — лишь кормить да убирать. Но в его крохотной квартирке, состоящей из одной комнаты, кухоньки и ванной, сделать это было сложно — и потом, сказать по правде, книззл ему нравился. Флетчер прежде никогда так тесно не общался с этими зверюгами, и теперь удивлялся его проворству и уму — а ещё способности упасть и уснуть мгновенно, будто кто-то наложил на него сонное заклятье. Причём сделать это в любой позе: как-то раз он нашёл котёнка лежащим на боку, на краю кровати так, что его голова с неё свисала, под каким-то невероятным углом. Флетчер здорово тогда испугался: ему показалось, что котёнок возьми да помри — может, шею свернул, а может ещё что с ним скверное приключилось. Он схватил мохнатую тушку — и тушка, открыв вдруг глаза, заурчала; а затем с хорошо знакомой Флетчеру радостью вцепилась в его руку передними лапами.

Теперь Флетчер уже почти привык к таким вот безумным позам — чего стоила манера книззла засыпать, засунув голову под подушку! Чаще всего Флетчер теперь, просыпаясь, видел его именно таким — если только книззл не будил его, сидя рядом и под громкое мяуканье настырно трогая мягкой лапой за лицо.

И на колени вот лез, стоило только на кухне устроиться. Вот привяжется окончательно — и Флетчер потеряет свои законные пару сотен галеонов. Так… кому бы его предложить? Тому, кто купит явно краденный товар — и не задаст вопросов. Кому там нужна удача?

Ответ был всегда очевиден. Квиддич, он, знаете ли, на века. Может, на сами команды он так запросто с котёнком не выйдет — там подвязки нужны, — а вот на тех, кто на матчи лишний галлеон ставит, или наоборот — принимает пари…

И, определённо, вопросов у них будет меньше: люди они не слишком публичные. Жаль, что финал на прошлой неделе был, а до нового сезона ещё далеко — ну да ничего, пару надёжных букмекеров Флетчер неплохо знал, но они вряд ли станут с этим «кис-кис» вести с ним дела, а вот нескольких отчаянных игроков, у которых была даже своя система.

Вот кому-нибудь из них он и напишет… эх, Мундунгус, до чего же ты докатился! А ведь было время, когда его действительно уважали, и сам Альбус Дамблдор разговаривал с ним совсем на равных! И даже… эх. Если б ещё не война! Он ведь не герой вовсе — да, ему было страшно! А не было бы кому? Нет, некоторым, понятно, что-то такое написано на роду. Но он-то к ним не относился! Да, он тогда сбежал — и что теперь, так до смерти ему пенять этим? Даже Поттер на него не злится — и вообще считает почти что за своего. Почти, да…

А ведь, может быть, останься он тогда, его жизнь пошла бы совсем по-другому — он бы был героем войны, уважаемым и известным человеком и, возможно, открыл бы какой-нибудь магазинчик или, может быть, бюро… чего-нибудь. Ну да что теперь…

Флетчер совсем расстроился. Вот не зря он не любил вспоминать те дни! Одна нервотрёпка — и потом ходишь будто оплёванный. Хотя ведь ну что он такого сделал?! Да его же чуть не убили насмерть — это ж естественно, спасаться, когда тебя убивают?! Он же говорил им, что не стоило его с собой брать!

— Ты бы тоже, наверняка, убежал, — сообщил он книззлу. Тот теперь лежал у него на коленях и громко урчал, внимательно глядя на Флетчера своими зелёными, словно сочная трава, глазами. — Убежал бы, да? — спросил он, и книззл утвердительно мяукнул. — Вот и я о том, — Флетчер потрепал его по голове, и книззл перевернулся на спину, подставив ему свой живот.

Флетчер вздохнул. Ну вот — кажется, он сам начинает привязываться к этому комку меха. Нет — всё, всё, он садится за письма, а потом отправит их общественной почтовой совой, скажем из Хогсмида, и обратный адрес укажет такой же, мол шлите ответ с пометкой «До востребования». Дурак он что ли, берлогу свою светить.

— Да же? — спросил Флетчер котёнка, и тот мурлыкнул в ответ.