Эксклюзив (джен)

Флетчер собрался было рвануть в магазин — но окном было уже темно, а значит, сообразил он, тот давно закрыт. Но делать-то что-то же было нужно!

Так.

Та-а-ак.

Флетчер нервно мерил шагами кухню. Нет, быстро книззла продать не выйдет — это он по себе знал, а он ведь не первый год в деле. Да и ещё и после того, что он устроил недавно сам — так что если этот мантикорин выкидыш вдруг решит сам продавать книззла, хорошо, если его просто на смех поднимут, а ведь могут и зубы пересчитать. Нет, он если и будет искать покупателя — то наверняка по своим учёным каналам, и вряд ли получит ответ сейчас…

Да и в бега посреди ночи он не подастся точно — всё же не шпана какая, а целый магозоолог. Имей его гиппогриф! Не та. Не та порода — Флетчер чуял, что на такие неожиданные и решительные шаги мерзавец вряд ли способен. И исчезнуть из магазина он так просто не мог — разве что выручку прихватив, да и найти его силам правопорядка будет уже не трудно — вот только… Только он вряд ли знает, что Флетчер с ними накоротке. А значит, есть пара-тройка часов, чтобы придавить немного подушку, а уже на рассвете…

К «Зверинцу» Флетчер явился в начале шестого. Солнце уже окрасило небо в светло-голубые оттенки, но ещё не поднялось над черепичными крышами, и было весьма прохладно — впрочем, злость согревала отлично. Флетчер наложил на себя дезиллюминационные чары и принялся ждать. Ничего-ничего, он сам побеседует с этим Чемберсом — вот уж будет и быстрей, и надёжней. Пока ещё у Венлока и его присных до этого дела руки дойдут! Кто там вообще всерьёз займётся поисками его Скотти? Смешно же! А идти к Гарри Флетчеру было просто стыдно — да и что он ему скажет? У меня украли ворованного кота? Пойдём, напоим веритасерумом продавца в магазине?

Нет, он сам, сам всё сделает. Тем хуже будет ублюдку Чемберсу!

Ублюдок, к слову, явился рано — не было ещё шести утра — у Флетчера только-только начали затекать ноги, и он, с огромным удовольствием, дождавшись, покуда Чемберс отопрёт дверь, шарахнул его Петрификусом. И, зашвырнул окаменевшего ворюгу внутрь магазина, чтобы им не помешали, кажется, что-то задев, связал — и только после этого снял заклинание. И, сжав горло — не слишком сильно, чтоб совсем не придушить нечаянно — прорычал ему в лицо:

— Ты мне сейчас всё расскажешь! Я этими руками, — он продемонстрировал ошалевшему от всего происходящего Чемберсу свою вторую руку, — знаешь, сколько Пожирателей передушил, таких же как ты паскуд! Я две войны прошёл! Меня сам Моуди-Грозный-Глаз учил вести допросы! Ты хоть знаешь, с кем связался! Говори, где книззл! Куда ты его дел?!

Чемберс только, хрипя, глаза выпучил и косился на встревоженно пищащих в своей клетке напуганных карликовых пушистиков, переволновавших крыс и прочих ворон, кроликов и тритонов.

— Тьфу ты! — сплюнул на деревянный пол Флетчер, понимая, что всё же переусердствовал, и вместо горла перехватил сползшего на пол Чемберса за плечо и встряхнул мерзавца как следует. — Ну?

Тот шмыгнул носом, и задыхаясь, вовсе и не от страха — от обиды, вдруг понял Флетчер, по выступившим слезам на его глазах. Смотрите, какие нежные!

— Вы… вы… как вы вообще могли… да я…

— Зубы мне не заговаривай, срисовали тебя, когда приходил! — рявкнул ему в лицо Флетчер. — Домой ко мне! Да я с тобой ты знаешь, что сейчас сделаю?!

— Я… Я ещё Кэрроу помню! У меня старший брат в битве за Хогвартс погиб! — вдруг перестав всхлипывать, тихо проговорил Чемберс. — А вы… Хотите — душите! Вызывайте кого хотите! Да хоть Аврорат — но не смейте называть Эвандра Чемберса вором! Как вы вообще… эх, — он вновь шмыгнул носом и уставился Флетчеру прямо в глаза.

— А чары на коробочке с пилюлей, а, Эви? — хмуро спросил Флетчер, перестав его, наконец, трясти.

— Это у большинства товаров. Чтобы сову с рекламой потом послать, — вздохнул, потерев шею, Чемберс. — И чтобы ещё узнать, что таблетку дали, а не перепродали Мерлин знает кому.

— А приходил-то зачем? — Флетчер нахмурился. Нет, не тянул этот цыплёнок взъерошенный на бандита…

— Я за котёнка вашего беспокоился, — смутился тот. — По вам же видно, что вы с животными… не очень, — он смутился ещё больше и попросил: — Развяжите меня, а? Хотите — можете действительно Авроров позвать… А котёнок, у вас убежал значит? — спросил он расстроенно.

— Не убежал, — буркнул Флетчер. — Украли.

— Какой кошмар, — Чемберс даже вздрогнул и опять захлопал глазами, на сей раз сочувственно.

— И что? — спросил Флетчер. — Ты, Эви, ко всем так ходишь? Кто у вас лекарства тут покупает, а?

— Я… хожу иногда, — Чемберс смутился. И вдруг пожаловался: — Я поседею раньше времени с этой работой. Я же не просто какой-нибудь временный продавец, я не могу так просто продать — и всё! Я же магозоолог! У меня с пяти лет в спальне висит плакат с Ньютом Скамандером — а тут порой такие владельцы приходят, что хоть заявление на них пиши! Но ведь нельзя же просто так прийти в Популяции или вот в ДМП, к примеру, и пожаловаться, без всяких доказательств… и у нас так везде! Всем наплевать на животных.

— Угу, — буркнул Флетчер, снимая с него верёвки. Ему было пусто и горестно: след оказался тупиковым, и где искать теперь Скотти, он даже не представлял.

А Чемберс, с трудом поднялся, оказавшись выше Флетчера на полторы головы и все еще потирая шею, продолжал возмущаться:

— И корм совам, в основном, дешёвый берут! — он успокоил воронов в клетке. — Или вот, приходили ко мне по поводу желудочного зелья для пожилого пегаса — но они ведь совершенно не умеют обращаться с пожилыми животными! Не знают даже, были ли у него болезни копыт, разбавляют ли они ему виски! А книззлы? — теперь уже Чемберс растирал плечи и взволнованно ходил туда-сюда по магазину. — Вот сегодня… ну, то есть вчера — я же ухожу за полночь… Так вот, приходили успокоительное книззле купить, мол, что-то на стену лезет. Я их спрашиваю — сколько лет, чем болела, а они мне и говорят, давайте всё, что у вас там есть. Я их спрашиваю, крупная самочка-то, хотя бы, а они, мол, крупная, крупная, давай всё, что есть... И ещё, может, травок каких для совы... большой, здоровенной совы. И я вот всю ночь думал, прикидывал, там же на целую кучу книззлов и целую стаю сов. Может, они бои сов с книззлами устраивают? Я такое в Южной Америке видел, да. А доказать не могу.

Флетчер с ужасом воззрился на магозоолога этого. А ведь если воры его Скотти приручить вдруг не смогут, то его же тоже могут выставить на такой бой?

— Эви, скажи-ка, дружок, а им ты тоже такое продал … с чарами? — спросил он взволнованно.

— Друзья меня называют Ваном, — он протянул руку и Флетчер её торопливо пожал. Следящими, да? Ну да… я же говорю, у нас тут это стандарт, — ответил Чемберс. — Но они…

— Так, значит, адресок отследить можно? — уточнил Флетчер.

— Можно, — поколебавшись, отозвался Чемберс. — Но это… же не совсем законно и… Они же нас никуда не пустят…

— И что? — воинственно спросил Флетчер. — Ты говорил — без доказательств ничего не сделать. Так будут тебе доказательства! У меня там колдокамера завалялась — руки всё не доходят вернуть — зайдём, значит, по-тихому и снимем всё.

— То есть как «зайдём»? — растерянно спросил Чемберс. — Там же… ну… заперто, наверное?

— Ха, — Флетчер сощурился. — Влезть можно куда угодно … не боись — не твоя забота будет. Постоишь-посторожишь. Пойдём-ка заглянем к старине Дангу за колдокамерой, адресок мой ты знаешь уже.

Дело представлялось Флетчеру не таким уж сложным: уж влезть-то к этим похитителям он сможет. Тем более что сейчас рано — семи ещё нет — такие парни в этот час наверняка отсыпаются, после того как ночью воруют чужих котят.

Следящие чары неожиданно привели их в Корнуолл, на какой-то мыс, откуда хорошо просматривалась голая скала со старым маяком на краю утёса. К нему лепился старенький деревянный дом, который во ещё подёрнутым туманной дымкой воздухе казался немного ненастоящим. Впрочем, лёгкий туман был Флетчеру только на руку, да и взволнованный Чемберс, засевший с ним за кустом. пыхтел не так громко, как Флетчер боялся, вернее сказать, его вообще не было слышно — видимо, в наблюдении за своими зверюшками он что-то да понимал.

Первым делом Флетчер открыл объектив и сделал парочку снимком дома. А затем, когда дверь вдруг отворилась, нащёлкал вышедших на крыльцо людей, успев снять и выделявшегося среди них высокого хлыща в дорогой мантии, который явно распекал на повышенных тонах остальных, хотя до Флетчера не долетало ни звука, затем попрощался и тут же аппарировал прямо с крыльца.

Остальные последовали его примеру — и Флетчер, подождав немного, огляделся, а затем подкрался сперва к стоящему чуть поодаль сараю и чарами проверил окно. Не обнаружив на нём никаких сложных чар, Флетчер поманил Чемберса и, проверив дверь, поколдовал, а затем осторожно её приоткрыл.

Внутри кроме одинокой дремлющей совы никого не обнаружилось — разве что воняло чем-то мерзким. Козами, что ли… да, пожалуй, козами — вон в углу парочка меланхолично жевала сено…

Флетчер с Чемберсом медленно обошли сарай. Доски под ними слегка поскрипывали — и Флетчер, несмотря на вроде бы мирную атмосферу, печёнкой чуял: тут что-то не то.

— Козы не так пахнут, — прошептал он, наконец, вспомним хозяйство Аберфорта. Флетчер на всякий случай местных коз даже сфотографировал — но это, разумеется, ничего не прояснило.

— Не так, — согласился Чемберс. — Так пахнет помёт у хищников… у кошачьих — но я их тут что-то не вижу. И странно — почему запах настолько сильный? И вон там, у стены, пахнет ещё сильней…

— А вот этого вы уже не узнаете! — громко проговорил появившийся в дверях волшебник, ударив невербальным Ступефаем аккурат в Чемберса. Тот отлетел к стене и, врезавшись в неё спиной, кулём сполз по ней и затих. Это-то и спасло Флетчера: ослепив противника вспышкой колдокамеры, он сам ударил Депульсо в ответ, отправив неожиданного противника полёт, словно бладжер — и тот что-то шумно сломал собой уже где-то на улице.

Ах ты ж, драконье дерьмо! Шуметь в таких делах — последнее дело. Надо делать ноги! Он уже собрался аппарировать — но в последний момент спохватился и, закрыв заклятьем дверь, бросился к так и валяющемуся возле стены Чемберсу, схватил его за шиворот и…

Ничего не получилось: видно, на сарае стояло антиаппарационные чары. Вот же влип, успел подумать Флетчер, запирая хлипкую деревянную дверь чем только вспомнил и тут сарай сотрясся от целой кучи заклятий. Снаружи кричал уже явно не один человек.

— Дуро, — торопливо наложил на дверь укрепляющее заклинание Флетчер. — Сальвио Гексиа. Фианто Дури. Что ж — может, они с Чемберсом и не могут отсюда выйти — но и те милые люди не смогут сюда войти. Можно пока считать это победой.

Доски сарая трещали, половицы ходили под ногами, козы истошно блеяли — а Флетчер, поливая Чемберса водой из палочки и хлопая его по щекам, удивлялся крепости стен. Кого тут, хотел бы он знать, держали?

— О-ох, — простонал Чемберс, наконец, пошевелившись и открыв глаза. — Что… что такое?

— Думаю, нас сейчас убивать будут, — сказал Флетчер, стараясь подавить поднимающуюся панику.

— Конфриго! — тем временем, орали за стенами и за дверью. — Бомбарда Максима!

Взрыв вышел знатный: половина стены буквально щепками разлетелась, крыша с пугающим скрежетом куда-то съехала, и когда Флетчер уже решил, что пришёл его смертный час, как доски под ним с Чемберсом затрещали, и они провалились куда-то к Мерлину в задницу, а вслед им летели обломки досок и чужие удаляющиеся ругательства.