Макара (джен)

— Я. Не. Нервничаю, — раздельно произнёс Ван, когда проводил Харрисона переодеться и вернулся в комнату.

— Это объяснение показалось мне наименее обидным, — Урасима пожал плечами. — И предназначалось не вам. Так что какая разница?

Притопал Харрисон. Он и в самом деле переоделся в рабочую робу с логотипом MMG, только каску брать не стал.

— Вы всегда так громко ходите? — поинтересовался Ван.

— Ботинки, — огрызнулся Харрисон.

Ван закатил глаза, потом достал палочку и превратил его ботинки в мягкие туфли. Харрисон выругался от неожиданности, потом несколько раз переступил на месте.

— Да, так лучше, — сказал он. — Спасибо.

— Зелье, — напомнил Урасима.

Они раскупорили свои флаконы и разом выпили. Харрисон охнул и скривился.

— Да, не нектар, — задумчиво сказал Урасима, не изменившись в лице.

— Джентльмены, во что вы предпочитаете быть превращёнными? — светским тоном осведомился доктор. — Жду ваших предложений. Или вы положитесь на мой вкус?

— Чего? Как? — ошалело переспросил Харрисон.

Он только что принял облик самого доктора, и теперь Ван скептически рассматривал свою копию в робе — и другую, в мягком тёмно-синем костюме усреднённо-азиатского кроя.

— Кажется, со стороны я выгляжу не очень, — пробормотал доктор. — Странно, а в зеркале вроде ничего... Вы оба просто не умеете меня носить! — резюмировал он.

— Какие-нибудь ювелирные украшения были бы уместны, — невозмутимо сказал Урасима. — Из нас, имею в виду. Как насчёт запонок?

— Да, годится, — согласился Ван. — Харрисон, эй! Вы не возражаете?

Тот что-то неразборчиво промычал в ответ. Кажется, его мутило.

— Ладно, — сказал Ван. — Мычание — знак согласия.

С этими словами он извлёк из внутреннего кармана золотой брелок на длинной цепочке — заключённые в овал буквы MMG.

— Я готов отправляться. А вы, джентльмены? — и вдруг обеспокоился: — Кстати, Урасима, а трансфигурация не вступит в конфликт ни с чем из вашего? У вас же, насколько я знаю, свой богатый букет, помимо оборотного.

— Полагаю, мы это сейчас выясним, — невозмутимо ответил Урасима. — Но, по моим представлениям, не должно. И я подстрахую со своей стороны. Давайте начнём с меня. И Харрисону будет спокойнее.

Доктор нацелил на него палочку. С минуту ничего не происходило.

— Мне кажется, вы сопротивляетесь, — сказал Ван. — Финальный образ плывёт, я так не могу.

— Я как раз пытаюсь не сопротивляться, — голос Урасимы прозвучал несколько сдавленно. На висках проступили бисеринки пота.

— Не знал, что он умеет потеть, — пробормотал Харрисон.

Наконец, Урасима резко хлопнул ладонями и отрывисто вскрикнул; Ракали поморщился — его слегка оглушило. На том месте, где стоял Урасима, лежала теперь запонка, бронзовая с нефритовой вставкой.

— Так, один есть, — сказал Ван. — Надеюсь, вы готовы, Хантер, потому что прямо сейчас.

— Не... — начал было Харрисон, и тоже стал запонкой, но с яшмой.

Доктор Ван бережно сложил запонки в поясной кошелёк и активировал портал. Оказавшись в своём кабинете на площадке MMG, он первым делом прислушался. Издали доносился лёгкий шум — от палаток, где жили рабочие.

Ван осторожно открыл дверь кабинета, выглянул наружу. Кабинет и лаборатория располагались в сборном домике, немного в стороне от прочих построек, особенно от жилых, поскольку были одним из трёх мест, где что-нибудь могло взорваться с наибольшей вероятностью. Пространство перед домиком освещал мощный прожектор. Разумеется, волшебный. Хотя на площадку завезли несколько генераторов, всё, что только можно, устроили без электричества, в целях экономии. С волшебным оборудованием управлялись несколько сквибов, или, на сумчатый манер, скибби, а если бы что-то сломалось, для ремонта имелся помощник Мауберга. Правда, в том случае, если площадка станет не просто полигоном, а производством, придётся нанимать рабочих из числа волшебников, минимум половину состава, по квоте: Трофимчик старался не раздражать лишний раз профсоюзы.

Особо не прячась, Ван вышел из кабинета и направился к складским павильонам. Ему полагалось быть в коротком отпуске, это знали все коллеги. Но все также знали и о его запойном трудоголизме. Если доктор собрался поработать ночью в свой собственный выходной, кто ж его будет останавливать. Нет таких сумасшедших. Мауберг мог хотя бы полюбопытствовать, но его доктор очень рассчитывал не встретить. По этой же причине он не стал скрываться под дезиллюминационными чарами. Если бы его сейчас кто-то обнаружил, пусть и случайно, объяснить их было бы сложнее, чем само своё присутствие. В одном неосвещённом месте Ван вынул из рукава и отправил в полёт бумажный листок — человечка с руками, распростёртыми словно крылья. Человечек взмыл вверх и легко заскользил к дальнему краю площадки.

В проходе между третьим и четвёртым складами доктор вернул своим спутникам человеческий облик и усмехнулся, глядя на две своих копии. Ван в тёмно-синем был невозмутим, Ван в серо-коричневой робе невозмутимость только изображал, его выдавало отрывистое дыхание. Настоящий доктор молча поманил своих спутников за собой. Он приоткрыл дверь в четвёртый склад и уже собирался войти, но Урасима придержал его за рукав и молча покачал головой. Доктор вопросительно приподнял бровь. Урасима достал из-за пазухи, из какого-то внутреннего кармана бумажную полоску и концом волшебной палочки быстро нанёс на неё несколько знаков. Полоску он просунул в щель приоткрытой двери. Полоска скрылась в темноте, но буквально через пять минут вернулась обратно. Урасима взял её самыми кончиками пальцев, осторожно осмотрел со всех сторон, даже, кажется, обнюхал и наконец кивнул. Потом он первым вошёл в склад.

Внутри было темно. Харрисон тоже достал палочку и, скорее всего, собирался зажечь Люмос, но не успел. Над ними взлетела синяя искра.

— Да, так гораздо лучше, — сказал Ракали. — Интересно. Вроде и не светлее, а всё видно. Что это за чары? Никогда таких не встречал.

— Это семейные, — сдержанно ответил Урасима. — Мистер Харрисон, вас ждёт замо́к. Сейчас мы спрятаны. Если кто-то войдёт в склад, он в худшем случае увидит огонёк. Однако от разных Ревелио мы не скрыты, так что приступайте, пожалуйста.

— Конечно, — кивнул Харрисон. — Но мне нужен этот ваш... который китайский прибор.

Урасима запустил руку в другой потайной карман, вынул уменьшенный бамбуковый футляр и вернул ему прежний размер. Тем временем Харрисон прикрыл глаза и медленно и глубоко задышал. Урасима и Ван терпеливо ждали. Харрисон открыл глаза и молча протянул руку за гоэтоскопом.

Очень плавным движением Ракали опустился на колени. Когда из гоэтоскопа появилось серое облачко, а в облачке — сложные сплетения светящихся линий и знаков, он несколько долгих минут вглядывался в этот образ замка, потом очень осторожно коснулся правой рукой одного из знаков и начал в сложной последовательности перебирать знаки один за другим. Некоторые линии таяли под его прикосновениями, другие вспыхивали ярче. Лицо Харрисона стало спокойно-отрешённым.

— Готово, — сказал он наконец, и сглотнул слюну. — Девять слоёв.

Тотчас же доктор взмахнул палочкой, и где-то вдали, на краю площадки, раздался громкий вой: это проявился хисёгами, и на него среагировали сигнальные чары. Доктор сразу же монотонным речитативом прочитал заклинание и снова взмахнул палочкой, описав широкий круг над головой.

— Стазис есть. Урасима?

— Да, заходим. Держитесь за мной, — Урасима откинул крышку ящика. Места перед лестницей вниз было мало, но Урасима резко повёл палочкой перед собой; Харрисону показалось, как будто некий кусок темноты перед ним стал ещё темнее, и в эту темноту скрылся Урасима. Его спутники последовали за ним, причём Ван подтолкнул Харрисона в спину, поскольку тот чуть замешкался, а перед тем, как войти самому, выпустил ещё одну бумажную фигурку. Крышка ящика захлопнулась обратно.

— Теперь тихо, пожалуйста, — сказал Урасима, — сейчас должен явиться Мауберг. И мы узнаем, насколько хорошо спрятались.

Харрисон прижал руки ко рту.

— Как нам узнать, что происходит? — спросил Ван.

— Это как раз просто, — Урасима что-то неразборчиво пробормотал, и перед ними стал виден Мауберг, подсвеченный ярким Люмосом. Начальник службы безопасности держал в руке обгоревший кусок бумаги, пристально его разглядывал и тыкал палочкой. Мауберг был совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки, и в то же время как будто за стеной.

За спиной у Мауберга маячил незнакомый волшебник, он и держал Люмос.

— А это кто? — прошептал Ракали.

— Ваш преемник, — так же шёпотом отозвался Ван. — Фишер, вроде бы. Не помню точно, как его зовут. Мы виделись раза два. Кажется, Мауберга заклинило на водяной тематике. Урасима, мы не можем услышать, что они говорят?

— Не знаю, как это безопасно устроить, — Урасима говорил с обычной громкостью, — поэтому не буду рисковать. Читайте по губам, если вам интересно.

— Вы так говорите, будто сами умеете, — буркнул Харрисон.

— Да, но не по-чешски, — в унисон ответили Ван и Урасима, и усмехнулись.

— Почему не по-чешски? — удивился Ракали. — То есть с чего вы взяли?

— Потому что ваш прежний шеф ругается по-чешски, — снисходительно сказал Ван. — Ещё по-немецки, но реже. Когда в самом деле ругается, а не хочет показаться грубым. Могли бы заметить. Вместе же работали.

— Да при мне он как-то... — растерянно пробормотал Харрисон.

Из палочки Мауберга начали вырываться одна за другой разноцветные искры. От одной из них отчётливо показалось, что незримая стена перед ними дрогнула, как будто от порыва мощного ветра.

— Какое-то Ревелио? — предположил Ван. — Но никак не соображу, что именно...

— Все подряд, — снисходительно ответил Харрисон, скопировав интонации Вана. — Протокол же. Вся связка. Люди, чары, артефакты.

Ван неприязненно на него покосился.

Между тем Мауберг со своим помощником сбежали вниз по лестнице и скрылись из виду.

— Вот теперь идёмте и мы, — сказал Урасима. — Харрисон, положите руку мне на плечо. Вцепляться не нужно, достаточно лёгкого физического контакта. Доктор, держитесь за Харрисона. Извините, сейчас станет темно.

Они спускались вниз в кромешной темноте. Урасима шёл впереди, за ним Харрисон, последним — Ван. Лестница поворачивала под самыми странными углами, заворачивалась спиралью, иногда даже вела вверх. Порою вместо ступеней под ногами оказывался довольно пологий пандус, но совсем ровных участков не было.

— Почему нельзя подсветить? — нервно спросил Ракали. — Хотя бы этим вашим синим, как его...

— Потому что тут не на что смотреть, — ответил Урасима, остановившись. — Не отвлекайте меня, будьте любезны. Мне достаточно нелегко прокладывать этот путь, и я не собираюсь делать его ещё и видимым. Пространственные чары — не мой конёк. Поэтому, если мы не хотим случайно попасть в не туда... — он умолк и пошёл дальше.

Ракали судорожно уцепился за его рукав; чтобы немного успокоиться, Харрисон начал считать вдохи и выдохи. По его прикидкам, они подвигались в этом безвидном нигде что-то около пятнадцати минут, пока наконец Урасима не остановился снова и не сказал:

— Полагаю, здесь.

Снова появилась синяя искра. Они увидели перед собою кабинет Мауберга, освещённый тремя светящимися шарами. Стол, стул, несгораемый шкаф, Мауберг с помощником — полный комплект, всё на месте. Начальник службы безопасности как раз захлопнул дверцы и замыкал замки правой и левой половин.

Ван продвинулся вперёд и чуть наклонился, вглядываясь: они находились немного сбоку от шкафа — видимо, где-то возле входа, — так что было видно, какие жесты исполняет Мауберг своей палочкой.

— Ну, вроде бы ничего нового, — пробормотал доктор. — Можно будет пробовать.

— Сигнальные чары, — напомнил Урасима. — Надо думать, прежде чем вы с Прюэттом и Уизли могли воспользоваться своими ключами, Мауберг их снимал?

— Они не на шкафу, — ответил Ван. — Они на входе в кабинет. Считается, что проникнуть в него иным путём невозможно.

— Значит, — сказал Харрисон, — мы можем просто забрать бумаги и уйти? Не привлекая внимания?

— Не совсем. Это было бы слишком легко. — доктор озабоченно поджал губы. — Сигнальные чары реагируют на появление чего-либо в пространстве кабинета. Чтобы в него нельзя было аппарировать или перенестись порталом. Возможно, что они не только поднимают тревогу, но и ещё что-то делают, было бы логично, но это надо смотреть. Я пока не придумал, как нам проверить, не входя в соприкосновение с ними непосредственно. Урасима?

— Это как раз просто. Мы пока и не будем входить. У вас ещё остались заготовки?

Ван уже держал в руке несколько бумажных полосок.

— Замечательно, — Урасима сосредоточенно вглядывался в пространство перед собой. — Думаю, что я могу сделать пренебрежимую прореху, на которую сигнальные чары не ответят сразу же. Вот только... Допустим, хисёгами сгорит после срабатывания — но ведь пепел останется. Как быть с этим?

— Не проблема, — отмахнулся Ван. — Не будет пепла. Там, при входе, я нарочно наследил. Чтобы сымитировать почерк прошлой попытки. Хотя погодите... А вы можете сделать первую прореху снаружи от входа в кабинет? Как бы на лестнице?

Урасима пожал плечами.

— Если вообще смогу, то да. Надо пробовать. Первую? Вам нужно несколько?

Ван оскалился.

— Очень надеюсь, что хватит трёх. Но точно не знаю. Он такой упрямый.

— Уточните, что именно вам нужно будет сделать, — попросил Урасима.

— Сейчас я распишу несколько талисманов, тело у них обычное, а дополнительные знаки я уже придумал. Потом нужно будет переправить хотя бы один на ту сторону. И посмотрим, что выйдет, там решим, — Ван достал из поясного пенала кисть и тушечницу и быстро набросал на одной полоске несколько знаков, немного пониже надписанных прежде. — Как-то так. У меня готово.

Урасима сделал пару шагов вправо, примерился и взял палочку двумя руками — левая охватывает правую, потом с видимым усилием перечеркнул пространство перед собой, как будто сделал горизонтальный разрез.

— Вот сюда, — сказал он. — И побыстрее, если можно. Я не знаю, как долго...

— Я ничего не вижу, — перебил Ван. — Сюда — это куда конкретно?

— Вы сохраните управление талисманом, если он попадёт ко мне в руки?

— Полагаю, да. Держите.

Урасима взял полоску за длинные стороны, стараясь не касаться пальцами плоскости листка и осторожно пропихнул её через щель, которую он, вероятно, видел, а его спутники — нет. Через мгновение листок забелел на той стороне, в коротком коридоре перед кабинетом.

— Да, я им управляю, — подтвердил доктор. — Практически как всегда. Что ж, теперь немного пошалим.

Бумажная полоска медленно проплыла по воздуху до низкой арки и развернулась вертикально. Когда она оказалась непосредственно на входе в кабинет, то ярко вспыхнула и тут же сгорела дотла, а кабинет наполнился неприятным красным светом.

— Думаю, что нам очень повезло, что мы ничего оттуда не слышим, — прокомментировал Ван. — А вот Мареку не повезло. Интересно, он уже лёг спать?

Словно в ответ ему перед аркой возник Мауберг, полуодетый и в одном левом ботинке. Даже не оглядевшись по сторонам, Мауберг послал в свой кабинет некое заклятье — яркий синий луч вонзился в красное зарево. Мгновенно весь воздух внутри кабинета преобразился во что-то, сильно похожее на массу желе, изнутри подсвеченное красным. Во всяком случае, когда Мауберг коснулся того, что доходило до краёв арки, это нечто студенисто колыхнулось под его рукой.

— Думаю, будь мы внутри, нам бы не понравилось, — задумчиво сказал доктор. — Про этот элемент защиты я не знал. Очень занятно.

— Совсем никакого пепла? — переспросил Урасима.

— Скажем так. Ничего, что можно было бы собрать и интерпретировать, — пояснил Ван. — Пыль среди пыли. Для этой разновидности шэньфу я использую трансфигурированную бумагу, поскольку она и не должна быть долговечной.

— Да, логично, — кивнул Урасима. — Я не думал о таком подходе.

— А я теперь думаю, — заметил Харрисон, — что мне очень повезло сюда не дойти в прошлый раз.

— Это уж само собой, — хмыкнул Ван.

Тем временем Мауберг отменил своё заклятье и теперь осматривал кабинет, уделив особое внимание сейфовому шкафу. Потом он тщательно изучил арку, одно за другим применив несколько заклятий. Колдовал он невербально, но доктор и Урасима пристально следили за движениями его палочки.

Закончив осмотр, Мауберг отбыл так же, как и появился.

Ван с нехорошей улыбкой сунул палочку за воротник и потёр руки.

— Как вы полагаете, джентльмены, как скоро он снова попытается лечь спать?

— Полчаса? — предположил Урасима. — У него был трудный разговор, потом эта тревога... Надеюсь, у Малквист хватит такта больше не беспокоить его сегодня...

— ... Потому что у нас не хватит, — подхватил доктор. — Через полчаса сыграем ещё раунд. А трансфигурация здесь уместна?

— Смотря какая, — Урасима вопросительно наклонил голову. — В чём ваша идея?

— Думаю, нет никакой надобности ждать стоя, — сказал Ван.

— Поддерживаю, — вклинился Харрисон.

Урасима слегка подвигал палочкой, и перед ними образовались три больших мягких мешка, формой и цветом напоминавшие бархатные груши.

— При желании на них можно даже спать. Но надеюсь, что до этого не дойдёт.

Ван первым уселся на средний мешок и обнаружил его слишком мягким: колени оказались на уровне лица.

— Да, быстро не вскочишь, — прокомментировал он.

— Я обычно использую короткую аппарацию, — сообщил Урасима. — У меня дома такой же.

Ван одобрительно хохотнул, а Харрисон потряс головой — не то удивлённо, не то с осуждением, сел и принялся шарить по карманам робы.

— Что потеряли? — Ван говорил с лениво-насмешливыми интонациями.

— А курить здесь как? Можно? — Харрисон достал наконец сигаретную пачку, раскрыл и щелчком выбил одну сигарету.

— Зависит от того, что у вас, — Урасима пожал плечами. — Или наколдуйте головной пузырь.

— «Уинни Блю»⁽¹⁾, — Харрисон прикурил от палочки. — Нет, я про то, что дым в туда, — он ткнул тлеющим концом сигареты в сторону кабинета, — не попадёт?

— Патриотично, — Ван хмыкнул. — Ну, спасибо, что не «Белый Вол»⁽²⁾. Хотя вы пока что не сидели...

Харрисон подавился дымом.

— Не представляю, как бы он мог туда попасть. Доктор, если вам необходимо кого-то угрызать, чтобы справиться с волнением, попробуйте меня, — безмятежно сказал Урасима.

Ван только усмехнулся. Харрисон посмотрел с благодарностью.

— А пачку вы, значит, подрезали у меня? — снова заговорил доктор. — Но это ничего, я её сам утащил у какого-то работяги на площадке. Случайно. Потом нашёл в кармане — и снова про неё забыл. Так что курите, Хантер, курите.

Четыре сигареты спустя Ван расписал новый талисман, а Урасима — запустил. На сей раз Мауберг явился в халате и с зубной щёткой. «Ещё не лёг, повезло», — заметил Ван. Ситуация повторилась в точности, только теперь Мауберг обследовал стены кабинета, запустил какими-то чарами вверх по лестнице и снова тщательно осмотрел арку. Вернулся в кабинет и посидел немного за своим столом, барабаня по нему пальцами. Затем снова подошёл к арке и что-то проделал внизу правой и левой её сторон. Как доктор ни всматривался, ничего разглядеть ему не удалось, о чём он с досадой сообщил остальным. Напоследок начальник охраны кинул несколько заклятий в стены и постоял, как бы прислушиваясь, задумчиво оглаживая подбородок с трёхдневной щетиной. Вслед за этим он стремительно взбежал по лестнице и скрылся из виду.

— Теперь, — объявил доктор, — la hora de la verdad⁽³⁾. И нам придётся немного рискнуть. Особенно мне.

Харрисон нервно рассмеялся.

— То есть до сих пор, по-вашему, мы не рисковали?

— Практически нет. Тадао-сан, вам придётся меня подстраховать. Возможно, приводить в чувство. Особенно мне бы не хотелось потерять лицо.

— Конечно, — кивнул Урасима. — Я прослежу. Вам можно Эннервейт, если что?

Ван покривил рот.

— Было можно. Надеюсь, ничего не изменилось.

Он изготовил два новых талисмана. Первый был переправлен Урасимой в коридор и прилепился снаружи к арке, а затем будто впитался в камень. Второй немного позднее оказался в кабинете и снова запустил сигнальные чары.

Мауберг неторопливо спустился по лестнице, полностью одетый. Он сдвинул очки на лоб и, щурясь, уставился на арку. Вид у него был крайне раздражённый.

Взломщики пристально за ним следили.

— Интересно, — проговорил Ван. — Он то аппарирует сюда, то спускается по лестнице. Вы улавливаете какую-нибудь закономерность, коллеги?

— Я улавливаю, что он постепенно звереет, — мрачно сказал Харрисон.

— Недостаточно данных, — сказал Урасима. — Но полагаю, что ставить серию экспериментов — не в наших наилучших интересах. Сейчас, во всяком случае.

— Жаль, — доктор непритворно вздохнул.

Мауберг вышел на середину кабинета. Оглядевшись вокруг, он хрустнул пальцами и шеей, потом вынул из кобуры палочку и описал над головой широкий круг. С точки зрения наблюдателей, ничего не произошло, но он почему-то обратил внимание на стену кабинета с той стороны, где они находились. Мауберг приблизился и несколько раз прошёлся вдоль этой стены, постукивая по ней концом палочки. Затем он отступил на шаг назад и начал совершать размашистые движения палочкой, как будто стегал по стене невидимой плетью. Взломщики со всей возможной поспешностью выбрались из мешковых недр, и Урасима тоже выхватил палочку. Казалось, что незримая стена перед ними пошла волнами и стала истончаться — это было заметно по тому, как выглядел для них Мауберг: его изображение колыхалось, но в то же время становилось всё чётче.

Урасима заговорил не своим голосом, неестественно для него низким и резким. При звуках этого заклинания Ван удивлённо приподнял бровь, но ничего не сказал, а Харрисон с тревогой смотрел на них обоих.

На своей стороне Мауберг сменил тактику. Из кончика его палочки начали вырываться коротенькие золотые молнии. Неизвестно, что он видел со своей стороны, но стена перед взломщиками замерцала, как полярное сияние. Урасима быстро наколдовал себе кисточку для письма, которую словно окунули концом в лунный свет, и стал рисовать перед собою в воздухе светящиеся серебром иероглифы. Мерцание стены почти прекратилось. Мауберг отступил ещё на шаг, отведя палочку вниз и назад, так что её не было видно.

— Он предполагает, что мы здесь, но точно этого не знает, — хладнокровно прокомментировал Урасима. — И у него кончились идеи. У меня кстати тоже. Думаю, что он может пойти на прорыв.

— Если он к нам проломится — сразу же сдаёмся, — предупредил Ван. — Не хватало ещё...

— Он же один, а нас — трое, — в замечании Ракали не было героического порыва, только недоумение.

— Просто нет, — отрешённо ответил Урасима; он неотрывно следил за Маубергом. — Это не стоит тех денег, что нам обещали. Я не готов. Я нравлюсь себе живым.

— Вот настолько? — поразился Харрисон. — А я слышал, что вы...

— Ну, не с Маубергом же, — буркнул Ван. — Вы что думали, Трофимчик взял главой охраны плюшевого мишку? Я, честно сказать, и не знаю, кто бы взялся. Разве что Доновска, или вот Дмитрий Антонович, — он тщательно выговорил трудное русское имя. — А молодёжь не имеет той подготовки.

— Думаю, толпа одноразовых бойцов что-то смогла бы, — заметил Урасима. — Но это не про нас.

Мауберг в кабинете отступил ещё на два шага назад, спиной к шкафу, и резко рассёк палочкой воздух перед собой, при этом что-то крикнув. Пространство, где находились взломщики, наполнилось звонким гулом, как будто они стояли внутри огромного колокола, в который кто-то ударил. Харрисон скорчился, прижимая ладони к ушам, доктор переменился в лице, и только Урасима лишь плотно сжал губы и прикрыл глаза. Его палочка была твёрдо направлена вперёд, он резко выдохнул и забормотал речитативом — кажется, по-китайски.

Гул исчез. Доктор Ван переступил с ноги на ногу и вытер слёзы.

— Ну, Марек... — пробормотал он глухо и повернулся к Харрисону. — Хантер, вы как?

Тот стоял, пошатываясь, и тряс головой, будто старался вытряхнуть из ушей остатки гула.

— Как-то, — сдавленно ответил он. — Ох, знал бы я...

Урасима отмер и переменил позу. Несколько раз глубоко вздохнул и выдохнул. Глаза он так и не открыл.

— Немного дольше и сильнее — и это бы нас убило, — сообщил он спокойным тоном. — Да и сейчас нам бы следовало валяться на полу. Хорошо, что я уже с таким сталкивался.

— Да? — вяло поинтересовался Ван. — И как прошло в тот раз?

— Я валялся на полу. И кстати, Хантер. Он потому и один. При его методах охоты помощники только мешают.

Предмет обсуждения вышел из кабинета. Снова встал перед аркой и стал медленно водить палочкой вдоль её изгиба — местами под палочкой вспыхивали и гасли серебристые письмена и знаки. Над местом, где в камне «утонул» талисман доктора, Мауберг ненадолго задержался, вгляделся во что-то, потом, очевидно, выругался и ударил кулаком в стену. Потом, массируя отбитую руку, несколько раз прошёлся взад-вперёд и снова уставился на то же найденное место.

— Ну же, решайся, — пробормотал Ван. — Просто сделай это, Марек. Ты хочешь спать и не хочешь с этим разбираться прямо сейчас.

Мауберг левой рукой коснулся арки, а правой начертил в воздухе сложный вензель. Кивнул и направился вверх по лестнице, подсвечивая себе Люмосом.

— Надо проверить, — озабоченно сказал Урасима и исчез. Глухо прозвучал хлопок аппарации.

— Куда это он... — пробормотал Харрисон. — То есть подождите, он здесь аппарировал? В том, где мы?

— Ко входу, проследить, что Мауберг ушёл, — отозвался Ван. — Почему бы ему не аппарировать? Он же проложил маршрут досюда. Какая разница, как обратно.

— Мистер Мауберг — удивительно гуманный и незлобивый человек, — сказал Урасима, вернувшись. — Он мог бы просто сжечь нас в этом пространстве. Есть такие довольно простые в исполнении чары...

Харрисон содрогнулся.

— Не стану спрашивать, откуда вы их знаете.

— Несколько лет назад я интересовался приёмами обжига керамики, когда делал свой первый чайный набор, — невозмутимо пояснил Урасима. — А вообще человека с хорошим воображением и кругозором сдерживают только этические принципы. Иногда.

— В алхимии тоже есть подобные, — подтвердил Ван. — Да, богатая идея. Но Клятва Земле...

— Границы её действия недостаточно хорошо изучены. Поскольку не все готовы на натурные эксперименты. Ну, или я не встречал публикаций. А Мауберг ушёл, так что можно продолжать. Доктор?

Ван тихонько рассмеялся.

— Мы можем выйти в коридор перед аркой? — спросил он.

— Да, в любой момент, — подтвердил Урасима. — Если мы готовы.

— А вот сейчас и узнаем. Ведите.

Урасима снова рассёк перед собой пространство, и через темноту в темноте они вышли в коридор.

Ван сцепил пальцы и хрустнул ими, потянулся, потом осторожно коснулся палочкой того места, где скрывался его талисман. Вся арка засветилась, как неоновая вывеска, все её письмена и знаки ярко вспыхнули, потом от талисмана к руке доктора проскочила ветвистая белая молния. Ван пошатнулся но устоял на ногах; когда Урасима хотел к нему приблизиться, он остановил его жестом. Черты его лица как будто расплылись, и Ван прикрылся руками. Харрисон старательно смотрел в другую сторону.

— Нормально, — пробормотал доктор, — играем дальше.

Он постоял, глубоко дыша и держась за грудь, и вдруг торжествующе рассмеялся.

— Та-дам. Я снял его сигил.

— Снял?! — переспросил Харрисон.

— Скопировал. Прочитал. Сейчас...

Доктор снова коснулся палочкой арки, письмена и руны погасли, и он сделал широкий жест:

— Прошу!

Взломщики вошли в кабинет. Харрисон нервно озирался, Урасима же спокойно рассматривал сейфовый шкаф.

— Последний аккорд, — сказал он.

— Точно. Время великих свершений, — Ван подошёл к шкафу и провёл пальцами вдоль стыка дверец. Прислушался. Постучал зубами. Достал из кармана небольшие серебряные часы и замер, уставившись на циферблат и воздев палочку. В некий момент он резко махнул палочкой сверху вниз и отступил на шаг.

В замках шкафа что-то щёлкнуло, дверцы медленно открылись.

— Как вы это сделали?! — восхищённо спросил Харрисон.

Ван засмеялся.

— Надо было смотреть. Забираем.

Урасима несколько раз взмахнул палочкой, и папки с разных полок собрались вместе и поместились в архивный короб, большой и синий. Короб, в свою очередь, стал металлическим браслетом, и Урасима защёлкнул его на своём левом запястье.

— Полагаю, можем уходить? — сказал он.

— Минуту, — Ван что-то достал из кармана, положил на полку, вывел палочкой несколько сложных узоров и захлопнул дверцы. — Это кое-что личное. Вам незачем. Идёмте.

Взломщики вернулись в своё убежище, потом Урасима аппарировал со своими спутниками в помещение у входа в ящик.

— Три, два, один, — скомандовал Ван.

Взвыла сигнализация на входе в кабинет, и вскоре крышка ящика с грохотом открылась, и сквозь стену они смотрели, как мимо них, отчаянно ругаясь, пробегает по лестнице вниз Мауберг. Уже который раз за ночь.

Трое взломщиков неслышно покинули своё укрытие. Когда они вылезли из ящика, доктор Ван снова превратил своих спутников в запонки, сунул в карман и ускользнул со склада. Укрывшись дезиллюминационными чарами, он встал у входа и дождался, пока в склад войдут Малмквист, Уизли, Прюэтт и новый помощник Мауберга, имени которого доктор пока не потрудился запомнить. Тогда он активировал свой портал и вернулся в дом, откуда они начинали свою затею.

Когда взломщики занимали кресла и диван и закуривали, Мауберг как раз открыл при свидетелях сейф, и все увидели на полке двух розовых кроликов — тапочки Роба Уизли.

— А я-то думал, куда они подевались! — воскликнул Уизли. На него посмотрели с большим интересом. — Что?!

* * *

В это самое время Ван снимал пурпурную плёнку с бутылочной пробки.

— Вот для чего, оказывается, я её берёг.

— Миягикё? Вы разбираетесь, — одобрительно сказал Урасима, охлаждая чарами стаканы.

— Я разбираюсь, — подтвердил Ван. — Джентльмены, кому нужна содовая? Ну вдруг. Для вас, Хантер, найдётся даже Маджик-кола, если пожелаете.

— Вот сейчас было обидно, — проворчал Ракали, ухватив свой стакан. После пары глотков он прищёлкнул языком и сказал: — Мягонький. Девочковый такой. Это же односолодовый, да?

— Да. Другого не держу. Попробуйте копчёную рыбу, у меня новый поставщик нашёлся. Вернее, старый, но раньше он только мясо коптил, — Ван поставил на столик блюдо с тонкими ломтями нарезки. Тут у него в кармане запищал телефон, он встал, включил телевизор и ответил на звонок.

— Да, Марек. Нет, не сплю. На площадке? Я? Сейчас? А зачем бы? Смотрел мугговское ТиВи, пил, играл в маджонг. Это важно? У вас там что-то, что требует моего участия? Ах, вот как... Полагаю, поскольку дерьмо уже случилось, оно подождёт до утра. Нет, не раньше десяти, извините. Я всё же иногда сплю. Понимаю, в это трудно поверить, но вот так. А впрочем нет, извините, меня ждёт Трофимчик, и как раз к десяти, так что только после. Тогда не надо? Ну, что ж... И вам доброй ночи.

— Ну, что там? — немного нервно спросил Харрисон.

— Да ничего, — равнодушно ответил Ван. — Мауберг сообщил мне о происшествии. Интересно, он уже посмотрел записи с камер? — он свесил руку с дивана и нашарил на полу пульт. — Коллеги, нам сейчас придётся немного поскучать. По крайней мере, нам с Урасимой. Я записал на видео... что-то, в общем, записал, что шло во время нашего отсутствия. И нам было бы неплохо ознакомиться.

Харрисон недоуменно поднял брови.

— Нам не помешает правдоподобное алиби, — пояснил Ван. — То есть нам с Урасимой. Вам-то никакое алиби...

— Да, неплохая идея, — согласился Урасима.

— И, коллеги, постарайтесь пока не колдовать. Не хочу покупать мугги новую домашнюю технику, она не зачарована, так что может... Ракали, вам повторить? Не надо на меня зыркать, ещё виски хотите, имею в виду? Давайте стакан.

Некоторое время они смотрели документальный фильм про Евровидение 2007 года в Финляндии, потом попытались сыграть в маджонг, но игра не пошла, поскольку Харрисон не знал правил, а Урасима совершенно был не заинтересован, и Ван раздражённо смешал кости. Он-то маджонг любил.

Через полчаса Харрисон начал отчаянно зевать, и доктор предложил ему отправиться спать.

— Гостевой спальни тут нет, но в кабинете довольно просторный диван. Подушку и плед я вам наколдую.

Ракали согласился, и Ван проводил его в кабинет.

— Что вы ему подлили? — спросил Урасима, когда доктор вернулся. — Я проглядел.

— Две капли снотворного в этот стакан, ещё перед уходом, — невозмутимо ответил Ван. — Я предполагал , что мы захотим отметить. А снотворное как раз подсохло, оно бесцветное.

— Вы были так уверены в успехе?

— Конечно. Не мог же я проиграть Маубергу пари. Кстати, теперь он торчит мне пятнадцать, передайте при встрече. Думаю, что вы раньше увидитесь.

— Да, сегодня же днём. Но прежде... Вы позвони́те Крайтону, или это сделаю я?

— Да, Крайтон же. Сейчас и позвоню.

— Подождёт до утра. Мне нужно будет вернуть коллекционеру его вещь, а вы тем временем договоритесь о встрече. Харрисон пока побудет у вас?

— Ну, а какие у нас варианты?

— И действительно. А он точно спит?

— Чары на двери и на этом помещении, так что если и нет — не подслушает, — Ван потянулся за бутылкой. — Ну что, ещё по чуть-чуть и вскрываемся? Я имею в виду карты.

Урасима согласно кивнул.

— Да и да. Ваш план по отвлечению Мауберга оказался очень хорош. Вы опирались на прежний опыт?

Ван засмеялся.

— Откровенно говоря, это был чистой воды плагиат. Просто мне очень нравится Одри Хэпберн.

— Вот как. Кто же это?

— Одна актриса. Как по мне, просто замечательная.

— О. Вы имеете в виду, она из мугги? Вы вдохновились ею как? Фильм или спектакль?

— Фильм. Довольно старый, и очень смешной. Добрая старая комедия. «Как украсть миллион». Обязательно найдите, если не видели.

— Да, буду иметь в виду. Непременно. Могу я спросить, откуда вы знаете чары для взлома?

Ван ухмыльнулся.

— Так совпало. Трофимчик попросил меня проверить с точки зрения моих компетенций, насколько достаточны меры, которые предпринял Мауберг. Защиту на самих документах я ставил самолично, под надзором мадам Трофимчик. Потом я осмотрел сейфы — их приобретено несколько, почти одинаковых. А потом я вспомнил своё старое сингапурское знакомство. Есть там один пожилой джентльмен — ювелир, антиквар и скупщик, он мне объяснил в общих чертах основы взлома. Это его хобби. Очень многолетнее. Он и маггловские приёмы изучает, и наши. Человек широких взглядов. Вот он и показал мне, как вскрываются наши сейфы. Это во многом был вопрос удачи — там в плетении чар есть один момент, который позволяет обойти привязку на владельца. Я всё хотел проверить сейф Мауберга: мне казалось, там есть эта уязвимость. А тут и случай представился, так удачно. Да и пятнадцать долларов не лишние. Кроме того, мне было просто скучно. На проекте остались только вводные тесты, их может делать и обезьяна, или даже лаборант с инструкцией. Исследование по муравьиному пеплу уложилось в три дня. Надо же чем-нибудь себя занять. Я и придумал, как сам сделал бы то, что не смог Харрисон. Теперь ваша очередь. Где вы нас прятали? Точнее, как узнали о том, что так можно.

— Это просто. Даже неинтересно рассказывать. Сам Вендель. Я узнал у него некоторые тонкости, связанные с волшебной архитектурой. Собственно, именно этого от меня хотел Крайтон — чтобы я для него выяснил. И поскольку он мне не доверяет, что разумно, то навязал мне двух сопровождающих.

— Вот как. И что с ними стало? — Ван сунул в рот сразу несколько полосок мяса и активно зажевал.

— Они умерли. Так получилось. После чего, вероятно, он и решил собрать команду из меня, вас и Харрисона. Рассчитывая, что мы не станем убивать друг друга, по разным соображениям. То есть Харрисон в этом отношении вообще одуванчик, а мы с вами всё же коллеги.

— А, позвольте узнать, — доктор отвлёкся на рыбу, запил её и продолжил, — с теми двумя что стряслось? Как вы это подстроили?

— Несчастный случай. Я не рассчитывал, что эти идиоты сунутся к Венделю в дом, не дожидаясь меня. Нехорошо получилось.

— Так уж и не рассчитывали? — усмехнулся Ван.

— Не планировал. Но полагал вероятным. Хотя защитные меры в доме мейстера фон Хайдельберга представляются мне избыточными.

— Да? А что там произошло?

— Их разорвало на куски. Я не знаю, чем.

— Что ж, это и в самом деле, наверное, перебор, — поразмыслив, согласился Ван. — Они же не пытались его убить, эти двое?

— У них не было такой возможности. Но стену дома разнесли капитально. Обычно это плохой знак. Хозяин дома вряд ли мог бы рассчитывать, что с ним самим обойдутся лучше. Но всё же есть много нелетальных защитных чар. Мейстер просто не хотел возиться.

— Так и в результате, как вы получили от него секрет мауберговского кабинета?

— Я спросил. Объяснил, что нужно для дела, и для какого дела. Там никакого особого секрета и нет. So oifach wie Birna schäla⁽⁴⁾, если дословно. Просто Мауберг поторопился и забрал незаконченную работу, как раз перед тем, как вы все заехали на ту площадку. В сундуке была незавершённая пространственная развёртка, оставалось несколько незакрытых расширений, которые не пригодились. На запечатать ушло бы ещё с полнедели, а Маубергу было срочно надо, и он сказал, что потом вернёт на доделку, как освободится. Ну, Вендель спорить и не стал, деньги-то ему уплачены. Так что тут нам просто необычайно повезло.

— Это правда, — кивнул Ван. — Ну что ж, теперь осталось только получить с Крайтона наши деньги.

1) Winfield Blue, сорт производившихся в Австралии сигарет

Вернуться к тексту

2) White Ox, голландский табак для самокруток, имеет в Австралии репутацию «один из способов показать, что ты сидел в тюрьме, не говоря, что ты сидел в тюрьме»

Вернуться к тексту

3) «Час истины», исп.

Вернуться к тексту

4) «Просто, как чистить груши», нем. диал.

Вернуться к тексту