Макара (джен)

25.05.2008

На седьмом этаже госпиталя Королевы Маб доктор Ван вышел из лифта и миновал пост дежурной медиведьмы. Он особо не прятался. Отводящие глаз чары вполне действовали, так что, когда он замедлил шаг возле медиведьмы, та даже не подняла головы, занятая заполнением каких-то бумаг.

За поворотом коридора на стуле у палаты 7-13 расположился охранник — помощник виз-шерифа. Пожилой мужчина, грузный и усатый, сосредоточенно уставился в газетный кроссворд, одновременно ковыряя в ухе тупым концом карандаша. Его палочка была небрежно заткнута за брючный ремень.

Ван остановился напротив охранника и дал себя заметить. Охранник дёрнулся было за палочкой, но слишком поздно: доктор поймал его взгляд, и через полминуты охранник уже дремал, сдвинув на лицо форменную кепку с динго на кокарде. Газета и карандаш валялись на полу.

Доктор сделал несколько сложных пассов, проверяя, какие охранные чары наложены на дверь и закрыта ли аппарация. К его удивлению, дверь вполне отпиралась Коллопортусом. Не было ни антиаппарационных чар, ни даже простейших помех.

— Как дети малые, — пробормотал Ван и вошёл в палату.

Кроватей в 7-13 было три, две из них пустовали. На той, что у дальней стены, спал Хантер Харрисон. Вид у него был вполне здоровый, но спал он беспокойно, вздыхал и подёргивался во сне.

Доктор задумчиво посмотрел на прикроватную тумбочку. Стоявший на ней стакан он превратил в небольшую изящную вазу, потом из мятой салфетки трансфигурировал жёлтую розу, понюхал цветок и с силой бросил его в горлышко вазы. Твёрдый стебель громко стукнул о донце.

Харрисон открыл глаза и едва не заорал. Едва — это на самом деле было большим достижением. Не всякий на его месте смог бы не заорать, проснувшись и обнаружив над собою улыбку доктора Вана. Доктор улыбался как сытый хищник, который ещё не решил, что перед ним: добыча или игрушка, и сто́ит ли вообще, но внимание уже обратил. Первым побуждением Ракали было спрятаться с головой под одеяло. Его остановило лишь то соображение, что это вряд ли поможет. Бука не уйдёт. Поэтому он только отодвинулся к дальней стороне кровати и сел.

— Ч-ч.., — он облизнул губы и выдавил: — Что вам нужно? Какого вы тут?!

— Добрый вечер, Хантер. Как вы смотрите на то, чтобы покинуть это место? — вкрадчиво спросил Ван. — Я имею в виду, сбежать.

Харрисон вжался в спинку кровати и смотрел исподлобья.

— А какой у меня есть выбор? — спросил он.

— Конечно же, остаться здесь, — ответил Ван всё с той же улыбкой. — Но ненадолго. Думаю, вас найдут при обходе палат.

— Вы пришли меня убить? — голос Харрисона дрогнул.

— Я? — удивился Ван. — Как раз наоборот. Я пришёл вам помочь. Но если вы предпочитаете остаться, то...

— Я согласен! — перебил его Харрисон. — Согласен! Только... А где моя одежда?

— А пижама вас чем не устраивает? Фланель, тонкая полоска... Сейчас так тоже носят, вполне модно. Потом подберём что-нибудь более практичное.

— Вы издеваетесь?!

— Хм. Что меня выдало? Впрочем, если вам так важно, могу трансфигурировать вашу пижаму. Что вы предпочитаете в это время суток?

Дверь палаты снова чуть приоткрылась, и внутрь скользнул Урасима. При виде доктора Вана он на мгновение замер, потом сказал вместо приветствия:

— Что ж, так даже лучше. Может быть. Вы здесь за ключом?

— Скорее, за отмычкой. Но в целом да. Крайтон вас не предупредил?

— У него не было такой возможности. Я был несколько занят. Вы уже склонили мистера Харрисона к сотрудничеству?

— Мы как раз работаем над этим, — Ван с усмешкой посмотрел на Харрисона. — Вы определились со своим костюмом? Деревянный очень не рекомендую, жмёт в плечах.

Ракали вжимался в спинку кровати, заслонившись подушкой, как щитом.

— Что вам вообще с меня надо? — нервно спросил он. Губы его дрожали.

— Известный вам мистер Смит попросил меня обеспечить ваш побег, — неторопливо ответил Урасима. — Или, как я теперь вижу, попросил нас.

Ван кивнул.

— Что-то в таком роде. За это вы будете нам очень признательны — и полезны, — с этими словами Ван взмахнул палочкой и превратил Харрисона в брелок — искусственного пушистика на цепочке. Брелок он подцепил указательным пальцем и сунул в карман.

Урасима вопросительно приподнял бровь.

— Даже так?

— Я подумал, что не хочу подолгу уговаривать человека, у которого нет волшебной палочки. Когда у меня она есть, — невозмутимо пояснил доктор.

— Резонно, — согласился Урасима. — Полагаю, нам нужно где-то обсудить наши дальнейшие действия.

— Можно ко мне, — предложил Ван. — Я арендую небольшой дом неподалёку от города. Поужинаем и заодно поговорим. Я вам, помнится, должен с позапрошлого года ужин. Вы ведь не против парной аппарации?

— Не против. Как вы полагаете, как скоро его начнут искать? Харрисона.

— Завтра утром. Если повезёт — даже днём. Я внушил охраннику, будто Харрисона забрал виз-шериф для перевода в тюрьму до суда. Когда завтра явится настоящий шериф, это создаст немного неразберихи, что всегда приятно.

— Пожалуй, это сойдёт, — поразмыслив, сказал Урасима. — И у меня всё равно нет идеи лучше. Тогда можем отправляться. Только не забудьте убрать вазу.

— Ах, да, — Ван придал стакану и салфетке прежний вид. — Как вы узнали?

— Они отличаются. Выбиваются из прочей обстановки, — пояснил Урасима.

— И в самом деле, — пробормотал Ван.

* * *

— Это же не волшебный дом? — спросил Урасима, оглядев гостиную. Потёртая мебель из девяностых, стереосистема и телевизор с небольшим пузатым экраном. Окно задёрнуто римскими шторами. Два кресла и диван окружили журнальный столик. Внимание привлекал только массивный деревянный глобус старинного вида: без Антарктиды и с очень примерным абрисом Австралии.

— Скорее всего, нет, — рассеянно ответил доктор Ван. — Это существенно? Хозяева где-то в Европе, уехали в отпуск. Парень, который передал мне ключи, нелегально сдаёт пустующие дома, владельцы в основном мугги. Здесь потом всё приберут. А выходит сильно дешевле. Я выбрал этот, потому что у них хороший интернет. Там, где я обычно живу, провайдер очень безответственный, а мне сейчас надо для работы.

— Могли бы обратиться к Трофимчику.

— Это частное дело. Ему ни к чему... Кроме того, здесь шикарный подвал. Развернул там лабораторию. Так, мы хотим есть? То есть что именно мы хотим? Я обещал вам ужин.

— Сейчас — практически что угодно. Я сегодня только завтракал. Это было рано утром.

Ван кивнул.

— Тогда я закажу что обычно, у меня доставка из ресторана неподалёку. Вам понравится. Этого покормим потом, — он кинул в кресло брелок-пушистика.

Уже через полчаса в дверь постучался курьер в зелёной униформе «Дромедар Экспресс».

Ван забрал у него коробку, расплатился и вернулся в комнату.

Урасима скептически посмотрел в коробочку с лапшой и приподнял бровь:

— Еда на вынос? Серьёзно?

Ван ухмыльнулся.

— Никто и не обещал, что ужин будет роскошный. Мы потом поедим нормально, когда закончим.

— Вы так оптимистично настроены? — Урасима пренебрёг одноразовыми палочками для еды и откуда-то извлёк собственные, стальные, в кожаном чехле.

— Пессимист не стал бы ввязываться. И соусом обязательно полейте, вот в чёрной бутылочке. Да, прямо на курицу. Вот! Я же говорил, что вам понравится.

— Да. Это съедобно, — констатировал Урасима.

Когда коробочки и контейнеры опустели, Урасима заклинанием очистил столик.

— Вы не находите, доктор, что Харрисону имеет смысл наконец к нам присоединиться? Нам было бы неплохо обсудить наши планы.

Ван лениво двинул палочкой, и в кресле возник Харрисон, растрёпанный и возмущённый.

— Что вы себе... — начал было он, и заткнулся, потому что Урасима протянул ему волшебную палочку, рукояткой вперёд.

— Эвкалипт, перо басана, лак из чешуи водяного змея. Вашу достать не удалось.

— Я вам что, музыкант?! — сварливо буркнул Ракали, но палочку взял. Пробежался по ней пальцами. — А прежний владелец?

— Это чистая. Новая. Ученическая работа, но вполне удачная, я проверил, — мирно сказал Урасима. — Полагаю, первую часть нашей сделки с мистером Смитом можно считать исполненной. Вы на свободе. Сейчас мы предполагаем перейти ко второй. Нам нужно забрать из сейфа мистера Мауберга документы по проекту. Ваше участие представляется крайне уместным, поскольку вы уже проделали определённую работу в этом направлении и добились некоторых успехов. Что скажете?

Харрисон молча шевелил губами, уставясь в одну точку перед собой. Он сперва наколдовал и погасил Люмос, потом превратил конфетный фантик в пепельнице в жука и обратно, потом просто начал крутить палочку в пальцах.

— А я могу отказаться? — спросил он наконец.

— Можете, — отозвался Ван, складывая себе под локоть диванные подушки, для пущего удобства. — Мы перевяжем вас ленточкой и отдадим Крайтону, а сами займёмся делом без вашего участия. Это приемлемо.

— Крайтону?! Какому ещё Крайтону?

Ван посмотрел на Урасиму с показным удивлением.

— Позвольте, как же он работал в безопасности?! Не знает настоящего имени своего заказчика.

— Я заведую материальным обеспечением, — огрызнулся Харрисон, и тут же грустно поправился: — Заведовал.

— Это настоящая фамилия Смита, — терпеливо пояснил Урасима. — Коллеги, давайте по возможности сократим стадию торга. Мистер Харрисон, вы свободны отказаться, но тогда с вас, вероятно, захотят возвращения аванса. Не представляю, как вы это устроите. Вряд ли у вас прикопано на чёрный день. Или вы можете поработать с нами и получить немного денег. Существенно меньше, чем было изначально обещано, но это лучше, чем ничего.

Харрисон побарабанил пальцами по подлокотнику своего кресла.

— Мне нужны подробности. Что вы хотите, чтобы я сделал?

— От вас потребуется вскрыть замок на входе в кабинет Мауберга. Который внутри ящика, — Ван привольно уселся на диване, раскинув руки. — У вас однажды это уже получилось.

— Даже дважды. Хотя внутрь я не спускался. Но для начала мне нужна одежда, — заявил Ракали. — Не могу же я взламывать замки в пижаме!

— Да? — доктор посмотрел на него с насмешливым интересом. — Почему?

Харрисон всплеснул руками и беспомощно обернулся к Урасиме: «Ну вот, он опять?!»

— Перед отправлением заглянете в мой гардероб, — сказал Ван уже серьёзно. — Мы с вами одной комплекции, и у меня есть вещи по европейской моде. В крайнем случае, наденете рабочую одежду с проекта, мне тоже выдали комплект, хотя мне как-то без надобности. Даже каска может быть, если я не оставил её на складе. Итак, Хантер, сколько времени у вас ушло на то, чтобы взломать сундук в прошлый раз?

— Две недели. Даже две с половиной, — Харрисон перестал теребить палочку и сунул её в пижамный карман.

— Отлично, с учётом этого опыта... Теперь у вас будет целых пять минут, чтобы это повторить. Возможно, даже семь, — Ван заявил это с пугающим энтузиазмом.

— Н-но как?! Это невозможно, — Харрисон в смятении растирал запястья. — Это просто немыслимо.

— Вы даже не представляете, Харрисон, на что способен человек в безвыходной ситуации, — мягко сказал Урасима. — Вы, кстати, как раз в ней.

— Прекрасно представляет, — возразил Ван. — Он превосходно попытался проделать это, когда все были заняты муравьями. Так что теперь, в существенно более спокойной обстановке, и с нашей поддержкой...

— Спокойной?! — взвыл Ракали.

— Конечно. Вам надо только помочь нам войти. Дальше мы всё сделаем сами, — доктор Ван посмотрел на Урасиму.

— Сделаем, — подтвердил тот. — Признаться, я и рассчитывать не мог на ваше участие, доктор. Идей касательно взлома сейфа у меня пока не было. Думал, что придётся решать на месте. Или забирать сейф целиком.

— Взлом — как раз самое простое, — Ван беззаботно отмахнулся. — Технический момент. Как я уже говорил, в вероломной краже есть своё очарование. Считайте, что я ему поддался.

— Но Мауберг же наверняка сменил замок, — попытался возразить Харрисон. — Не совсем же он идиот.

— Не совсем. Но, тем не менее, не сменил. Во всяком случае, вчера всё выглядело по-прежнему, я проверял, — Ван задумчиво провёл пальцем по губам. — Можно предположить, что не считает нужным, или не успел. Во всяком случае, пока будем рассчитывать, что замок прежний. Если это не так, мы просто отступим. Итак, давайте по порядку. Я так понимаю, устройство замка́ вам известно?

Ракали кивнул.

— Как вы его узнали? С помощью очков взломщика? — продолжал допытываться Ван.

— Не помогли, — буркнул Харрисон. — У меня был ещё гоэтоскоп⁽¹⁾, но его, скорее всего, изъяли при аресте. Я за несколько подходов рассмотрел связку и подобрал порядок лома. Ничего слишком сложного. Но кое-что я так и не решил.

— Что же? — поинтересовался Ван.

— Там к замку привязаны сигнальные чары. Они завязаны на личный сигил Мауберга, его я не знаю, не смог снять. Собственно, когда я посылал хисёгами, сигналка и сработала. Пытался как-то её, но... — Харрисон развёл руками.

— Чем пытались? — спросил Урасима.

— Конфундусом. Не работает. Как вода в песок.

— Конечно, — сказал Ван. — И не должно. Я немного смотрел, там защита на крови. Почти законная. Какой уж Конфундус. Конечно, у меня есть мысль... но надо смотреть на месте.

— Гоэтоскоп у меня случайно есть, — сказал Урасима. — Точнее, я знаю, где взять. Но за ним нужно будет сходить. Это примерно на час... на полчаса, если у вас открыт очаг до Брисбена.

— Да, мы в сети, я завёл во дворе временный, — кивнул Ван. — Удачное у вас «случайно».

— Я же собирался идти один, — напомнил Урасима. — А в чём ваша мысль?

— Сделаем вариант стазиса. Как Арресто Моментум, но не на движение, а на время ответа. Это алхимический приём, при некоторых трансмутациях по-другому и не сделать. Не хватает человеческой реакции. Нужно или домовика ставить на процесс, или, если нужно самому следить, то вот так.

— Хорошо, мы вошли, — Ракали возбуждённо сжимал и разжимал кулаки. — Внутри как? Мы не успеем спуститься. Мауберг аппарирует к сундуку, как только сработают сигнальные чары.

— У нас будет примерно пять секунд, чтобы войти. При удаче — десять, но уже не обещаю, — сказал Ван. — Спуститься не успеем, факт.

— Успеем, — уверенно сказал Урасима. — Как дойти до сейфа, я знаю. Но пока не придумал, как вскрыть.

— Дойти — в смысле оказаться рядом? — уточнил Ван.

— И не быть обнаруженными некоторое время, да, — подтвердил Урасима. — На сейфе тоже сигнализация, кроме замка?

— Да, — сказал Ван. — Как я уже говорил, взлом сейфа я беру на себя. А сигнализацию Мауберг сам снимет.

— То есть как — сам? — удивился Харрисон. — Почему?

— Ему покажется, что это хорошая мысль, — туманно ответил доктор. — Итак, джентльмены, полагаю, в общих чертах план у нас есть. Отправляемся в воскресенье. Завтра.

— Почему именно завтра? — Урасима приподнял бровь. — То есть уже практически сегодня. Сейчас половина двенадцатого.

— Потому что Мауберг сдаёт дела Магде Малмквист, Трофимчик забирает его с площадки. Учитывая их нежные отношения, им будет ни до кого. Сейчас они слились в экстазе административной борьбы.

Харрисон крутил головой, поглядывая то на одного, то на второго. Кажется, он изголодался по новостям. То есть, откровенно говоря, по сплетням.

— Ну, с Маубергом ясно. Он не любит уступать ответственность, даже когда у самого рук не хватает, пытается взять в зубы. Наш корпоративный влчак, — Урасима задумчиво огладил подбородок. — А Магда что? Я почти её не знаю.

— А Магда просто хочет, чтобы он поскорее убрался и не мешал работать. Когда рыжие говорят, что он всех затрахал своей секретностью, они за всех говорят. Правда, при этом как-то забывают, что нынешний режим по документам и доступу был введён по следам их попыток протратить то одно, то другое. Своё «давно» не пахнет.

— Они вам настолько не нравятся? — спросил Урасима. — Уизли и Прюэтт.

— Лично — только Прюэтт, — доктор не стал отрицать очевидное. — Слишком тонкий, звонкий, сладкий. Не люблю таких. А по делу с ними обоими неудобно. Очень недисциплинированные. Два вдохновенных идиота. Мне повезло, что моя разработка — ведущая, и это им приходится подстраиваться, а не наоборот.

— Пожалуй, на вход в сундук я нам выиграю с полминуты, — Урасима приподнял чашку и покачал в ней остатки чая. — Если замок удачно сломается, мы войдём. Дальше я нас спрячу. Какое-то время Мауберг будет бегать по кругу и искать, но потом, скорее всего, уйдёт спать. Особенно если мы оставим хисёгами⁽²⁾. Вы оставите, Харрисон.

— Зачем? — подозрительно спросил Ракали. — И почему я?

— Нет, плохая идея, — вмешался Ван. — Если он только заподозрит, что это Хантер, он свяжется с больницей, раньше времени узнает о побеге и выдернет сюда подкрепление. Я оставлю свой, со следами своего старого сигила. У меня есть один от прежней жизни, Мауберг его не знает. С тех пор у меня сильно переменился почерк.

— Если вы сделаете несколько заготовок, часть из них могу зачаровать я, — предложил Урасима. — Тогда, даже если хисёгами попадётся, никто не установит заклинателя.

— А так разве можно? — удивился Харрисон.

Ван демонстративно закатил глаза.

— Вы же сами использовали покупных. Забыли?

— На моих уже были чары применения, — возразил Харрисон. — Я только направил и оживил. Там буквально два знака добавить. А вы тут хотите двухслойный, как я понимаю.

— На самом деле никакой разницы, — заверил Урасима. — Если понимаешь, что делаешь. Бумага и бумага. Вот кровь лучше на них не смешивать, ну так нам и не надо. Это же не обереги.

— Так и сделаем, — согласился Ван. — Передайте мне вон ту папку, в ней у меня рисовая бумага, она лучше всего подойдёт.

— Давайте, я и нарежу, — сказал Урасима. — Чтобы на вашей палочке совсем не было следов.

— Так у меня для таких случаев есть запасные, — Ван прошёл к небольшому сундуку в углу комнаты и достал тканевый пенал-скатку, выбрал из него палочку, прищурился на неё. — Пожалуй, вот эта. Из Британии привёз. Пришло её время. Семь дюймов, сосна, единорог. Потом, если что, и сжечь не слишком жалко.

— А что у вас с ней? — поинтересовался Харрисон.

— А это палочка одного неудачника, который пытался отрезать мне голову в девяносто восьмом. Даже шрамы остались. Ну, мне-то грех жаловаться, от него осталась только палочка. Полагаю, он меня с кем-то перепутал. Там на острове меня несколько раз принимали не за того. Одна морока с этими британцами. Какие-то нервные.

— Ну, палочка-то палочка. А сигил же всё равно ваш будет, — сказал Ракали с сомнением. — С любого контракта снимут отпечаток, и если совпадение будет больше сорока процентов, вас вычислят. Нет, я знаю, что под зельями можно замаскировать себя, но под теми зельями я бы ничего сложнее Люмоса не рискнул.

Ван хохотнул.

— Ещё есть Круциатус. Из того, что вы точно знаете. Тоже надёжное средство. Не смотрите с таким ужасом. В число моих несомненных достоинств мазохизм не входит.

— На самом деле сигил не является доказательством сам по себе, — педантично уточнил Урасима. — В суде сходство волшебных отпечатков не примут, несмотря на то, что сейчас распознание и сличение сигилов вошло в моду в криминалистике. Это скорее косвенное свидетельство, от которого можно копать дальше. И потом, даже у вар... представителей западных народов есть некоторое количество сограждан с переменным сигилом, что ж им теперь. Вот например, любой бангаодзин... ваньмяньжэнь... доктор Ван, как это будет по-английски?

— Метаморф, — любезно подсказал Ван. — А также любой анимаг некоторое время после трансформации, да и оборотень. Не говоря уже о всяких полутварных помесях. Но нас это не касается. В нашем нынешнем предприятии юридической стороной вопроса можно пренебречь. Потому что при неудаче наш вопрос решится помимо суда. Так я полагаю, — и он жизнерадостно улыбнулся.

Харрисон поёжился.

— Да уж. Знал бы я, во что ввязываюсь...

— А вы не знали? — Ван саркастически хмыкнул. — То есть два месяца работы под Маубергом не показали вам, что сыр в этой мышеловке довольно пикантен? Интересно, как Смит вообще вас подцепил.

— Оплатил карточный долг, — сказал Урасима. — Потом несколько приятных встреч, а потом — просьба об услуге. Мауберг уже выяснил. И был разочарован. Как-то мелко продались, без размаха.

Харрисон глянул на него смущённо и зло.

— А вы сами-то!.. — начал он, но Ван его перебил:

— Мы, в отличие от вас, сразу не имели никаких иллюзий. И поэтому работаем за хорошие деньги, а не за «спасибо, что спасли». В общем, сигил — совершенно не ваша забота, Харрисон. Сосредоточтесь на взломе ящика. А ещё лучше — сходите поешьте. Кухня за той дверью направо, в холодильнике можно брать всё, что захотите. Есть несколько рыбных блюд. Алкоголь пока не советую. Впрочем, смотрите по себе.

Харрисон кивнул и вышел.

Урасима тем временем достал из папки несколько листов бумаги и взмахами палочки стал вырезать из них бумажных человечков.

— Вы тоже успели поработать в безопасности? — спросил он как бы между прочим.

— Я был молод, мне были нужны деньги, — Ван ухмыльнулся. — На самом деле, не «в», а немного «против», но это несущественные детали.

— Как же Трофимчик вас допустил?

— Он меня пригласил. Сам. Обеими руками. И, надо сказать, ни разу не ошибся. Новый «летучий» я ему сварил.

— Он за этим сманил вас из Отдела?

Доктор махнул рукой.

— Да никто никого не сманивал. Доновска — спасибо ей, — дала мне время и место выдохнуть, когда я поспешно покинул Британию. В девяносто восьмом там стало слишком интересно. К тому же в тогдашнем бардаке я понял, что спокойно получить там доктора алхимии мне не светит. Австралия оказалась во всех отношениях предпочтительнее. Из Британии я вывез только рекомендательное письмо к Аделаиде Трофимчик от её прежних коллег. Мадам Трофимчик пристроила меня в Отдел, а когда у них начало что-то получаться с очажной сетью — позвала обратно, вот и всё. Кстати, этот мальчик... Этцель, что ли, очень вам там нужен? Он очень неплох как арифмант, я бы его прибрал. С ним бывает удобно.

Урасима пожал плечами.

— Мне — так совсем не нужен. Вы не того спрашиваете. Спросите Пани, ну, и самого мистера Гриндельвальда. Что мы в результате решили: вы сами зачаруете хисёгами, или мне сделать? Если сами, то я пойду за гоэтоскопом, чтобы нам не терять время.

— Сделаю, идите, — кивнул Ван. — Очаг во внутреннем дворе, рядом с гаражом. Выход от кухни направо. Банка с порохом — ну, там, в нише под крыльцом. Найдёте.

Сам он принёс из соседней комнаты два флакона и кисти, разложил на столике бумажные фигурки и принялся покрывать их надписями и значками, чёрными и алыми.

Через некоторое время из кухни вернулся Харрисон, вытирая губы салфеткой, и встал рядом со столиком. Ван закончил очередной алый узор и обронил, не поворачиваясь:

— Просто киноварь. Не думаете же вы...

— Да это понятно. Я смотрю на ваши печати. И что, вы помните их наизусть?

— Во-первых, после трёхсотого раза, — Ван усмехнулся, — даже... идиот запомнил бы. А я просто понимаю, что делаю. Знаю принцип.

— Понятно. А где?..

— Гоэтоскоп. Скоро будет. Для вас тоже есть занятие, — Ван отложил кисть на подставку, вышел ненадолго и принёс две дощечки, соединённых торцами. — Вот, потренируйтесь пока. Они соединены таким же замком, что и ящик.

— Копия? — удивился Ракали. — А как...

— Аналог. И сигил похож в общих чертах, но немного примитивнее. Я всё же не могу украсть чужой отпечаток, — последнее доктор сказал с явным сожалением.

Харрисон сел в кресло, расположил дощечки на столике перед собою (старательно не касаясь бумажных человечков) и принялся их изучать. Водил палочкой над стыком и беззвучно шевелил губами.

— Ну нет, — сказал он наконец, — даже не рядом. Гораздо проще. Всего три слоя, а там примерно пять, если не все шесть. А скорее всего, семь. Мауберг верит в числа.

— Но именно нечётное количество? — уточнил Ван. — Вы уверены?

Харрисон фыркнул.

Вошёл Урасима, и доктор отметил про себя, что совершенно не слышал, как открылась и закрылась задняя дверь. Шагов он тоже не различил.

Урасима поставил на край столика бамбуковый футляр, сделанный из целого толстого коленца. Стык верхней и нижней части пересекал бумажный ярлык со столбцом мелких иероглифов. Урасима рассёк наклейку острым ногтем и достал из футляра литой бронзовый предмет.

На три тонкие, чуть изогнутые ножки опирался небольшой шарик, украшенный с двух сторон драконьими головами, между голов располагались крупные знаки 龍紀. Из открытых пастей торчали трубки: одна — короткая, раструбом; другая — тонкая и подлиннее, похожая на мундштук, изгибалась вверх. Из шарика возвышался цилиндр, покрытый узором из лотосов и головастиковыми письменами. Самая макушка цилиндра имела когда-то некое навершие, но теперь от него осталось пустое гнездо.

— Это же не?.. Вы хотите сказать, что это — гоэтоскоп? — Харрисон вытаращил глаза. Лицо его выражало крайний скепсис. — Вот это?!

— Близкий аналог, — невозмутимо сказал Урасима, — более или менее. Нам подойдёт.

Доктор Ван взял вещицу в руки и с интересом осмотрел со всех сторон.

— В танском стиле? Но работа более поздняя.

— Минская стилизация. Он и не может быть танским, хотя если читать эти знаки как девиз правления, то был бы предпоследний из Тан, его первый год. Но прибор изобрели в начале Мин, да и патина только изображает старинную. Для естественной слишком однородная, так что скорее всего наведённая. — Урасима поправил очки. Он хотел ещё что-то добавить, но сдержал себя.

— Вы углубились в вопрос, — заметил доктор.

— Только слегка коснулся. Разузнавал об этой вещи. При этом неизбежно узнаёшь по верхам то и это, — Урасима пожал плечами. — Обычное дело.

— Где же вы раздобыли эту редкость? — спросил Ракали. — Я так понимаю, в мелочной лавке такое не купишь.

— Это предмет из коллекции одного неодарённого, — пояснил Урасима. — Он собирает старинные восточные бронзы, для него это просто древняя вещь невнятного назначения. Очередной ритуальный сосуд или что он там себе придумал. Коллекционер этот мне «немножко должен», как выражается Трофимчик, и мы договорились, что я смогу при необходимости одалживать у него лунцзеци. С возвратом, разумеется.

— Интересный у него долг, — сказал Харрисон. — Раз он готов на такую любезность. Насколько я знаю коллекционеров, обычно проще одолжить у них почку или глаз.

— Он содержит волшебную тварь, умеренно опасную. И знает, что это незаконно. Собственно, через что мы и познакомились. Я время от времени проверяю условия содержания, там всё в порядке.

— А что там такое? — полюбопытствовал Харрисон. — Кто?

— Извините, я вам не отвечу, — вежливо улыбнулся Урасима. — Давайте я покажу, как этот прибор действует. Правильно я понимаю, в дощечках — модель замка?

— Точно так, — кивнул Ван.

Урасима склонился над столиком и поднёс к губам «мундштук» прибора. Из раструба вылетело серое облачко и зависло над дощечками. Постепенно в облачке проявились и замелькали синеватые линии и значки.

— Ой, работает. Работает же! — воскликнул Ракали. — Почти как в обычном гоэтоскопе. А как со слоя на слой?

— Полагаю, тем же способом, — предположил Урасима. — Я-то обычно смотрю целиком, не расслаиваю. Сейчас можно это убрать, и вы сами попробуете. И вот ещё что... Я тут подумал... Доктор, у вас же есть оборотное зелье?

— Разумеется, сколько вам нужно и зачем?

— Две порции. Используем во время нашего дела.

— Каким образом? Чей облик вы собираетесь принять?

— Ваш. Мы с Харрисоном примем ваш облик. Если вы не возражаете. А вы останетесь в своём. Я слышал, Мауберг хотел поставить на площадке мугговские камеры наблюдения. Пусть ему будет интересно, если он успел.

Ван замер на мгновение, потом расхохотался.

— Даже если это ни для чего не пригодится... Что ж, мне это нравится просто как идея. Так и сделаем. Мой рецепт даст вам три часа. Сейчас принесу.

Он вышел, а Урасима взмахом палочки рассеял серое облачко и передал прибор Харрисону.

— Теперь пробуйте вы.

Харрисон повторил его манипуляции.

— Да... как вы и сказали, — удовлетворённо сказал он. — Всё работает почти как я привык. И слои делятся. Думаю, что на месте с этим проблем не должно возникнуть.

— Не должно, — подвердил Урасима. — Не беспокойтесь, Хантер. Если что-то пойдёт не так, мы просто отступим. Нам нужны эти бумаги, но не любой ценой.

— Знаете, с вами гораздо спокойнее работать, — сказал Харрисон. — Не то что с...

— Видите ли, — сказал Урасима, — я — взрослый человек и не нуждаюсь в том, чтобы повышать самооценку за чужой счёт. А доктор просто нервничает и переводит свою нервозность вовне. На меня не действует, так что он и не пытается, а вам не повезло. Не принимайте слишком близко к сердцу. По мере возможности.

— Горшки обсуждают котёл?⁽³⁾ — доктор со стуком поставил на стол два тёмных флакона; вернулся он так же бесшумно, как до того — Урасима. — Вот ваше зелье, со всем лучшим, что я смог от себя оторвать. Приятный вкус не гарантируется. Что нам ещё нужно?

— Нам нужно проговорить наконец наш план действий, — Урасима убрал свой флакон в карман. — С вашего позволения, я начну. Итак, вы, доктор, трансфигурируете нас во что-то не вызывающее вопросов и порталом прибываете на площадку. Как я понимаю, вы свободны приходить и уходить по своей необходимости? — он вопросительно взглянул на Вана.

Тот кивнул.

— Насколько нам известно, никакие чары, заклятья или приборы не фиксируют прибытие и убытие, — продолжил Урасима.

— Ну, было так, — облизнув губы, встрял Харрисон. — Порталы выдаются только доверенным лицам, навести туда портал извне можно, но он вынесет куда-то километра за три в сторону. А контур площадки закрыт от посторонних. Там, самое меньшее, сигнальные чары, но может быть, и что-то ещё. Эти сведения Мауберг держал при себе. Я знаю, что определённый круг официальных лиц имеет право прохода, однако извещение Мауберг всё равно получит и пойдёт встречать.

— Вот значит как это организовано, — протянул доктор. — Что ж. Тогда мы прибываем на территорию тем способом, каким сказал Тадао-сан. Потом я отправлю первого хисёгами за пределы площадки, и когда мы будем у ящика и будем иметь уверенность, что можем в него войти, я его активирую. Марек помчится выяснять, кого там принесло среди ночи. Так мы получим гандикап номер раз. Одновременно с этим я наложу свой стазис на сигнальные чары замка́, и вы, Харрисон, его вскроете. Далее? — он посмотрел на Урасиму.

— Далее мы стремительно входим внутрь ящика, и я нас прячу, — Урасима выпрямился в своём кресле, опершись на подлокотники. — Извините, сейчас не поясню детали. Если коротко, у кабинета есть некоторые особенности, о которых Мауберг не знает, а я случайно знаю. Крышку ящика мы за собой закрываем, и оставляем ещё одного хисёгами, с чарами взлома. Думаю, что замо́к его отчасти уничтожит, но так даже лучше.

Ван задумчиво посмотрел в потолок.

— Да, годится, — сказал он. — Сделаю такой заранее, чтобы там не возиться.

— Затем мы спустимся непосредственно к сейфу, — продолжил Урасима, — и вы, доктор, его нам откроете. Спуск будет медленным, а обратно ко входу в ящик я, скорее всего, смогу нас аппарировать. Ну, или мы будем очень быстро бегать вверх по лестнице. На сейф после вскрытия тоже нужны будут чары стазиса. Хотя бы на пять минут.

— Да, можно, — кивнул Ван. — Потом я снова вас трансфигурирую, и порталом вернёмся обратно. Кажется, в общих чертах всё ясно. У кого-то остались вопросы? Ракали?

— Мне обязательно бегать с вами вверх-вниз? — спросил Харрисон. — Может, я могу постоять где-то у входа? В вашем, Урасима, тайнике.

— Нам лучше не разделяться, — задумчиво сказал Урасима. — На тот случай, если что-нибудь пойдёт поперёк плана. Кроме того, вы нужны нам как свидетель. Крайтон-Смит, вероятно, захочет знать детали того, как мы достанем документы. Вы устраиваете его в качестве третьего. Потому что я отверг попытки навязать нам кого-то ещё. Так что извините, Хантер, вам придётся бегать с нами.

— Что ж, тогда мне тем более нужно переодеться, — Харрисон принял свою судьбу стоически. — Где там ваш гардероб, доктор?

1) Так называют волшебные приборы разных конструкций, предназначенные для выявления и исследования колдовских знаков, печатей и замков, скрыто нанесённых на какой-либо неодушевлённый предмет

Вернуться к тексту

2) Бумажные талисманы с заклинаниями, могут выглядеть как прямоугольная полоска или же как фигурка человека. Используются для посланий и в разных иных целях

Вернуться к тексту

3) The pot calling the kettle black

Вернуться к тексту