История Мародеров (джен)

Незаметно пролетела зима. И вот уже школьный двор покрылся молодой травой, а деревья — нежной листвой. В апреле состоялся решающий матч по квиддичу — Гриффиндор-Слизерин.

В предвкушении Джеймс чуть ли не прыгал от нетерпения. Сириус ехидно улыбался, глядя на него, но сам ждал матч с не меньшим азартом. Оба решили на следующий год пробоваться в команду и теперь прикидывали, кем хотели бы играть. В команде освобождались места ловца и охотника: Гестия Джонс и Эрни Маклейн учились на последнем курсе.

Питер только вздыхал, глядя на них: он был бы не прочь стать игроком, но полеты ему совсем не давались. Метла, словно норовистая лошадь, почуявшая неопытного седока, неизменно его скидывала.

Ремус же никогда не был фанатом квиддича, но друзья заразили его своим энтузиазмом. Если поначалу он ходил на матчи за компанию, то теперь наблюдал за игрой с настоящим азартом. Правда, в отличие от друзей, сам играть не собирался. Его вполне устраивала роль болельщика.

На стадионе собралась вся школа. Пришли даже те, кто не увлекался квиддичем — все-таки последний матч сезона. К тому же противостояние Гриффиндор-Слизерин само по себе привлекало внимание.

— Прошу всех приготовить метлы!

Профессор Трейн громко свистнула в свисток. Игра началась.

Вместе со всеми друзья кричали что-то подбадривающее своим игрокам, прыгали, когда Гриффиндор забивал гол, стонали, когда гол забивал Слизерин. А когда ловец Гриффиндора Гестия Джонс вдруг резко взмыла вверх, заметив снитч, все четверо, затаив дыхание, следили за бешеной гонкой. И вот золотой мячик — в руках Гестии, и гриффиндорская трибуна взорвалась радостным воплем. Все прыгали, кричали, колотили друг друга по спине и плечам и торжествующе поглядывали на приунывших слизеринцев.

Возвращаясь в замок после матча, мальчики возбужденно обсуждали игру. Точнее, Джеймс обсуждал — остальные слушали. Как вдруг он резко замолчал и встал как вкопанный.

— Ты чего? — удивленно спросил Ремус.

— Как же мы забыли? — Джеймс хлопнул себя по лбу. — Дракучая Ива!

Огромное дерево прямо перед ними, будто живое существо, махало ветвями, пытаясь дотянуться до мальчиков.

— О нет! — простонал Ремус — он-то надеялся, что они не вспомнят.

— О да! — ухмыльнулся Сириус.

— После обеда и займемся, — подвел итог Джеймс.

Конечно же, никакие доводы, уговоры и убеждения на них не подействовали. Исчерпав все аргументы, Ремус насупился и замолчал. Питер боязливо поеживался, но не возражал.

— Итак, — Джеймс задумчиво созерцал бушующую Дракучую Иву, — надо определить правила игры.

— Да все просто: побеждает тот, кто первый коснется ствола. При этом надо, чтобы ива тебя даже не задела или, по крайней мере, не сильно задела.

— Может, все-таки не надо? — предпринял Ремус последнюю попытку.

— Надо, — Сириус шагнул к иве. — Начали!

Сначала они приноравливались к иве: присматривались к движению ветвей, к тому, как она реагирует на их собственные перемещения, пытались хотя бы зайти в зону досягаемости дерева так, чтобы оно не отбросило их назад. А потом началось. Две мальчишеские фигурки скользили между бушующими ветвями, ловко от них уворачиваясь, отскакивая то в одну, то в другую сторону. Ветви хлестали воздух с такой силой, что становилось страшно. Питер попискивал от ужаса. Ремус в какой-то момент даже зажмурился. Иногда мальчишек задевало, но пока не слишком сильно — вскользь. Оба обладали потрясающей реакцией и ловкостью.

Первым до ствола добрался Джеймс, но уже через пару мгновений Сириус к нему присоединился. Рядом со стволом ветви Дракучей Ивы не могли до них дотянуться, и у них была возможность отдохнуть, прежде чем пробираться обратно.

Как только мальчики добрались до ствола, рядом раздались аплодисменты и приветственные крики. Ремус удивленно обернулся: оказывается, вокруг собралось множество учеников, которые с азартом наблюдали за его друзьями. Сириус и Джеймс, стоящие у ствола, с довольными улыбками поклонились публике.

— Эй, ребята! — крикнул Бенджи Фенвик, капитан гриффиндорской сборной. — Приходите на следующий год пробоваться в команду. Я лично готов вас взять даже без испытаний!

— Непременно! — хором крикнули мальчики, просияв еще больше.

— Хвастливые идиоты! — недовольно пробормотала стоявшая неподалеку от Ремуса Лили Эванс. — Это же опасно! Как они не понимают?!

Ремус усмехнулся. Он тоже задавал себе этот вопрос, пока не понял, что в лексиконе его друзей слово «опасно» отсутствует в принципе.

Тем временем Сириус и Джеймс, отдышавшись, начали пробираться обратно. Ива, до крайности раздраженная нахальными детьми, свистела ветвями еще более угрожающе. Ремус слышал, как пару раз испуганно вскрикнули стоявшие рядом девочки. Но эти двое добрались обратно, заработав лишь пару синяков и небольших царапин. И явно были чрезвычайно довольны своей выходкой. Особенно сиял Джеймс. Ну, как же — он выиграл, хоть на пару мгновений, но добрался до ствола первым!

Даже будучи лучшими друзьями, они постоянно в чем-нибудь соревновались: в учебе, в шалостях и в таких самоубийственных эскападах. Правда, проигравший никогда не обижался, напротив — радовался за победившего больше, чем сам победивший. Вот и Сириус сейчас смотрел на друга чуть ли не с гордостью за его победу.

Игра вызвала интерес: некоторые из зрителей захотели попробовать свои силы, и желающих набралось приличное количество. Питер тоже было дернулся, но в последний момент не решился и отступил.

«Приехали!» — обреченно подумал Ремус. Сама по себе близость Дракучей Ивы уже заставляла его нервничать, а тут еще такое развлечение!

— Рем, а ты не хочешь попробовать? — спросил Сириус.

— Нет уж, увольте: я еще с ума не сошел!

Сириус пожал плечами. Не мог же Ремус объяснить, что отпугивала его не столько опасность, сколько то, что приближение к Дракучей Иве стойко ассоциировалось в его сознании с полнолунием. Один вид этого дерева вызывал у него нервную дрожь, и приближаться к нему он не собирался. Однако и уйти отсюда и оставить безбашенных друзей одних он тоже не мог. Вот и приходилось, загнав поглубже животный ужас, наблюдать за устроенной ими игрой.

Лили Эванс, хоть и состроила недовольную мину, уходить тоже не собиралась. Может быть, поддавшись уговорам подруги: Алиса наблюдала за происходящим с большим увлечением.

Игра тем временем набирала обороты. Соревновались по двое-трое под подбадривающие крики зрителей. Джеймс с Сириусом теперь выступали в роли судей. И все бы ничего, но их шумная толпа, собравшаяся у ивы, привлекла внимание. Но раньше, чем профессор МакГонагалл успела дойти до них, произошло несчастье. Второкурсник с Хаффлпаффа Дэйви Гаджен не успел увернуться, и сокрушительный удар ивы пришелся ему прямо по лицу. Вскрикнув, он рухнул на землю и схватился за глаз. Все замерли. Сириус сориентировался первым и кинулся к Дэйви, чтобы вытащить того из-под дерева, пока оно не покалечило его еще больше. С ношей уворачиваться от ударов хлещущих ветвей было гораздо сложнее. Неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы Джеймс и Ремус, а за ними еще несколько мальчишек не начали отвлекать иву на себя.

МакГонагалл дошла до них как раз к тому моменту, когда спасенногоДэйви окружили взволнованные ребята.

— Что здесь происходит? — спросила она, заставив всех вздрогнуть и чуть ли не подпрыгнуть.

— Мой глаз, — простонал Гаджен, все еще закрывая его ладонью.

МакГонагалл отвела его руку и охнула. И не она одна. Глаз налился кровью, а вокруг расплылся громадный синяк, который уже начал опухать.

— Мистер Гаджен, срочно в больничное крыло. Мисс Патил, проводите его, — и как только они двинулись по направлению к школе, профессор сурово спросила: — А теперь я жду объяснений: как это произошло?!

Воцарилось молчание.

— Не слышу ответа.

— Мы играли, профессор, — раздался чей-то робкий голос. — Надо было добежать до ствола ивы и коснуться его.

— Что?! — МакГонагалл гневно сверкнула глазами. — И кто же додумался до такой «игры»?

Джеймс с Сириусом переглянулись и, сделав шаг вперед, вздохнули:

— Мы.

— Можно было и не спрашивать… — некоторое время профессор испепеляла их возмущенным взглядом. — Вы хоть понимаете, насколько это опасно? Мистеру Гаджену могло выбить глаз. Да и посерьезней можно было получить увечья! Когда ж вы будете головой думать, прежде чем делать что-то?

— Мы никого не звали, — мрачно буркнул Джеймс. — Мы играли вдвоем. Остальные сами захотели присоединиться.

— И вы считаете, что это вас извиняет? Хорошо, пусть вы были бы здесь одни, но и вас могло покалечить.

— Нас она не достанет! — вскинул голову Сириус, до этого рассматривавший землю под ногами.

— Поменьше самоуверенности, мистер Блэк!

Сириус снова опустил голову. Профессор неодобрительно покачала головой и отчеканила:

— Двадцать баллов с каждого. И отработка у мистера Филча, — обращаясь уже ко всем, она добавила: — С этого дня каждый, кто приблизится к Дракучей Иве, будет наказан. Все в замок! Немедленно!

Где-то за их спиной возмущенно фыркнула Эванс и пробормотала что-то вроде: «А я говорила, что добром это не кончится!»

— Доигрались? — Ремус догнал друзей.

Те засопели, но на этот раз промолчали. Ремус понадеялся, что этот инцидент заставит их стать хоть чуточку осторожнее.

* * *

Экзамены подкрались незаметно. Ремусу с большим трудом, но все-таки удалось засадить друзей за учебники… за две недели до экзаменов. Собственно, у Джеймса и Сириуса проблемы были только с историей магии, на которой они весь год спали. Но, позаимствовав у того же Ремуса конспекты, они более-менее запомнили основные события, пересказывая друг другу прочитанное.

Сложнее всех было Питеру. И тут к делу подключились друзья: они усердно натаскивали его по всем предметам, заодно тренируясь сами. В итоге Питер добился неплохих результатов.

Накануне экзаменов нервничали все, даже уверенные в себе Джеймс и Сириус. Что уж говорить об остальных? А к пятикурсникам и семикурсникам вообще было опасно приближаться: те накануне СОВ и ЖАБА чуть ли не кидались на окружающих.

Первым стоял экзамен по чарам. Профессор Флитвик вызывал их в кабинет по одному, остальные в это время ждали в коридоре. Ремус листал учебник, Питер, с каждой секундой все больше бледнея, бездумно смотрел прямо пред собой. Сириус, засунув руки в карманы, небрежно прислонился к стене и со стороны казался надменным и абсолютно спокойным. Но друзья знали, что это только видимость. Джеймс изучал компанию, устроившуюся у окна: Лили Эванс, сидя на подоконнике, лихорадочно листала учебник. Рядом с ней Алиса Стоун нервно крутила в руках волшебную палочку и что-то беззвучно шептала. По другую сторону от Лили стоял Снейп и тоже изучал учебник. Джеймс скривился:

— Вот что она в нем нашла? Вечно с ним цацкается!

— Джеймс, — оторвавшись от учебника, Ремус проследил за его взглядом, — хотя бы сейчас не цепляйся к нему. Ну, дружит она с ним. Имеет право дружить, с кем хочет.

— Он противный!

— Видимо, Лили так не считает. Закрыли тему!

Джеймс сердито передернул плечами и переключился на другой предмет:

— Повезло тебе, Сириус, с фамилией: не придется долго мучиться, — и, страдальчески возведя глаза к потолку, протянул: — А я почти в самом конце списка!

Сириус только фыркнул, и в этот момент прозвучал высокий голос профессора Флитвика:

— Блэк, Сириус!

— Ну все, парни, я пошел, — он глубоко вздохнул.

— Удачи! — хором произнесли мальчишки.

По возвращении из кабинета Сириус был встречен дружным вопросом:

— Ну, как?

— Отлично. Надо заставить ананас проплясать чечетку, — он хихикнул. — Кажется, я немного перестарался: ананас выделывал такие коленца, что Флитвик даже зааплодировал.

Ребята рассмеялись. Они и ожидали от него чего-нибудь в этом роде.

Постепенно толпа в коридоре редела. Кто-то выходил из кабинета радостный и сияющий, кто-то, напротив, мрачный и словно в воду опущенный. Одна девочка даже разрыдалась.

Сириус остался с друзьями ждать, пока дойдет очередь до них. Точно так же, как некоторое время спустя, сдав экзамен, остался Ремус.

Больше всего они волновались, когда наступил черед Питера. Но и он появился из кабинета довольный и улыбающийся.

— Порядок! Кажется, сдал.

— Ура! — закричали они хором.

На мальчишек стали оборачиваться, а Снейп смерил их убийственным взглядом. Но сейчас друзьям ни до кого не было дела. Наконец, из кабинета прозвучало:

— Поттер, Джеймс!

Джеймс взлохматил себе шевелюру, глубоко вздохнул и двинулся в кабинет с таким лицом, будто идет на эшафот.

Когда он вернулся — уже с сияющей физиономией — мальчики помчались на кухню, чтобы запастись сладостями и как следует отпраздновать. Хотя оценки объявят только через неделю после последнего экзамена, кто как сдал, было уже сейчас примерно ясно.

— Что ж, парни, — подвел итог Джеймс, когда они в своей спальне поедали принесенные из кухни пирожные, — я в нас и не сомневался!

* * *

Несмотря на успешно сданные чары, Лили трясло перед каждым следующим экзаменом. Даже перед зельеварением.

— Лили! — Алиса укоризненно покачала головой. — Тебе-то чего волноваться? Ты же лучшая в зельях, любимица Слизнорта.

Но Лили словам подруги не внимала. Не то чтобы она была неуверенна в своих знаниях — просто сама атмосфера экзаменов вызывала нервную дрожь. Успокоилась Лили, только когда разложила на столе в экзаменационном классе ингредиенты и приступила к приготовлению зелья от забывчивости. Знакомый процесс немедленно увлек ее, и она забыла обо всем, очнувшись, только когда зелье было готово.

Слизнорт одобрительно улыбнулся и тихонько произнес:

— Как всегда великолепно, мисс Эванс!

Лили радостно зарделась. Из класса она вылетела как на крыльях. В коридоре ее поджидал Северус, сразу спросивший:

— Ну, как? Хотя можешь не отвечать — по твоему лицу все понятно.

Лили радостно рассмеялась.

— А ты сам? Наверняка лучше всех сварил!

Северус польщено хмыкнул:

— Если верить Слизнорту, то да.

Некоторое время спустя к ним присоединилась Алиса, которая при виде Северуса привычно поморщилась.

— Сдала? — взволнованно спросила Лили. В отличие от нее, подруга зелья никогда особенно не любила.

— Вроде, — выдохнула Алиса. — Я дико боялась что-нибудь перепутать, но, кажется, и цвет, и запах получились, как положено.

На этот раз поморщился Северус. Алиса предпочла этого не заметить, а Лили, пообещав ему встретиться позже, поспешила увести подругу.

* * *

Окончание всех экзаменов четверо друзей отметили еще одним набегом на кухню. Когда они уже запаслись сладостями и соками и собрались уходить, прямо перед ними появился директор. Мальчишки в ужасе замерли, прижимая к себе добычу, и нервно сглотнули, уставившись на него. Дамблдор, кажется, даже не удивился. Несколько секунд они смотрели друг на друга, пока директор не объявил задумчиво в пространство:

— Так вот что за мародеры, оказывается, объявились в школе! А я-то все думаю, кто это еду таскает… — он усмехнулся себе в бороду, и глаза его весело блеснули за стеклами очков. — Если вы сейчас быстро исчезнете, ради окончания учебного года я сделаю вид, что никого не видел.

Ребят как ветром сдуло. В гриффиндорскую башню они неслись с такой скоростью, какой от себя не ожидали. А влетев в спальню, переглянулись и расхохотались.

— Ну, Дамблдор дает! — воскликнул Сириус. — Я уж думал все — нам конец! А он: «Сделаю вид, что никого не видел».

— Мародеры, — Джеймс хмыкнул. — А что, неплохое название!

— Точно! — поддержал Сириус друга. — Так мы и будем называться. Ремус?

— Мародеры и есть, — согласился Ремус с улыбкой.

— Питер?

— Я за.

— Итак, единогласно. С этого момента мы Мародеры.

Объявления отметок все ожидали с нетерпением. Сириус и Джеймс набрали рекордное количество Превосходно. Джеймс дико удивился, увидев у себя «Превосходно» даже по Зельеварению.

— Твое благотворное влияние, — ухмыльнулся он Сириусу.

Совсем чуть-чуть от них отстал Ремус: у него было только одно «Выше ожидаемого» — по трансфигурации. Питер по всем предметам получил «Выше ожидаемого», а по Травологии — даже «Превосходно», и долго не мог поверить своим глазам, внимательно изучая табель.

В Хогвартс-экспрессе, по дороге домой, друзья шутили и веселились, но чем ближе был Лондон, тем мрачнее становился Сириус.

— Не убьет же она тебя! — не выдержал Джеймс.

— Кто знает? — Сириус произнес это настолько серьезно, что все в шоке уставились на него.

— Знаешь что? — Джеймс первым пришел в себя. — Я попрошу маму, чтобы она прислала тебе приглашение. Проведешь лето у меня.

— Не отпустят, — Сириус все так же мрачно покачал головой.

Джеймс закусил губу и с тревогой уставился на друга.

— Да ладно, прорвемся! — вдруг улыбнулся Сириус, заметив их беспокойство. — Первый раз что ли? Я вам напишу, как все прошло.

Радость от наступавших каникул немного омрачалась печалью разлуки. Но они были детьми, веселыми и жизнерадостными, а печали в этом возрасте преодолеваются легко и быстро.