Жить Вопреки (джен)

Хогвартс, кабинет директора.

Альбус Дамблдор сидел у камина и, не отвлекаясь ни на что, смотрел немигающим взглядом своих пронзительных синих глаз из-под очков-половинок на огонь, о чём-то напряженно думая, отчего на его старческом лбу выступала ещё одна толстая жилка.

«Ох... Невилл-Невилл, вечно ты находишь неприятности. Или это они тебя находят. Я теряюсь в догадках. Но с тех самых пор, как ты родился, мне приходится так или иначе решать твои проблемы. А их у тебя много, пожалуй, слишком много, даже для меня. Вот надо было Тому умудриться выбрать именно тебя?! Был ведь ещё Поттер как вариант, но почему же он выбрал именно тебя?! Признаться, я думал вначале, что Реддл выберет Гарри, полукровку, такого же по крови, как и он сам, а не чистокровного волшебника с кучей влиятельных родственников. Хотя хорошо, что не выбрал: юный Поттер оказался довольно сильно испорченным мальчишкой, но... Ох уж эти твои многочисленные дядюшки и тётушки, все как один возжелавшие тебя приютить после гибели твоих родителей. Пришлось изрядно с ними со всеми повозиться, чтобы в конце концов отдать тебя в семью сестры Алисы — сквиба, живущей в магловском мире. На некоторых простые убеждения, конечно, не подействовали, так что мне пришлось пойти на куда более сложные ухищрения... Но чего же не сделаешь ради "Общего блага"?! Избранный должен был расти вдалеке от магического мира и славы, способной испортить его.

Впрочем, я не совсем и прогадал, оставив его Мелани и её мужу — Альберту, родственнику Уизли, также сквибу. Кровная защита отлично функционировала на протяжении долгих лет, но скоро Долгопупсу исполнится семнадцать, и она падет. Необходимо срочно что-то придумать на сей счет. Может, Фиделиус?! А что, заклятие Доверия вполне подойдет, ну а Хранителем Тайны на этот раз стану я сам. Во избежание.

Вот только поможет ли всё это? Ведь даже такое, полностью продуманное мною воспитание и "полоса препятствий", которую я тебе устраиваю в конце каждого учебного года, не смогли сделать тебя более подходящим на роль мессии. Ты слишком мягок, Невилл, я бы даже сказал слабохарактерен для этой роли. Не хватает ни лидерских качеств, чтобы "зажечь" идеей и повести за собой людей насмерть, ни магического потенциала, чтобы противопоставить его Волдеморту. Ты ведь практически сквиб, никаких особых талантов, которые могли бы пригодиться в борьбе с ним, у тебя нет.

Зельеварение и травология не в счёт. И вот что мне теперь делать с таким Избранным, как ты? Надеяться, что сработает та самая моя сказочка, которую я тебе наплёл про твою "великую силу любви", чтоб ты не падал духом?

И в довершение всего, я понимаю что рано или поздно Том всё же узнает, что ты носишь в себе частичку его чёрной души. Естественно, он попытается захватить контроль над твоим телом. И боюсь, что ты не справишься, Невилл».

— Кхм... Профессор Дамблдор, к вам можно? — прервал мысленный диалог директора немного хриплый женский голос. В дверях стояла преподавательница прорицания, Сивилла Трелони.

— Конечно, Сивилла, присаживайся. Мятную ириску? — произнес Альбус, немало удивленный личностью визитёрши, придвинул ей вазочку со сладостями. Профессор Трелони редко когда покидала свою башню.

— Нет, благодарю, — вежливо отказалась женщина, нервно перебирая чуть дрожащими пальцами висящие на её шее многочисленные ниточки бус всех цветов и оттенков.

— Чем обязан вашему визиту в столь поздний час? — переходя к делу, поинтересовался директор.

— Я сидела у себя в башне, готовила... херес, — нехотя призналась преподавательница, не выдержав проницательного взгляда чародея.

— И? Продолжайте, Сивилла. Я вас слушаю.

— И моё «Внутреннее око» приказало мне явиться сюда. И вот я здесь! Не могла же противиться самому Провидению!

— А, так вот в чём дело! — разом растеряв весь свой интерес, разочарованно произнёс Дамблдор, прекрасно знающий о том, что «Внутреннее око» просыпалось во внучке великой прорицательницы Кассандры лишь раз, когда та произнесла злополучное пророчество о Невилле и Волдеморте, и то она сама этого не помнила, потому что изрекла своё единственное истинное пророчество, находясь в глубоком трансе. И занималась в школе всякой хиромантией типа гадания по чаинкам и несения всякого бреда, придуманного её больным и полным самообмана воображением. В школе Сивиллу Дамблдор держал лишь на случай, если «озарение» снизойдет на неё ещё раз.

— Кха-кха... — резко закашлялась Трелони, вырывая Дамблдора из размышлений.

— Сивилла, что с вами? — Альбус бросился поднимать упавшую со стула женщину, но та сама резко встала, тряхнула своей гривой непричёсанных волос, отчего её многочисленные бусы зазвенели, и, бешено вращая своими ставшими странно пустыми глазами, резко изменившимся, каким-то даже «потусторонним» голосом, словно идущим откуда-то издалека, начала:

— Избранный, рождённый и умерший не в этом мире... грядёт... здесь... Примет бремя... привычное ему... у отмеченного Тёмным Лордом... Чужой станет своим... Свой — чужим... Живой станет мёртвым... А мёртвый — живым... Предыдущее... пророчество будет исполнено... Избранных двое... Не один... И ни один не сможет жить спокойно, пока...