Жить Вопреки (джен)

«Вокзал Кингс-Кросс» («Междумирье»)

Зелёная вспышка на миг ослепила её, затем она услышала чей-то отчаянный крик, донесшийся до неё лишь жалким отголоском, а затем что-то подхватило её, и вот уже она падает, падает... Упала на... что-то твёрдое, но почему-то совершенно не почувствовала боли.

Джинни Уизли приоткрыла сначала один глаз, а затем и второй: место, куда она попала, почему-то живо напомнило ей вокзал «Кингс-Кросс», только вот перрон был совершенно пуст, да и на самом вокзале, похоже, кроме неё (в буквальном смысле слова) не было ни души, вокруг как-то подозрительно чисто и тихо, а «небо» скрыто в тумане, хотя «земли» также не было видно, несмотря на то, что какая-то непонятная твёрдая поверхность, на которой она сейчас растянулась, всё же существовала.

«Похоже, в кое-чём я всё же ошиблась...» — с явным облегчением подумала Джинни, заметив стоящий в отдалении от неё человеческий силуэт.

Чем ближе она приближалась к стоящему спиной к ней человеку, тем больше она убеждалось в том, что это тот, о ком она подумала. О, эти вечно растрёпанные чёрные волосы, не поддающиеся ни одной расчёске, могут принадлежать только одному человеку. Джинни уже, сама того не замечая, сорвалась на бег.

— Гарри! — радостно закричала она, уже приготовившись броситься ему на шею, как вдруг фигура обернулась, и Уизли резко замерла на месте.

Это был Гарри, да, но в то же время, как будто и не он. Этот... Поттер был каким-то странным, другим, чужим что ли. Джинни Уизли не могла объяснить своих чувств, она всё так же смотрела на него и не узнавала, хотя внешне этот... парень мало чем отличался от её Гарри, разве что тот был немного младше его, но вот глаза, эти сводившие её с ума зелёные глаза, они были совершенно другими.

— Ну, хоть одно знакомое лицо! Стоп. Это ты, Уизли?! — прохладно, но не без некоторой доли радости и удивления произнёс знакомый незнакомец. — Ты-то что тут делаешь?

— То же что и ты, Поттер, — в тон ему ответила уязвленная таким к себе отношением Джинни. — Что с тобой, чёрт тебя подери, произошло? Ты какой-то сам не свой!

— Ты тоже какая-то странная, Уизли. Хмм, я сам не свой? Дай-ка подумать, детка, нет, я вроде бы такой же, как всегда. А что? — притворно забеспокоился тот. — Я плохо выгляжу?! Ну, надо же...

— Да что тут, Моргана подери, происходит? Хватит придуриваться, Гарри! Это уже не смешно! — она теряла терпение.

— Да я и не придуриваюсь, Уизли, я всегда такой! А вот ты какая-то вообще странная! Как ты вообще умудрилась сюда попасть?! Я же буквально только что тебя видел. Тебя что, тоже молния убила?

— Какая молния, Гарри?! Не мели чепухи. Меня Беллатриса убила. Стоп, что значит «тоже»? — Джинни скептически изогнула бровь. Она ничегошеньки не понимала. Всё происходящее казалось ей полнейшим бредом.

— Лестрейндж?! Тебя убила эта Пожирательница смерти?! Ничего себе... Во дела-то! — и он рассмеялся, видимо, принимая её слова за удачную шутку.

— Да, Волдеморт тебя подери, Поттер. Меня убила Лестрейндж! И это правда! А вот что за молния ударила в твою мёртвую башку, что ты ведешь себя как распоследний кретин, я не знаю! — прокричала Джинни, чувствуя, как в глазах предательски защипало, что было очень странно, учитывая, что она умерла. Хотя кто сказал, что человек не может плакать на том свете?! Ей было горько и обидно: этот напыщенный придурок точно не мог быть её Гарри! Он не просто был холоден с ней: мало того что он вёл себя так, будто бы между ними ничего не было, так и вовсе всем своим видом показывал то, что они мало знакомы. А ведь она, она из-за этого вот идиота-то ввязалась в неравный бой с Беллатрисой, позволила ей убить себя, потому что хотела быть с ним, с Гарри, её Гарри, а этот «фальшивый» Поттер её просто-напросто добивал.

— Эй, Уизли... эээ, Джинни, да ладно тебе, не расстраивайся ты так, — он подошёл и положил ладонь правой руки на её плечо, рукавом другой аккуратно вытерев с её заплаканного лица слёзы. А когда Джинни всё же нашла в себе силы и посмотрела на не её Гарри, то с удивлением увидела в его глазах те же искорки, что так часто видела в глазах её Поттера.

— Твоя смерть вовсе даже не глупая, даже можно сказать, героическая, а вот моя... — и он чуть-чуть улыбнулся ей фирменной Поттеровской улыбкой. — Это же надо было так умудриться?! Получить молнией прямо в лоб, во время игры Слизерин-Гриффиндор! Но снитч я всё-таки поймал! — с гордостью закончил Поттер.

— Что?! Но ведь, ведь тебя убил Волдеморт... — залепетала, растерявшись, Джинни.

— Ну ты и даешь, Уизли, я что, Мальчик-Который-Выжил, чтоб меня удостоили чести быть убитым лично Сама-Знаешь-Кем? Мне кажется, я не похож на Долгопупса — ни капельки.

— Но... но... но... Получается, ты не мой Гарри, — тихо прошептала она, пораженная догадкой о том, что, возможно, существует какой-нибудь другой мир, где избранный — Невилл, а её Поттер просто поменялся местами с этим. «Я больше никогда его не увижу!» — только и билось в её мозгу.

— Нет, Джинни, я, конечно, пере... встречался с большей половиной девушек Хогвартса, но тебя в их числе точно не было, потому что иначе твой брат Рон просто снес бы мне башку, — серьёзно ответил он. — А ты ничего так, даже ещё больше похорошела с тех пор, как я тебя в последний раз видел. Слушай, я не знаю, где мы, но Рона здесь точно нет, поэтому почему бы нам с тобой не... — он не договорил, потому что разгневанная Уизли залепила ему звонкую пощечину.

«Я больше никогда не увижу Гарри, моего Гарри! Значит, всё было зря, зря... Ну почему?! Где мой Поттер?! С другой Джинни?! И зачем "этот" здесь?!» — подумала она, скользнув сердитым взглядом по стоящему чуть поодаль, и то и дело бросающему на неё обиженные взгляды Поттеру.

«Хотя, всё же это лучше чем ничего, вернее лучше уж такой Поттер, чем вовсе никакого...» — подумала Джинни и посмотрела на пустующий перрон. Что-то ей определенно подсказывало, что они застряли здесь надолго, и что «поезд дальше» придет за ними ещё нескоро. Им обоим нужно было ещё время, чтобы осознать свои поступки и переосмыслить всю свою короткую жизнь.