Игра Стражей. v2.0 Лестница сквозь небо (гет)

Дороги Отчаяния. Аянами Рей

Где я? Все вокруг… все кажется таким странным… Но при этом я почему-то уверена, что мне тут самое место. Ведь я… Я подвела Икари-сана и Икари-доно, и Кацураги-тайи… Я подвела всех. Я проиграла. Я не смогла выполнить то, что мне было поручено, и из-за этого Синдзи-ку… нет, теперь я уже не имею права его так называть. Из-за меня Икари-сама стоял под огнем Ангела. Он обгорел весь, но позволил мне сделать более точный выстрел. Его сила и его воля нужны людям. А я… Я — только помеха…

Сиреневые тени… зеленые стены, искаженные в отвратительной муке. Я неторопливо шагала мимо них. Мне некуда спешить. Да и иду я только потому, что мне все равно — идти куда-то или стоять на месте. Пусть даже все, что меня окружает — всего лишь видение… Но я не должна покидать его. Я не смогу смотреть в глаза Икари-сама… Не после того, как я подставила его. И я неторопливо бреду… куда-то.

— Ничья душа…

Меня окружили болезненно-зеленые линии. Прикасаться к ним было… противно, и я стала сжиматься, стараясь не коснуться этой гадости. К счастью, нити прекратили двигаться раньше, чем я… Ой! Внезапно я осознала, что по сути — вишу в воздухе в клетке из линий. Я попробовала вырваться, но не смогла пересилить отвращения к касанию этой мерзости даже после того, как на эти нити легла не менее отвратительная рука великана, и меня подняли.

— Оставь ее!!!

Откуда-то издалека к нам приближался другой гигант. Восемь огненных изломанных линий как крылья разлетались из-за его спины. Гигант был закован в темную, без единого просвета или блика, броню. Даже шлем, в котором, по идее, должны быть смотровые щели, казался единой глыбой мрака.

Два гиганта заспорили между собой… а потом пришедший позже — ударил того, кто схватил меня. Кошмарный старик в грязных, отвратительных обносках улетел в сторону, и с воем рассыпался, как будто состоял из оживленного неведомыми чарами песка.

Признаться, я ожидала, что удерживающие меня мерзкие нити распадутся со смертью создавшего их старика… и я смогу убежать. Но этого не случилось, и я так и осталась в этой тюрьме.

Победитель в схватке титанов поднял меня и стал вглядываться. Мне стало страшно. Если намерения старика еще были хотя бы приблизительно понятны, хотя и не привлекательны, то что сделает со мной тот, кто сейчас держит меня в руках?

Бой между крылатым гигантом и еще одним желающим заполучить меня прошел почти мимо моего внимания. Разве что я смогла услышать и запомнить, что тот, кто держал меня сейчас в руках — специально пришел сюда за мной. Может быть, я и правда кому-то нужна? Пусть даже я и совершенно бесполезна…

— Рей-тян! — закричал гигант в черной броне. — Что с тобой сделали… Рей-тян!!!

Он знает мое имя? Но кто он?

Дороги Отчаяния. Икари Синдзи

Отчаяние — самая страшная из бесчисленных ловушек Дорог Отчаяния. И я знал это… но все равно чуть было не поддался. Душа Рей, бесценная драгоценность, лежала в моей руке, и я не знал, что сделать, чтобы ее вернуть. Зеркала Лабиринта Зеркал показывали мне как варианты, в которых девочка приходит в себя, так и варианты, где доктор Акаги с грустным лицом сообщает мне о том, что спасти Аянами не удалось, и она умерла, не выходя из комы. И я, как это часто случается с неопытными Оракулами, не видел самого ключевого момента, не знал, что надо сделать, чтобы вернуть ее…

Право Воззвать я уже использовал. Да и не смогу я призвать Изменяющего Пути отсюда, где властвует его извечный противник. Чтобы сделать такое — нужно быть как минимум Предвестником Перемен, одним из Высших вечно изменяющегося Лабиринта. А значит — на помощь можно не рассчитывать. А что делать самому я не знаю…

— Син-тян*, — отчетливо раздался в моих мыслях голос Учителя, — что следует делать, если попал в опасную ситуацию вблизи Гниющего сада?

/*Прим. автора: в данном случае имеется в виду именно то, что сказано. «Малыш Синдзи». Обращение взрослого к ребенку*/

— Покинуть домен! — я радостно вскинул голову.

Ведь и правда… Здесь отчаяние, навеваемое близостью Пастыря Обреченных мешает мне ясно мыслить, сбивает с толку… В другом состоянии я взгляну на проблему по-другому и, возможно, найду решение! Да и заклятье, несокрушимое вблизи Владыки Распада, может претерпеть изменения по воле Повелителя Перемен!

Варп. Хаос. Имматериум. Здесь «движение» — это не столько «смена места», сколько «изменение состояния». Так что я опустился в позу сейдза, поднял огненный кристалл души Рей на уровень глаз, и погрузился в медитацию, крупинка за крупинкой выкорчевывая отчаяние и обреченность из собственного сознание.

«Разум приказывает телу — и тело повинуется. Разум приказывает себе — и встречает сопротивление».

Эта формула проявила себя во всей красе. Каждый взгляд на камень, которым стала Рей-тян, отбрасывал меня назад. Но я снова и снова проявлял амбиции и жажду перемен, направляя нас к огню Скалы встречи, к вратам Замка-над-Миром, к изменчивому сиянию Лабиринта.

Геофронт. Штаб НЕРВ. Кабинет Командующего. Акаги Рицко

— Итак? — Командующий Икари поднял взгляд от газеты, лежавшей перед ним. — Что с ними?

— Пока не знаю, — мне оставалось только вздохнуть. — Дети в глубокой коме. Даже не представляю, в каких дебрях бродит их сознание вот уже пятые сутки. Мисато-тян просто в отчаянии. Она винит себя в том, что разбудила Синдзи-куна.

Икари-сан привычно сплел пальцы перед лицом и внимательно посмотрел на меня.

— Это… не очень хорошо, — его взгляд просто давил. Казалось странным, что этот же мужчина может быть страстным и внимательным любовником. — Но во всем надо находить хорошее. Отправьте запрос на ускорение перемещения Ноль Второй. Теперь, когда имеющиеся у нас пилоты не боеспособны — следует максимально форсировать прибытие Второго Дитя.

— Понятно, — вздохнула я. — Но… Синдзи-кун и Рей-тян…

Сама не ожидала, но, кажется, я даже привязалась к этим детям.

— Этого не было в Свитках Мертвого моря, — покачал головой Командующий. — Но, думаю, с ними все будет нормально. Участие Первой и Третьего дитя в дальнейших событиях предсказано. И, раз уж Третьим дитя оказался мой сын — я хотя бы могу быть уверен, что он доживет до предсказанных событий.

— Но… — задумалась я, — … если не была предсказано их ранение… то о чем еще умолчали… или чего не предвидели составитель Свитков?

Гендо-сан покачал головой, но вместо ответа произнес:

— Сегодня вечером я ожидаю от Вас, доктора Акаги, подробного отчета о состоянии Евангелионов…

При этом он расцепил пальцы, и сложил их так, что мизинец левой руки оказался оттопырен. Разумеется — совершенно случайно.

Я улыбнулась и покачала головой.

— Разве что в устной форме.

— Тогда, — сверкнул очками Гендо, — я ожидаю Вас к 21.00. Думаю, к этому времени все будет готово?

— Конечно, — я поклонилась, бросив взгляд на газету, которая так заинтересовала Командующего.

Оказалось, что Икари-сан внимательно читал предпоследнюю страницу, на которой традиционно публиковались некрологи.

«Сегодня, 00.00.2015 года* ушел из жизни основатель и бессменный генеральный директор «Мосли Инк», Оливер Дональд Мосли*, 00.00.1970 года рождения. Коллеги скорбят об утрате».

/*Прим. автора: не помню точной даты приезда Синдзи в Токио-3, от котором можно было бы отсчитывать*/

/*Прим. автора: персонаж выдуман, любые совпадения — случайны*/

Учитывая, что «Мосли Инк» в свое время поглотила практически все, что к тому времени оставалось от «Интел» и «АМД» — новость действительно была важная. Но, интересно, почему Командующий, разглядывая некролог так хищно улыбался?