Аз воздам или Круги на воде (джен)

Отправив экспертов в лабораторию — и выслушав от них много интересных мнений насчёт себя, Робардса и аврората в целом — Гарри не стал возвращаться, а остался ждать в отделе. Вечером Мальсибер должен был вновь попытаться вытащить хоть что-нибудь из Воспера, и все очень надеялись, что на сей раз у него получится.

Лестрейндж заглянул в отдел ближе к шести — и когда на него вопросительно воззрились три пары глаз, сказал:

— Я в Мунго — начнём, я полагаю, через полчаса, хотя я и не понимаю, какой смысл нам всем сидеть и наблюдать. Было бы, за чем.

— Мы любознательные, — ответила за всех Гор. — И выходные впереди? — добавила она, скорее, вопросительно, и когда Лестрейндж подтвердил:

— Вот именно что выходные, — радостно сказала:

— Ну видишь. Мы от них уже отвыкли — нужно входить плавно.

— А я дежурю, — похвастался Гарри. — И вхожу плавнее всех.

К половине седьмого они все собрались в допросной, обустроившись почти уютно: на столе — кофейник и печенье, а неудобные стулья Гор трансфигурировала в мягкие полукресла.

Однако их ждало разочарование. Просидев с Воспером минут пятнадцать, Мальсибер просто встал — и вышел. А когда Лестрейндж догнал его, сказал:

— Извини, я не могу сосредоточиться. Давай завтра — спешки нет.

— Я бы так не сказал, — возразил Лестрейндж, хмурясь.

— Я скверно себя чувствую и не могу сосредоточиться, — повторил Мальсибер. — Отправь меня назад, пожалуйста. Я не могу работать.

— Идём, — с заметным недовольством велел Лестрейндж, и они ушли — а Долиш высказал вслух то, о чём они все с Гор и Гарри думали:

— Всегда приятно, когда наш консультант обламывает зубы, но два раза подряд — это перебор.

— Мне это тоже совсем не нравится, — сказала Гор, наблюдая, как Робардс выводит Воспера из соседней опустевшей допросной. — Но он ведь не может лгать нам?

— А как проверить, может он сосредоточиться или не может? — спросил Долиш в ответ. — Контракт контрактом, но какую степень предпринятого усилия он сочтёт достаточным?

— Ну, выглядел он не очень, — справедливости ради заметил Гарри, и это была правда: бледный, с покрасневшими глазами, Мальсибер выглядел уставшим и больным.

— Неделю назад он выглядел намного хуже — а с эльфом справился, — парировала Гор. — Ладно, я домой, — она вернула допросной прежний вид, собрала посуду и ушла, левитируя её перед собой.

И Гарри решил последовать её примеру. Он вообще не помнил, когда приходил домой не ночью, а хотя бы вечером — кажется, ещё летом. Как Джинни его вообще терпит? Хотя в таком режиме, как у них, тоже есть плюсы: так они друг другу точно никогда не надоедят. Разве что слегка забудут, кто как выглядит.

Дети встретили его счастливым визгом и немедленно облепили Гарри, не давая ему даже толком выйти из камина. А Джинни сидела на ковре, смотрела на это нападение — и даже не думала помочь. Ничем!

— Ну спаси меня! — взмолился он, и Джинни демонстративно легла на ковёр, раскинув руки в стороны, и заявила:

— Вот ещё. И не подумаю. А защекочите его? — предложила она детям — и вот тут Гарри пришлось отбиваться уже по-настоящему.

Уложили детей они в этот вечер очень поздно — Джеймс так вообще согласился пойти спать в одиннадцатом часу, и то только когда Гарри почти рассердился, пусть это и далось ему непросто. Если бы он завтра не дежурил!

— Ходят слухи, — сказала Джинни, когда они наконец дошли до спальни, но ещё даже не разделись, — про то, что случилось в школе. Скитер землю роет.

— Мы, я думаю, скоро дадим информацию, — ответил Гарри.

— Не расскажешь? — Джинни посмотрела на него, как будто говоря: «А вдруг?»

— Не могу, — он подошёл к кровати и, раскинув руки, рухнул навзничь. — Давай не будем о работе, а? Пожалуйста! А расскажи мне лучше, — он перевернулся к ней лицом, — что ты знаешь о Ярдли Клегге?

— Ты с ним поругался или хочешь подружиться? — тут же заинтересовалась Джинни, усаживаясь на свою сторону кровати. — И когда? Он же вроде в отпуске?

— Я тебе попозже расскажу, — пообещал Гарри. — Вроде бы не первое. Скорей, второе. Только не рассказывай общеизвестное!

— У него ишака, — глубокомысленно сообщила Джинни.

— Джин! Ну правда! — Гарри к ней придвинулся, но она слегка отодвинулась и покачала головой, поцокав языком.

— Ну правда. Настоящая ишака, и он её любит.

— Джин, мне бы знать, что он за человек. Я знаю, он болельщик — ты наверняка про него знаешь что-нибудь особенное!

— Ну, он никогда не делал ставок, насколько мне известно, — начала она, взяв щётку и начиная расчёсывать свои длинные волосы. — Хотя да, болельщик, и активный. Но, по-моему, он просто любит квиддич, в целом — как идею. И болеет за разные команды — кто лучше играет. И, кстати, он никогда не приходил ни к кому на тренировки — а то знаешь, многие ведь любят. Он фанат честного судейства и игры — я помню, он ещё обычным судьёй был, и настоял на худшем приговоре из возможных за какое-то мошенничество. Можешь поискать — у вас в архиве есть наверняка.

— Давно было?

— Да не очень, — она задумалась, продолжая расчёсываться. — Не сорок лет назад. У него жена — известный арифмант, ты знаешь?

— Слышал что-то такое, — Гарри приподнялся на локте. — Прямо известный?

— У неё даже учебник есть — и, говорят, хороший. И куча статей и книжек. Говорят, её обожают ученики, — она взяла следующую прядь и, дразня Гарри, пощекотала его по тыльной стороне руки.

— Я не знал, — признался Гарри, ловя кончики её волос. — Как интересно… надо будет их найти, учебники. Хотя я всё равно ничего в них не пойму, наверное.

— Он не очень любит всякие приёмы — они с супругой там бывают, разумеется, но редко, — Джинни забрала у него волосы и вернулась к расчёсыванию. — Зато на детских праздниках бывает с удовольствием и знает кучу игр. И все их организовывает их и судит.

— Детских праздниках? — Гарри даже сел. — Он любит детей?

— Ну, судя по тому, сколько у него своих, — улыбнулась Джинни, с любопытством глядя на него. — Но вообще да, любит — так, по крайней мере, говорят. У них на всех детских днях рождения куча народу и очень весело бывает — одна моя подруга дружит с...

— Джин, ты чудо! — Гарри притянул Джинни к себе и расцеловал её под возмущённый смех и переходящие в поцелуи крики:

— Гарри! У меня щётка в волосах запуталась! Ну Гарри!