Смерть и налоги (джен)

«Невозможно избежать только двух вещей — смерти и налогов».

Поговорка, принятая у смертных

— Это совершенная бессмыслица! Я никак не могу умереть! У меня нет на это времени! Я слишком занят!

Харон, он же перевозчик душ, страж реки Стикс и прислужник Аида (его так упорно звал Арес, хотя подобным титулом он не обладал), смотрел на болтливого придурка, стоящего перед ним. Харон уже много тысячелетий служил владыкам подземного царства — Аиду и Персефоне. В течение этих лет он перевёз по реке Стикс бесчисленное количество смертных, предавая души той судьбе, которая их ждала. И в девяти случаях из десяти, когда они наконец осознавали, что умерли, то реагировали на это с ужасом, грустью или, что случалось куда реже, с недоверием.

— Уверяю тебя: это какое-то недоразумение! — возмущался смертный. — Я не могу умереть! Ты… ты совершил ошибку.

На этот раз недоверие было ни при чём, отметил Харон. Этот человек, как и многие другие смертные, просто-напросто оказался слишком упрямым. Харон полагал, что именно по этой причине многие полубоги до сих пор бродили по земле, навлекая на себя испытания и при этом упорно не желая умирать. Да и те, кто жили на облаках, явно не были обделены упрямством: не просто же так Зевс со своими прихвостнями никак не мог угомониться и постоянно придумывал что-нибудь новое.

— Ты меня вообще слушаешь?! — возмутился смертный.

— Разумеется, — выдавил из себя улыбку Харон.

— Вот и отлично, — заявил смертный и начал тыкать его в грудь. Харону страшно захотелось разбить голову этого придурка о камень у реки и наконец покончить с этим. — Значит, так: раз уж я не умер, я хочу, чтобы ты вернул меня в мир живых. У меня целая партия вина едет в Египет, и я…

— Как тебя зовут? — перебил его Харон.

— Андроник, — гордо объявил смертный. — Я Андроник из Афин, поставщик лучших средиземных вин. А ещё…

— Послушай меня, Андроник. Понятия не имею, из какого крохотного моря ты выплыл, и меня это не интересует. Уверяю тебя, ты и правда умер, — заявил Харон. — Если хочешь знать точнее, ты утонул.

— Что?!

— Именно. Твои вина настолько хороши, что ты не удержался и решил попробовать их сам.

На щеках Андроника появился румянец, и это удивило Харона: всё-таки после смерти кровь уже течь была не должна.

— Я выпил всего один бокал.

— Верно. Ты выпил всего один бокал, а потом решил выпить второй, третий, четвёртый и…

— Ладно, ладно, я всё понял.

— Ты свалился с лодки и утонул. Это не та смерть, которую будут воспевать в легендах, но не зря же говорят, что водная пучина растворяет винный хмель. А может, эта фраза войдёт в обиход через несколько веков.

— Прошу прощения?

— Возможно, тебе полегчает, если я скажу, что подчинённые очень обрадовались твоей смерти, — сказал Харон. К счастью, он не стал рассказывать всего, что поведал ему оракул. — Они сейчас отмечают случившееся в Александрии.

— Ясно. Я… — Андроник удивлённо моргнул. — Подожди. Что?

Харон замолчал, подумав, что слишком уж увлёкся. К сожалению, ему надо было переправить сегодня на ту сторону ещё несколько тысяч душ. Если все они окажутся такими же упрямыми, как этот смертный, сидящий перед ним, Харону явно стоит поискать другую работу.

— Не важно, — отмахнулся он, протягивая морщинистую руку. — Давай сюда деньги.

Андроник уставился на него, ничего не понимая.

— Давай деньги, — повторил Харон, думая, как было бы замечательно, если бы Аид платил ему зарплату за те услуги перевозчика, которые он оказывал, выше положенных десяти процентов. — Если ты дашь мне монетку, я отвезу тебя в подземный мир, а потом, потратив эти жалкие крохи на амброзию, буду слушать причитания грешников.

— Но ведь… но у меня нет… то есть…

Вздохнув, Харон взмахнул рукой, и у него в ладони, как по волшебству, появилась монета.

— Вот так вот, — хмыкнул он. — Похоже, перед смертью у тебя не только вино водилось, но и денежки. — Харон положил монету в карман. — Залезай.

Смертный уставился на одежду Харона, словно был не в силах поверить, что ему только что пришлось расстаться со своим добром. Видимо, даже после смерти многие считали, что именно деньги управляют миром.

— Глазам своим не верю, — пробормотал Андроник. — Этого не может быть. Я… я не могу…

— Мой милый Андроник, знаешь, чему я научился за все эти тысячелетия, что служил Аиду? В этом мире есть два неизбежных явления, — сказал Харон, — и одно из них — это смерть.

Андроник замолчал.

— А второе? — прошептал он.

Харон, отступив в сторону, постучал косой по лодке.

— Налоги. Давай уже, залезай.

— Но я не хочу…

Харон взмахнул рукой, и Андроник тут же очутился в лодке. Он открывал и закрывал рот, что-то говоря, но Харон его уже не слышал. Вполне возможно, всё изменится, когда Андроник попадёт в Тартар, но с этим придётся повременить.

Харон посмотрел запавшими глазами на тысячи смертных, которые выстроились в очереди. Мужчины, женщины и дети. Среди них оказался даже полубог: его угораздило связаться с каким-то чудищем во время очередного испытания, пройденного по приказу некого бога или богини. Они желали с помощью убийств добиться всеобщего поклонения. Ну конечно. Чего ещё от них ожидать?

Вздохнув, Харон стукнул косой о землю.

— Следующий!