Индивидуалист. Курс шестой (джен)

Бородатый мастер тщательно заметал за собой следы, но я всё же смог подтвердить свои догадки и найти доказательства того, что он не просто накладывал чары, но проводил ритуалы. Да, я продолжал следить за ним, несмотря ни на какие самовнушения — было слишком интересно, как совмещаются чары с рунами, а особенно с ритуалами. Пусть мне никогда не стать специалистом, но хотя бы на бытовом уровне я буду знать достаточно, чтобы в нужный момент заметить, если станет неладно.

«Кажется, я именно так говорил, когда начал следить за Патил…»

Закатив глаза в раздражении, я высказал Чами всё, что думаю о нелюдимом мастере, отказавшем мне, получил сочувственное фырканье, после чего снова принялся наблюдать.

Я чувствовал магию — магические фигуры, выложенные камнями с выгравированными на них рунами, — но не мог увидеть: чары сокрытия и маскировки мастеру удавались ничуть не хуже, чем всё остальное.

В итоге пришлось смириться, что опознать ритуалы я не мог, знаний не хватало, хотя я был абсолютно уверен, что не ошибся с рунами, когда перерисовывал найденный в траве фрагмент цепочки, выдавленный в земле, в блокнот, и что сумею в конце концов разобраться. А пока… Что ж, не судьба, значит.

За две недели жизнь в заповедники вернулась в привычную колею, все посторонние, кроме мастера, покинули территорию, вольеры взрослых драконов были в безопасности, и у меня снова появилось свободное время.

В середине июля близнецы получили письма с результатами ЖАБА и решили устроить вечеринку, куда, конечно, пригласили и нас: меня, Джинни с Тео, Перси и Чарли. Чарльз ограничился символическим подарком и поздравлениями, а вот мы решили сходить — даже Персик.

Фред с Джорджем прислали порт-ключ («сами сделали, но отец проверил, так что не паникуйте»), и субботним вечером мы вчетвером переместились…

— Где мы? — озвучила общее недоумение Джинни.

— Погода же отличная…

— Значит, сидеть в четырёх стенах глупо…

— И потому мы решили…

— Что пикник…

— Лучшая идея! — хором закончили близнецы.

Поляна, куда мы переместились, была окружена высокими деревьями, в кронах которых щебетали птицы, а в её центре было расстелено огромное покрывало, на котором были разбросаны тарелки и кружки, стояли две корзины в едой, лежали салфетки и…

— Поттер, — констатировал я.

— Привет, Уизли, — спокойно кивнул тот всем сразу и не сдвинулся с места.

— Мы решили пригласить и Гарри, — немного смущённо улыбнулся Фред.

— Надеемся, вы не против, — подмигнул Джордж и плюхнулся в центр покрывала, тут же похлопав ладонями рядом с собой, приглашая присоединиться.

Перси было всё равно, Теодор с подозрением посмотрел на Поттера, но вместе с невестой спокойно сел, я же вспомнил, что намеревался связаться с Диггори, и мои мысли ускакали очень далеко от этой поляны.

Близнецы много смеялись, рассказывали разные шутки, как всегда перебивая друг друга поведали о том, как проходила сдача экзамена министерской комиссии — результаты у обоих были весьма неплохими, но хуже, чем хотелось бы и им самим, и Лестрейнджам — это я понял по их лицам и голосам, так-то про отца они ничего не сказали.

Каким-то странным образом разговор свернул на Молли и Артура, и Поттер наговорил в их адрес много лестных слов, пока не понял по установившемуся на поляне напряжённому молчанию, что его восторги не разделяет больше никто.

— Я был в Норе в то воскресенье, — нарушил молчание Перси. Мы сразу поняли, что речь о том дне, когда зелье подтвердило родство с Уизли, Поттер же воспринял слова прямо, как «прошлое воскресенье». — Мама… хм, в общем, она заметила, что волшебные часы показывают, что Рон с Джинни «дома», а я, наоборот, «в гостях». Она сильно расстроилась.

Поттер недоумевающе переводил взгляд с одного на другого Уизли, и Фред решил его выручить:

— Так, а ну-ка сменим тему! У нас праздник, а не похороны!

Следующая пара часов прошли быстро и весело, и после ухода Поттера, сославшегося на необходимость вернуться домой засветло, мы просидели ещё больше часа, пока не пошёл дождь. Перси тут же засобирался домой, и, попрощавшись с ним, близнецы пригласили нас к себе.

— Отец только «за» будет, он давно хочет с вами всеми познакомиться, — попытался уговорить нас Джордж, но я отказался за всех:

— Простите, парни, но мы пока не готовы к визитам вежливости.

Близнецы вроде не обиделись.

— А вы решили только нас посвятить в личную жизнь? — неожиданно спросил Теодор. — То, что Поттер не в курсе, что вы не Уизли, я понял, он не член семьи. А вот насчёт Перси…

— Мы никогда не были близки, — сказал Фред, переглянувшись с Джорджем, — можно сказать, мы только познакомились — приятели, но ещё не друзья. В конце концов, какая разница, кто мы? Я Фродж…

— А я Дред, — подхватил Джордж. — По-моему, этого достаточно.

Спорить никто из нас не пожелал.

В Нотт-холле помимо хозяина обнаружился и Мальсибер, и на этот раз Теодор не стал дичиться и позволил втянуть себя в разговор. Я немного посидел со всеми и ретировался в библиотеку, надеясь урвать хоть часок на чтение. Там-то мистер Нотт меня и нашёл.

— Отвлекись ненадолго, — попросил он, садясь напротив меня.

Я тут же отложил книгу и вопросительно уставился на него.

— Всё в порядке? Тео нормально крёстного принял, мне кажется…

— Вроде нормально. Общаются… — он довольно улыбнулся и тут же прогнал веселье с лица, нахмурившись. — Я хотел спросить, каким ты видишь своё будущее. Я знаю, что это не моё дело, — быстро добавил он, — и ты можешь не отвечать…

— Бросьте, сэр, это ваше дело, если вам интересно. Вы столько сделали для меня! А насчёт планов… Останусь в заповеднике, стану драконологом, — озвучил я недавние размышления, — у меня просто нет других вариантов. После школы мне некуда будет идти. Чарли меня не выгонит, конечно, но одно дело, когда в заповеднике живёт ребёнок — брат сотрудника, а совсем другое, когда речь идёт о взрослом человеке — посторонним у нас не рады.

— Ты же хотел заниматься ритуалистикой, — напомнил Нотт, и я грустно кивнул:

— Ещё как хотел. Да только это так и останется мечтой. Нет у меня денег на обучение. Да и учителя не найдёшь. Я не брошу это, — я погладил обложку книги, которую читал, и улыбнулся, — буду изучать всё, что найду, пока вы меня пинками не прогоните из своей библиотеки, но максимум, что смогу позволить себе — это хобби.

— Рон, а если учитель найдётся?

Я во все глаза уставился на него, не веря, что мне не послышалось.

— Всё равно платить мне нечем, сэр, — возвращаясь в реальность из облачных мечтаний, покачал я головой. — Спасибо, но…

— Ты не понял, Рон. Я не делаю тебе одолжение. Скорее, я бы посоветовал тебе отказаться, хотя прекрасно понимаю, что найти учителя может оказаться не по силам вообще и другого варианта не представится.

Кажется, я перестал понимать, о чём мы говорим. И мистер Нотт по моему лицу это понял.

— Один знакомый ищет помощника, возможно, ученика — если помощник сумеет проявить себя. Он ритуалист, при том хороший. Но ты должен кое-что знать… Рон, ты мне нравишься, я знаю, насколько вы близки с Теодором, к тому же ты брат моей невестки, — он усмехнулся, — а потому я не могу не сказать этого. Пойми правильно, я буду рад, если ты сумеешь воплотить в реальность свою мечту. Рад и за тебя, и за себя — ведь найти ритуалиста задача непростая, а ты уже почти член семьи и не отказал бы нам, — его губ снова коснулась усмешка, пропавшая теперь ещё быстрее, — однако если бы речь шла о Теодоре, я бы напоил сына Живой смертью, приковал цепью и объявил мёртвым, но не позволил бы даже познакомиться с этим человеком.

По спине пробежал табун мурашек, и я непроизвольно сглотнул. Предупреждение звучало более чем серьёзно.

— Это кто-то из Пожирателей? — предположил я и замолчал, обдумывая слова Нотта. Его мнению я доверял — отец моего лучшего друга показал себя достойным человеком, да и я видел от него только хорошее, и поводов пренебрегать его советами не было. И всё же речь шла о моей мечте и, возможно, единственном шансе её реализовать. — Если нужно, я принесу непреложный обет, сэр, но расскажите, пожалуйста, подробнее. Я пока не понимаю, почему вы против.

Нотт помолчал, а потом досадливо поморщился и взмахом палочки установил купол тишины.

— Информация не для чужих ушей, но обойдёмся без обета. Единственно прошу: Теодору ни слова.

— Хорошо, — без колебаний пообещал я, ещё не понимая смысла в необходимости соблюдать тайну.

— Ты же понимаешь, что официальная политики Министерства в вопросах запрещённых знаний бесконечно далека от реальности?

— Конечно, — тут же кивнул я. Что ж непонятного? Непростительные тоже запрещены, но пользуются ими достаточно часто.

— Ты видел, как проходила помолвка. По-хорошему, нужно было пригласить специалиста, и для свадьбы единственного сына я так и сделаю — в тайне, потому что брачный обряд не просто голословное согласие стать парой, но магический договор в том числе, — он замолчал, посмотрел на меня и решил свернуть вступление. — Запрет Министерства усложнил жизнь многим, но не заставил отказаться от привычного использования ритуалов. Аврорат выслеживал магов, штрафовал, сажал в Азкабан, нередко маги и вовсе погибали — вмешиваться в ритуал ни в коем случае нельзя, и если ритуалист сам не остановится, принуждение может оказаться летальным для всех участников. В том числе и потому преследование ужесточилось — слишком много авроров погибло при попытках задержать нарушителей. Неопытных ритуалистов — молодых или не сумевших подняться в гильдии — выбили первыми, тех, кто поумнее и поосторожнее — чуть позже. Приток свежих умов иссяк, гильдисты сплошь замшелые пеньки, трясущиеся над своими ветхими трактами и даже не помышляющие о том, чтобы применить свои знания на практике… И в том числе и поэтому сейчас получить помощь ритуалиста почти невозможно. Сложно найти — и неудивительно, если каждая работа может закончиться сроком в Азкабане, сложно оплатить — из-за опасности цены взлетели до небес, сложно проверить надёжность ритуалиста — всё происходит под грифом секретности, они не показывают своих лиц, скрывают имена, так что остаётся лишь доверять мнению того, кто посоветовал, да тому, что ритуалист не безнадёжный кретин с жаждой денег, который и собой рискнёт, и тобой. Но всё это — одна сторона медали. Есть и другая. Ритуалистика — это не Тёмная магия, однако серьёзные ритуалы, как и Тёмная магия, оказываю влияние на мага, практикующего их. И те, кто ещё остался… Среди них большинство — изменились. Шанс нарваться на отморозка слишком велик. Собственно, всё это — предыстория. А теперь по существу. Человек, про которого я говорю, как раз такой. Он энциклопедически умён, прекрасно разбирается во многих областях знаний, является опытным ритуалистом и весьма сильным магом, но связываться с ним может оказаться себе дороже.

— Почему?! — изумился я.

— В нём, кажется, совершенно не осталось ничего человеческого, он словно лишился всех чувств и эмоций. Его жажда информации вышла за рамки даже фанатичного стремления узнать больше. Его эксперименты… Рон, прошу, просто поверь. Это очень опасный человек.

— Эм… Я верю. — Нотт вздохнул с облегчением. — Сэр, а зачем вы вообще сказали мне о нём?

— Я знаю, насколько ты хочешь изучать ритуалистику, как мечтаешь найти учителя. Я не мог просто скрыть от тебя эту информацию. Ты не ребёнок, Рональд, тем более не мой ребёнок, я не имею права принимать решения за тебя.

Только навязанная Слизерином привычка сдерживаться и не проявлять ярких эмоций позволила мне остаться на месте, мысленно я уже скакал вокруг Эдриана Нотта и вис у него на шее в порыве едва ли не сыновей любви. Никто. Никто никогда не говорил мне такого. И уж точно не Молли с Артуром — от них подобной чуткости ждать глупо.

— Спасибо, сэр, — прочувствованно сказал я и крепко пожал его руку. — Спасибо.

— Я рад, что ты прислушался. А теперь подъём, нам давно пора вернуться — я, вообще-то, вышел на минутку, чтобы вытащить тебя из библиотеки.

Я рассмеялся и без возражений отнёс книгу на полку.

Уж не знаю почему, но сегодня я не хотел прятаться с книгой в тишине своей комнаты. Возможно, не спешил обдумывать всё, что узнал от Нотта о ритуалисте — единственном, до которого мог бы дотянуться. Как бы то ни было, я с радостью присоединился к беседе и получил от неё удовольствие.

Какой же я всё-таки молодец, что четыре года назад уговорил сестрёнку поступить на Слизерин!