История Мародеров (джен)

Лили не ожидала, что будет настолько счастлива вернуться в школу. Нет, она была рада повидать родителей и Петунью. Но радость длилась недолго, поскольку сестра все каникулы дулась и почти не разговаривала с ней. Родители пытались восстановить мир между своими дочерьми, да и сама Лили не единожды просила прощения и всячески старалась задобрить сестру. Но Петунья мириться не желала. При виде Лили она возмущенно и презрительно фыркала и удалялась в свою комнату, либо шла гулять. Завтракать, обедать и ужинать она старалась в разное с Лили время, чтобы не встречаться даже за столом. А если они все-таки пересекались и Петунья становилась свидетельницей рассказов сестры о школе, то начинала откровенно над ней издеваться. Главным ее обвинением было то, что Лили — лгунья, все выдумывает, и вообще в ее школе учатся одни уроды и сумасшедшие, и сама она такая же. Родители сердились, пытались поставить старшую дочь на место, но та все замечания пропускала мимо ушей. В итоге всякий разговор с Петуньей заканчивался для Лили слезами. Впервые она почувствовала себя в кругу собственной семьи, словно в чужом, а порой и враждебном мире.

Все более открытая агрессивность сестры значительно испортила каникулы, и это заставляло острее чувствовать радость от возвращения в школу, по которой Лили успела соскучиться. А увидев на вокзале Алису, она бросилась ей на шею. И, когда подруга радостно ей улыбнулась и обняла в ответ, Лили окончательно почувствовала, что та стала ей ближе родной сестры.

* * *

Каникулы в Хогвартсе без друзей оказались настолько скучными, что Сириус почти пожалел, что не поехал домой. Там его, конечно, ждала, мягко говоря, не самая приятная встреча с родителями. Но в то же время там был брат, по которому он соскучился. Однако всякий раз Сириус мрачно напоминал себе, что скука — ничто по сравнению с тем, что сделает с ним мать за поступление в Гриффиндор.

Делать в школе было нечего: изучать замок без друзей не хотелось, на улице стоял мороз — долго не погуляешь, студентов почти не осталось. Единственным развлечением было общество кузины Андромеды. Меди училась последний год и свои последние каникулы тоже решила провести в школе. Любившая кузена, как родного брата, она всегда с удовольствием с ним общалась.

Со скуки в последние дни каникул Сириус опустился до того, что начал читать учебники. Чем он и занимался, забравшись с ногами на кровать, когда снизу из гостиной раздался шум голосов.

Сириус отшвырнул учебник и стрелой помчался вниз, едва не сбив с ног своих друзей, уже поднимавшихся по лестнице.

— Сириус! — Джеймс тут же заключил его в объятия.

— Привет! — хором произнесли Ремус и Питер, присоединяясь к Джеймсу.

Сириус почувствовал себя по-настоящему счастливым — до этого момента он и не подозревал, насколько соскучился по ним. А ведь, казалось бы, прошло всего две недели.

На лестнице тут же образовалась пробка. Кто-то, посмеиваясь, пытался обойти их кучу малу, кто-то корчил недовольную мину.

— Это что за столпотворение? — раздался строгий голос Эммелины Вэнс, старосты Гриффиндора.

Мальчишки обернулись и с удивлением обнаружили приличную толпу, собравшуюся из-за того, что они загородили подъем.

— Упс, — произнес Джеймс с лукавой улыбкой. — Пошли, парни.

И они бегом поднялись в спальню.

— Ну, рассказывайте, как прошли каникулы? — Сириус устроился на своем излюбленном месте — подоконнике — и оглядывал друзей весело блестящими глазами.

— Нормально, — ответил Ремус. — Мы с родителями никуда не ходили: праздновали в сугубо семейном кругу. Все как всегда.

Ремус умолчал о том, что в этом году на начало каникул пришлось полнолуние.

— А мы с отцом ходили на каток, — гордо сообщил Джеймс.

— Куда? — хором вопросили остальные трое.

— На каток, — Джеймс явно наслаждался ситуацией. — Это такое место, покрытое льдом. По этому льду катаются на коньках.

Джеймс сделал паузу, ожидая следующего вопроса, и он не замедлил прозвучать:

— А что такое коньки?

— А вот это, друзья мои, вы сейчас увидите, — загадочным тоном пообещал Джеймс и полез в свой чемодан, откуда достал небольшой мешочек: — Вот. Папа мне заколдовал их, чтобы меньше места занимали.

С этими словами он извлек из мешочка одну за другой четыре пары коньков. Некоторое время все удивленно их рассматривали.

— И что с этим делать? — выразил Сириус общее недоумение.

Джеймс довольно усмехнулся:

— Это надевается на ноги вместо ботинок. А потом встаешь на лед и скользишь.

На лицах всех троих отразилось сомнение и недоумение. Джеймс захихикал.

— Поди, думаете, что я издеваюсь?

— А разве нет? — ехидно спросил Сириус.

— Нет, — и уже серьезно продолжил: — Это правда здорово. Я тоже сначала сомневался, а потом попробовал, и мне понравилось.

— Кто же это тебя научил столь экстравагантным способам развлекаться? — насмешливо прищурился Сириус.

— Ну, я ж говорил, что мы с соседями-маглами дружим.

— Знаешь, с каждым твоим рассказом маглы мне нравятся все больше. И за что их мои родители не любят?

Джеймс ухмыльнулся.

— Все это хорошо, — подал голос Ремус. — Но ты собрался в Хогвартсе кататься? И где ты возьмешь здесь каток?

— Ты что, Рем? У нас же целое огромное озеро под боком! Сейчас оно как раз замерзло — вот тебе и лед.

— Хм. Озеро-то, конечно, замерзло. Но его еще и снегом завалило. Или ты собираешься его разгребать?

— Об этом я не подумал… — Джеймс почесал затылок. — Да ладно, придумаем что-нибудь!

Они обменялись с Сириусом заговорщицкими улыбками. Ремус закатил глаза — эти придумают, точно. Так придумают, что никому мало не покажется!

— Пит, а у тебя как каникулы прошли? — вернулся Сириус к первоначальной теме.

— Да ничего особенного, — вздохнул Питер. — Был дома с матерью…

Он замолчал, а Сириус, задумчиво на него посмотрев, спросил:

— У тебя с ней проблемы?

Все как по команде уставились на Питера. А ведь, правда — они до сих пор ничего не знали о его семье.

— Не то чтобы проблемы, — Питер смущенно поежился от такого пристального внимания. — Просто не любит она меня…

— Почему?

— Откуда я знаю?! — он сказал это резче, чем хотел, и опять смутился. — Не любит, и все.

На мгновение все сочувственно замолчали. Ну, а что тут можно сказать? Сириус же хлопнул его по плечу и произнес:

— Ладно, Пит, не кисни. Меня вон родители тоже не больно любят. Ничего, прорвемся!

Питер неуверенно улыбнулся.

— А ты сам, Сириус, — спросил Джеймс, — что тут без нас делал?

Сириус пожал плечами:

— Сидел в основном в гостиной: одному по замку шастать не интересно. Кстати, представляете, Снейп тоже остался. Правда, меня он избегал — я видел его только в Большом зале во время еды, после чего он быстро куда-то исчезал. Так что обошлось без дуэлей.

Ремус облегченно вздохнул и Сириус, заметив это, насмешливо ухмыльнулся.

— А еще в замке осталась моя любимая кузина Андромеда. У нее тоже разногласия с семьей из-за того, что она влюбилась в маглорожденного. Классный, кстати, парень — Тед Тонкс. Меди собралась за него замуж и по этому поводу поскандалила с родителями. Вот и осталась в школе на каникулы, чтобы не слушать каждый день их нравоучения.

— Слушай, а у вас у всех имена такие… звездные? — спросил Ремус.

— Практически, — Сириус хмыкнул. — Традиция семьи Блэк. Кузина Нарцисса — редкое исключение. Вот с Меди я все каникулы в основном и общался. В то время, когда она не была занята общением с Тедом. Кстати, мне тут со скуки идея пришла — про Дракучую Иву, которая на школьном дворе растет.

Ремус вздрогнул и побледнел.

— Я игру придумал: надо пробежать мимо ее ветвей, чтобы коснуться ствола — кто быстрее.

— Ты рехнулся?! — возмутился все еще бледный Ремус. — Она же покалечить может!

— Да ладно, — беспечно отмахнулся Сириус, — если шевелиться побыстрее, не покалечит.

— Да?! Ты уже пробовал?

— Нет. Вот как раз и попробуем.

Ну, как можно быть таким беспечным? Ремус всегда подозревал, что у Сириуса инстинкт самосохранения отсутствует напрочь. Он начал спорить, попытаться убедить, что это безумная затея, но Джеймс уже с энтузиазмом кивал — глаза у обоих зажглись в предвкушении очередной авантюры. И он только буркнул:

— Сумасшедшие!

— Ре-ем! Ну, Рем! — Джеймс состроил умоляющую физиономию. — Ничего не случится. Мы будем очень внимательны.

Спорить бесполезно. В этом Ремус уже убедился на опыте и только обреченно предложил:

— Давайте хоть до весны это отложим. Чтобы не по снегу.

— Заметано! — мальчишки довольно переглянулись.

И Джеймс вернулся к своей первоначальной затее:

— А зимой будем осваивать коньки!

Ремус понадеялся, что это занятие не так опасно, как игры с Дракучей Ивой.

* * *

Утром, быстро поев, Джеймс переглянулся с Сириусом и направился не куда-нибудь, а прямиком к учительскому столу. Ремус ошарашенно посмотрел ему вслед и повернулся к Сириусу, который продолжал есть, как ни в чем не бывало. Но весь его вид говорил о том, что затевается нечто грандиозное. Ремус застонал про себя — что еще эти неугомонные придумали?

Джеймс подошел к МакГонагалл и что-то ей сказал. У той сделалось до крайности удивленное лицо, а Дамблдор усмехнулся себе в бороду.

— Что он затеял? — спросил Ремус.

— Кто? — Сириус оторвался от тарелки и невинно хлопнул длиннющими ресницами.

— Сириус! — Ремус угрожающе прищурился.

Тот рассмеялся:

— Не кипятись, Рем. Джим просто решил попросить МакГонагалл расчистить нам каток. Она-то наверняка может это сделать одним взмахом палочки.

У Ремуса сделалось такое растерянно-удивленное лицо, что Сириус снова засмеялся.

Профессор МакГонагалл, выслушав Джеймса, кивнула и что-то ответила. Весьма довольный собой, он вернулся к друзьям, провожаемый недоуменными взглядами студентов и веселыми — профессоров.

— Есть! — сообщил Джеймс, плюхнувшись рядом с Сириусом. — Замечательный у нас все-таки декан! Она, правда, не сразу поняла, зачем мне это надо, но когда поняла, сказала, что это неплохая идея. Представляете? Так что сегодня после занятий проводим уроки катания на коньках для всех желающих.

— То есть ты проводишь? — уточнил Ремус. — Мы-то никто на этих твоих коньках кататься не умеем.

— Да в школе полно маглорожденных! Наверняка многие из них умеют.

— Но у них нет коньков, — резонно заметил Питер.

— Это да… — Джеймс задумался. — О! Можно попросить старших трансфигурировать коньки из ботинок.

К тому времени, когда закончились занятия, новость распространилась по всей школе, и к озеру собралось огромное количество студентов со всех курсов.

После того как профессор МакГонагалл убрала снег, Джеймс принялся деловито показывать друзьям, как надевать коньки, а потом — как на них стоять и двигаться. Они пытались сделать хотя бы несколько шагов, отчаянно цепляясь друг за друга и стараясь не упасть. И все-таки периодически то один, то другой падал, утягивая за собой остальных, и на льду получалась смеющаяся и кричащая куча мала. Джеймс, будто предводитель, ехал чуть впереди и командовал.

Привыкнув к необычному способу передвижения и научившись свободно скользить по льду, мальчишки неожиданно обнаружили, что это увлекательное занятие. И тут же принялись гоняться друг за другом по озеру — сначала неуверенно, но с каждой секундой все быстрее и быстрее.

Конечно же, Сириус и Джеймс не могли обойтись без показательных выступлений: они устроили бег наперегонки и носились по льду с такой скоростью, словно стояли на коньках всю жизнь.

Хуже всего было Питеру: от природы неуклюжий, он никак не мог справиться со своими разъезжающимися ногами. Поэтому он держался в стороне от шумных друзей и тихонько ехал вдоль берега озера.

Гриффиндорская четверка недолго оставалась на льду в одиночестве: новый способ развлечения быстро оценили. Старшие студенты сами догадались трансфигурировать обувь в коньки себе и желающим с младших курсов, маглорожденные объясняли чистокровным, как держаться на льду. И вскоре множество детей присоединилось к четырем друзьям. Кто-то сразу начал кататься, кто-то пытался освоиться, осторожно переставляя ноги, кто-то помогал неопытным товарищам, а кто-то устроил соревнования по примеру Сириуса и Джеймса. Веселые крики и звонкий детский смех разносились над заснеженным школьным двором.

Из окна своего кабинета за ними наблюдал Альбус Дамблдор и улыбался. Правда, улыбка его была немного печальна. Наступали тяжелые времена. Волдеморт с каждым годом привлекал все больше сторонников. Со дня на день могла начаться война, которая неизвестно к чему приведет. Что ждет этих детей за стенами школы? Какое будущее уготовила им судьба?

Но, что бы ни случилось, у детей должно быть детство. Со смехом и шалостями. С верной дружбой и робкой первой влюбленностью. И он сделает все, чтобы никто не лишил их детства.

Детский смех звенел над застывшим озером и уносился в ясное синее небо.

Лили и Алиса вместе с остальными вышли из замка, заинтригованные слухами о том, что неугомонные гриффиндорские первокурсники затеяли нечто интересное.

— Ух ты! — Лили сразу поняла, что происходит. — Они решили кататься на коньках. Замечательная идея!

— Так, а теперь еще раз для непосвященных, — попросила Алиса.

Лили хихикнула и принялась объяснять подруге, что затеяли мальчишки. Алиса пожала плечами, с сомнением наблюдая, как они учатся стоять на льду. Но когда Джеймс и Сириус начали гоняться друг за другом по озеру, она загорелась желанием тоже так научиться.

— Где бы нам взять коньки? — Лили стала оглядываться и заметила, как кто-то из старших трансфигурирует свои ботинки. — О! Гляди-ка. Надо попросить, чтобы нам тоже так сделали.

Что они немедленно и осуществили.

— Ну и что теперь? — спросила Алиса, пытаясь удержаться на ногах.

— Отталкивайся и катись.

Вцепившись в Лили мертвой хваткой, Алиса сделала несколько робких шагов. А пару минут спустя уже относительно уверенно скользила.

— Теперь сама, — Лили покатилась перед подругой спиной вперед, только чуть придерживая ее за ладони.

— Ух ты! Получается! — гордая собой, Алиса отпустила руки и тут же закричала: — Ой, Лил, осторожней!

Повернуться Лили не успела, врезавшись в кого-то спиной. И вместе с этим кем-то полетела на лед, потеряв равновесие. В следующую секунду к ним присоединилась Алиса.

— Упс, — только и смогла она произнести, пытаясь отползти в сторону — упав последней, она рухнула прямо на Лили.

— Ой, Ремус, извини, пожалуйста, — Лили, наконец, разглядела, кого сбила с ног.

— Да ничего, — Ремус, улыбаясь, встал сам и помог подняться девочкам.

— Что случилось? — к ним подкатили Джеймс и Сириус.

— Небольшая авария, — улыбнулась Лили. — Жертв нет.

Все чистокровные недоуменно моргнули, и только Джеймс понимающе усмехнулся. Лили рассмеялась и махнула рукой:

— Не обращайте внимания.

— Помощь нужна? — предложил Джеймс.

— Мне нет. А вот Алисе, может быть.

Когда Алиса научилась достаточно уверенно и быстро ездить сама, мальчишки решили подключить девочек к своим соревнованиям.

Победил Блэк. Запыхавшаяся Лили, пришедшая к финишу второй, удивленно спросила:

— Сириус, ты же чистокровный. Когда ты научился так кататься?

— Только что, — гордо ответствовал тот, сияя довольной улыбкой.

Лили только пораженно покачала головой.

Мальчикам быстро надоело просто кататься, и они затеяли битву снежками. Подключившиеся к игре старшекурсники, взмахом палочки воздвигли на льду две снежные крепости. В баталию включилось, как минимум, пол школы.

С озера они ушли, только когда стемнело настолько, что уже ничего не было видно. С ног до головы в снегу, мокрые, уставшие, но страшно довольные.

С того дня катание на коньках стало одним из самых популярных зимних развлечений в Хогвартсе.