Анксунамун (гет)

Его крик был подобен стону,

Вою ветра в тоске земной,

Замурован, зашит, окован,

Обречён на Вселенский зной.

В глубине саркофага скрытый,

Он страдал, изнывал нутром,

По обряду Хом-Дай зарытый,

В Хамунаптре в песке сухом.

Вечность мук уготовил миру,

За проклятье, в котором пал,

Он, в безвременье покинут,

Величайший экстаз познал!

«Имхотеп!» — его имя пели,

Преклоняясь ему, жрецы,

Во дворце фараона Се́ти

Он обряды вершил свои.

Облечён полнотою власти,

Той особой её стезёй,

Что разит или дарит счастье,

Был правителю он слугой.

Почитал сонм Богов Египта,

Но Осирису возносил

Дар священный, в шафран омытый, —

Нежный лотос, цветок Светил.

Он иного не знал томленья,

Кроме ладана фимиам,

В женских ласках ни утешенья,

Ни забвения не искал.

Его взгляд, красотой пресыщен,

Различил вдруг среди колонн

Смоль волос, дивный стан

И хищный росчерк глаз,

На лице одном.

Лёгкой поступью, словно кошка,

Вся в узоре из тёмных волн,

Неприступная — для ничтожных,

Но желанная — для него.

Её имя звучало сладко,

Мелодичней кифар златых,

Пробуждая в нём без остатка

Бурю жарких надежд любви.

Стать наложницей небтауи⁽¹⁾ —

Назначался ей тот удел,

Только дерзкий служитель культа

С тем мириться не захотел.

Дивный Мемфис шумел садами,

Хрусталём леденящих вод,

Он скрывал в своей тени

Страстный, тел и душ

Возбуждённый плод.

Губы нежные их сливались,

Шёпот дрожью ласкал уста,

Похоть алая, разжигаяясь,

Опаляла в огне сердца.

Он ласкал её, словно арфу,

Трепет пальцев на лепестках,

В тонких струнах рождая мягкий

Голос неги, хранимый в снах.

Но медджаи о том прознали —

Фараоновы верны псы.

Среди ночи с копьём напали,

Утащив его в юдоль тьмы.

Там предали жестокой казни:

Раскалённым клещом язык

Отсекли, бросив тело в пасти

Замурованных створ резных.

Скарабеи ту плоть терзали,

Больше не было сладких струн!

Он царапал гранит ногтями,

Вечность-имя:

Анк-Су-Намун...

1) Фараона

Вернуться к тексту