История Мародеров (джен)

Вопреки обыкновению, на трансфигурацию неразлучная четверка пришла раньше времени. Кабинет был еще закрыт, и немногочисленные студенты ждали в коридоре, собираясь небольшими группками. Только Снейп стоял в полном одиночестве у стены, уткнувшись в учебник.

— Гляди-ка, Нюнчик тихий какой без своей банды, — процедил Джеймс, прищурившись.

— Не говори, — кивнул Сириус, — прям, идеальный ученик стоит.

Ремус вздохнул: опять начинается! Не то, чтобы ему было жалко Снейпа: тот и сам был далеко не беззащитным, да и нападать на более слабых в компании старших дружков не брезговал. Но Ремус считал, что это не повод задирать его при каждом удобном случае. А вот Джеймс с Сириусом думали иначе, и война разгоралась все сильнее.

Снейп, заметив их, перестал читать и теперь использовал учебник как прикрытие, наблюдая за своими врагами.

Некоторое время ничего не происходило — обе враждебные стороны только кидали друг на друга грозные взгляды. Напряженное молчание нарушил Сириус:

— Что, Снейп, один, без своих дружков боишься нападать?

— На себя посмотри, Блэк, — огрызнулся тот, — что-то я не видел тебя без твоих дружков.

— Мы на слабых не нападаем, — гордо парировал Сириус.

— Да ну? А вдвоем на одного — это не на слабого нападать?

— Это ты, что ли, слабый? Не смеши! И вообще — как ты поступаешь с другими, так поступают и с тобой.

— Ну да, ну да. Трепаться-то все мастера…

Сириус прищурился:

— Хочешь один на один? Давай, — и, не поворачиваясь, бросил Джеймсу: — Джим, не вмешивайся.

Джеймс нахмурился, но возражать не стал.

— Очень смешно, — усмехнулся Снейп. — Я тебя отделаю, а потом твои приятели на меня все вместе накинутся!

— Кто кого отделает — еще вопрос! И никто на тебя не накинется. В отличие от некоторых, гриффиндорцы держат слово, — Сириус состроил презрительную аристократическую мину. — Или боишься?

— Боюсь?! — Снейп зашипел как змея и бросил учебник на подоконник. — Петрификус Тоталус!

Сириус мгновенно среагировал, отпрыгнув в сторону. Собравшиеся на шум студенты поспешили отойти подальше, дабы не задело рикошетом.

Вспышки заклятий мелькали одна за другой. Джеймс кусал губы, сжимая в руке палочку, но оставался в стороне: в поединок нельзя вмешиваться третьему. Хотя, будь его воля, он бы уже ринулся в схватку вместо друга.

— Что здесь происходит?! — разгневанный голос профессора МакГонагалл заставил замереть всех, включая дуэлянтов; в коридоре моментально воцарилась мертвая тишина. — Блэк, Снейп! Быстро убрали палочки! По пятьдесят баллов с каждого за дуэль!

По коридору пронесся дружный вздох, как слизеринцев, так и гриффиндорцев. Джеймс сделал шаг вперед и, встав рядом с другом, хотел уже сказать, что тоже участвовал, но Сириус предостерегающе глянул на него, и он промолчал. Посверлив их возмущенным взглядом, профессор продолжила:

— Что ж это такое? На вас никакого удержу нет, и это только первый курс! Устроить дуэль на перемене прямо перед моим кабинетом! А дальше что будет?! — немного помолчав, она сухо заключила: — Отработки обоим. Мистер Снейп, вам наказание назначит профессор Слизнорт — я сообщу ему. А вас, мистер Блэк, жду сегодня в шесть часов в моем кабинете. И если это еще раз повторится, наказание будет гораздо более суровым. Живо все в класс!

— Ну и чего вы добились? — укоризненно вопросил Ремус.

— Рем, я тебя умоляю! — Джеймс выразительно закатил глаза.

Ремус только рукой махнул — что с ними сделаешь?

Мимо прошла Лили Эванс, по дороге смерив их возмущенным взглядом.

Вечером Джеймсу пришла гениальная идея составить Сириусу компанию на отработке. И они втроем, накрывшись мантией-невидимкой, сопровождали Сириуса сначала к МакГонагалл, а потом в Зал наград. Этот Зал представлял собой просторное помещение, где вдоль стен стояли золотые и серебряные кубки, почетные таблички с именами прославивших школу, грамоты и прочие знаки отличия. Собственно, наказанием Сириуса было надраивать потемневшие от времени кубки. Видимо, считалось, что на наказанного должен действовать и психологический эффект — мол, кто-то школу прославляет, а ты только позоришь своими выходками.

Как только профессор ушла, ребята скинули мантию-невидимку и Джеймс выдал очередное гениальное предложение:

— У нас-то она палочки не забрала. Так что можем помочь.

— А ты знаешь нужное заклинание? — усомнился Ремус.

— Я знаю, — ответил Сириус. — Но не думаете же вы, что она оставила меня здесь совсем-совсем без присмотра? Наверняка наложила какое-нибудь следящее заклинание.

Джеймс хотел возразить, но передумал: только пожал плечами и кивнул.

— Тогда мы можем быть моральной поддержкой, — внес предложение Питер.

— Точно, Пит, дело говоришь! — Джеймс запрыгнул на подоконник. — Итак…

Сириус переглянулся с Ремусом и усмехнулся, приступая к натиранию кубков. А Джим принялся рассказывать истории из своего дошкольного детства.

-… Ну и вот, однажды родителям надо было уехать на пару дней. Мне тогда было лет восемь. И они оставили меня под присмотром соседей-маглов. У нас с ними всегда были хорошие отношения. Семья у них большая, а тогда еще к ним родственники приехали. В общем, в доме было полно народу и целая орава детей. И однажды мы остались одни — взрослые решили, что старшие дети прекрасно пару часов присмотрят за младшими. Ха! Это они зря! — Джеймс усмехнулся. — Нет, сначала-то все было тихо. А потом Дик предложил побрызгать девчонок водой. Где-то он достал шприцы. Это такие штуки — их, кажется, в магловской медицине используют (не знаю, правда, как именно). В общем, из них удобно водой брызгать: нажимаешь на один конец, и вода летит струей. Значит, берем мы эти шприцы, подкрадываемся к болтающим девчонкам и обливаем их. Они, конечно, визжат, а мы даем деру. Но девчонки оказались не промах: они тоже раздобыли себе шприцы, и давай в нас брызгать. Некоторое время мы носились друг за другом по дому. А потом наша команда спряталась в одной из комнат. Закрыли дверь и вместе держим ее изнутри за ручку. Как назло, девчонки все оказались значительно старше нас, так что оборону прорвали. И вот, как только дверь распахнулась, одна из них поливает нас уже не из шприца, а из здоровой такой кружки. Собственно, не всех нас, а Дика, которому не повезло оказаться впереди. Стоит он такой мокрый с ног до головы, вода по волосам течет, и только рот открывает и закрывает, — Джеймс хихикнул и добавил: — Прям как Сириус, когда я его утром будил.

Сириус тихонько зарычал, но Джеймс проигнорировал его и продолжил рассказ:

— Девчонки с торжествующим смехом сматываются. Мокрый и злой Дик угрожающе произносит: «Ах, так?! Ну ладно!» Как я говорил, семья у них большая, и есть там совсем маленькие дети. Так вот, в той комнате, где мы засели, стоял ночной горшок одного из малышей… — Джеймс сделал выразительную паузу, и мальчишки начали хихикать, догадываясь, что за этим последует. — Дик берет этот горшок, наполняет его водой и, когда девчонки снова появились, он со всей дури плеснул в них. Правда, если честно, мало в кого попал, зато море на полу образовалось приличное. В общем, потом нам пришлось срочно убираться, пока родители не вернулись и не увидели это безобразие. Зато полы заодно помыли.

Переждав пока ребята отсмеются, Джеймс продолжил:

— Но на этом наши развлечения не закончились. Вечером, точнее уже ночью, девчонки пошли в ванную. Почему-то сразу вчетвером. Ну и Генри говорит: мол, давайте им свет выключим и посмотрим, что они будут делать. У маглов, знаете, для освещения используется э-лек-три-чес-тво. Так чтобы зажечь или погасить свет, они нажимают такую специальную штучку на стене — выключатель называется. И этот самый выключатель у них находился не внутри ванной, а снаружи. Значит, дождались мы, пока девчонки закроются и (теоретически) разденутся — они же мыться пошли, — подкрадываемся к ванной, выключаем свет и быстро прячемся в ближайшей пустой комнате. Из ванной — визг, крики: «Свет! Свет! Включите свет!», — Джеймс сокрушенно вздохнул. — Жаль, мы не посмели выглянуть из комнаты — боялись, они нас заметят. Но они как-то свет включили сами. Мы опять подкрадываемся и опять выключаем. Опять визг и крики. Так мы развлекались раз пять, наверное. А в последний раз мы спрятались почему-то не в комнате, а в темном коридоре за шкафами. Шкафы эти стояли у них по обеим сторонам коридора рядом с окном. И вот между ними и окном было небольшое пространство, куда мы и забились. Девчонки на этот раз кричать не стали, а спокойно вышли из ванной. То ли успели-таки уже помыться, то ли им просто все это надоело. И прямиком направились в коридор, где мы затаились. Слышали, наверное, куда мы побежали. Мы стоим — почти не дышим; они стоят — в темноте переговариваются вполголоса: «Где тут свет?», «Включите, кто-нибудь, свет», «Смотрите — ноги!». Тут прибегает еще одна девочка помладше и звонко так спрашивает: «Что, крысы?» А они ей: «Какие крысы?! Ноги!» Свет они, в конце концов, включили. Чувствуем: приближаются. Еще немного — и конец нам. И тут Генри выпрыгивает из-за шкафа и, изобразив руками когти, орет: «Чё надо?!» Девчонки аж назад отпрыгнули. Тут мы все и дали деру, пока они не опомнились…

Под конец его рассказа они катались по полу от смеха. Как Сириус при этом кубки не посшибал — вообще загадка.

— Интересная у вас тут компания, — вдруг раздался голос профессора МакГонагалл; все тут же вскочили, перестав смеяться. — По-моему, отработка была назначена только мистеру Блэку.

— Мы ему не помогали, профессор! Честное слово! — выпалил Джеймс, сделав невинные-невинные глаза. — Мы просто для моральной поддержки пришли.

— Моральной поддержки, значит? Ну-ну, — говорила профессор строго, но губы у нее дрогнули, точно она сдерживала улыбку. — Ладно, на сегодня достаточно. Можете быть свободны.

Дважды повторять они не заставили и быстренько исчезли из Зала наград.

Профессор МакГонагалл, уже не пряча улыбки, посмотрела вслед мальчишкам и покачала головой.

— Итак, господа, — провозгласил Джеймс, когда они отошли достаточно далеко, чтобы профессор их не услышала, — раз уж мы все равно вне гостиной, надо воспользоваться этим и продолжить изучение замка. Да и мантия у нас с собой.

— Дельная мысль! — согласился Сириус.

Питер с энтузиазмом покивал. Ремус тяжело вздохнул:

— Неугомонные!

Правда, возмущение его было слишком наигранным, чтобы ему поверить.

Посовещавшись, решили на этот раз спуститься в подземелья.

— А вдруг мы нарвемся на слизеринцев? — опасливо поежился Питер.

Для него встреча с представителями змеиного факультета была самой страшной напастью.

— Подумаешь! — отмахнулся Сириус. — Что мы слизеринцев не видели?

Питер завистливо вздохнул — ему бы такую храбрость!

Исследование подземелий привело мальчишек в незнакомый темный коридор, где они наткнулись на картину, изображающую фрукты на серебряном блюде.

— Интересно, — задумчиво протянул Джеймс, разглядывая нарисованные фрукты, — почему у меня такое ощущение, что эта картина здесь не просто так?

Ремус хмыкнул и провел пальцем по груше — уж очень натуральной она выглядела. Груша будто бы вздрогнула, и Ремус отдернул руку.

— Ты чего? — спросил Сириус.

— Она… Кажется, она пошевелилась.

— Еще интереснее, — Джеймс в свою очередь провел пальцем по груше, а потом легонько поскреб ногтем, словно пощекотал, пытаясь понять, что с этим фруктом не так.

Груша хихикнула и превратилась в зеленую дверную ручку.

— Опа! — прокомментировал Сириус и, не долго думая, потянул ручку на себя, распахивая дверь.

Едва они зашли внутрь, как их окружили домовые эльфы. Кланяясь чуть ли не до земли, эльфы наперебой запищали:

— Чего желают господа? У нас есть для вас все-все-все!

— Ребята… — Сириус довольно потер руки. — Кажется, мы попали на кухню…

Помещение представляло собой огромный зал с высоким потолком. Вдоль стен — колонны начищенных до блеска кастрюль и сковородок, а в дальнем конце — исполинский очаг.

— Чудненько! — первым сориентировался Джеймс. — Я как раз проголодался. Тэк-с… Пожалуй, мне хочется яблочного пирога.

— А мне — пудинга, — заказал Сириус.

— А мне — пирожных! — подпрыгнул Питер.

— Ну, мне в таком случае — шоколадного торта, — заключил Ремус.

После каждого заказа кто-нибудь из эльфов исчезал, чтобы принести требуемое блюдо. Оставшийся домовик — судя по всему, главный на кухне — усадил их за небольшой столик, и буквально через пару минут перед ними появились тарелки с едой.

— Здорово! — выразил Джеймс общий восторг. — Это мы удачно забрели!

Остальные только покивали — говорить уже никто не мог, поскольку у всех были набиты рты.

Выбрались мальчики из кухни только час спустя, страшно довольные своей находкой.

На обратном пути из-за неожиданно переместившейся лестницы они попали не в то крыло, чуть не наткнулись на патрулировавших коридоры старост, но успели вовремя скрыться под мантией-невидимкой.

Немного побегали по коридорам от вездесущей Миссис Норрис. А потом еще немного побегали за Миссис Норрис. Та так опешила от столь вопиющей наглости, что потеряла голос и не смогла позвать Филча, и их эскапада осталась без последствий.

Наконец, уже за полночь, сонные мальчишки добрались до Гриффиндорской башни. Разбуженная и вследствие этого раздраженная Полная Дама грозно вопросила:

— И где вы шастаете по ночам, молодые люди?!

Проигнорировав вопрос, они хором произнесли:

— Храброе сердце!

Полная Дама некоторое время испепеляла их гневным взглядом, но проход открыла. В гостиной царила темнота — хоть глаз выколи. На ощупь, временами обо что-нибудь ударяясь, хихикая и перешептываясь, они добрались до своей спальни.

— Отличный получился день! — подвел итог Сириус, когда они забрались в кровати.

И даже Ремус не мог не согласиться с этим утверждением.

А несколько дней спустя все, кроме Сириуса, начали собираться домой на Рождественские каникулы.

— Может, поедешь все-таки ко мне? — спросил Джеймс отстраненно наблюдавшего за их сборами друга. — Родители будут только рады. Я тебе точно говорю!

Сириус мотнул головой:

— Не в этот раз, Джим. Еще с тем, что я остаюсь в школе, родители смирились, хоть и с трудом. Но за самовольную поездку куда-то в гости с меня точно шкуру спустят. А я еще за Гриффиндор не получил все причитающееся, так что не стоит усугублять.

— Тогда давай моя мама вам приглашение пришлет?

— Не поможет, — Сириус усмехнулся. — Да не дергайся ты! Ну, поскучаю тут пару недель — ничего страшного.

Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза, пока Джеймс не уступил:

— Как знаешь. Но потом не жалуйся!

— Еще чего! — фыркнул Сириус со своим блэковским высокомерным видом.

— Аристокра-а-ат, — прокомментировал Джеймс.

— Ладно, ребята, пора двигать, — вмешался Ремус, пока их перепалка не затянулась; а то эти двое если начнут, то их уже не остановишь.

Сириус с Джеймсом состроили обиженные мины — опять всю игру испортил! Ремус усмехнулся. При всей любви к семье и горячем желании увидеть родителей, он чувствовал, что будет ужасно скучать по друзьям.

Начинались их первые Рождественские каникулы.