Дворфийский алкоголь (гет)

Ферн проснулась оттого, что кто-то навалился на неё сверху. Кое-как разлепив глаза, она смогла взглянуть на того, кто это был. Были подозрения, что это, как всегда, госпожа Фрирен, но они, к её сожалению, не оправдались.

Сама она лежала на кровати в комнате, которую они делили вместе с госпожой. Правда, почему-то она была одета, а поперёк неё лежал Штарк. Видимо, он вчера зачем-то сидел рядом, но когда заснул — повалился на неё. Другого объяснения в её сонную и почему-то гудящую голову не приходило.

Соображалось туго. Она совершенно не могла вспомнить ни как очутилась в спальне, ни почему Штарк сидел подле неё. Единственное, о чём сохранились воспоминания, так это о том, как она вместе с господином Штарком и гостеприимными дворфами — знакомыми его учителя — совместно весело проводили время в трактире внизу.

Видимо, из-за того, что Ферн пошевелилась, когда проснулась, проснулся и Штарк. Воин всё же, чуткий. И в полудрёме, тоже явно не понимая, где находится и на чём спит, пожамкал Ферн там, где явно не стоило.

Жамк-жамк.

— Мягко, — сонно прохрипел он, ещё толком и глаза не разлепив, и поднял голову с живота Ферн. На щеке виднелся чёткий след от складок платья.

Приняв сидячее положение, Штарк проснулся окончательно, но ни рожна не понимал, что тут происходит. Почему он не в своей комнате?

Рука машинально продолжила жамкать, вот только жамкать пустоту было не так приятно, как то, что он жамкал до этого: упругое, мягкое и… да, кстати, что он жамкал до этого? Его взгляд сфокусировался, и первым, что он увидел, была разгневанная Ферн, которая прикрывала свою грудь. Посмотрев сначала на свою руку, потом на Ферн, потом опять на свою руку, потом опять на Ферн, Штарк понял, что облажался.

Как будто ему вчерашних приключений не хватило.

Взгляд, которым на него смотрела Ферн, не сулил ему ничего хорошего, а только кары небесные. А может, и не небесные, а самые что ни на есть приземлённые. Например, она возьмёт свой посох и засунет его ему… В его воображении всё это вырисовывалось настолько ярко и красочно, что у Штарка по спине побежали мурашки и ладони вспотели от страха. Он дракона так не боялся, как сейчас боялся Ферн. Вкупе со вчерашним… Вина в том, что произошло, у него была, хоть и косвенная. Ферн от него просто мокрого места не оставит.

— Я не хотел! Я не специально! — Жалостливые оправдания могли и не сработать, но попытаться стоило. В довершение к жалостливому тону он решил всем своим видом показать, что максимально раскаялся и сожалеет о произошедшем. Для завершённости образа. Может, хоть так убивать на месте не будут, а просто поколотят.

— Извращенец! — Вместо крика у Ферн получился устрашающий хрип, потому что во рту было чертовски сухо от выпитого алкоголя.

— Да я правда не специально. Я уснул!

— Извращенец, извращенец! — вторила Ферн хрипло. Она сжала руки в кулаки, чтобы поколотить Штарка, но тот вовремя подсуетился и успел их перехватить. — Почему я спала одетая, а ты спал на мне? — Ферн даже и не думала успокаиваться, всё больше распаляясь.

— Я не спал, я караулил, — спокойно ответил Штарк. Юлить, так до конца.

— Спал! — припечатала Ферн. Уж это-то она точно видела своими глазами, вот буквально только что.

— Ну да, спал, — сдался Штарк. Эту карту ему было крыть нечем. — Скорее всего, уснул под утро, — поспешил он объясниться и прояснить ситуацию, — но почти всю ночь я не спал, а караулил.

— Кого караулил? — спросила Ферн так, как будто Штарк сказал несусветную глупость. Они были в деревне, на постоялом дворе с трактиром внизу, а не где-то в лесу в засаде.

— Тебя! Чтобы ты опять ничего такого не выкинула! — Теперь уже и Штарк вспылил, получилось слишком громко. У Ферн аж в ушах зазвенело и в висках запульсировало. Она простонала и схватилась за голову.

— Ну и что же такое я выкинула, что господину Штарку пришлось меня караулить даже ночью? — устало и раздражённо спросила Ферн.

Разговоры сейчас явно не шли ей на пользу. Да и эта неопределённость вкупе с тем, что она ничего толком не помнила из того, что было вчера, здорово её нервировала и текущую ситуацию только ухудшала.

Штарк открыл было рот, чтобы вывалить на эту извращенку — вот уж кто точно извращенка — всё то, что она с ним вытворяла, пока он её нёс из таверны в спальню, но вовремя захлопнул. Кое-какая вина на нём всё же была. Не удержался, повёлся и соблазнился! Не устоял! Пока его хвалёная воинская выдержка пала под натиском женских чар Ферн, воспряло кое-что другое…

Штарк опустил взгляд, спрятав лицо за волосами, но его смущение выдавали предательски покрасневшие уши.

— Ты вчера немного перебрала с алкоголем, и пока я тебя нёс наверх, кое-что произошло, — едва слышно пробормотал он.

— Что? — было непонятно, то ли Ферн уточняла, потому что не расслышала, то ли действительно спрашивала.

— Ты не помнишь? — с надеждой спросил Штарк, воспрянув. Сейчас Ферн больше не выглядела разозлившейся, скорее, растерявшейся. Это был его шанс. Его крохотный шанс на спасение. Нет, конечно, ему не избежать кары за то, что руки распустил, но то было не преднамеренно. А по сравнению со вчерашним — вообще сущий пустяк.

— Ну и что за балаган вы тут мне устроили в такую рань, — ворчливо сказала проснувшаяся от эмоциональной беседы Штарка и Ферн Фрирен. Для неё это была такая рань несусветная, что она даже голову от подушки поднимать не стала, а только лишь повернулась в их сторону.

— Госпожа Фрирен, Штарк извращенец, — совладав с собой — а это ей далось ой как не просто! — как всегда, в своём категоричном тоне припечатала Ферн, — он беззастенчиво трогал меня за…

Обычно смиренно реагирующий на её нападки Штарк в этот раз вдруг решил взбелениться:

— Я извращенец?! Это я-то извращенец!? Да сама ты извращенка! Кто вчера руками лез ко мне под жилетку, пока я нёс её, в стельку пьяную, в спальню, м? — Штарк решил пойти ва-банк, раз Ферн ничего не помнит, что было вчера.

— Не было такого, — стушевалась Ферн. От звона его голоса ушах её начало мутить.

— Ах, не было такого, может быть, ты меня и не трогала за… — Хоть и воин, но духу закончить фразу ему не хватило. Инстинкт самосохранения сработал, не иначе. Но его красноречивый взгляд вниз развеял любую недосказанность.

Ферн проследила за его взглядом, и её щёки вспыхнули.

— Штарк, у Ферн что, похмельная амнезия? — наконец разобравшись в ситуации, спросила Фрирен.

— Судя по всему, самая что ни на есть настоящая.

— А я ведь предупреждала, — зевнув, нравоучительно сказала Фрирен. — Или ты по стопам Хайтера пойти хочешь?

— Да я выпила-то совсем немного, — начала оправдываться Ферн виновато, а её память услужливо подкинула ей вчерашнее воспоминание, как она лихо опрокидывает в себя кружку дворфийской медовухи. И легко ведь так пошла, без последствий. Алкоголь почти не чувствовался, только приятное, разливавшееся от горла тепло. И вкусная ещё, зараза такая, сладкая, но не приторная, с медовым послевкусием. Чуть суховатая из-за выбродившего мёда. — Наверное, это с непривычки.

— Вот как ты заговорила, Ферн. Уже и с непривычки, — уколола её Фрирен. — Точно решила пойти по пути хмельного святоши. Не для того я, Ферн, тебя магии обучала, чтобы ты потом свой талант в бутылке дворфийского пойла топила.

Ферн было стыдно. Причём она понять никак не могла, как так вышло. Пока сидели и общались — всё было хорошо, но стоило встать, как перед глазами всё поплыло, и воспоминания как раз с этого момента и теряются.

Фрирен часто говорили, что она профан в распознавании человеческих чувств и эмоций, но с Ферн и Штарком она вместе путешествует уже не один год. Как облупленных она их ещё, конечно, не знает, но кое-что в их взаимоотношениях понимать могла. Поэтому пока отчитывала Ферн, она мало-мальски прилично оделась: сапоги на босу ногу и тёплая мантия — лето в северных землях не настолько тёплое. Вместо того, чтобы слушать, как эти двое отношения выясняют, лучше посидеть внизу и вкусно позавтракать. В такую рань был велик шанс поживиться чем-то вкусненьким, а не тем, что осталось от более расторопных гостей постоялого двора.

— Знаю я одно заклинание, оно отлично восстанавливает память после пьянки. Выучила его, чтобы Хайтер всегда помнил свои попойки.

Для Штарка, который всё это время пытался прикинуться мебелью, это было заявление. Он понял, что его призрачный шанс унести с собой в могилу то, что было вчера, только что испарился. Он жалостливо посмотрел теперь уже на Фрирен, всем своим видом показывая, чтобы та этого не делала.

«А это тебе, Штарк, за то, что ты назвал меня бабкой эльфийской», — ехидно подумала Фрирен и применила заклинание. Она была очень злопамятна.

По комнате как будто прошёлся освежающий ветерок.

Фрирен вышла и направилась, как и планировала, в трактир внизу.

По меняющемуся лицу Ферн было видно, как к ней приходит осознание того, что происходило вчера.

Штарк наблюдал за переменами лица Ферн и решил свалить под шумок, юркнув за Фрирен, но не успел.

— Куда… Стоять! — Ферн вцепилась в запястье Штарка мёртвой хваткой. Щёки её пылали то ли от праведного гнева, то ли от смущения, то ли от всего разом. В её памяти прояснилось всё, каждая секунда того безобразия, что она устроила. А то, что произошло на лестничной площадке, жгло настолько сильно — как свежепоставленное клеймо.

* * *

Решительно поставив пустую кружку на стол, Ферн поняла, что всё, хватит.

Сознание ясное, выпила она вроде немного. В разговоре с друзьями учителя Штарка поучаствовала, помогая ему поведать о приключениях их отряда (не забыв пару раз упомянуть, какой Штарк трус на самом деле). Тем более госпожа Фрирен предупреждала, что с алкоголем дворфов нужно держать ухо востро.

Ферн встала, но что-то пошло не так. Ноги почему-то плохо её держали. Только что, сидя за столом, она чувствовала себя абсолютно трезвой — и вот, стоило подняться, как опьянение от ранее выпитого накатило с утроенной силой. «Так вот что госпожа подразумевала под “коварен”», — подумала она, осознавая свой просчёт.

— Хо-хо, а твоей подружке, похоже, больше не наливать, — хохотнул один из дворфов, когда увидел, как Ферн, пошатнувшись, встала из-за стола. Отсалютовав ей кружкой, он сделал пару глотков.

Штарк, до этого болтавший с другим дворфом и смотревший в противоположную сторону, развернулся к Ферн и встал сам.

У него опьянения не было ни в одном глазу. Дворфы его твёрдую походку встретили одобрительным гулом, а он лишь от них отмахнулся и поспешил Ферн на помощь.

— Да я бы и не согласилась, — отмахнулась Ферн и от дворфов, и от помощи Штарка, но при самостоятельной попытке выбраться из-за стола ей пришлось опереться на него, чтобы не упасть. — И я не его подружка, — возмутилась Ферн.

Дворфы расхохотались:

— А кто тогда?

— Ну… — Ферн задумалась. — Мы вместе с госпожой путешествуем в одном отряде уже не первый год. — Если с координацией была беда, то с мыслями и речью полный порядок. Вроде бы. Думала она уже чуть заторможено, мыслям приходилось прорываться через пелену опьянения, чтобы сформироваться во что-то осознанное. Взвешивать то, что она собиралась говорить, уже не было времени.

— А на свидания ходили? — лукаво поинтересовался другой дворф.

— Да, и не раз, — рассеянно ответила Ферн, продолжая размышлять о том, кто они со Штарком друг другу. Дворфы расхохотались и одобрительно заулюлюкали, найдя повод в очередной раз чокнуться и припасть к кружкам с выпивкой. Что они, собственно, и сделали, не забыв при этом отсалютовать Штарку. А тот почему-то покраснел.

«А и правда, кто мы друг другу? Сокомандники? Боевые товарищи? Нет, всё не то», — мысленно перебирала варианты Ферн, даже не обращая на дворфов и Штарка никакого внимания.

— Но господину Штарку я точно не подружка, — сказала наконец Ферн, не найдя подходящего ответа, и озвучила мысль, которая крутилась у неё в голове фоном: — Мы гораздо ближе друг другу.

Штарк аж оцепенел. Слышать такое, пусть и от захмелевшей Ферн, было в равной степени и приятно, и опасно. Слишком двусмысленно это прозвучало.

— Ох, простите, мисс, не хотели задеть ваших чувств, — наигранно-виновато сказал тот дворф, который заметил, что ей больше не наливать.

— Так, ладно, Ферн, пойдём, я отведу тебя в комнату, ты, походу, перебрала, — поспешил Штарк увести разговор от опасной темы.

Ферн больше не отказывалась от помощи, поэтому легко позволила себя увести. И даже не возмутилась его прикосновению к ней!

Вечно собранная Ферн сейчас предстала перед ним совершенно в другом свете: чуть растрёпанная и такая податливая… Обычно она негативно реагировала на его внезапные прикосновения. А тут… Штарк помотал головой, избавляясь от опасных мыслей. Нет, её точно надо уводить, иначе быть беде. И бедой мог быть он сам.

Под одобрительными взглядами дворфов они под ручку пошли в сторону лестницы, ведущей к комнатам, но стоило им скрыться из вида, как к ним потеряли всякий интерес. Но дело было уже сделано — уши Штарка горели огнём.

Координировать свои движения у пьяной Ферн получалось не очень — пока они лавировали между столиками в таверне, чтобы добраться до лестницы, ведущей к комнатам, Ферн несколько раз споткнулась и пару раз её повело в сторону. Штарк понял, что с лестницей она явно не совладает. Поэтому уже на подступах к этой самой лестнице, поколебавшись несколько секунд, он принял решение.

— Только не злись. — Штарк взял её на руки, опасаясь негативной реакции, но той не последовало. Она просто обхватила его за плечи и уткнулась лицом куда-то в шею.

— Господин Штарк, — её шепот обжег кожу, ему показалось, что он почувствовал движение её губ. По спине пробежали мурашки.

А ещё говорят, что воины толстокожие.

— Спасибо. Хоть госпожа и предупреждала, но я не отнеслась к её словам серьёзно. — Ферн покрепче прижалась к нему, а Штарк нервно сглотнул.

Это будет его самый сложный подъём по лестнице. И он даже не представлял насколько.

Уже на первых ступенях он почувствовал, как Ферн убрала одну свою руку с его плеч. Ладонь заскользила по ткани жилетки. Пальцы остановились на препятствии в виде пуговиц.

Штарк напрягся, молясь, чтобы Ферн в захмелевшем состоянии не смогла с ними совладать. Она начала выписывать вокруг пуговиц кругообразные замысловатые узоры.

— А правда, господин Штарк, кто мы друг другу? — заданный дворфами вопрос теперь не давал ей покоя.

«Ну всё, я попал, и бежать-то некуда», — отчаянно подумал Штарк. Он посреди лестницы с Ферн на руках. Штарк запаниковал, да и от скользящих по жилетке пальцев Ферн в голове не осталось ни одной приличной мысли.

— Ну… Мы с тобой сокомандники и боевые товарищи. Это точно, — начал он осторожно, издалека. — Подружкой своей я бы тебя точно не назвал, — пошутил он неуклюже, чтобы разрядить напряжённую для него атмосферу и немного подбодрить себя, но это было ошибкой. Лица Ферн он не видел, но почувствовал её недовольство. За столько лет совместных путешествий он уже не глядя мог понять, что Ферн злится. — Может… Подруга? — поспешил он исправить положение, но Ферн никак не отреагировала.

Они как раз поднялись на лестничную площадку перед комнатами. В закутке, огороженном с одной стороны комнатами, а с другой — перилами лестницы, стоял крепкий дубовый стол для подносов, который сейчас, ввиду вечернего времени суток, был пустой.

Увидев в этом столе спасение, он усадил на него Ферн, а сам встал вплотную напротив неё. Её колени поравнялись с краем стола — Штарк довольно глубоко её посадил, — и практически упирались в его ноги. Ну и сделал он это, чтобы увидеть её лицо. Щёки её были чуть надуты — верный признак недовольства, но помимо этого было видно, что её уже немного клонит в сон.

Алкоголь брал своё.

— Ты мне очень дорога, Ферн, — серьёзно сказал Штарк, набравшись смелости высказать всё, что у него на самом деле было, как на духу, — у меня иногда сердце в пятки уходит во время наших сражений с демонами. Всё время переживаю, что не успею тебя защитить.

Пока Штарк откровенничал, он не заметил, как она случайно умудрилась расстегнуть одну пуговицу, чему сама же и удивилась.

— А госпожу? — она перестала выводить витиеватые узоры вокруг пуговиц на его жилетке.

— Да что её защищать, она сама кого хочешь защитит. — Вот уж о ком лишний раз переживать не стоило, так это о Фрирен.

Вторую она расстегнула уже целенаправленно. На это уже он обратил внимание.

А потом Ферн сделала то, что заставило Штарка удивлённо охнуть. Он опёрся руками о столешницу по бокам от неё, напряжённо вцепившись в края, и склонился ближе к Ферн, за чёлкой пряча лицо.

Она запустила руку в получившийся зазор на жилетке и прижала ладонь к мгновенно напрягшемуся прессу.

От одного только прикосновения всё в нём напряглось. И мурашки, пробежавшие по его телу, не шли ни в какое сравнение с прошлыми.

— Ферн… — протянул он сквозь стиснутые зубы куда-то в район её плеча. Лица её он не видел, но видел кое-что другое, пусть и надежно прикрытое тканью платья. То, что в его нынешнем взбудораженном состоянии лучше бы не видеть. Поэтому он силой воли заставил себя сфокусироваться на руке, которую она положила ему на живот.

Не стоило наклоняться к ней слишком близко. После получения награды за прохождение экзамена на мага первого ранга этот свежий цветочный аромат, исходящий от одежды после заклинания очищения, стал стойко ассоциироваться с Ферн. А запах был настолько сильным, потому что Ферн меньше часа назад применяла это заклинание на себе — нерасторопный посетитель пролил на неё остатки своего пива.

Сейчас этот запах не нежно обволакивал и освежал, а затягивал, словно трясина.

— Прекрати, — прохрипел он, слыша, как его голос стал ниже и грубее, а дыхание участилось.

— Не хочу! — как всегда, даже будучи захмелевшей, в своём категорично упрямом тоне отрезала она.

— Что ты делаешь? — Пытаясь взять в руки остатки своей воинской выдержки, которые осыпались, словно старая штукатурка, под влиянием женских чар Ферн, Штарк держался изо всех сил, чтобы не наломать дров.

Но фитиль на пушке уже догорал. И не только у него…

Прикосновение сменилось на поглаживание:

— Хочу, чтобы мы стали ближе.

Глаза Штарка расширились от удивления, он даже выпрямился, чтобы посмотреть на Ферн, потому что слишком уж интимно, слишком проникновенно и слишком приглашающе прозвучали эти слова.

Лёгкая степень раздражения с толикой недовольства и капелькой ожидания: мол, «ну чего ты медлишь, дурак!» По крайней мере, ему очень хотелось так думать.

Внезапно для самого себя он смело взял в руки её лицо.

Руки не дрожали.

Он впился жадным поцелуем в её губы, позволяя трясине из умопомрачительного цветочного аромата утянуть себя в калейдоскоп новых ощущений.

До этого он целовал лишь её руку, когда учился этикету на задании по замене сына графа Ордена. А на последнем свидании Ферн сама робко коснулась губами его щеки на прощание. Но то, что было сейчас... это было по-настоящему.

Поцелуй был неуклюжим только в первые секунды: Ферн, даже будучи пьяной, быстро училась, а умение воина читать противника в данный момент Штарку было только на руку.

Её губы были мягче, чем он мог себе представить.

Ферн ничуть не испугалась его решительности. Даже наоборот, сама проявила инициативу.

Её свободная рука скользнула ему в волосы на затылке, слегка сжав их, и притянула его ближе к себе — зная характер Штарка, чтобы тот не пошёл на попятную и никуда не сбежал.

Штарк углубил поцелуй. Он уже не просто прижимался к её губам, а пробовал их на вкус, ощущая едва уловимый сладкий привкус дворфийской медовухи и что-то такое неуловимое, относящееся к самой Ферн.

Его руки, всё ещё сжимавшие край стола, дрогнули. Одна из них переместилась на её талию, притягивая Ферн ближе к краю, и, следовательно, ближе к нему. Ткань её платья была такой тонкой, что он ощущал тепло её тела под своей ладонью.

Ферн тихо выдохнула ему в губы, и этот звук больше походил на тихий стон удовольствия, нежели на выдох.

— Ферн… — выдохнул он ей в губы.

Нужна была пауза, передышка. Потому что в реальность происходящего верилось с трудом. А в голове… А в голове была каша.

Ферн не ответила. Вместо ответа она снова притянула его к себе и поцеловала.

Сама.

Влажный настойчивый язык коснулся его губ, требуя большего, и Штарк разомкнул их, впуская её.

Влажное тепло её рта сводило с ума. Он обнял её ещё крепче, сильнее прижимая к себе...

А потом он почувствовал, как её ладонь, до этого замершая на его животе, скользнула ниже.

Медленно, робко и неуклюже.

Штарк замер, перестав дышать. Каша в голове не очень способствовала осознанию происходящего.

Когда её ладонь легла поверх натянутой ткани ширинки, в него словно молния ударила. Он резко, с хриплым стоном, разорвал поцелуй, одновременно перехватывая её запястье. Ферн, нахмурившись, попыталась высвободиться, но он держал крепко.

— Ферн, стой, — выдохнул он ей в самые губы, тяжело дыша. Голос охрип окончательно. Он поднял на неё глаза и увидел расфокусированный, мутный взгляд, который мгновенно привёл его в чувство. От осознания внутри всё как будто оборвалось.

Она же не понимает, что творит!

От себя стало немного противно. Как будто он не устоял, соблазнился и воспользовался. Да и Ферн хороша, спровоцировала его, а он и повёлся.

Он убрал руку Ферн со своих штанов, но выпустить её из своих объятий сил уже не нашёл. Он понимал, что должен отпустить её. Но руки словно жили своей жизнью и продолжали прижимать её к себе. Это было неправильно, эгоистично, но позволить себе эту малость — просто подержать её ещё немного — он не мог отказаться от этого. Никак.

— Господин Штарк, что вы делаете? — Сейчас она выглядела как Фрирен, у которой отняли только что подаренный ей гримуар: растерянно, обиженно и очень раздосадованно.

А у Штарка не было ответа, потому что ему не хотелось, чтобы произошло то, о чём Ферн на трезвую голову могла бы пожалеть. Но подходящих слов он почему-то подобрать так и не смог.

Они просидели так ещё некоторое время. Его нежелание выпускать Ферн из своих объятий оказалось ему на руку. Она быстро сомлела от их тепла и уснула.

Алкоголь-таки взял своё.

Протяжно и облегчённо вздохнув, он аккуратно взял её на руки и донёс до их с Фрирен комнаты. Бережно уложил Ферн на кровать, чтобы не разбудить видящую уже десятый сон на соседней кровати Фрирен. Пару секунд постоял, наблюдая за спящей как ни в чём не бывало и сопящей Ферн, и вышел в коридор, прикрыв за собой дверь.

В его комнате было тихо и пусто. Штарк повалился на кровать прямо в одежде, уставившись в потолок, и попытался уснуть. Но перед глазами всё ещё стояло её лицо, на губах всё ещё чудился её вкус. А это её проникновенное «хочу, чтобы мы стали ближе» звенело в ушах. Сердце колотилось, как бешеное.

Напряжение в штанах так просто ослабевать не собиралось.

Он перевернулся на другой бок.

Не помогло.

«А вдруг она проснётся? Вдруг с ней что-то не так? Вдруг она встанет и... придёт ко мне? — От этой мысли его бросило и в жар, и в холодный пот одновременно. — Или, что ещё хуже, выйдет на улицу и упадёт где-нибудь?»

Штарк застонал в подушку. Он понимал, что это глупо. Ферн спит крепко, алкоголь взял своё. Но проклятое воображение рисовало картины одна хуже другой.

«Ладно. Я просто посижу рядом. Посмотрю, чтобы ничего не случилось. И утром уйду раньше, чем она проснётся».

С этой мыслью Штарк встал, бесшумно прокрался обратно в комнату девушек и аккуратно присел на край кровати Ферн, прислонившись к спинке.

На всякий случай. Просто покараулить.

Ему предстояла долгая бессонная ночь.

Тишина, темнота и милое посапывание Ферн убаюкивали. Веки тяжелели. Штарк боролся со сном как мог, но организм, измученный переживаниями, брал верх. Когда на горизонте замаячил рассвет, голова склонилась набок, а тело накренилось... и через некоторое время он уже лежал поперёк кровати, уткнувшись лицом в живот Ферн.

Последняя мысль перед тем, как провалиться в сон, была: «Я только на минуточку... глаза прикрою...»

* * *

— В следующий раз, господин Штарк, — она так и не показала своего лица, но хватки не ослабила, — несите меня к себе в комнату.

Последние слова прозвучали и как приказ, и как упрёк, потому что, несмотря на всю её вчерашнюю напористость, он таки умудрился пойти на попятную.

Штарк, открыв рот, в шоке уставился на неё.

Прикинуться, что ничего не услышал?

— Повтори.

Или сделать вид, что не понял?

— Ч-что?

— Ферн, ты сейчас шутишь? — решил он уточнить. Получилось крайне неуверенно.

Ответа не последовало.

А потом он либо совершил несусветную глупость, либо самый смелый поступок в своей жизни. Он перехватил её руку, вцепившуюся в его запястье, и потянул Ферн к выходу:

— А чего тянуть-то, пошли сейчас.

* * *

Фрирен наслаждалась, наверно, первым за последние лет восемьдесят со времён их с Химелем похода ранним завтраком, когда увидела спускающихся вниз Ферн и Штарка.

«Как-то они быстро», — подумала она, с аппетитом отправив к себе в рот кусочек свиной сосиски.

Ферн пылала таким праведным гневом, что Фрирен малодушно порадовалась, что не она является тому причиной. Ну и посочувствовала Штарку, разумеется. Кому, как не ей, знать, как страшна бывает Ферн в гневе.

Штарк же понуро плёлся следом. На его щеке виднелся чёткий след от пощёчины. Рука у Ферн, судя по всему, была тяжёлой.

Шли они в полном молчании. Штарк даже не причитал в адрес надувшейся Ферн и не вопрошал в отчаянии, что он такого сделал.

Заприметив, в каком они оба состоянии, Фрирен подсуетилась и собрала им обоим порции на завтрак.

В таком же полном молчании они уселись за стол рядом с Фрирен. Ферн тут же накинулась на собранный завтрак, вымещая свою злость на ни в чём не повинной еде, которую отправляла к себе в рот с умопомрачительной скоростью. В противовес ей Штарк меланхолично и без энтузиазма ковырялся в порции своей каши, поглощая ту со скоростью улитки.

Наблюдая за ними со стороны, Фрирен не спешила вмешиваться, да и не знала, что сказать. Она могла сделать только хуже.

Как поссорились, так и помирятся. Не в первый раз.

Быстро уничтожив свой завтрак, Ферн протяжно вздохнула, будто бы успокоившись, и более умиротворенно приступила к поеданию сладкой булочки с чаем.

Заметив эту её перемену, Фрирен едва заметно улыбнулась. Уж она-то знала, чем задобрить Ферн. И находящийся сейчас в полном раздрае Штарк будет ей за это должен.

Позволив ей спокойно доесть булочку, она заговорила:

— Ваши вчерашние собутыльники требуют продолжения банкета. — Фрирен кивнула в сторону дворфов, которые тоже бодро завтракали, правда, не в полном составе.

— Ребята, вы уже взрослые, но ты уж проследи, Штарк, будь добр, чтобы Ферн больше до беспамятства не напивалась, — нравоучительно сказала Фрирен.

После слов госпожи Ферн так зыркнула на Штарка, что бедолага вжал голову в плечи и уткнулся в стол.

— Ладно… Фрирен… Как скажешь, — протянул Штарк, даже не поднимая взгляда от миски с кашей.

Уровня его уныния было бы достаточно, чтобы вырастить плесень.

— Но не думаю, что Ферн согласится.

После этих слов Ферн долго смотрела на него, но уже по-другому. Явно мягче. Как будто размышляла над чем-то, но Штарк этого не видел.

Допив свой чай и поблагодарив госпожу, Ферн встала из-за стола и, наклонившись к Штарку, прошептала тому на ухо:

— Моё предложение всё ещё в силе.

Не оборачиваясь, она пошла в сторону лестницы на второй этаж.

Проводив Ферн удивлённым взглядом — это был первый раз, когда его простили так быстро (хотелось бы и не последний), он обернулся к Фрирен.

— И что это было? — Штарк пребывал в полнейшем шоке.

— Это я её сладкой булочкой задобрила, — самодовольно сказала Фрирен, довольная проделанной работой. — Должен мне будешь.

— Кошмар.

Чутьё подсказывало ему, что ходить в должниках у Фрирен — себе же дороже. Но, несмотря на открывшуюся, пусть и сомнительную, перспективу, настроение Штарка улучшилось, и он с возросшим энтузиазмом продолжил есть свой завтрак.