Цена Верности (джен)

Примечания:

Не бечено!

Истина здесь, ты её ощущаешь всей кожей,

Слишком близка, но не даст прикоснуться к себе,

Век твой молчит, для него твоя жизнь невозможна,

Вызов был брошен, стремительным вышел разбег —

Разбег, разорвавший цепи,

Разбег к недоступной цели,

Против ветра, на пределе сил.

Кипелов.

Кто-то скажет, что Джеймс Кирк слишком любил авантюры, кто-то, что это они любили его, но правильнее будет сказать, что у разного рода неприятностей с Кирком была взаимная любовь.

Причем сильнее и вернее этого чувства у него ничего за душой и не было. Ни тогда в родной Айове, где он прожигал жизнь задаром, упиваясь осознанием собственной унылой исключительности, ни сейчас, находясь, нет ни в тылу у врага… Да и кто теперь ему враг? Федерация или Ромуланцы? Кирк фыркнул. Его сердце знало ответ, но вот мозг, увы, был с ним не согласен.

По крайней мере, тогда в Айове у него была непробиваемая бравада и шанс… Шанс в любой момент изменить свою жизнь, причем так, как он сам бы тогда захотел. Не встреть он в том баре Пайка и не махни на следующее утро записываться во Звездный флот, как бы сложилась его жизнь?

Да, Джим мог плохо кончить, однажды выбрав в качестве объекта для затираний не «тех парней», но мог и… Что сделать? Кирк прикрыл глаза, шаттл с десантом покидал ангар, стремительно набирая скорость… Записаться в колонисты на какой-нибудь третье сортный мирок?! Или что? Поступить в универ, как нормальные… Ну уж, дудки! Он и экстернат в Академии едва вытерпел, а уж на гражданке… Изучать скучные профессии ради такой же серой и безынтересной жизни? Ну конечно, напиваться и драться в барах — куда лучше. Кирк хмыкнул.

А сидеть сейчас в шаттле, построенном остроухими в окружении все тех же остроухих и радоваться почти, как ребенок предстоящей вылазке на планету — это лучше? Причем, он дернулся, как от удара, ведь остроухие — не вулканцы, считавшиеся сейчас вымирающим видом. Да и вообще, если отбросить некоторое внешнее сходство, сравнивать Спока и… этих всё равно, что сравнивать эльфов Толкиена с эльфами Роулинг! Хотя, нет, Джим мысленно дал маху, все же последнее немного слишком… Не столь уж дикими ребятами были эти ромуланцы, в самом-то деле!

И все же сейчас он был в некоторой эйфории от этой, казалось бы, простой, рядовой, черти б драли первую директиву и непробиваемых идиотов её написавших, миссии. Не то, чтобы всё остальное его времяпрепровождение на мостике корабля так уж отличалось от того, что он делал ранее, ведь космос, пусть и несколько непривычная его часть (ромуланская граница) все же одинаков.

И звезды, простирающиеся за окном обзорной панели, пусть и под несколько иным углом, были всё те же. Их холодный свет всё также манил и… Хищная птица не была исследовательским кораблем. И все же она попадала в те же метеоритные потоки, странные излучения и подозрительно закручивала вираж, приметив неопознанный объект, не спеша обнаруживать своё присутствие, как можно дольше, изучая и принимая решение о нападении, либо же буксировке объекта. Им встречались всё те же пираты, контрабандисты и прочее отрепье, которыми были наводнены звездные пути. Они все также заходили в звездные базы, чтобы пополнить запасы продовольствия и медикаментов, а экипаж терпеливо записывался в очереди на увольнительные, едва на горизонте появлялся подходящий планетоид…

Не было лишь исследовательских миссий. «Мы не корабль с учеными, энсин! Мы патрульные, наша задача стеречь границы!» — голосом Урсулы взвыло подсознание. Кирк поморщился. Ромуланская дамочка его откровенно бесила, но это совершенно не было поводом, наконец отстать от неё, наоборот, раз уж-та вздумала сделать его жизнь более невыносимой, чем та есть на самом деле, то он в свою очередь отплатит ей той же любезностью и… Этим хоть немного приглушит ноющий вакуум внутри. Потому что не будет больше его дружеских перепалок с Боунзом и попыток сбежать из-под бдящего врачебного наблюдения, не будет доверительных бесед и попыток обыграть в шахматы этот ходящий компьютер. Ничего уже не будет. Ни греющий спину и душу одобрительных взглядов команды, его команды, ни верных друзей, но мерного гула его дорогой Серебряной леди… Это всё теперь не может принадлежать ему. Нет, теперь «Энтерпрайз» — вотчина другого капитана… капитанов. Его дорогой леди не везло с ними, те не задерживались на посту, славно случившееся с Кирком стало своеобразным проклятием и… Уж этого он точно не хотел для своего звездолета и экипажа. Превращения из лучших во флоте — в сборище неудачников, у которых руководство сменяется чаще дилитиевых… А, в прочем, если бы Спок не был таким вре… Ладно-ладно, если бы Спок не решил столь серьезное внимание уделить личной жизни, о возможности которой Кирку до сих пор было дико подумать, то тогда бы у «Энтерпрайза» были бы шансы, но, увы… Впрочем, Джим нашел в себе силы порадоваться за него и лейтенанта Ухуру, хоть кто-то вытянул счастливый билет, если бы… Если бы знал этих двоих хоть чуточку хуже. Но он знал их хорошо и потому не сомневался, что это вопрос времени, когда спокойствие исследовательской базы сведет этих двоих скрытых маньяков-приключенцев с ума… Кирк лишь надеялся, что это произойдет до того, как старый экипаж его Серебряной леди окончательно развалится, а Боунз пошлет к чертям данное Кирку обещание… Ведь что не говори, а эти двое нужны были друг другу, куда больше, чем считал сами доктор и вулканец.

Впрочем, встряхнул себя от лишней тоски Кирк. Сейчас он не мог позволить унынию взять верх. У него впереди миссия, бог ты мой, почти такая же, как прежде! Спустится на малоизученную планету, спасти горе-исследователей и вернуться с ними на борт. И его хорошего настроения не мог изничтожить ни тот факт, что спасаемые — ромуланцы, причем находившиеся в этой звездной системе с точки зрения Федерации нелегально, ни того, что его спутники — всё те же остроухие… Что раз уж они ромуланцы, то их и спасать теперь не надо?!

Да и десант… Кирк вновь обвел собравшихся быстрым взглядом, против волей сравнивая… Да, парней-краснорубашечников здесь не было, зато были крепкие-ромуланские ребята, а вместо синих форменок научников… Был один офицер по науке, даже целая служба была, хоть и эта и был не исследовательский корабль, но… Космос — такая непредсказуемая материя, что соваться в него без этих ребят было бы глупо. Он бы включил в десант ещё и инженера, но да… Кто теперь Кирк, чтобы обсуждать решения командования… Зато было аж два медика. Джим тут же узнал ребят, а те узнали его…

Ещё бы! Землянин на ромуланском судне, да ещё с ворохом мысленных и немыслимых аллергий… Они сошлись неминуемо и он был частым гостем в их крыле, хоть и предпочел бы там никогда не появляться, потому… Джим подавил прерывистый вздох. Да потому что чем больше он проводил времени в компании остроухих докторов, тем больше сходств с родным Боунзом он находил, что ни говори, а некоторая профессиональная деформация была слишком сильна. Сильнее расовых и прочих примочик. Да и вообще. Джим скорее сожрал бы свою новую форменку, а затем выслушал долгую мораль Спока о полном бессмыслии подобного поведения, чем признал… То, что признал.

Ромуланцы не были плохими сами по себе. Да и вообще! Легко считать врагами тех, о ком почти ни черта не знаешь… Точнее знаешь, но лишь одну, гипертрофированную и искаженную через призму пропаганды сторону… И совсем другое дело думать то же самое о тех парнях и девчонках. Что подавив свое презрение к такому предателю как он, все же включили его в свои не совсем законные карточные игры на борту корабля. Просто потому что Кирк умел быть убедительным, а также невероятно хорош в подобного рода времяпрепровождении.

К тому же собранный им из хлама репликатор-самогона сильно прибавил ему очков у остроухих товарищей. Конечно, своим ему тут не стать никогда, но сделать их совместную службу терпимой… Это он мог вполне. Джим Кирк вообще много что мог, если того хотел. Проблема лишь в том, что в этом проклятом месте он почти ничего не хотел.

Как бы он не лез из кожи вон, но всё это было лишь суррогатом прежней жизни. И даже звезды и те казались не столь яркими, чем те, что улыбались ему через визоры родного «Энтерпрайз».

И все же Кирк запретил себе раскисать. Ни сегодня, ни когда-либо. Это его решение, его выбор, даже, если кто-то мог и сказать, что обстоятельства его к этому принудили, это было бы не правдой. Джеймса Тиберия Кирка было невозможно насильно к чему-либо принудить. Слишком крепкая воля и… Это была миссия. Прямо сейчас, в частности. И если отбросить некоторые детали в роде излишней остроухости, то миссия — почти такая же, как и раньше. И он будет предаваться совершенно не свойственным ему сантиментам и обдумыванию того, как прекрасна могла бы жизнь заключи Ромул с Федерацией союз… Потому что уж кого-кого, а его в этом случае на борту Хищной птицы уж точно не было.

Это всё было привычно. Ему, а не ромуланке-кураторше, что явно ни разу толком не была в поле. Конечно, подонков на Ромуланский флот затаскивать — это вам не от недружелюбной местной фауны бегать. И все же… Нашивки издевательски делали Урсулу его командиром, а уж бросить командование — не то, что он об этом не мечтал и будучи капитаном Энтерпрайз, но дальше сильного испуга и чудесного спасения от членовредительства он никогда не заходил даже в мечтах.

И всё же у ромуланки хватило мозгов, чтобы верно оценить обстановку и фактически передать руководство остатками их десантной группы ему. За это Урсулу удостоилась его молчаливого одобрения и чести быть постоянно в его поле зрения… Что резко увеличивало её шансы выжить, а его… Ну кто знает, какого надзирателя пришлет ему командование заместо почти родного вредины коммандера?!

Что ж, они имели сошедшую с ума иноземную фауны, пославших сигнал бедствиях ученых и сильную электромагнитуную бурю, неясного происхождения, которая должна была бушевать не менее десяти часов. А так как информация была получена не от Спока, то Кирк решил не особо ею обольщаться. К тому же неизвестно, как скоро они сойдут с ума, также, как и местная фауна. Последними опасениями делиться с десантом он не стал, а повел группу к предполагаемой исследовательской базе, где и должны были оказаться горе-ученые, а также можно было отыскать временное укрытие.

Приборы навигации не работали, но у них была его превосходная память и почти мифическое умение выпутываться из сложных ситуациях. Джим ощущал себя почти, как раньше. Ещё бы представить на месте ромуланки недотрогу-Нийоту, а заместо того научника — Спока, а вместо вон того ворчливого доктора… другого ворчливого доктора без острых ушей.

* * *

Урсула кипела. Для чертового человека весь их ужасный поход через мечтающую их затоптать в землю был сродни аттракциону. Причем чем выше был градус опасности, тем шире становилась улыбка у этого безнадежного адреналинового наркомана.

И всё же он вывел их к базе, чья пугающая пустота и тишина напугали не только её. Но и улыбка сумасшедшего Кирка померкла стоило им наткнуться на тела учёных. Не надо было быть детективом, чтобы понять, что здесь произошло.

Они перебили друг друга. Один — крепко сложенный мужчина в расцвете лет грузной тушею растянулся у двери, где его настигли озверевшие коллеги. Они даже фазерами пользоваться были не в состоянии.

Урсулу вывернуло прямо на чье-то отгрызенное ухо. Судя по звукам, ни у одной у ней оказался слабоват для такого желудок. Предательский голосок в голове елейно поинтересовался, о том, а может лучше было спокойно и дальше вербовать разного рода талантливых засранцев в флот? — Нет, — внезапно твердо решило она, с трудом возвращая себе остатки самообладания. Сдаться вот так при первой же трудности — не достойно офицера и вообще ромуланца. Потому…

— Какие будут идеи, энсин? — Урсула не была дурой, она понимала, что очень скоро их с десантом постигнет то же сумасшествие, что и бедолаг-ученых. Вопрос лишь времени, однако она не собиралась ждать конца сложа руки. Тем более что из досье кирка становилась понятным, что подобного рода, кажущиеся безвыходными ситуации — и есть его профиль.

— Не волнуйтесь, коммандер, — без тени прежней улыбки, но тоном, куда более живым, чем она когда-либо слышала от него, отозвался Кирк. — Я работаю над этим.

И в самом деле бывший капитан Федерации сосредоточенно рылся в записях экспедиции…

— Что вы надеетесь найти? — Урсула в самом деле не понимала этого человека. И все же, она с неудовольствием признала, сейчас он был их единственным шансом.

— Записи, дневники… Ага, — обрадованно заключил Кирк, врубая видеофайл дневной давности.

Выведя проекцию тех, кто сейчас был трупами, она поджала губы, отгоняя прочь ненужные мысли… И всё же. Сколько времени назад тем ещё можно было помочь? И сколько, черт возьми, времени, есть у них?

Ответ на этот вопрос уже, кажется, знал их офицер по науке, а Кирк разворошивший эти черные ящики, вдруг остановил запись. Урсула непонимающе переглянулась с доктором… Да уж после высадки их единственным доктором. На сумасшествие это похоже не было, так что же он услышал в этих казавшихся обычными отчетах о ходе раскопках погибшей здесь цивилизации местных?

— Кажется, я понял, почему ваши, — Урсула поморщилась от этого выделения, но промолчала. — Почему ваши решили здесь окопаться, хоть это и не входит в зону вашей юрисдикции…

— Ближе к делу, — потребовала она.

— Эта планета, — подал голос их офицер по науке. — Цивилизация, ранее населявшая, её была признана достаточно развитой, а её гибель достаточно загадочной для расследования и для…

— Для поиска оружия погубившего своих создателей, — Кирк обвел собравшихся мрачным взглядом. — А впрочем, — тут он усмехнулся. — Ничего нового… Урсуле хотелось его прибить. Ну или как следует стукнуть. Желательно чем-то тяжелым, но сейчас… Сейчас они были не в том положении да и марание мундира рукоприкладством — не есть хорошо.

— Если эти бедолаги, — Кирк красноречиво обвёл ученых, растерзавших друг друга явно не от большого ума, — Смогли найти рычаг включающий это устройство, значит, мы сможем найти и то, что эту штуку выключает.

И хотя у Урсулы с офицером по науке явно были претензии к терминологии, они ничего не сказали, видя, что Кирк, словно взявший след пес, уже шел по следу. Что ж, коммандеру оставалось надеяться, что потекшие и без вмешательства инопланетного оружия мозги землянина выдержат их путешествие к эпицентру бури. Да, даже в мыслях звучало жалко, а пока…

Их доктору лишь оставалось фиксировать все новые изменения в поведении Кирка. Урсула вдохнула, при всей своей обширной гамме испытываемых к бывшему капитану чувств, где находило место, как яркое презрение, так и восхищение этим невозможным человеком, пристреливать его, как бешенного пса она бы не хотела. Во-первых, он зачем-то нужен был адмиралу Индису, а, во-вторых, хоть он и бесил её до чертиков, но сама мысль о том, чтобы грохнуть засранца (Чтоб не мучился! Будто она не видит всех этих взглядов побитой, отчаянно тоскующей по бросившему её хозяину собаки, что может однажды сорваться с новой цепи и, покусав их, поджав хвост, вернуться на Звездный флот для трибунала) сейчас, когда есть на то основание, вызывало у неё отвращение.

* * *

Что ж, некогда населявшие эту негостеприимную планету гуманоиды явно перестарались с оборонкой. Потому что раскопанные ромуланцами развалины — были именно тем, что должно было защитить местных от пагубного воздействия применимого ими оружия. Оказавшись в них, он с удовлетворением обнаружил, как начавшие порядком закипать мозги со скрипом встают на место. Немного времени он выиграл и это было весьма, кстати, потому что сдерживаться и напоминать, что ромуланцы ему не враги — с каждой минутой, проведенной снаружи, становилось все тяжелее. К тому же язык тела Урсулы недвусмысленно говорил о намерениях последней при необходимости его пристрелить… А за свою ставшую в последнее время столь жалкую жизнь Джим с огромным удивлением оказывается всё ещё не разучился переживать, да и погибнуть от рук этой дамочки — то ещё сомнительное удовольствие и честь. Впрочем, и разорвать ей горло зубами — было б как-то чересчур.

И все же он знал, раз местным (на их осыпающиеся прахом от неосторожного дуновения скелеты они нередко натыкались) эти толстые стены из особого материала не помогли, то и ему расслабляться не стоило. Может, сюда чертово излучение и проникало в меньшей степени, но оно могло быть не менее коварным. Так, например, медленно съезжающий по фазе повар, припомнив некоторые обиды, мог потравить всех собравшихся или чьи-то ещё расшатанные раньше прочих нервы могли привести к печальному итогу.

И все же местные были мертвы, не одно столетие, если верить замечанию остроухого научника, не носившего имени Спок, а Кирк, с ужосом констатировал, что становится страшным привередой по части информации… Вот уж номер! Никто б больше не помер! И мысленно поставив себе двойку за дурацкую рифму, впрочем, последнее удалось списать на пагубное воздействие механизма, он бесстрашно двинулся дальше, увлекая за собой десантную группу.

К сожалению, поредевшую. Как не удивительно, но он в самом деле оказался раздосадован тем, что пятерых остроухих спасти не оказалось и шанса. Погибли при самой высадке, но потом… Кирк поморщился… тех двоих можно было спасти, если бы они только… Он прерывисто вздохнул, домысливая фразу. Доверяли ему чуть больше, а не награждали презрительными взглядами его и идущую у «чужеземца» Урсулу.

Последняя уже не скрывала беспокойства во взгляде. Надо было скорее решать их проблему. И Кирк ускорил шаг. Вот только спятившей ромуланки ему не хватало… Иначе, тут он фыркнул, откуда такая забота?

* * *

Они выбрались. Черт возьми! Урсула не сдержала довольного взгляда, глядя на слабо отбивающегося от встречавших их группу медиков Кирка. Она ощущала мрачное удовлетворение от того, что тут же сдала им земленина, как наиболее сильно подвергшегося ментальному оружие древних. И все же… Они живы благодаря ему. Хоть и грош цена была б Урсуле, как психологу, не различи она мрачное торжество в глазах Кирка, когда заминированный механизм наконец взлетел на воздух… Она не настолько хорошо разбиралась в технике, чтобы сказать так уж не существовало ли иного способа вывести эту махину из строя, не уничтожая и тем самым, беря на вооружение, а инженера в составе их десанта не было… Да и откровенно говоря то, что ей показалось в глазах бывшего капитана Федерации поводом для рапорта не было… Ну или для неё таковым не являлось. Ну показалось и показалось, жуткого механизма уже не вернуть, а начавшую с этой миссией идти в гору карьеру Кирка это бы могло затормозить. Ну и сам дьявольский механизм… Перед глазами вновь встали те бедолаги-ученые. А затем и осыпающиеся скелеты местных… Ну его к черту, от греха. Хоть Урсула и не сомневалась в гении индустрии своего народа и те смогли бы его доработать, но… Не в открытом же космосе его применять? А на поверхности… Бесполезная и опасная вещь. И вспоминать не стоит.

Она украдкой обернулась на Кирка и на их группу. Да, своим он здесь точно не станет, но не заметить, как потеплел вокруг бывшего капитана эмоциональный фон. Урсула покачала головой. Может, она и ошибается и что-то всё же выйдет.

Вот только эти её почти мирные мысли, а так же мечты о ванне и здоровом сне были безжалостно развеяны сигналом тревоги. Причем кодом, обозначавшим приближение корабля Федерации, а ведь они уже не в нейтральной зоне. Взглянув на исказившееся лицо узнавшего код Кирка, Урсула выругалась. Слишком рано, черт возьми, для подобных проверок! Она ещё помнила собственные размышления о преданной старым хозяином собаке… Что ж, она призвала к себе все самообладание.

— Энсин Кирк, за мной, — и стараясь чеканить шаг ровнее направилась к турболифту, не слушая брюзжание медиков, потому что знала, что, физически бывший капитан в порядке, а все остальное — как-нибудь переживет. А уж она приглядит. Ведь это её работа — не спускать с глаз и… Ну не может в такой момент, она столько лет мечтавшая об этой в тайне, отсидеться в стороне. Вперед на мостик и плевать, что их там вряд ли ждут… Мозг Урсулы на ходу придумывал быстрый отчет по старой миссии, который, нет, господин капитан, совсем не мог ждать.

Примечания:

О да... Оно живое. Самой не верится, но-таки да. Удачно совпавшие звезды и проснувшаяся совесть — и ву-аля сегодня я написала то, на что не могла сподобиться не один год.

Стиль будет сильно отличаться, все же прошло много лет.

И да, я решила форсировать события, чтобы скорее окончить фик. Все же не хочу оставлять его в криокамере. Хочу закончить и поскорее.