Положительный результат (джен)

Когда Макгонагалл поняла, что я цел и невредим, на лице её отразилось нешуточное облегчение.

— Рада, что вы в порядке, мистер Поттер, — сурово заявила она. — И вдвойне рада, что у вас хватило здравомыслия не отпирать эту дверь.

— Вот уж нет, декан, мэм, — с чувством отозвался я. — Не имею привычки лезть туда, где сидит что-то большое и ужасно голодное. И я зазря пропаду, и ЭТО не наестся.

Суровое выражение Макгонагалл смягчилось, чувствовалась, что гордая дочь шотландских гор борется с желанием банально заржать, но в конце концов педагогический стаж победил, лицо декана вновь посуровело и она заявила:

— Во всяком случае, в ЭТУ дверь вам точно соваться не стоит.

Причём, ведя эту светскую беседу, Макгонагалл спокойно стояла на движущейся в воздухе над бездной лестнице и никакого неудобства от этого не испытывала. Железная женщина! Ах да, она же ещё и в квиддич играла. А у всех квиддичистов неубиваемый вестибулярный аппарат и полное отсутствие страха высоты.

Лестница наконец-то пристыковалась к площадке, попробовала было дёрнуться в сторону, но Макгонагалл её быстро обуздала, сделав короткое движение палочкой и злобно фыркнув:

— Стоять, мерзавка!

Лестница послушно замерла, и я наконец-то смог покинуть надоевшую до тошноты лестничную площадку. Макгонагалл быстро кинула в меня каким-то заклинанием и сказала:

— Простите, что не предупредила. Это диагностическое заклятье. Оно показывает, всё ли с вами в порядке, мистер Поттер.

— И как?

Макгонагалл чуть улыбнулась уголками губ:

— Если не считать того, что вы устали, проголодались и натрудили горло... и да, небольшое магическое истощение... То в целом вы вполне здоровы, чему я несказанно рада.

После этого декан Гриффиндора снова взмахнула палочкой, на этот раз вызвав Патронуса и сказала:

— Мисс Гуссокл, мистер Уизли, Гарри Поттер нашёлся, можете прекратить поиски, вернуться в башню факультета и успокоить его друзей. Я приведу мистера Поттера чуть позже, предварительно мы зайдём к мадам Помфри за Восстанавливающим и Укрепляющим зельями.

Патронус Макгонагалл — огромная серебристая кошка — мотнула лобастой головой и растворилась в воздухе. Вот и славно. Нехорошо, что ребятам пришлось волноваться.

— А без мадам Помфри нельзя? — тем не менее спросил я.

— Нет, — сжала губы Макгонагалл, но потом сменила гнев на милость и продолжила:

— Мистер Поттер, вы слишком долго пребывали среди магглов, поэтому развитие вашего магического ядра хоть и превышает среднестатистическую норму, но... как бы это сказать... ВЫ сильный маг, мистер Поттер, но ваши физические возможности сильно отстают от магических, а это не очень хорошо.

— Но я здоров! И вовсе не слабый! — возразил я.

— Конечно, нет, мистер Поттер, — согласилась Макгонгалл. — Но вы нуждаетесь в дополнительной поддержке зельями. Северус... эээ... профессор Снейп любезно согласился приготовить для вас особый курс Укрепляющих зелий, рассчитанных только на вас. Это позволит ликвидировать разницу в развитии физического тела и магического ядра.

Ну да, Укрепляющие зелья по рецепту Северуса я уже пил. Аж два курса. Причём с добавлением собственной крови. Именно благодаря им и улучшившемуся питанию я не выглядел сейчас как жертва Бухенвальда и почти не выделялся на фоне хорошо питавшихся сверстников. Но вот нюанс, о котором я уже говорил ранее — я слишком долго питался немагической пищей. А ведь со стороны Джеймса я — потомственный маг, Мерлин знает, в каком поколении. И мне была необходима пища магического мира.

Думаю, меня спасла только чистая сильная кровь Лили-Обретённой. Да, среди магглорожденных изредка попадаются такие жемчужины... Точнее, как магглорожденных... Не буду сейчас лезть в дебри, подумаю об этом как-нибудь потом. Так вот, Лили Эванс была сокровищем, и любой уважающий себя чистокровный Род стремился бы это сокровище и чудо заполучить. Джеймс Поттер просто успел первым. И это был не голый расчёт — дети в одиннадцатилетнем возрасте на голый расчёт просто не способны. Джеймс действительно любил Лили. И в здешних реалиях он был не таким балбесом, как в каноне... но переиграть одного старого интригана всё-таки не сумел.

— Я вас напугала, мистер Поттер? — спросила Макгонагалл. — Уверяю вас, вы не больны. Это просто...

— Профилактика? — догадливо спросил я. Не стоит женщину мучить. Тем более, что она мне реально добра желает, да и третий курс зелий лишним не будет.

— Вот именно, — согласилась Макгонагалл. — Профилактика. Чтобы вы всегда были сильным и здоровым.

— Спасибо, профессор Макгонагалл, — вежливо ответил я. — Ребята сильно волнуются?

— Сильно, — чуть улыбнулась женщина. — Поверьте, я не зря попросила старост их успокоить. Надеюсь, что и ваши фамильяры тоже успокоятся. Особенно ваш паучок. Признаюсь, сейчас он выглядит несколько... пугающе.

Ой-ой... И я мысленно позвал: «Санчо! Мистер Лапка!»

Сначала не произошло ничего, словно глухая стена между нами сохранилась, но потом послышался то ли хруст, то ли треск... Надеюсь, это не мои несчастные мозги трещали... Так вот, этот странный звук внезапно оборвался и я скорее ощутил, чем услышал два слитных радостных вопля.

— Они меня нашли, — мирно сообщил я Макгонагалл. — Сейчас будут здесь.

Макгонагалл в ответ только кивнула, сохраняя на лице выражение чисто индейской невозмутимости. Железная женщина!

Между тем лестница, больше не пытаясь вилять и брыкаться, плавно пристыковалась к площадке того коридора, который вёл во владения мадам Помфри.

— Идёмте, мистер Поттер, — поторопила меня Макгонагалл. — Мадам Помфри ждёт нас.

— Может, я сам? — сделал я робкую попытку не обременять своими проблемами не слишком молодую женщину, но в ответ меня обшипели не хуже Снейпа, в том плане, что второй раз по всем Запретным коридорам декан, несмотря на всё её ангельское терпение, никого разыскивать не собирается. Пришлось смириться.

Тут из-за поворота вырулили оба моих фамильяра и со всех лап кинулись ко мне. И если Мистер Лапка выглядел в целом вполне обычно — крупный пушистый книззл с горящими глазами и вставшей дыбом шерстью, от чего он казался практически шарообразным, то Санчо... Как уже бывало в минуты сильного душевного волнения, мой паучок стал размером с акромантула, волоски на его лапах встали дыбом, на кончиках хелицеров дрожали жемчужные капельки яда. Красота, да и только... Ох, надеюсь, мой бедовый паучок не сильно пошатнул детскую психику? Впрочем, сколько там той психики... Но всё равно как-то нехорошо.

Впрочем, психику Макгонагалл уже не могло поколебать ничто. Она даже с некоторым умилением взирала, как Мистер Лапка с громким мурчанием трётся об меня и всякими другими способами выражает свою радость. Что же касается Санчо, то он поступил вполне деликатно, постепенно уменьшая свой размер, так что мне на руки запрыгнул уже паучок размером с крупного щенка.

«Хозяин! — тут же возопил он мысленно. — Хозяин! Ты больше никуда не пойдёшь один! Я всегда буду с тобой и смогу защитить!»

«Только если ты ещё уменьшишься, — ласково ответил я, поглаживая его. — Чтобы тебя не было заметно в капюшоне. Ладно?»

Ответом было горячее заверение, что ради любимого Хозяина Санчо готов сидеть у меня в капюшоне весь день не шевелясь и не меняя позы, так что никто его и не заметит. И чтобы это показать, он тут же ещё уменьшился и со всем удобством устроился в капюшоне мой мантии и замер неподвижно.

— Умно, — оценила инициативу Санчо Макгонагалл. — И совершенно незаметно. Лично я не против, мистер Поттер, если ваш фамильяр будет сопровождать вас на уроки. Вы — умный мальчик и наверняка уже поняли, что для вас Хогвартс отнюдь не самое безопасное место на земле.

Она помолчала, а потом со вздохом добавила:

— И не только для вас.

Я насторожился и готов был слушать дальше, но Макгонагалл только рукой махнула и ничего более не сказала. Да и до вотчины мадам Помфри мы уже дошли.

Я думал, что декан сдаст меня с рук на руки мадам Помфри и отправится по своим делам, но нет. Она дождалась пока местная медиведьма проверит меня Диагностическими чарами, напоит малоприятного вкуса зельями и вынесет вердикт.

Вердикт был обнадёживающим — мне совсем не обязательно было на ночь оставаться в Больничном крыле, но следовало ежедневно посещать это гостеприимное место для приёма полного курса зелий. Я тут же заверил местную целительницу, что буду посещать Больничное крыло ежедневно, и был благополучно отпущен. Декан Макгонагалл самолично проводила меня до башни Гриффиндора и вошла в гостиную после меня, дабы проверить текущую ситуацию.

Ситуация была самая благостная. Старшие курсы, собравшись в углу гостиной, отгороженном поставленными в квадрат диванами, чинно обсуждали какие-то вопросы из экзамена по Зельеварению. В другом углу Оливер Вуд собрал команду и что-то втирал про первый матч сезона.

У камина в тепле устроились девочки с самых разных курсов, включая и Лаванду с Парвати. Они явно общались о своём, о женском. А наши (мысленно я стал называть их только так) во главе с Марком устроились за столом и старательно царапали перьями по пергаменту. Похоже, выполнение упражнений по чистописанию шло полным ходом. Сплошное благолепие. Словно и не Гриффиндора это гостиная, а какого-нибудь, прости Мерлин, Слизерина.

Впрочем, моё появление эту идиллию разрушило на раз.

— Гарри! — радостно возопил Дин. — Ты нашёлся!

И тут же все мои однокурсники окружили меня, хлопая по плечам.

— Ребят, полегче, — выдавил я. — Спасибо, что волновались. Но я не терялся. Это просто глупая шутка здешних лестниц.

— Тебя занесло в Запретный коридор? — с тревогой в голосе спросил Марк. Ну да, он-то себе представляет, что за пакость мне может повстречаться в самой безопасной школе Магической Британии.

— Хвала Мерлину, — строго сказала Макгонагалл, — у мистера Поттера хватило ума никуда не лезть и дождаться помощи. Иначе всё могло бы закончиться куда хуже. А теперь я прошу старост проследить за тем, чтобы все разошлись по спальням. Отбой уже был. Я понимаю, что вы спать не могли, ждали вестей о Поттере, но сейчас всё в порядке. Разве не так?

— Да, мадам декан, — согласились все присутствующие, и мы оказались в своей спальне прежде, чем успели сказать «гав». И да, улечься-то мы — улеглись, но историю своих злоключений мне пришлось рассказывать. Но про «плохое место» я всем рассказывать не стал — интуиция твердила, что лучше обсудить это с Марком, когда ребята заснут.

Но даже в таком урезанном виде история вызвала у Дина, Симуса и Рона бурю эмоций. Причём разнонаправленных. Если Дин с Симусом задались вопросом: «На фига в школе, полной детей, трёхголовая опасная тварь?», то Рон в полном восторге твердил про настоящее приключение. Увы, парень реально на своей волне и реагирует на реальную же опасность с точки зрения шестилетки со сказочным мышлением. Иное дело Дин и Симус — у них подобных суицидальных приключений наверняка было выше крыши. Но все трое неожиданно пришли к одному и вполне верному выводу — наверняка собачка охраняет что-то загадочное и опасное.

— Может там дверь какая-то была? — спросил Симус.

— Ничего не заметил, — отоврался я. — Я только цербера разглядел... через щель в двери.

— А давайте сходим и посмотрим! — тут же заявил Рон.

— Зачем? — невозмутимо поинтересовался Дин.

— Нуу... интересно же, — выдал Рон. — А вдруг там что-то ценное?

— И что? — столь же невозмутимо заметил Симус. — Если там вообще что-то есть — это твоё?

— Нет, но... — растерялся Рон.

— Не твоё, — согласился Симус. — И положено не тобой. И охраняет это не какая-нибудь дворняжка, а, на минуточку, цербер. Которому ты на один укус, если что. И если ЭТО появилось в школе — значит, с разрешения директора. Ты хочешь испытать на себе его немилость? Лично я — не хочу.

Марк на эту филиппику только поаплодировал.

— Понимаешь, Рон, — добавил я, — приключения — это, конечно, здорово. Но только до тех пор, пока приключения не угрожают твоей жизни. А мне страшно стало от одних звуков, которые цербер издавал. И он огромный, реально огромный. Можешь считать меня трусом, но я не намерен рисковать жизнью. Я, знаешь ли, Последний в Роду, и помирать, погубив Род, просто не имею права. Так что я твёрдо намерен держаться подальше от Запретного коридора и никому не советую идти туда.

— Согласен с Гарри, — кивнул Марк. — Мы приехали сюда учиться. Лично я — точно.

Дин и Симус переглянулись и тоже закивали. Вот и отлично. А за одним Рончиком мы как-нибудь проследим. Точнее не так — нужно сделать, чтобы у него не осталось свободного времени вообще. Чтобы всякие глупости типа «смотаться в Запретный коридор» и «чегой-то там охраняет собачка» в голову не лезли. Рончик, кстати, был разочарован решением Дина и Симуса, но протестовать не стал. Ну и ладно, разберёмся по ходу.

Интенсивность общения стала стихать, и достаточно быстро парни угомонились и разговор перешёл в глубокий здоровый сон. Ничего, в общем, удивительного, но сам я никакого желания спать не ощущал. Но полог кровати опустил и через какое-то время ко мне проскользнул Марк.

— Ты подшаманил? — спросил я, имея в виду сон одолевший однокурсников.

— Немножко, — не стал отрицать бывший Тёмный Лорд. — Они и так устали и переволновались. Из-за тебя, между прочим.

— Из-за того, — отрезал я, — кто пытался отправить меня в Запретный коридор. Кстати, я не всё рассказал.

— Я так и понял, — кивнул Марк. — Расскажешь?

— Само собой, — согласился я, и на сей раз рассказал всё.

— Есть какие-либо предположения? — закончил я вопросом.

— Кое-какие есть, — почесал лоб Марк. — Думаю, это один из тайных ходов, ведущих в реально опасное место.

— Марк, не тяни Мистера Лапку за хвост! Какое ещё место?

— Кхм... — прокашлялся Марк. — Не знаю, слышал ли ты об этом... Это Тайная комната Салазара Слизерина, которая, по преданию, заключает в себе Ужас Хогвартса.

— Марк! Не надо намёками! Давай прямо!

— Это гигантский тысячелетний василиск. Теперь доволен?

— Круто! — согласился я. — А ты откуда знаешь?

— Когда я был Томом Риддлом, я открыл её. И видел василиска своими глазами. Я говорил с ним. Он мне доверял.

— Вот это да! — восхитился я. — А про проход откуда знаешь?

— Василиску надо кушать, — мрачно ответил Марк. — А Слизерин любил своего питомца. Поэтому на этот случай был подготовлен ход в Запретный лес. Практически в его сердце. Там полно всяких опасных тварей, на которых он охотился. С тех пор, как Слизерин исчез, его питомец периодически просыпался, охотился, насыщался и вновь впадал в спячку. Ему было очень плохо без хозяина. И мне он был очень рад. Почувствовал кровь хозяина.

— Потрясающе! — восхитился я. — Но что случилось потом?

— Потом случились неприятности, — опустил голову Марк. — Погибла ученица Миртл Уоррен. Школе грозило закрытие, и я попросил Василия уснуть.

— Василия? — хмыкнул я, припомнив своё предыдущее общение с василиском. Кстати, если Король Змей мог наведываться в Запретный лес — почему он так не делал и охотился на крыс? Или уже Том Риддл там что-то нахимичил после гибели Миртл, чтобы происшествие не повторилось? Может быть, ведь если Салазар предусмотрел для своего питомца тёплый бассейн и пол с подогревом, он просто не мог не подумать о еде. Марк тут же подтвердил мои слова:

— Я запечатал вход со стороны Запретного леса и со стороны Хогвартса. Я просто не мог допустить, чтобы пострадал кто-то ещё. Я... я надеялся, что Василий проспит достаточно долго, а я смогу передавать ему еду — тогда я ещё надеялся стать... хотя бы помощником преподавателя для начала. И разобраться с гибелью Миртл.

— Но что было дальше? — спросил я. — Гибель девочки расследовали?

— Расследовали, — грустно сказал Марк. — Хогвартсу угрожало закрытие и я... Я совершил очень дурной поступок. Я донёс на Хагрида.

— Ты обвинил его в убийстве Миртл?

— Я донёс, что у него есть опасный питомец. Молодой акромантул, — угрюмо ответил Марк. — А уж авроры обвинили Хагрида в гибели Миртл Уоррен. Его исключили из школы, сломали палочку... и он провёл в Азкабане несколько месяцев. Альбус Дамблдор похлопотал за него. И получил преданнейшего сторонника. И... и с тех пор в Запретном лесу живут акромантулы.

— Но ведь паук был один... Или они партеногенезом размножаются?

— Да нет, — снова вздохнул Марк. — Хагрид ему позже самку нашёл.

— Мать моя Лили! Это рядом со школой-то? Азкабан его ничему не научил?

Марк пожал плечами:

— Это не акромантул убил Миртл. Но и василиск тут ни при чём.

— Почему?

— Потому что я разговаривал с призраком Миртл. Она любит потолковать о своей смерти. Кто её убил — она не помнит, но хорошо помнит два огромных жёлтых глаза.

— Это не акромантул, точно, — согласился я, припомнив изображение в «Фантастических тварях».

— Не акромантул. Но и не Василий. У него не жёлтые глаза, — отозвался Марк.

А ведь правду Марк говорит! Вася тут точно ни при чём! Я припомнил нашу встречу с василиском и его яркие глаза цвета травяной зелени. Ещё одна местная загадка.

Слишком много загадок вокруг меня.

Вот щас как спою. Как Вилли Токарев. «Небоскрёбы-небоскрёбы, а я маленький такой...»