Положительный результат (джен)

— Охх... — с облегчением вытер пот со лба Снейп. Но привести в порядок себя он не успел. Дверь распахнулась, и в комнату влетел Дадли.

Если честно, то я замер от ужаса. Ситуация-то, мягко говоря, нестандартная... И подумать можно всякое-разное... Как бы Дадли психологическую травму от этакого не получил.

Но Дадли словно не заметил сидящего Снейпа, подлетел ко мне, хлопнул по плечу и радостно крикнул:

— Гарри, меня на отборочные записали, представляешь? Тренер говорит, что в моём возрасте мало кто достигает таких успехов! Я поеду на отборочные! На детско-юношеский чемпионат Британии! Представляешь?

Уфф... А я уж думал — случилось что. И я совершенно искренне и радостно произнёс:

— Поздравляю, Дадли. Это просто здорово. Но можно тебя кое о чём попросить?

— Конечно! — радостно заявил Дадли, любивший сейчас весь мир.

— Ты в следующий раз стучись, ладно? А то вдруг я не один. Может быть конфуз.

— Да? — озадаченно поскрёб Дадли ладонью в затылке, а потом заявил:

— Брось, ты ещё маленький, чтобы водить к себе девчонок!

— Каких девчонок? — прошипел я, понимая, что любимый кузен меня бессовестно троллит.

— Или не девчонок... — рассеянно заявил Дадли. — Мой кузен имеет право на любые... эээ... бзики.

Вот же зараза! И я стал оглядывать комнату на предмет того, чем можно бы было запустить в дорогого кузена без особого ущерба для его здоровья и семейного бюджета. Дадли правильно понял мои взгляды и демонически захохотал... но тут с подъездной дорожки послышался шум машины Петуньи, и этот паразит со словами:

— Пойду, маму обрадую! — быстренько смылся.

Я перевёл взгляд на уже успевшего привести себя в порядок и бессовестно ржущего Снейпа и светски поинтересовался:

— Это как это?

Снейп ехидно улыбнулся, поднял указательный палец и наставительно произнёс:

— Это магия, Гарри!

Ну да, ну да, странно было бы, если взрослый опытный маг не умел бы при необходимости становиться... какое бы слово тут подобрать... избирательно невидимым.

А Снейп, став серьёзным, добавил:

— Всегда лучше быть начеку, Гарри. В противном случае мне пришлось бы править воспоминания Дадли — а это не лучший выход. Обливиэйт и заклинания, подобные Обливиэйту, строго-настрого запрещено применять в отношении детей. И не просто так. Это плохо сказывается на их психике и памяти. К тому же дети — это дети, им память полностью не сотрешь, и стёртые воспоминания будут прорываться в виде ночных кошмаров, навязчивых идей или нервных расстройств. Сам понимаешь, вредить Дадли я не хочу...

— Конечно, понимаю, — с чувством сказал я. — Дадли сейчас нормальный парень, не надо ему никаких нервных расстройств и прочих ужасов.

— Ну вот, — улыбнулся Снейп. — Я рад, что мы поняли друг друга. И теперь я уж точно не забуду о Сириусе Блэке.

На этой высокой ноте мы и расстались. Северус просто аппарировал прямо из моей комнаты, а я спустился вниз, чтобы обсудить с Петуньей и Дадли его блестящие спортивные перспективы.

* * *

Следующие три недели прошли вполне спокойно, но я расслабляться не собирался. Если я что-то и усвоил накрепко за время пребывания в этом мире, так это то, что расслабляться не стоит — жизнь немедленно подкинет какую-нибудь подлянку. Конечно, всё, что нас не убивает, делает нас сильнее, но... Я порой с ужасом думал, что я ещё и до первого курса дожить не успел, а уже по уши в интригах, тайнах и непонятках, а что начнётся в Хогвартсе?

С другой стороны я начал ощущать, что мне нравится такая жизнь. Странно, в прошлой жизни меня не привлекали ни авантюры, ни лишний адреналин. Я просто хотел семью, детей, хорошую и достойно оплачиваемую любимую профессию, собственный дом с садом и кота с собакой. Собак я любил с детства, а что уж говорить про котов... Как говорится — без кота и жизнь не та.

Между прочим, мечта моя не особо изменилась. Семья и дети, дом и сад, любимая работа, кот и собака до сих пор оставались в планах. Но смерть меняет людей... а может, было что-то этакое в Гарри, некий врождённый авантюризм, который передался мне. А может, это детское тело так влияло на меня — кому в детстве не хотелось приключаться? Хорошо, хоть эта жажда приключений проявлялась у меня не в форме их поиска на свои вторые девяносто. Но эти самые приключения пока с успехом находили меня сами...

Впрочем, это были действительно хорошие три недели. В классе установилась спокойно-дружелюбная атмосфера, учился и зарабатывал хорошие оценки я без особого труда (да и странно было бы не справляться с программой начальной школы с моими-то знаниями), мы ходили на дополнительные занятия по искусству, ездили на экскурсию в Британский музей, а вредная миссис Чизвик наконец-то сменила гнев на милость по отношению ко мне. Может, дело было в том, что её волосы наконец-то отросли до приемлемой длины (то есть несколько длиннее стрижки «после тифа»), и она наконец-то отказалась от парика, сразу став моложе и симпатичнее.

Дадли хорошо себя показал на отборочных соревнованиях, заняв третье место в своей возрастной группе. Он, конечно, вздыхал, что не первое, но его тренер заявил, что для первых соревнований такого уровня результат просто отличный, и что надо продолжать тренировки.

Дадли, который и раньше тренера уважал, а теперь его слова стал почитать, как святое Евангелие, продолжил тренировки и прописанную тренером диету соблюдал неукоснительно. И уже было заметно, что таким пухлым поросёнком, как в каноне, ему не бывать никогда, и что вырастет он высоким, крепким и мускулистым парнем.

Увы, уже сейчас было видно, что габариты Дадли мне в будущем не грозят. Даже с учётом хорошего питания и регулярно принимаемых зелий. Просто порода такая. Джеймс Поттер тоже не был слишком высоким и мускулистым. Зато он был стройным, гибким и очень ловким. И отменно летал...

Откуда я знал, каким был Джеймс? Так Северус показал одно из своих нейтральных воспоминаний — ужин в Хогвартсе.

Большой зал, горящие свечи, парящие в воздухе, длинный стол Гриффиндора. И симпатичный очкастый паренёк лет шестнадцати с умным и ехидным взглядом, что-то весело рассказывающий рыжеволосой ровеснице. Странно, но Лили Поттер не была красивой в общепринятом смысле. Яркой — да, привлекающей внимание — да, но классической красавицей её назвать было сложно. Узкое треугольное личико с чуть высоковатыми скулами и чуть великоватым ртом, огненно-рыжие волосы, заплетённые в аккуратную косу, уложенную вокруг головы, стройная фигурка и хорошая осанка...

Вроде бы ничего особенного, кроме ярких волос, та же Петунья обладала более правильными чертами лица и благородным классическим овалом оного. Совершенно непохожие сёстры... Но будь я в ситуации выбора между двумя сестрами, то выбрал бы Лили, даже не задумываясь. Столько в ней было жизни и огня, так ярко блестели зелёные глаза в тёмно-рыжих ресницах и такая внутренняя сила чувствовалась...

И я понял Джеймса Поттера, который влюбился в Лили с первой встречи в сопливом щенячьем возрасте. Сразу и безоговорочно. И Снейпа, который до сих пор тосковал по утерянной подруге — тоже понял. Даже того, канонного Снейпа, который с превеликой радостью мстил непонятно за что сыну Лили. Потому что каждый раз видеть глаза той, кого потерял из-за череды собственных ошибок — это пытка, хуже которой и придумать нельзя. Да уж, канонному Снейпу досталось по полной, жаль его, несмотря на то, что он был изрядной сволочью. А что? Понять я его — понял, но простить такое отношение к ребёнку... Ну, извините. Хорошо, что здешний Снейп не такой.

Так вот, Джеймс что-то рассказывал Лили, сидевшие рядом с ним Люпин и Петтигрю переговаривались о своём, а с другой стороны рядом с Лили сидел кудрявый синеглазый парень, чьи роскошные чёрные волосы были убраны в хвост чем-то вроде заколки. Бьюсь об заклад, что заколка была волшебная, обычная эту копну просто не удержала бы. Сириус Блэк, конечно, кто же ещё. Сириус кивал словам Джеймса, время от времени вставляя в разговор свои реплики. Его слова заставляли всех троих заливаться смехом, но после строгого взгляда Макгонагалл троица успокоилась и, приняв самый чинный и благопристойный вид, наконец-то начала отдавать должное еде.

Потом откуда-то со стороны звучала реплика:

— Сев, мой братец снова что-то задумал! — и воспоминание прерывалось. Подозреваю, что дальше шли совместные планы Северуса и Регулуса Блэка на тему: «Как подстроить пакость ближнему своему и ничего за это не схлопотать», но мне это было не важно. Я был искренне благодарен Снейпу за то, что он подарил мне этот кусочек собственных воспоминаний.

* * *

Так вот, как я уже упомянул, три недели прошли вполне спокойно, и я даже начал питать слабую надежду, что доживу до окончания начальной школы относительно спокойно. Впрочем, расслабляться я не спешил, и, как показали последующие события, правильно делал, поскольку постепенно начались странности.

Первой странностью стало поведение преподобного Тэлбота.

Приходя на репетиции хора, я заметил, что викарий стал более рассеянным и задумчивым. Таким, словно напряжённо прислушивался к чему-то... ну не знаю... потустороннему, что ли... То есть, как будто он пытался понять что-то, слышимое только ему одному. Правда, эти моменты быстро проходили, он брал себя в руки и становился прежним, но подобное повторялось раз за разом, и это настораживало.

А потом я стал свидетелем совсем уж странного происшествия. Дело было погожим весенним днём, мы с Дадли возвращались из школы и по дороге как раз повстречали викария и миссис Тэлбот. Они шли по каким-то своим делам, тихонько переговаривались друг с другом и выглядели вполне довольными собой, погодой и окружающей обстановкой.

И тут появился этот бомж. Вообще-то подобные личности в Литтл-Уингинг забредали редко — всё-таки это был очень приличный пригород. Так-то в Англии было довольно приличное количество бродяг и бездомных, но они концентрировались в совершенно других местах. Скажем, могли просить милостыню у станций метро, продавать журналы или играть на музыкальных инструментах, как это делал автор книги про кота Боба Джеймс Боуэн. Литтл-Уингинг определённо лежал вне сферы их интересов.

Но не в этот раз. Навстречу викарию и его жене, обгоняя нас с Дадли, довольно-таки бодро ковылял, толкая перед собой тележку с наваленным на неё скарбом, классический обитатель улицы — мужчина неопределённого возраста с длинными полуседыми патлами, падающими на лицо, в длинном пальто, которое он явно позаимствовал в ближайшем мусорном баке и в дамской шляпе с кокетливой розовой ленточкой. Причём одежда бомжа была покрыта каким-то подозрительными пятнами и неописуемо засалена, а когда он нас обгонял, то я уловил запах давно не мытого тела и крепчайшего перегара. Красота неописуемая.

А ещё рядом с бомжом, привязанный к ручке тележки, ковылял огромный чёрный пёс, чью породу затруднилась бы определить даже ярая собачница Марджори Дурсль. Похоже, в предках этой жутковатой твари были алабай, ньюфаундленд и нильский крокодил. Впрочем, несмотря на жуткий вид, пёс вёл себя вполне мирно и тихонько ковылял рядом с хозяином. Я даже пожалел беднягу: судя по его худобе, при выборе между едой и спиртным его хозяин частенько делал выбор в пользу последнего.

— Вот противный бродяга! — тихонько пробормотал Дадли, когда бомж обогнал нас и поравнялся с викарием и его женой. Помянутый бродяга на слова Дадли не обратил ни малейшего внимания, зато викарий Тэлбот их, похоже, расслышал и осуждающе нахмурился... но вдруг замер, словно громом поражённый. Он просто стоял и смотрел на бомжа, который на замершего соляным столпом преподобного не обратил никакого внимания, продолжая целеустремлённо ковылять к одному ему ведомой цели.

Я вздрогнул. Что-то в этой сцене показалось мне неправильным, особенно тревога, которая появилась во взгляде миссис Тэлбот. Но тут викарий отмер и окликнул бомжа:

— Друг мой, нуждаетесь ли вы в помощи?

Бомж с недоумением уставился на священника, но потом разглядел вставочку в воротнике колоратки и хриплым басом ответил:

— Мне бы поправиться с утра, святой отец, так вы ж не дадите...

— Не дам, — нахмурился Тэлбот. — Но я могу снабдить вас едой, дать возможность помыться и переменить одежду. И накормить вашего пса, если вы не против.

— И не будете меня агитировать, чтоб я в приют подался? — мрачно спросил бомж.

Тэлбот медленно покачал головой.

— Нет, — сказал он. — Видимо, ваш отказ от социальной помощи имеет под собой вескую причину.

— Это да, — согласился бомж и кивнул на пса. — Вот она — причина-то. С Трампом меня в приют не берут, а без него я не пойду. Он меня зимой от смерти спас, Трамп-то... Замёрз бы я, кабы не он. Так что я его не брошу. Поскрипим пока... Старый он. Немного ему осталось.

— Вот как... — протянул Тэлбот. — Что ж, моё предложение остаётся в силе. Да, дорогая?

Миссис Тэлбот кивнула:

— Разумеется.

Святая женщина!

Однако преподобный тут же доказал нам, что прекрасно расслышал слова Дадли и не намерен просто так спускать их.

— Мальчики! — окликнул он нас.

— Добрый день, викарий Тэлбот, — хором поздоровались мы.

— Вы не слишком спешите? — ласково спросил Тэлбот таким тоном, что даже Дадли понял, что лучше нам никуда не спешить, и торопливо ответил:

— Нет, сэр. Точнее, наши дела могут подождать.

— Ради христианского милосердия все дела могут подождать, — ещё более ласково кивнул Тэлбот. — Но, увы, мы с миссис Тэлбот идём навестить старого мистера Грина. И он подождать не может. Так что — возьмите.

И он протянул нам ключ.

— Сэр? — удивился я.

— Вы бывали у меня в доме, мальчики, и знаете, где и что можно взять. Отведите мистера... — тут он вопросительно взглянул на бомжа, и тот проскрипел:

— Кенди меня звать.

— ...мистера Кенди, — невозмутимо продолжил викарий, — к церкви. Это ключ от пустующего домика садовника. Там есть душ. Дайте мистеру Кенди возможность помыться... и его псу тоже. За едой и одеждой зайдёте в мой дом с чёрного хода — там не заперто. Гарри, думаю, ты сможешь разогреть еду. Одежда в коробках в чулане — коробки подписаны, там всё чистое. Обувь найдёте там же. Хорошо, что к нам недавно поступила партия пожертвований. Справитесь?

— Да, сэр, — кивнул я.

— Вы никогда не запираете дом? — удивился Дадли.

— Если Господу будет угодно послать ко мне нуждающегося, то любой из малых сих получит помощь, — отрезал викарий и невозмутимо отправился по своим делам, поблагодарив нас на прощание.

Бомж... то есть мистер Кенди смотрел на этот цирк с нескрываемым интересом и удивлением, но ему хватило ума помалкивать. А когда мы увлекли его за собой, он пошёл беспрекословно, только удивился:

— Как же так, детишки? А если я грабитель или душегуб какой?

— Нет, сэр, — отрезал Дадли. — Мистер Тэлбот не стал бы помогать такому человеку.

Бомж только головой потряс, но мнение своё более не высказывал.

* * *

Три часа спустя отмытый до скрипа, переодетый в чистую одежду, побритый и с подстриженными волосами (моя работа! Ножницы и машинка для стрижки — наше всё!), мистер Кэнди с удовольствием ел густое мясное рагу, а рядом на столике ожидали своей очереди порция пастушьего пирога и крепкий кофе. Нам же с Дадли осталось только удивляться, насколько меняют человека возможность помыться, побриться и переодеться.

Сейчас мистер Кенди выглядел лет на сорок пять, правда, вид у него был, как у выздоравливающего после долгой болезни, но противным бродягой его бы не назвал никто. Почти новый свитер, чистые джинсы и крепкие ботинки сделали его похожим на неплохо зарабатывающего докера или фабричного рабочего, да и выражался он вполне складно, хоть и не слишком грамотно.

Что же касается Трампа, то после помывки собачьим шампунем и расчёсывания шерсти (с собаками мы оба управляться умели, спасибо Мардж) он перестал напоминать жуткое страшилище и теперь походил на вполне обычную дворнягу очень сильно смешанных кровей, правда, очень большую. К тому же пёс оказался терпеливым и не агрессивным, на нас с Дадли он не то, что не рыкнул ни разу, даже зубов не оскалил, хотя ощущения от приведения его в божеский вид явно были не самыми приятными. К тому же взгляд собачьих глаз показался мне подозрительно умным, и я даже на миг подумал, что это каким-то чудом спасшийся из Азкабана и застрявший в собачьей аниформе Сириус Блэк, но тут же эту мысль отбросил. К этому времени я мог уже распознать анимага, и украдкой брошенное заклятье показало, что передо мной стопроцентный пёс.

Кстати, когда Трамп вполне цивилизованно выхлебал целую миску найденного нами на кухне густого ячменного супа (надеюсь, миссис Тэлбот нас простит, но мне показалось, что голодному псу лучше подойдёт жидкая пища), он подошёл к нам с Дадли, облизал руки и устроился рядом с кроватью, на которую прилёг его хозяин.

— Всё ты понимаешь, бродяга... — пробормотал я. Неожиданно пёс внимательно взглянул мне в глаза и пару раз стукнул хвостом по полу. Я ошарашено уставился на пса. Неужели всё-таки анимаг? А, нет, показалось...

— Спасибо вам, ребятки, — сонно проговорил мистер Кэнди. — Сосну я часок, устал что-то...

— Да, конечно, — ответил Дадли. — Скоро вернётся преподобный Тэлбот. Он вам непременно поможет.

— Никто мне уже не поможет... — еле слышно проговорил мистер Кенди. Я хотел возразить ему, но мужчина уже заснул. Внезапно, словно его выключили.

— Идём домой, Дадли, — шёпотом сказал я. — Думаю, он проспит до возвращения мистера и миссис Тэлбот.

Дадли кивнул, и мы покинули место временного пристанища двух бродяг — мистера Кэнди и Трампа.

Странно всё это. Надо связаться с Северусом.

* * *

Интерлюдия.

— И что я скажу Гарри? — мрачно вопрошал тот, о ком только что вспоминал Гарри Поттер, сидя в кабинете Люциуса Малфоя в Малфой-мэноре и не менее мрачно потягивая коньяк из пузатого бокала радужного стекла. Превосходный выдержанный коньяк пился, как вода, и никакого облегчения не приносил.

Сидящий напротив хозяин мэнора выглядел не менее мрачно, свой бокал он уже осушил, и цепкие ручки маленькой домовушки наполняли следующий.

— Скажешь, как есть, — мрачно отозвался Малфой. — Не стоит обманывать мальчика. Этот ребёнок заслуживает правды.

— Правды? — проворчал Снейп. — Он надеялся на встречу с крёстным. А что услышит?

— Что деньги не всесильны, хоть и помогают иногда восстановить справедливость. Комендант и надзиратели Азкабана получат своё.

— И это будет очередной огромный тайный скандал с притянутыми за уши обвинениями, — горько усмехнулся Северус. — Всей правды...

— Они получат своё, — упрямо повторил Малфой. — Так или иначе — неважно.

— Неважно, — согласился Снейп. — Но как я скажу Гарри, что Сириуса Блэка уже год, как нет?