Игра Стражей. v2.0 Лестница сквозь небо (гет)

Токио-3. Школа. Икари Синдзи

Я осторожно выглянул в окно. Высокий мужчина, одетый характерно для «явно» наружки 2-го отдела НЕРВ попытался проскочить открытое пространство между вторым спортзалом, и старым зданием, где мы сейчас располагались. Но снайпер на близлежащем холме бдил, так что сейчас я видел лишь тело в черном костюме, из-под которого расплывалась темная в багровом свете заходящего солнца лужа.

— Итак, — начал я тоном спортивного комментатора, — в связи с выбыванием сборной 2-го отдела, на ринг для участия в финале приглашаются следующие участники. В белом углу ринга — команда несимпатичных дяденек с пистолетами, снайперскими и штурмовыми винтовками… — громыхнула короткая очередь, — …о, вот и пулемет прорезался. В черном углу ринга… — я осмотрел присутствующих в комнате, и отдельно — хищно оскалившегося Сандро… Так-то, вообще-то, он Александр, русский. Однако, после того, как Учитель притащил из какого-то из Сопределов поблизости созданные незадолго до Второго Удара, но, увы, основательно забытые в нашем мире Герои Меча и Магии 2, наш штатный некромант окончательно превратился из Санька, Сашки или Шурика в Сандро. — …Сандро, хочешь позабавиться? Или мне? — Сандро качнул головой, добывая из небытия свой верный посох. — В черном углу ринга — мальчик с палочкой. Делайте Ваши ставки, господа!

— Шансов нет, — спокойно произнесла Рей-тян, доставая три камня душ. Девушка лишь недавно освоила этот трюк с хранением предметов в небытии, и их извлечением оттуда, и до сих пор несказанно этому радовалась. Не то, чтобы это как-то отражалось на ее лице… Но меня, способного ощутить ее эмоции, эта призрачно-прохладная радость согревала. — Три на черное.

— А я, пожалуй, рискну, — усмехнулась Акамэ-тян. — Один на белое.

Откуда девочка взяла крохотный кристалл, не понял даже я. Но факт остается фактом: камень душ, сияющий изнутри слабенькой душой, лег на стол против трех камней Рей-тян.

Я посмотрел на призрачного председателя нашего клуба, на ее любовника и возлюбленного, на сестру Тодзи… Их ошеломленные лица и не отличающиеся от выражения лиц эмоции дали мне понять, что ставок они делать не будут.

— Ставки сделаны. Ставок больше нет, — выдохнул я. — Итого, три к одному на тебя, Сандро. Народ верит в тебя, некромант!

Молча кивнув, Сандро открыл окно и встал на подоконнике. Разумеется, это не могло не привлечь внимания тех, кто сейчас бежал к старому зданию школы: появившегося в окне парня «поприветствовали» сразу несколькими очередями. Безуспешно, разумеется: пробить вихрь Дхар, закрутившийся вокруг избранника Той Стороны, можно… но не теми средствами, которыми располагали атакующие. Хотя…

Раздался шипящий хлопок, и ракета, волоча за собой жиденький дымный след, рванулась к цели. Однако, одинокий некромант, к тому же — частично пребывающий «на Той Стороне», оказался целью, в ИК-спектре целью существенно менее контрастной, чем танковый дизель. А вот серый туман Улгу, как выяснилось, причем отнюдь не сейчас, обеспечивал помехи куда более существенные, чем самые совершенные из технологических средств для постановки дымовой завесы. Так что, взмывшая в горку на финальном участке траектории, ракет благополучно потеряла цель, и ушла куда-то в сторону холма, на котором, согласно ходившим по школе слухам, располагалась не то могила, не то кенотаф Юко-сан. Впрочем, учитывая, что прямо в помещении Клуба исследователей сверхъестественного отчетливо даже для такого дилетанта в тонком искусстве некромантии, как я, присутствовала аура разупокоенной могилы… Там, на холме, если что и есть, то именно кенотаф.

А вот Сандро наведения отнюдь не потерял. Он взмахнул рукой, и перевитые в спиральное копье потоки Дхар рванулись туда, откуда прилетел этот «привет». Судя по тому, как колыхнулась завеса варпа, пропуская через себя очередную душу, стрелок даже не подумал выполнить очевидное требование безопасности при пользовании таким вот высокотехнологическим девайсом: «после каждого выстрела менять огневую позицию». Не то, чтобы это ему чем-то помогло…

Между тем Сандро опустился к телу погибшего.

— Сегодня, воин, ты выполнишь свой долг до конца! — невиданно длинная фраза для нашего Некроманта… Но, как не крути, некоторые магические действия требуют вербального компонента. И чем хуже понимаешь, что делаешь, тем сложнее получается вербальный компонент. Там, где Сандро обошелся коротким предложением не родном языке, кто-нибудь менее сведущий, вроде меня, вынужден был бы прочитать длинный катрен на серебряной латыни*. И не дай Изменяющий пути сбиться на галлифицированный sermo vulgaris — результат будет, в лучшем случае, непредсказуемый. Впрочем, это обычно и для других областей магии, задействующих элементы ритуалистики (то есть — чуть менее, чем всех).

/*Прим. автора: «Серебряная латынь» — период около I в н.э., когда происходит окончательное формирование фонетической, морфологической и орфографической нормы латинского языка*/

Поднявшийся над мертвым телом полупрозрачный череп, окутанный пурпурным флером смерти-и-перерождения, в котором мелькали вспышки алой ярости и коричневой охоты, рванулся к корпусу старшей школы.

Навстречу порождению Той Стороны бежали люди в черных одеяниях. Они грамотно перебегали от укрытия к укрытию, наступали «волной», прикрывая друг друга… И все это ничем не могло им помочь.

Появление в зоне видимости мстительного духа вызвало реакцию, выразившуюся в истерическом обстреле непонятного объекта. Тогда как единственно верным решением было бы бегство, желательно — в разные стороны. В последнем случае где-то 10% атакующих имели бы некоторый, отличный от ноля, шанс спастись.

Путь духа мщения пересекся с одним из нападавших. Поначалу могло показаться, что летающий череп безвредно прошел через человека, как будто был простой иллюзией или голограммой. Но вскоре отличия стали мучительно очевидны. Тело сделало еще несколько шагов, выполняя последнюю команду вырванной из своего материального вместилища души, и рухнуло на землю. Дух же, которого Некромант пропустил с Той Стороны, развернулся к следующему кандидату на пополнение его свиты.

После того, как подобным образом погиб уже третий из нападавших, они решили показать, что сугубо материальные способы нападения не являются единственными в их арсенале. Сразу трое из них опустились на колени, лицом к парящей нежити, и, перебирая четки и вздевая кресты характерных очертаний (без нижней перекладины), забормотали молитвы. Дух мщения приостановился, придавленный силой фанатичной веры… Вот только на такой трюк у нападавших отнюдь не было монополии.

— Вера — моя сила! — возгласил Некромант.

Он шагнул вперед. Под рукой его рвались с поводков призванные за время этого короткого противостояния теневые гончие. Дух, получив порцию Силы, двинулся вперед. И один из молящихся — дрогнул. По золотистому сиянию хранящей Веры пробежала гибельная трещина Сомнения. Это был как раз тот случай, когда «три» — это существенно меньше, чем «один». Достаточно было одному из молившихся усомниться — как защита рухнула. Гончие взревели, спущенные с поводков. Дух мщения летел впереди, собирая все новые и новые души в свою свиту.

— Вот, как-то так, — произнес я. — Как вам небольшой рекламный ролик?

Судзухара Сакура сидела бледно-зеленая. Поддавшись любопытству, она выглянула в окно… И я, признаться, еле успел прикрыть ее туманом Улгу от глазастого снайпера, и дернул девочку внутрь. Но увиденного ей вполне хватило. Юко-сан висела посреди комнаты, практически прозрачная. Сейчас она увидела пущенными в ход силы, способные угрожать ее призрачному существованию. Нийя Тейчи-сан встал между ней и окном, демонстрируя готовность защищать свою девушку…

— Пойдет, — спокойно кивнула Акамэ-тян. — Теперь — оговорим условия обучения?