↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Темный Лорд Поттер (гет)



Переводчики:
SecretHero, Raidon 1-6,8, Таша 16,17,18,20,22, 24,25, Vira_Roks 19
Оригинал:
Показать
Беты:
Retaf редакция, Borland30 Вычитака ошибок и пинание переводчика для исправления ошибок перевода)
Фандом:
Рейтинг:
PG-13
Жанр:
Приключения, Драма
Размер:
Макси | 1397 Кб
Статус:
Закончен
Предупреждения:
AU
Гарри Поттер никогда не знал любви и доброты, живя со своими родственниками. Как самый талантливый волшебник своего поколения разберется с теми, кто издевался над ним?
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑

Глава 1: Мальчик-Которому-Больно

ВНИМАНИЕ! ГЛАВА ИМЕЕТ РЕЙТИНГ R!

Вы были предупреждены!

Дом Дурслей, Тисовая улица, 4.

Гарри Поттер сидел один в темном чулане дома номер четыре по Тисовой улице. Он чувствовал, как что-то ползало рядом с его рукой, но не обращал на это внимания. В чулане под лестницей мальчик привык к паукам и насеко­мым, которые ползали по нему. Ещё будучи совсем маленьким, он обнару­жил, что если не будет им досаждать, то они его тоже не тронут.

Сколько Гарри себя помнил, он всегда жил со своими родственниками. Он отка­зался называть тетю, дядю и кузена своей семьёй. Поттер видел, как другие роди­тели улыбались и обнимали детей из младших классов, когда встречали их после школы. Родственники Гарри никогда не обнимали его, если только за ними не наблюдала какая-нибудь важная персона, и они, конечно, никогда не улыбались ему.

Поначалу, живя у Дурслей, он не выдерживал и плакал. Когда Гарри был пом­ладше, то задумывался, почему его никто не любит. Почему роди­тели оставили его? Почему его кузен получал бесчисленное количество подар­ков на дни рождения и Рождество, в то время как сам Гарри ни­чего не получал?

Когда ему исполнилось пять лет, он, наконец, получил ответы на мно­гие из мучавших его вопросов. Его тетя и дядя выпили слишком много бренди на рождественском празднике и сказали, что он ненормальный, а ненор­мальные не заслуживают подарков. И, как будто сказанного было недоста­точно, дядя решил впервые в жизни преподать ему урок. Когда Вернону на­доело издеваться над слабым телом, он бросил его в чулан. Напоследок Дурсль рассказал историю о том, как пьяный Джеймс Поттер не справился с управлением, как он и его жена погибли в автокатастрофе. Это было худшее Рождество в жизни Гарри.

В следующие годы Поттер потихоньку научился жить с ненавистью Дурс­лей. Гарри отчаянно жалел о том, что не может так или иначе отомстить своим родственникам за их грубое обращение, но пока это было невозможно. Всякий раз, когда мальчик попадался на глаза не в том месте и не в то время лю­бому из ненавистных родственников, Вернон принимал решение, что ему нужно «преподать урок». Совершить возмездие над его кузеном Дадли было абсолютно невозможно. Дадли был намного крупнее и никогда не хо­дил без своих друзей, которые быстро полюбили любимую игру Дадли под названием «Охота на Гарри». Таким образом, мальчик мог сделать только одно: он похоро­нил свою ненависть, злость и негодование под маской вежливого поведения. Он стал самым вежливым и воспитанным учеником в школе, всегда гово­рил «пожалуйста» и «спасибо» и никогда не забывал говорить «да, сэр» или «нет, мэм».

Единственное, чем Гарри не мог управлять, — это его необычные способно­сти. Когда ему было пять лет, тетя решила его постричь. Она побрила его, не тронув лишь маленький участок волос, чтобы закрыть шрам, который он полу­чил в автокатастрофе, убившей его родителей. Гарри прекрасно пони­мал, что на следующий день в школе над ним будут потешаться еще больше, чем раньше, но волосы чудесным образом отросли за ночь. Еще одна стран­ность произошла, когда Дадли и компания преследовали его за школой. Гарри был самым быстрым ребенком в школе, но, к сожалению, не все друзья Дадли были такими же толстыми, как он. Мальчик выбрал неправильный путь и оказался лицом к лицу с кирпичной стеной. Услышав шаги дружков Дадли, он закрыл глаза и пожелал оказаться где-нибудь подальше. Ко­гда Гарри открыл глаза, он понял, что стоит на крыше школы.

По мере того, как ребенок взрослел, странных вещей происходило все больше, и виноват всегда был Гарри. Когда волосы его учителя стали синими, обвинили в этом его. Когда у совершенно нового автомобиля Вернона лопнули все четыре шины сразу после того, как Гарри накричал на Дадли, чтобы тот прекратил его бить, виноватым признали Поттера. Когда Дадли рассказал своим родителям, как одна из ножек его стула исчезла, пока он сидел на уроке, снова обвинили Гарри.

Гарри ненавидел эти происшествия. Он всегда говорил правду: не вино­ват, но его дядя только краснел и кричал в ответ, что «выбьет это из него». Мальчик понятия не имел, что его дядя пытается выбить, но из этого явно ни­чего не вышло.

Сейчас ребенок был в чулане под лестницей. Он заперт здесь уже три дня, он устал, хочет пить и есть. Гарри наказали, потому что он говорил с боа конст­риктор, удавом, в зоопарке, а потом стекло исчезло, и змея выползла из клетки, когда кузен и его друг стояли возле нее.

Когда Гарри в тысячный раз гадал, как долго родственники продержат его взаперти, дверь в чулан открылась, и в крошечное помещение проник яркий свет.

— Ай! — воскликнул Гарри, закрывая глаза от внезапной вспышки света.

УДАР.

— Мальчишка, теперь ты жалуешься на свет! Может, тебя следует запереть еще на три дня в твоем чулане, а? — завопил Вернон.

— Нет, дядя. Я просто удивился, — вежливо сказал Гарри. Он должен был выйти из чулана: он не сможет жить, питаясь только половинкой бутерброда с арахисо­вым маслом и стаканом воды в день.

— Парень, Дадли сказал, что его друзья начали задавать вопросы о тебе, по­этому ты идешь в парк. Удостоверься, что все видели, что ты жив, — ска­зал Вернон Дурсль.

— Да, дядя, — сказал Гарри, а затем медленно вышел из чулана на улицу.

«Просто отлично, один ад вместо другого», — гневно думал Гарри, пока осто­рожно шел к парку, где обычно собиралась банда Дадли. Он увидел их сразу же, как только добрался до парка. В конце концов, нетрудно найти десяте­рых парней, избивающих трех малышей.

Гарри увидел, как друг Дадли, Малкольм, прекратил бить маленького маль­чика. Когда злая ухмылка появилась на лице Малкольма, Гарри понял, что его заметили.

Поттер немедленно начал отступать от группы, когда услышал, как Мал­кольм сказал писклявым голосом:

— У, Дадли, смотри, кто там!

Дадли прекратил издеваться над малышом и повернул голову в сторону сво­его кузена. Мерзкая улыбка появилась на его лице, и он радостно закри­чал:

— Все сюда, Поттер вышел поиграть!

Гарри невольно ухмыльнулся глупости своего кузена. Дадли и его друзья были пока на расстоянии двадцати метров. Когда Дадли прокричал его имя на весь парк, чтобы его услышали, все узнали, что мальчик жив — как требовал того дядя. Гарри быстро побежал обратно, подальше от своего кузена и его компании. Минуло много глухих переулков, ярдов и поворотов, прежде чем Гарри удалось оторваться от преследователей. Он усмехнулся при мысли о своем достижении, но усмешка быстро исчезла с его лица, когда он услышал очень неприятный голос из-за спины:

— О мой Бог, Майк, сегодня удачный день! — громко сказал Пирс Пол­кинс.

Гарри медленно обернулся и увидел лучшего друга Дадли, Пирса, и его малень­кого брата Майка.

Гарри немедленно побежал с такой скоростью, с какой только мог, вот только Пол­кинс в отличие от Дадли не пренебрегал физической деятельностью, а Гарри уже устал бегать от других друзей Дадли. Спустя тридцать секунд Пирсу удалось догнать и толкнуть Гарри на землю.

— Ха, теряешь форму, Поттер, — сказал Пирс и прижал руки Гарри к земле.

— Ты виновен в нарушении границы частной зоны. Будешь оправды­ваться? — требовательно спросил он.

Гарри оскалился в ответ. Пирс всегда был склонен к преувеличению. Что бы он не ответил, Пирс все равно его побьет.

— Виновен, — смело сказал Гарри, отводя взгляда от Пирса.

— Значит, ты сделал это специально? Это плохо, Поттер, — сказал Майк, пнув мальчика. Это заставило Гарри застонать от боли.

— Эй, Майк, пойди позови Дадли. Я пока допрошу подсудимого, — сказал Пирс, улыбаясь.

— Сейчас приведу, — радостно ответил Майк.

Гарри был немного напуган. Он никогда не оставался наедине с Пирсом, но ему приходилось слышать рассказы о других детях, с которыми оставался Пирс. Они рассказывали, как парень вырезал свое имя на их теле острым куском камня или бил кулаком в одно и то же место, пока оно не покры­валось кровью. К удивлению Гарри, Пирс просто встал и улыбнулся. Гарри был шокирован.

— Извини за все это, Гарри, — сказал Пирс, протягивая ему руку.

Гарри скептически окинул взглядом руку Пирса: он не собирался вставать и поворачиваться к нему спиной, но всё же неохотно протянул Пирсу свою руку, чтобы тот помог ему подняться. Пирс начал тянуть Гарри, но когда тот почти поднялся, Пирс другим кулаком ударил в лицо Гарри.

— Ай! — вскрикнул Поттер, упав на землю и ударившись головой о тротуар.

— Ха! Больно, не так ли, ненормальный?! — сказал Пирс с усмешкой.

Гарри почувствовал, как из носа пошла кровь и закружилась голова. Он сде­лал единственную вещь, которую мог: попятился от Пирса.

— Так-так, Гарри, теперь ты можешь доверять мне, — сказал Пирс, по­дойдя к Гарри, и сильно ударил его в бок.

— Ай! — закричал Гарри. Пирс попал по ребру, которое пострадало еще не­сколько дней назад, благодаря дяде. К счастью для Поттера, несколько велоси­педистов выехали из-за угла, остановились и повернулись на крик Гарри.

Пирс заметил их и, склонившись к мальчику, прошептал:

— Тебе повезло, кусок дерьма, в следующий раз, будь уверен, кричать ты не сможешь, — сказал он и скрылся в доме.

Гарри побежал так быстро, как только мог. Пирс, вероятно, вернется, как только велосипедисты уедут, поэтому ему следовало поторопиться. После того, как Поттер прошел пару шагов, ему стало тяжело дышать, но он должен был идти дальше. Гарри шел к довольно большим кустарникам и деревьям. Если бы ему удалось спря­таться там, то он смог бы отдышаться и прийти в себя. Когда его дядя причи­нял ему боль, мальчик засыпал, и сон снимал боль.

Гарри медленно лез через кусты. Когда он нашел маленький укромный уго­лок, полностью скрытый листвой, он сел на колени и тут же потерял созна­ние.


* * *


— Эй, почему ты спишь там?

Гарри приоткрыл глаза и тут же пожалел об этом, потому что невероятно ус­тал, хотел спать и едва мог дышать. Стиснув зубы, он поднял голову и уви­дел говорящего.

Гарри нашарил свои очки и надел их. В нескольких футах от себя он уви­дел девочку, возможно, на год или два старше, смотревшую на него с ужасом.

«Черт, а ведь выгляжу я не очень», — цинично подумал он. Девочка носила обтягивающие джинсы и сандалии с рубашкой, надпись на которой гласила: «Ведуньи, тур ’89».

— Уйди, п-пож-жалуйста, — сказал Гарри, а затем сплюнул кровь.

— О, Мерлин, тебе больно! — воскликнула девочка. Она подбежала и упала на колени рядом с ним.

— Нет, оставь меня в покое, я поправлюсь... т-т-только оставь меня в по­кое, — тихо ответил Гарри и в следующий миг упал на спину.

— Пожалуйста, позволь мне помочь тебе. Я обещаю, что не причиню тебе зла, — сказала она и дотронулась до него.

Гарри скривился от боли.

— Пожалуйста, оставь меня здесь, я буду в порядке, обещаю!

— О, Мерлин! — воскликнула девочка, смотря на его лоб. — Т-т-ты Гарри Поттер!

Гарри посмотрел на девочку. Он понял, что никогда не видел ее прежде, и спро­сил:

— Откуда ты меня знаешь?

— Твой шрам! Я сразу узнала его. Ты действительно Гарри Поттер! — вос­кликнула девочка, не справляясь с собственным волнением.

— Да, ну и что? Рад, что ты знаешь, кто я. Планируешь позвать Пирса и Дадли, чтобы они могли поиздеваться надо мной еще немного? — выплюнул Гарри.

— Что? Гарри, я никогда не сделала бы этого! — сказала она с ужасом.

— Нимфадора! Нимфадора, где ты?! — зазвучал резкий голос позади них.

— Мама, я здесь, иди сюда, быстрее! — позвала она.

— Дора, что ты здесь делаешь? О, господи, ты в порядке? — воскликнула жен­щина.

— Да, я только заснул здесь, мэм. Я уже ухожу, — Гарри осторожно попы­тался встать, но боль в боку была настолько сильной, что он снова упал на землю.

— Мама, это Гарри Поттер, мы должны помочь ему! — сказала девочка по имени Нимфадора.

— Ты Гарри Поттер! — воскликнула женщина, шокированно смотря на изби­того ребенка.

— Да, а теперь оставьте меня в покое, пожалуйста. Я поправлюсь, мне только нужно еще немного времени, — тихо сказал Гарри.

— Дорогой, ты идешь с нами прямо сейчас, тебе нужна помощь, — твердо ска­зала женщина.

— Почему вы хотите помочь мне? — спросил Гарри, недоверчиво смотря на женщину.

— Потому что тебе больно, дурак! — сказала Нимфадора, будто это было очевидно.

— Нимфадора, следи за языком, — упрекнула ее женщина.

— Почему вы хотите помочь мне? Я даже не знаю вас, — повторил Гарри.

— Потому что это необходимо, а теперь, пожалуйста, пойдем с нами, — попросила женщина.

Он знал, что нуждается в помощи, и неохотно кивнул.

— Хорошо, дорогой, давай мы поднимем тебя, — сказала взрослая жен­щина, протягивая руку, чтобы помочь ему встать.

Помня уловку Пирса, Гарри проигнорировал помощь женщины и сказал:

— Я встану самостоятельно.

— Нет, Гарри, я помогу тебе, — сказала Нимфадора.

— Я могу сделать это сам, — сказал Гарри, пытаясь встать. Когда он, нако­нец, встал, то внезапно почувствовал головокружение. Он дотронулся рукой до бока и почувствовал, что его одежда влажная. Когда он поднес руку к лицу, то увидел, что она в крови.

— Мерлин! Мама, он весь в крови! — воскликнула Нимфадора.

Гарри уже не слышал девушку: он почувствовал, как его ноги подкосились, и потерял сознание.

Дом Тонксов.

Гарри открыл глаза. Он был в комнате, которую никогда не видел прежде. Он осмотрел себя и заметил, что верхняя часть тела и голова перевя­заны.

— Ох. Где я? — застонал он.

— Ты проснулся! Я так счастлива, что ты в порядке! — зазвучал счастли­вый голос от двери.

Гарри поднял голову и увидел белокурую девочку, которую встретил в парке, только теперь её волосы были намного короче.

— Нимфадора, это ты? — спросил Гарри.

Поттер увидел вспышку гнева в глазах девочки, когда она направилась к нему.

Гарри быстро оценил ситуацию и, когда девочка оказалась достаточно близко, оттолкнул ее, применив всю силу, которая у него была. К его удивле­нию, девочка упала и ударилась о стену. Удивленный тем, что случи­лось, Гарри мог только наблюдать, как Нимфадора застонала и потерла ушиблен­ное место.

— Г-Гарри, зачем ты сделал это? — спросила она, медленно вста­вая.

Мальчик осторожно встал с кровати, готовый снова ударить девочку, если она попробует что-нибудь ему сделать.

— Ты разозлилась на меня, — со злостью посмотрел на нее Гарри.

— Гарри, я не злилась на тебя, клянусь, — сказала Нимфадора, нереши­тельно приближаясь к нему.

— Ты лжешь, Нимфадора, я видел это в твоих глазах, — крикнул Гарри.

— Гарри, ты не понимаешь, мне не нравится, когда люди называют меня Ним­фадорой. Пожалуйста, зови меня Тонкс. Именно поэтому я и расстрои­лась: мне не нравится мое имя, — сказала Нимфадора. — Клянусь Мерлином, я не лгу тебе.

— Почему меня должно волновать, что ты поклялась Мерлином? — мальчик горько рассмеялся.

— Что ты имеешь в виду, Гарри? Он — самый великий волшебник, — непони­мающе сказала Нимфадора.

— Ну, он выдуманный, — немного смутившись, ответил Гарри.

— Выдуманный? Ты больной? Если бы я не знала, кто ты, я бы решила, что ты магл, — сказала шокированная Нимфадора.

— Что, черт возьми, за магл? Ты что, так сильно стукнулась головой, Нимфа­дор... ммм, Тонкс, — сказал Гарри.

— Нимфадора, не беспокой Гарри! — послышался голос со стороны двери.

Мальчик повернулся к матери Тонкс, стоящей у лестницы.

— Мама, он... он не знает о Мерлине! Он не знает, кто он! — выболтала Ним­фадора.

— Я знаю, конфетка, я только что говорила с профессором Дамблдором. Гарри не знает о нашем мире, — сказала миссис Тонкс.

— Тогда мы должны рассказать ему, — заявила Нимфадора.

— Что рас... — начал было спрашивать Гарри.

— Я боюсь, что нет, дорогая; профессор хочет, чтобы мы отвели его домой, — сказала женщина, перебивая ребенка.

— Нет! Мама, пожалуйста, не делай этого, ему все еще больно, — сказала Ним­фадора.

— Мое ребро, — согласно простонал Гарри.

— Ему теперь намного лучше, и я уверена, что его родственники будут волно­ваться по поводу него, — сказала миссис Тонкс.

Гарри побледнел.

— Сколько я здесь? — быстро спросил он.

— Гарри, ты был болен: у тебя было внутреннее кровотечение, сломанное ребро и небольшое сотрясение. Тебе действительно следует остаться... — сказала Тонкс.

— Нет, Нимфадора, профессор Дамблдор говорит, что он должен немед­ленно вернуться к своим родственникам, — сказала миссис Тонкс.

Гарри покраснел, а затем снова побледнел, прежде чем сказать:

— У меня ведь было много переломов и ран. Я должен был... Сколько я здесь? — повторил свой вопрос Гарри. «У меня будут большие про­блемы, когда я вернусь. Меня запрут в чулане на всю оставшуюся часть лета», — подумал он.

— Два дня, — сказала миссис Тонкс. — Именно поэтому мы должны вер­нуть тебя домой.

«Два дня? Как все те раны могли зажить за два дня? Это невозможно. Этого не может быть!» — отчаянно думал Гарри.

— Гарри, когда твой день рождения? — спросила Нимфадора.

— Тридцать первого июля, — ответил все еще шокированный Гарри.

— О, мама, он может приехать к нам в свой день рождения, пожалуйста? — умоляла Нимфадора.

— Нимфадора, я уверена, что его родственники будут праздновать с ни... — начала миссис Тонкс.

Гарри холодно посмотрел на нее.

— Это шутка, не так ли? — требовательно спросил он.

Нимфадора и миссис Тонкс посмотрели на Гарри.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Нимфадора.

— Никто не смог бы исцелить те раны за два дня! Это невозможно! Теперь вы все расскажете мне! Дурсли заплатили вам, чтобы вы сделали это? Быть доб­рым к Гарри, а затем поиздеваться? Отлично, но я не буду ничьей куклой для битья! — истерично воскликнул мальчик.

— Дорогой, ты должен успокоиться. Это не шутка. Ты действительно был ра­нен, тебе необходимо отдохнуть, — сказала миссис Тонкс.

— Прекратите это, я должен уйти! Я хочу уйти! — сказал Гарри и начал ме­рить шагами комнату. «Я должен уйти, я должен уйти прямо сейчас».

Вдруг Гарри почувствовал, как заболел живот, и пронзительно закричал. Когда он закрыл глаза, ему показалось, что его тело протиснули че­рез тонкую трубу, а когда открыл их, то увидел дом Дурслей.

— Что случилось? Как я оказался здесь? — удивлённо спросил Гарри, огляды­ваясь по сторонам.

Тут он услышал громкий звук. Мальчик повернулся и увидел Тонкс и ее мать.

— Гарри, ты можешь трансгрессировать! — воскликнула Нимфадора в шоке.

— Как вы тут появились? Как я очутился здесь?

— Как далеко ты трансгрессировал? — быстро спросила миссис Тонкс.

— О чем вы говорите? Что за трансгрессия? Как вы появились здесь? Как я появился здесь? — отчаянно пытался получить ответы Гарри.

— Трансгрессия — это когда ты исчезаешь, а затем появляешься где-то в другом месте. Это сложное волшебство, Гарри, этому не учат до шестого го...

— Нимфадора, замолчи! Он не должен знать. Итак, Гарри, это твой дом? — спросила мама Нимфадоры.

— Да, но я не понимаю, как я сделал это? Как вы появились из ниоткуда? — снова спросил Гарри.

— Гарри, ты волшебник! — выболтала Нимфадора.

— Я кто? — задохнулся Гарри, когда открылась дверь. И, к его несчастью, это был дядя.

— Мальчишка! Два дня!!! Два дня назад ты ушел! — взревел Вернон.

Мальчик сделал шаг назад.

— Мне, правда, жаль, дядя. Я был... — начал Гарри, прежде чем дядя подо­шел к нему, схватил за воротник и потянул за собой.

— Ах ты маленький придурок! — заревел Вернон и бросил его в дом, от­чего Гарри задел боком дверь и ударился об пол. Большая туша Вернона за­крыла Гарри от аудитории при падении.

— Сэр, вашего племянника избили несколько дней назад. Моя дочь и я на­шли его, но он упал без сознания и только недавно проснулся. И мы прило­жили все усилия, чтобы помочь ему...

— И что вы хотите? Стойте, вы, вероятно, хотите денег за то, что помогли маленькому ублюдку? Отлично, но вы ничего не получите. Парень сам начал драку! — закричал Вернон и захлопнул дверь.

На улице у дома Дурслей, Тисовая улица, 4.

Происшествие шокировало Тонкс и её мать.

— Мама, я волнуюсь. Ты видела, как этот человек обращался с Гарри? — ска­зала Нимфадора, резко побледнев.

— Я уверена, это не то, что ты... — голос женщины был заглушен чудовищным кри­ком из дома, сопровождаемым более яростным:

— Заткнись, мальчишка!

— Мама, они причиняют ему боль. Мы должны помочь! — потребовала Ним­фадора.

— Я уверена, это не то, на что похоже, дорогая. Профессор Дамблдор ска­зал, что...

Они услышали ещё один крик, и Тонкс начала паниковать:

— Мама, они причиняют ему боль! Он — Гарри Поттер, и ему причиняют боль те маглы! Мама, мы должны помочь ему! — закричала Тонкс. Она вы­нула свою палочку и указала ею на дверь.

Понимая, что её дочь собралась колдовать, Андромеда выхватила палочку у дочери.

— Нимфадора! Ты не можешь! Закон...

— Нет, мама, они бьют его! Мы должны сделать что-нибудь! — заорала Ним­фадора.

Андромеда увидела, как решительно настроена её дочь, и достала палочку.

— Хорошо, убери свою палочку. Я открою дверь, но если окажется, что там нет ни­чего плохого, у тебя будут большие проблемы.

— Алохомора! — сказала миссис Тонкс, открывая входную дверь.

— Мальчишка, два дня! Целых два дня! Твоя тетя должна была готовить и чистить! Ты будешь в своем чулане в течение следующих двух недель, но пре­жде чем ты уйдешь туда, я преподам тебе урок, который ты никогда не забудешь! — орал Вернон Дурсль, снимая ремень.

— Нет, дядя, простите! Я... я хотел вернуться, но я... — Гарри резко за­молчал, когда дядя ударил его металлической бляхой ремня.

Мальчик застонал от боли, поскольку его дядя бил уже раненную спину.

— Заткнись, мальчишка! — закричал Вернон и ударил еще сильнее.

Гарри приглушенно стонал, закусив нижнюю губу, чтобы не кричать слиш­ком громко. Его спина онемела, и он чувствовал стальной вкус крови во рту от прокушенной губы. После нескольких ударов Гарри услышал, как откры­лась дверь.

— Остановитесь, что вы делаете!

— Вон из моего дома! — взревел Вернон, удерживая Гарри, который упал на пол.

— О, Мерлин, Гарри! — закричала Нимфадора и подбежала туда, где ле­жал мальчик. На боковой повязке проступила кровь.

Гарри открыл глаза и увидел, что это Тонкс. На ее лице блестели слёзы. Он хотел что-что сказать ей, но стоило ему открыть рот, как кровь, собравшаяся там, выплеснулась.

— Ты скотина! Ты сделал ему больно! — закричала Тонкс.

— Маленький ублюдок заслужил это! — завопил Вернон.

— Как вы можете говорить так о Гарри Поттере? — кричала Андромеда.

— Вы одна из них! Я не хочу видеть вас и вашу грязную ненормальную дочь в моём доме, — сказал Вернон с отвращением.

— Ступефай! — крикнула миссис Тонкс.

Гарри поднял свою голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как луч красного цвета вреза­ется в дядю, заставляя его пролететь несколько футов, прежде чем позво­лить упасть на пол, где он остался лежать бессознательной тушей. Если бы миссис Тонкс или её дочь посмотрели на Гарри в этот момент, они обяза­тельно заметили бы торжествующую улыбку на его лице.

— Нимфадора, — позвал Гарри. Тонкс и её мама обернулись и посмотрели на него. — Я хочу научиться волшебству, — сказал он перед тем, как упасть в обморок.

Примечание к части

Беты главы: YourShadow, AvaTTaR Grey, DarkMagic, SecretHero, Retaf, Borland30.

Глава опубликована: 10.10.2010

Глава 2: Все начать с нуля

Гарри проснулся в той же самой кровати, что и вчера. Он попытался вспомнить, что же случилось. Он помнил, как его избивал дядя на глазах Нимфадоры и ее мамы. Медленно воспоминания начали сменять друг друга. Он вспомнил, как мать Нимфадоры убила его дядю красным лучом, и улыбнулся. «Это правда. Тонкс не лгала. Ее мама — ведьма, и она сказала, что я тоже волшебник».

Мальчик быстро встал с кровати. Ему нужны были ответы на вопросы. Если та женщина смогла убить его дядю с такой легкостью, то и он должен научиться колдовать.

— Гарри, ты уже проснулся!

Поттер резко обернулся в сторону двери, где, улыбаясь, стояла Тонкс.

— Нимфадора, ты говорила правду! Твоя мама — ведьма! А ты ведьма? Вы сказали, что я волшебник, как вы это узнали? Вы можете научить меня колдовать? — засыпал вопросами мальчик.

— Подожди, Гарри. Не думаю, что именно я должна тебе все это рассказывать. Сейчас мама на работе, и будет лучше, если она позже все сама объяснит.

— Нет! Как вы узнали, что я волшебник? Я могу колдовать, как твоя мама? А ты? Пожалуйста, Нимфадора, ты можешь рассказать мне хоть что-нибудь? — умолял Поттер.

— Гарри, успокойся. Я... я думаю, что смогу кое-что тебе рассказать, но всего я не знаю, — сказала Тонкс и села на кровать.

Мальчик опустился на кровать рядом с ней и стал терпеливо ждать, когда же она начнет говорить.

— Да, Гарри, ты волшебник, и очень сильный, — ответила девочка.

— Откуда ты знаешь? Если я сильный волшебник, разве я не должен уметь превращать своего ожиревшего кузена в свинью или что-то в этом роде? — полюбопытствовал мальчик.

Девочка фыркнула.

— Гарри, превращение человека в свинью — это очень-очень сильное волшебство, некоторые ведьмы и волшебники даже не изучают такую продвинутую трансфигурацию, но, с другой стороны, ты уже можешь трансгрессировать, так что кто знает?

— Трансгрессировать? Это когда ты исчезаешь в одном месте и появляешься в другом, правильно? — спросил Поттер, припомнив все, что уже слышал об этом.

— Да, но я не могу поверить, что ты можешь так! У мамы началась истерика, когда ты исчез, — улыбаясь, ответила Нимфадора. Она вспомнила выражение лица своей матери в тот момент.

— Как твоя мама нашла меня?

— Я не уверена, что правильно поняла, как она последовала за тобой. Я мало знаю о трансгрессии, но мама — ликвидатор заклятий, и она работает с последствиями непроизвольного волшебства. Думаю, что она как-то поняла, что ты сделал, и отправилась за тобой.

— О, — расстроенно произнес Гарри. Ответ девочки совершенно ничего не прояснил. — Ты сказала, что трансгрессия — это сильное волшебство?

— Мерлин, да! Даже если ты делал это неосознанно — это все равно странно. Никто в твоем возрасте не умеет трансгрессировать! Этому даже в Хогвартсе не учат до шестого курса! — взволнованно воскликнула Нимфадора.

— Что за Хогвартс?

— Это школа, где преподают навыки и знания о волшебстве. Там четыре факультета: Когтевран, Пуффендуй, Гриффиндор и Слизерин. Меня распределили в Гриффиндор в прошлом году.

— А я смогу туда поступить? — с надеждой спросил мальчик.

— Да, ты обязательно поступишь. Сколько тебе лет?

— 31 июля мне исполнится одиннадцать, — быстро ответил Гарри.

— Отлично, значит, ты пойдешь в этом году, — с усмешкой сказала Нимфадора.

— Правда? Это потрясающе, просто не могу дождаться! Я хочу узнать, как создать тот красный луч. Ведь он так легко убил моего дядю. Как жаль, что я не изучал магию раньше, — пробормотал совершенно счастливый ребенок.

— Гарри Поттер!!! Моя мать — не убийца! Она не убивала твоего дядю! — закричала девочка.

Гарри удивленно посмотрел на нее.

— Ты хочешь сказать, что он жив? Я же видел его: он не дышал, он должен быть мертв!

— Моя мама оглушила твоего дядю, а не убила его. Мерлин, ты думаешь, что она Пожиратель Смерти или что-то вроде того?

— З-значит, Вернон жив? — спросил Гарри, боясь услышать подтверждение своей догадки.

— Если имя того жирного тупицы — Вернон, то да, — холодно ответила Нимфадора.

Мальчик затаил дыхание. Надежда избавиться от родственников постепенно таяла.

— Нимфадора, я... я не думаю, что смогу стать волшебником, — наконец разочарованно произнес он.

Эти слова, казалось, потрясли девочку и отвлекли от своих мыслей. Она изумленно посмотрела на мальчика.

— Что ты имеешь в виду?

— Мои дядя, — сказал Поттер, выплюнув слово «дядя», — и тетя никогда не позволят мне поехать изучать волшебство. Я надеялся, что после смерти Вернона моя тетя побоится сказать мне «нет». Но если тот остался жив, то будет очень сердит на меня.

— Гарри, — утешила его Нимфадора, — никто не может запретить тебе изучать волшебство хотя бы потому, что ты очень известен в волшебном мире.

— Известен?

— Эмм... да, я забыла сказать, что ты знаменит, Гарри. Мерлин, если люди когда-нибудь узнают, что эти маглы делали с тобой, то кто-нибудь, скорее всего, просто убьет их, — очень серьезно сказала девочка.

— Почему я знаменит? — Гарри сглотнул.

— Ммм... хорошо... ээ... Я думаю, что могу рассказать. Я ведь все равно уже проболталась, да? — размышляла вслух Нимфадора.

— Да. Пожалуйста, скажи мне, — попросил мальчик.

— Я сделаю это при одном условии, — решилась Нимфадора.

— Каком?

— Ты будешь звать меня Тонкс, а не Нимфадора. Я ненавижу свое имя, — сердито ответила она.

— Хорошо. Теперь, Тонкс, ответь, почему я знаменит? — спросил Гарри, подчеркнув ее фамилию.

Девочка улыбнулась, услышав нужное обращение, и начала рассказывать:

— Хорошо. Несколько лет назад существовал один злой волшебник. Звали его Тот-Кого-Нельзя-Называть...

— Глупое имя. Тот-Кого-Нельзя-Называть, конечно же, навевает страх, — саркастически сказал мальчик.

— Это не настоящее имя. Люди никогда не называют его по имени, — пояснила Тонкс.

— Почему? Как его зовут по-настоящему? — поинтересовался Гарри.

— Гм, не думаю, что я должна говорить. Я произнесла его имя лишь однажды, чтобы посмотреть, что случится, но моя мама наказала меня на месяц, — сказала Нимфадора.

— Пожалуйста, Тонкс, скажи мне! Твоей мамы здесь нет. Скажи, почему люди не произносят его имя? — спросил мальчик.

— Мерлин, Гарри! Люди все еще боятся его! Он был монстром. Его и-имя... Л-Л-Лорд В-В-Волан-де-Морт. Пожалуйста, не заставляй меня произносить его снова, хорошо? — попросила Тонкс.

— Хорошо, не буду. Ты сказала, что он был монстром? Настоящий монстр, типа вампира или оборотня?

— Нет, Гарри, он был волшебником. Кстати, мама говорила, что нельзя называть оборотней монстрами. Ликантропия — это болезнь, и она разрушает жизни людей, зараженных ею. Итак, Тот-Кого-Нельзя-Называть был очень сильным волшебником. Он собрал последователей, и они стали убивать маглов, потому что считали, что волшебники лучше, — ответила девочка.

«А ведь я согласен с ними», — мрачно подумал мальчик.

— Между Тем-Кого-Нельзя-Называть и Министерством вспыхнула война. Люди, которые противостояли Сам-Знаешь-Кому, очень быстро погибали. Он был беспощаден, Гарри, и был одним из самых сильных волшебников из всех, когда-либо существовавших. Однажды ночью он попытался убить тебя и твоих родителей... — сказала Тонкс.

— Что? О-он попытался убить меня и моих родителей? — в шоке переспросил Гарри. «Это значит, что мои родители боролись против Сами-Знаете-Кого? Почему люди боролись с ним и мешали человеку убивать маглов? Дурсли, Пирсы, банда Дадли и все те люди из начальной школы должны умереть».

— Моя мама рассказывала, что твои родители с директором Дамблдором боролись против Сам-Знаешь-Кого. Я думаю, он узнал, где вы живете, поэтому явился на Хэллоуин в ваш дом и убил твоих родителей. Но тебя убить не смог... и умер сам, — закончила девочка.

— Что? Это бессмысленно! Как он мог умереть? Почему он не смог убить меня? — спросил Гарри.

— Я не знаю. Никто не знает, но все думают, что ты как-то остановил его. Сам-Знаешь-Кто послал в тебя смертельное проклятие, но оно не убило тебя. Заклинание только оставило метку на твоем лбу. По ней я и узнала, кто ты. Все в волшебном мире знают, что у Гарри Поттера есть шрам в виде молнии, — Тонкс указала на его лоб.

— Это невероятно! М-мне сказали, что мои родители погибли в автокатастрофе. Я знал, что Дурсли лгали мне, — сказал Гарри со злостью в голосе.

— О, Нимфадора, тебе не следовало этого делать! — послышался голос со стороны двери.

Дети обернулись и увидели, что миссис Тонкс сердито на них смотрит.

— Прости, мама, он спросил, и я не стала скрывать это от него, — сказала Тонкс.

— О, Мерлин. Хорошо. Гарри, что ты думаешь о том, что рассказала тебе моя дочь? — спросила миссис Тонкс.

— Я рад, что узнал. Это ответ на многие мои вопросы. Я рад, что известен, и мой дядя не помешает мне отправиться в Хогвартс, но у меня остались еще вопросы, — ответил Гарри.

— Какие вопросы? — полюбопытствовала женщина.

— Эмм... хорошо. Как я оплачу Хогвартс? Мои дядя и тетя не дадут мне денег, да и не взял бы я их, даже если бы они предложили, — с ненавистью сказал мальчик.

— Не волнуйся о деньгах, дорогой. Твои родители должны были оставить тебе немного денег в наследство, — понимающе произнесла миссис Тонкс.

— Но разве тетя и дядя не распоряжаются ими? — спросил Поттер.

— О, а ты смышленый! Держу пари, что ты будешь в Когтевране, Гарри. Так вот, состояния волшебников не могут принадлежать маглам. Когда я разговаривала с профессором Дамблдором, он сказал, что кто-то управляет твоими финансами, но я не спросила, кто именно, — объяснила женщина.

Поттер просто кивнул и поставил себе цель: узнать, кто управляет его деньгами.

— Значит, я могу пойти в Хогвартс в этом году? — спросил ребенок.

— Да, Гарри. Когда я разговаривала по камину с директором Дамблдором, он дал мне для тебя письмо, — миссис Тонкс вручила ему конверт.

Мальчик быстро открыл письмо и прочитал его несколько раз. Прекрасно! Он волшебник, и будет изучать волшебство в школе Хогвартс!

— Это будет классно, Гарри! Ты тоже поедешь в школу в этом году! Я уверена, что мы станем лучшими друзьями! — взволнованно сказала Тонкс.

— Ты будешь дружить с тем, кто на год младше тебя? — осторожно поинтересовался Гарри, удивленный и немного напуганный энтузиазмом девочки.

Улыбка Тонкс немедленно угасла, и она опустила голову.

— Если честно, у меня совсем мало друзей, Гарри. Все в Гриффиндоре дразнят меня, потому что я метаморф, а девочки распространяют слухи обо мне, чтобы я не могла подружиться с кем-нибудь из других факультетов, — грустно пробормотала она.

Гарри сочувствовал Тонкс, но его любопытство одержало победу над тактичностью.

— А что значит «метаморф»?

— Я... я могу изменять свою внешность по желанию, — неуверенно ответила девочка, прежде чем ее волосы стали короткими и рыжими.

— О, ничего себе, это удивительно! Я делал нечто подобное однажды. Тетя сбрила мои волосы, а когда я проснулся следующим утром, они выросли заново, — вспомнил мальчик, не обращая внимания на потрясенное лицо Тонкс.

— Г-Гарри, ты серьезно? — спросила Тонкс.

— Да.

— Это удивительно! Ты можешь быть таким же, как я! Мама, как ты думаешь, он может быть метаморфом? — девочка повернулась к матери.

— Гм, ну... в общем, я так не думаю, Нимфадора. Это редкий талант, — ответила женщина.

— Попытайся изменить свои волосы, Гарри! Подумай о том, как твои волосы становятся светлыми, — сказала Тонкс.

— Эмм, хорошо, — пробормотал Гарри, воображая, как будет выглядеть со светлыми волосами. Он закрыл глаза и представил, как изменяется цвет его волос. Услышав странный звук, мальчик открыл глаза.

— Сработало? — спросил он.

Тонкс подпрыгнула и крепко его обняла.

— Посмотри!

Поттер подошел к зеркалу и пораженно вздохнул. Его черные, как смоль, волосы стали полностью светлыми.

— Ничего себе, здорово! — воскликнул он, касаясь своих светлых волос.

— Я сказала бы, что ты должен зарегистрировать свою способность в Министерстве, но не думаю, что будет хорошо, если люди узнают об этом, — сказала миссис Тонкс.

— Почему?

— Ну, Гарри, ты невероятно знаменит. Ты не сможешь даже купить школьные принадлежности, не встретившись с толпами людей. Кроме того, если бы я могла вернуться во времени, я бы не регистрировала свою дочь в Министерстве, — туманно пояснила миссис Тонкс.

Мальчик кивнул.

— Понятно. Я не хочу, чтобы меня беспокоили, когда я только узнал о том, что я волшебник. А почему вы не хотели бы регистрировать Тонкс в Министерстве?

— Потому что всегда, когда ты регистрируешься в Министерстве, это становится известно всем. Одна из старших девочек узнала, что я метаморф, и захотела посмотреть, как я изменяюсь. Я была глупа и преобразовалась. Потом все начали требовать, чтобы я изменялась по их просьбам. А когда я сказала «нет», они начали распространять про меня слухи и шутить надо мной! Я не тупая игрушка для близнецов Уизли! — сердито ответила Тонкс, и ее глаза наполнились слезами.

— Кто такие близнецы Уизли?

— Это два мальчика из Гриффиндора, которые старше меня на год. Все думают, что они забавные, но всё, что они умеют делать, — это высмеивать меня. Каждый раз, когда они меня видят, просят, чтобы я превратилась в какую-нибудь глупую вещь, — печально сказала Нимфадора.

— Мы этого так не оставим, Тонкс, я обещаю! — решительно произнес Гарри.

— Ты мой герой, — иронично прокомментировала девочка, но все равно обняла его, и Поттер впервые за долгое время улыбнулся.

— Нет проблем, Тонкс, — сказал он.

— Хорошо. Итак, завтра мы пойдем в Косой переулок, чтобы купить школьные принадлежности. Гарри, я собиралась наложить на тебя иллюзию, чтобы на нас не напала толпа зевак, но так как ты метаморф, Нимфадора поможет тебе научиться изменять цвет твоих волос и скрывать шрам, — объявила миссис Тонкс.

— Хорошо. Спасибо, миссис Тонкс, — улыбаясь, ответил Поттер.

Следующие несколько часов дети провели разговаривая о Хогвартсе и факультетах и развивая у Гарри навыки метаморфа.

В конечном итоге они заговорили о квиддиче. Мальчик был очарован этим видом спорта. Тонкс рассказала ему про свою любимую команду под названием «Кентские Метеоры» и о посещенной ей игре в прошлом году, на которой эта команда выиграла Кубок.

— Это удивительно! «Метеоры» будут моей любимой квиддичной командой, — гордо сказал Гарри, заставив девочку улыбнуться и обнять его еще раз.

— Это будет отличный год, Гарри!

На следующий день все трое встали очень рано, чтобы отправиться в Косой переулок. Мальчик изменил цвет волос и скрыл шрам. Тонкс потратила большую часть ночи, объясняя, что такое летучий порох, но ничто не смогло подготовить Поттера к этому странному, головокружительному чувству, которое сопровождало перемещение.

Появившись в «Дырявом котле» и выйдя в Косой переулок, они направились к банку Гринготтс. Мальчик побаивался того, что кто-то может его узнать, но Тонкс уверила его, что со светлыми волосами и без шрама он стал обыкновенным волшебником, который пришел купить школьные принадлежности.

Они подошли к массивному зданию белого цвета, у дверей которого стояли три очень странных существа. Когда троица приблизилась, существа поклонились, а один из них открыл двери.

— Гоблины, — спокойно шепнула девочка Гарри.

— Круто, — тихо воскликнул мальчик.

«Те два больших в дверях очень похожи на Дадли и Вернона», — подумал он, когда они приблизились к стойке.

— Нам нужно взять немного золота из нашего хранилища, — сказала миссис Тонкс.

— У вас есть ключ? — спросил гоблин равнодушным голосом.

— Да, вот он, — волшебница передала золотой ключ.

— Ригнорк, проведите их к хранилищу номер 322.

— Да, сэр. Следуйте за мной, мадам, — сказал гоблин.

— Подождите, а как насчет моих денег? — спросил Поттер, прежде чем они успели уйти.

— Гарри, дорогой, пусть это будет нашим подарком тебе, — ответила миссис Тонкс с улыбкой.

— Эмм, миссис Тонкс, у меня никогда не было денег. Я хотел бы увидеть свое хранилище, если можно, — сказал мальчик.

«Нет, я не собираюсь даже подходить к нему. Но что, если там есть письмо, которое мои родители оставили мне, чтобы объяснить, почему они захотели бороться против Волан-де-Морта?» — подумал он.

— Кто вы? — задал вопрос гоблин, сидящий за столом.

— Гарри Поттер.

Гоблин внимательно на него посмотрел, прежде чем надеть странные синие очки.

— Ах, да-да, вижу. У вас есть ключ? — спросил гоблин.

— Эмм... нет, сэр, я узнал о том, что являюсь волшебником, всего несколько дней назад, — ответил Гарри.

— А что насчет всех тех уведомлений от банка относительно выплаты процентов на ваш счет? Вы никогда не задавались вопросом, что это? — удивился гоблин.

— Я никогда не получал этих уведомлений, — просто сказал мальчик.

— Извините?

— Я никогда не получал никаких уведомлений, и я уверен, что если бы мои тетя и дядя узнали, что у меня есть деньги, они попытались бы отнять их у меня, — ответил Гарри.

— Понятно. Это очень необычно. Ригнорк, отведите Тонксов к их хранилищу. Мистер Поттер, пожалуйста, следуйте за мной, — сказал гоблин-кассир.

— А они не могут пойти со мной?

— Прошу прощения, мистер Поттер, но из соображений безопасности банка только человек, который предъявляет обвинение против расы гоблинов, может пройти к главе Гринготтса, — произнес гоблин.

— Что? Он встретится с самим главой Гринготтса? — изумленно спросила миссис Тонкс.

— Мистер Поттер утверждает, что к его сейфу было применено мошенничество девятого уровня. Если это окажется правдой, то нам следует разобраться в происходящем. Мистер Поттер, пожалуйста, следуйте за мной, — повторил гоблин.

— Гарри, мы встретим тебя, когда вы закончите, — миссис Тонкс все еще пребывала в шоке.

— Гм, хорошо, — согласился мальчик, не совсем понимая, что случилось, и поспешно двинулся вслед за гоблином.

Наконец они остановились перед двумя массивными золотыми дверьми. Три гоблина пугающих размеров с мечами приблизились к ним.

— Мистер Поттер предъявил обвинение против гоблинской расы. Я должен поговорить с руководителем Хориком, — сказал гоблин-кассир.

Огромные гоблины посмотрели друг на друга, а затем на Гарри, прежде чем позволить им пройти. Двери открылись, и юный волшебник увидел группу из двенадцати гоблинов, сидящих за массивным золотым столом. Все они сердито посмотрели на гоблина и мальчика.

— В чем причина вторжения? — потребовал объяснений гоблин, сидевший ближе всех к новоприбывшим.

— Сэр, древняя семья обвинила гоблинский род в мошенничестве девятого уровня, — важно объяснил гоблин-кассир.

Весь стол взорвался криками, но главный гоблин заставил всех замолчать.

— Кто предъявил это обвинение?

— Мистер Гарольд Джеймс Поттер, — сказал гоблин, жестом подзывая ребенка подойти.

Гарри приблизился к гоблинам, которые с недоверием смотрели на него.

— Вы уверены, что это мистер Поттер? — подозрительно спросил главный гоблин.

Мальчик внезапно понял, что не выглядит самим собой, и изменился, приняв свой настоящий вид.

— Ах, значит, вы метаморф, — сказал главный гоблин, обнажив острые зубы.

— В чем именно заключается его обвинение? — злобно спросил другой гоблин.

— Он утверждает, что никогда не получал выписок о состоянии его счета, — ответил гоблин-кассир.

— Мистер Поттер, это правда? — спросил главный гоблин.

— Гмм... да, сэр, я даже не знал, что являюсь волшебником, до вчерашнего дня. Если бы я видел баланс счета, то запомнил бы это. У меня никогда не было никаких денег, — честно ответил ребенок.

— Мистер Поттер, вы понимаете серьезность того, что вы только что сказали?

— Гм, нет, сэр.

— Мистер Поттер, гоблины гордятся честными деловыми отношениями. Множество волшебников считают нас нечестными и жадными. В то время как это наша природа, мы следуем правилам каждого контракта, который подписываем. То, что вы только что сказали, означает, что член нашего штата подвел владельца одного старого и большого счета, — сказал гоблин.

— Сэр, мне действительно жаль, я не хотел проявить неуважение к вам. Вы все производите впечатление честных существ. Я только сказал, что ничего не получал от банка, — сказал Гарри.

— Он лжет, сэр! Он хочет компенсации! — закричал один гоблин.

— А что если нет, Сакэра? — резко возразил другой.

— Мистер Поттер, вы когда-нибудь слышали о Веритасеруме? — спросил главный гоблин.

— Нет, сэр.

— Это сыворотка правды, мистер Поттер. Три капли заставят вас говорить правду. Для предъявления такого обвинения это обязательно. Вы согласны к применению сыворотки? — спросил гоблин.

— Гм, хорошо... хорошо, я согласен, если вы будете спрашивать меня только о том, что касается моего банковского счета, — нервно произнес Гарри, подумав о Дурслях.

— Согласен, — ответил главный гоблин. В комнату вошли другие гоблины.

Один из них подвел мальчика к стулу, в то время как другой взял маленький пузырек. Гарри открыл рот, и гоблин вылил три капли прозрачной жидкости ему на язык. Внезапное чувство эйфории разнеслось по всему телу. Он улыбнулся гоблинам, и они решили, что зелье подействовало.

— Как вас зовут?

— Гарольд Джеймс Поттер.

Гоблинов, казалось, не обрадовал этот ответ.

— Вы когда-нибудь получали выписки счетов из банка?

— Нет, сэр.

Теперь гоблины выглядели ошеломленными.

— Вы подозреваете кого-нибудь в попытке предъявить права на ваше состояние?

— Нет. Но мои тетя и дядя ненавидят меня, если бы они узнали, что у меня есть деньги, то попытались бы забрать их.

— Какие сделки были заключены управляющим делами Поттеров за последние одиннадцать лет? — резко спросил главный гоблин.

— Ни одной, сэр, — ответил другой гоблин.

— Мистер Поттер, каково ваше мнение о гоблинах теперь, когда мы подвели вас?

— Я не понимаю, в чем вы меня подвели. Все вы кажетесь злыми из-за того, что кто-то обманул меня, и думаете, что я больше не доверяю вам. Вы кажетесь заслуживающими доверия и честными. Я не в обиде на вас, — сказал Гарри.

Главный гоблин отдал приказ дать юному волшебнику противоядие, и скоро мальчик почувствовал, как чувство эйфории покидает его.

— Это было странно, — сказал Гарри.

Главный гоблин улыбнулся.

— Мистер Поттер, я рад, что вы не держите зла на нас. Мы, правда, подвели вас, но узнаем о том, как это случилось. Мы перечислим на ваш счет три процента от всего золота вашей семьи, накопленного за прошедшие десять лет, чтобы искупить эту ошибку. Я надеюсь, этого будет достаточно. Я взял на себя смелость дать вам 100 галлеонов из моего личного хранилища на школьные покупки. Я также даю вам слово, что мы узнаем, что произошло.

— Спасибо, сэр. Я ценю все, что вы делаете для меня, — Гарри улыбнулся.

— Если у вас есть какие-нибудь вопросы, пошлите нам сову, мистер Поттер. Меня зовут Хорик. Я глава Гринготтса и лидер гоблинского народа.

— Хорошо, спасибо, сэр, — мальчик пожал руку гоблина, забрал мешочек с монетами и вышел из зала заседаний. Прежде чем двери закрылись, он услышал, как Хорик кричал что-то на странном языке другим гоблинам.

Гарри увидел миссис Тонкс и ее дочь, ожидающих его в главном зале Гринготтса. Они разговаривали с самым большим человеком, которого он когда-либо видел.

— Гарри, все хорошо? Что они сказали? — начала спрашивать его Тонкс.

— Все хорошо, Тонкс. Они были добры, и, честно говоря, они мне понравились.

— Правда? Редко кому нравятся гоблины, Гарри, — миссис Тонкс нервно проследила за гоблином, который привел мальчика.

— Почему? Потому что они хорошо разбираются в деньгах? Это не причина не доверять им, — просто сказал юный волшебник. Он не заметил, что несколько гоблинов поблизости остановились и уставились на него.

— Вот это да. Интересное мнение, хех, — ухмыльнулся большой человек.

Мальчик кинул взгляд на него, неуверенный в том, что тот хотел этим сказать.

— О, Гарри, это Хагрид. Хагрид, это Гарри Поттер, — представила их миссис Тонкс.

— Вот это да, как ты вырос! В прошлый раз, когда я видел тебя, ты был еще младенцем, — сказал Хагрид с улыбкой.

— Вы знали моих родителей? — с любопытством спросил мальчик.

— Да, Гарри. Прекрасными они были людьми. Хорошо, что я нашел тебя сразу после того, как они умерли, — печально сказал Хагрид.

— Вы!

— Да, это я доставил тебя к родственникам, — гордо сказал Хагрид.

— Это сделали вы, — ледяным тоном повторил мальчик.

Было ясно, что Хагрид не замечал тона Гарри, потому что продолжал хвастливо болтать:

— Да, я выполнял задание Дамблдора, — сказал Хагрид.

— Кто такой Дамблдор? Я уже где-то слышал это имя.

— Дамблдор — директор школы Хогвартс, Гарри. Великий человек Дамблдор, великий. Он единственный, кого когда-либо боялся Сам-Знаешь-Кто, — сказал Хагрид.

Гарри задумался о полученной информации: «Так это из-за Дамблдора я застрял у Дурслей. Он ответственен за то, что я жил в аду в течение прошлых десяти лет!»

— Мы были рады увидеть тебя, Хагрид, но нам еще нужно посетить магазины, — сказала Андромеда.

— О, конечно, простите, что задерживаю вас, Энди. Был рад увидеть тебя, Гарри, — Хагрид смотрел, как Гарри, Тонкс и ее мать прошли к выходу из банка.

— Гарри, измени свою внешность, — шепнула Тонкс.

Мальчик быстро заставил шрам исчезнуть и вновь изменил цвет волос.

Когда они покинули Гринготтс, миссис Тонкс повернулась к Гарри и спросила:

— Сколько денег ты снял?

— О, я ничего не снимал. Хорик дал мне 100 галлеонов на школьные покупки. Этого достаточно?

Волшебница удивленно на него посмотрела.

— Гарри, ты хочешь сказать, что он дал тебе 100 галлеонов?

— Он сказал, что чувствует себя неловко из-за произошедшего, и дал мне 100 галлеонов, и еще собирается добавить к моим деньгам три процента от моего состояния. Мне хватит 100 галлеонов?

— Гарри, это же круто! Ты купишь мне мороженое! — воскликнула Тонкс.

— Так мне хватит этого? — переспросил мальчик.

— Гарри, на эти деньги ты можешь купить самую лучшую одежду, котел и письменные принадлежности, которые только сможешь найти, — объяснила ему миссис Тонкс.

— О, это хорошо, — улыбнулся Поттер.

— Мерлин, посмотри на время! Гарри, мы побежали. У Нимфадоры уже есть одежда, так что, может, пойдешь и купишь ее, пока мы будем покупать тебе ингредиенты для зелий?

— Ммм, хорошо. А куда мне идти? — застенчиво спросил мальчик.

— В магазин «Одежда мадам Малкин для всех случаев» — это третий магазин слева. Мы будем в аптеке. Если ты закончишь раньше нас, подожди тут, — ответила волшебница, указывая на большое черное здание.

— Хорошо, нет проблем, — Гарри быстро пошел по улице, вымощенной булыжником, и вошел в магазин мадам Малкин.

— Привет, дорогой, едешь в Хогвартс? — спросила женщина, улыбаясь.

— Эмм, да, — сказал Поттер.

— Очень хорошо, пройди в ту комнату. Там другой мальчик, с которого сейчас снимают мерки, он тоже едет в Хогвартс.

Гарри прошел в указанную комнату и увидел, как над белокурым мальчиком трясутся несколько человек. Когда они заметили Поттера, то позвали еще работников. Скоро и с него начали снимать мерки.

— Привет. Ты в Хогвартс? — спросил белокурый мальчик, растягивая слова.

— Да.

— Это твой первый год?

— Да, и твой тоже?

— Да. Ты уже знаешь, на каком факультете будешь учиться? — спросил мальчик.

— Нет, но надеюсь, что не в Гриффиндоре. Моя подруга Тонкс учится там, и ей кажется, что там учатся одни тупые идиоты. Ее мама сказала, что я могу попасть в Когтевран, — прямо высказался Гарри.

— Ха! Ты прав, в Гриффиндоре одни идиоты. Я думаю, что Когтевран неплох, хотя я не попаду на этот факультет. Вся моя семья была в Слизерине, и я знаю, что тоже буду там, — самодовольно продекламировал мальчик.

— Слизерин — это факультет для хитрых и чистокровных магов, правильно? — спросил Гарри.

— Да, но знаешь, я сомневаюсь, что ты поступишь туда, — с превосходством сказал мальчик.

— Почему это? — раздраженно спросил Гарри.

— Потому что ты маглорожденный, — ответил блондин, снова растягивая слова.

Поттер замер. Ему не понравилось, что его сравнили с маглами. Прежде, чем блондин успел увернуться, Гарри рванул к нему, перепрыгнул через стол и прижал мальчика к полу. Люди, снимавшие мерки, потрясенно замерли.

— Никогда не смей этого говорить! Я не хочу, чтобы меня что-то связывало с маглами, а мои родители были магами, чтоб ты знал! — прошипел Гарри.

— П-прости, я только предположил...

— Раз ты хочешь быть слизеринцем, то думай, прежде чем начнешь говорить в следующий раз, — резко сказал Гарри.

— Мне, правда, жаль. Я... я не знал. Отец сказал мне, что если кто-то не уверен в выборе факультета, то это маглорожденный, — сказал мальчик.

— Хорошо, но ты должен думать сам, а не слушать бессмысленные истории, которые рассказывает твой отец. Я не маглорожденный, но должен был жить с тремя ужасными маглами, так что, пожалуйста, не оскорбляй меня, сравнивая с ними, — сказал Гарри, сделав акцент на слове «магл».

Блондин уже хотел выступить в защиту своего отца, но начал снова приносить извинения.

— Должно быть, жить с маглами — это ужасно; никому не пожелал бы такого. Почему ты не жил со своими родителями? — поинтересовался он.

— Потому что они были глупыми и решили бороться против этого парня, Волан-де-Морта. Я хочу сказать, что нормального человека не должно волновать, хотел ли он убивать маглов! Мне жаль, что я не знал о магии раньше, я, наверное, убил бы своего дядю-магла и кузена, — сказал Поттер так тихо, чтобы только мальчик мог услышать его.

Глаза того расширились при имени Темного Лорда, но он не мог слушать без улыбки рассказ о том, что Гарри думает о маглах.

— Ну, похоже, приоритеты ты расставил верно. Я извиняюсь за то, что недооценивал тебя, ты определенно не маглорожденный волшебник, — сказал мальчик. Затем он наклонился и спокойно прошептал: — Тебе будет хорошо в Слизерине: мы не позволяем маглорожденным поступать на наш факультет, как другие. Мы также не терпим предателей крови, которые дружат с ними.

Поттер улыбнулся.

— Да, я думаю, что мне будет хорошо в Слизерине.

— Согласен. Между прочим, мое имя — Драко Малфой. Моя семья — одна из самых старых чистокровных семей в волшебном мире, — к мальчику вернулось высокомерие.

— Классно, — ответил Гарри, неуверенный в том, что сказать мальчику в ответ. — Я не знаю, была ли моя семья чистокровной, я все еще изучаю волшебный мир.

— Хорошо, я могу помочь тебе. Как тебя зовут? — спросил Драко.

Поттер посмотрел на людей, которые подшивали мантии, склонился к Малфою и прошептал:

— Мое имя Гарри Поттер, но я маскируюсь, потому что очень знаменит, — спокойно сказал мальчик.

— Что?! Не может быть! — в шоке закричал Драко.

— Вы можете оставить нас одних на минуту? — попросил всех Гарри.

Но никто не собирался выходить. Тогда Малфой вышел из себя и завопил:

— Слушайте, вы все. Если не уйдете прямо сейчас, то я скажу моему отцу, что вы некомпетентны, и он уволит вас быстрее, чем вы сможете проговорить «Эванеско».

Все вняли предупреждению и быстро вышли из комнаты. Когда ушел последний, Поттер вновь стал самим собой.

— О, Мерлин, ты не шутил! Ты действительно Гарри Поттер! — воскликнул Драко.

— Да. Это правда я, — Гарри снова изменил внешность. — Может, ты не поймешь, но у меня нет настроения встречаться с толпой идиотов.

— Да нет проблем. Я просто потрясен. В смысле, Темный Лорд убил твоих родителей и пытался убить тебя, но ты все равно хочешь быть в Слизерине? Знаешь, а ведь он учился на этом факультете, — сказал Малфой.

— Я не знал об этом. Но я не виню Волан-де-Морта. Мои родители не должны были противостоять ему. Я еще не понял, зачем они это делали, ведь маглы такие жалкие, — пояснил Гарри.

— Ничего себе! Знаешь, мой отец захотел бы встретиться с тобой. Он был одним из тех людей, которые помогали Темному Лорду, — нарочито спокойно произнес Драко.

— Что? Действительно? Но разве его не арестовали? Я слышал, что все, кто помогал Волан-де-Морту, теперь сидят в тюрьме.

— Нет, не все. Многие его последователи остались на свободе, — самодовольно возразил Драко.

— Я хотел бы познакомиться с твоим отцом, — усмехнулся Поттер.

— Да... кстати, как ты изменил свою внешность?

— Я метаморф, но не говори никому, хорошо? Моя подруга Тонкс тоже метаморф. Мы хотим поиздеваться над гриффиндорцами в этом году. Она попросила меня купить пару гриффиндорских мантий. Мы изменим внешность, и у львов появятся проблемы, — Гарри хитро улыбнулся.

— Ха, это будет великолепно! А почему твоя подруга в Гриффиндоре? Мыслит как слизеринка до мозга костей, — сказал блондин.

— Я знаю, мне жаль её, она ненавидит этот факультет. Все студенты в Гриффиндоре высмеивают ее, потому что она метаморф, — с грустью рассказал Гарри.

— Я всегда знал, что отец прав, когда говорил, что Гриффиндор — это сборище идиотов. У нее очень редкий талант и очень много возможностей, да и у тебя тоже. Не то чтоб тебе это нужно — ты ведь Гарри Поттер. Отец говорил мне, что линия Поттеров очень стара, точно так же, как и наша. Я уверен, что ты богат, — сказал Драко.

— Ха, теперь меня не удивляет, что гоблины так проверяли меня. Так, давай закончим с этими глупыми мантиями. Я представлю тебя своей подруге, — предложил Гарри.

— Нет проблем. Я бы на твоем месте никому не говорил, что ты метаморф. Они заставят тебя зарегистрироваться или что-то типа того, — сказал Малфой.

— Да, я уже решил, что не буду регистрироваться, — мальчик вновь изменился. — О, и когда мы будем на людях, не называй меня Гарри: я не хочу вызвать подозрение.

— Хорошо... тогда как тебя называть?

— Как насчет Джеймса? Это мое второе имя.

— Хорошо, Джеймс, — согласился блондин, пробуя новое имя на вкус.

Драко позвал людей обратно в комнату, и десять минут спустя мантии были готовы. Мальчики заплатили и вышли из магазина.

— Сейчас моя мать покупает ингредиенты для зелий, а отец — книги. Куда пойдем?

— Хорошо, мама моей подруги тоже покупает ингредиенты для зелий, но мне нужно все остальное. Тонкс хочет пойти со мной, когда я буду покупать палочку. Так, а куда еще мы можем пойти?

— Сколько денег ты взял с собой? — полюбопытствовал Малфой.

— 100 галлеонов, — честно ответил Гарри.

Блондин понимающе ухмыльнулся.

— Отец сказал, что это как раз та сумма, которую люди должны брать для покупок. Ты ему понравишься, я уверен. Думаю, мы можем пойти выбрать каких-нибудь домашних животных. У меня уже есть филин, но тебе тоже что-то нужно.

Два мальчика вошли в магазин и огляделись.

— Как думаешь, что я должен выбрать? — растерянно вопросил Поттер.

— Хм. Давай пойдем посмотрим змей. Нам не разрешают брать их в Хогвартс, но они очень интересные и являются символом Слизерина, — предложил Драко.

— Хорошо. Простите, мадам, где у вас змеи? — вежливо спросил Гарри.

— О, они в заднем отделе. Показать тебе дорогу, дорогой?

— Да, пожалуйста.

Женщина повела ребят в заднюю комнату, где сотни змей скользили в клетках.

Тупая женщина, закрыла в этой клетке, я укушу ее, если она попытается тронуть меня.[*]

Здесь владелец с двумя детьми.

Нет достойных.

Тот с белыми волосами хорош, может стать вкусным обедом.

Поттер пребывал в шоке, услышав разговор змей. Он посмотрел на друга, который, казалось, не обращал внимания на него.

— Итак, дорогой, ты ищешь какую-нибудь особенную змею? — спросила хозяйка магазина.

— Ммм... могу я посмотреть сам? — спросил Гарри.

— Хорошо. Когда найдешь ту, которая тебе нравится, позови меня. Многие из них ядовиты, поэтому им нужно удалить железы.

Она уходит!

Глупая женщина! Если один из этих мальчишек выберет меня, то я укушу его.

Молчать! — громко прошипел Поттер.

Гарри усмехнулся, когда все змеи послушались. Он посмотрел на шокированного Малфоя, глаза которого походили на два галлеона.

— Драко, ты выглядишь так, как будто увидел призрака, — заметил Гарри.

— Т-т-ты г-говоришь на п-парселтанге! — заикался блондин.

— Я что?

— Ты можешь говорить со змеями, — взволнованно пояснил Малфой.

— О... ну... в общем, да. Я думал, что много кто может так делать, — сказал Поттер, не обращая внимания на удивление Драко.

— Нет, Гар... эмм, Джеймс, это редкий дар. Только потомки Салазара Слизерина говорят на нем! — в страхе сказал блондин.

— Кого? — спросил Гарри.

— Салазар Слизерин — основатель факультета Слизерин. Ты, наверное, его потомок, — объяснил Малфой.

— Ничего себе, — сказал Поттер. — Это что, правда?

Приветствую, говорящий! Он говорящий!

Приветствуем, говорящий, — прошипели в унисон змеи.

— Я думаю, что это правда, — с усмешкой сказал Гарри. — Значит, ты не понимаешь меня, когда я говорю с ними?

— Нет, я слышу только то, как ты шипишь. Это жутко. Ты должен купить змею, Джеймс. Теперь тебе нужна хотя бы одна, — уговаривал его друг.

— Ты же сказал, что их нельзя привозить в Хогвартс, — проговорил Поттер.

— Ну и что, ты должен купить одну! Ты можешь оставить ее в общежитии. Если ты будешь в Слизерине, то никто не скажет, что у тебя есть змея, — сказал Драко.

— Думаю, ты прав. Какую змею мне стоит выбрать?

— Выбери ядовитую змею, — вредно сказал блондин.

— О да, я прикажу ей напасть на моих родственников-маглов, если ещё раз их увижу, — замечтался Гарри.

Мне нужна очень ядовитая змея. Здесь есть такая? — спросил змееуст, вновь оборачиваясь к змеям.

Все змеи зашипели:

Я помогу вам!

Говорящий, я могу помочь вам.

Я убью ваших врагов.

Я буду самой послушной.

Кто здесь самый опасный? — прошипел мальчик.

Несколько змей вновь зашипели:

Салазар — самый опасный.

Где Салазар? — спросил Поттер.

Я здесь.

Гарри схватил Драко за руку и двинулся вперед, ориентируясь на голос, пока не дошел до гладкой черной змеи с зелеными линиями, украшающими ее спину.

Салазар? — неуверенно произнес Поттер.

Да, говорящий. Я Салазар, египетский волшебный асп, — гордо прошипел он.

Какая разница между обычным аспом и волшебным? — спросил мальчик.

В отличие от своих родственников я питаюсь волшебной силой. Я чувствую, у вас есть много силы, говорящий, я мог бы стать очень большим.

Гарри показалось, что он увидел улыбку на морде змеи.

Меня зовут Гарри Поттер, и я ищу сильного союзника, который защитит меня и моих друзей. Ты поможешь мне?

Служить вам — великая честь для меня, говорящий, — прошипел Салазар, склонив голову.

Гарри открыл клетку змеи, и Салазар скользнул по его руке, а затем обвился вокруг плеч. Как только Салазар коснулся плеча, красный свет вспыхнул между змеей и мальчиком.

— Что это было? — спросил Драко.

— Я только что слился со змеей, — сказал Поттер. Салазар увеличился на несколько дюймов.

Спасибо, хозяин. Я вырос. Мы будем отличными друзьями, — прошипел Салазар.

Да. Это мой друг, Драко Малфой. Не кусай его и мою подругу Тонкс ни при каких обстоятельствах, ты понял? — прошипел Гарри.

Да. Я защищу друзей говорящего, — прошипел Салазар и склонил голову в сторону блондина. — Из-за своих волос он похож на кролика.

Поттер засмеялся.

— Что смешного? — спросил Малфой.

— Ты ему нравишься, Драко. Он сказал, что из-за своих волос ты похож на кролика, — повторил слова змеи Гарри, все еще смеясь. — Давай купим его и уйдем отсюда.

Хозяин, остановитесь! — прошипел Салазар, когда они приблизились к прилавку.

Поттер успел одернуть друга прежде, чем тот позвал продавца.

Почему? Что случилось? — спросил он.

Вы не должны позволить хозяину магазина взять мой яд, — шипел Салазар.

Он заберет его, если я куплю тебя? — уточнил Гарри.

Да, — ответил Салазар.

Тогда обмотайся вокруг моего живота, Салазар. Моя мантия достаточно свободная, чтобы скрыть тебя, — сказал ему Поттер.

Змея кивнула и скользнула вокруг талии Гарри. Когда Салазар спрятался, Поттер кивнул блондину, и они быстро вышли из магазина.

Когда они уже были снаружи, Гарри усмехнулся и велел Салазару возвращаться на плечи.

— Ха, сработало, — улыбнулся Поттер.

— Джеймс, почему ты не купил его? Это глупо. А что если бы у них были охранные заклинания или что-то еще? — сказал Драко.

— Ммм. Охранные заклинания? — нерешительно переспросил мальчик.

— Да, они мешают украсть что-либо! Мерлин, ты невероятно удачлив. Держу пари, что они не ставят охранные заклинания на змей, только на их клетки, — предположил Малфой.

— Эмм, я думаю, ты прав. Кто возьмет ядовитую змею голыми руками, а потом уйдет с ней?

— Но это было глупо! Сколько стоит эта змея? Всего десять-одиннадцать галлеонов, у тебя есть такая сумма.

— Да, но если бы мы купили его, то продавец забрал бы у Салазара весь яд. Я не мог этого допустить! Теперь ты понял? — сказал Гарри, усмехнувшись при виде потрясенного лица друга.

— З-значит, он ядовитый?

— Да. Не волнуйся, Драко, я уже сказал ему не нападать на тебя и Тонкс. Плюс, ему показалось, что ты кролик, — засмеялся Поттер.

Блондин хмыкнул, и двое мальчиков пошли по аллее. Драко указал Гарри на книжный магазин, и они купили учебники. Через час Поттер сказал:

— Хорошо, я думаю, что мы купили все, кроме палочки, Драко. Давай найдем Тонкс.

— Согласен. Я хочу познакомиться с этой Тонкс. Мне кажется, что она единственная гриффиндорка, которая мне понравится, — согласился Малфой.

Они подошли к кафе-мороженому.

— Эй, Тонкс!

— Гарри, это ты! Мама решила погулять. А где ты был? — девочка хотела его обнять, но отпрыгнула назад, увидев змею, спокойно лежащую на его плечах.

— Расслабься, Тонкс. Салазар тебе ничего не сделает. И сейчас, пожалуйста, называй меня Джеймсом, — попросил Поттер.

— О, хорошо, Джеймс. Значит, ты назвал свою змею в честь основателя Слизерина. Я думаю, что у тебя есть шанс попасть в Гриффиндор. Не то чтобы я хочу обвинить тебя в чем-то, — сказала Тонкс с усмешкой.

— Тонкс, это Драко Малфой, мы встретились с ним, когда я покупал одежду, — сказал Гарри.

— Приятно познакомиться, Драко, — Тонкс пожала мальчику руку.

— Да, мне тоже. Из того, что Джеймс рассказал мне, я понял, что ты, наверное, единственная гриффиндорка, с которой я собираюсь общаться, — сказал блондин, улыбаясь.

— Да ничего! — сказала девочка. — Так, парни, хотите мороженого?

— Да, но потом мы должны купить мне палочку, — сказал Гарри.

— Да! Я надеялась, что ты не забыл о том, что я хотела пойти с вами, — улыбнулась гриффиндорка.

— Эй, Тонкс, вчера вечером ты мне тысячу раз сказала, что хочешь узнать, какая у меня будет палочка, — Гарри улыбнулся в ответ.

Трое друзей заказали себе мороженое и сидели, разговаривая о школе, когда Драко увидел отца.

— Отец! — крикнул он.

— Ах, Драко, ты тут. Твоя мать ищет тебя уже полчаса. Мы просили тебя остаться в магазине одежды после того, как ты все сделаешь, а не есть мороженое, — упрекнул его мужчина.

— Прости, отец, но... но... — Драко умоляюще посмотрел на Гарри, который кивнул ему. Драко встал и зашептал: — Отец, это Гарри Поттер. Я встретил его в магазине одежды. Он не хочет, чтобы кто-нибудь узнал его, поэтому изменил свою внешность. Гарри совсем не такой, как ты говорил. Он ненавидит маглов и утверждает, что Темный Лорд был прав, убивая их. Еще он считает, что его родители сами виноваты в собственной смерти, потому что пытались остановить Темного Лорда. Кроме этого, Гарри говорит на парселтанге и является метаморфом. Он попросил, чтобы мы не звали его по имени, потому что он не хочет, чтобы его узнали; зови его Джеймсом. Он тоже хочет быть в Слизерине, отец, ты можешь поверить в это?

Поттер наблюдал, как глаза отца Драко становятся все больше и больше, прежде чем он, наконец, отошел назад.

— Джеймс, встретить вас — честь для меня. Вы, кажется, произвели весьма хорошее впечатление на моего сына. Меня зовут Люциус Малфой, — мистер Малфой протянул руку.

— Мне очень приятно, мистер Малфой. У вас отличный сын. Я надеюсь, мы окажемся на одном факультете, — сказал Гарри, пожимая его руку.

— Ну, если то, что только что сказал мне сын, правда, то я не сомневаюсь, что вы будете в Слизерине, Джеймс. Кто же ваша прекрасная подруга? — спросил мистер Малфой.

— Это Тонкс, она пойдет на второй курс. Она гриффиндорка, но ненавидит свой факультет, правда, Тонкс?

— Это правда, мистер Малфой. Я не хочу быть в Гриффиндоре, мне жаль, что я не попала на другой факультет... но только не в Пуффендуй, потому что тогда я была бы обречена, — мистер Малфой и Драко рассмеялись.

— Хорошо, моя дорогая, по крайней мере, вы понимаете это. Я не сомневаюсь, что вы совершите много великих дел, — ухмыляясь, сказал мистер Малфой.

— Спасибо, сэр. Джеймс сказал мне нечто подобное вчера вечером, — Тонкс взяла Гарри за руку.

Хозяин, вы нравитесь ей. У нее большой талант, я чувствую его, — зашипел Салазар. Поттер улыбнулся.

Он заметил, что Драко и мистер Малфой кинули на него заинтересованные взгляды. Очевидно, они хотели знать, что сказал Салазар.

Хозяин, старший кролик интересуется вами. Вокруг него сильная аура. Он ничто по сравнению с вами, но он силен, — прошипел Салазар.

Гарри усмехнулся.

— Мистер Малфой, мне сказали, что вы сильный волшебник. Не хотите сопровождать Тонкс, Драко, Салазара и меня? Мне нужно купить палочку.

— Салазар? — полюбопытствовал мистер Малфой.

— О, это змея Джеймса, — весело ответила Тонкс.

— Да, я буду рад сопровождать вас, Джеймс. Вы готовы? — мистер Малфой слегка поклонился.

Они вошли в магазин с вывеской «Палочки Олливандера» и нажали на звонок. Гарри собирался уже окликнуть продавца, когда услышал незнакомый голос:

— Ах, Люциус. Двенадцать дюймов, клен и сердечная жила дракона, отличная палочка для дуэлей.

Гарри увидел старого волшебника с серебряными волосами и серыми глазами. Мужчина внимательно посмотрел на него.

— Да, мистер Олливандер, — ответил мистер Малфой.

— А, мисс Тонкс, прошел всего год. Я надеюсь, ваша палочка работает хорошо? Двенадцать с половиной дюймов, волос единорога, правильно? Отличная палочка для заклинаний, — сказал Олливандер.

— Да, сэр, у меня все отлично получается, — ответила Тонкс.

— Так, кто у нас здесь? Очевидно, молодому Драко будет нужна палочка и... ах, мистеру Поттеру. Приятно видеть, что вы, наконец, вернулись к нам. Интересно, вы метаморф. Теперь, пожалуйста, не стесняйтесь и верните себе обычный облик, — сказал Олливандер.

Гарри вернул себе нормальный вид и усмехнулся.

— Как вы узнали, сэр? — спросил он.

— У всех есть тайны, не так ли? Молодой мистер Малфой, сначала вы. Я уверен, что вам подойдет то же, что и отцу, и любому другому из Малфоев, так что давайте сразу перейдем к палочкам с сердечной жилой дракона.

Мистер Олливандер давал Драко палочку за палочкой, быстро забирая каждую, прежде чем мальчик успевал взмахнуть ею. Наконец, лицо Драко прояснилось, он взмахнул палочкой, и из нее посыпались зеленые искры.

— Ах, браво, Драко! Люциус, ваш сын получил самую сильную палочку с сердечной жилой дракона, которую я когда-либо делал. Осмелюсь сказать, что традиция Малфоев продолжается, — сказал Олливандер.

— Отлично, Драко, — похвалил мистер Малфой.

— Спасибо, отец, — улыбаясь, поблагодарил Драко, с гордостью рассматривая свою палочку.

— Итак, мистер Поттер, давайте выберем палочку для вас. Поттерам всегда трудно подобрать палочки. Им никогда не подходила обычная сердцевина. У вашего прадеда рекорд: он выбирал палочку в течение двух часов, пока не нашел свою, — Олливандер улыбнулся воспоминанию.

Он взял несколько коробок с полки и вручил их Гарри. Мальчик пробовал их одну за другой, но ни одна не подходила. Это продолжалось уже полчаса.

— Я же сказал вам, что Поттеры всегда были особенными! — счастливо приговаривал Олливандер.

— Что ж, бывает, мистер Олливандер, — сказал Люциус, все больше заинтересовываясь, так как груда коробок становилась все больше и больше.

— Хорошо, почему бы и нет... редкая комбинация. Остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов, — мистер Олливандер вручил Гарри красноватую палочку.

Как только Поттер взял палочку, он почувствовал, как поток магии прошел через него.

Хозяин, эта палочка вам подходит. Я только что вырос на четверть дюйма, — сказал Салазар.

Гарри засмеялся и взмахнул палочкой, выпустив сноп зеленых и красных искр.

— Кажется, мистер Поттер нашел свою палочку, — сказал Люциус.

— Любопытно, очень любопытно, — мистер Олливандер покачал головой.

— Извините, сэр, но... что любопытно? — спросил Гарри.

— Я помню каждую палочку, которую продал, мистер Поттер, и феникс, чье перо находится в вашей палочке, дал еще одно перо. Любопытно, что именно вы были предназначены для этой палочки, ведь ее сестра оставила вам этот шрам.

В магазине повисла тишина.

— Вы хотите сказать, что эта палочка — сестра палочки Темного Лорда? — испуганно спросил Люциус.

— Да, — просто ответил Олливандер.

Гарри не знал, что сказать, и, быстро заплатив десять галлеонов, вышел из магазина, успев изменить внешность.

— Было приятно встретить вас, Джеймс, — сказал Люциус. — Я уверен, что вы и Драко совершите многие великие дела. Приятно, что семьи Поттеров и Малфоев начали смотреть на вещи одинаково. Тонкс, если я могу что-нибудь сделать для вас, то, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться.

— Спасибо, мистер Малфой. Я думаю, что мы можем встретиться первого сентября. Я позволю Га... Джеймсу брать мою сову, чтобы мы могли писать друг другу, — Тонкс улыбнулась Малфоям.

— Отлично! — взволнованно сказал Драко. — Увидимся первого числа, ребята.

Люциус отвесил поклон Гарри и Нимфадоре, прежде чем положить руку на плечо сына и исчезнуть с легким хлопком.

— Он показался мне хорошим. Но моей маме никогда не нравились Малфои, поэтому лучше ей об этом не знать, правда? — сказала Тонкс.

— Почему она не любит Малфоев?

— О, потому что были слухи, что Малфои служат Сам-Знаешь-Кому. Но они оказались хорошими людьми. А теперь давай найдем мою маму, а то она убьет нас обоих, — ответила Тонкс.

Примечание к части

[*] — все диалоги на парселтанге выделены курсивом (прим. редактора)

Ребетинг: DarkMagic, SecretHero, Retaf, Borland30.

Глава опубликована: 14.10.2010

Глава 3: День Рождения с Семьей Часть 1

Поттер усмехнулся, прочитав письмо Драко в третий раз.

«Дорогой Гарри!

Папа сказал, что твой день рождения будет тридцать первого июля. Он согласен, что ты можешь приехать и отпраздновать его у нас, в Малфой-мэноре. Игла, которую я посылаю с этим письмом, — это портал. Он активируется в 10:00 в день твоего рождения.

Драко».

Поттер был очень взволнован, проведя весь день в ожидании.

Успокойтесь! — прошипел Салазар.

Извини, Салазар, но сегодня мы едем к Драко.

Да, да, да, я согласен посетить дом кроликов, — ответил Салазар, скользнув по руке мальчика и обвившись вокруг предплечья его правой руки.

Гарри вместе с шипящим от раздражения Салазаром сбежал по лестнице с такой скоростью, с какой только мог.

— Почему ты так волнуешься? — спросила Тонкс, когда он спустился вниз.

Поттер показал ей иглу и усмехнулся, увидев озадаченное выражение лица подруги.

— Это игла, Гарри, — категорично сказала девочка.

— Это называется «портал». Драко сказал, что он активируется сегодня в десять часов и переместит меня в Малфой-мэнор, где я буду праздновать свой день рождения, — сказал мальчик, не пытаясь скрыть свое волнение.

— Сегодня твой день рождения? Почему ты не сказал мне об этом раньше? Или когда мы возвращались из Косого переулка? — требовательно спросила Тонкс.

Увидев, что его подруга была немного расстроена, Гарри ответил ей:

— Извини, Тонкс, я-я... никто никогда не беспокоился из-за моего дня рождения.

Нимфадора тут же успокоилась; ее глаза начали заполняться слезами.

— Прости меня, Гарри. Я-я не хотела обидеть тебя. Я расстроилась, потому что не смогу подарить тебе подарок. Интересно, как мистер Малфой узнал, когда твой день рождения?

— Мне тоже интересно. Я думаю, мы можем спросить его, когда будем там, — сказал Поттер.

— Мы? — нерешительно спросила девочка.

— Да, я не пойду без тебя, — твердо ответил мальчик.

Тонкс спрыгнула со стула и крепко обняла Гарри. Поттер не ожидал ничего такого и потерял равновесие. Оба подростка повалились на пол.

— Ай. Прости, — смущенно извинилась девочка.

— Зачем ты это сделала? — спросил Гарри, потерев ушибленный затылок.

— Гм... ну... м-меня никогда прежде не приглашали на дни рождения[1]. Правда, мама раньше брала меня с собой на вечеринки, и некоторые из ее друзей подходили поздороваться, но до этого никогда не приглашали друзья, — сказала Тонкс, и слеза скатилась по ее щеке.

Мальчик мгновенно оказался рядом с ней и обнял ее.

— Хорошо, похоже, что это первый раз для нас обоих, а?

— Но... я... у меня нет подарка. Я-я должна была сделать тебе подарок! — заплакала Тонкс.

Гарри позволил подруге поплакать в его рубашку, прежде чем разорвал объятие. Он положил руки ей на плечи и посмотрел в ее заплаканные глаза.

— Тонкс, ты мой друг. Я никогда ничего не получал на день рождения. Впервые я счастлив, что это мой день рождения и что у меня есть такой хороший друг, как ты.

Девочка вытерла глаза платком и улыбнулась ему в ответ.

— Спасибо, Гарри.

Хозяин, внутри этой вещи есть магия, — прошипел с руки Салазар.

— Тонкс, сколько времени? — закричал Поттер.

— У нас осталась всего минута! — крикнула Нимфадора, потянув его к столу и схватив иглу свободной рукой.

Через несколько секунд портал активировался, и друзей потянуло через пространство. Мгновение спустя они упали на деревянный пол.

— Тьфу. Ну и как тебе портал? — спросил Гарри, качая головой.

— Гарри! — взволнованно крикнул Драко с другого конца комнаты.

Поттер и Тонкс обернулись и увидели улыбающегося Драко Малфоя, идущего к ним.

— Я удивлен, что ты пришла, Тонкс, но очень рад тебе! — сказал очень взволнованный блондин.

— Рад тебя видеть, Драко, — сказал Гарри и протянул руку для рукопожатия, забыв, что Салазар обернут вокруг этой руки.

Драко с энтузиазмом пожал руку друга, но затем отскочил, увидев черно-зеленую гадюку, обвившуюся вдоль руки Гарри.

Кролик, — угрожающе зашипел Салазар.

Салазар, веди себя хорошо, — упрекнул его Поттер.

— Салазар передает тебе привет, Драко, — с усмешкой сказал мальчик.

— Эмм... правда? — нерешительно спросил Малфой.

— Ну... он назвал тебя кроликом, но я уверен, что ему хотелось сказать, как он рад тебя видеть, — с усмешкой сказал Гарри, смеясь над негодующим выражением лица Драко.

— Лучше скажи этой змее, чтобы на себя посмотрела, — сказал блондин с деланной угрозой.

— Ха. Я думаю, что Салазар сможет за себя постоять, Драко, — с усмешкой сказала Тонкс, в то время как змея поднялась и посмотрела в глаза побледневшего Драко.

— Раз вас так боится мой сын, Салазар, то я рад приветствовать вас в Малфой-мэноре, — сказал Люциус со стороны дверного проема.

— Здравствуйте, мистер Малфой, — со смехом сказал Гарри.

— Пожалуйста, Гарри, называй меня по имени, пока ты у нас дома, — ответил Люциус.

— Хорошо, Люциус, я привел с собой Тонкс. Надеюсь, это не проблема, — коротко сказал мальчик.

— Нисколько, Гарри, так даже веселей. Приятно видеть вас снова, Тонкс, — ответил Люциус.

— Мне тоже, мистер Малфой, — с улыбкой ответила она.

— Теперь пойдемте. Моя жена приказала эльфам, и они работали весь день, чтобы у тебя, Гарри, был отличный день рожденья. Можно подумать, что сегодня день рождения Драко: она так сильно старалась, — с усмешкой сказал Люциус.

Гарри улыбнулся и покраснел от комментария Люциуса.

— Действительно, сэр, миссис Малфой не обязана делать всё это.

— Ерунда, Гарри. Драко был так взволнован, когда я рассказал ему о твоем наступающем дне рождения. Я думаю, что Нарцисса восприняла это как вызов и организовала для вас лучшую вечеринку, какую только смогла, — со смехом ответил Люциус.

— Сэр, а откуда вы знаете, что сегодня мой день рождения? — спросил мальчик.

— О, я хорошо знаком с министром Фаджем, и он позволил мне заглянуть в твое досье, чтобы узнать, когда будет твой день рождения, — с усмешкой ответил Люциус.

— О, это все объясняет, — сказал Гарри.

Они шли по коридору, как вдруг Тонкс резко остановилась. Поттер тоже остановился. Люциус и Драко же, заметив, что они идут одни, повернулись посмотреть, куда делись эти двое.

Девочка смотрела в окно и пребывала в состоянии полного шока. Гарри проследил за ее взглядом и судорожно выдохнул. Перед ним был самый большой сад, который он когда-либо видел. На территории в пятьсот ярдов располагались фонтаны, скульптуры и множество растений. Все это заканчивалось у ворот поместья. Мальчик был ошеломлен точно так же, как Тонкс.

— Наслаждаетесь видом? — с усмешкой спросил Малфой-младший.

Тонкс и Гарри оторвались от окна и покачали головами.

— Это действительно впечатляет, — с благоговением сказала девочка.

— Да, пра-пра-пра-пра-пра-прадедушка Драко, Эндрю Малфой, посадил эти сады и построил дом. Теперь все это принадлежит нашей семье, — с усмешкой сказал Люциус.

— Ничего себе. Это впечатляет, — сказал Гарри.

Я хочу поохотиться в этом саду, можно? — любопытно спросил Салазар.

— Салазар спрашивает, может ли он поохотиться на вашей территории? — спросил Гарри.

— Конечно, скажи ему, что в западной части сада есть противная стая диких полевок, которая уничтожает растения. Если он сможет позаботиться о них, это сохранит Трикси много времени, — ответил Люциус.

Салазар, тебе разрешили. Люциус сказал, что в западных землях есть стая полевок. Счастливой охоты, мой друг, — прошипел мальчик.

Салазар поклонился хозяину, а затем и Малфою-старшему, прежде чем выскользнул из прихожей.

— Интересный у вас фамильяр, Гарри, — с усмешкой заметил Люциус.

— Я согласна с вами. Эта змейка напугала маму до смерти, — улыбаясь, сказала Тонкс.

До гостиной дошли быстро, и, как только именинник зашел в комнату, он застыл в шоке. В центре комнаты парила магическая надпись, которая зелеными буквами гласила: «С днем рождения, Гарри!» Серебряные и зеленые змейки скользили вокруг слов.

— Это... это невероятно, — запинаясь, произнес Поттер.

— Ну, я должна признаться, что Добби, Трикси и Эмили потратили на это весь день, — сказал женский голос из другого конца гостиной.

Гарри повернулся и увидел аристократичного вида женщину с платиновыми волосами, как у Драко.

— Миссис Малфой, я полагаю? — осторожно спросил Поттер.

— Зови меня Нарциссой, Гарри, — любезно ответила она.

— Хорошо, Нарцисса, мне нечего сказать. Я не могу поверить. Это большая честь для меня, — сказал Поттер.

— Ну... тебе здесь очень рады, Гарри. Садитесь, пожалуйста, — сказала она, скользя к зеленому кожаному дивану.

Глаза Поттера на мгновение расширились, когда еда магическим образом появилась на столе перед ними.

— Итак, Гарри. Драко сказал мне, что ты хочешь попасть в Слизерин? — спросила Нарцисса.

— Да, мадам, — ответил Поттер.

— Ты знаешь, что большая часть волшебного мира ожидает, что ты попадешь в Гриффиндор? — спросила Нарцисса с усмешкой.

Гарри и Тонкс не могли не засмеяться вслух, заставляя миссис Малфой с любопытством посмотреть на них.

— Извините, мадам, но Гарри никогда не попадет в Гриффиндор. Я уверена, что он достаточно храбр, но в день, когда волшебник, умеющий говорить со змеями, попадет в Гриффиндор, я уйду из Хогвартса, — с усмешкой заявила гриффиндорка.

— Ты говоришь на п-п-парселтанге?! — в шоке, заикаясь, произнесла Нарцисса. Заметив, что одна удивлена этим, она повернулась к мужу. — Ты знал об этом!

— Да, Нарцисса. Драко рассказал мне, когда мы были в Косом переулке. У Гарри есть египетский волшебный асп. Я не удивлюсь, если этот асп разовьется в оккамия[2] при заботе Гарри, — усмехнулся Люциус.

— Простите? Что вы имели в виду, когда сказали, что аспы могут развиться в оккамия? — спросил Поттер.

— О, ну... Известно, что оккамии — это волшебные змеи, которые могут справиться с волшебной совой, — ответил Малфой-старший с усмешкой. — Я думаю, что ядовитый египетский волшебный асп без проблем справится даже с самым сильным филином. Поэтому, Драко, удостоверься, что Салазар и Омар никогда не встретятся.

— Омар? — спросил Гарри.

— Это наш семейный филин, — ответил Малфой-младший. — Не волнуйся, отец, я удостоверюсь, что они никогда не встретятся.

— О, я и не знал, что Салазар — маленький коварный дьявол, — с улыбкой ответил Поттер.

— Ну, хватит. Как насчет нашего подарка тебе? — сказал Драко, широко улыбаясь.

— Вы не должны мне ничего дарить, мистер Малфой, вашего гостеприимства было бы достаточно, — быстро сказал именинник.

— Ерунда, Гарри, — махнул рукой мистер Малфой и, улыбнувшись, положил две маленькие коробки на стол. — Мы купили тебе два подарка. Один — от меня с Нарциссой. Другой — от Драко. Я думаю, ты будешь доволен.

— Энгоргио! — произнес Люциус, указав палочкой на коробки.

Глаза Поттера стали похожи на два галлеона, когда подарки увеличились в размерах. Гарри взял тот, что был меньше, нервно развернул обертку и увидел, что это была книга «Сто древнейших семей Европы» Ориона Блэка.

— Я считаю, что она будет очень полезна тебе, Гарри. Такая книга есть у главы каждой семьи. Род Поттеров — одна из самых древних волшебных семей. Я считаю, ты должен знать своих предков, — с улыбкой сказала Нарцисса.

— Ничего себе. Спасибо! — поблагодарил мальчик, взволнованно ища главу про Поттеров.

Его глаза округлились, когда он ее нашел. Под золотым грифоном с мечом во рту было написано «Поттер». Гарри быстро просмотрел текст. Он узнал, что его семья была одной из тех немногих, что были потомками Годрика Гриффиндора, и так как у Гриффиндоров была связь с Мерлином, Поттеры тоже были связаны с ним.

— Я связан с Мерлином! — в шоке произнес именинник.

— Невозможно... Дай мне посмотреть! — вскрикнула Тонкс.

Мальчик передал ей книгу, и она задохнулась, когда увидела связь между Амброзией и Гриффиндором, а затем Гриффиндора с Поттерами.

— Да, Гарри. Твоя семья действительно очень древняя. Малфои тоже, мы связаны с Морганой Ла Фэй, — гордо сказал мистер Малфой.

— Ничего себе. Эй, Тонкс, как думаешь, твоя семья есть в этой книге? — любопытно спросил Гарри.

— Эээ... я сомневаюсь в этом, — застенчиво ответила девочка.

— Почему ты сомневаешься? — спросил Поттер, не замечая дискомфорт его подруги.

Очевидно, Драко тоже не заметил его и спросил:

— Какая у тебя фамилия?

— О... Я думаю, Тонксы — не старая семья. Мне жаль, Тонкс, — застенчиво ответил Гарри.

— Подожди! Твоя фамилия — Тонкс? — спросила Нарцисса.

— Да. Я ненавижу свое имя и пользуюсь фамилией, — застенчиво ответила она.

— Нимфадора, — спокойно сказала Нарцисса, но достаточно громко, чтобы все услышали ее.

— Откуда вы знаете мое имя? — любопытно спросила девочка.

— Ты дочь Анди? — спросила миссис Малфой, подвинувшись к краю своего места.

— Анди? — переспросила Тонкс.

— Андромеда. Ты дочь Андромеды? — с нетерпением спросила Нарцисса.

Нимфадора и Гарри заметили, что Люциус и Драко смотрят на женщину с большим интересом.

— Да, она моя мама, — ответила Нимфадора немного нервно.

Дети увидели, как челюсти трех Малфоев упали на пол.

Заметив, что никто не собирается объяснять им происходящее, Гарри спросил:

— Гм, откуда вы знаете миссис Тонкс, Нарцисса?

Это, казалось, вывело всех из шока.

— Боже мой, твоя мать никогда не рассказывала тебе обо мне? — немного нерешительно спросила миссис Малфой.

Когда Тонкс отрицательно покачала головой, волшебница раздраженно зашипела:

— Дорогая, я сестра твоей матери и твоя тетя, — прямо сказала женщина.

— Что?! — завопила девочка.

— Это правда. Я не знаю, почему она никогда не говорила тебе обо мне, — раздраженно сказала Нарцисса.

— У меня есть тетя... — с недоверием произнесла Тонкс.

— И кузен, — сказал Поттер, указывая на Драко, который также выглядел ошеломленным.

— И кузен... — добавила девочка шокированно.

— Подожди. Твое настоящее имя — Нимфадора? — сказал мальчик с чем-то вроде улыбки.

Тонкс зарычала на Малфоя-младшего:

— Драко, хоть мы и кузены, это не помешает мне заколдовать тебя за то, что ты назвал меня так.

Это, казалось, сломало лед, и все начали смеяться.

— Подождите, так вы и моя мама были сестрами? Почему она никогда не говорила мне о вас? — спросила девочка.

— Твоя мать и я были тройняшками. Твоя мать была средним ребенком, я же была самой младшей, — сказала Нарцисса, прежде чем смогла остановиться.

— Подождите! Так у меня есть еще тетя или дядя! Кто? Почему я не знаю ни одного из них? — быстро спросила Нимфадора.

Миссис Малфой бросила взволнованный взгляд на мужа, который просто пожал плечами, что убедило ее продолжать.

— Твоя вторая тетя — Беллатриса Лестрейндж, — ответила волшебница.

Тонкс судорожно вздохнула от такой новости.

— Беллатриса Лестрейндж — моя тетя... — произнесла девочка с белым, как полотно, лицом.

— Да, — ответила женщина.

— О, Мерлин! Неудивительно, что мама никогда не рассказывала про нее, — быстро сказала Нимфадора.

— Что за Беллатриса Лестрейндж? — спросил Гарри.

— Она была одной из самых ярых последователей Сам-Знаешь-Кого. После того, как тебе удалось победить его, она пытками довела Долгопупсов до безумия. Она хотела узнать, где Сам-Знаешь-Кто, полагая, что он жив! Она сидит в Азкабане уже десять лет! — ответила девочка.

— О, — сказал Поттер, неуверенный в том, что нужно ответить на это.

— О, Гарри, я связана с убийцей. Нет, я связана с психопаткой! — закричала Нимфадора.

— Тонкс, успокойся, — сказал Поттер.

— Подождите секундочку! Это значит, что моя мать была из Блэков! — вскрикнула девочка.

Нарцисса кивнула.

— Мы — сестры Блэк.

— О, Мерлин! Я связана с самой непопулярной темной волшебной семьей! Мама всегда говорила мне, что в ее семье рождались метаморфы, но она никогда не говорила, что это была за семья! — простонала Нимфадора.

— Ты метаморф? — спросила волшебница.

— Да, — рассеянно ответила Тонкс.

— Я тоже, — сказала миссис Малфой, изменяя платиновый цвет волос на неоново-синий.

Шок девочки от новости, что она Блэк, сразу исчез, и та скопировала цвет волос своей тети. Чтобы не стоять в стороне, Поттер тоже изменил свои волосы, чтобы соответствовать их прическе. Нарцисса задохнулась от удивления.

— Гарри, ты тоже метаморф! — вскрикнула Нарцисса.

— Да, — гордо ответил мальчик.

— Но... Поттеры никогда не были метаморфами, — заикаясь, произнесла женщина.

— Я считаю, что являюсь первым, — произнес Поттер.

— Это невозможно! Метаморфизм — генетически передаваемая способность, ты просто не можешь быть первым, кто владеет ею! — повысила голос миссис Малфой.

— Тогда, может, это от моей мамы, — небрежно сказал мальчик.

— Я всегда знала это! Я всегда подозревала! Люциус, разве я тебе не говорила?! Я говорила тебе, что Лили Эванс не маглорожденная! — в полный голос убежденно произнесла волшебница.

— Дорогая, успокойся, ты не знаешь этого, — спокойно сказал мистер Малфой.

— Люциус, он метаморф. У Поттеров никогда не было этой способности, только у Блэков, Боунсов и у Делакур! Лили могла быть косвенно связана с ними! Мы должны связаться с Гринготтсом и заказать тест чистоты крови Гарри! — продолжала Нарцисса.

— Гм, извините. О чем вы говорите? — спросил Гарри.

— О, прости, дорогой. Твоя мать была невероятно талантливой ведьмой. Я никогда не думала, что она маглорожденная: у нее был врожденный талант. Она обучала меня заклинаниям и была Протеже у Флитвика. Я была на седьмом курсе, а она была лучшей на курсе и обучала меня, ха. Я всегда знала, что она не маглорожденная. Это — доказательство! — торжествующе произнесла женщина.

— Нарцисса, это ничего не доказывает. Кроме того, все знают, что Лили была Протеже по заклинаниям, — сказал Малфой-старший в попытке успокоить жену.

— Люциус, а как насчет того, что маглорожденная волшебница смогла стать Протеже по заклинаниям? — резко спросила миссис Малфой.

— Дорогая, мы это уже обсуждали. Это несущественно, — ответил мужчина.

— Скорее всего, у Лили была древняя волшебная кровь! Это могут доказать и метаморфические способности Гарри! Лили Поттер, так или иначе, происходила из чистокровной семьи! — убеждала волшебница.

— Отец, это также объяснило бы способность Гарри говорить на парселтанге! — взволнованно произнес Драко.

Люциус задумался и, наконец, сдался:

— Хорошо, мы отвезем Гарри на тест чистоты крови и тест наследования. Это решит все раз и навсегда.

— Тест наследования? Тест чистоты крови? — любопытно спросил Поттер.

— О, извини, Гарри. Это ритуалы, которые гоблины проводят за довольно крупную сумму. Они покажут, есть ли у тебя какие-нибудь другие таланты, такие, как эмпатия или анимагия. Обычно их проходят в шестнадцать лет, когда магия на более высоком уровне, но тест наследования бесплатен, а тест чистоты крови стоит значительную сумму. Обычно его проходят, чтобы подтвердить титул лорда, — пояснил мистер Малфой.

— Ничего себе, — произнес Поттер.

— Гм, миссис Малфой? — спросила Тонкс.

— Пожалуйста, называй меня «тетя Нарцисса», Нимфадора, — любезно сказала волшебница.

— Гм... хорошо. Тетя Нарцисса, почему моя мама никогда не говорила мне о вас? Я понимаю, почему она никогда не говорила о Беллатрисе, но о вас-то почему? — тихо спросила девочка.

Миссис Малфой тяжело вздохнула.

— Нимфадора, твоя мать была... а-а-а... хорошо, я думаю, подойдет слово «мятежница».

— Мятежница?! Моя мама? — удивленно переспросила Тонкс.

Женщина рассмеялась при виде племянницы с отвисшей челюстью.

— Ах, да, у нее была неподходящая нашему семейству черта. Она была такой же, как наш кузен Сириус, который стал первым гриффиндорцем в семье Блэк. У твоей матери был брачный контракт со вторым сыном Лестрейнджей, но молодой Рабастан был пойман как последователь Темного Лорда и посажен в Азкабан. Контракт был расторгнут.

Никто из семьи не знает, как Анди встретила твоего отца. Тед Тонкс понравился ей. Когда Рабастан попал в тюрьму, наша мать начала рассылать предложения о новом брачном контракте для Анди. В течение нескольких недель она получила положительные ответы от большого количества влиятельных чистокровных семей.

Очевидно, Анди нашла одно из писем и заволновалась. Она считала, что раз Рабастан за решеткой и контракт расторгнут, то она свободна. Ни для кого не было секретом, что Анди не чтила традиции семьи Блэк, описывающие, что значит быть «настоящей ведьмой». Твоя мать решила, что с нее достаточно, и сбежала из дома прежде, чем мы узнали, что она вышла замуж. Мать была в ярости. Беллатриса хотела пойти и убить твоего отца за то, что он осквернил имя Блэков.

— Что произошло с моим отцом? — спокойно спросила Нимфадора. — Мама рассказала мне только то, что его убил Темный Лорд.

— Мерлин! Твоя мать многое от тебя утаила. Позволь мне для начала рассказать тебе, что твой отец был не самым умным человеком. Храбрым — да, но умным — нет. Он был из семьи маглов и не имел никакого понятия о волшебном мире и его традициях. Тед сидел в «Дырявом котле» и говорил с коллегой о нападениях полукровки, возомнившего себя Темным Лордом. Он назвал Темного Лорда трусом, который нападает только ночью и является жалким подобием волшебника... — сказала Нарцисса.

— Он что, хотел умереть?! — закричала девочка.

— Я не знаю, дорогая, но за соседним столиком с твоим отцом сидел репортер, и он записал последнюю часть их беседы. Она появилась на первой полосе «Ежедневного пророка» на следующий же день с заголовком: «Владелец магазина в Косом переулке называет Темного Лорда трусом»! Само собой, Темный Лорд обиделся. Я не знаю, как... — просто ответила волшебница.

Тонкс только покачала с недоверием головой.

— Что произошло?

— Темный Лорд пришел в магазин и вызвал твоего отца на поединок чести. У твоего отца, родившегося среди маглов, не было никаких знаний о том, что это. Он согласился на общественный поединок в центре Косого переулка, но когда Темный Лорд повернулся спиной, чтобы выйти из магазина, твой отец попытался проклясть его. Это стало последней вещью, которую он сделал... — сказала женщина, раздраженно качая головой.

— Почему? — нерешительно спросила Нимфадора.

— Поэтому мы, дорогая моя, и против того, чтобы маглорожденные изучали волшебство. Они не понимают наши обычаи и традиции. Вызывая Темного Лорда на поединок, твой отец подписал магический контракт. Когда он попытался проклясть в спину Темного Лорда, тот контракт и сама магия убили твоего отца за его собственную глупость, — сказала миссис Малфой.

Все замолчали, а девочка позволила нескольким слезам скатиться по ее лицу. Гарри собирался обнять ее, но Тонкс вышла из себя, вскочила и начала кричать:

— Вы хотите сказать, что мой отец, — Поттер заметил, что она выплюнула слово «отец», — был достаточно глуп, чтобы оскорбить Темного Лорда и нарушить магический контракт?!

Малфои были озадачены. Потом Люциус сказал:

— Мне жаль, дорогая, но это правда. Я был в переулке в тот день. Я видел, как все это произошло. Именно поэтому Нарцисса знает все это.

Поттер увидел, как девочка начала рыдать.

— Я... я... мама всегда говорила мне, что он умер смелым... сражающимся... с... Темным Лордом, — произнесла Тонкс сквозь слезы.

Гарри быстро обнял ее.

— Шшш, Дора, все в порядке. Все в порядке.

— Гарри, мой отец был трусом, — Нимфадора свернулась клубком.

— Он не понимал волшебство, Дора. Он родился у маглов, он не знал. Ему нельзя было разрешать ехать в Хогвартс, — мягко сказал мальчик.

— Ты правда веришь в это? — фыркнула девочка.

— Я верю, Дора. Мне не нравятся маглы. Мои родственники, — Гарри выплюнул это слово, — показали мне, что они думают о волшебстве.

— Я... я думаю, ты прав, — подавленно произнесла Дора. — Я всегда считала, что такие люди, как мой папа, имели право изучать волшебство, но они никогда его не понимали. Они же издевались над тобой в твой собственный день рождения.

— Тонкс, ты для меня важнее, чем мой день рождения, ты же знаешь это, — шепнул Поттер в ее ухо так, чтобы Малфои не могли услышать.

— П-правда? — прошептала девочка.

— Тонкс, ты мой первый друг, который у меня когда-либо был, конечно, ты для меня важнее всего, — прошептал Гарри в ответ.

— Хорошо, как твой друг я говорю тебе открыть свой второй подарок! — сказала Нимфадора, возвращая улыбку, хотя мальчик видел, что она была немного натянута.

Гарри улыбнулся в ответ.

— Только если ты поможешь мне открыть его, — сказал именинник с усмешкой.

Тонкс улыбнулась в ответ и сказала:

— Только если ты настаиваешь!

Два подростка быстро порвали большую обертку. Когда они сняли бумагу, Дора судорожно вздохнула.

— Гарри, это «Нимбус-2000» — самая быстрая метла!

— Мистер Малфой! Эмм... Люциус, я не могу принять его. Это слишком дорогой подарок! — сказал мальчик, попытавшись отодвинуть метлу.

— Нет, Гарри, мы настаиваем. Драко нужен кто-то, с кем он сможет полетать. В конце концов, он получил «Нимбус-2000» на свой день рождения, который был в начале лета, — сказал Люциус с усмешкой.

— Да, Гарри, давай пойдем на поле для квиддича! — с улыбкой сказал Драко.

— Эмм... хорошо, но прежде я никогда не летал на метле, — сказал именинник, все еще испытывая шок.

— Я тоже, — рассеянно сказала девочка.

— Хорошо, мы с Нарциссой возьмем пару наших старых метел и будем учить вас летать! Да, дорогая? — сказал мистер Малфой.

— О, действительно. Мы посмотрим, какая позиция лучше всего вам подойдет. Люциус был вышибалой в Слизерине, а я была вратарем. Тонкс, твоя мать была охотником в Когтевране, и, Гарри, твой отец был ловцом Гриффиндора, если память мне не изменяет, — сказала Нарцисса с улыбкой.

— Хорошо. Вперед! — сказал именинник, подпрыгнув и подняв взволнованную гриффиндорку за собой.

Примечание к части

[1] — некрасиво звучит «вечеринки по случаю дня рожденья» — прим. беты.

[2] — Оккамий (англ. Occamy) — встречается на Дальнем Востоке и в Индии. Это двуногое крылатое создание с телом змеи и хохолком из перьев на голове, в длину достигает пятнадцати футов. Питается главным образом крысами и птицами, хотя, случается, нападает и на обезьян. Агрессивен, бросается на всякого, кто к нему приблизится, особенно когда защищает свою кладку яиц. Скорлупа яиц представляет собой чистейшее серебро. © Поттер-Вики.

Ребетинг: DarkMagic, SecretHero, Retaf, Borland30.

Глава опубликована: 14.10.2010

Глава 4: День Рождения с Семьей Часть 2

Гарри и Тонкс шли за Малфоями по прилегающей к дому территории. Через несколько минут Драко остановился и сказал:

— Добро пожаловать на поле Натаниэля.

Поттер шумно выдохнул, посмотрев на подножье холма, на котором они стояли. В воздухе на высоте восьмидесяти метров висели шесть массивных колец и несколько трибун. Гарри никогда не видел матчей по квиддичу, но знал, что это впечатляюще, потому что Нимфадора выглядела так же, как и он.

— У вас настоящее профессиональное квиддичное поле, — пораженно сказала девочка.

Поттер наклонил голову и любопытно спросил:

— Тонкс, что значит «профессиональное поле»?

— Думаю, я смогу ответить на твой вопрос, Гарри, — с улыбкой сказал Люциус. — Ты знаешь, что в обычном доме либо нет поля, либо оно не в натуральную величину. Однако мой дед, Натаниэль Малфой, был международной звездой квиддича. Перед каждым сезоном он, как правило, проводил благотворительный турнир. Приезжало много знаменитых игроков в квиддич, политических деятелей, прессы. Однажды он решил, что на таких приемах очень скучно, и построил это поле.

— Ничего себе, — тихо ответил Поттер.

Они дошли до центра поля и положили свои метлы на землю. Нарцисса дала Тонкс старый «Чистомет-7» Драко. Нимфадора нервно положила его на землю перед собой.

— Итак... Тонкс, у тебя были уроки полетов в Хогвартсе? — спросил мистер Малфой.

Гарри заметил, что на щеках подруги появился румянец, и она опустила голову.

— Эм... ну... я была в Больничном крыле всю ту неделю, когда были уроки полетов, — ответила девочка.

— Боже мой. Это ужасно. В смысле, раз ты пролежала в Больничном крыле неделю, то, наверное, случилось что-то серьезное, — сказала миссис Малфой.

— Это, скорее всего, было очень серьезно, дорогая. Я учился в школе вместе с мадам Помфри, и все знали, что у нее дар целительства. Она стала медсестрой на четвертом курсе, — сказал Малфой-старший.

— Это... эм... это было серьезно, — сказала Тонкс.

— Так что произошло, дорогая? — обеспокоенно спросила волшебница.

— Гм... моя кожа плохо отреагировала на шутку близнецов Уизли, — мрачно сказала Нимфадора.

Поттер сжал свои пальцы так сильно, что они начали бледнеть. «Я клянусь, что преподам этим близнецам такой урок, который они никогда не забудут. Никто не смеет издеваться над Тонкс. Интересно, смог бы Салазар съесть их сову как закуску. Люциус сказал, что он может вырасти в оккамия или что-то типа того».

Гарри заметил, что Дора не хочет говорить о том, что близнецы Уизли сделали с ней. «Их сову не будем трогать. Я позволю Салазару съесть одного из близнецов». Крик Люциуса выдернул мальчика из его темных мыслей.

— Проклятые Уизли! Дорогая, мне жаль, что тебе приходится терпеть их. Если они сделают тебе еще что-нибудь плохое, сообщи мне. Я состою в Попечительском Совете Хогвартса, — сказал мистер Малфой.

— Нет, мистер Малфой... эмм... дядя Люциус, я не хочу создавать вам проблем, — быстро проговорила девочка.

— Дорогая, ты часть нашей семьи, это не будет проблемой. И, если честно, лучше, чтобы у сыновей Артура были проблемы на Рождество, — с улыбкой сказал Малфой-старший.

Люциус заметил непонимающие взгляды Тонкс и Гарри, которые были направлены на него после этого заявления, и пояснил:

— Видите ли, у нас с Артуром Уизли никогда не складывались дружеские отношения. Уже несколько лет он пытается арестовать меня за хранение темных артефактов, представляете? — с раздражением сказал дядя Люциус.

— Я верю, что вы можете решить проблему Тонкс. Чем больше она рассказывает мне об этих близнецах, тем больше они не нравятся мне, — мрачно произнес Поттер.

— Да, Уизли — самая бедная чистокровная семья, которую я когда-либо встречал, и в материальном плане, и в отношении к традициям. Артур так одержим маглами, что иногда я думаю, что он один из них, — сказал мистер Малфой с улыбкой.

— Дорогой, давай поговорим о менее серьезных вещах, например, об обучении Гарри и Тонкс полетам, — решила сменить тему его жена.

— Ты права, моя дорогая. Впрочем, как всегда, — с ухмылкой сказал Малфой-старший.

— Теперь я хочу, чтобы вы подняли руку над своими метлами и сказали «вверх», — произнесла Нарцисса.

Гарри и Нимфадора, посмотрев друг на друга и пожав плечами, сделали то, о чем их просили. Поттер был очень рад, что его метла немедленно влетела в его ладонь. Он весело улыбался, пока не заметил, что метла Тонкс даже не шелохнулась. Девочка попробовала еще три раза, но напрасно... Гарри увидел, что она снова собралась заплакать.

Поттер медленно подошел к ней.

— Тонкс, не волнуйся так. Это всего лишь глупая метла.

Дора рассмеялась и посмотрела на мальчика с улыбкой. Она попробовала еще раз с большей уверенностью. Все улыбнулись, потому что метла быстро влетела в ее ладонь.

— У меня получилось! — счастливо крикнула девочка.

— Поздравляю, — сказала миссис Малфой.

— А теперь мы можем взлетать? — Драко с раздражением растягивал слова, но все видели, как он ободряюще улыбнулся кузине.

— Хорошо, а теперь оттолкнитесь от земли, обеими руками держась за древко метлы, — произнес Люциус. — Теперь попробуйте медленно...

Малфой замолчал, увидев, как Гарри и Тонкс оторвались от земли и поднялись в воздух на шестьдесят футов, а затем выровняли метлы.

Малфои быстро справились с шоком и взлетели за ними.

В воздухе Нимфадора на мгновение потеряла управление, испугавшись высоты. А находившийся рядом Поттер был счастлив как никогда. Он наклонил свою метлу вперед и полетел прямо на подругу.

— Это великолепно! — выкрикнул Гарри, отпустив древко метлы обеими руками и подняв их вверх.

Дора улыбнулась энтузиазму друга, и ее страх стал отступать.

— Знаете, обычно на первом уроке учатся взлетать, а не летают с максимальной скоростью, — сказал мистер Малфой.

— Но это так классно! — закричал Поттер, облетев поле. Он не знал как, но он мог управлять метлой так, будто она была его частью.

Пока Гарри мчался по полю, делая различные воздушные финты, он не мог видеть шокированные лица Малфоев и Тонкс.

— Это его дар, отец, — пораженно произнес Малфой-младший после того, как его друг, поднявшись на сорок футов в воздух, сделал сальто и нырнул вниз.

— Я не удивлена, Драко. Его отец выиграл для Гриффиндора четыре кубка подряд, — сказала Нарцисса, наблюдая, как Поттер играючи выполняет все более и более опасные маневры.

Дора собрала всю свою гриффиндорскую храбрость и сказала:

— Хорошо, если Гарри смог сделать это с первой попытки, тогда и я смогу, — с этими словами она наклонила свою метлу вперед так, как это делал Поттер, и помчалась за ним. Ей понравилось ощущение ветра в волосах. Когда она, наконец, достигла мальчика, на ее лице была довольная улыбка.

— Эй, Тонкс, давай наперегонки вокруг поля, — сказал Гарри с улыбкой.

— Ты проиграешь! — кинула через плечо девочка.

— Пожалуй, я буду тем, кто победит, — растягивая слова, произнес Драко, взлетел и помчался за ними.

— Я сомневаюсь, сын, — сказал мистер Малфой с улыбкой.

— Хорошо, я буду наблюдать, чтобы удостовериться, что вы не поубиваете друг друга, — усмехнулась Нарцисса.


* * *


Гарри, Тонкс, Драко, Люциус и Нарцисса приземлились пять с половиной часов спустя. Малфой-старший принес мячи для квиддича, и они играли двое надвое, а один из них был судьей. Все закончилось тем, что Поттер и Люциус выиграли большинство игр со счетом 5:1. Когда они приземлились, Малфой-младший с улыбкой до ушей прокричал:

— Мы выиграем Кубок по квиддичу в этом году!

— Я думала, что первогодки не могут играть! — сказала Нимфадора с улыбкой.

— Фактически в доме Слизерин всегда играют самые лучшие игроки, но обычно первогодки не могут пройти отбор. Я думаю, после твоего крестного ни один первокурсник не пробовал пройти отбор в команду, Драко, — с усмешкой произнес Малфой-старший.

— Кто твой крестный? — любопытно спросила Дора.

— Северус Снегг, — с усмешкой ответил кузен.

Лицо девочки, должно быть, исказилось от шока, потому что Малфои взорвались в припадке смеха.

— Что плохого в Северусе Снегге? — спросил Гарри у Тонкс.

— Он преподаватель зельеварения в Хогвартсе. Он просто ненавидит меня, — ответила Нимфадора.

— Почему?

— Ну, достаточно того, что я гриффиндорка. Ну... еще я очень неуклюжая, — грустно сказала Дора.

— По-моему, нет, — утешил Поттер.

— Ну... гм, я действительно удивлена, что ничего не натворила рядом с тобой, — сказала девочка, немного покраснев.

— Дорогая, я могу объяснить твою неуклюжесть, — с улыбкой сказала миссис Малфой.

— Правда? — с надеждой спросила Тонкс.

— Могу я спросить, ты была в своем естественном облике рядом с Гарри и меняла только черты лица и цвет волос? — спросила Нарцисса.

— Да, в последнее время я изменяла только цвет и длину волос, — ответила Нимфадора.

— Дорогая, когда ты изменяешь большую часть своей внешности, например, мышечную массу или рост, твой центр тяжести смещается. Чтобы приспособиться, тебе нужно время, и, если ты продолжишь перевоплощаться, ты будешь полностью изменять себя. Даже в своем настоящем облике, — сказала Нарцисса, улыбаясь.

— Почему никто не говорил мне об этом прежде! — воскликнула Дора, размахивая руками.

— Ну... это коммерческая тайна, — с улыбкой ответила ее тетя.

Гарри только улыбнулся, смотря на подругу, которая дулась из-за незнания информации о метаморфах.

Хозяин, мы готовы уходить от кроликов?

Поттер посмотрел вокруг, прежде чем увидеть скользящего к ним Салазара.

А, Салазар, как прошла твоя охота? — прошипел мальчик.

Хорошо, — прошипел Салазар, и Гарри, подобрав его, обернул вокруг своей шеи.

Так мы можем уйти? — снова прошипел Салазар.

Поттер посмотрел на свои часы и кивнул. Они должны были вернуться до того, как миссис Тонкс вернется с работы.

— Тонкс, уже почти шесть часов, нам пора уходить, — сказал мальчик.

— Мерлин, я не могу поверить, что уже почти шесть. Куда ушло время? — спросила Нимфадора.

— Ха, время прошло, пока мы с тобой играли против Гарри и отца на поле, — ответил кузен с улыбкой.

— Я все еще считаю, что ты хорошо играл, Драко, — похвалил Люциус.

— Да, отец. Счет 5:1 — это нормально. Ведь только в последнем тайме мы с Тонкс поняли вашу хитрую стратегию игры, — с усмешкой сказал Драко.

— Да. Я никогда не видел, чтобы для победы в последнем тайме вратаря выставляли в роли охотника, — упрекнул его Люциус.

— Но ведь это сработало, не правда ли? Ведь счет 11:9 — все же победа, отец, — сказал Драко.

— Да, это победа, — согласился Люциус.

Когда, наконец, пришло время уходить, мистер Малфой дал Доре и Поттеру портал с координатами парка, которые ему сказала девочка.

— Помните, что второй портал перенесет вас двоих к Гринготтсу завтра днем в 13:00, для того чтобы Гарри успел пройти все тесты, — напомнил им Малфой-старший.

— Мы помним, сэр, и спасибо за самый лучший день рождения, который у меня когда-либо был, — сказал мальчик, пожимая руку мистера Малфоя.

— Нам это было несложно, Гарри, — сказал Люциус с улыбкой.

Пока Поттер прощался с Малфоем-младшим, Нимфадора и миссис Малфой прощались между собой.

— До свидания, тетя Нарцисса, — сказала Дора со слезами на глазах.

— До свидания, Нимфадора, — ответила женщина, освобождаясь от объятий племянницы.

— Вы придете в Гринготтс завтра? — спросила девочка, приложив все усилия, чтобы не назвать ее по имени.

— Приду. Увидимся там. Иди, ты должна вернуться домой прежде, чем Анди начнет волноваться. И помни: ничего не говори своей матери. У нас ней не лучшие отношения, — печально сказала волшебница.

— Я не скажу, — заверила Тонкс, взялась за портал и исчезла вместе с Гарри.

Графство Суррей, Англия.

Дети появились в парке между домами и медленной походкой направились в дом Тонксов.

— Ну, это была... эм... интересная вечеринка, — тихо сказала Нимфадора.

— Тонкс, ты в порядке после всего, что тебе рассказали? — с беспокойством спросил мальчик.

— Нет. Не совсем так, Гарри. Я считала, что мой отец был своего рода героем. Что он боролся против великого и ужасного Темного Лорда, но он был трусом, Гарри. Лживым трусом. Моя мама лгала мне о нем. Я не знаю, как буду смотреть ей в глаза, — сказала Дора, и несколько слез скатились по ее щекам.

— Тонкс, твоя мама, наверное, пыталась защитить тебя от правды. Легче было сказать, что твой отец умер сражаясь с Темным Лордом, чем то, что его убила собственная магия из-за нарушения магического контракта, — ответил Поттер.

— Я знаю и даже понимаю, зачем она сделала это, Гарри. Но все равно считаю, что мама должна была сказать мне правду, — печально произнесла девочка.

— Ты права, она должна была сказать тебе правду, — ответил мальчик.

Еще некоторое время они шли в тишине, как вдруг Нимфадора спросила:

— Что ты думаешь о тете Нарциссе?

— Я считаю, что она очень хорошая, Тонкс. Тебе повезло иметь таких хороших родственников, как Малфои, — ответил Поттер с улыбкой.

— Я знаю. Драко хорошо ко мне отнесся, несмотря на то, что я учусь в Гриффиндоре. Думаю, что никогда бы не познакомилась с ними, если бы не ты, Гарри, — сказала Дора.

— Тонкс, ты не права. Ты видела, как загорелись глаза твоей тети, когда она поняла, кто ты. Она счастлива, что у нее есть племянница. Если Малфои за что-то и любят меня, то только за то, что я вернул тебя в их семью, — возразил мальчик.

— Но, Гарри, я не чистокровная, — сказала девочка.

— Я тоже, Тонкс. Смотри, они многое понимают в чистоте крови, и буду честен, я могу понять почему. Мне действительно не нравятся маглы. У меня никогда не было причин любить их. Я не доверяю им. Все, что они показали мне, — это жестокость. Я знаю, лицемерно говорить, что я ненавижу маглорожденных, когда моя собственная мать одна из них...

— Но, Гарри, тогда ее не было бы, а если ты чистокровный, тогда не было бы только меня, — тихо сказала Нимфадора.

Поттер остановился и схватил подругу за плечо.

— Эй, Тонкс, независимо от того, что покажут тесты, я всегда буду считать тебя равной. Твоя мать чистокровная. Она воспитывала тебя, когда твой отец умер, а ведь тебе было меньше года. Ты знала о волшебстве всю свою жизнь, и отец твой не был маглом, он знал про магию и колдовал сам. Как я понял, ты чистокровная ведьма. Если хочешь, я лично пошлю письмо главе рода Блэк, чтобы они признали тебя членом семьи. То, что твоя мать сделала ошибку и была изгнана, не означает, что и ты наказана, — строго сказал мальчик.

Дора не могла не улыбнуться.

— Спасибо, Гарри, но это необязательно. Я рада, что ты мой друг, но я не хочу быть в центре внимания.

— Я рад, — сказал Поттер с улыбкой, и они подошли к входной двери дома Тонксов.

Дом Тонксов, Суррей.

Гарри проснулся следующим утром от громкого стука. Нимфадора барабанила в его дверь, чтобы он проснулся. Мальчик перевернулся на другой бок и посмотрел на часы. 9:40 утра.

Почему она будит меня так рано? — спросил Поттер на парселтанге.

Я не знаю, но если она повторит... — угрожающе зашипел Салазар, лежавший у подножья кровати.

Расслабься, друг мой. Ты можешь и дальше спать, — сказал Гарри, вставая.

Хорошо, я еще посплю.

Мальчик принял душ, который разбудил его окончательно. Он оделся и спустился вниз, где встретил Дору, которая взволнованно подпрыгивала. Ее учебники лежали на столе.

— Гарри! Это замечательно! Это классно! — воскликнула она.

— Тонкс, говори помедленнее. Что замечательно? Что классно? — спросил Поттер.

— Ой, извини. Прочитай, — сказала девочка и дала ему письмо.

Мальчик взял его у подруги и начал читать.

«Дорогие кузина Нимфадора (ты мне ничего не сделаешь, я далеко от тебя) и Гарри!

Вчера вечером, когда вы уже ушли, отец узнал некоторые довольно интересные новости. Этим летом одна ненормальная маглорожденная ведьма попыталась выполнить несколько заклинаний из учебника первого курса, и у нее получилось. Самое главное то, что Министерство не засекло применение волшебства в ее доме. Один местный сквиб заметил, что брови ее родителей исчезли, и доложил в Министерство. Отец говорит, что следящие чары устанавливают в Хогвартсе, а не тогда, когда мы покупаем палочки!

Это значит, что наши с Гарри палочки не будут отслеживаться, пока мы не поедем в Хогвартс. Мы сможем колдовать в течение месяца! Отец уже начал показывать мне основные заклинания. Я сразу же послал к вам сову. Кузина Нимфадора может использовать твою, Гарри, палочку, чтобы практиковаться в заклинаниях второго курса и учить тебя заклинаниям первого курса, потому что уже их проходила!

Отец сказал, что вы двое можете приехать к нам в любое время и что сегодня днем в Гринготтсе он даст вам портал.

Подумай, как классно будет, если мы приедем в Хогвартс и будем уметь делать все первые чары по заклинаниям и трансфигурации, Гарри. Мы, наверное, будем самыми лучшими студентами на курсе, ведь мы уже будем знать основы. Кузина Тонкс, ты можешь использовать палочку Гарри или мою, если приедешь в поместье, и сможешь изучить несколько проклятий, чтобы использовать их на близнецах! В любом случае встретимся в Гринготтсе сегодня в 13:00.

Драко».

Поттер опустил письмо, и на его лице появилась улыбка, обращенная к Доре.

— Итак, профессор Тонкс, что мне делать? — любопытно спросил он.

Нимфадора немедленно начала учить его заклинанию левитации, пчелиному сглазу, трансфигурации спички в иглу. Как только Поттер понял, что запомнил все движения, он стал прилагать все усилия, чтобы выполнить заклинания. К сожалению, его перо поднялось не очень высоко, пчелиный сглаз был похож на чары щекотки, и только его иголке удалось стать серебряной. Мальчик практиковал эти три простых заклинания до 11:40, затем отдал свою палочку девочке, чтобы она могла потренироваться в заклинаниях и трансфигурации для второго курса.

Гарри был потрясен тем, как легко Доре удавались заклинания и трансфигурация. Даже с чужой палочкой ей удалось превратить пучок спичек в домино всего лишь после двадцати минут практики. Поттер был очень рад, что Тонкс объясняла ему шаг за шагом все, что делала. Мальчик записал все подсказки, которые давали гриффиндорке профессор Флитвик и профессор МакГонагалл.

В 12:58 Салазар, наконец, проснулся и сполз вниз. Он предупредил Гарри и Нимфадору, что портал скоро активируется. Дора вернула Поттеру палочку, и тот сказал Салазару обернуться вокруг его руки. Ровно в час дня портал активировался, и они перенеслись в Косой переулок.

Мальчик осмотрелся и, увидев белый мраморный атриум, понял, что они в Гринготтсе. Поттер помог подруге подняться, и они начали искать Малфоев.

— Гарри, Тонкс!

Ребята быстро обернулись и увидели улыбающегося Драко Малфоя, приближающегося к ним. Его отец и мать шли следом.

— Привет, тетя Нарцисса, дядя Люциус, — сказала Нимфадора с улыбкой.

— Привет, дорогая, — ответила волшебница с теплой улыбкой.

— Итак, Гарри, ты готов? — спросил мистер Малфой.

— Эм... да, я готов как никогда, — ответил Поттер.

— Гарри, Тонкс, вы получили мое письмо? — спросил Драко.

— Ах да, получили. Мы весело провели все утро, — сказала Дора со злой усмешкой.

— Я надеюсь, вы вели себя ответственно, — сказала Нарцисса.

— О да. Тонкс научила меня заклинанию левитации, пчелиному сглазу и нескольким простым заклинаниям трансфигурации, — ответил Поттер.

— О, ну и как ты справился? — любопытно спросил Люциус.

— Ну... мое перо поднялось всего на несколько дюймов, а пчелиный сглаз не сработал, — печально признался мальчик.

— Гарри, тебе и вправду удалось заклинание левитации за одно утро? — спросил Малфой-старший.

— Видите ли, перо поднялось всего на несколько дюймов. Тонкс сказала, что я должен отработать взмахи палочкой. Когда мы закончим, я хочу вернуться и попробовать снова, — сказал Поттер.

— Я впечатлен, Гарри. Насколько я помню, Тонкс, Флитвику требуется неделя, чтобы описать движения палочкой и произношение заклинания. Большинство студентов не может понять его принцип так быстро, как ты, — ответил Люциус.

— Ну... Тонкс — отличный учитель. Даже когда она изучала материал второго курса, она объясняла мне теорию и то, как работают заклинания, — честно ответил Поттер, заставляя Нимфадору покраснеть.

— Надеюсь, что моя прекрасная племянница не откажется показать Драко за оставшийся месяц несколько заклинаний, — улыбаясь, сказал Люциус.

Из-за похвалы девочка стала цвета помидора и смогла только кивнуть головой в ответ.

— Люциус, ты ее смущаешь, — упрекнула мужа Нарцисса.

— Извини, дорогая.

— Так когда мы будем проходить эти тесты? — спросил Гарри, пытаясь сменить тему.

— О, конечно. Ригтэм выделил для нас ритуальную комнату, — ответил Малфой-старший.

Поттер, Нимфадора и Драко прошли за мистером и миссис Малфой через атриум и спустились в коридор, освещенный несколькими сотнями факелов. Они продолжали спускаться, пока не достигли обычной коричневой двери. Гоблин, которого мистер Малфой назвал Ригтэмом, провел пальцем по углублению в двери, и все услышали, как щелкнул замок и дверь распахнулась.

Пять человек прошли вслед за гоблином. Гарри подумал, что что-то не так. Единственной вещью в комнате была большая ванна. Гоблин взмахнул рукой, и несколько факелов зажглись. Поттер начал осматривать комнату и понял, что она намного больше, чем он думал. Парень увидел, что две из четырех стен комнаты украшены тысячами гербов, а на двух других стенах были тысячи слов, написанных очень небрежно. Гарри заметил, что под каждым из гербов были имена, и прищурил глаза, чтобы прочитать их. Он успел прочесть фамилии Норт, Нотт, Ноттингем и Нович, прежде чем мистер Малфой позвал его по имени.

— Гарри, эта комната особенная. На тех двух стенах, — он указал рукой на стены, где были гербы, — изображены гербы каждой чистокровной семьи. На двух других стенах написаны названия каждой магической способности. Чтобы провести ритуал, нужно войти в священный бассейн и полностью погрузился в него. Волшебство в воде позаботится о том, чтобы ты расслабился. Как только ты выйдешь из воды, гербы семей, к которым ты принадлежишь, засветятся. Если ты полукровка, как все думают, то засветится только герб Поттеров. Если же нет, то засветится и другой герб. Ты понял?

— Да, сэр. Если я полукровка, засветится только один герб. А если чистокровный, то засветятся два, — сказал Гарри.

— Хорошо. На двух других стенах засветятся твои магические способности. Не нужно отчаиваться, Гарри, если они покажут мало способностей. Обычно волшебники проходят этот ритуал, когда им семнадцать лет, и их магия на большем уровне, — сказал Малфой-старший.

— Да, сэр. Я понял. По крайней мере, я знаю, что у меня точно есть две способности, — сказал Поттер, вызвав всеобщий смех.

— Да, Гарри. Сейчас мы выйдем из комнаты. Ты должен будешь раздеться и войти в ванну. Ригтэм скажет тебе, когда погружаться, а все остальное сделает магия. Понял? — спросил мистер Малфой.

Поттер покраснел, когда Люциус упомянул, что нужно раздеться, но согласно кивнул.

После того, как он отдал Салазара Тонкс и увидел, что все ушли, Гарри разделся и вошел в ритуальный бассейн. Мальчик был удивлен тем, какой холодной была вода, но чем дольше он находился в ней, тем больше его тело привыкало. Поттер заметил, что ритуальный бассейн выглядел как обычная ванна, но был очень глубоким.

— Пройдите в центр бассейна, пожалуйста, — сказал Ригтэм.

Гарри буквально подплыл к центру бассейна и попытался остаться на плаву.

— Погрузитесь в воду, пожалуйста, — сказал гоблин.

Мальчик глубоко вздохнул, прежде чем нырнуть под воду. Первое, что понял Поттер, — это то, что холодная вода стала быстро нагреваться. «Наверное, это то, что Люциус говорил про магию», — подумал Гарри. Вода продолжала нагреваться. Через тридцать секунд она стала горячей. Через сорок секунд мальчик решил выйти из ванны. Он быстро подплыл к поверхности, но его лоб ударился обо что-то твердое. Поттер начал шарить руками вдоль твердой поверхности, которая держала его в воде. «О Боже, я в ловушке!» — промелькнула у Гарри мысль, и он начал бить кулаком о то, что продолжало удерживать его во все более и более горячей воде. Через минуту пребывания под водой мальчик пытался сделать все, что мог, чтобы не паниковать. Однако его легкие уже горели.

Спустя семьдесят пять секунд Поттер уже хотел кричать от того, что вода жгла кожу. «Я умру! Черт побери, я скоро умру! Я умру в чертовой ванне, потому что не знаю, как выйти!»

На сто пятой секунде его пребывания под водой боль и нехватка воздуха, наконец, взяли верх, и глаза мальчика закатились, а в рот полилась горячая вода...

Ритуальная комната восстановления, Гринготтс.

— Мистер Поттер!

— Мистер Поттер!

Гарри медленно открыл глаза и понял, что лежит на раскладушке в темной комнате.

— Что произошло? — тихо спросил он.

— Вы прошли ритуал, — просто ответил гоблин.

— Я-я... Что? — спросил мальчик.

— Ритуал, мистер Поттер. Вы прошли его, — повторил гоблин.

Поттер почувствовал, как его воспоминания начали медленно возвращаться. Он вспомнил, как опустился в ритуальный бассейн; холодную воду, становящуюся все горячее и горячее; боль от горячей воды и огонь в легких...

— Почему я не мог выйти из бассейна? — тихо спросил Гарри.

— Потому что, мистер Поттер, магия должна была войти в каждую клетку вашего тела, — ответил гоблин.

— Я мог умереть! — воскликнул мальчик, пытаясь встать, но у него ничего не вышло.

— Есть гарантия безопасности, мистер Поттер. Каждый наследник чистокровной семьи должен пройти этот ритуал, — сказал гоблин.

— О, — ответил Гарри. — Значит, мистер Малфой тоже?..

— Прошел этот же ритуал много лет назад, — подтвердил гоблин.

— Он мог предупредить меня, — сказал мальчик.

— Мог бы, но мы бы очень разозлились на него. В первый раз, когда кто-то проходит этот ритуал, вода должна понять, что заставит волшебника сдаться — боль от высокой температуры или нехватка воздуха. Вы, мистер Поттер, из первой категории, — сказал гоблин.

— Что вы имеете в виду? — спросил Гарри.

— Проводя ритуал, можно узнать о характере человека, который его проходит. Вы не издали ни одного звука перед тем, как потеряли сознание. У вас огромный болевой порог, мистер Поттер, и вы очень храбры, — сказал гоблин.

— Да, но я сильно испугался, когда понял, что не могу выйти, — сухо ответил мальчик.

— Так... Когда вы наденете свою одежду, мы соберем ваших спутников и вернемся в ритуальную комнату, чтобы посмотреть на результаты, — сказал гоблин.

Гарри быстро оделся и последовал за гоблином туда, где были Малфои и Тонкс.

— Ну как тебе, Гарри? — спросил Люциус, когда увидел, что Поттер идет к нему.

— Это было намного хуже, чем я думал, — ответил мальчик.

— Ха, точно. Отец знал, что ты так скажешь, — сказал Драко.

— Да, потому что мистер Малфой тоже перенес это, — ответил Поттер.

— Это так, Гарри. Пойдем посмотрим, что показал ритуал, — сказал Малфой-старший.

Ригтэм привел их обратно к ритуальной комнате и открыл дверь.

Первое, что заметил мальчик, — это то, что тысячи гербов и слов, находившиеся вдоль стен, исчезли. Теперь светились только два золотых герба на одной стене и два зеленых на другой.

— Люциус, у него четыре герба! — в шоке сказала Нарцисса.

— Мерлин, ты чистокровный, — с благоговением в голосе сказал Драко.

— Почему два герба светятся зеленым? — спросил Гарри.

— Зеленый цвет показывает, что вы магический наследник, — ответил Ригтэм.

— А какая разница? — любопытно спросил Поттер.

— Магические наследники довольно редки в отличие от кровных. Обычно магический наследник появляется, когда у лорда нет детей. Быть магическим наследником — это большая честь, — ответил мистер Малфой с благоговением в голосе.

— Хорошо, давай пойдем и посмотрим, чей ты наследник, Гарри! — взволнованно сказала Тонкс.

Это вывело всех из ступора. Поттер приблизился к золотому гербу. На нем был изображен лев с мечом во рту. Гарри удивился, когда крупное существо повернулось и поклонилось ему. Под гребнем светилась фамилия «Поттер».

Второй герб был изображен в форме щита. На щите было четыре изображения: роза, дракон, рыцарь и палочка. Дракон и рыцарь поклонились Гарри, когда тот встал перед гербом. Под щитом светилась фамилия «Морган».

— Призрак Мерлина, ты наследник рода Морган! — в шоке выкрикнул Люциус.

Гарри не понял, про какой род Морган он сказал, но ему стало очень неловко из-за того, что Драко и Нарцисса смотрели на него с благоговением.

— Что за род Морган? — спросил Поттер.

— Гарри, есть две семьи, которые вышли из рода Морганы Ла Фэй — это Морганы и Малфои. Все думали, что линия Морганов вымерла несколько лет назад, но... но, так или иначе, Лили была наследницей этого рода, — в шоке сказал Малфой-старший.

— А вы уверены, что Морганы не были связаны с Поттерами? — спросил Гарри.

— Уверен на все сто процентов. Поттеры родом из Уэльса, Морганы из Франции, и они никогда не пересекались между собой. Помимо того, Поттеры — древняя семья, Гарри, и, если бы они были связаны с Морганой Ла Фэй, они рассказали бы об этом, — ответил мистер Малфой.

— Гарри, мы выясним, как это произошло. Поднеси свою палочку к гербу и скажи: Ostendo sum meus Progenies[1], — сказала миссис Малфой.

— Что такое «Ostendo sum meus Progenies»? — спросил Поттер.

— Это стандартное заклинание происхождения. Все гербы содержат родословную всех своих наследников. Заклинание должно показать тебе всю семейную линию Морганов, — объяснил Люциус.

— О, хорошо... эм... Ostendo sum meus Progenies! — произнес Гарри, вынув свою палочку и указав ею на герб Морганов.

Герб немедленно исчез, а на его месте появился свиток пергамента. Имя «Моргана Ла Фэй» появилось на самом верху свитка. От нее появилось линия к имени «Марк Морган».

— Гарри, мы знаем, кто был основателем этого рода. Подними палочку к началу пергамента и потяни вниз. Чем быстрее ты будешь опускать свою палочку, тем быстрее раскроется свиток, — сказала Нарцисса.

Поттер кивнул и стал быстро опускать палочку по пергаменту. На пергаменте с огромной скоростью начали появляться имена. Через пять минут Драко надоело рассматривать зал, и он наткнулся на появившееся имя «Гарольд Джеймс Поттер».

— Хорошо, теперь медленно подними свою палочку, Гарри. Мы хотим посмотреть, является ли Лили чистокровной или род Морган вступал в брак с маглами, — сказал мистер Малфой.

Поттер медленно поднял свою палочку. Имя «Лили Саманта Россир» (принявшая имя Эванс, родилась двадцать третьего июля 1960 года, умерла тридцать первого октября 1981) появилось над его именем.

— Россир... Я не верю в это, — в шоке произнес Малфой-старший.

— Россир — чистокровная семья? — спросил Гарри.

— Да, Гарри, Россир — это очень влиятельная французская семья. Во время войны с Темным Лордом Грин-де-Вальдом их семья была почти уничтожена. Они сбежали из Франции в Англию. У них были близнецы, если я правильно помню. Саманта Россир и Филипп Россир. Филипп Россир, наверное, отец Лили, — сказал Люциус с благоговением в голосе.

— Но почему никто не знал, кто ее родители?! — вскрикнул Поттер.

— Я-я не смогла узнать, кто родители твоей матери, — сказала миссис Малфой.

Гарри снова поднял палочку, и появились имена «Филипп Россир» (родился десятого июля 1932 года, умер двадцать третьего июля 1960) и «Рэйчел Дамблдор» (родилась тринадцатого апреля 1929 года, умерла двадцать четвертого июля 1960).

— Дамблдор! — выдохнул мистер Малфой. — Твоя бабушка была внучкой Альбуса Дамблдора!

— Невероятно, — сказала Нарцисса.

— Это значит, что... значит, что Дамблдор все знает! Он, должно быть, знал, что моя мама была его правнучкой! Почему же он не забрал меня к себе? Почему он отдал меня тете? — выплюнул мальчик.

— Гарри, он, возможно, не знал, — произнес Малфой-старший, пытаясь переварить информацию.

— Значит, твоя мать родилась в тот же день, когда умер ее отец, а ее мать умерла на следующий день. Возможно, твоя бабушка умерла при родах, — выдвинула свою теорию миссис Малфой.

— Если твоя мать родилась в магловском мире, то, возможно, маглы отправили ее в приют, — печально сказал Люциус.

Поттер молчал некоторое время, обдумывая новую информацию.

— Гарри, ты в порядке? — осторожно спросила Нимфадора.

— Нет, Тонкс... я не в порядке. Единственная причина, по которой я жил у Дурслей, заключается в том, что моя бабушка оставила маму в приюте, а потом ее отдали маглам, — резко сказал мальчик.

Некоторое время все молчали, но вскоре Драко прервал тишину:

— Эй, мама, папа, Гарри, Тонкс, вы должны это увидеть, — произнес он.

Они повернули головы и увидели, что Драко стоит перед светящимся зеленым гербом. Нарцисса первая подошла к сыну и, увидев герб на стене, шокированно выдохнула. Через мгновенье к ней подошел Люциус и тоже не смог удержать вздох. Поттер и Дора подошли к ним, и мальчик посмотрел на левый герб. Гарри не знал, что за животное было изображено на нем: это было что-то среднее между скелетом и крылатой лошадью. Существо посмотрело на Поттера и поклонилось ему. Под гербом зеленым цветом горела фамилия «Блэк».

— Эй, я наследник рода Блэк! Это значит, что я могу возвращать людей в семью? — спросил Гарри.

На вопрос мальчика никто не ответил. Казалось, никто не мог оторвать взгляда от пылающего зеленым цветом герба.

Поттер приблизился, чтобы рассмотреть второй герб, и удивился, увидев большую змею с желтыми глазами, смотревшую прямо на него.

Никто не достоин! — угрожающе зашипела змея.

Кто ты? — прошипел в ответ Гарри.

Золотые глаза большой змеи расширились.

Говорящий? Как вы меня понимаете? В вас нет крови моего хозяина, — прошипела большая змея.

Я не знаю. Я всегда говорил со змеями, — ответил мальчик.

Вы чистокровный? — спросила змея.

Да, — ответил Гарри.

Очень хорошо. Я принимаю вас, молодой наследник, — сказала змея, поклонившись.

— Она приняла меня, — сказал Поттер на английском языке.

— Г-Гарри, посмотри на надпись, — пропищала Тонкс.

Под поклонившейся змеей ярко-зеленым цветом горела фамилия «Слизерин».

— Я наследник Слизерина! — в шоке выдохнул Гарри.

— Магический наследник, — ответил Люциус с широко открытыми глазами.

— Я не понимаю. Кто был последним наследником Слизерина? Как я оказался магическим наследником? Почему он и глава рода Блэк назвали меня своим магическим наследником? — спросил мальчик.

— Последним лордом рода Блэк был твой крестный, — сказала Нарцисса.

— О, — с пониманием протянул Гарри.

— А последним лордом рода Слизерин был Темный Лорд, — тихо произнес Люциус.

Никто не проронил ни слова после фразы Люциуса. Все только уставились на поклонившуюся змею и пылающую зеленую надпись.

Примечание к части

[1] — Ostendo sum meus Progenies лат. — Покажи мне линию моих предков (вольный перевод SecretHero).

Ребетинг: DarkMagic, SecretHero, Retaf, Borland30.

Глава опубликована: 21.10.2010

Глава 5: Таланты, Тренировки, и Правда

Гринготтс, Косой переулок.

— З... значит, я наследник Темного Лорда? — тихо спросил мальчик.

Все ожили.

— Мерлин! — в страхе сказал Драко.

— Гарри, не обижайся, но почему Сам-Знаешь-Кто сделал тебя своим наследником? — спросила Тонкс.

— Хороший вопрос, — рассеянно произнес Люциус.

— Ну... это объясняет то, что ты умеешь говорить на парселтанге, — заметила Нарцисса.

Поттер мог только молча кивнуть. Ему было неудобно. Он не любил быть в центре внимания, а сейчас все смотрели на него. Он растерялся, когда мистер и миссис Малфой начали обсуждать это открытие, и не заметил, как отошел к противоположной стене комнаты.

— Гарри? — позвала его подошедшая Нимфадора.

— Да, — оцепенело ответил мальчик.

— Я... я только хотела, чтобы ты знал, что все еще много значишь для меня. Мне все равно, что ты наследник Темного Лорда, — тихо сказала девочка.

Поттер слабо улыбнулся.

— Хорошо.

— А теперь пойдем посмотрим, какие еще у тебя есть способности!

Гарри кивнул, и они подошли к другой стене. На ней ярко-красным цветом светились несколько слов. Поттер быстро нашел «Метаморф» и «Парселтанг» среди них, а также слова «Анимаг», «Маг Теней», «Одаренность в заклинаниях» и «Одаренность в трансфигурации».

— Что значит «анимаг» и «маг Теней»? — спросил Гарри.

Не получив ответа, он взглянул на Дору. Девочка смотрела на стену с недоверием.

— Тонкс? — позвал Поттер.

— Ой, извини, Гарри. Просто это удивительно! — она произнесла это так тихо, как будто прошипела на парселтанге.

— Что это за способности? — повторил мальчик с нарастающим беспокойством.

— «Анимаг» — это значит, что ты можешь превращаться в животное. Это классно! В Хогвартсе есть одна профессорша, которая может превращаться в кошку. Но я никогда не слышала о магах Теней. Слышала только о магах Огня, Земли, Воздуха и Воды. Их называют элементалями, — со страхом в голосе сказала Нимфадора.

— Не слышала о магах Теней? — переспросил Поттер.

— Нет, никогда! Надо поискать в книгах, Гарри, это очень... — ее прервал крик Драко:

— Дьявол, Гарри!

Поттер немедленно повернулся и увидел, что мальчик смотрит на стену широко открытыми глазами, полными недоверия.

— Ты что-нибудь знаешь о магах Теней, Драко? Тонкс слышала только о магах Стихий, — спросил Поттер.

— Отец! Отец, иди сюда! — закричал Малфой-младший.

— Что случилось? — спросил подбежавший к ним Люциус, обогнав испуганную Нарциссу.

— Взгляни, отец! — Драко показал пальцем на список талантов и способностей Поттера.

— Мерлин великий! — воскликнул мистер Малфой, прочитав список.

— Люциус, вы знаете, кто такие маги Теней? Тонкс ничего о них не слышала.

— Я... я читал о них, но не знаю, какими возможностями они обладают. Да я никогда ими и не интересовался, — ответил мужчина.

— Гарри, у тебя очень большой список способностей. Это удивительно, ведь твоя магия еще не развита, — сказала миссис Малфой.

— Вы имеете в виду то, что говорили на моем дне рождения? — спросил Поттер.

— О, мы не ожидали, что найдем еще хоть один талант кроме тех, которые у тебя уже проявились. Ты должен понять, что еще слишком молод. Когда твоя магия усилится, я не удивлюсь, если у тебя появятся еще несколько способностей, — ответила волшебница.

— Ничего себе, — тихо сказал Гарри.

— Не могу поверить, что ты одарен в трансфигурации и заклинаниях, — удивленно произнес Малфой-старший.

— Почему? Я думал, что просто буду хорош в них. Разве не так? — спросил мальчик.

— Гарри... хорошо, позволь мне рассказать тебе про категории волшебников. «Обычные» ведьмы и волшебники, начиная изучать основы заклинаний, зельеварения или трансфигурации, находятся на одном уровне. Выше них есть небольшая группа людей, более способных к одной из областей магии. Их называют мастерами. У них есть природная склонность к определенной области магии, но они не могут понять этого сами, пока не пройдут тест. Крестный Драко — мастер зельеварения. Он по-настоящему любит эту науку и один из лучших в ней. Дальше идет чрезвычайно маленькая группа ведьм и волшебников, у которых есть природный дар к определенной области магии. Им даже не нужно изучать заклинания, а достаточно просто представить то, что хотят, и сделать это. Этот дар есть у тебя, Гарри. Такие, как ты, становятся Протеже. Протеже не нужно использовать заклинания, чтобы что-либо сделать. Они рождаются с этим талантом. Твоя мать — Протеже по заклинаниям. Она была первым Протеже за последние сто лет. Последний Протеже по зельеварению изменил всю эту науку, — сказал Люциус.

— Значит, я одарен в заклинаниях и трансфигурации, — тихо произнес Поттер.

— Да, и я могу предположить, что ты получил большую часть способностей в заклинаниях от своей матери, а твой отец хорошо знал трансфигурацию. Помню, мне кто-то говорил, что он был одним из лучших студентов Минервы МакГонагалл, — сказала Нарцисса.

— Минерва МакГонагалл? Это имя мне знакомо, — заметил Гарри.

— Оно было в твоем письме из Хогвартса. МакГонагалл — заместитель директора и преподаватель трансфигурации. Она тот анимаг, о котором я рассказывала, — пояснила Тонкс.

— О... так, значит, мне не нужно будет ходить на эти уроки? — спросил Поттер.

— Нет! Но ты можешь ходить на них со старшими курсами, если профессора позволят, — строго сказала миссис Малфой.

Гарри удивился. Что заставило женщину так сильно возмутиться?

— Прости, Гарри. Просто ты понятия не имеешь, как удивили меня твои способности. То, что ты одаренный, не означает, что ты можешь не ходить на уроки. Ты просто будешь быстрее и легче других осваивать заклинания. Но ты должен изучать теорию, чтобы научиться сложным заклинаниям, и у тебя они будут получаться также легко. Если будешь хорошо учиться, то, наверное, сможешь стать мастером заклинаний и трансфигурации еще во время учебы в Хогвартсе, — сказала женщина.

— Это, по крайней мере, объясняет то, как ты смог выполнить заклятие левитации с первой попытки, — сказал Драко.

— Эм... ну да... я думаю, вы правы, — застенчиво сказал мальчик.

— Извините, Смиты забронировали эту комнату на два часа, и мы должны вернуть её в исходное состояние, — послышался голос гоблина со стороны двери.

— Да, я думаю, нам лучше уйти, — сказал Люциус.

Выйдя из банка, мистер Малфой протянул портал Тонкс и Гарри.

— Хорошо, когда будете готовы, скажите «Портус».

— Да, сэр, — хором ответили дети.

— Гарри, я поговорю с букинистом и узнаю, может ли он найти что-нибудь о магах Теней. Если найдет, я пошлю тебе сову, — сказал Малфой-старший.

— Спасибо, сэр. Я заплачу за все книги, которые вы найдете, — поблагодарил Поттер.

— В этом нет необходимости, Гарри. Но все равно спасибо, — с улыбкой сказал Люциус.

— О, Гарри, нам пора возвращаться домой! Мама сказала, что вернется к обеду! — сказала Нимфадора.

— Ну, тогда до свидания, — произнес Поттер.

— Кузина Тонкс, Гарри, вы наши друзья. Отец дал вам портал в Малфой-мэнор. Если захотите попрактиковать заклинания, то обязательно приходите. Отец сказал, что мы можем использовать манекены для практики боевых заклинаний, а для трансфигурации — мышей. Их мы можем поискать в саду, — решительно сказал Малфой-младший.

— Мы обязательно зайдем, Драко. Не волнуйся! — сказала Дора, прежде чем взяла Гарри за руку и произнесла: — Портус!

Секунду спустя Поттер почувствовал рывок в области пупка, и через мгновение они появились на кухне Тонкс.

Дом Тонксов, Суррей.

Следующие несколько недель Гарри постоянно тренировался. Нимфадора решила, что раз Поттер одарен в заклинаниях и трансфигурации, то он просто обязан прочитать каждую книгу из семейной библиотеки Малфоев по этим предметам. Удивительно, но у Гарри не было с этим проблем. Оба предмета ему понравились. Когда мальчик узнал, что одарен в этих областях магии, он захотел как можно глубже изучить их. Поэтому, как только вернулся из Гринготтса, расправился с заклинанием левитации и быстро прочитал учебники по заклинаниям за первый курс. Люциус был прав, сказав, что Поттеру всего лишь нужно следить за движением палочки и произношением заклинания для получения желаемого результата. Гарри решил, что трансфигурация труднее заклинаний, но все чары выполнял на «отлично».

Мистер Малфой очень ответственно отнесся к практике заклинаний в Малфой-мэноре и даже дал список заклинаний, которые они должны были выучить. Гарри обнаружил, что все боевые заклинания у него получаются очень быстро. Тонкс и Драко тоже все схватывали на лету, и вскоре у всех троих появился довольно внушительный список изученных заклинаний. В него входили такие заклинания, как призывающее заклинание «Акцио», заклинание воды «Агуаменти», отпирающее заклинание «Алохомора», запечатывающее заклинание «Коллопортус», обезоруживающее заклинание «Экспеллиармус», замораживающее заклинание «Фризус», заклинание огня «Инсендио», заклинание ватных ног «Импедимента», пчелиный сглаз и отменяющее заклинание «Фините».

Дора уже знала несколько заклинаний из тех, что они собрались учить, но некоторые из них, например, призывающее и обезоруживающее заклинания, были для нее новыми. Дети весело проводили свободное время за практикой дуэлей. Тонкс как дуэлянта стали бояться после того, как она применила к Драко пчелиный глаз из-за того, что он назвал ее Нимфадорой. Пока мальчик корчился на полу от боли, девочка подошла к нему и любезно сообщила, что если он когда-нибудь назовет ее так в школе, то проведет в Больничном крыле неделю. Малфой-младший внял ее словам и больше никогда не называл ее по имени.

Единственным минусом их тренировок было то, что они не могли остаться в Малфой-мэноре надолго. Миссис Малфой сказала, что они не должны пока сообщать о своих отношениях миссис Тонкс. Гарри знал, что Дора полностью согласна с Нарциссой. Однажды он завел беседу о родственниках Нимфадоры с миссис Тонкс, и та быстро сменила тему. Поэтому им пришлось изучать магию, когда Андромеда была на работе. Ребята не могли обедать в поместье Малфоев, потому что иногда миссис Тонкс приходила на обед домой. На выходных они читали книги и практиковали заклинания у себя в комнате.

Поэтому Поттер был очень удивлен, увидев в субботу филина Малфоев с письмом от Драко, который требовал, чтобы они прибыли в поместье.

— Что ты об этом думаешь? — спросил Гарри.

— Ну... мы можем сказать маме, что сегодня идем в город, — ответила девочка, пожав плечами.

Дети быстро сбежали по лестнице и увидели миссис Тонкс сидящей за столом и пьющей кофе.

— Доброе утро, мама! — поздоровалась Нимфадора с улыбкой.

— Привет, дорогая, что вы сегодня собираетесь делать? — спросила волшебница.

— Ну, мы хотели сходить в город за покупками, — очень взволнованно сказала Дора.

— О, Гарри, надеюсь, ты не согласился? — улыбаясь, спросила женщина.

— Эм... А что? — спросил мальчик.

— Ха, дорогой, моя маленькая Нимфадора любит ходить за покупками. А в магазине одежды она превращается в маленького демона, — сказала миссис Тонкс с улыбкой.

— Маам! — возмущенно протянула Дора.

— Дорогая, это правда. Это не ее вина, Гарри. Ей просто нравится подбирать одежду к разным прическам. Надеюсь, я увижу вас здесь хотя бы через час после закрытия последнего магазина, — усмехнулась женщина.

— Мама, это нечестно! Я не виновата, что разные рубашки лучше подходят к разным цветам волос! — надулась Тонкс.

Гарри не мог не посмеяться над выражением лица подруги.

— Осторожно, Поттер! — прорычала девочка.

— Полегче, Тонкс. Я уверен, что ты не настолько плоха, — сказал Гарри, улыбаясь.

— Надеюсь, ты найдешь что-нибудь новенькое, дорогая. Я хочу увидеть вас здесь до восьми вечера, — сказала миссис Тонкс с широкой улыбкой.

Нимфадора только тяжело вздохнула и с негодованием вытащила друга из дома. Когда они оказались в переулке, Дора достала портал, и секунду спустя они переместились в Малфой-мэнор.

Малфой-мэнор, местоположение неизвестно.

Дети упали друг на друга у входа в поместье Малфоев.

— Ой! Почему мы везде приземляемся нормально, а при перемещении в мэнор всегда падаем, — расстроенно протянул Поттер.

— Все просто, Гарри. Защита не дает вам приземлиться нормально, — сказал Люциус, входя в комнату.

— О, — произнес Поттер, потирая голову.

— Как долго вы сможете тут пробыть? — спросил Драко, стоя у двери.

— Тонкс сказала маме, что мы пошли по магазинам, — сказал Гарри с улыбкой.

— О, это значит несколько часов? — спросил Малфой-младший.

— Эм... вообще-то намного дольше, — улыбаясь, произнес Поттер.

— Вам нужно столько времени, чтобы сходить по магазинам? — спросил друг удивленно.

— Драко, я думаю, что кузине это передалось от твоей матери, — с усмешкой сказал мистер Малфой.

— И ты еще говоришь, что мне нужно много времени! — произнесла Нарцисса, входя в комнату.

— Эм... ничего, дорогая, но ты можешь... эм... короче, тебе нужно на это много времени, — нерешительно сказал мужчина.

— Я не виновата, что разные наряды выглядят лучше с различными прическами и цветами, — резко ответила его жена.

— Спасибо! — воскликнула Тонкс.

Миссис Малфой улыбнулась племяннице, а все мужчины в комнате вздохнули с облегчением. За прошедший месяц Гарри быстро понял, что Нимфадора и Нарцисса всегда проявляют характер, защищая метаморфические способности.

— Итак, Люциус. Зачем мы здесь? — попытался сменить тему Поттер.

— Ах да. Я нашел человека, утверждающего, что он обладает некоторыми знаниями о магах Теней, — с улыбкой сказал мистер Малфой.

Гарри с трудом смог сдержать волнение.

— Вы серьезно? Он придет сюда? Когда я смогу с ним встретиться? Чего вам стоила встреча? Я верну все деньги, сколько потребуется! — засыпал вопросами мужчину мальчик.

— Расслабься, Гарри, пожалуйста. Мы договорились встретиться в Лютном переулке. Ему принадлежит ювелирный магазин. По крайней мере, он так выглядит. На самом деле, этот человек продает темные артефакты. Через тридцать минут мы должны встретиться с ним. Он закроет свой магазин на обед. Что касается денег... не волнуйся об этом. Я убедил министра Фаджа подписать один законопроект, который повышает налоги, и мне идет часть от них, — сказал Малфой-старший.

— А Дора и Драко могут пойти с нами? — спросил Поттер.

На мгновение Люциус задумался.

— Хорошо. Тонкс, если ты можешь изменить свою внешность и рост так, чтобы выглядеть более страшной, тогда да, ты можешь пойти. Извини, Драко, но пока ты не достаточно хорошо колдуешь, я не хочу, чтобы ты шел с нами. А твоя кузина и Гарри могут стать более опасными с помощью метаморфомагии, — ответил мистер Малфой.

— Я понимаю, отец, — без энтузиазма сказал Драко.

— Не волнуйся, друг. Независимо от того, что мы узнаем, ты будешь первым, кому мы расскажем, — сказал Гарри с улыбкой.

Это, кажется, немного взбодрило мальчика, и он кивнул.

— Хорошо. Вам двоим нужны черные плащи, чтобы скрыть лица. Несмотря на использование метаморфических способностей, люди в Лютном переулке могут узнать вас, — сказала Нарцисса.

Дети понимающе кивнули. Несколько минут спустя миссис Малфой принесла плащи. Поттер надел плащ и повернулся лицом к подруге. Он увидел чистый ужас на ее лице.

— Тонкс, что случилось? — спросил Гарри.

Глаза Нимфадоры становились все шире и шире, и она начала заикаться:

— Г-Га-Гарри, по-посмотри на се-себя.

Поттер повернулся к Малфоям, но те отшатнулись от него.

— Что такое? — требовательно спросил мальчик.

Малфой-старший вынул палочку и наколдовал большое зеркало. Поттер заглянул в него и судорожно выдохнул. Там, где должно было быть его лицо, была чернота, а единственным признаком того, что под плащом находится голова, была пара глаз, пылающих ярко-зеленым цветом.

— Мерлин! Отец, я не думаю, что у Гарри будут проблемы, даже если он пойдет в Лютный переулок один, — сказал Драко.

— Плащ зачарован, Люциус? — нерешительно спросила Нарцисса.

— Нет. Гарри использовал какую-то неизвестную форму магии. Я не знаю, что это, — со страхом в голосе сказал мистер Малфой.

— Ты ужасен, Гарри, — сказала Дора с ухмылкой.

Поттер поймал игривый настрой девочки и повернулся к ней лицом. С помощью способностей метаморфа он стал немного толще и начал расти. Достигнув высоты пяти футов и семи дюймов (примерно сто семьдесят сантиметров), он перестал меняться и шагнул в сторону подруги. Та пыталась не закричать от страха.

Гарри наклонился так, чтобы его и девочки лица разделяли всего лишь несколько дюймов. Он ухмыльнулся и, сузив глаза, крикнул:

— Бу!

Подруга резко вскрикнула, а затем засмеялась.

— Это не смешно! — сказала она, пихнув его в грудь.

Поттер только посмеялся.

— Я думаю, это весело, Тонкс.

— Тонкс, надевай свой плащ, иначе вы опоздаете, — сказал Нарцисса, посмотрев на часы.

Нимфадора быстро надела плащ и начала изменяться: ростом она стала около пяти футов и пяти дюймов (около ста шестидесяти восьми сантиметров). Малфой-старший наложил заклятие затемнения на ее капюшон, чтобы никто не смог увидеть лицо. Все трое взялись за портал и исчезли в голубой вспышке.

«Дырявый котел», Лондон.

Компания приземлилась у входа в «Дырявый котел» и вошла в бар. Как только они оказались внутри, их заметили люди. Гарри увидел, как некоторые из них засунули руку в карман мантии, ожидая неприятностей, но Люциус не обратил на них внимания. Втроем они вышли на задний двор бара, где открыли проход в Косой переулок. Потом прошли арку и направились к Лютному переулку.

Поттер отметил, что в отличие от Косого переулка Лютный почти не был освещен. Несколько женщин в плащах решили подойти к ним, и Гарри заметил, как мистер Малфой потянулся за палочкой. Мальчик просто повернул голову к приближающимся фигурам, и его глаза загорелись ярко-зеленым цветом. Женщины остановились, а потом вернулись туда, где сидели. Поттер услышал, как Нимфадора с облегчением вздохнула, а Малфой-старший усмехнулся.

— Это полезный талант, Гарри, — сказал Люциус, и они пошли дальше.

Поттер усмехнулся. Он старался не переигрывать, но прилагал все усилия, чтобы выглядеть максимально угрожающим. У него хорошо получалось: каждый прохожий обходил их группу стороной. После десятиминутной прогулки они остановились перед вывеской, гласившей: «Волшебные драгоценности Свена».

Мистер Малфой открыл дверь, и дети быстро вошли вслед за ним.

— Добро пожаловать, — нерешительно поприветствовал их человек за прилавком.

Малфой-старший сбросил капюшон, и мужчина облегченно вздохнул.

— О, мистер Малфой, вы немного рано. Майкл сказал мне, что вы придете в два. Дайте мне несколько минут, чтобы закрыть магазин.

— Конечно, Джонас, — искренне ответил Люциус.

Мужчина быстро вышел из-за прилавка, и, пока он закрывал дверь, мистер Малфой обратился к Гарри и Доре:

— Не снимайте капюшоны.

— Да, сэр, — хором ответили дети.

— Мистер Малфой, прошу вас следовать за мной. Я отведу вас к Свену, — сказал человек по имени Джонас.

Малфой-старший последовал за ним, сопровождаемый Поттером и Тонкс. Мужчина остановился перед картиной с изображенной на ней уродливой женщиной с большим рубином. Он направил палочку на рубин и сказал:

— Бизнес — золото.

Портрет отъехал в сторону, открыв проход в большую комнату, освещенную факелами. Джонас позвал их, и они пошли за ним. Едва портрет закрылся, Гарри хотел что-то сказать, как вдруг с другого конца комнаты раздался голос пожилого человека:

— Люциус Малфой, наш общий друг сказал, что вы спрашивали о магах Теней?

— Да, — ответил Люциус.

— Тогда присядьте. Рассказав вам эту информацию, я освобожусь от того долга, который должен нашему общему другу.

— Спасибо, Свен, — сказал мистер Малфой.

Человек по имени Свен хихикнул.

— Благодарности не нужны, Люциус. Я обожаю говорить об этом. Я дал бы вам информацию бесплатно. Хорошо, может, не бесплатно, но разговор о моем увлечении — гораздо лучший способ искупить мой долг, чем то, что я ожидал, — сказал Свен.

Поттер сел рядом с Малфоем-старшим, и внимание Свена немедленно переключилось на него. Гарри почувствовал, как взгляд человека впился в его лицо. Глаза Поттера вспыхнули зеленым, и человек немедленно вскочил, как от удара.

— Призрак Мерлина! Люциус! О-он — маг Теней. Настоящий маг Теней! — в шоке сказал Свен.

— Мы знаем об этом. Но не знаем, какие последствия это влечет за собой. К моему удивлению, букинист и контакты в Министерстве не смогли дать хоть какую-то информацию об этом, — сказал мистер Малфой.

— Да они и не нашли бы ее, ведь настоящих магов Теней не было уже девятьсот лет, — сказал Свен со страхом в голосе.

— Почему? Я знаю, что маги Стихий редки, но они появлялись не так давно. Насколько я помню, Темный Лорд нашел мага Воды за очень короткий срок, — сказал Малфой-старший.

— Есть огромное различие между магами Теней и элементалями. Рождается очень много детей, способных стать ими, но из-за декретов Министерства о жестоком обращении с детьми и универсальных законов об обращении с заключенными, принятых советом волшебников в 1283 году, не появляется ни одного мага Теней, — сказал Свен.

— Жестокое обращение с детьми? Обращение с заключенными? Что вы имеете в виду? — спросил встревоженный Люциус.

— Чтобы развить у волшебника или ведьмы магию Теней, их обычно содержат в темнице или в камере пыток с рождения. Ребенок должен быть буквально окружен темнотой в течение большей части его жизни. Только люди, живущие в темноте и полностью изолированные от других, могут достигнуть необходимого единения с тенью. Маги Теней впервые были обнаружены во время господства Фароса в Египте. Легенда гласит, что если у ребенка есть талант к магии Теней, он должен содержаться во тьме, независимо от его желания, и к нему должны строго относиться. Тогда Тени придут и успокоят его. Они пошлют ему собеседников. Большинство из них — это существа, которые являются частью тьмы, такие, как мухи, пауки...

— Пауки, — тихо произнес Гарри.

— Да, — печально сказал Свен, — пауки могли быть собеседниками. Легенды гласят, что если ребенок относится к ним как к собеседникам, то Тени сочтут его достойным владеть силой тьмы, чтобы прекратить его или ее мучения.

Свен замолчал и повернулся к мальчику.

— Мне жаль. Независимо от того, через что вы прошли, это, наверное, было ужасно.

Поттер только посмотрел на мужчину, разгневанный тем, что тот так легко говорит о его детстве. Но часть его отметила, что мужчина прав. Десять лет он влачил жалкое существование в своем чулане под лестницей в компании пауков. Гарри заметил, что мистер Малфой и Тонкс смотрят на него, и почувствовал запах жалости, исходящий от них.

— Продолжайте! Какими способностями владеет маг Теней?! — рявкнул Поттер на Свена.

— Ах да, вы уже знаете про одну способность. То, что вы делаете с плащом, называется «смешивание». Маги Теней способны полностью исчезнуть в тени. Вы хотите, чтобы люди видели ваши глаза, и те видят, иначе глаза тоже смешались бы с тенью. Другая способность, которой владеет маг Теней, — это перемещение с помощью тени. Маги могут исчезнуть в тени и переместиться сразу на сотни, если не на тысячи, миль. Когда тень окутывает землю, маг Теней может перемещаться туда. Из того, что я знаю о том, как это происходит: маг смешивается с тенью, и... эм... ну, он или она исчезает в тени и... ну... Я думаю, что не смогу объяснить это; вы просто перемещаетесь туда, где есть тень. Это удивительный талант, — сказал Свен.

— Значит, он может перемещаться подобно смеркутам[*]? — спросил Малфой-старший.

— Маги Теней могут управлять смеркутами. Смеркуты настолько редки в Англии из-за того, что один из последних магов Теней повел их за собой для нападения на противника в тропическую Индонезию. Он был побежден, и смеркуты не вернулись назад, — сказал Свен с усмешкой.

— Он может управлять смеркутами! — выдохнула Нимфадора.

— Да, молодая мисс... если немного потренируется. Главное различие между способами перемещения мага Теней и смеркута, Люциус, в том, что маг может быстро перемещаться туда, где есть тень, а смеркуты не могут перемещаться так далеко и быстро, — сказал Свен.

— Откуда вы так много знаете о магах Теней? — мрачно спросил Гарри.

Свен рассмеялся и вынул маленькую книжку из кармана.

— Это личный дневник Маркуса Де Роше, моего дальнего предка и последнего мага Теней. Его мать попала в плен во время восстания гоблинов. Она была на восьмом месяце беременности, и Маркус родился в гоблинской тюрьме. Он жил там первые семь лет своей жизни. А на восьмой день рождения проявились его способности. Он освободил всех заключенных и убил всех гоблинов. После того инцидента гоблины больше не брали пленных во время войны, — сказал Свен.

Поттер с жадностью посмотрел на дневник, и, к его большому удивлению, Свен положил его на стол и пододвинул к нему.

— Наверное, вам он будет нужнее, чем мне.

Зеленые глаза Гарри, наверное, выдали его недоверие, потому что Свен улыбнулся и сказал:

— Возьмите это, молодой человек. Я стар и могу научиться очень немногому. Вы же сможете извлечь больше выгоды из дневника моего предка.

— Спасибо, — сказал мальчик, взяв дневник.

— Полагаю, наши дела на этом закончены, — нерешительно сказал мистер Малфой.

— Я тоже так думаю. Спасибо, Люциус. Я никогда не думал, что у меня будет возможность передать свои знания настоящему магу Теней, — сказал Свен.

Портрет позади них открылся, и троица покинула комнату.

— Гарри... — начала Тонкс.

— Нет, не здесь! — рявкнул Поттер.

Малфой-старший все понял и дал им портал. Гарри схватил его, и мгновение спустя все трое переместились в Малфой-мэнор.

Поместье Малфоев, местоположение неизвестно.

Гарри появился в Малфой-мэноре и, что удивительно, не упал на пол.

— Эй, Гарри! Я убедил маму включить тебя и Тонкс в систему защиты. Теперь вы не будете падать лицом вниз, — сказал Драко с ухмылкой.

Поттер проигнорировал его, сел на диван и закрыл лицо руками. «Я не хочу обсуждать это! Теперь они все подумают, что я слаб. Никогда больше я не позволю причинить мне боль! Я буду силен и отплачу Дурслям их же монетой! Интересно, кто такие смеркуты? Судя по реакции Доры, они, наверное, противные. Я натравлю несколько таких на Дурслей. Да, это ирония — испытать на них талант, который появился благодаря им!»

— Гарри... — нерешительно позвала девочка.

— Что?! — рявкнул Поттер.

— Гарри, ты хочешь поговорить об этом? — спросила Нимфадора, игнорируя его резкий тон.

— Поговорить о чем? Что произошло? Вы узнали что-нибудь? Что вам сказали? — посыпался град вопросов от Малфоя-младшего.

— Драко, помолчи! — сказал Люциус тоном, не терпящим возражений.

Мальчик затих и только сейчас заметил, с каким видом сидел его друг.

— Гарри, пожалуйста, скажи что-нибудь. Дамблдор хочет отправить тебя назад к... к тем людям. Мама так сказала, — сказала Тонкс с мольбой в глазах.

— Хорошо, — мрачно произнес Поттер.

— Гарри...

— Нет! Я хочу вернуться! Я покажу им, что их место у моих ног, Тонкс! — злобно закричал Поттер, выделяя каждое слово.

Вы хотите мести, хозяин? — прошипел Салазар.

Да. Я накажу своих родственников. Заставлю их молить о смерти! — шипел Гарри.

Тогда я помогу вам. Я съем их трупы! — мрачно прошипел Салазар,

Благодарю тебя, мой друг, у нас будет время для нашей мести. Когда я расскажу кроликам, как Дурсли относились ко мне, они сами захотят их убить. Но я не могу позволить этому произойти. Я сам расправлюсь с ними.

Тогда не говорите кроликам.

Я боюсь, это будет нелегко, мой друг, — печально прошипел мальчик.

Очень хорошо, хозяин. Скажите им, что если они захотят убить маглов вместо вас, то я укушу их, — серьезно прошипел Салазар.

Поттер засмеялся.

Я скажу им, друг. Спасибо.

— Гарри, что случилось? — спросила Нарцисса.

— Прежде чем я начну свой рассказ, я хочу поставить вас в известность, что Салазар укусит любого, кто попытается навредить Дурслям. С ними буду разбираться я. Ясно? — сказал Поттер таким тоном, что сам не понял, откуда он у него взялся.

— О... хорошо, Гарри, — нерешительно произнесла Нимфадора.

— Согласен, — сказал Люциус.

— Хорошо, — ответил Драко.

Миссис Малфой колебалась несколько секунд, но в конечном итоге тоже согласилась.

— Хорошо, отвечаю тебе, Драко. Он ответил на все мои вопросы, и даже больше. Он рассказал, что за последние девятьсот лет не было ни одного мага Теней. Он объяснил это тем, что декреты Министерства о жестоком обращении с детьми положили конец появлению магов Теней, — сказал Поттер.

Гарри замолчал, и секунду спустя Драко взревел:

— Что?! Что ты имеешь в виду?! Ты... тебя...

— Да! Да, великого Гарри Поттера избивали каждый день, прожитый у Дурслей, который он мог вспомнить. Он был вынужден жить в чулане под лестницей, где его единственными друзьями были пауки! — закричал мальчик и, к всеобщему шоку, начал безостановочно смеяться.

— Г-Гарри, ты в порядке? — спросила сильно испуганная Дора.

— Ох... ох, да, Тонкс, — сказал Поттер, а тем временем слезы начали течь по его лицу. Было странно наблюдать, как мальчик истерично смеется со слезами на лице.

— Ох, какая ирония! — выкрикнул Гарри.

— Гарри... друг... эм... ты уверен, что в порядке? — нерешительно спросил Малфой-младший.

— О, я в порядке, Драко! Я... я собираюсь убить этих ублюдков, вернув им каждый момент моего унижения! — сказал Поттер и снова истерично засмеялся.

Нарцисса внезапно подошла и обняла его.

— Шшш. Все в порядке, Гарри, успокойся, — успокаивающе прошептала она.

Смех Поттера медленно сменился тихими всхлипываниями, разносящимися эхом по поместью.

— Спасибо, Нарцисса. Мне это помогло.

— Тонкс, ты знала об этом? — пронизывающе спросил мистер Малфой. Он не терпел жестокого обращения с детьми. Да, он убивал детей, борясь за Темного Лорда, но все они были жертвами войны. Мысль о Гарри Поттере, над которым издевались его родственники, маглы, приводила его в бешенство.

— Н-ну... да, но не все, дядя Люциус. Моя мама и я нашли его, избитого, в кустах, но это сделали дети. Потом мы отвели Гарри домой и услышали, как дядя избивает его. Тогда мы решили вытащить его из дома. Он выглядел ужасно... Гарри, он делал это с тобой каждый день? — спросила девочка, и по ее лицу потекли слезы.

— Да. Он всегда находил причину ненавидеть меня. Я помню свой первый табель успеваемости из начальной школы. Тогда у меня были оценки лучше, чем у Дадли. Дядя бил меня больше двух часов из-за того, что я «обманываю учителей». В конце концов, я потерял сознание и проснулся в своем чулане. Я сидел там без еды четыре дня. Когда меня, наконец, выпустили и я вернулся в школу, то узнал, что получил нули по всем тестам. Мой дядя сказал, что я убежал из дома.

— Я должен поговорить с этими маглами, — поднявшись, сказал Малфой-старший и уже собирался уйти, как Салазар быстро соскользнул с плеча хозяина и в мгновение ока оказался перед Малфоем, угрожающе зашипев.

— Он сказал, что мстить должен я и только я. Я с ним согласен, Люциус, — мрачно сказал Поттер.

— Гарри, но следующим летом у тебя будут знания только первого курса, — произнес мистер Малфой.

— Люциус, кто такие смеркуты? — мрачно спросил Поттер.

Все в комнате затаили дыхание. Гарри заметил, как побледнели лица Нимфадоры и Малфоя-старшего.

— Э... хорошо... это существа, которые живут во тьме. Они вызывают самые плохие воспоминания у человека. Так они заставляют человека молить о смерти. И когда воспоминания становятся слишком страшными и человек умирает, они... они съедают его полностью, — с дрожью ответил мистер Малфой.

— Ну... думаю, это будет подходящим наказанием, если я запру своих родственников в чулане с несколькими смеркутами, а не с вами, — угрожающе произнес мальчик.

— Гарри, это прекрасная идея, но смеркутов очень мало, и в основном они обитают в тропиках, — сказал Драко.

— Маги Теней могут управлять смеркутами, Драко, — пояснил Поттер.

Челюсти Нарциссы и Драко синхронно упали на пол.

— Мерлин! — вместе сказали они.

— Итак, Люциус, я сам позабочусь о своих родственниках.

Малфой-старший посмотрел на ядовитую гадюку напротив него.

— Хорошо, Гарри, — мягко сказал мистер Малфой. — После того, как покончишь со своими родственниками, можешь остаться в Малфой-мэноре вместе с нами.

— Я это очень ценю, — сказал Поттер с улыбкой.

Следующие несколько часов Гарри провел, рассказывая все, что узнал о магах Теней, Драко и Нарциссе. Около 19:30 Поттер и Тонкс решили, что пора возвращаться домой, и с помощью портала переместились на задний двор дома Тонксов.

— Мне жаль, что тебе пришлось пережить все это, Гарри. Я поняла, почему ты ненавидишь маглов, — тихо сказала Нимфадора.

— Спасибо, Тонкс.

— Гарри? — спросила Дора.

— Да?

— Когда ты будешь разбираться со своими родственниками... можно... можно я пойду с тобой?

— Зачем?

— Затем. То, что они делали с тобой, это... это так ужасно, а ты мой лучший друг, мой первый друг, и я не встретила бы Драко, тетю Нарциссу и дядю Люциуса без тебя. Я хочу убить их вместе с тобой!

— Ты не будешь пытаться остановить меня?

— Нет, — твердо ответила девочка.

— Тогда да, ты можешь пойти со мной, когда я буду говорить им «до свидания».

— Спасибо, — сказала Тонкс, открывая входную дверь.

— О, вы уже вернулись? Нимфадора, ты что-нибудь подобрала себе? — спросила миссис Тонкс.

— Нет, мама. Я не нашла ничего, что бы мне понравилось, — сказала Дора, садясь.

Примечание к части

[*] — Смеркут — это редкое существо, которое встречается исключительно в местах с тропическим климатом. С виду похоже на черный плащ в полдюйма толщиной (бывает толще, если только что поймало и еще переваривает жертву). Ведет ночной образ жизни, во время охоты стелется над самой землей. © Поттер-Вики

Беты главы: Retaf, Borland30.

Глава опубликована: 04.11.2010

Глава 6: Хогвартс

Гарри проснулся первого сентября немного взволнованным. «Сегодня я иду в Хогвартс. Я иду в школу волшебства», — думал он. Мысль о том, сколько магии было вокруг него за последние пару месяцев, до сих пор немного пугала.

Последняя неделя лета прошла очень интересно. Большую часть времени он читал дневник последнего мага Теней, Маркуса Де Роше. Этот мужчина был либо гением, либо ненормальным. Половина его дневника содержала темные заклинания, которые мог выполнить только маг Теней. Они были невероятно сложны, и Гарри понял, что не может выполнить ни одно из них. Так как эти заклинания для более высокого уровня магии, чем у него, он начал читать заметки о способностях магов Теней.

Каждую ночь Поттер практиковал свои теневые способности и был счастлив, ведь они, как парселтанг и метаморфомагия, были его вторым «Я». Он мог смешиваться с тенями, становясь полностью невидимым. Перемещение с помощью тени было более трудным, хотя он и пробовал перемещаться только в своей комнате. В первый раз, когда он попробовал подобное перемещение, с ним произошел маленький несчастный случай... из-за Тонкс.

::Флешбэк::

Гарри обошел всю комнату и выключил свет. Было десять часов вечера, и свет проникал внутрь только через окно. Мальчик прошел в угол и сосредоточился, чтобы исчезнуть. Поттер почувствовал знакомое покалывание в теле, возникающее при смешивании с тенями. Когда он открыл глаза, чтобы посмотреть на себя, то уже полностью слился с тенью.

Мальчик закрыл глаза и сосредоточился на перемещении. Делать это было намного тяжелее, чем говорить об этом. Когда кто-то смешивается с тенью для Теневого Перемещения, он теряет свое физическое тело. Согласно записям Роше, нужно думать о себе как о тени, нужно точно представлять, как двигается Тень.

Это смутило Гарри. «Перемещаться как тень?»

В конце концов, он представил себя гигантским черным облаком, которое может проплывать сквозь стены.

Как только Поттеру удалось превратиться в облако, комната предстала перед ним в серых и черных тонах. Гарри понадобилась минута, чтобы привыкнуть к новому зрению. Это было странно. Мальчик знал, что его глаза закрыты, но все же он мог видеть... и что он видел! Поттер видел тысячи мелких линий, соединенных с тенями, он мог почувствовать каждую из них. Он прошел по одной из линий сквозь стену. Мальчика поразило то, что его способности на этом не заканчивались. Когда он проходил сквозь стену, то еще мог видеть потолок, пол, саму стену и остальную часть комнаты.

Гарри медленно соединился с тенями и быстро промчался с их помощью по всей комнате. Он испытал чувство, которое не ощущал ни разу за всю свою жизнь. Он был свободен. Поттер проплыл сквозь стену и уже через секунду летал по всему этажу. Когда он пролетал под кроватью, его чувства взорвались. Тысячи линий расплылись, и он понял, что в полной темноте линии так плотно сплетены, что он уже не может отличить одну от другой. Он вылетел из-под кровати, когда дверь в комнату открылась.

Гарри увидел Тонкс стоящей в ступоре на пороге. Мальчик не знал, на что похож, когда перемещается по теням, но, наверное, выглядел он интересно. Поттер полетел к потолку. Он был около люстры, когда Нимфадора щелкнула выключателем. Мальчик закричал: свет двинулся к его лицу или к тому, что было его лицом. Он попытался раствориться в одной из теней в углу, но свет успел достигнуть тени, к которой он летел, и та исчезла. Момент, и линия, по которой он перемещался, тоже исчезла. Гарри почувствовал, что его вырвало из формы Тени. Он упал на кровать, та спружинила, и, еще раз подлетев, мальчик растянулся у ног Доры.

— Ооох! Тонкс, зачем ты включила свет? — простонал Поттер.

— О, Мерлин! Извини, Гарри. Я так испугалась. Я увидела, как что-то большое и темное пролетело под твоей кроватью, и запаниковала. Это был ты? Не может быть! Ты освоил перемещение с помощью тени! На что это похоже? — спросила девочка.

— Ну... это так классно... конечно, если тень, по которой ты перемещаешься, не исчезнет, — ответил Гарри, потирая голову.

— Это произошло, когда я включила свет? На что это похоже? — снова спросила Нимфадора.

— Ну... я видел всю комнату в различных оттенках серого цвета. Тут были тысячи небольших линий, исходящих отовсюду, и я просто понял, что могу перемещаться по ним. Это удивительно. Ты летишь, и ничто физическое не может тебя остановить. Когда ты включила свет, у меня заболело сразу все тело. Я заметил одну оставшуюся теневую линию и попытался пролететь по ней, но свет догнал меня. Он дошел до линии, и она исчезла, а я упал на пол, — сказал мальчик.

— Гарри, ты хочешь сказать, что пытался убежать от света, когда я его включила? — испуганно спросила Дора.

— Да. А что? — сказал Поттер.

— Гарри, смотри, как быстро освещается комната, — сказала девочка, быстро выключив и включив свет. — Она осветилась мгновенно. Ты должен был двигаться с невероятной скоростью, чтобы убежать от света, распространяющегося по комнате, — ответила Тонкс.

— Ничего себе. Я даже не заметил, что так быстро перемещаюсь, — с усмешкой сказал мальчик.

::Конец флешбэка::

Единственной способностью мага Теней, которую Поттер еще не испытал, была способность управлять смеркутами. Мистер Малфой запретил ему даже пытаться делать это, пока он не освоит заклинание Патронуса, которое может убить смеркута.

В дневнике Де Роше описывал призыв смеркутов как очень трудный ритуал. Он утверждал, что для призыва смеркута маг Теней должен превратиться в Тень, а его магия полностью слиться с Тенями. Эта подсказка была в одной из многих интересных заметок в дневнике Де Роше.

— Гарри, вставай, вставай, вставай! — закричала Нимфадора, барабаня в дверь.

Салазар, ты готов? — спросил мальчик.

Мне не нравится просыпаться так рано, хозяин, — раздраженно прошипел Салазар.

Только один раз. Я думаю, ты сможешь поспать в поезде.

Я не буду спать в поезде. Там будет очень шумно, и там будет кролик. Я должен напугать его.

Зачем ты мучаешь Драко? — спросил Поттер.

Его очень легко напугать, хозяин. Я считаю, что это очень смешно.

Мальчик только покачал головой. Если бы змеи могли смеяться, то Салазар сейчас бы хихикал.

Хорошо, мой друг, — сказал Гарри.

Первый этаж, дом Тонксов, Суррей.

Поттер спустился по лестнице и увидел, как Дора поскользнулась. Девочка упала на пол и растянулась на нем как коврик.

— Черт побери! — вскричала Нимфадора.

— Успокойся, дорогая, — сказала миссис Тонкс, указав палочкой на сундук: — Пак!

Все вещи Тонкс быстро сложились в сундук.

Гарри ударил себя по лбу.

— Это сэкономило бы так много времени, — простонал он.

Миссис Тонкс засмеялась.

— Да. Ну а теперь подъем, милые мои. Мне нужно отвезти вас на вокзал Кингс-Кросс к 11:00.

Дети быстро вышли за ней из дома и положили свои сундуки в расширенный волшебством багажник автомобиля.

До Кингс-Кросс они добрались совершенно спокойно. Поттер прикусывал язык каждый раз, когда Салазар рассказывал ему о замеченных на обочине вещах, которые «хорошо бы съесть на обед». Мальчик заставил себя не спрашивать своего фамильяра, как тот может съесть дикобраза.

Когда они прибыли, Гарри вынул из машины оба сундука. Миссис Тонкс подвела их к барьеру, где стояли рыжие подростки. Поттер заметил, как напряглась Нимфадора, увидев их.

— Что случилось? — тихо спросил он.

— Близнецы Уизли, — мрачно ответила девочка.

Мальчик посмотрел на близнецов с рыжими волосами. Он уже хотел подойти и проклясть их, как почувствовал, что Дора схватила его за плечо. Он повернулся к ней, а она просто улыбнулась и шепнула:

— Потом.

Гарри тоже улыбнулся и кивнул. Они прошли через барьер и увидели массивный локомотив времен девятнадцатого века (в оригинале «XVIII», но тогда еще не было подобных поездов — прим. Borland30). Поттер почувствовал, как его глаза полезли на лоб.

— Пошли, Гарри. Нам нужно найти купе, — сказала Тонкс, потянув его к поезду.

Найдя пустое купе в конце вагона, они положили свои сундуки на полки и вышли из поезда, чтобы попрощаться с миссис Тонкс.

— До свидания, миссис Тонкс, — с улыбкой произнес мальчик.

— До свидания, дорогой, — ответила та, обняв его.

— До свидания, мама, — сказала Нимфадора, и была также заключена в объятья.

Они вошли обратно в поезд, когда Поттер снова увидел близнецов Уизли.

— Честно, мам, мы никогда не взрывали туалет, — сказал один.

Второй заметил, что на них смотрят, и Гарри зашел в поезд, сверкнув ему глазами.

— В этом году все будет иначе. Я обещаю, Тонкс, — сказал мальчик, когда они вернулись в купе.

— Я знаю. У меня появились друзья, — ответила Дора с улыбкой.

— Гарри, Тонкс, вот вы где!

Оба повернулись на звук и увидели Драко в компании двух «кабанов», стоящих позади него.

— Кто это? — мрачно спросил Поттер.

— Это дети знакомых моего отца — Грегори Гойл и Винсент Крэбб, — ответил Малфой-младший.

— Они выглядят такими же умными, как и пни, Драко, — резко заметил Гарри.

Похоже, Крэбб и Гойл пытались понять оскорбили ли их, пока Драко не прервал их размышления:

— Выйдите. Оба.

Эти два неандертальца вышли и пошли искать другое купе.

— Ну, Гарри, где ты был? Ты не приезжал в поместье на этой неделе, — сказал Драко, когда дверь в купе закрылась, и Поттер наложил запирающее заклинание.

— О, я тренировал свои способности мага Теней, — сказал Гарри с усмешкой.

— Правда? Классно! Что ты уже умеешь делать? — спросил Малфой-младший.

— Ну, я научился всему, кроме вызова смеркутов. Твой отец не хотел, чтобы я это делал. Он сказал что-то о заклинании Патронуса, которое нужно уметь применять, если что-то пойдет не так.

— Понятное дело. Не хотел бы я стать закуской для существа, которое сам же и вызвал, — сказал Драко.

— Эй, Драко, положи свой сундук на полку, поезд уже тронулся, — сказала Тонкс.

— Спасибо, что напомнила, кузина.

Он схватил свой сундук и попытался засунуть его на полку. В этот момент Салазар сполз с плеча хозяина и прошипел:

Бойся меня, кролик!

Глаза Малфоя-младшего расширились, когда он услышал шипение Салазара. Он потерял равновесие и упал вместе с сундуком на пол. Тот раскрылся, и все вещи высыпались из него. Поттер застонал от смеха, а Драко разозлился.

— Что он сказал?! — требовательно спросил Малфой-младший, показав на змею.

Гарри все еще смеялся, но ему удалось ответить:

— Он... он... он сказал, что кролик должен его бояться! — сказал мальчик, и Нимфадора засмеялась.

— Будьте вы прокляты. Предупреждаю, Гарри, лучше приглядывай за ним. Ну вот, теперь мне нужно складывать вещи заново, — проворчал Драко.

— Не нужно, кузен. Пак! — сказала девочка, указав палочкой на его сундук. Все вещи вновь вернулись на место.

— Полезное заклинание, — прокомментировал Малфой-младший.

Драко положил свой сундук под сиденье, и все трое начали обсуждать события этого лета. Дора сообщила, что мальчики очень сильно обогнали первогодок в знаниях, на что Гарри и Драко радостно улыбнулись. Прошло около часа, когда кто-то постучал в дверь.

Тонкс встала и открыла ее. Девочка с вороньим гнездом на голове и круглолицый мальчик вошли в купе.

— Извините, Невилл потерял свою жабу. Вы ее не видели? — спросила девочка.

— Жаба? — с усмешкой сказал Поттер. — Если бы здесь была жаба, Салазар сошел бы с ума.

— С... Сал... Салазар? — тихо спросил круглолицый мальчик.

Салазар сполз с плеча Гарри, когда его назвали по имени. Двухфутовый (около шестидесяти сантиметров) египетский асп угрожающе посмотрел на незваных гостей.

— У тебя не должно быть змеи! В письме говорилось, что в Хогвартс в качестве домашнего животного можно брать с собой только кошку, сову или жабу, — сказала девочка.

Поттер, Малфой и Тонкс мрачно впились в нее взглядами.

— Салазар — мой фамильяр, поэтому мне можно. Он не какое-нибудь «домашнее животное»! — злобно произнес Гарри.

— Т... ты... у тебя уже есть фамильяр! Я читала, что требуются годы общения между животным и его хозяином, чтобы создать такую связь. Сколько он у тебя уже живет? — спросила девочка, а круглолицый мальчик вспотел от страха, потому что Салазар смотрел только на него.

— О, когда я купил его, Тонкс? — спросил Поттер.

— По-моему, за неделю до твоего дня рождения, значит, это было двадцать четвертое июля, — с усмешкой сказала Нимфадора.

— Тогда он не твой фамильяр. Как я уже сказала, требуются годы, чтобы соединиться с животным, — сказала девочка.

— Знаешь, ты начала выводить меня из себя. Как тебя зовут? — мрачно спросил Гарри.

— Гермиона Грейнджер, а это — Невилл Долгопупс.

— Долгопупс, ты чистокровный, но я никогда раньше не слышал о фамилии Грейнджер, — сказал Поттер.

— Наверное, потому что мои родители — маглы, — сказала Гермиона.

Стало так тихо, что было слышно, как по купе летает муха...

— Уходите, — угрожающе прошипел Гарри.

— Ч-что? — в шоке спросила Гермиона.

— Он сказал: «Пошла вон, грязнокровка». Мы не хотим видеть грязь в нашем купе, — мрачно сказал Драко.

— В-вы не смеете так говорить с нею! Да кто вы вообще такие! — тихо сказал Невилл.

— Драко Малфой! — сказал блондин, выпятив грудь.

— Гарри Поттер! — сказал мальчик, смотря прямо в глаза Долгопупсу.

— Ты Гарри Поттер?! — шокированно выдохнули Гермиона и Невилл.

— Я знаю о тебе все. Твое имя есть в таких книгах, как «Величайшие магические события XX века», «Взлеты и падения Темных Лордов» и... — начала говорить Гермиона.

— Я могу сказать тебе, что все написанное там про меня — ложь, — прошипел Гарри.

— Что? Ты читал их? Как ты можешь так говорить?! — пренебрежительно сказала Гермиона.

— Хорошо, давай это обсудим. Я никогда не давал интервью четырем репортерам, которые были там в момент падения Темного Лорда. А я был единственным выжившим в развалинах дома. Так что, если ты сейчас же свалишь отсюда, я буду тебе благодарен, — мрачно произнес Поттер.

Гермиона повернулась к выходу. Невилл уже собирался пойти за ней, когда Гарри позвал его:

— Долгопупс.

Невилл остановился в дверном проеме и повернулся к нему.

— Ты можешь остаться: ты не маглорожденный, — сказал Поттер.

Невилл посмотрел на Гермиону, а потом на Гарри и Драко.

— Эм... нет, спасибо, Гарри. Как-нибудь в другой раз. М-мне нужно найти Тревора, — тихо ответил он.

— Твой выбор, Долгопупс. Только не общайся с маглорожденными слишком долго. Они переносят множество болезней, — сказал Поттер.

— Какой же ты наглый! — закричала Гермиона, вернувшись, как ураган, в купе. — Может, те книги и лгали о том, что произошло той ночью, но в них говорилось, что ты полукровка! А твоя мать была маглорожденной, так же, как и я!

Гарри быстро поднялся, вынул палочку и за пару секунд послал в нее сразу три пчелиных сглаза. Гермиона отпрыгнула и закричала от боли, когда все заклятья попали в нее.

— Слушай, Грейнджер. После рождения мою мать отправили в приют для таких же грязных маглов, как и твои родители! Она росла, не зная своего происхождения. И, клянусь Мерлином, если ты когда-нибудь оскорбишь ее так же, как сейчас, то в тебя полетит уже не пчелиный сглаз! В следующий раз подумай перед тем, как говорить то, чего не знаешь! — разозлился Поттер.

Драко и Тонкс наблюдали, как двое первогодок быстро исчезли из купе.

— Знаешь, Гарри, а ведь она правда не знала, — сказала Нимфадора не без усмешки.

— Мне все равно. По крайней мере, я теперь знаю, на ком практиковать заклинания, кроме тебя и Драко, — сказал Поттер, улыбаясь.

— Ты такой злой, — засмеялся Малфой.

Гарри, Драко и Тонкс купили немного еды у продающей сладости пожилой дамы с тележкой. Они ели конфеты и разговаривали несколько часов, до тех пор, пока кто-то опять не постучался в купе. Дора встала и открыла дверь.

— Ой, мой брат...

— Похоже, мы...

— Нашли нашу любимую...

— Метаморфичку!

Поттер покраснел от злости, услышав голоса близнецов Уизли.

— Уйдите! — закричала девочка и попыталась закрыть дверь.

Один из близнецов поставил ногу в дверной проем, чтобы не дать закрыть дверь. И близнецы вошли в купе.

— Нимфадора, ты тусуешься с первогодками? — спросил один из них.

— Ты уже отчаялась найти друзей? — спросил другой.

— Закройте рот, Уизли! — рявкнул Гарри, подскочив.

— Ой, Фред.

— Да, Джордж.

— Он нам угрожает.

— Ты прав, брат мой.

Поттер сжал свою палочку в кармане. Он не знал, на кого наслать проклятье первым. Боковым зрением он заметил, что Малфой сделал то же самое.

— Итак, маленькие первогодки. Меня зовут Фред, а это мой брат Джордж. Мы лучшие шутники, которые существовали в Хогвартсе со времен Мародеров.

— А значит, лучше вам поступить по-умному, а не то вы узнаете нас с худшей стороны... — добавил Джордж.

— Или окажетесь на факультете Слизерин, — закончил Фред с улыбкой.

— Ну, так кто вы? — хором спросили они.

— Гарри Поттер, и вы только что оскорбили мою лучшую подругу, — мрачно сказал Гарри.

Близнецам как будто дали пощечину.

— Ты Гарри Поттер! — шокированно произнесли они.

— Да, и если вы когда-нибудь снова оскорбите Тонкс или попытаетесь использовать на ней свои извращенные шуточки, я... — проговорил Гарри.

Мгновение братья находились в шоке, но быстро пришли в себя.

— Да, но, правда... — начал Фред.

— Ты всего лишь... — продолжил Джордж.

— Первогодка...

— И ты ничего не сможешь нам сделать! — вместе закончили они.

После этих слов Поттер и Малфой вынули свои палочки и выкрикнули:

— Экспеллиармус!

Заклинания попали близнецам Уизли в грудь, и их выкинуло из купе. Гарри, Драко и Нимфадора вышли в коридор. Несколько сбежавшихся на шум детей смотрели на происходящее с ужасом.

Через пару секунд Джордж пришел в себя и громко закричал, увидев Салазара, грозно шипящего на него.

— Смотрю, ты уже познакомился с моим фамильяром, — произнес Поттер. — Перестаньте оскорблять Тонкс, если не хотите познакомиться с ним еще ближе!

Он взял Салазара и вернулся в купе вместе с друзьями. Дверь закрылась, и они рассмеялись.

— Ох, Гарри, это было уже слишком. Наверное, он намочил штаны, когда увидел Салазара, — сквозь смех выдавила Дора.

— Я думаю, они действительно нас испугались. Это был слишком тяжелый удар для их сознаний, — произнес Малфой с улыбкой.

Громкий удар в дверь прервал их веселье.

— Открыто, — крикнул Поттер.

Дверь распахнулась, и в купе шагнул новый рыжий парень.

— Поттер, у тебя будут большие проблемы, когда мы приедем в замок! Два первокурсника уже пожаловались мне на тебя, а еще я видел, что ты сделал с моими братьями! — сказал рыжий с гордо поднятой головой.

— О, и что же ты собираешься сделать, Уизли? Я Гарри Поттер. Они не будут исключать меня, и ты не сможешь снять с меня баллы, потому что учебный год еще не начался, — рявкнул Гарри.

— Я буду наблюдать за тобой в этом году, Поттер! Я староста, и ты должен уважать меня, — сказал Уизли.

— Я уважаю тех, кто этого заслуживает. А предатель чистокровных не входит в эту категорию, — прошипел Гарри.

— Десять баллов с... с... — закричал Уизли.

Поттер, Тонкс и Драко взвыли от смеха, а вокруг их купе собрались несколько человек.

— Ты идиот, Уизли! Неужели Гриффиндору так был нужен староста, что они выбрали тебя? У меня пока нет факультета: я не проходил распределение!

Несколько студентов старших курсов рассмеялись, и Гарри заметил, что некоторые из них одеты в темно-зеленые мантии.

— Пошел вон, Уизли, и скажи своим тупым братьям-близнецам, что если они снова будут оскорблять моих друзей, то, что я сегодня с ними сделал, покажется им детской игрой.

Уизли покраснел от такого неуважения к своей персоне и вышел из купе, а пара старшекурсников, отсмеявшись, крикнула ему вслед:

— Десять баллов со студента, который ни в одном из факультетов!

Когда большинство зрителей разошлись, в коридоре остались два студента, изучающие ребят.

— Мы чем-то можем помочь вам? — спросила Нимфадора, все еще хихикая.

— Значит, ты Гарри Поттер?

— Люди всегда спрашивают об этом, — ответил Поттер с усмешкой.

— Я Блейз Забини, а это Сьюзен Боунс, — представился мальчик, и они с девочкой вошли в купе.

— Ты родственница главы Департамента магического правопорядка? — спросил Драко.

— Да, она моя тетя, — нерешительно ответила Сьюзен.

— Мой отец знает ее. Я Драко Малфой, — сказал блондин и протянул ей руку.

Сьюзен колебалась пару секунд, прежде чем улыбнуться и пожать ее.

— Рада встрече, Драко. Вы с мистером Поттером хорошо отделали тех рыжих, — сказала она с улыбкой.

— Мистер Поттер? Пожалуйста, зови меня просто Гарри, — с улыбкой произнес Поттер, отчего Сьюзен покраснела.

— Извини... ты прямо легенда в моем доме, — сказала Сьюзен, улыбаясь.

— Сьюзен, я польщен, но сейчас я просто Гарри.

Дора начала смеяться, и он послал ей взгляд: «вот так вот».

— Ага, просто ты, одиннадцатилетний ребенок, который за минуту стал самым знаменитым волшебником, едешь в Хогвартс, — сказал Блейз.

— Я не могу заставить людей думать обо мне по-другому. Все, что я могу сделать, — это быть самим собой.

— Верно, — сказал Блейз, прежде чем посмотреть на Тонкс. — А кто ты? Ты не похожа на первогодку.

— О, это моя подруга Тонкс. У нее есть обычное имя, но если ты назовешь ее так, она нашлет на тебя пчелиный сглаз. А он у нее очень хорошо получается. Не так ли, Драко? — сказал Поттер, усмехнувшись.

Малфой побледнел и смог только кивнуть, отчего Блейз и Сьюзен засмеялись.

— Ну, приятно познакомиться, Тонкс. Ты учишься на втором курсе? — спросила с улыбкой Сьюзен.

— Да. Я встретила Гарри этим летом и с тех пор мы лучшие друзья.

— Ну, Поттер, ты уже решил, на каком факультете будешь учиться? — спросил Блейз.

— Слизерин, — просто ответил Гарри.

— Правда? Моя тетя была готова поспорить, что ты будешь учиться в Гриффиндоре, как и твои родители, — сказала ошеломленная Сьюзен.

— Ага, но я — не мои родители.

— Ты уверен, что попадешь в Слизерин? В смысле, ходят слухи, что в Слизерин поступают только чистокровные, — сказал Блейз.

— Ну так Гарри чистокровный, — сказала Нимфадора, усмехнувшись.

— Что? Но мой отец сказал, что ты полукровка! — воскликнул шокированный Блейз.

— Да, и моя тетя говорила то же самое, — поддакнула Сьюзен.

— Ну, когда я встретил Гарри в Косом переулке, моя мать сказала, что, возможно, он чистокровный. Моя мама знала его маму и всегда думала, что она как минимум полукровка. А потом мы отправились в Гринготтс и провели тест чистоты крови, — сказал Драко.

— Ничего себе. Как на самом деле звали твою маму? — спросила Сьюзен.

— О, ее звали Са...

— Драко! — рявкнул Поттер. — Простите, но настоящее имя моей мамы — тайна. Я не хочу, чтобы о нем узнали не те люди.

— О, я все понимаю, — сказала Сьюзен.

— Ну, а куда вы хотите попасть? — спросила Дора.

— Наверное, я попаду в Когтевран или в Слизерин, — ответил Блейз.

— Вся моя семья была в Пуффендуе, и, наверное, я тоже там буду, — ответила Сьюзен.

— Я слышал, что в Пуффендуе одни слабаки, — сказал Гарри.

— Это заблуждение. Моя тетя не слабая, а она бывшая пуффендуйка.

— Твоя тетя из Пуффендуя? — спросил шокированный Малфой.

— Да. Почему это так тебя удивило?

— Просто... мой отец говорил, что она очень жесткая, — сказал Драко.

— Наверное, мы можем отбросить слух о пуффендуйцах, — сказала Тонкс с усмешкой.

— Да, — в полном шоке подтвердил Малфой.

Через некоторое время вся пятерка почувствовала, что поезд начал замедляться.

— О, мы уже приехали, а нам еще нужно переодеться! — сказала Нимфадора.

— Что если вы со Сьюзен пойдете в наше купе, а мы переоденемся здесь? — предложил Блейз.

Десять минут спустя Гарри, Дора, Драко, Сьюзен и Блейз вышли из Хогвартс-экспресса. Поттер только хотел спросить, куда им идти, как услышал чей-то рев:

— Первокурсники! Первокурсники, все сюда!

— Ладно, ребята, вы идете с Хагридом. Увидимся в замке! — сказала Тонкс и побежала к каретам.

Гарри, Малфой, Сьюзен и Блейз сели в лодку и поплыли по озеру. Увидев Хогвартс, они дружно восхищенно вздохнули.

— Ничего себе, это очень внушительно, — шокированно произнес Поттер.

— Можешь сказать это еще раз, — сказал Драко с благоговейным трепетом в голосе.

Они вышли из лодки на берег и увидели сердитую женщину.

— Мистер Поттер! Школьный староста сказал, что несколько студентов жаловались на вас и что вы начали драку в поезде, — сказала она.

— Да, мэм, мы подрались с близнецами Уизли. Они оскорбляли нашу подругу Тонкс. Мы попросили, чтобы они оставили ее в покое, и предупредили, чтобы они такого больше не делали. Они над нами посмеялись, и тогда нам с Драко пришлось вышвырнуть их из купе, — сказал Гарри.

— И как, позвольте спросить, вы выкинули двух студентов, которые на год старше вас, из купе? — спросила профессор.

— Мы использовали обезоруживающее заклинание Экспеллиармус, — ответил Поттер.

— Вы можете выполнять обезоруживающее заклинание? — в шоке произнесла профессор.

— Да. Драко и я... мы оба знаем это заклинание. Мне очень хорошо дается изучение заклинаний, мэм, — сказал Гарри, улыбаясь.

— Мистер Уизли также утверждает, что к нему подошли два студента и сообщили, что у вас есть змея. Это правда? — спросила профессор.

— Да, мэм, — сказал Гарри, а Салазар выглянул из-под мантии.

— Мистер Поттер! В Хогвартс нельзя привозить змей! — в шоке сказала профессор.

— Но фамильяры разрешены, а Салазар — мой фамильяр. Мы соединились, когда нашли друг друга, — твердо сказал Гарри.

— Это правда, профессор, когда они соединились, была яркая красная вспышка, а Салазар вырос больше чем на фут, — сказал Драко.

— Я... я... я поняла... Хорошо, идемте к остальным первокурсникам, вам нужно пройти распределение.

Четверо первогодок пошли за профессором и достигли входа в замок. Все остальные первокурсники были уже там, и профессор подошла к группе.

— Добро пожаловать в Хогвартс. Я заместитель директора Минерва МакГонагалл. Также я декан факультета Гриффиндор. А теперь следуйте за мной, я проведу вас в Большой зал, где будет проходить распределение.

Все первогодки последовали за ней по длинному коридору. Поттер услышал, как несколько детей вздохнули от восхищения, увидев движущиеся картины. Группа остановилась у огромных дверей.

— Когда двери откроются, вы войдете, — сказала профессор МакГонагалл и ушла обратно по коридору, оставляя первогодок одних.

— Как вы думаете, на что будет похоже распределение? — услышал Гарри. Этот вопрос задала маглорожденная девочка, Гермиона.

— Мой брат сказал, что мы должны будем бороться с горным троллем! — послышался ответ.

Поттер повернулся посмотреть, кто сказал такую глупость. Он увидел рыжеволосого мальчика, стоящего рядом с Долгопупсом. Гарри не мог не прокомментировать его фразу:

— Знаешь, Уизли, если ты веришь в эту чепуху, то ты тупее, чем твои братья!

Рыжеволосый мальчик покраснел от злости и собрался что-то сказать, но его заткнул звук открывшейся двери.

Поттер увидел, что никто даже не двинулся к ней. Он схватил Драко, и они вошли в Большой зал. Поттер услышал шаги нескольких человек позади, и секунду спустя Блейз и Сьюзен догнали их.

— Когда я назову ваше имя, вы выйдете вперед и наденете Распределяющую шляпу, — сказала МакГонагалл первогодкам, раскрыв свиток.

— Аббот, Ханна.

Гарри наблюдал, как белокурая девочка с косичками подбежала к табурету и надела Шляпу. Секунду спустя Шляпа прокричала:

— Пуффендуй!

С дальнего правого стола раздались аплодисменты, и мальчик предположил, что это был стол пуффендуйцев.

— Боунс, Сьюзен.

Сьюзен вышла вперед и надела Шляпу. Та, перед тем как отправить девочку на Пуффендуй, думала немного дольше.

Сьюзен спрыгнула с табурета и присоединилась к Ханне за столом Пуффендуя.

— Бут, Терри.

Как только Шляпа коснулась головы мальчика, она прокричала:

— Когтевран!

— Значит, чем труднее выбор, тем больше времени нужно Шляпе? — спросил Гарри у Драко и Блейза.

— Наверное, так, Поттер, — ответил Блейз, в то время как Мэнди Брокелхарст определили в Когтевран, а Лаванда Браун стала первой гриффиндоркой.

— Как думаешь, сколько потребуется времени, чтобы тебя определили в Слизерин, Гарри? — спросил Малфой, когда Миллисента Булстроуд и его друг, Крэбб, стали слизеринцами.

— Не знаю. Я умен как когтевранец и уверен, что Шляпа попытается отправить меня в Гриффиндор, — ответил Поттер, когда Майкла Кроуфорда определили в Когтевран, а Джастина Финч-Флетчли в Пуффендуй.

— Хорошо, ставлю галлеон на то, что мое распределение будет дольше твоего, Поттер, — сказал Блейз.

— Согласен, Забини, — сказал Гарри, а Симус Финниган отправился за стол Гриффиндора.

— Грейнджер, Гермиона.

— Интересно, куда ее определят с ее знаниями? — сказал Поттер.

— Галлеон на Когтевран, — протянул Малфой.

— Идет, — ответил Гарри.

Шляпа долго думала, прежде чем прокричать:

— Гриффиндор!

— Ха, ты проиграл, Драко, — торжествующе произнес Поттер, в то время как Дафна Гринграсс и Гойл стали слизеринцами.

— Все или ничего, ставлю на то, что Шляпа пробудет на моей голове меньше пяти секунд и определит меня в Слизерин, — сказал Малфой, когда Невилл Долгопупс стал гриффиндорцем, а Эрни Макмиллан пуффендуйцем.

— Малфой, Драко, — сказала МакГонагалл.

Малфой немного поколебался и посмотрел на Гарри.

— Ну? — произнес он.

— Согласен. Забини, ты считаешь время, — сказал Поттер.

Драко прошел к табурету, и МакГонагалл надела на него Шляпу.

— 1... — начал Блейз.

— Слизерин! — немедленно прокричала Шляпа.

— Черт побери! — слишком громко сказал Гарри, и несколько первогодок посмотрели на него.

Драко снял Шляпу и улыбнулся Поттеру, направляясь к столу Слизерина.

Гарри по-настоящему стало скучно, когда МакГонагалл продолжила называть имена.

— Мне жаль тебя, Забини, но ты, наверное, будешь последним, — сказал Поттер.

— Лучших оставляют напоследок, Поттер, — немедленно ответил Блейз.

Гарри засмеялся, а Парвати Патил стала гриффиндоркой. Он уже собрался ответить, как МакГонагалл назвала его имя:

— Поттер, Гарри!

Сразу же в Большом зале послышались взволнованные шепотки. Гарри только улыбнулся Забини, уверенно прошел вперед и надел Шляпу.

— Добро пожаловать в Хогвартс, мистер Поттер, — прозвучал голос в его голове.

— Вы слышите меня?

— Да. Я нахожусь в вашей голове, и какая это голова! Магический наследник Слизерина, метаморф, маг Теней, змееуст, одаренный в заклинаниях и трансфигурации. О, мистер Поттер, у вас самый большой набор талантов, который я когда-либо видела. А теперь нужно определиться с выбором факультета. Хмм... точно не Пуффендуй. Вы дружелюбны только с теми, кому доверяете. А ваше доверие очень тяжело заслужить. Подойдет Когтевран: у вас невероятный ум, жажда знаний и невероятная магическая сила. Еще Гриффиндор: вы очень храбры. Но, наверное, вам это нужно для того, чтобы выжить у родственников.

— Возьми это на заметку, Шляпа. Ты же знаешь, что мое место в Слизерине.

— Вы серьезно? Хмм... наверное, вы правы. У вас есть все для Слизерина, и если вы хотите стать могущественным, то он вам поможет. Теперь мне ясно: Слизерин — это то, что нужно.

— Слизерин! — Гарри услышал крик Шляпы, сопровождаемый громкими вздохами, отзывающимися эхом по всему залу.

Поттер снял Шляпу и улыбнулся при виде ошеломленного лица профессора МакГонагалл. Он махнул Тонкс, увидев ее за гриффиндорским столом, быстро пересек зал и сел рядом с Драко за слизеринский стол.

— Сколько времени прошло? — спросил Гарри.

— Хмм... около минуты, — ответил Малфой.

Это, казалось, вывело всех остальных учеников из шока.

— Поттер, ты слизеринец! — сказал ошеломленный мальчик.

— Без шуток, но, по-моему, Шляпа точно не хотела отправлять тебя в Когтевран, — сказал Поттер с ухмылкой.

— Но ты... ты гриффиндорец! — воскликнул мальчик.

— Драко, мы можем меняться членами факультетов? Я думаю, что он слишком глуп для Слизерина. Ведь ясно, что я слизеринец, раз сижу за слизеринским столом. Ты знаешь, как читается «Слизерин»? Хорошо. Шляпа ясно сказала: Сли-зе-рин, а не Гриф-фин-дор, — Гарри разговаривал с мальчиком как с двухлетним ребенком.

Несколько старшекурсников из Слизерина рассмеялись, но Поттер не обратил на них никакого внимания, а МакГонагалл произнесла:

— Забини, Блейз.

— Драко, готовься, — сказал Гарри.

Когда Шляпу надели на голову Блейза, Малфой начал считать.

— 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35...

— Слизерин! — выкрикнула Шляпа.

Блейз подошел к факультетскому столу. Он сел, кинув золотую монету Поттеру, который ее поймал.

— Это было долго, Блейз, но все равно на двадцать секунд меньше, чем у Гарри, — с улыбкой сказал Драко.

— Нечестно, Поттер. Ты разговаривал со Шляпой, — сказал Забини.

— Что я могу сказать? Я убеждал ее не отправлять меня в Когтевран или в Гриффиндор. В конце концов, она поняла, что мое место в Слизерине, — сказал Поттер, усмехнувшись.

Пока он говорил, Салазар выглянул из-под мантии и положил свою голову ему на плечо. Несколько человек, заметивших это, завопили от ужаса.

Трусы, — прошипел Салазар, и Гарри приложил все усилия, чтобы не рассмеяться. Что-то заставило Малфоя перевести взгляд на профессорский стол и ухмыльнуться.

— Добро пожаловать в Хогвартс! И перед тем, как мы все начнем трапезу, я хотел бы сделать несколько объявлений. Во-первых, студентам строго запрещено ходить в Запретный лес без сопровождения преподавателя. Во-вторых, я хотел бы поприветствовать вернувшегося из отпуска профессора Квиррелла, который, как и раньше, будет преподавать защиту от темных искусств, — сказал Дамблдор.

Раздались рассеянные аплодисменты, а Поттер, рассматривая преподавателей, встретился взглядом с недружелюбным мужчиной, сидящим рядом с Квирреллом.

— Кто это рядом с Квирреллом? — спросил Гарри.

— О, это мой крестный, профессор Снегг. Он декан нашего факультета, — ответил Драко, помахав мужчине.

Поттер увидел, что Снегг позволил себе улыбнуться, посмотрев на Драко, но его улыбка исчезла, когда он встретился взглядом с Гарри.

— Мне кажется, я ему не нравлюсь, — сказал Поттер.

— Отец рассказывал, что крестный враждовал с твоим отцом в школе. Я должен был попросить отца рассказать ему о тебе, — сочувственно произнес Малфой.

— И последнее... коридор на третьем этаже является запретным для всех, кто не хочет умереть очень страшной смертью, — серьезно произнес директор.

Поттер нервно сглотнул вместе с остальной частью школы.

— Он что, серьезно?

— Наверное. Интересно, почему туда запрещено ходить? — сказал Драко.

— Ага, — согласился Гарри.

— А теперь ешьте! — закончил свою речь Дамблдор.

Поттер посмотрел на стол: на нем волшебным образом появилась еда.

— Ничего себе, — сказал Гарри с усмешкой.

Гарри и Драко познакомились с Теодором Ноттом. Поттеру показалось, что тот долго общался с Крэббом и Гойлом. Когда все наелись, Дамблдор решил расшевелить студентов и предложил им спеть гимн Хогвартса. Слизеринцы полностью проигнорировали желание директора. Когда гимн был спет, все начали расходиться по гостиным.

Поттер и Малфой последовали за старостой Слизерина. Вдруг кто-то выкрикнул:

— Эй, Поттер! Не думал, что ты темный волшебник, как и остальные змеи!

Гарри и Драко повернулись и увидели небольшую группу первокурсников из Гриффиндора во главе с мерзко ухмыляющимся младшим Уизли.

— Эй, Уизли, почему бы тебе не украсть что-нибудь из гостиной Гриффиндора, ведь только Мерлин знает, на что вы живете! — сказал Поттер, и все слизеринцы засмеялись.

— Десять баллов со Слизерина за оскорбление семьи мистера Уизли! — крикнул Перси Уизли.

— В таком случае двадцать пять баллов с Гриффиндора и отработка мистеру Уизли за провокацию мистера Поттера, и минус пять баллов за оскорбление его факультета, — раздался голос Северуса Снегга. — Старосты, проводите студентов в гостиные. Мистер Уизли, вы должны завтра в 19:00 явиться к мистеру Филчу. Мистер Поттер, прошу следовать за мной, — мрачно закончил Снегг.

Драко хотел пойти с ними, но профессор его быстро остановил:

— Мистер Малфой, вы вместе с другими первокурсниками идете в подземелья.

— Да, сэр, — сказал Драко, повернулся и пошел обратно.

Гарри пошел за профессором Снеггом в подземелья. Он зашел с ним в какую-то комнату и понял, что это класс зельеварения. Поттер проследовал за главой факультета в небольшой кабинет позади класса.

— Сядьте, мистер Поттер.

Гарри сел.

— Мистер Поттер. Буду честен: я не хочу, чтобы вы учились на моем факультете. Я уже получил несколько жалоб на ваше поведение в поезде после того, как вы заколдовали двух студентов и проявили неуважение в старосте. Я скажу вам прямо: вы можете быть знаменитостью для всей школы, но не для меня. Вы сын идиота с большой буквы, и пока я вижу, что вы унаследовали эту черту.

— Ну, сэр, я не знаю, что и сказать. Меня спровоцировали, и я не один атаковал их. Что касается оскорбления старосты, то он идиот, сэр. Он хотел снять с меня десять баллов, когда меня еще даже не распределили. Насчет моей знаменитости... думаю, Уизли будут распространять слухи о том, что я темный волшебник, и моя популярность резко уменьшится, — сказал Гарри, встретившись взглядом со Снеггом.

Поттер почувствовал небольшое давление на сознание, но оно сразу исчезло, когда Салазар сполз с плеча, дико шипя.

Как вы смеете пытаться проникнуть в голову моего хозяина! — прошипел он. Гарри заметил, что Снегг потянулся за палочкой. Не желая видеть хладный труп Салазара, он схватил змею и притянул ее к себе. — Хозяин, он пытался влезть в вашу голову! Не волнуйтесь, я смогу защитить вас. Просто держите меня всегда рядом с собой, — прошипел Салазар.

Поттер почувствовал, как в нем нарастает гнев. Он даже не подозревал, что волшебники могут читать мысли. Это было опасно. Он не хотел, чтобы кто-нибудь узнал, что он маг Теней, или о других его талантах и способностях.

— Сэр, я буду вам очень благодарен, если вы не будете пытаться проникнуть в мой разум, — сказал Гарри, смотря на Снегга, в то время как Салазар обматывался вокруг его шеи.

Мгновение зельевар выглядел потрясенным, но затем сузил глаза.

— В Хогвартс нельзя брать змей, Поттер. Даже такой слизеринской знаменитости, как вы.

— Он мой фамильяр, сэр, — сказал Гарри тоном самого Снегга.

— Мы проверим это, — сказал профессор, вытащил палочку и произнес: — Ревелес Фамилиарус!

Желтый луч ударил мальчика в грудь, прежде чем тот успел увернуться, и внезапно они с Салазаром засветились красным светом. Судя по потрясенному взгляду Снегга, Салазар действительно был его фамильяром.

— Я же вам говорил, сэр.

Поттер снова почувствовал давление на разум, но внезапно понял, что какая-то другая сила закрыла его разум каменной стеной. Он взглянул на потрясенного Снегга. На этот раз Салазару не потребовалось предупреждать Гарри о том, что в его разум кто-то вторгается.

— Сэр, я, кажется, просил вас больше не пытаться проникнуть в мой разум. Если вы сделаете это еще раз, я сообщу о ваших действиях мистеру Малфою. Я знаю, что он состоит в Попечительском Совете Хогвартса, — угрожающе произнес Поттер.

— И почему вы думаете, что Люциус поверит именно вам? Я крестный Драко.

— Я лучший друг Драко, — также угрожающе ответил Гарри.

От этой информации глаза Снегга расширились еще больше.

— Идите, Поттер. Пароль для прохода в гостиную — «чистокровность». Поднимитесь по лестнице и спуститесь в зал с правой стороны. Скажите пароль стене со змеей на щите.

Гарри не нужно было объяснять дважды. Он встал и быстро покинул кабинет.

Мне он не нравится, — прошипел Салазар.

Мне тоже. Спасибо, что защитил мой разум, Салазар, — ответил мальчик.

Это всего лишь одна из моих обязанностей как фамильяра, хозяин.

Я всегда буду брать тебя с собой, друг. Пожалуйста, предупреди меня, если кто-то захочет влезть в мой разум, — сказал Поттер, дойдя до щита со змеей, о котором говорил Снегг.

Хорошо, хозяин, — ответил Салазар, а Поттер пробормотал:

— Чистокровность.

Стена открылась, открывая вход в гостиную. Гарри вошел туда и улыбнулся.

— Я дома!

Примечание к части

Беты главы: Retaf, Borland30.

Глава опубликована: 24.11.2010

Глава 7: Первые Дни

Следующим утром Гарри и Драко вышли из гостиной и направились в Большой зал.

— Я до сих пор не могу поверить, что профессор Снегг пытался прочесть твои мысли, — возмущенно произнес Малфой.

— Я сам удивляюсь. Повезло, что со мной был Салазар. Он защитил мое сознание. Теперь я всегда буду носить его под одеждой. Я ведь не знаю, все учителя так делают или нет, и не хочу, чтобы кто-нибудь рылся в моей голове, — ответил Поттер.

— Да, я тебя понимаю. Если кто-нибудь из них попытается сделать это снова, скажи мне, и я напишу отцу, — очень серьезно сказал Драко, садясь за стол.

— Эй, Поттер, Малфой, — позвал Блейз, занимая место рядом.

— Забини, — ответили они вместе.

— Драко, как ты думаешь, Тонкс могла бы есть с нами? — спросил Малфоя Гарри, смотря на Нимфадору, сидящую в одиночестве за гриффиндорским столом.

— Ну... я даже не знаю. В смысле, гриффиндорцы и слизеринцы не общаются, Гарри. И ты знаешь это, — нерешительно ответил Драко.

— Да ну и все равно, она мой друг и твоя кузина, — ответил Поттер.

— Ладно, ладно, давай позовем ее, — согласился Малфой, и они с Гарри поднялись из-за стола. Пока они шли по залу, Поттер чувствовал провожающие их с Драко взгляды.

Когда они достигли своей цели, гриффиндорского стола, Гарри спросил:

— Тонкс, может, ты хочешь присоединиться к нам за слизеринским столом?

Девочка улыбнулась и кивнула головой.

— Спасибо, Гарри, но... э... не хочу, чтобы из-за меня у вас с Драко были неприятности с однокурсниками, — призналась она.

— Они ничего нам не сделают. Если что, Салазар покусает их, когда они будут спать, — серьезно сказал Поттер, а асп высунул голову из-под мантии мальчика. Это заставило нескольких гриффиндорцев вскрикнуть от испуга.

— Пошли, Тонкс. Тебе не нужно общаться с предателями крови, — настойчиво произнес Малфой.

Дора еще раз улыбнулась и встала. Троица направилась к слизеринскому столу, и, как по команде, по всему залу пошли шепотки.

Когда они достигли стола, Блейз подвинулся, уступая гриффиндорке место. Она улыбнулась и кивнула ему в знак благодарности.

Они болтали несколько минут до прихода Панси Паркинсон с подругой Миллисентой. Обе бросили взгляд на Тонкс, а потом на Гарри, Блейза и Драко.

— Я никогда не думала, что доживу до того дня, когда Малфой станет любителем гриффиндорцев, — Миллисента практически выплюнула эти слова в лицо Драко.

Поттер и Малфой сузили глаза и достали свои палочки.

— Заткнись, ты, корова, — мрачно сказал Гарри.

— Хам ты, Поттер, и всего лишь полукровка. Даже не знаю, как ты попал в Слизерин, — парировала Миллисента.

Драко, Поттер, Нимфадора и Блейз просто засмеялись, отчего Панси и Миллисента посмотрели на них как на безумных.

— Во-первых, я не полукровка. По крайней мере, я прошел тест чистоты крови. Во-вторых, если вы обе когда-нибудь скажете еще что-нибудь плохое о Тонкс, я отправлю Салазара в вашу комнату, когда вы будете спать, — полным яда голосом сказал Гарри. Салазар, услышав свое имя, снова высунул голову из-под мантии и, устремив взгляд на слизеринок, угрожающе зашипел.

Панси и Миллисента убежали в другой конец стола к Теодору Нотту. Поттер обратил внимание на старшекурсников из Слизерина, которые наблюдали за этой сценой. Гарри хмыкнул и вернулся к завтраку.

В 8:20 профессор Снегг подошел к ученикам раздать расписания на неделю. Он смотрел на Дору целую минуту, прежде чем отдать расписания Гарри, Драко и Блейзу. Поттер практически видел, как профессор пытается найти те правила, которые они нарушили. Профессор МакГонагалл остановилась у стола Слизерина несколькими минутами позже, странно посмотрев на девочку, передала ей расписание и ушла.

— Так, что у вас сегодня? — спросила Тонкс.

— Сдвоенные заклинания с Когтевраном и сдвоенная трансфигурация с Гриффиндором, — ответил Поттер, а Малфой застонал.

— Ой, не повезло вам, но я вас обошла. У меня сегодня зельеварение и ЗОТИ с пуффендуйцами. Снегг уже злится на меня за то, что я села с вами. А еще мне все равно, что там Сьюзен говорила о своей тете, но вы только представьте, что значит тренировать заклинания с пуффендуйцами, — раздраженно сказала Нимфадора.

Удивительно, но несколько сидевших рядом слизеринцев захихикали от ее слов, что заставило улыбнуться Гарри и Драко. Кажется, слизеринцы поняли, что Дора не обычная гриффиндорка.

— Так, Тонкс, ты будешь пробоваться в гриффиндорскую команду по квиддичу? — спросил Поттер.

— Что?! Ни за что, Гарри! — воскликнула девочка.

— Почему? Ты же хорошо играешь, и я слышал, что им нужен ловец, — сказал Малфой.

— Почему ты считаешь, что я хочу играть с людьми, которые ненавидят меня, Драко?! Назови мне хотя бы одну причину, из-за которой я должна добровольно проводить больше времени с близнецами Уизли, Анджелиной Джонсон, Кэти Белл и Алисией Спиннет! — разбушевалась Нимфадора.

— Может, потому, что ты хороший игрок в квиддич? — спросил Гарри.

— Я никогда раньше не играла за ловца, Гарри! — ответила Дора.

— Ну и что? Мы с Драко собираемся пройти отбор в слизеринскую команду, и нам будет интересно играть против тебя, — сказал Поттер.

— Так вы на самом деле хотите пойти до конца и попробовать? Я слышала плохие рассказы о том, как выбирают игроков в слизеринскую команду, — быстро проговорила девочка.

— Да, отец рассказывал нам. Поверь, я с нетерпением жду отбора. Я люблю рисковать. Мы хорошо подготовились, чтобы занять место охотников хотя бы в резервном составе команды, — сказал Малфой.

— Хорошо, Тонкс, предлагаю компромисс: если мы с Драко войдем в основной или резервный состав и ты сможешь пройти отбор в гриффиндорскую команду — ты играешь. А если мы не сможем пройти отбор, то ты не будешь играть, даже если попадешь в команду, — сказал Гарри.

Нимфадора обдумала предложение и кивнула головой.

— Хорошо, идет, — согласилась она и, встав, отправилась к гриффиндорскому столу, где нашла какого-то худощавого парня. Поттер и Малфой наблюдали, как она разговаривала с ним несколько минут, а затем пожала ему руку.

— Я думаю, она смогла получить приглашение на пробы, — прокомментировал Драко с усмешкой.

— Она правда так хорошо играет, как вы говорите? — спросил Блейз.

— Да, Тонкс превосходна. Этим летом мы часто играли в моем доме, — ответил Малфой.

— Ух, разве это хорошая идея, чтобы она играла? В смысле, нам ведь будет легче победить, если она не будет играть? — спросил Блейз.

— Может быть, но мне все равно. Я просто хочу играть против нее, — ответил Гарри, усмехнувшись.

— А вы уверены, что сможете попасть в команду в этом году? — спросил немного удивленный Блейз.

Поттер заметил, что несколько старшекурсников со Слизерина, большинство из которых семикурсники, внимательно его слушают.

— Да, — прямо ответил Гарри.

— Ну, по крайней мере, вы уверены, — сказал Блейз.

— Гарри — прирожденный игрок: когда он в первый раз сел на метлу, то выполнил маневры, которые я раньше даже не видел. Я тоже хорош, но вот он просто демон в воздухе, — сказал Драко так громко, чтобы старшекурсники могли услышать его.

Поттер почувствовал, что краснеет: похвала задела за живое. Отвлек его от размышлений Блейз, вставший из-за стола.

— Я думаю, пора идти на урок. Не хочу опоздать на занятия ни к МакГонагалл, ни к Флитвику.

Гарри и Драко кивнули в знак согласия и, схватив свои сумки, быстро вышли из-за стола. Через несколько минут они свернули в коридор заклинаний и вошли в класс. К их удивлению, все первокурсники из Когтеврана уже сидели там. Блейз пару раз моргнул, проверяя, не ошибся ли он.

— А вы знаете, что до начала урока еще пять минут? И как долго вы тут сидите? — спросил Блейз.

— О, мы тут сидим уже минут двадцать, — сказала девушка с азиатской внешностью.

Поттер просто не выдержал и засмеялся.

— Блейз, ты почти как когтевранец! Можешь представить себя пришедшим за двадцать пять минут до занятия? — сквозь смех выдавил Гарри.

Блейз покраснел и сказал:

— Позволь напомнить, Поттер, что и тебя Шляпа хотела определить в Когтевран!

— Иди ты... — рассмеялся Гарри, и они заняли места во втором ряду.

Через несколько минут прибыли и остальные слизеринцы, за ними же мгновением позже зашел преподаватель заклинаний — профессор Флитвик.

— Добро пожаловать на ваш первый урок заклинаний! — произнес крошечный профессор с улыбкой на лице. Он медленно начал проверять присутствующих. Профессор немного задержался на фамилии «Поттер», а потом начал долгую лекцию о теории волшебства, которая очень быстро надоела Гарри. Мальчик положил голову на холодный стол и начал медленно засыпать.

Поттер не знал точно, когда заснул, но следующее, что он ясно услышал, это:

— Мистер Поттер, если можете, присоединитесь к нам!

Гарри мгновенно проснулся и заметил, что все смотрят на него. Драко и Блейз старались сдержать смех.

— Э... что такое, сэр? — спросил Поттер.

— Мистер Поттер, подойдите сюда, пожалуйста, — раздраженно позвал Флитвик.

Гарри, нервничая, поднялся и подошел к профессору.

— Мистер Поттер, если вы считаете, что можете просто спать на моей лекции, то сильно ошибаетесь. Информация, которую я сейчас пытаюсь донести до вас, совершенно необходима, если вы хотите получить хоть какие-нибудь базовые знания для изучения заклинаний! Теперь, раз уж вы считаете, что вам не нужно слушать меня, продемонстрируйте классу заклинание, которое мы будем учить сегодня — заклинание левитации, — строго сказал Флитвик, указав на свой стол.

Гарри сделал все возможное, чтобы подавить улыбку, вытаскивая палочку.

— Нет проблем, профессор. Вингардиум Левиоса! — произнес Поттер, указав палочкой на стол преподавателя. Стол мгновенно поднялся на добрых два фута, и мальчик продержал его так несколько секунд, прежде чем поставить на место.

После того, как он повернулся к профессору, ему пришлось прикусить язык, чтобы не рассмеяться. Профессор Флитвик, как и весь класс (кроме Драко и Блейза), шокированно смотрел на него.

— М... мистер Поттер, я... я имел в виду перо, а не мой... стол! — сказал ошарашенный Флитвик.

— Ну, вы просто показали в ту сторону, сэр. Извините, я просто решил, что вы имели в виду стол, — сказал Гарри с улыбкой.

— Мистер Поттер, тридцать баллов Слизерину. Я не видел такого мастерства... Вы как... как... Дух Мерлина, вы... вы Про...

— Нет, сэр, — резко перебил Гарри.

— Превосходно. Превосходно, мистер Поттер. Возвращайтесь на свое место и почитайте учебник. Только не спите.

Гарри вернулся к своему месту с самодовольным выражением лица. Он заметил, что все когтевранцы смотрят на него с опаской, а слизеринцы выглядят немного испуганными.

Остальная часть занятия прошла довольно гладко. Поттер читал учебник и учил заклинания по нему, практиковал движения палочкой для проклятий и контрзаклятий. А когда раздался звонок, Флитвик произнес:

— Вашим домашним заданием на следующее занятие будет десять дюймов сочинения по теории заклинаний. Мистер Поттер, задержитесь, пожалуйста.

Гарри остался на своем месте, а все остальные быстро покинули класс. Когда вышел последний студент, Флитвик запер дверь.

— Мистер Поттер, это было весьма впечатляюще. За исключением вашей матери, у меня не было ни одного студента, который мог бы поднять что-нибудь с первой попытки, — сказал Флитвик.

— Благодарю вас, сэр, но это была не первая попытка. Видите ли, я обнаружил небольшую лазейку в Надзоре.

— Лазейка? О чем вы говорите?

— Сэр, вы же знаете, что специальные чары, следящие за волшебством несовершеннолетних, наводят только тогда, когда дети впервые оказываются в стенах Хогвартса, верно? — ответил вопросом на вопрос Гарри.

— О, Мерлин. Я знал, что когда-нибудь эта лазейка ударит нам под дых. Ну что же, мистер Поттер, вы убедили меня, что не обладаете даром вашей матери, а просто практиковались в заклинаниях летом, — согласился Флитвик.

— Ну, как сказать, сэр...

— Что вы имеете в виду? — заинтересованно спросил Флитвик.

— Как я уже сказал вам, сэр, я не Протеже, как моя мама, но я одарен в заклинаниях и у меня действительно заклинание левитации получилось с первой попытки, — пояснил Гарри с улыбкой.

— Мистер Поттер! Откуда вы знаете, что одарены в заклинаниях?

— Ну... когда я понял, что могу заниматься магией вне школы, то обнаружил, что могу выполнять заклинания с невероятной легкостью. Мне достаточно увидеть, как применяется заклинание, чтобы научиться выполнять его самому. Последнюю часть лета я гостил у Тонкс, и она нашла книгу, в которой было написано о разнице между талантливыми, одаренными и Протеже. Так как я не могу колдовать только представив то, что хочу получить, я понял, что не являюсь Протеже. Но я с необычайной легкостью применяю заклинания! И так понял, что являюсь одним из одаренных, — сказал Гарри, улыбаясь.

Флитвик рассмеялся, но затем ударил руками по столу.

— Я просто не могу в это поверить. Два десятилетия назад в Хогвартсе появилась студентка — Протеже по заклинаниям, а сегодня студент, одаренный в заклинаниях... И оба не попали на мой факультет! — раздраженно произнес маленький профессор.

— Ха, извините, сэр. Шляпа, конечно, хотела отправить меня в Когтевран, но в итоге распределила в Слизерин.

— Твоя мама говорила то же самое про Гриффиндор, — ответил ему Флитвик. — Так, мистер Поттер, вы явно будете самым способным студентом на первом курсе. Мне кажется, вам будет скучно на занятиях.

— Сэр, я хочу стать мастером заклинаний во время учебы в Хогвартсе, как и моя мама. Я надеялся, что вы согласитесь дать мне несколько дополнительных уроков. А я, в свою очередь, могу помогать вам на практических занятиях, а на лекциях буду читать следующие главы учебника. Подумайте над этим, — сказал Гарри с надеждой в голосе.

— Мистер Поттер, ваше желание стать мастером заклинаний похвально. Очень немногие хотят добиться этого. Для меня не будет большой проблемой давать вам дополнительные уроки в обмен на помощь остальным первокурсникам. Вы просто находка для своего класса. И я попрошу разрешение у профессора Дамблдора для того, чтобы давать вам книги по заклинаниям из Запретной секции, — обрадовался Флитвик.

— Запретная секция?

— Это часть библиотеки, в которой хранится множество книг по темным искусствам. Те книги, что я хочу вам дать, не темные, но для более продвинутого уровня владения магией. В них подробней изложена теория заклинаний, — рассказал Флитвик, от волнения подпрыгивая на месте.

— Я был бы вам очень признателен, сэр, — честно сказал Гарри.

— Ох, нужно написать вам записку для профессора МакГонагалл. Вам ведь не нужны проблемы в первый же день, — взволнованно произнес Флитвик, что-то быстро черкая на пергаменте.

— Спасибо, профессор, — поблагодарил его мальчик и вышел из кабинета заклинаний.

Отыскав кабинет трансфигурации, Поттер вошел внутрь. Он увидел на преподавательском столе кошку и вспомнил слова Нимфадоры о том, что профессор МакГонагалл анимаг. Гарри подошел к кошке и сказал:

— Извините за опоздание, профессор МакГонагалл, профессор Флитвик попросил меня задержаться после занятия, — и протянул ей записку.

— Когда ты получил этот шрам, тебе, наверное, сожгли мозг, Поттер. Это всего лишь кошка, а ты говоришь с ней, — произнес Рональд Уизли. Все гриффиндорцы рассмеялись, но сразу замолчали, как только кошка превратилась в разгневанную Минерву МакГонагалл.

— Мистер Уизли, отработка и двадцать баллов с Гриффиндора! — резко произнесла она.

Гарри был рад, что профессор выбрала именно этот момент для появления: когда гриффиндорцы решили так глупо подшутить над ним.

— Мистер Поттер, вы можете занять свое место. Ох, и как вы узнали, что я анимаг? Должна признаться, мне нравится шокировать этим первогодок.

— Тонкс рассказывала мне о вас, — признался Гарри, занимая место рядом с Драко.

МакГонагалл кивнула головой, достала свою волшебную палочку и превратила стол в свинью и обратно. Глаза Поттера и остальных учащихся полезли на лоб. «Я тоже хочу научиться этому! Я смогу превратить Дадли в свинью. Как его можно будет помучить...» Но мальчик понимал, что пройдет еще много времени, прежде чем он научится превращать что-нибудь в свинью, не говоря уже о человеке.

Гарри трансфигурация понравилась больше, чем заклинания. Но не потому, что предмет был более интересным, нет. А потому, что он совсем недавно начал читать наперед. Поттер не поднимал руку, понимая, что гриффиндорцев будет раздражать то, что он знает все ответы на вопросы МакГонагалл. Когда же пришло время практиковать превращение спички в иглу, Гарри просто положил свою спичку на край стола и продолжил читать. Он смеялся над раздражением профессора МакГонагалл, когда та начислила десять баллов Слизерину за выполненное раньше всех задание Драко. Также он заметил, что маглорожденная Грейнджер близка к цели, но если она не увеличит скорость взмаха, то превращение получится только к концу занятия. Из всех остальных сокурсников только Блейз был близок к завершению.

— Эй, Блейз, — прошептал Поттер, — сократи амплитуду движения палочкой. Тогда все получится.

Блейз посмотрел на Гарри, пожал плечами и, сделав взмах палочкой чуть короче, чем прежде, увидел, как его спичка превращается в иголку.

— Спасибо, Поттер, — ответил также тихо Блейз.


* * *


Минерва МакГонагалл была впечатлена этой группой первокурсников. Драко Малфой уже завершил трансфигурацию спички в иголку. И она видела, что одна девочка из Гриффиндора тоже близка к завершению задания, как и слизеринец Блейз Забини. Ей хотелось помочь им, но она не могла.

Минерва постоянно переводила взгляд на Гарри Поттера. До последней минуты она была уверена, что мальчика распределят в Гриффиндор, как и его родителей. Ее, мягко говоря, удивило то, что Перси Уизли пришел с жалобой о нападении Поттера на других студентов. Тогда она хотела назначить Гарри наказание на месяц, но сдержалась, когда он рассказал, что близнецы Уизли оскорбили Тонкс, а также о том, как они издевались над ней в прошлом году. Ее порадовало то, что Нимфадора, наконец, нашла друзей, и заинтересовало то, что Поттер и Малфой владеют обезоруживающим заклинанием. Была еще жалоба на то, что мальчик привез в школу змею, но Гарри заверил ее, что это фамильяр. Минерва не поверила ему, но одно простое заклинание смогло это подтвердить. Она должна была понять, что мальчик, который принес змею, попадет в Слизерин. И все же МакГонагалл была шокирована, когда Шляпа распределила его туда. Ей это показалось шуткой: сын двух ее любимых учеников учится на факультете-сопернике.

Казалось, неприятности следуют за Гарри по пятам. Несколько студентов ее факультета обвинили его в том, что он темный маг. И это стоило ее факультету тридцать баллов. Она хотела поспорить с Северусом на этот счет, но увидев, как Уизли оскорбляет Поттера, высказываясь о его шраме, решила забыть об этом. Самым интересным было то, что мальчик пригласил Нимфадору Тонкс за стол Слизерина.

Это еще долго обсуждали в Большом зале, в том числе и преподаватели. А то, что Драко Малфой пошел вместе с Гарри провожать Тонкс, шокировало всех: ведь она была полукровкой. Минерва знала, что Драко и Нимфадора — двоюродные брат и сестра, но была уверена, что Андромеда никогда не позволит им встретиться. «Вероятно, мистер Поттер будет хорошо влиять на мистера Малфоя», — подумала Минерва.

А сейчас она была рассержена на мальчика. Ведь тот даже не пытался слушать ее лекцию. Но он вел себя тихо и читал книгу, так что она не стала наказывать его. Но запомнила это. В учебнике все равно написано то же самое, так что все было нормально.

Когда же пришло время практиковать трансфигурацию, она заметила, что он даже не поднял свою палочку. Его спичка так и осталась спичкой. Она следила за ним первые десять минут, но Гарри даже и не думал пытаться. Но то, что она увидела потом, удивило ее. Минерва видела, как он подсказал Забини чуть меньше размахивать палочкой. Это было правильно, что не преминуло сказаться на результате. Через минуту Забини превратил спичку в иголку.

— Десять баллов Слизерину за завершение превращения, мистер Забини, — произнесла она.

Она пронаблюдала за Поттером еще некоторое время и начала сердиться. Она не против людей, которым не давался ее предмет, все-таки он очень трудный, но она не потерпит лентяев на своих занятиях. Профессор наградила Гермиону Грейнджер десятью баллами, а затем повернулась к Поттеру.

— Мистер Поттер, вы даже не пытались выполнить заклинание. Или вы сейчас же начнете, или я забираю тридцать баллов у Слизерина за неспособность выполнять мои задания, — грозно сказала она.

Минерва увидела на лице мальчика ухмылку. Только она хотела сказать ему что-нибудь, что стерло бы эту ухмылку с его лица, как он взмахнул палочкой, и спичка превратилась в иголку. Иголка была серебряной (в оригинале здесь и далее иголка описана как «золотая», но очевидно, что это ошибка — прим. Borland30, SecretHero — золото создавать можно только философским камнем! это уже от автора выспросил фика.). Что уж тут говорить, она была потрясена до глубины души. МакГонагалл заметила, что все студенты, кроме Драко Малфоя, повернулись посмотреть на это.

— Мистер Поттер, это удивительно! Вы можете рассказать мне, как вы это сделали, как получили серебро? — быстро спросила она.

— Да, мэм. Основа всех преобразований, таких как это, — заклинание и движение палочкой, но это не самый трудный аспект. Есть два пункта, в которых большинство магов терпят неудачу. Во-первых, нужно представить перед собой картинку того, что вы хотите получить в итоге. Вот почему у многих студентов получились наполовину иголки, наполовину спички, например, у мистера Долгопупса. Во-вторых, что очень важно, нужна уверенность в том, что такое вообще возможно. Вы должны верить, что можете превратить что-нибудь во что-либо другое; так намного проще сосредоточиться на выполнении заклинания, как я считаю. Поэтому вы превратили ваш стол в свинью, чтобы показать маглорожденным, что преобразование вообще возможно. Именно представление предмета и уверенность дают правильный результат. Если вы сможете это понять, то получите хорошую основу для изучения более сложной трансфигурации. Теперь о том, почему же моя игла стала серебряной: когда большинство людей думают об игле, то представляют ее маленькой и состоящей из железа. Я же представил иглу серебряной, четко сосредоточился на этом и был уверен, что смогу сделать подобное, — смело сказал Гарри.

За все годы преподавания в Хогвартсе Минерва МакГонагалл никогда не слышала от студента первого курса такого правильного и четкого описания теории трансфигурации. Она стояла как громом пораженная. Ей казалось, что наградить его баллами будет слишком малой платой за такой мастерский ответ. У нее это в голове не укладывалось. Альбус, конечно, предупредил ее, что мальчик жил у Тонкс остаток лета, где мог узнать немного о магии. Но она не думала, что это будет так запредельно.


* * *


Профессор была глубоко в своих мыслях, когда одна студентка решила высказаться:

— И откуда ты так много знаешь о трансфигурации?!

Поттер просто повернулся и посмотрел на красное лицо девушки.

— Я прочитал это в книге. В хорошей книге, а не в том мусоре, что читаешь ты, Грейнджер, — рявкнул Гарри тоном, не располагающим к общению.

Эти слова вернули преподавателя на землю.

— Десять баллов с Гриффиндора, мисс Грейнджер, за ваш выкрик. Мистер Поттер, также десять со Слизерина и пятьдесят баллов Слизерину за лучшее описание основной теории трансфигурации, которое я когда-либо слышала! Вы не возражаете, если я заберу у вас эту иглу? — спросила профессор МакГонагалл.

Все слизеринцы выглядели очень самодовольными в отличие от шокированных гриффиндорцев.

— Не возражаю, профессор, можете взять ее, я всегда могу сделать еще одну, — заверил ее улыбающийся Гарри. Он понял, что поразил ее.

Прозвенел звонок, и все студенты стали собирать свои вещи. Это, казалось, вернуло профессора МакГонагалл, рассматривающую серебряную иглу Гарри, обратно в реальность.

— К следующему занятию вы должны написать один фут эссе по теории трансфигурации. Мистер Поттер, вы освобождены, так как уже доказали, что знаете ее превосходно, и я прошу вас задержаться.

— Так и дальше будет продолжаться, а, Поттер? — спросил Блейз.

— Ну что тут можно сказать, Забини, я популярен, — с усмешкой ответил тому Гарри.

— Драко, помни, сегодня мы встречаемся с Тонкс в библиотеке, — крикнул Поттер, когда Малфой подошел к двери.

Гарри быстро перевел взгляд на Грейнджер. «Ничего, скоро она узнает свое место», — злобно подумал он.

Когда последний студент вышел, профессор МакГонагалл заняла место за своим столом.

— Мистер Поттер, должна сказать, что очень впечатлена.

Это был не вопрос, поэтому Гарри просто промолчал. Он не собирался что-либо рассказывать этой женщине. Флитвик не пытался проникнуть в его сознание, но мальчик по-прежнему настороженно относился к профессорам.

— Вы в точности унаследовали талант вашего отца. Я не буду удивлена, если вы скажете, что можете превратить все во все что угодно! — произнесла профессор.

Поттер чуть не рассмеялся.

— Я не Протеже, профессор, но одарен в области трансфигурации, — признался Гарри.

Мальчик улыбнулся, когда его серебряная иголка выпала из рук МакГонагалл. Он увидел, как на ее лице сменяют друг друга несколько эмоций: любопытство, надежда и сомнение, прежде чем она вновь обрела контроль над собой.

— Действительно? Вы уверены в этом? — спросила она.

— Да, Тонкс дала мне книги, в которых говорилось об этом. Я не Протеже, так как просто не в силах трансфигурировать предметы без заклинаний. Но после прочтения книги по теории трансфигурации я обнаружил, что могу выполнить большую часть простых заклинаний для первого курса, таких, как превращение подушечки для иголок в мышь, с первой попытки. Но так как я не зашел далеко, то не знаю границ своих возможностей, — постарался объяснить Гарри.

— Мистер Поттер, почему вы читали книгу, а не слушали меня? Вы читали наперед? — спросила МакГонагалл.

— Да, мэм, я прочел большую часть книги, но не всю. Сейчас я читал о превращении крысы в чайник, — сказал Гарри.

— Это заклинание проходят перед Рождеством! Мистер Поттер, вы говорили мне, что знаете несколько заклинаний... все до этого?

— Нет. Дома у Тонкс я не практиковался в большинстве заклинаний, а только прочитал о них, так что сам не знаю, на каком я практическом уровне, но думаю, что он больше, чем у однокурсников, — сказал ей Гарри.

— Понятно. Ну, мистер Поттер, и что вы предлагаете? Я не могу позволить вам просто сидеть на занятиях.

— Я надеюсь, вы сможете мне помочь. Я хочу стать мастером трансфигурации еще во время учебы в школе, как это сделал моя отец (ошибка автора фика). Мне было бы интересно работать с вами дополнительно. Может быть, вы дадите мне несколько других книг помимо стандартного учебника, чтобы я мог читать их в классе на лекциях по тем темам, которые я уже знаю? Если же я уже знаю заклинание, то могу помогать другим ученикам с практикой, — предложил Гарри.

— Как вы помогли Забини?

Мальчик сильно удивился, и профессор усмехнулась.

— Да, мистер Поттер, я видела, как вы ему помогли. Думаю, такая договоренность могла бы работать. Если я решу помочь вам, то буду ожидать от вас полной отдачи. У меня не так много свободного времени, но для таких перспективных учеников я могу выделить немного.

— Спасибо вам, вы не пожалеете, — заверил ее Гарри.

— Я уверена. Теперь ступайте. Думаю, мистер Малфой и мисс Тонкс уже достаточно долго ждут вас, — сказала МакГонагалл.

Поттер ушел, а Минерва сидела за своим столом и размышляла: «Мне действительно хочется, чтобы он был на моем факультете. У него действительно талант отца. Он самоуверенный, но не такой дерзкий, как Джеймс. Нужно поговорить с Альбусом. Гарри особенный, и если он серьезно относится к своим словам насчет мастерства, то... Мерлин, мальчик может стать одним из величайших мастеров трансфигурации, что когда-либо существовали».

Большой зал, Хогвартс.

Следующие несколько дней для Драко и Гарри пролетели незаметно. Проходившие занятия были интересны, но Поттеру ничто не понравилось так, как заклинания и трансфигурация. Мальчик надеялся, что Защита будет весьма интересна, но Квиррелл оказался ужасным учителем, и он не узнал ничего интересного. Травология, проходившая в теплице, была очень интересна, но напомнила ему о работе в саду Дурслей. Астрономия была так себе, но от вида с башни просто захватывало дух. Учителем по истории магии был призрак, и как только новизна этого исчезла, Гарри и Драко стали просто спать на занятии.

Наступила пятница. Поттер и Малфой были этому очень рады. Сегодня у них сдвоенное зельеварение с Гриффиндором, а потом отборочные соревнования в команду Слизерина.

Тонкс уже прошла отбор; провел его Оливер Вуд, капитан команды Гриффиндора. Она описала его как полного идиота, но при этом знающего свое дело: получение Кубка по квиддичу. Теперь, уже по традиции, Нимфадора сидела за столом Слизерина. Слизеринцы, отойдя от шока, смягчились, а те, кто имели с ней проблемы, просто ее игнорировали.

— Не беспокойся, если не попадешь в команду, Гарри, я не буду хуже думать о тебе, — сказала Дора с улыбкой.

— О, нет-нет. Я собираюсь попасть в команду, и ты будешь играть за Гриффиндор, нравится тебе это или нет, — грозно сказал Поттер.

— Драко, прошу тебя, сбей Гарри с метлы, — сладким голосом попросила его Тонкс.

— И как ты предлагаешь мне это сделать? Ты же видела его в полете!

Поттер улыбнулся другу. Как только день отборочных соревнований был назначен, они с Драко брали свои метлы «Нимбус-2000» и занимались каждый день после занятий. Гарри пришлось признать, что Малфой очень хорош. Несколько старшекурсников обратили на них внимание и теперь наблюдали за ними каждый день. Поттер воспринял это как вызов и решил сделать пике более чем с трехсот футов (более девяноста метров). Он вышел из пике всего в нескольких дюймах от земли, и они с Драко посмеялись над старшекурсником-слизеринцем, который просто упал в обморок.

— Все равно, сделайте все возможное. Ненавижу проводить время с близнецами Уизли, а теперь, когда я в команде, они стали преследовать меня всюду, так что люди говорят, что они «мои личные загонщики». Клянусь, если бы они не боялись тебя так сильно, то были бы сейчас тут, со мной, — раздраженно проговорила Нимфадора.

— Они боятся меня? — спросил Гарри с улыбкой.

— Да, не думаю, что кто-нибудь еще их околдовывал, это очень трудно, а потом угрожал змеей, — закончила она.

Они втроем еще немного поболтали, а в 7:50 Малфой сказал, что им с Гарри пора на зельеварение. Мальчики попрощались с подругой и отправились в класс.

Гарри и Драко вошли в кабинет вместе с остальными слизеринцами и заняли место рядом со столом преподавателя. Гриффиндорцы вошли несколько позже, и Поттер был рад, что Уизли среди них не оказалось. Снегг ворвался в класс через минуту и сразу стал проверять присутствующих. Добравшись до фамилии Поттера, он произнес:

— О, да. Гарри Поттер, наша новая знаменитость, — тихо усмехнулся он. — Мистер Поттер, ваш статус не дает вам никаких привилегий в этом классе. А теперь ответьте мне на вопрос. Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни?

Гарри застыл: он понятия не имел, что получится в результате. Не думает же Снегг, что он выучил все, что написано в учебнике по зельеварению?

— Я не знаю, сэр, — признался Поттер.

Снегг усмехнулся.

— Очевидно, известность — это далеко не все. Пять баллов со Слизерина. Но давайте попробуем еще раз, мистер Поттер. Если я попрошу вас принести мне безоар, где вы будете его искать?

Гарри улыбнулся: он знал это.

— В козьем желудке.

Если бы это было возможно, то насмешка Снегга быстро бы сползла с его лица.

— Хорошо, последний вопрос. В чем разница между «волчьей отравой» и «клобуком монаха»?

Поттер вспомнил «волчью отраву». Это слово звучало почти как «оборотень», поэтому и зацепило его взгляд, когда он пролистывал учебник. Мальчик вспомнил, что это растение маглы называли «аконитом», но не вспомнил, в чем разница между «волчьей отравой» и «клобуком монаха». Вероятно, Снегг просто водит его за нос. Он достаточно хитер для этого. Положившись на удачу, Гарри сказал:

— Э... Я... думаю, что нет никакой разницы, сэр.

— Правильно, десять баллов Слизерину, — произнес Снегг мрачно. — Отвечу на первый вопрос: если смешать измельченный корень асфоделя с настойкой полыни, получится сонное зелье, настолько мощное, что его называют...

Вдруг дверь распахнулась, и в класс вбежали мокрые с головы до ног Уизли и Долгопупс.

— Уизли, Долгопупс, минус десять баллов за опоздание и еще минус пять за ваш внешний вид, — сказал Снегг, с отвращением разглядывая их мокрую одежду.

— Но, сэр, Пивз... — начал Уизли.

— Еще минус пять баллов за пререкания с преподавателем, мистер Уизли, — перебил его Снегг.

— Но, сэр, он просто пытался объяснить вам, почему... — начала Гермиона.

— Вы останетесь после уроков, мисс Грейнджер. Лично я не помню, чтобы просил вас вставить хоть одно слово. Теперь сядьте, оба, — выплюнул Снегг.

Поттер и Малфой захихикали, а Уизли и Долгопупс заняли свои места.

Дальнейшая часть урока прошла спокойно. Салазар сообщил, что почувствовал, как Снегг использует легилименцию, но не на Драко или Гарри. Когда мальчики собрались добавить последний ингредиент в котел, Поттер услышал громкое шипение и, обернувшись, увидел, как котел Невилла начал плавиться. Гарри схватил Драко и оттащил его в сторону до того, как на то место, где они только что стояли, выплеснулось зелье. Мальчики быстро поднялись на ноги и увидели, как Невилл застонал от боли, покрываясь волдырями.

— Идиот! Разве я не говорил, что добавлять иглы дикобраза нужно только после снятия котла с огня? Уизли, отведите его в Больничное крыло, сейчас же! Все остальные, сдайте мне образцы ваших зелий.

— Профессор Снегг, из-за Долгопупса наш котел испортился, и зелье разлилось, — сказал Драко.

— Вы и мистер Поттер получаете проходной балл, раз уж идиотизм мистера Долгопупса лишил вас возможности сдать мне образец. Я также буду очень признателен, если вы с мистером Поттером задержитесь после занятия, — произнес Снегг.

Гарри и Драко ждали, пока все сдадут свои зелья и выйдут из класса. Когда мальчики остались наедине с деканом факультета, они вошли в его кабинет и сели за стол.

— Я так понимаю, вы оба будете участвовать в отборе в факультетскую команду по квиддичу?

— Да, сэр, — сказал Малфой.

— Я хочу вас предупредить, что несколько старшекурсников задавали вопросы о вашем допуске на отборочные соревнования. Мне кажется, они обиделись на вас за что-то, что вы с Поттером им сделали.

— За что же? — спросил декана Гарри.

— Я думаю, это очевидно, мистер Поттер. Вы привели гриффиндорку за наш стол, никого не спрашивая. И постоянное хвастовство мистера Малфоя о ваших способностях к полетам на метле заработало вам немало врагов. Я просто подумал, что вы должны узнать об этом прежде, чем отправитесь на пробы.

— Спасибо, сэр, — сказали Драко и Гарри, вставая со своих мест.

— Не благодарите меня, мистер Поттер. Я бы не предупредил вас, если бы Драко не был моим крестником, а вы не были бы его другом, — усмехнулся Снегг.

Хогвартс, квиддичное поле.

Через двадцать минут Гарри и Драко были уже на поле, держа в руках свои «Нимбусы-2000». Все старшекурсники смотрели на них с презрением. Через десять минут крупный семикурсник Маркус Флинт позвал претендентов в воздух.

— Так, хорошо. Мы ищем ловца, двух запасных охотников и двух загонщиков, тех же игроков и для резервного состава. Если вы хотите играть за ловца, шаг вперед. Если на охотника, то встаньте справа, на загонщика — слева, — сказал Флинт.

Поттер шагнул вперед. Он хотел играть охотником, но Малфой убедил его, что с таким умением нырять и уклоняться он должен стать ловцом. Гарри посмотрел на соперников. Этих четырех мальчиков он видел каждое утро за завтраком, но не помнил их имен.

— Отлично. Итак, во-первых, ловец должен обладать хорошими навыками полета. Их вы сейчас и продемонстрируете, — заявил им Флинт.

Гарри сел на метлу и полетел к Флинту, который находился где-то в пятидесяти футах (около пятнадцати метров) над землей. К нему присоединился другой парень, а вскоре и все остальные.

— Наш ловец должен хорошо уклоняться на лету, поэтому сейчас вы пролетите вокруг поля пять кругов. В вас будут посылать бладжеры. В воздухе будут загонщики и люди, которые хотят попасть в резерв. Вам будет уделено все их внимание, ведь вы их единственная цель, — прокричал Флинт.

Поттер подлетел к исходной точке, а через минуту Флинт дал сигнал к старту — сноп зеленых искр. Мальчик сразу набрал большую скорость и вырвался вперед. Он увидел бладжер, направленный правее него, и еще один в нескольких метрах позади первого. Гарри спиной почувствовал мальчика, летящего прямо за ним, и решил попробовать один очень трудный маневр, вычитанный в книге Драко по квиддичу. Поттер на полной скорости полетел навстречу бладжеру. Когда до мяча оставалось всего пять футов, мальчик ушел вверх. Мяч, пролетев под ним, попал прямо в лицо преследователя. Гарри, продолжив гонку, услышал, как один из кандидатов в охотники крикнул:

— Ауч!

Телосложение Поттера дало ему преимущество в скорости, позволив обогнать соперников, и вскоре его беспокоили только бладжеры. Мальчику казалось, что все загонщики и кандидаты в них решили, что атаковать других бесполезно, и стали отправлять все мячи в него. К концу последнего круга Гарри был уже измотан. Он летел на полной скорости уже минут пятнадцать, постоянно уклоняясь от бладжеров, которые, казалось, летели со всех сторон. Все восемь загонщиков атаковали только его. Закончив последний круг, Поттер подлетел к улыбающемуся Флинту.

Остальные подлетели через минуту, и мальчик увидел, как потрепанно они выглядят.

— Итак, вы все достаточно хороши, мы потеряли только одного из вас, ребята. Следующий тест будет на маневренность. Я должен увидеть, как быстро и глубоко вы можете войти в пике и на каком расстоянии от земли вы выйдете из него. Я спущусь на землю и буду следить за вами оттуда. Я сообщу вам результаты, когда вы приземлитесь, — сказал Флинт и стал спускаться.

— Боишься быть первым? — угрожающе спросил крупный мальчик, как только Флинт оказался далеко.

— Нет, почему я должен быть напуган? — насмешливо спросил Гарри. Это была чистая правда: он ни капельки не боялся, но был не в настроении разговаривать с такими идиотами, как этот парень, поэтому поднялся чуть выше.

Флинт выпустил из палочки зеленые искры как знак старта для первого претендента. Тот противный мальчик, что говорил с Поттером, взлетел на требуемую высоту и ринулся вниз. Гарри наблюдал, как он приближается к земле на достаточно контролируемой скорости. В нескольких футах от земли он вышел из пике. Флинт бросил взгляд на лист бумаги и выкрикнул результаты:

— Сто двадцать миль в час, четырнадцать футов и одиннадцать дюймов до земли.

Поттер зевнул: ему было известно, что он может лучше. Его «Нимбус» развивал скорость сто семьдесят пять миль в час, и мальчик мог затормозить всего в нескольких дюймах от земли.

Снова сноп искр — другой участник. Гарри смотрел, как тот пролетел еще медленнее и вышел из пике еще раньше. Флинт выкрикнул его результаты:

— Сто миль в час, двадцать футов и семь дюймов до земли.

Снова Поттер зевнул, что не осталось незамеченным другим мальчиком, который воспринял это в штыки:

— Если ты думаешь, что это так просто, почему бы тебе не попробовать?! — закричал он.

Гарри просто пожал плечами и, когда Флинт в очередной раз отправил зеленые искры в воздух, поднялся выше, а затем ушел в крутое пике, словно упав под углом в девяносто градусов. Это потрясло всех. Поттер любил выполнять пике, любил ощущать порывы ветра на своем лице... это было на самом деле удивительно. Гарри видел землю, стремительно приближающуюся к нему, но знал, что у него еще есть время, и не беспокоился об этом. Мальчик услышал, как кто-то из охотников удивленно ахает, и продолжил снижаться на бешеной скорости. За миг до падения он дернул древко метлы так сильно, как только мог, и выровнялся над землей, прежде чем совершить посадку. Казалось, Флинт смотрит на него с радостью, выкрикивая его результаты. Гарри ухмыльнулся, услышав:

— Сто семьдесят три мили в час, один фут и один дюйм до земли!

Поттер улыбнулся. Он видел лица других мальчиков, побледневшие от этих слов. И вот Флинт выпустил сноп искр в последний раз. Мальчик, который разговаривал с Гарри в воздухе, казалось, потерял управление над своей метлой. Когда ему оставалось всего пятнадцать футов до столкновения с землей, он, не удержавшись, упал. Поттер был удивлен, что Флинт и ему выставил результаты, но рассмеялся, услышав их:

— Сто тридцать пять миль в час, ноль, падение. Идиот!

Флинт посмотрел на трех оставшихся кандидатов с улыбкой.

— Отлично, все тесты, что вы прошли, абсолютно ничего не значат. Они были нужны, чтобы отсеять лишних претендентов. Первый, кто принесет снитч, получит место ловца! — Флинт выпустил маленький золотой мячик в воздух. Гарри, как только мог, долго следил за ним, но тот исчез в небе.

Флинт подождал несколько минут и снова выпустил сноп зеленых искр. Три ловца взлетели в воздух в поисках неуловимого золотого мячика. Поттер казался ястребом, ищущим свою жертву. Флинт пока работал с охотниками, но время от времени мимо пролетал шальной бладжер, правда, его легко можно было обойти.

Минут через двадцать Гарри начал нервничать, но потом увидел вспышку пересекающего поле снитча. Тот кружил около головы одного из ловцов. Мальчик понял, что если полетит прямо к снитчу, то парень поднимет голову и увидит мяч. Поэтому Гарри, молясь, чтобы его план сработал, устремился к одному голубю, что сидел на поле. Вскоре Поттер услышал за собой скрип прутьев от метел двух других ловцов. Замедлившись, мальчик позволил им догнать себя, а затем развернулся к снитчу. Через несколько мгновений он поймал его и с улыбкой опустился на поле.

Несколькими секундами позже Флинт приземлился рядом с ним и, улыбаясь как сумасшедший, сказал:

— Ну, Поттер, теперь я думаю, что Малфой был прав насчет твоего таланта к полетам. Ты прошел отбор. Теперь ты в команде. Тренировки три раза в неделю в любую погоду: хоть в дождь, хоть в снег. Можешь посмотреть отбор дальше или пойти отдохнуть.

Гарри улыбнулся и быстро взлетел, наблюдая дальнейший отбор в команду. Мальчик подумал, что Драко определенно один из двух лучших охотников, и был уверен, что тот получит место запасного. Флинт сообщил о завершении отбора и сказал, что огласит резервный состав команды вечером в воскресенье. Малфой поздравил друга с принятием в команду.

— Значит, ты будешь играть против Тонкс в первой игре? Это будет увлекательно. Помни, если тебе нужно разозлить ее, просто назови ее «Нимфи» во время матча, — сквозь смех сказал Драко.

Поттер посмотрел на него в ужасе.

— Ты определенно сумасшедший, Драко! Если я назову ее Нимфи, она заберет у охотника биту и убьет меня прямо на глазах у Дамблдора!

Учительская, Хогвартс.

Пока слизеринцы проходили отборочные соревнования в команду по квиддичу, преподавательский состав Хогвартса был на совещании.

— Надеюсь, не было неприятностей в первую же неделю? Надеюсь, вы раздали не слишком много наказаний? — произнес Дамблдор с заговорщической улыбкой.

В кабинете раздалось несколько смешков. Через пару минут, улыбнувшись, директор спросил:

— Кто-нибудь может что-нибудь рассказать о первокурсниках? Они кажутся мне стайкой воробьев.

Сравнение вызвало еще несколько смешков, а профессор МакГонагалл и профессор Флитвик встали со своих мест, чтобы высказаться.

— Минерва, говорите первой, — поклонился ей Флитвик.

— Я настаиваю, чтобы вы были первым, Филиус, — ласково сказала Минерва.

Флитвик широко улыбнулся и сказал:

— Благодарю, Минерва. Альбус, у меня для вас презамечательная новость. Мне кажется, что Гарри Поттер одарен в заклинаниях.

На такое заявление сотрудники ахнули, а Минерва шокированно побледнела. Глаза Дамблдора стали мерцать еще веселее.

— На самом деле, Филиус, я предполагал, что будет нечто подобное, ведь Лили была Протеже... а вы в этом уверены?

— Ну, молодой человек был очень вял на моем занятии. Сказать по правде, он заснул, — это Флитвик произнес так застенчиво, что несколько преподавателей рассмеялись. — Я разбудил его и стал объяснять, что этот материал необходимо знать, чтобы изучать дальше заклинания. После этого я попросил его выйти и выполнить заклинание левитации, если он думает, что ему не нужны мои лекции. Я был просто потрясен, когда мальчик безупречно выполнил левитацию, да еще и не пера, а моего стола!

— Мерлин! Филиус, мальчик смог поднять ваш стол с первой попытки? — спросила его профессор Вектор.

— Нет... или да... Позвольте объяснить. Я попросил его задержаться после занятий, и он рассказал мне, что ему стало известно о нашем промахе в отслеживании магии несовершеннолетних, — после этих слов Флитвика несколько сотрудников застонало.

— Альбус, я предупреждала вас, что это станет проблемой, — сказала профессор Стебль, качая головой.

— Вероятно, но это задача на будущее. Пожалуйста, продолжайте, Филиус, — сказал Дамблдор.

— Он рассказал, что был у мисс Тонкс в конце лета, и она дала ему книги про талантливых, одаренных и Протеже. Гарри сказал, что заклинания ему даются с невероятной легкостью и он в состоянии выполнить простые чары с первого раза, просто наблюдая за движениями палочки и слушая заклинания. Он сказал, что в книге так описаны одаренные. Так что... — продолжил Флитвик.

— Хорошо, это действительно впечатляет, Филиус. Но что мистер Поттер намерен делать на занятиях? Я знаю, что они довольно скучны, ведь я сам одарен в этом искусстве, — спросил директор.

— Ну, он попросил меня давать ему дополнительные занятия, чтобы он мог отточить свой талант, и сказал, что хочет стать мастером заклинаний еще во время учебы в школе, Альбус. Я, конечно же, согласился и хотел бы, чтобы он прочел некоторые книги не для первого курса, а более продвинутые по теории заклинаний, пока мы будем проходить на занятиях те вещи, что он уже знает.

— Какие книги ты хочешь дать ему для чтения? — спросил его Дамблдор.

— Думаю, книга Гидеона Пруэтта «Чары жизни» и книга Антонина Долохова «Передовая теория заклинаний» были бы хороши, как отправная точка.

— Они обе из Запретной секции! Не говоря уже о том, что одна из них написана Пожирателем Смерти, который сейчас отбывает срок в Азкабане! — высказал свое мнение Снегг, с возмущением встав со своего места.

— Северус, книги безопасны. Там просто более сильный подход к теории, поэтому ее поместили в Запретную секцию. Что же касается книги Долохова, я всей душой могу ненавидеть поступки этого человека, но информация, изложенная в этой книге, — лучшая подготовка для изучения сложнейших заклинаний, — сказал Филиус.

— Я на стороне Северуса, Филиус, мистер Поттер всего лишь первокурсник, в конце концов. Я не хочу давать ему свободный доступ в Запретную секцию. Многие из книг, хранящихся там, опасны, — парировал Дамблдор.

— Я могу договориться с мадам Пинс, и она будет выдавать ему только те книги, которые я посоветую. Альбус, вы же читали книгу Долохова. Она не опасна, — сказал Флитвик.

Мадам Пинс поддержала профессора заклинаний:

— Если мальчик действительно одарен в заклинаниях, то я могу выдать ему эти книги. Мы не должны ограничивать его в развитии.

Дамблдор думал о чем-то некоторое время.

— Превосходно, Филиус. Если вы гарантируете, что мистер Поттер не возьмет ничего из Запретной секции без вашего разрешения, то можете выдать ему эти книги. Да, я читал книгу Антонина, вы правы, она безвредна. Правда, я не помню, какие заклинания он разбирал в книге. Но в основном это была теория, если я не запамятовал.

— Я все еще считаю, что это плохая идея, Альбус. Что мы будем делать, если он покажет эти книги кому-нибудь еще? — спросил Снегг.

— Скорее всего, они ее просто не поймут, Северус. Мы же не даем ему книгу по темной магии, это всего лишь теория заклинаний, — сказал Флитвик.

— Я беспокоюсь не о заклинаниях, а о бедовой голове мистера Поттера! Мальчик уже считает себя достаточно самостоятельным, чтобы решать, что ему делать, а что нет, и не собирается идти ни у кого на поводу, — разбушевался Снегг.

— Северус, ты и вправду говоришь о мистере Поттере? Конечно, он уверен в своих способностях, но я не считаю, что он из тех парней, которые бросятся в омут при первой же возможности, — сказал Флитвик.

Когда Флитвик сел, Минерва встала, уже зная, что сказать. Дамблдор попросил ее начать, пытаясь таким образом убрать напряженность между Филиусом и Северусом.

— Альбус, мистер Поттер одарен и в трансфигурации, — сказала Минерва с гордостью.

Когда она это произнесла, все разговоры смолкли, и преподаватели стали недоуменно переглядываться.

— Это, конечно же, шутка, Минерва? — спросил удивленный директор.

— Я определенно не шучу. Многое из того, что мистер Поттер делал на уроке Филиуса, он проделал и на моем занятии. Он не записывал мою лекцию и даже не попытался преобразовать спичку в иголку. Я была уже готова рассердиться на него, когда он исправил ошибку мистера Забини, что помогло достичь тому результата. Я понаблюдала за ним еще немного и, поняв, что он даже не пытается выполнить трансфигурацию, просто заставила его сделать это, — МакГонагалл полезла в карман мантии и, достав оттуда серебряную иголку, положила ее на стол. — Он сотворил заклинание безо всяких усилий, и, к моему большому удивлению, его игла стала серебряной, — затем она подняла иглу и прошла вокруг стола так, чтобы ее увидели все. Когда Минерва дошла до Дамблдора, старик улыбнулся ей.

— Это действительно интересно. Это все, Минерва? — спросил ее директор, а его глаза уже просто переливались светом.

— Нет, это еще не все. Когда я спросила мистера Поттера, как он это сделал, тот выдал мне самое лучшее объяснение теории трансфигурации, которое я когда-либо слышала от первокурсника. Если быть честной, то и от семикурсников я такого не слышала, — сказала МакГонагалл, не в состоянии сдержать улыбку на лице.

— Это и вправду удивительно. Я так понимаю, он объяснил это вам так же, как и Филиусу? — спросил Дамблдор.

— Да, почти слово в слово, в том числе и то, что он желает стать мастером еще до того, как покинет стены школы, — призналась МакГонагалл.

— Я так понимаю, вы дали ему шанс заниматься с вами дополнительно, не так ли? — сказал Дамблдор, прекрасно зная, что профессор трансфигурации очень рада этому факту, но скрывает это.

— Я не отказалась, Альбус. Я сказала ему, что буду заниматься с ним дополнительно, но только если он будет работать на этих занятиях, — призналась МакГонагалл.

— А на простых занятиях что он будет делать? По себе знаю, как бывают скучны уроки трансфигурации, когда все знаешь, — легко улыбнулся директор.

— Мы договорились, что он будет читать книги, которые я ему назначу, на тех занятиях, тему которых он уже знает. Он не мог летом практиковаться в трансфигурации так же часто, как в заклинаниях, поэтому будет участвовать в практических занятиях. Если же он закончит практику, то, думаю, сможет оказывать помощь ученикам.

— Принимается. И какие книги вы ему назначите? — спросил Дамблдор.

— Я подумываю о книге Вальтера МакНайта «Трансфигурация в жизни» и Джеймса Прескотта «Большая книга трансфигураций».

— «Большая книга трансфигураций»?! Минерва, вы сошли с ума?! — воскликнул Северус.

— Я совершенно нормально себя чувствую, спасибо огромное за заботу, Северус! — так резко сказала МакГонагалл, что большинство в комнате, включая Северуса, вздрогнули.

— Мне жаль, Минерва, но эта книга содержит материал... скажем так, довольно темномагического характера. Это причина, из-за которой ее могут получить только очень порядочные студенты, знающие трансфигурацию на уровне ЖАБА, — ответил ей Дамблдор.

— Я согласна с директором, Минерва, ведь именно вы говорили, чтобы я ни при каких условиях не выдавала такие книги младшим курсам, — сказала мадам Пинс.

— Да. Но это особый случай. Это единственная книга по описанию теории трансфигурации, пригодная для его уровня, — раздраженно проговорила МакГонагалл.

— Вероятно, вы примете мой компромисс, Минерва? Вы выберете то, что необходимо для подготовки мистера Поттера, а затем я сниму заклинание, запрещающее копирование этой книги, и вы скопируете отдельные главы по своему усмотрению. Я согласен с вами в том, что это лучшая книга по теории трансфигурации, но она содержит довольно опасные заклинания, которые могут привести к плохим последствиям при использовании их в первый год обучения, — очень серьезно сказал директор.

— Да, я принимаю ваше условие.

— Должен признать, что у Гарри есть все качества юного слизеринца, — со смехом сказал Дамблдор.

Все посмотрели на него так, будто он сошел с ума.

— Нет, Альбус, мальчик, скорее всего, должен учиться в Когтевране. Я имею в виду его впечатляющую жажду знаний, — сказал Флитвик.

— Нет, он определенно должен быть в Гриффиндоре! Он говорил мне без обмана, кто он на самом деле и чем хотел бы заниматься, — парировала МакГонагалл.

— А я понятия не имею, как он оказался на моем факультете, — пробормотал Снегг.

— Северус, а я думал, что ты будешь со всеми спорить о том, что мистер Поттер истинный слизеринец, — удивился Дамблдор.

Когда все замолчали, директор улыбнулся и продолжил:

— Подумайте только. Он намеренно поставил себя в такую ситуацию, что и Минерва, и Филиус убедились не только в его способностях, но и в качествах студентов их факультетов. А потом воспользовался произведенным на них впечатлением, чтобы убедить их давать ему дополнительные уроки. Я не хочу сказать, что он манипулировал вами, нет. Гарри просто четко знал, что делает, даже когда не пытался трансфигурировать спичку, Минерва. Я не знаю, намеренно ли он заснул, Филиус, но использовал ситуацию для себя, совершив левитацию стола. Мальчик очень хитер, и не следует его недооценивать. Он также признался вам обоим, что хочет достичь уровня мастера в ваших областях еще в школе. Если это не амбициозно — опровергните мои слова, — Дамблдор остановился на секунду, чтобы перевести дух, а потом его лицо озарила улыбка. — Мальчик — истинный слизеринец, и то, что вы отказываетесь считать его таковым, только доказывает это.

Молчание стало ответом на последние слова Дамблдора.

Примечание к части

Беты главы: Retaf, Borland30.

Глава опубликована: 07.12.2010

Глава 8: Хэллоуинские Бои

Гарри было настолько хорошо в Хогвартсе, что он не замечал, как быстро течет время, пока однажды за завтраком не увидел несколько заколдованных тыкв, вырезанных для Хэллоуина.

Первые два месяца в Хогвартсе для Поттера кардинально отличались от всего, что с ним когда-либо случалось. Он был лучшим студентом на заклинаниях и трансфигурации, а индивидуальные занятия с МакГонагалл и Флитвиком были восхитительны. Посещая их, мальчик думал, что уже имеет хорошее представление хотя бы о базовых теориях заклинаний и трансфигурации, однако это была только верхняя часть айсберга.

Книги, полученные для мальчика преподавателями в Запретной секции, окрыли ему глаза на то, что на самом деле значит быть мастером этих двух предметов. Книга «Продвинутые заклинания» рассказывала о связи заклинаний с другими аспектами магии, в том числе с защитными и атакующими чарами. А то, что Гарри вычитал в «Большой книге трансфигураций», показало не только глубину самой теории этого предмета, но и то, как можно стать серьезным противником в дуэлях будучи мастером. Поттеру это понравилось, ведь если во время дуэли он создаст оружие или щит, то его труднее будет победить. А то, что он одарен именно в тех областях магии, которые тяжело даются однокурсникам, заставляло его изучать их более усердно.

К МакГонагалл и Флитвику Поттер ходил четыре раза в неделю, а тренировки по квиддичу занимали три дня. В итоге вся неделя у него была загружена.

Гарри часто думал о том, насколько же разными были его преподаватели во время этих уроков.

::Флешбэк::

— Здравствуйте, мистер Поттер, — сказал Флитвик, как обычно взволнованно усмехнувшись.

— Здравствуйте, сэр. Что мы будем делать сегодня? — радостно спросил Гарри.

— Я думаю, поскольку вы уже довольно успешны в заклинаниях Вингардиум Левиоса, Люмос, Силенцио, Нокс и Алохомора, можно перепрыгнуть через несколько глав и начать изучать то, как заставить объект летать самостоятельно, назовем это чарами самолевитации. Если вы, конечно, прочитали теорию.

Поттер только усмехнулся. Профессор Флитвик знал, что все, что Гарри делает в классе, основано на заранее прочитанной теории, но все равно всегда ее спрашивал.

— Да, сэр. Я читал теорию, — с улыбкой сказал Гарри.

— Очень хорошо, мистер Поттер. Тогда вкратце расскажите мне, что вы прочитали, чтобы я был уверен в вашей подготовке.

Гарри снова подавил смешок. Уроки с Флитвиком были именно такими. Профессор спрашивает у него теорию — он превосходно рассказывает ее. Затем Флитвик улыбается и хвалит его, и только потом они переходят к самому интересному.

— По Долохову, теория самолевитации объекта отличается от обычной левитации. Главное отличие в том, что левитация предназначена исключительно для перемещения объекта по вертикали, и любые попытки двигать его по-другому, к примеру, вправо или влево, приведут к разрушению чар, в результате объект упадет. Заклятье самолевитации требует гораздо большей концентрации от мага, но и объект обладает большей маневренностью. Многие люди не в состоянии выполнить это заклинание потому, что не могут удержать объект под контролем. Долохов утверждает, что нужно полностью сосредоточиться на объекте, и тогда все получится, — улыбаясь, сказал Гарри.

— Как всегда превосходно, мистер Поттер. У меня есть несколько перьев, и я предлагаю начать с них. Если у вас получится, то мы перейдем к тем магловским метлам, что лежат у меня на столе. Вы хорошо летаете, в отличие от меня, и я никогда не играл в квиддич. Но думаю, что дружеская гонка на заколдованных метлах заинтересует вас, если вы овладеете заклинанием.

Гарри широко усмехнулся. Одним из тех качеств, которые он любил во Флитвике, было то, что тот придумывал уловки и стимулы, благодаря которым мальчик лучше справлялся с материалом.

Мальчик вынул палочку и указал на перо.

— Воло!

Перо тут же взлетело, и Гарри медленно повел палочкой. Его перо летело со скоростью улитки.

— Браво, мистер Поттер. Но сможете ли вы заставить его лететь быстрее? — усмехнувшись, сказал Флитвик.

Гарри улыбнулся и сосредоточился на увеличении скорости пера. Он вскинул палочку, и перо полетело немного быстрее.

— Превосходно, а теперь попытайтесь одновременно левитировать перо и идти вперед.

Гарри вспомнил, на что это было похоже при полете на метле. Он вскинул палочку, немного приподняв кончик. Перо полетело и начало подниматься выше.

— Превосходно, мистер Поттер. Теперь попытайтесь вернуть перо обратно на стол.

Гарри сделал так, как ему сказали, и поменял направление движения пера. Оно начало снижаться. Но он повел палочкой слишком быстро, и перо врезалось в стол Флитвика.

— О, плохо, мистер Поттер. Вы должны немного поработать над контролем. Следующие тридцать минут практикуйтесь, а мне нужно проверить работы. Через полчаса я приду и посмотрю, насколько вы продвинулись. Если вы найдете способ контролировать перья, у нас будет гонка на метлах.

Гарри кивнул низенькому профессору и принялся за работу, пока его перо парило в воздухе. Сначала мальчику было трудно двигать перо и при этом идти с нормальной скоростью, но потом он перечитал теорию и попробовал снова. На этот раз он сосредоточился только на пере, не думая о тонкостях движений палочкой: как сильно, с какой скоростью, в каком направлении. Он сосредоточился на самом пере и направлении его полета. И этот подход оказался правильным, поэтому вскоре перо летало по классу. Он так увлекся, играя с пером, что не заметил, как вернулся Флитвик.

— Похоже, вы разобрались, мистер Поттер.

Внезапное появление профессора стало настолько неожиданным для Гарри, что тот потерял контроль над пером, и оно на огромной скорости врезалось в стену.

— Упс, похоже, мне придется купить новые перья, — весело усмехнувшись, сказал Флитвик.

Поттер, в свою очередь, не веселился, а выглядел даже робко. Он знал, что ему нужно будет научиться выполнять одновременно несколько задач, если он хочет стать мастером в каком бы то ни было виде магического искусства.

— Ну так что, Гарри? Погоняем? — сказал Флитвик, вынимая палочку.

Поттер только кивнул и указал палочкой на восьмидюймовую метлу.

— Воло! — сказал он, и метла на фут поднялась над столом.

Решив немного покрасоваться, Гарри заставил метлу пролететь рядом с ним. И, когда уже казалось, что метла сейчас врежется ему в лицо, мальчик взмахнул палочкой по спирали, и метла закружилась над его головой.

— О, браво, мистер Поттер, отличный трюк. Теперь нам нужны финишная и стартовая черты, — сказал Флитвик, направившись в центр класса. Гарри сразу же последовал за ним, впрочем, как и его метла, которая всё еще кружила над головой. Флитвик тем временем начал выводить палочкой большие круги.

Метла Поттера врезалась тому в затылок, когда он увидел, что наколдовал Флитвик. Большой серебряный барьер плавал в воздухе на расстоянии двух футов от стены, ограждая их по кругу от всего, что находилось в классе. Метла Флитвика пролетела через барьер и остановилась между ним и стеной. Мальчик покачал головой и повторил действия профессора.

— Итак, Гарри, теперь правила. Твоя метла должна оставаться между стеной и барьером. Если она вылетит за барьер, то ты проиграешь. И поверь, я узнаю, если ты пересечешь барьер, потому что метла сгорит, даже если коснется его. Выиграет тот, кто первым пролетит три круга. Когда я выстрелю зелеными искрами из палочки, мы начнем.

— Эм... сэр, а как вы будете управлять метлой, если в это время выпустите сноп искр?

— Ах, превосходный вопрос, мистер Поттер. Можно выполнять одно заклинание, пока сосредоточен на другом. Пока вы это проходить не будете, но уверяю вас, это возможно. Итак, приготовьтесь... Вперед! — сказал Флитвик, выпустив сноп зеленых искр из палочки, и его метла сразу же устремилась вперед.

Будучи в восторге от объяснения Флитвика и такого волшебства, Гарри плохо стартовал. Когда метла профессора уже проходила первый поворот, его только набирала скорость. Метла Флитвика зашла на второй круг, и Поттер понял, что проиграет, если ничего не сделает. Гарри попытался полностью сосредоточиться, но это ничего не дало.

Когда метла профессора заканчивала второй круг, в голову мальчика пришла убийственная идея. Он начал замедлять свою метлу, и когда метла Флитвика начала приближаться, Поттер расположил свою так, чтобы на следующем повороте метла профессора пролетела рядом с барьером. Как только метла Флитвика вошла в поворот, метла Гарри врезалась в нее, и та, коснувшись барьера, тут же сгорела, упав на пол. Поттер только усмехнулся удивленному лицу профессора и без труда закончил финальный круг.

— Похоже, вы никогда не видели, чтобы кто-то использовал барьер для ликвидации противника, — самодовольно ухмыльнулся Гарри, посадив метлу на стол Флитвика.

— Очень по-слизерински, мистер Поттер, — сухо сказал профессор.

Занятия у профессора МакГонагалл были полной противоположностью занятиям у Флитвика. Профессор создавал мягкую и забавную атмосферу, а МакГонагалл — деловую. Женщина скрывала свои эмоции за непроницаемой маской, и Гарри часто задавался вопросом, почему шляпа не отправила ее в Слизерин.

— Мистер Поттер, сегодня мы будем превращать мышей в спичечные коробки. Если вы, конечно, успешно прочитали теорию.

Гарри скривился. В отличие от Флитвика МакГонагалл никогда не устраивал краткий устный ответ.

— Прочитал, мэм, — ответил он, боясь подумать, что же будет дальше.

— Очень хорошо, в таком случае даю вам тест на пятнадцать вопросов по теории, ответы должны быть короткие, не расписывайте. У вас двадцать минут, можете начинать, — сказала МакГонагалл, дав ему пергамент и перо.

Поттер ненавидел эти бессмысленные, чуть ли не экзаменационные тесты, которые МакГонагалл заставляла делать перед практикой. Он мог рассказывать ей теорию до посинения, но она всегда хотела объяснений в письменном виде. Больше всего Гарри удивляло то, что он вроде бы знал теорию, но она задавала ему такие вопросы, для ответа на которые нужно было не меньше двадцати минут.

Когда он рассказал об этом Драко и Тонкс, они смеялись около десяти минут, а потом спросили, почему же он тогда дважды в неделю ходит на трансфигурацию и все-таки пишет эти тесты. Гарри и сам задавался этим вопросом.

Он пытался сосредоточиться на тесте, но это было нелегко, потому что задания в тесте были по меньшей мере дурацкими: «Объясните разницу между теориями МакНайта и Прескотта о трансфигурации мыши в спичечный коробок».

Поттер скривился. Именно на такие вопросы ему приходилось тратить много времени. Закончив тест, он отдал его МакГонагалл и стал ждать. Гарри мог поклясться, что она просто просматривала его ответы, хотя время от времени она поднимала голову от теста и просила объяснения.

Когда профессор с присущей ей строгостью и внимательностью все проверила, то начала объяснять, что будет на практике:

— Итак, как я уже сказала, сегодня мы будем превращать мышь в спичечный коробок, и на это у вас есть полчаса, мистер Поттер. Когда вы закончите, возьмите другую мышь и постарайтесь трансфигурировать ее в более оригинальный и сложный коробок. Если у вас будут вопросы, я буду проверять работы в кабинете.

Гарри только пожал плечами и вынул мышь из клетки, где профессор держала их под деморализующим заклятьем. Поттер положил животное на стол и произнес заклинание, сосредоточившись на спичечном коробке. Щелчок, и мышь исчезла, а на ее месте, к недовольству Гарри, лежал спичечный коробок с серым хвостиком.

— Проклятье, — пробурчал под нос Поттер.

Мальчик пробормотал контрзаклятье и попробовал еще раз. Только с третьей попытки у него получилось полностью превратить животное в нормальный коробок без всяких мышиных признаков. Он скептически осмотрел результат и только потом отнес профессору.

Профессор МакГонагалл осмотрела простой коричневый коробок и пренебрежительно ответила, положив его на стол:

— Хорошее начало, мистер Поттер. Теперь возьмите еще несколько мышей и попробуйте сделать более красивый и аккуратный коробок.

Гарри взял еще трех мышей из клетки и начал превращать их в спичечные коробки, борясь с желанием сначала превратить мышь в коробок, а только потом ее украшать. Декан Гриффиндора впервые проявила свой характер за несколько уроков «до», когда он сделал так же. После этого Поттер понял одну вещь: не стоит искать легких путей, потому что в будущем они могут стать сложнее.

Гарри остановился и попытался придумать, чем украсить коробок. Когда Салазар спросил разрешения съесть одну из мышей, к мальчику пришло вдохновение, и он превратил мышь в красивый зеленый коробок с черной коброй на крышке. Поттер усмехнулся и начал делать так с каждой мышью, улучшая вид коробка. Когда его работу увидела МакГонагалл, она твердо заявила, что все последующие копии он оставит ей. Она решила понаблюдать за процессом превращения. Через полчаса на нескольких столах было двадцать выстроенных в линию коробков.

МакГонагалл подошла к ним, и Поттер ухмыльнулся, увидев, как брови профессора удивленно поползли вверх. Гарри должен был признать, что выполнил задание превосходно. На последних коробках красовалась пара змей, лежащих рядом с барсуком, львом или орлом. Казалось, змеи шипят на животных, которые в страхе прижимаются к земле. Мальчик не мог дождаться, когда профессор Флитвик научит его оживляющим чарам. Он хотел показать, как змеи нападают на другие талисманы.

— Мистер Поттер, как всегда восхитительно. Но почему вы показали льва таким слабым? — с раздражением спросила профессор.

— Прошу прощения, профессор. Просто я думал о том, как выглядел бы дух Гриффиндора после того, как мы обыграем его в квиддич, — самодовольно сказал Гарри.

Если и была какая-то вещь, которую он узнал о профессоре, так это то, что она была ярой поклонницей своего факультета в квиддиче. Обычно она нейтрально относилась к обсуждению других команд, но ее всегда выводили из себя оскорбления в адрес Гриффиндора.

— Правда, мистер Поттер? Мне кажется, вы слишком дерзки. Оливер сказал мне, что мисс Тонкс отлично играет. Она сможет затмить Чарли Уизли, — также самодовольно сказала МакГонагалл.

Гарри скривился, услышав фамилию Уизли. Он никак не мог понять, как у Рона Уизли могут быть такие старшие братья. Когда Поттер чистил Зал Наград во время отработки, то наткнулся на несколько наград с именем «Билл Уизли». Он был старостой и самым лучшим учеником за последние двадцать лет. Однажды Гарри услышал, как шестой Уизли рассказывает Долгопупсу о том, что Билл работает в египетском филиале Гринготтса. Другой же брат, Чарли Уизли, был одним из лучших охотников за всю историю Хогвартса. Даже слизеринцы считали, что он мог бы играть за сборную Англии, если бы не свихнулся и не поехал изучать драконов. Поттер отогнал мысль, что все рыжие — идиоты, и продолжил доставать МакГонагалл.

— Хм, думаю, Тонкс будет хорошо играть. Ведь именно поэтому я убедил ее вступить в команду, — сказал мальчик, снова пытаясь вызвать эмоции на непроницаемом лице декана Гриффиндора.

— Вы? Вы убедили мисс Тонкс пойти в команду? Почему? — удивленно спросила профессор.

— Она отлично играет, а какое же это веселье — выиграть Кубок по квиддичу без хорошего соперника? А Тонкс мне его обеспечит, — сказал Гарри, безумно ухмыляясь.

— Я вижу, вы самоуверенны, как и ваш отец. Я была бы удивлена более альтруистичной причине, — сказала МакГонагалл, всматриваясь в него.

Поттер всегда нервничал, когда она так делала. Создавалось ощущение, что она смотрит прямо в душу. Он часто спрашивал Салазара, пытается ли она читать его мысли, но тот заверял, что профессор этого ни разу не делала.

— Что вы имеете в виду?

— Не секрет, что после того, как мисс Тонкс вошла в команду по квиддичу, ее стали дразнить гораздо меньше. Я даже видела, как Оливер заставил близнецов бежать два круга вокруг замка с метлами над головой за то, что они хотели закидать Нимфадору навозными бомбами в библиотеке. Оливер — неплохой защитник для юной мисс Тонкс.

Глаза Гарри сузились. Ему не нравились близнецы, и он поклялся себе: если узнает, что близнецы готовят заговор против Нимфадоры, то проучит их. Кроме того, его беспокоила заинтересованность Оливера в Доре. Но, поразмыслив, он решил, что тот защищает девочку как ловца. Из того, что Тонкс говорила о нем, можно было сразу понять, что он помешан на квиддиче и большую часть своего свободного времени проводит составляя планы игры.

— Рад, что Тонкс не дразнят софакультетники. После того, что она рассказывала о своем первом курсе, я решил, что никогда не пойду в Гриффиндор.

Лицо профессора вытянулось, но она быстро взяла себя в руки.

— Правда? Вы никогда не хотели попасть в Гриффиндор?

— Нет, профессор. Почему я должен хотеть попасть на факультет, в котором все издевались над моей лучшей подругой? На факультет, в котором студенты настолько тупы, что высмеивают такой невероятно редкий и полезный талант как метаморфомагия? Нет, Гриффиндор — это не для меня.

МакГонагалл напряглась. У нее появилось внезапное желание пойти и дать близнецам Уизли год отработок за то, что Гарри Поттер не стал студентом Гриффиндора. Из задумчивого состояния ее вывели часы, стоило ей на них взглянуть.

— О, мистер Поттер, уже почти девять. Вы должны быть в гостиной до комендантского часа.

— Хорошо, еще раз спасибо за урок, профессор. О, и не стесняйтесь коробков с гербом Слизерина. Думаю, они будут хорошо смотреться в вашем кабинете. А то у вас мало зеленого, — усмехнувшись, сказал Гарри.

МакГонагалл же взмахнула палочкой и уничтожила все коробки.

— Правда, мистер Поттер? Вам стоило сказать об этом раньше, — ему показалось, или на ее губах мелькнула улыбка?

::Конец флешбэка::

Гарри пожалел, что всю неделю был занят, потому что у него было много интересных дел, которыми он действительно хотел заняться: например, поиздеваться над Уизли или сделать жизнь Грейнджер еще несчастней. Гарри и Драко подсчитали, что на Уизли навешают месяц отработок после того, как Поттер вызовет его на дуэль в Зале Наград, а сам не придет. Будучи тупым гриффиндорцем, Уизли согласился и потащил с собой Долгопупса в качестве секунданта. Гарри был слегка разочарован этим выбором, потому что у него была какая-то слабость в отношении Долгопупса. Тот никогда не принимал участия в издевательствах над другими, как все гриффиндорцы, и в принципе был довольно тих и бесполезен. Также Поттер не мог не отметить, что мальчик тоже одарен, как и он сам, правда, в травологии.

В ночь дуэли Малфой рассказал о ней Филчу. Гарри с Драко надеялись, что львы лишатся около пятидесяти баллов, но войдя в Большой зал следующим утром, увидели, что Гриффиндор не потерял ни одного балла. Долгопупс и Уизли выглядели усталыми, но делали вид, что ничего не произошло. Малфой заявил, что Филч некомпетентен, а Поттеру только и оставалось, что согласиться с ним.

Ещё одной вещью, на которую у Гарри не было времени, были тренировки навыков магии Теней. Он использовал ее только однажды, чтобы избежать встречи с миссис Норрис, когда занятия по заклинаниям закончились поздно, а Флитвик забыл дать ему записку. Он, конечно, по-прежнему читал дневник, но очень уставал после занятий или квиддича, чтобы еще чему-то научиться.

Поттер и Малфой сидели в Большом зале, который уже был оформлен к Хэллоуину, и обсуждали матч по квиддичу, который должен был состояться завтра утром в 11:00. Как обычно, Нимфадора сидела с ними, правда, Ли Джордан, друг близнецов Уизли, предлагал ей сесть с ними за гриффиндорский стол.

— Ну что, Тонкс, какие у тебя шансы на победу? — нахально спросил Драко.

— О, думаю, что смогу сбить Поттера с метлы, и тогда мы выиграем, — парировала девочка, злобно улыбнувшись.

Гарри нервно сглотнул. По приказу Флинта, он и Малфой ходили наблюдать за тренировками гриффиндорцев, а те действительно были хороши. В основном наблюдал Драко, потому что, как запасной охотник, он ходил на все тренировки, но не участвовал в матчах. Все находящиеся в Большом зале понимали, что победитель этого матча наверняка возьмет и Кубок школы.

— О, пожалуйста, не надо. Да весь Слизерин знает, что Поттер — лучший ловец факультета за последние сто лет, — уверенно сказал Блейз.

— Эй, никакого давления, Забини, хорошо? — нахмурился Гарри.

— Окей, я понял, — тот только усмехнулся в ответ.

Поттер хотел было ответить, как заметил, что Панси Паркинсон вдруг подсела к Теодору Нотту.

— Я слышала, что грязнокровка Грейнджер плачет в туалете и не хочет выходить оттуда. Интересно, что случилось? Наверное, кто-то сказал, что ей здесь не место, — сказала она, зло усмехнувшись.

Гарри ухмыльнулся: ему пришла в голову ужасно злая идея. Он наклонился к вороту мантии и позвал:

Салазар, хочешь повеселиться и напугать кого-нибудь на Хэллоуин?

Конечно. Мне очень скучно. Ведь кролик больше не боится меня, — с досадой прошипела змея.

Поттер только улыбнулся фамильяру. За два месяца Салазар стал еще страшнее. Он вырос на пять дюймов. Драко сказал, что он растолстел, и Гарри пришлось насильственно уговаривать Салазара не убивать Малфоя.

Хорошо, я скажу ему, что ты хочешь съесть его сову, а ты просто грозно посмотри на него, когда он придет отправлять почту.

О, это будет великолепно, хозяин.

В одном из туалетов подземелья плачет девочка по имени Гермиона Грейнджер. Почему бы тебе не дать понять ей, что нужно лить слезы в другом месте?

Все, я пошел, — прошипел Салазар и начал медленно сползать с груди Гарри.

Поттер поднял голову от воротника, и его друзья заметили странную больную улыбку.

— Гарри, что с тобой? — нерешительно спросила Тонкс.

— Со мной? Ничего, — усмехнулся Поттер, когда несколько четверокурсников, увидевших Салазара при входе в Зал, завизжали. Нимфадора, Блейз и Драко только покачали головами.

— Гарри, вы с Салазаром никогда просто так не расстаетесь, только когда ему нужно на охоту. И я знаю, что он съел мышей, которых МакГонагалл приготовила для урока трансфигурации, потому что она сама об этом нам говорила. Значит, ему не нужно охотиться.

— Можете считать, что я послал его немного повеселиться на Хэллоуин.

— И над кем же? — спросил Блейз.

Поттер уже хотел ответить, как дверь Большого зала открылась, и вбежал запыхавшийся Квиррелл.

— Тролль! В подземельях, — и упал в обморок.

Хватило всего секунды, чтобы в Зале началась паника и студенты столпились, вскочив со своих мест.

— Старосты, отведите учеников в гостиные! — громогласно приказал Дамблдор.

Гарри, Драко и Блейз быстро присоединились к группе слизеринцев, направлявшейся в подземелья. Дора же последовала за группой гриффиндорцев во главе с Перси Уизли.

— Интересно, как тролль попал в замок? Они же тупые, — спросил Блейз.

— Ага, отец говорил, что они не знают даже, как открыть дверь.

Поттер хотел ответить, но услышал то, от чего у него кровь застыла в жилах.

Уйди от меня, уродливая скотина.

Гарри резко остановился. Блейз и Драко тоже остановились, когда заметили, что Поттер смотрит в коридор. Потом они услышали тихое шипение, которое раздалось эхом.

— Салазар в беде! — сказал Гарри и побежал по коридору.

Блейз хотел было поинтересоваться, как Гарри узнал об этом, но оставил вопрос на потом и последовал за Драко и Поттером.

Гарри слышал шипение, которое становилось все громче и громче. Он понял, что оно раздается из туалета. Поттер вбежал туда через открытую дверь, но в следующую секунду пожалел об этом. На расстоянии десяти футов от него стоял трехметровый горный тролль. А у дальней стены стояла испуганная Гермиона Грейнджер, и ползал по туалету, спасаясь от дубинки тролля, Салазар.

Хозяин, эта скотина не умирает! Я укусил его несколько раз, но его кожа слишком толстая! — прошипел Салазар, уворачиваясь от дубинки тролля.

Потяни время, Салазар. Я что-нибудь придумаю.

Гарри услышал удивленный вздох из-за спины и повернулся, уже держа палочку наготове, как увидел Забини и Малфоя. Блейз выглядел так, будто впал в шок.

— П... Поттер, ты змееуст! — вскрикнул он.

Это было очень глупо, потому что тролль тут же обернулся на звук.

«Мерлин, что мне делать? Как победить гребаного тролля?» — Гарри начал быстро соображать, потому что времени было не так много.

Поттера отвлекло от мыслей движение тролля, занесшего над ним дубину. Мальчик отпрыгнул до того, как не стало умывальника, перед которым он стоял. Когда тролль снова занес свою дубину, Гарри выкрикнул первое, что пришло на ум:

— Вингардиум Левиоса!

Дубина тролля поднялась в воздух, а тот тупо начал искать ее. Когда же он посмотрел вверх, Поттер опустил дубину с такой скоростью, что при столкновении было отчетливо слышно, как треснул череп. Тролль медленно упал, и пол залила зеленая кровь.

— Мерлин, Поттер, ты только что вырубил горного тролля его же дубиной! — Блейз всё никак не мог прийти в себя.

Спасибо, хозяин. Я не продержался бы больше минуты против этой свиньи.

Все в порядке, мой друг, это была интересная ночь, — Гарри спокойно ответил змее, поскольку все в комнате и так уже знали о его даре.

Несколько удивленных вздохов за спиной заставили его быстро обернуться. Мысленно он уже корил себя за тупость. В дверном проеме стояли Дамблдор, МакГонагалл, Снегг и Квиррелл.

— Мистер Поттер, вы... вы... вы... — МакГонагалл не могла поверить своим глазам.

— Змееуст. Да, профессор, — закончил за нее Гарри.

Поттер посмотрел на лица четырех профессоров. Дамблдор выглядел задумчивым, МакГонагалл была в полном шоке, Снегг не верил увиденному. Квиррелл выглядел странно: на мгновение его обычный испуганный взгляд сменил глубокий и заинтересованный, но только на мгновение.

— Что здесь случилось, мистер Поттер? — спросил Снегг, правда, получилось не так угрожающе, как он пытался это сказать.

— Эмм... понимаете... я, Драко и Блейз шли в гостиную. Но тут я услышал, что Салазар в беде, и побежал выяснять, что случилось. Правда, я не ожидал, что мой фамильяр будет уворачиваться от горного тролля. Салазар сказал, что несколько раз кусал его, но кожа этого существа, — на этом месте Гарри скривился от отвращения, — слишком толстая, чтобы яд смог проникнуть. Драко и Блейз, наверное, последовали за мной, потому что пришли немного позже. Тролль заметил нас и попытался убить. Он разворотил умывальник, а когда снова занес дубину, я применил к ней заклинание левитации, чтобы вырубить его.

Профессора обменялись потрясенными взглядами.

— Мисс Грейнджер, это правда? — спросила МакГонагалл.

Гермиона только кивнула.

— Но я не могу понять, как тролль зашел в туалет, в котором была мисс Грейнджер? — спросил Дамблдор.

Гермиона только указала на одну из кабинок.

Снегг внимательно осмотрел кабинку, прежде чем послать в нее открывающее заклятье.

Поттер застонал, когда увидел, кто в ней. Уизли и Долгопупс стояли на крышке унитаза, в страхе обнимая друг друга.

— Так что же, два отважных гриффиндорца привели сюда тролля? — спросил Снегг. В его глазах появился злой блеск.

Грейнджер просто кивнула.

Уизли, казалось, собрал все свое остроумие и завопил, указывая на Гарри:

— Исключите его!

Все уставились на него как на безумного.

— Почему мы должны исключить мистера Поттера, Уизли? Ведь это вы... — начал Снегг.

— Он змееуст! Это значит, что он темный маг! — закричал Уизли.

— Гарри, — прошептал Драко.

Поттер наклонился к другу.

— Да?

— Было бы лучше, если бы никто не узнал, что ты владеешь парселтангом.

— Знаю, но что я могу сделать? Этот гриффиндорский идиот начнет орать об этом на всю школу, как только выйдет отсюда.

— Гарри, ты спас их, когда вырубил этого тролля. А так рано или поздно тролль нашел бы Грейнджер и убил ее. А затем разрушил туалет. Тролли глупы, но у них отличное обоняние, и он нашел бы Уизли и Долгопупса.

— Ну да, я спас их. И что?

— Потребуй Долг Жизни, — отчаянно прошептал Малфой.

— Долг Жизни?

Драко закатил глаза.

— Поттер, на Рождество я подарю тебе книгу о магических традициях, и, надеюсь, ты ее прочитаешь. Когда волшебник спасает жизнь другому волшебнику или ведьме, он может потребовать что-нибудь у него взамен. Если же тот отказывается, то его убивает сама магия.

Гарри усмехнулся.

— Спасибо, Драко. За мной должок.

Малфой только отмахнулся.

— Выражения лица Уизли будет достаточно.

Поттер переключил свое внимание на профессоров, которые, казалось, были готовы порвать Долгопупса и Уизли.

— Что мы пропустили? — спросил Драко у Блейза.

— Ну, похоже, что именно из-за Уизли Грейнджер плакала. Долгопупс уговорил его пойти и предупредить ее о тролле. Они увидели, как тот идет сюда, и заперли его, но когда хотели пойти за преподавателями, услышали крик Грейнджер и поняли, что натворили. Тогда они открыли дверь и попытались бросить в тролля несколько заклинаний, но получились только искры. Тролль даже не заметил их, потому что боролся с Салазаром. Гриффиндорцы попытались вытащить Грейнджер из туалета, но та была в полуобморочном состоянии. Благородные гриффиндорцы оставили ее и заперлись в кабинке, — с усмешкой сказал Блейз.

Гарри и Драко широко усмехнулись и начали слушать, как профессора отчитывают провинившихся.

— Мистер Уизли, мистер Долгопупс! За всю свою жизнь я не видела такого глупого и омерзительного поступка! Я сообщу Молли и Августе о вашем поведении! — бушевала МакГонагалл.

— Тридцать баллов с каждого за глупость, — с ядовитой усмешкой сказал Снегг.

— И завтра после квиддича у вас отработка с Хагридом, — сказал Дамблдор. Правда, казалось, что он не хотел наказывать их.

— О, и еще минус десять баллов за оскорбление мисс Грейнджер. Не знаю, что вы ей наговорили, но, раз весь праздник она плакала в туалете, это было нечто ужасное, — мрачно сказала МакГонагалл.

Поттер решил вмешаться в беседу:

— Простите...

Преподаватели обернулись, будто забыв, что Драко, Блейз и Гарри все еще тут. На плече у Поттера лежал Салазар, и профессора не очень-то хотели иметь дело с мальчиком, когда узнали, что он змееуст.

— Да, мистер Поттер, — медленно произнес Снегг.

— Сэр, думаю, вы согласитесь, что будет плохо, если вся школа узнает о моем таланте.

— Гарри, я могу понять тебя, но не буду стирать память ученикам, — строго сказал Дамблдор.

— Да, Поттер! Завтра вся школа узнает, что ты темный маг! — тявкнул Уизли.

— Отработка на неделю, мистер Уизли, — хором произнесли преподаватели.

У Рона было такое лицо, как будто его любимую квиддичную команду выгнали из Лиги.

— Но... но... ведь он... — заикался Уизли.

— Вы, правда, идиот, Уизли. Парселтанг — это редчайший талант. И то, что вы, как полный идиот, верите в слухи, этого не меняет, — прошипел Снегг.

— Профессор, вы понимаете, что это необходимо? Я не хочу, чтобы каждый студент считал меня темным магом. Чтобы никто не узнал о моей способности, я требую Долг Жизни у Уизли, Долгопупса и Грейнджер, — твердо сказал Гарри.

Преподаватели удивленно посмотрели на него.

— Вы, наверное, шутите, мистер Поттер, — сказала МакГонагалл.

— Гарри, им всего одиннадцать, — сказал Дамблдор.

Поттер заметил, что Снегг сомневается. И на мгновение ему показалось, что Квирреллу нравится такой ход событий.

— Мне жаль, но я так решил. Драко, как мне потребовать Долг Жизни?

— Эмм... подними свою палочку, произнеси свое полное имя и имена тех, у кого ты требуешь Долг. А потом то, что ты хочешь от них. Когда все сделаешь, сильный порыв магии заключит сделку.

Гарри кивнул и поднял палочку.

— Я, Гарри Джеймс Поттер, взываю к магии и требую Долг Жизни у Рональда Билиуса Уизли, Невилла Френка Долгопупса и Гермионы Джин Грейнджер. Я хочу, чтобы никто из них не упоминал о моей способности змееуста. Ни в разговоре, ни в письме, ни в намеке, пока я сам публично в этом не признаюсь. Да будет так.

Через секунду все почувствовали, как горячий порыв магии прошел сквозь них.

— Гарри, это правда было обязательно? — спросил Дамблдор.

— Да, потому что теперь я уверен в том, что если кто-то узнает о моей способности, то в башне Гриффиндора найдут хладные трупы, если эти трое или Блейз раскроют свои рты. Так, Блейз? — мрачно произнес Поттер.

— Д-да, Гарри, — быстро ответил Блейз.

Дамблдор тяжело вздохнул.

— Хорошо, мистер Поттер, вы и ваши друзья можете продолжить праздник в гостиной Слизерина.

— Подождите, директор. Разве факультету Слизерин не положены баллы за победу над горным троллем? Мистер Поттер проявил недюжинную смелость, пока трое гриффиндорцев тряслись от страха в туалете, — сказал Снегг, смотря в глаза МакГонагалл.

— Наверное, ты прав, Северус. Мистер Поттер, двадцать баллов за контроль над собой и десять за идеально выполненное заклятье.

Трое слизеринцев ухмыльнулись рыжему и вышли из туалета.

— Не могу поверить, что Дамблдор дал только тридцать баллов. Нужно развести его еще на пятьдесят, — сказал Драко, когда они вошли в гостиную Слизерина. У стены стоял стол с едой, и только Гарри хотел взять несколько бутербродов, как услышал чей-то крик:

— Поттер, где, во имя Мерлина, вы с Малфоем опять шлялись?

Гарри и Драко повернулись и увидели очень злого Маркуса Флинта, идущего к ним.

— Где вы были на этот раз? Я послал этих двух идиотов, Крэбба и Гойла, за вами двадцать минут назад! У нас завтра игра, и мне не хочется, чтобы тролль сделал из вас груду мяса! — заорал Флинт, чем привлек внимание окружающих.

— Можешь больше не волноваться о тролле, — сказал Малфой с усмешкой, растягивая слова.

Все присутствующие в гостиной замолчали и посмотрели на них.

— Значит, Дамблдор нашел его? — устало спросил Маркус.

— Нет, Гарри вырубил его в одном из туалетов.

Все слизеринцы с недоверием уставились на него, отчего Гарри покраснел.

— П... Поттер, это правда? — нерешительно спросил Флинт.

— Эм... мм... ну да. То есть Салазар попал в беду в туалете с троллем, и я отправился помочь ему...

— Клянусь Мерлином, Поттер, если ты еще раз устроишь прогулку с троллем, то я повешу тебя на Астрономической башне!

— Эм... хорошо... извини....

— Извини?! Извинения не помогут, если от вас ничего не останется! Ты наш ловец, очнись! Вы с Малфоем сейчас быстро едите и идете спать! И да поможет тебе Мерлин, если ты не поймаешь снитч!

Гарри и Драко быстро взяли немного еды и отправились в спальню. Блейз шел за ними, смеясь.

Квиддичное поле, Хогвартс.

— Добро пожаловать на первый матч по квиддичу в этом году! Сегодня встречаются благородные львы и мерзкие змеи!

— Джордан! — крикнула МакГонагалл.

— Простите, профессор... Я Ли Джордан, и я буду комментировать все матчи по квиддичу в этом году! — магически усиленный голос Ли Джордана эхом разнесся по полю.

— С северной стороны поля у нас команда Гриффиндора, которую возглавляет вратарь Оливер Вуд; охотники — Анджелина Джонсон, Кэти Белл и Алисия Спиннет; вышибалы — близнецы Уизли; ловец — Тонкс, которую я не осмелюсь назвать по имени.

— На южной стороне поля у нас команда Слизерина, возглавляемая Маркусом Флинтом, который играет охотником вместе с Майклом Монтегю и Алексом Пуки; вратарь — Джеймс Уоррингтон; вышибалы — Алан Боул и Дэниел Деррек; и наконец, ловец, ужасный и всесильный победитель Темного Лорда, Гааааррриии Поооттеееррр!

Гарри только кивнул. Он вылетел на поле вместе с остальными членами команды Слизерина и слез с метлы. Мельком глянув на Тонкс, Поттер съежился от ее злого взгляда, который она послала ему, когда команды выстраивались за своими капитанами. Что-то подсказывало ему, что сегодня не будет мягкой игры между двумя друзьями. Он вспомнил речь Флинта, которая состояла из пяти предложений: «Мы победим. Мы будем контролировать игру. Мы разнесем в клочья наших соперников. Откуда я это знаю? Потому что если мы проиграем, я убью вас, когда вы будете спать!»

Гарри вернулся в реальность, когда мадам Трюк сказала всем оседлать метлы. Поттер сел на свой «Нимбус-2000» и по свистку взлетел в воздух.

Гарри покачал головой. Он знал, что Гриффиндор и Слизерин ненавидят друг друга, но то, что вчера львы потеряли семьдесят баллов, а Снегг рассказал всем о том, как Уизли и Долгопупс оставили Грейнджер на растерзание троллю, не пошло на пользу Гриффиндору. И, судя по всему, близнецы отыграются на нем.

— Квоффл у Кэти Белл. В прошлом году Кэти была в запасе, но, кажется, она отличный игрок, да и весьма привлекательная девуш...

— Джордан! — угрожающе прикрикнула МакГонагалл.

— Простите, профессор. Итак, Белл отдает пас Джонсон, но его перехватывает Флинт. Флинт пасует Монтегю, тот пасует обратно, и Флинт бьет по воротам Гриффиндора. Но Вуд спасает ворота, отдает пас Спиннет. Она уворачивается от бладжера, посланного Боулом, и отдает пас Джонсон, та бьет по воротам Уоррингтона. Счет становится 10:0 в пользу Гриффиндора!

Когда Джонсон забила гол, три четверти стадиона взорвались аплодисментами, пока оставшаяся четверть ругалась и шипела. Поттер кружил над стадионом и искал снитч. Он увернулся от бладжера, краем глаза заметив, как Тонкс едва заметно кивнула ему. Оказывается, она следила за тем, чтобы бладжеры не подлетали к нему со спины.

Он не понимал, почему подруга злится на него, но решил подумать об этом позже, сосредоточившись на поиске снитча.

После очередного гола счет стал 60:20 в пользу Гриффиндора, и тут Гарри увидел, как что-то золотое сверкнуло у ворот Гриффиндора. Он знал, что его метла была быстрее метлы Нимфадоры, и резко сорвался с места. Дора колебалась секунду, но полетела за ним.

— Похоже, что Поттер увидел снитч! Тонкс отстает от него на десять метров. Поттер уже у ворот Гриффиндора. Он протягивает руку к снитчу и... О нет, бладжер, посланный гриффиндорским загонщиком, не могу точно сказать кем, Джорджем или Фредом Уизли, сломал ему руку! Оу, как же это больно! Поттер в смятении, кажется, снитч снова потерян!

Гарри вскипел от злости. Его правое запястье было сломано. Он много раз ломал кости во время «игр» с Дадли, и ему было не привыкать. Он мысленно вписал пункт «наслать на близнецов какое-нибудь проклятье» в список первых десяти вещей, которые он должен сделать.

Поттер прижимал к себе сломанное запястье, когда Дора подлетела к нему.

— Верно говорят, судьба отплатит тебе дважды, — угрожающе сказала она.

— Да что с тобой, Тонкс? — рявкнул Гарри. Он видел, что она на взводе, и, видимо, не из-за игры.

— Ты знаешь что, — прорычала она в ответ.

— Нет, не знаю! Если все из-за игры, то я пойму. Но если из-за тролля, то уж прости, я не планировал встречу с ним, когда услышал, что Салазар в беде!

— Иди к черту, Поттер! Ты очень хорошо знаешь, почему я расстроена! — закричала Нимфадора в паре дюймов от его лица.

— Нет. Я. Не. Знаю! — также громко крикнул Гарри.

Дора только собиралась ответить, как два бладжера полетели к ним. Ловцы увернулись и продолжили поиски снитча.

Когда Гриффиндор вел счет 120:40, Флинт взял тайм-аут. Гарри полетел к земле, где собиралась команда.

— Все хуже некуда! Монтегю, если ты еще раз уронишь квоффл, то сегодня ночью я отрежу твои гребаные руки! Уоррингтон, безмозглый идиот, ты можешь поймать хоть один мяч? Боул, Деррек, хватит отсиживать свои задницы, сделайте так, чтобы бладжеры были далеко от нас! И, Поттер, поймай, наконец, этот чертов снитч! — орал Флинт, когда мадам Трюк уже дала знак вернуться на свои позиции.

Теперь Гарри летал вокруг поля на максимальной скорости, которую только мог выжать из своей метлы. Когда Гриффиндор вел счет 190:50, он увидел снитч. Заметив, что Тонкс тоже увидела его, он рванул к земле. Нимфадора летела под лучшим углом, но у Поттера была большая скорость. Казалось, они настигли снитч в одно и то же время и потянулись за ним с обеих сторон. Тонкс была ближе, но в последний момент Гарри спрыгнул с метлы, схватив мячик. Когда Поттер упал на землю, ему показалось, что он сломал ногу. Финальный счет был 200:190. Каким-то образом Слизерин выиграл этот матч.

Команда Слизерина приземлилась вокруг Гарри, а болельщики «зеленых» выбежали на поле. Нимфадора подлетела к нему на несколько футов. Поттер видел, что она беспокоилась, даже учитывая, что была обижена.

— Я в порядке, — одними губами прошептал он. Она кивнула и полетела к раздевалке.

Профессор Флитвик подбежал через несколько секунд и левитировал Гарри в Больничное крыло.

Мадам Помфри быстро вылечила его запястье и ногу, и Поттер уже шел в гостиную Слизерина, как услышал свое имя.

Обернувшись, он увидел Дору. Гарри вздохнул; кажется, сейчас они, наконец, решат свою проблему.

— Хорошо, Тонкс, скажи мне, что я сделал, — сказал Поттер, подняв руки в знак поражения.

Та только с жалостью посмотрела на него.

— Гарри, зачем ты послал Салазара в туалет? Напугать Гермиону?

Поттер был озадачен. Из всех возможных причин она злилась на него из-за Грейнджер.

— Ты злишься на меня только поэтому?

Его ответ привел ее в бешенство.

— Проклятье, Гарри! Почему ты послал Салазара, если знал, что ей было плохо? Чтобы сделать еще хуже?

Поттер не знал, что делать. Он никогда не видел, чтобы Нимфадора была так разгневана.

— Тонкс, какая разница? То есть...

— Какая разница? Гарри, почему ты ненавидишь ее? Я разговаривала с ней пару дней назад. И, черт побери, я единственная, кто с ней разговаривает! Она одинока. Весь Гриффиндор избегает ее, потому что она хорошо учится. Я думаю, у нее вообще нет друзей в этой школе. Почему ты заставляешь страдать ее еще больше?

— Тонкс, она маглорожденная. Ведь это тоже имеет зна...

— Ты сволочь, Поттер! Ты сам сказал, что у тебя никогда не было друзей. Мы оба знаем, что такое одиночество, так почему бы не попробовать прекратить страдания Гермионы?!

Гарри был удивлен, а Дора только закатила глаза.

— Знаешь, Гарри, я не против заклинаний для близнецов и грубостей в адрес Гермионы в поезде. Черт, большинство времени я защищала тебя, но я не хочу быть подругой бездушной скотины, которая издевается над одинокой девочкой! — сказав это, она ушла.

Поттер стоял посреди коридора, ведущего в подземелья. Он никак не мог понять, почему Тонкс так разозлилась. Задумавшись, он открыл дверь пустого класса зельеварения и вошел внутрь. Думая, как теперь извиниться перед Нимфадорой и Грейнджер, он так и заснул в том классе, в пятидесяти футах от гостиной, где весь Слизерин праздновал победу.

Примечание к части

Беты главы: MacCoffe, Sonserina, Retaf, Borland30.

Глава опубликована: 25.02.2011

Глава 9: Рождество

Ноябрь тянулся долго и мучительно, прежде чем Гарри понял, что до рождественских каникул рукой подать. После аргументов Тонкс Поттер долго размышлял, почему он так ненавидит Гермиону Грейнджер. И нашел очень простую причину. Она была связью с тем миром, который он так желал забыть. Она была единственной, о ком он точно знал, что она маглорожденная. Гарри не был дураком: он знал, что есть и другие. Но пока не был знаком с ними лично, мог притвориться, что их нет. Мальчик не мог простить своим родственникам ту боль, что они причинили ему. Он не мог простить маглов, которые высмеивали его шрам в начальной школе и избивали вместе с Дадли. Гарри ненавидел Гермиону Грейнджер, потому что она напоминала о том мире, который он пытался забыть.

Поттер не был наивен и понимал, что Грейнджер наверняка знает об этом мире не больше его самого. Но это не отменяло тот факт, что он должен был расти в этом мире. Дамблдор же оградил его от него и отдал Дурслям. Гермиона Грейнджер и другие маглорожденные были всего лишь нарушителями границы. У маглов есть свой мир. Мир, который ненавидел его и обращался с ним по-свински. Почему она не может остаться в том мире?

Таким образом, Гарри решил, что не будет приносить извинения Гермионе, и сказал это Тонкс. К сожалению, Нимфадору не обрадовала эта новость, и они с тех пор больше не разговаривали.

Уже наступило пятнадцатое декабря, и завтра утром Хогвартс-экспресс увезет детей домой на каникулы. Мысль, что Дора предпочла ему какую-ту маглу, вызывала у Поттера отвращение. Тонкс стала его первым другом, лучшим другом. Она знала его тайны, его прошлое, она могла понять и поддержать. Вместо этого она сидела с глупыми грязнокровками: Ли Джорданом и Оливером Вудом.

Грязнокровка. Этому слову его научил Драко; оно описывало маглорожденных волшебников и ведьм. Друг сказал, что они пачкают честное имя волшебников своей грязной кровью. Гарри не заботило, что, как сказал Драко, в них текла «грязная кровь». Ему нужно было только слово для выражения своей ненависти, и он получил его.

— Гарри? — спросил Малфой, видя, что его друг в гневе.

— Что? — резко сказал Поттер, уставившись на смеющуюся Тонкс. Понимание того, что Нимфадора веселится и прекрасно проводит время с людьми, которые еще вчера считали ее дерьмом, приводило Гарри в бешенство.

«Они бы даже не заговорили с ней, если бы не я! Если бы я не уговорил ее играть в квиддич, она бы так и сидела одна за своим столом. Она должна сидеть рядом со мной! Она моя подруга! Я считал ее равной, пока эти уроды смеялись над ней».

— Гарри, мне это надоело. Я говорил и с тобой, и с Тонкс, но никто из вас так и не рассказал, почему вы поссорились. Я считаю, что если ты извинишься за свою ошибку, то все будет опять как раньше...

Поттер зарычал и посмотрел на друга.

— Это только между мной и твоей двоюродной сестрой, Драко. Я прав, а она просто глупа, если не понимает этого. Если бы она ничего не знала обо мне, то не было бы и проблемы, — Гарри повысил голос, и несколько слизеринцев пристально посмотрели на него.

— Хорошо, Гарри, заканчивай уже! Ты был несчастен весь этот месяц. Флинт кричит на тебя на тренировках по квиддичу, но, похоже, это тебя не волнует. Единственная причина, по которой ты еще в команде, это то, что ты спас его задницу во время последнего матча и нет никого, кто играет лучше тебя, — яростно прошипел Малфой.

Поттер только безразлично пожал плечами, хотя в глубине души чувствовал, что Драко прав. МакГонагалл и Флитвик говорили о его успехах на индивидуальных занятиях. Удивительным было то, что МакГонагалл говорила с ним от чистого сердца, хотя...

::Флешбэк::

— Мистер Поттер, садитесь, — сказала МакГонагалл.

Гарри подошел к одному из столов, что был перед ней, и сел.

— Мистер Поттер, заранее простите меня за прямолинейность. Ваши успехи по сравнению с предыдущими уже менее значимы. Вы не так старательны в теории, хотя практика безупречна. Но если так пойдёт и дальше, то нам придётся закончить наши занятия, — строго сказала МакГонагалл.

Сердце Гарри подпрыгнуло, и гнев ударил ему в виски. Это все из-за проклятой грязнокровки.

— Мистер Поттер, с вами точно все в порядке? — мягко спросила его МакГонагалл.

Гарри озадачило такое заботливое поведение обычно строгого профессора.

— Да, все в полном порядке, профессор.

— Я заметила, что мисс Тонкс вновь сидит за столом Гриффиндора, — вопросительно посмотрела на Гарри МакГонагалл.

— Да, это так, — мрачно сказал Поттер.

— Не нужно быть гением, чтобы понять, что вы поссорились. Ее успеваемость на моих занятиях в этом месяце упала. То же самое произошло и с вами, практически одновременно.

Гарри пожал плечами и постарался выглядеть беспечно.

— О-о, да прекратите быть таким вздорным слизеринцем, мистер Поттер. Все, кто вас знает, может видеть сквозь вашу маску, которую вы показываете всему миру. Я хочу узнать, что произошло. Вы бы могли исправить это вдвоем. За всю мою карьеру школьного преподавателя я не видела такой дружбы, как между вами и мисс Тонкс. Так что же произошло? Я надеюсь, это не из-за того, что вы поймали снитч?

— Простите, профессор, но Тонкс не так глупа. Она знала, как, впрочем, и большая часть школы, что я поймаю снитч.

— Хм, если это не из-за квиддича... Прошло некоторое время с тех пор, как я говорила с вами, но вы говорили, что не собираетесь отвлекаться на квиддич. Что ж, я заинтересована в вас обоих. Мисс Тонкс была первой в своем выпуске в заклинаниях и защите. Также она была одной из немногих лучших по трансфигурации. Пожалуйста, будьте кратки и расскажите, что за глупое противостояние вы затеяли? — спросила МакГонагалл.

— Профессор, я могу лишь рассказать суть, не вдаваясь в подробности, и вы уже не сможете ничего поделать... Тонкс просто отказывается посмотреть на ситуацию с моей точки зрения. Я надеюсь, что это не конец нашей дружбы, потому что скучаю по ней, но она не хочет меня понять, — с грустью в голосе сказал Гарри.

— Я вижу. Мне жаль, но решение этой маленькой проблемы лежит на вас, мистер Поттер, и на мисс Тонкс. Я отменю наши индивидуальные занятия, если увижу, что вы не извинились. В понедельник, на занятиях, — предупредила его МакГонагалл.

Гарри показалось, что она не хочет отменять занятия. Мальчик, выполняя ее задания, совершенствовался. Это был ее козырь, чтобы помирить их с Дорой. Поттер уважал преподавателя за то, что она заботится о своих студентах. Возможно, поэтому он не стал с ней спорить. Он просто собрал свои учебники и покинул класс.

::Конец флешбэка::

Прошло две недели, а Гарри и Нимфадора так и не поговорили. Мальчик поймал взгляд МакГонагалл, когда сидел за столом своего факультета. Поттер подумал, что она полюбила их индивидуальные занятия и что, вероятно, ей было неприятно прекращать их.

Мальчик оторвал взгляд от преподавателя трансфигурации и посмотрел на Тонкс, сидящую за столом Гриффиндора. Все было не так, как должно было быть. Ведь они друзья, которые должны вместе готовиться к Рождеству. Поттер почувствовал, как пелена слез застилает его глаза. Это Рождество должно было стать самым счастливым в его жизни. Он хотел вернуться с Нимфадорой в ее дом и отпраздновать праздник с ее мамой, а теперь даже не думал об этом. Он был зол на Тонкс, но все равно чувствовал к ней дружескую любовь, поэтому не хотел испортить ей Рождество своим присутствием.

Гарри получил подарок, который готовил для Доры, за несколько дней до Хэллоуина. Малфой позволил ему воспользоваться своим филином, чтобы заказать его. Подарок сейчас стоял под столом Слизерина, ожидая своей отправки в назначенный день. В это время мысли о нормальном Рождестве казались ему нереальными. Должно быть, он чувствовал, что что-то пойдет не так.

Драко приглашал Поттера отпраздновать Рождество вместе в поместье Малфоев.

::Флешбэк::

— Гарри, ты со мной, друг? — спросил Малфой после особенно плохой тренировки.

— Что значит «со мной»?

Вздохнув, Драко уточнил:

— Я спрашиваю, не хотел бы ты приехать к нам в поместье на Рождество. Отец написал несколько дней назад, что это будет прекрасно...

Поттер очень долго раздумывал над этим. С одной стороны, ему понравилось в поместье Малфоев, и не хотелось бы расстраивать Люциуса и Нарциссу: они стали дороги ему. Однако он не мог пересилить себя. Он не мог разрушить их праздничный дух своим подавленным настроением. По правде говоря, в первую неделю декабря они с Тонкс все еще дулись друг на друга, и он решил, что провести Рождество в одиночестве, в гостиной Слизерина, лучший вариант. Он был первым слизеринцем в списке студентов, что остаются на Рождество в замке.

— Прости, но нет. Скажи отцу, что я ценю его предложение, но... но я бы хотел остаться в Хогвартсе. И... и ты знаешь, что мне нужно практиковаться в магии, да и вообще... Ты понимаешь, правда? — с надеждой спросил Гарри.

Малфой выглядел удрученным.

— Да, я понимаю, Гарри. Жаль, потому что Тонкс прибудет на рождественский обед.

Глаза Поттера расширились.

— Тонкс приедет в поместье на Рождество? С чего бы это? Ты можешь передать ей записку? И как ты думаешь, если бы я пришел, она бы стала со мной говорить? — налетел с расспросами мальчик.

— Гарри, Тонкс не приедет в поместье. Подумай, что скажет ее мама. Я просто хотел узнать, действительно ли ты хочешь остаться в Хогвартсе или надеешься провести Рождество где-нибудь еще, — печально сказал Драко.

— Вот дерьмо. Драко, мне жаль. Ты знаешь, что твои родители мне как тетя с дядей, вот только... только...

— Ничего, Гарри, я понимаю, что Тонкс — твой лучший друг. Я не знаю, как проходило Рождество у твоих родственников, но могу поставить весь свой счет в банке на то, что оно не было наполнено хересом и веселым смехом. Если кто и может вытворять все, что хочет, на Рождество, то это ты. Даже если ты остаешься в Хогвартсе на Рождество, потому что тебе грустно из-за Тонкс, я поддержу тебя, — сказал Малфой-младший.

— Спасибо, — произнес Поттер с облегчением.

::Конец флешбэка::

— Так, Поттер, ты ведь не собираешься ничего натворить на каникулах? Ведь ты будешь один в гостиной в течение трех недель... — спросил Блейз, и несколько слизеринцев обернулись к Гарри, чтобы удостовериться, что он не собирается взрывать их гостиную.

— У меня есть дела, которые я хотел бы закончить, — ответил Поттер.

В этот раз Гарри сказал чистую правду. На Рождество, когда в школе он будет практически один и его никто не увидит, он мог бы развивать свои теневые способности. А также попытаться выяснить, почему его мама была отправлена в приют. Он мог бы поговорить со всеми учителями Хогвартса и смог бы вытянуть из них немного информации о прошлом Дамблдора. Он уже пытался найти что-то в книгах, но там были лишь крупицы информации как об этом великом человеке, так и о его семье.

Правда ли, что Дамблдор не знал о родстве с ним? Над этим вопросом Поттер размышлял какое-то время. Если старик знал об их родстве, то он был виновен в смерти его родителей больше, чем кто-либо другой. Дамблдор мог бы помочь его матери, может быть, обучил бы ее. Все твердили ему, что Дамблдор единственный, кого по-настоящему боялся Волан-де-Морт. Он мог помочь правнучке защитить себя лучше преподавателей. Но сильнее всего задевала мысль, что Дамблдор, зная об их родстве, все равно отправил его к Дурслям. Если он действительно знал... Гарри сам не знал, что сделал бы. Ну не мог он представить себя вызывающим на дуэль, возможно, самого сильного волшебника в мире, Альбуса Дамблдора, или же еще что-то подобное.

Самым простым из того, чем собирался заняться Поттер, были тренировки заклинаний. Когда МакГонагалл отменила их занятия, у Гарри появилось два свободных вечера в неделю. У него быстро вошло в привычку ходить в библиотеку, занимая эти вечера чтением книг по дуэлингу, а также по методам нападения и защиты. Поттер понимал, что для того чтобы добиться влияния, ему необходимо упорно заниматься. Не пропадать же его талантам. Родиться одаренным в двух волшебных искусствах было практически нереально. Эти способности, объединенные со способностями мага Теней, парселтангом и метаморфомагией, давали ему хорошие шансы для достижения величия, а самое главное, что он стремился к этому.

Гарри медленно и тайно стал добавлять заклинания в список для изучения. После того, как он победил тролля с помощью заклинания левитации, мальчик стал повторять и другие простые чары вроде атакующих. Его любимыми стали заклинания полета. Он, наконец, достиг совершенства в управлении ими. Теперь он свободно, без постоянного напряжения сознания, мог управлять зачарованным объектом. Это было огромным шагом, по словам профессора Флитвика, к умению творить одновременно несколько заклинаний.

— Ну, я пойду, ребят, нужно еще вещи собрать. Завтра поезд в семь утра, — сказал Блейз, выходя из-за стола.

— Да, я тоже... Ты идешь, Гарри? — спросил Драко.

— Нет, я еще чуть-чуть посижу, а потом отправлю по почте подарок. Идите, встретимся в комнате, если вы не уснете к тому времени, — сказал Поттер, умело скрывая фальшь своей улыбки.

— Спокойной ночи, Гарри, — сказал Блейз.

— С каких пор я стал «Гарри», а не «Поттер», а, Блейз?

— Да я давно тебя так называю, если бы ты был чуть менее подавлен, может быть, и заметил бы это, — ответил ему Блейз.

Поттер только повел головой.

— Счастливого Рождества, Блейз, — сказал он задумчиво.

— Тебе того же, — уходя, произнес Блейз.

— Ты точно в порядке, Гарри? Ты всегда можешь приехать к нам в поместье, — уверенно предложил ему Малфой.

— Спасибо, Драко, но у меня немного другие планы, которые необходимо воплотить в жизнь, и сделать я это могу только в Хогвартсе, — сказал Поттер.

— Хорошо, тогда счастливого Рождества, Гарри, — улыбнулся Малфой.

— Тебе тоже хорошо провести праздники, и не забудь практиковаться в квиддиче, ведь я буду тренироваться каждый день.

Драко только улыбнулся, кивнул и последовал за Блейзом.

Поттер посидел еще некоторое время, а потом решил, что и ему пора уходить. Он поднялся по лестнице в совятню. А когда поворачивал за угол, заметил там тех, кого ему видеть не хотелось, — небольшую группу гриффиндорцев.

— Ну и ну, кого мы видим? Поттер, прошли слухи, что ты хочешь остаться в замке на Рождество. Что, дома все тебя так ненавидят, бедняжка Потти? — спросил Рон Уизли, рисуясь перед своими дружками.

— Что именно, Уизли, ты считаешь домом? Огромную комнату, где может поместиться вся твоя семья? И спите вы вместе, укрываясь разными одеялами. Удиви меня, скажи, что ты даже получаешь подарки, — грозно сказал Гарри. И тут же был вознагражден за свою злую шутку: лицо Уизли приобрело ярко-красный цвет.

Поттер не собирался позволять еще один выпад в сторону своих погибших родителей, поэтому решил добить оппонента:

— Ведь это так? Так почему ваша семья не продаст титул чистокровности кому-нибудь из богатых полукровок? Вы бы убили двух зайцев одним выстрелом. Не стало бы чистокровных, позорящих свое имя и смущающих других, а ваш отец наконец-то смог бы жить как обычный магл.

Гарри ухмыльнулся, видя, что Уизли-младший стал похож на вулкан, готовый разразиться потоками магмы. Это было забавное зрелище.

— Должно быть, ты всегда такой жестокий, Поттер. Что делает тебя лучше Рональда? — вызывающе сказала Гермиона Грейнджер.

У Гарри внезапно возникло желание заколдовать девчонку так, чтобы ее с противоположной стены пришлось соскребать. Эта грязнокровка... это она — причина, по которой ему придётся праздновать Рождество без Тонкс... Он крутил палочку в левой руке. Он осознал, что происходит, прежде, чем смог что-либо сделать с этой грязной волосатой девушкой.

Должно быть, он выглядел устрашающе, потому что Гермиона Грейнджер стала отступать к стене, и ее глаза расширились от ужаса.

Поттер поднял свою палочку на уровень бедра: вдруг кто-то нападет на него со спины. Он приблизился к лицу Гермионы и сказал:

— Слушай, ты, отвратительная грязнокровка. Это ты виновата, что я остаюсь в этом долбанном замке вместо того, чтобы праздновать Рождество с моим лучшим другом. В следующий раз, когда ты попробуешь заговорить со мной, я заколдую твои губы так, что ты замолкнешь.

Кто-то тяжело вздохнул за его спиной, и Гарри обернулся посмотреть. Это была Тонкс. Она смотрела на него, и в ее глазах читалось так много эмоций: шок, недоверие, растерянность, но затем они все уступили место одной — гневу.

— Как ты смеешь называть ее так, Поттер! Я не могу поверить, что когда-то считала тебя другом. Ты ничто, жалкий блюститель чистокровности со шрамом, который заставляет тебя считать себя кем-то особенным, — быстро сказала Нимфадора.

Гарри почувствовал боль в сердце. Внезапно все гриффиндорцы начали издеваться.

— Как вам нравится эта голова для шрама? — крикнул Рон.

— Не очень-то он и важен теперь, этот Поттер!

Гарри не знал, как звали крикнувшего мальчика.

— Я всегда знал, что Тонкс настоящая гриффиндорка, — кричал Ли Джордан.

— Ты поставила его на место, Тонкс, — прокричал темнокожий мальчик, вроде Дин.

— Почему бы тебе просто не убить себя, Потти... — начал Фред.

— ...так ты сможешь быть со своими ничего не стоящими родителями... — продолжил Джордж.

— ...ведь здесь ты никому не нужен!— закончили они вместе.

Гарри пытался сдержать слезы, рвущиеся наружу: слова близнецов все-таки сделали свое дело. Он отвернулся от насмешек гриффиндорцев и посмотрел на Нимфадору. Дора смотрела на него и не могла поверить в то, что сказала и спровоцировала. Поттеру было все равно. Его лучший друг, не какой-то там его первый друг, а лучший, только что публично предал его. Он смотрел на человека, для которого мог сделать все.

— Мне кажется, что это прощание, поэтому, Тонкс, счастливого Рождества. Наслаждайся подарком. Я собирался отправить его по почте, но вот возьми это. Ты понимаешь, что это последнее, что ты получаешь от меня, — сказал Гарри, впихнув в руки пакет, и, повернув за угол, направился вниз, в подвалы. Он прошел половину пути, прежде чем не выдержал и свернул в незнакомый класс. Он закрыл дверь на замок и заколдовал так, чтобы никто не услышал его. Он сломался из-за того, что потерял, и дал волю слезам.

Наверху Нимфадора все еще стояла на том же месте, глубоко вдыхая воздух, и сильно прижимала подарок мальчика к своей груди. Она выглядела ужасно: тени, размазанные по всему лицу, слезы... Большинство гриффиндорцев ушли после Поттера, но близнецы, Ли Джордан и Гермиона остались.

— Не беспокойся о Поттере, Тонкс, будет тебе уже убиваться по нему, — сказал Ли.

— Точно, Тонкс... — сказал Фред.

— ...возьми его подарок... — продолжил Джордж.

— ...и сожги его в камине, — закончили они.

Дора повернулась и свободной рукой ударила Джорджа в лицо, да так, что сломала ему нос. И наставила свою палочку на Фреда, оглушив его обезоруживающим заклинанием, попавшим в голову. Отлетев на добрых двадцать футов и ударившись об стену, он сполз на пол.

— Я ненавижу вас! Я всегда ненавидела вас! Гарри был единственным человеком, который принял меня такую, какая я есть, а теперь он ушел! Я ненавижу Гриффиндор и ненавижу вас всех! — яростно проорала Нимфадора, прижав к себе подарок Поттера еще крепче, и сорвалась с места. Она не смогла пробежать и фута, как чья-то рука схватила ее за плечо. Девочка обернулась и увидела, что это Гермиона держит ее.

— Спасибо, что заступилась за меня, — тихо сказала Гермиона.

Тонкс хотела оттолкнуть ее.

— Я не должна была. Жаль, что я поссорилась с Гарри из-за тебя.

— Ты сделала это, и мне хотелось бы поблагодарить тебя, — проговорила немного с неохотой Гермиона.

Нимфадора убрала руку девочки со своего плеча. Она почувствовала, как слезы горячим потоком стекают по ее лицу, и побежала по залу. Ей хотелось бежать, пока она не споткнется обо что-то и не упадет.

«Как я могла сказать такое ему. Перед половиной Гриффиндора... Он никогда не простит мне такое. Это стоило мне лучшего друга».

Дора продолжала бежать с закрытыми глазами, пока не налетела на кого-то. Они обе упали на землю, рядом упало несколько книг.

— Мисс Тонкс, десять баллов за вашу невнимательность и... — МакГонагалл мгновенно перестала кричать, когда заметила зареванное лицо одной из своих студенток.

— Мерлин, все хорошо, Нимфадора? — испуганно спросила декан, боясь, что девушка ушиблась.

Дора только покачала головой и продолжила плакать.

— Точно все хорошо, не нужно позвать Поппи? — спросила МакГонагалл.

Тонкс встала при упоминании о школьной медсестре. Ей не нужно было в Больничное крыло, ей нужно было к Гарри.

— Я... все хорошо, профессор. Мне не нужно к мадам Помфри, — сказала Нимфадора сквозь слезы.

МакГонагалл только сейчас заметила, что ее студентка очень сильно прижимает к себе маленький пакетик. Он был завернут в бумагу, украшенную летающими снитчами. МакГонагалл предположила, что физической боли нет, это смягчило обычно строгое выражение ее лица.

— Дорогая, вы не хотели бы зайти в мой кабинет? — мягко спросила она Дору.

Тонкс только кивнула головой и под руководством МакГонагалл прошла в кабинет. Когда они оказались в кабинете, Нимфадора разрыдалась еще сильнее, сжимая подарок Гарри.

— Тонкс, что такое? — спросила МакГонагалл.

— Гарри... он... он теперь ненавидит меня, — сказала Дора, всхлипывая.

Для МакГонагалл это стало шоком. Она надеялась, что дух Рождества объединит этих двоих, но казалось, что он только еще больше их оттолкнул.

— Дорогая, ты уверена? Возможно, ты что-то неправильно поняла? — с надеждой произнесла МакГонагалл.

Нимфадора только сильнее заплакала.

— О... он... он сказал, что это последний подарок... который он когда-либо дарил мне. Это все моя ошибка... Это все моя проклятая ошибка. Я... я не должна была видеть этот спор, — плакала Тонкс.

— Какой спор, мисс Тонкс? Что произошло?— разволновалась МакГонагалл.

— О... он обвинил ее в том, что не может провести Рождество со мной... он... он сказал кое-что ужасное им... Когда я услышала это... я... я рассердилась и сказала, что... что он ужасный... Хуже всего то, что это было перед половиной Гриффиндора... И... и они все слышали... они унижали его... Они сказали ему, что... что никто его не любит... и... он должен быть один на Рождество. Он выглядел очень паршиво, а... близнецы Уизли... Близнецы предложили ему, что... что... это...

— Что они предложили ему, дорогая? — спросила тронутая МакГонагалл.

— Они сказали... они сказали, что он должен убить себя. Только так он сможет быть со своими родителями, потому что его тут никто не любит, — призналась Нимфадора. — Проф... профессор... он выглядел ужасно. Тогда он посмотрел на меня... и... и сказал, что... что это последний подарок, который он подарил, — рыдала Дора.

Лицо МакГонагалл резко побледнело, когда она услышала то, что сказали близнецы. Как они могут быть настолько жестокими!

— Я поговорю с близнецами, — мрачно сказала МакГонагалл.

— Нет! Не делайте этого. Гарри тоже сказал много неприятного, я... я не хочу делать еще хуже, — отрывисто проговорила Тонкс, прижимая свой подарок.

— Это то, что подарил вам мистер Поттер? — предположила МакГонагалл.

— Да... Он собирался отправить его по почте. Профессор, что же мне делать?

На этот раз профессор промолчала: она не знала ответа. Это единственное, что было вне ее возможностей.

Подземелья Слизерина, Хогвартс.

Гарри проснулся один в своей спальне, в Сочельник. Он предполагал, что небольшой перерыв будет неплох, но после ссоры с Нимфадорой чувствовал себя паршиво. Чтобы отвлечься от мыслей о Доре, он окунулся с головой в свои занятия. Он выучил новые заклинания, расширившие возможности наступления. Также тренировал управление ножами и маленькими острыми предметами заклинанием полета. Он посылал их в противоположную стену гостиной.

Поттер приложил все свои усилия, чтобы не выходить из спальни Слизерина, исключая походы в Большой зал и встречи с преподавателями. Он начал искать сведения о Дамблдоре, спрашивал о нем Флитвика, МакГонагалл, Снегга и Квиррелла.

Флитвик рассказал то, что есть в книгах.

МакГонагалл даже не захотела говорить на эту тему. Она потребовала рассказать, что произошло с Тонкс. Гарри было очень неудобно лгать, но только так он смог покинуть ее кабинет. Он понял, что данный разговор был продуман заранее, и расспрашивать ее о Дамблдоре бесполезно.

Снегг же быстро куда-то заспешил и оставил мальчика одного в классе.

Удивительным было то, что больше всех рассказал Квиррелл.

::Флешбэк::

Тук, тук.

— В-войд-дите, — сказал Квиррелл.

Гарри, немного помедлив, открыл дверь.

— Профессор Квиррелл, простите, могу я вас отвлечь ненадолго?

— М-мистер Поттер, в-входите. Ч-что я могу сделать для вас? — заикаясь, спросил Квиррелл.

— Сэр, не могли бы вы помочь мне? Вы знаете, что я одарен в трансфигурации?

— Д-да-а.

— Хорошо, я немного порылся в книгах и обнаружил, что профессор Дамблдор тоже одарен в этой области. Я бы хотел побольше узнать о нем, но ни одна из книг не может помочь мне в этом. В них написано только о его открытиях и достижениях. Может, вы знаете что-нибудь о нем?

— Что же вы хотели бы знать? — спросил Квиррелл без намека на заикание.

— Я совсем не знаю его, великого волшебника и преподавателя, — солгал Гарри.

— Хм. Хорошо, я действительно немного знаю о нем. Профессор Дамблдор рос в Уэльсе. У него есть брат по имени Аберфорт, который на два года его старше. В 1857 году он закончил Хогвартс. Он был лучшим в выпуске по трансфигурации, заклинаниям, зельеварению, древним рунам, нумерологии и защите. Окончив школу, Дамблдор пошел в обучение к мастеру трансфигурации и через год получил титул мастера. Он встретил свою будущую жену Пенелопу в те десять лет, когда ничем не занимался. Они обвенчались в 1870 году. Затем Дамблдор работал с Николасом Фламелем где-то до 1890 года. Они открыли двенадцать способов применения крови дракона и прославились. Как мне кажется, его первый и единственный ребенок родился за несколько лет до этого. Предполагается, что он родился в 1882 году, но это точно не известно. Тогда Альбусу было лет сорок. Он вступил в Визенгамот в 1900 году, где работает и по сей день. Он помог Николасу Фламелю и многим другим волшебникам победить Темного Лорда Гнарфара в 1917. Интересен тот факт, что до этого Дамблдора считали пацифистом, — сказал Квиррелл.

— Что же произошло? — спросил преподавателя Поттер.

— Гнарфар убил его жену. Она была изнасилована последователями Гнарфара, а затем казнена им самим. Гнарфар был не самым умным Темным Лордом. Он ведь даже не старался удержаться в Англии, — ответил Квиррелл.

— Подождите, я не понимаю... Что значит «не пытался удержаться в Англии»? — спросил Гарри.

— Поттер, что вы знаете о других волшебных странах? — спросил его Квиррелл.

— Ничего, сэр, — застенчиво ответил Поттер.

— Как бы сказать... есть страны более сильные и более слабые. Наиболее сильные: Англия, Франция, Египет, Германия, Италия... У них самые старые министерства, больше 800 лет, и они редко попадали под контроль какого-нибудь Темного Лорда. Многие министерства Восточной Европы и некоторых африканских государств более слабы. Фактически во многих странах, таких как Эстония, Румыния, Голландия и Австрия, заправляют Темные Лорды. Только в Англии из-за здравомыслия мы даем такие кричащие звания, но все знают, что это просто Темный Лорд, пришедший к власти. Большинство более сильных стран поддерживает их ради продукции, которую они производят. Я не буду вдаваться в скучные детали политики, — сказал Квиррелл.

— И как сюда вписывается Гнарфар?— спросил Гарри.

— Темный Лорд Гнарфар был зверским Темным Лордом из Судана с чрезвычайно раздутой самооценкой. Он считал, что его волшебная сила больше, чем у любого другого волшебника, ведь он смог проследить свою линию чистокровности до самого Великого Фароса. Он быстро смог захватить большую часть Восточной Европы: местные Темные Лорды в то время были слабы. Но тут к нему приходит глупая идея мирового господства. Он пытается захватить Германию, но отбрасывается назад Гансом Фредериком Фрэнцем, который, как полагали, был самым сильным волшебником в мире в то время. Гнарфар был огорчен, но попытался взять другие страны. Он потерпел неудачу в Италии, Египте, Франции и России, прежде чем отправился в Англию, — Квиррелл перевел дух и продолжил дальше:

— К этому времени Гнарфар начал терять власть и на мировой арене. Германия захватила Австрию и Голландию. Италия, Франция, Россия и Египет разрабатывали совместный план по освобождению других государств в Африке и Европе. И самым глупым его шагом стало нападение на поместье Дамблдора со своими самыми близкими сторонниками. Альбус возглавлял международную группу, которая охотилась за Темным Лордом, когда узнал о нападении. Но группа убила Темного Лорда только через несколько недель в Шотландии.

Альбус был так сильно поражен горем, когда узнал о смерти жены, что сосредоточился только на мыслях о семейном счастье. Он жил для своего сына, когда же у него родилась внучка, я слышал, он собирался вообще уйти из политики. Вместо этого он устраивается на должность преподавателя трансфигурации в Хогвартс в 1930 году, объясняя это желанием преподавать внучке и передать ей все, что знает.

Изменилась обстановка в мире в 1938 году, когда Ганс Фрэнц умер и волшебник по имени Грин-де-Вальд занял место верховного волшебника Визенгамота Германии. Он утвердил чрезвычайное положение и потребовал присягнуть ему на верность. Ты должен понять, что Грин-де-Вальд был довольно-таки харизматичным и умелым руководителем, Гарри. Люди верили ему. И не было ничего удивительного, когда восемьдесят процентов немецкого Визенгамота согласилось на присягу. Что удивило общественность, так это то, что он убил те двадцать процентов, что не поддержали его.

Дальше последовала ужасная кровавая война. Грин-де-Вальд и его коллега-магл Гитлер взяли контроль над несколькими странами. Грин-де-Вальд принялся за работу и заключил союз с несколькими Темными Лордами, которые вошли в его правящую коалицию. Затем он заключил договор о ненападении с итальянским фашистским лидером по имени Муссолини. Грин-де-Вальд вторгся во Францию и завоевал ее. Это был первый раз за шестьсот пятьдесят лет, когда Франция была занята вражескими волшебниками. Дамблдор убедил английский Визенгамот в том, что скоро будет нападение на них, и оказался прав. Грин-де-Вальд напал позже, но опоздал: хартия о военном положении уже была принята.

Печальным было то, что на той войне воевали молодые впечатлительные волшебники, именно они заплатили большую цену. Внучка Дамблдора присоединилась к борьбе, когда ей было пятнадцать, как раз после сдачи СОВ.

— Что же с ней произошло? — спросил Поттер.

— В личности внучки Дамблдора я не уверен на все сто процентов. Я полагаю, что она попала в засаду и осталась у какой-то видной французской семьи, но мы отклонились от темы, — сказал Квиррелл.

— И вот, Дамблдор побеждает Грин-де-Вальда, и в...

— Простите, профессор, мне очень жаль, но я уже опаздываю на встречу с профессором Флитвиком. Возможно, мы могли бы продолжить позже? — спросил Гарри вежливо.

— Конечно, мистер Поттер, мои двери всегда открыты для вас, — сказал Квиррелл.

Гарри вышел из кабинета Квиррелла, обдумывая услышанное. Он так погрузился в свои мысли, что даже не заметил, что Квиррелл ни разу не заикнулся во время объяснений.

::Конец флешбэка::

Большой зал, 23:59, Сочельник, Хогвартс.

Поттер вошел в Большой зал в 23:59, успев на полуночный праздничный пир. Очевидно, Дамблдор, наведываясь в магловский Лондон, видел подобные услуги в некоторых ресторанах. Эксцентричный директор школы решил, что провести подобное и в Хогвартсе — это хорошая идея.

Первое, что заметил Гарри, — отсутствие четырех столов факультетов: их место занимал один общий стол.

— О, мистер Поттер, присоединяйтесь к нам! — сказал Дамблдор, указывая на свободное место рядом с каким-то когтевранцем.

Гарри сел и натянул улыбку, когда Дамблдор протянул ему хлопушку. Поттер и директор потянули ее. Хлопушка взорвалась, и на стол упала книга, на обложке которой красовалось лицо самого глупого волшебника, которого когда-либо видел Поттер, и большая шляпа волшебника. Гарри закатил глаза при виде книги «Я — волшебник!» и быстро взял шляпу.

— Гарри, как проводишь Рождество? — спросил Дамблдор.

Поттер заметил, что профессор МакГонагалл, казалось, отвлеклась от беседы с мадам Помфри, чтобы услышать их разговор.

— Хорошо, это лучшее Рождество в моей жизни, — сказал Гарри, честно глядя в глаза директору, но немного покривив душой. Хотя то, что он не был с Дурслями, уже делает его слова правдой.

Дамблдор только улыбнулся ему в ответ.

— Хорошо, мой мальчик. Знаешь, я часто беспокоюсь, что студенту будет немного одиноко, когда его друзья уезжают.

— Ничего, я немного тренировал некоторые чары из трансфигурации и заклинаний, чтобы сохранить форму, — сказал Гарри рассеянно.

— Это так, мистер Поттер? Вы продолжаете работать? — спросил Флитвик с любопытством.

— О, я только немного практиковался в атакующих заклинаниях и также работал над улучшением управления вещами в полете, — ответил Гарри.

— И какие заклинания, можно узнать? — спросил мальчика Дамблдор с любопытством.

— Ну, самое сильное заклинание, которое я могу сейчас выполнить, — это Диффиндо, режущее проклятье.

— Хорошо, это очень внушительно, мистер Поттер. Я на первом курсе не мог выполнить подобное заклинание. А вы, директор? — спросил Флитвик.

— И я не мог, Филиус, — с улыбкой ответил ему директор.

— Мистер Поттер, на последнем занятии ваше управление было великолепным, но все же не могли бы вы продемонстрировать, чего добились?

Гарри просто указал палочкой на его вилку и произнес:

— Воло! — вилка пролетела к центру стола, повторяя движения палочки Поттера. Он уставился на все еще парящую вилку и резко повел головой вверх. Вилка взмыла вверх под его взглядом, воткнувшись в одну из деревянных перекладин Большого зала.

Большинство преподавателей прекратили есть и посмотрели на него, а улыбающийся Флитвик зааплодировал.

— Это было великолепно, мистер Поттер. Я должен сказать, что вилка должна развить довольно большую скорость, чтобы воткнуться в заколдованное дерево. Ваш ментальный контроль очень впечатляет. Вероятно, нам нужно еще раз провести гонку на метлах. Думаю, в этот раз мы забудем про сжигающий барьер, — радостно предложил Флитвик.

Гарри только улыбнулся, кивнул и вернулся к своей тарелке.

Дом Тонкс, Суррей.

Андромеда Тонкс считала себя хорошей матерью; настолько хорошей, насколько может быть работающая мать-одиночка. И когда ее дочь сошла с Хогвартс-экспресса, она поняла, что что-то не так: та выглядела просто ужасно. Очевидно, была проблема, которой ее дочь не хотела с ней поделиться. Миссис Тонкс чувствовала себя ужасно, поскольку Нимфадора провела первые десять дней каникул в своей комнате, плача.

Андромеда надеялась, что Сочельник сможет поднять настроение дочери. Нимфадора всегда радовалась наступлению Рождества. Так в рождественское утро миссис Тонкс надеялась, что ее дочь не плакала в комнате, а открыла подарки.

Андромеда подошла к комнате дочери и нашла Дору рыдающей на полу. Женщина подошла к ней, желая узнать, что же случилось с ее маленькой девочкой.

— Нимфи, сладкая моя, скажи, что случилось?

К удивлению матери, Нимфадора только и смогла, что указать на кровать.

Волшебница подошла к ней и увидела письмо.

«Дорогая Тонкс.

Я надеюсь, что у тебя счастливое Рождество. Я знаю, что между нами не очень хорошие отношения в последнее время. Хорошо, я буду честен, они ужасные где-то полтора месяца, но это не означает, что я не собираюсь подарить тебе рождественский подарок. У меня никогда не было денег на подарки, да и друга, которому можно подарить подарок. Теперь у меня есть ты, пожалуйста, не смейся, если это глупо.

А теперь открой свой подарок!

Ну вот, ты открыла его. Позволь объяснить, почему кукла, прежде чем ты приедешь в Хогвартс и заколдуешь меня. Я читал „Магический еженедельник для подростков“ (прошу, не спрашивай почему) и нашел статью в разделе об американских куклах. Я узнал, что есть кукла, которая может принять такой вид, какой ты хочешь, даже твой собственный. Вот почему, вероятно, тебе понравится этот подарок. И еще: если ты наведешь на какой-либо магловский журнал волшебную палочку (на нем должна быть картинка одежды) и скажешь „Реплико!“, а затем укажешь на куклу, то одежда появится на ней.

Я подумал, что раз тебе нравится покупать одежду, но это занимает много времени, так как ты можешь изменять свою внешность, то так ты можешь сэкономить немного времени. Ты могла бы узнать, какая одежда тебе подойдет, прежде чем идти по магазинам.

Я думаю, что во мне взыграл эгоист, который устал ходить за тобой по магазинам летом, но тем не менее надеюсь, что подарок тебе понравится. Надеюсь, что мы сможем закончить эту глупую ссору из-за Грейнджер, Тонкс. Я скучаю по своему лучшему другу.

Все еще и всегда твой лучший друг,

Гарри».

Андромеда закончила читать письмо.

— Не понимаю, Нимфи, это похоже на такой обдуманный подарок. Ты волнуешься из-за того, что получила его?

Нимфадора повернула заплаканное лицо к матери.

— Мы... у нас была ссора в тот день, перед тем как... поезд... уехал. Мы... я... я сказала кое-что ужасное, мама. Я... я не думаю, что мы остались друзьями, — сказала Дора и вновь заплакала.

В глазах у Андромеды промелькнуло понимание, почему ее дочь была подавлена последние дни.

Гостиная Слизерина, Хогвартс.

Поттер сидел у камина в гостиной Слизерина. Перед ним была груда рождественских подарков, но он не был счастлив, даже следа улыбки не было на лице. После беглого осмотра подарков он понял, что ничего не получил от Тонкс. Слеза скатилась по его лицу. Он надеялся, что их ссоре придет конец, и они, наконец, помирятся. Но факт того, что она даже не потрудилась подарить что-нибудь ему, говорил сам за себя.

Те подарки, что он получил, были удивительны, но то, что Нимфадора ничего ему не подарила, причиняло боль. Драко подарил ему комплект по уходу за метлой, чтобы поддерживать его «Нимбус» в порядке. По иронии, Гарри подарил ему то же самое. Люциус и Нарцисса прислали ему книгу «Волшебные обычаи». Это было интересное, но довольно-таки скучное чтиво. Он нашел много интересного в разделе о магических присягах, Долге Жизни и Непреложных обетах. Только тот факт, что магия — живое существо, которое может наказать волшебника, нарушившего клятву, завораживал мальчика.

Профессор Флитвик купил ему экземпляр «Продвинутой теории заклинаний» Антона Долохова. В нем была записка о том, что директор согласился, что книга безопасна, и теперь он будет брать на одну книгу меньше в библиотеке.

Поттер улыбнулся подарку крошечного преподавателя. Флитвик был его любимым преподавателем, и мальчик догадывался, что школьные профессора не всем дарят подарки.

И один подарок, который он не ожидал получить, был от анонима. Это была красивая мантия. Он надел ее и пошел посмотреть на себя в зеркале, которое было в ванной. В зеркале он себя не увидел; его отражения там не было. Не надо быть гением, чтобы понять, что это мантия-невидимка. Как-то в этом семестре Драко упоминал, что они довольно-таки редки. Записка, приложенная к мантии, была написана странным почерком: слишком плавные линии с завитушками, раньше такого Гарри не видел. В ней было сказано, что мантия принадлежала его отцу, и теперь он просто передает ее его сыну.

Поттер только пожал плечами, прочитав записку, и положил мантию в сундук.

В два тридцать утра мальчик покинул комнаты Слизерина. Он постоял рядом с входом в комнату, прежде чем войти в тень. Он закрыл глаза и сосредоточился на том, чтобы преодолеть стену подвала. Его чувства вновь обострились, и он увидел такие знакомые светящиеся лучи: серые и черные, по которым он мог перемещаться. Он просто пошел по одной из линий, которые вели к Большому залу.

Гарри путешествовал вокруг школы все следующие десять дней в своей теневой форме и нашел кое-что невероятное. Одна из линий вела в коридор на третьем этаже; там была гигантская трехголовая собака, сторожившая люк. Поттер даже хотел вернуться, чтобы посмотреть, что под люком, но не захотел рисковать, оказавшись в освещенной комнате с трехголовой собакой. Если бы он попал в ловушку, то не знал бы, как объяснить это Дамблдору.

Вот так Гарри и кружил вокруг школы в своем теневом обличии. По ночам школа была полностью открыта для него. Поттер обнаружил, что может проходить под двери или сквозь замочные скважины, если щели не было. В данный момент Гарри кружил у основания Астрономической башни. Он пролетел мимо Снегга, Пивза и МакГонагалл в ее анимагической форме, и никто не заметил его.

Поттер последовал по особенно темной линии в неизвестный класс. Он вошел в комнату и остановился. Единственное, что было в комнате, — это старое массивное зеркало, стоящее у задней стены. Гарри вышел из теневой формы и подошел к этому зеркалу. Когда он встал перед зеркалом, то застыл в оцепенении. Там отражался не только он, но и еще несколько человек. Он узнал себя, Тонкс, Драко, чету Малфоев и миссис Тонкс, но еще два человека были ему не знакомы.

Одним был мужчина с непослушными темными волосами, такими же, как и его собственные. Глаза Поттера расширились, он быстро обернулся. Позади него никого не было, но стоило ему посмотреть в зеркало, как они появлялись.

Женщина, которую он не узнал, плакала и сжимала руку темноволосого мужчины. У женщины были красивые рыжие волосы и зеленые глаза. Мальчику потребовалось время, чтобы узнать их. Это были его глаза — глаза Гарри.

— Мама? Папа? — неуверенно спросил Поттер.

Они кивнули ему, и Гарри упал на колени, тяжело дыша.

«Как такое возможно? Как они могут быть здесь? Реальны ли они? Они — призраки? Я могу говорить с ними? Реальны, или нет? Тогда почему Драко, Тонкс и их родители там?»

— Вы действительно здесь? — спросил он недоверчиво.

Все в зеркале закивали. Поттер заметил, что Нимфадора подпрыгивает от волнения. Гарри почувствовал, как слеза катится по его лицу. Он увидел, как Дора обнимает его и целует в щеку. Мальчик коснулся лица, которого коснулись губы, но ничего не почувствовал. Они были похожи на людей, но существовали только в зеркале.

Поттер услышал какой-то шум из зала и крик Филча:

— Пи-и-ивз, мигом вернись сюда! Я тебе за это...

Гарри повернулся к зеркалу.

— Я должен уйти, но я вернусь. Обещаю.

Люди в зеркале закивали, и Поттер вновь смешался с тенями. Он запомнил путь к зеркалу, возвращаясь в гостиную Слизерина.

Пустая классная комната, Хогвартс.

Гарри возвращался в комнату с зеркалом следующие две ночи. Это были счастливые мгновения для него: он видел всех, кого любил, в одном месте. Он проводил большую часть дня, думая, как ночью вернется к зеркалу. На третий день после того, как Поттер обнаружил зеркало, он решил пойти туда днем. Таким образом, он сможет провести там больше времени.

Гарри вошел в комнату с зеркалом в семь двадцать утра. Затем он пропустил завтрак, обед и ужин, даже не заметив этого. Горячие слезы катились по его лицу, а в зеркале Тонкс и Драко показывали ему свои подарки, его родители беседовали с четой Малфоев и миссис Тонкс. Поттер был так захвачен тем, что происходило в зеркале, что не услышал, как в комнату вошли преподаватели.

— Мистер Поттер?

Гарри быстро обернулся. В дверях стояли преподаватели: МакГонагалл, Флитвик и Дамблдор.

— З-здравствуйте, профессора, — сказал Поттер, вытирая слезы с лица.

Они смотрели на него лишь мгновение, а потом их взгляды встретились в зеркале.

— Мистер Поттер, сколько времени вы здесь? — спросил его, тронутый Дамблдор.

— Мне очень жаль, директор, но я пойду. Я должен успеть на обед, — сказал Гарри и стал пробираться к двери. Когда он подошел к ней, МакГонагалл коснулась его плеча.

— Гарри, уже десять часов. Комендантский час уже начался. Я могу сказать, что ты пропустил обед, — сказала тронутая МакГонагалл.

— О, все хорошо. Все в порядке. Я хочу сказать, что не голоден, — сказал Поттер, пытаясь пройти мимо преподавателей.

— Гарри, ты нашел наслаждение в Зеркале Еиналеж, — сказал Дамблдор печально.

Надеясь узнать больше об удивительном зеркале, мальчик прекратил попытки покинуть класс.

— Оно так называется? — спросил Поттер.

— Да, Гарри. Ты знаешь, что показывает это зеркало? — спросил Флитвик печально.

— Оно показывает мою семью, которая счастлива, и все говорят друг с другом. Оно показывает, что Тонкс снова мой лучший друг, — сказал, не подумав, Поттер, прежде чем остановиться.

Три преподавателя печально переглянулись.

— Гарри, оно заколдовано так, чтобы показывать самые сокровенные желания, — мягко проговорил Флитвик.

Глаза Поттера наполнились пониманием того, что он только что сказал:

— Я... я... я...

— Гарри, я должен извиниться перед тобой. Я не думал, что кто угодно сможет найти зеркало в рождественские каникулы. Профессор МакГонагалл и профессор Флитвик как раз собирались помочь мне перенести его в другое место, — сказал Дамблдор.

— Нет! — закричал Поттер, прежде чем смог остановить себя. — Пожалуйста, я... я...

Три преподавателя мрачно посмотрели на мальчика.

— Гарри, — сказал Дамблдор, вставая на одно колено, таким образом, он мог смотреть ему прямо в глаза, — многие умирали перед этим зеркалом. Другие сходили с ума, задаваясь вопросом, что это: возможное будущее или то, что уже было. Ты хочешь увидеть своих любимых, но ты не должен останавливаться на мечтах, ты должен двигаться вперед. Прошу тебя, не ищи зеркало снова.

Поттер опустил голову. Он знал, что Дамблдор прав. Он стал одержим зеркалом за прошедшие несколько дней.

— Хорошо, сэр, — прошептал Гарри.

— Мистер Поттер, я хотела отдать это в Большом зале, но вас там не было, — сказала МакГонагалл, отдавая ему подарок, завернутый в подарочную бумагу.

— Вы мне дарите подарок? — спросил Гарри.

— Нет, кто-то оставил его около моего кабинета вчера вечером и попросил, чтобы я передала его тебе, — ответила МакГонагалл. (прим. переводчика — очевидно, это была записка...)

Поттер принял подарок, кивнул преподавателям и пошел в гостиную Слизерина. Когда он вошел туда, то сел в свое любимое кресло перед огнем. Он заметил, что к подарку прикреплена записка, и открыл ее.

«Гарри.

Я пишу тебе в надежде, что вы с моей дочерью сможете вернуть свою дружбу. Гарри, Нимфадора очень расстроена. Она сожалеет о том, что случилось, и о своих словах. Дора не сказала бы мне никогда, почему вы поругались, но она очень сильно переживает из-за этого. Она только ест и плачет.

Ей понравился твой подарок, Гарри. Она не открыла ни одного другого подарка. Она сказала, что не послала тебе свой подарок. Когда я спросила почему, Нимфадора сказала, что ты, вероятно, только сожжешь его. Гарри, я знаю, что ты никогда не сделал бы этого, несмотря на то, насколько сильно ты сердит на мою дочь. Я вчера нашла Дору оплакивающей подарок тебе и взяла его у нее. Я отправила его Минерве и попросила ее передать тебе подарок.

Я не знаю, что сказать, Гарри. Я никогда не видела Нимфадору такой счастливой, как этим летом, когда она была с тобой. И не видела ее более подавленной, чем на это Рождество. Я люблю свою дочь и знаю ее очень хорошо. Она думает, что не заслуживает твоего прощения из-за того, что сказала. Она больше не радуется, и я потеряла ту Тонкс, которую вырастила.

Я знаю, что у нее никогда не было много друзей, Гарри. И когда вы двое были вместе этим летом, я была так счастлива. Вы оба так похожи и нуждаетесь друг в друге. Нимфадора сказала, что ты убедил ее играть в квиддич в этом году. Я даже не знала, что она настолько хорошо летает на метле. У тебя, кажется, есть способность докапываться до истины, когда дело касается моей дочери. Я надеюсь, ты поймешь, насколько сейчас она опечалена вашей ссорой. Она говорила мне несчетное количество раз, что вся эта ссора — ее ошибка. Я не знаю, правда это или нет, но ты должен знать, что она хотела сказать. Она боится, что ты не примешь ее назад.

Пожалуйста, напиши ей.

Андромеда Тонкс».

Поттер уставился на письмо. Тысяча мыслей галопом пронеслась в его голове.

«Она сожалеет? Вероятно, хорошо. Она подавлена? Возможно и это. Она думает, что я сожгу ее подарок? Ну, ни в какие ворота не лезет. Она думает, что не заслуживает моего прощения. Почему она была с теми гриффиндорцами, а не со мной? Почему она сказала те ужасные слова? Почему она предала меня из-за тупой грязнокровки?»

Письмо Андромеды дало больше вопросов, чем ответов. Гарри убрал его в стол и открыл подарок. Он порвал оберточную бумагу. Это был альбом. Мальчик открыл первую страницу и затаил дыхание, просматривая страницы. Везде были фотографии Нимфадоры и его. Там были фотографии, где они вместе в поместье Малфоев, как они учатся на кухне у Тонкс, были фотографии, где они только прибыли в Хогвартс.

На последней странице не было никаких фотографий, но было письмо, адресованное ему.

«Гарри.

Я заметила, как миссис Малфой делала снимки, когда мы с Драко играли в квиддич. Драко сказал мне, что у большинства мальчиков в Слизерине есть фотография с семьей, которая стоит около кровати. Так как я знаю, что у тебя нет фотографий родителей, я встретилась с миссис Малфой и попросила все фотографии, что у нее были. Она дала. Я так же нашла несколько снимков, которые делала моя мама дома этим летом. Я не знаю, хотел бы ты поставить одну из них в своей спальне, но я подумала, что это хороший подарок.

Тонкс.

P.S. Если ты подумал насчет фотографий в Хогвартсе, то это я попросила эльфов, что убираются в башне Гриффиндора, чтобы они пофотографировали нас.

P.P.S. Я знаю, что мы повздорили, но надеюсь, что мы сможем уладить наши разногласия. Ты всегда будешь моим первым и лучшим другом, Гарри, счастливого Рождества».

Поттер прижал фотоальбом к груди; несколько слезинок скатилось по его лицу. Гарри быстро принял решение и покинул комнаты Слизерина. Он вбежал в башню Гриффиндора и постучался в дверь к МакГонагалл.

У Минервы МакГонагалл была хорошая ночь. Она сделала Гарри подарок. А потом высказала Альбусу все, что думает о том, что он оставил зеркало Еиналеж там, где его смог найти даже ребенок. Её тронуло то, что мальчик поделился своими самыми сокровенными желаниями с ней, Флитвиком и Альбусом. Она уже легла спать, как кто-то постучал в ее дверь. С любопытством пройдя в кабинет, она открыла дверь и увидела довольно-таки заплаканного Гарри Поттера.

— Мистер Поттер, с вами все хорошо? — спросила она.

Гарри вошел в ее кабинет и сел. Она быстро закрыла дверь и села рядом с мальчиком.

— Гарри, что случилось? — спросила она.

— Я... хотел узнать, м... можете ли вы сделать портал для меня? — спросил Поттер.

Все варианты, что профессор успела придумать, были невероятны, но то, что спросил мальчик, все равно удивило ее. Ей даже в голову не пришло, что мальчишка знает о подобных вещах. Понимая, что, отказав мальчику, сделает только хуже, она спросила:

— Зачем, мистер Поттер?

— Я... я бы хотел проведать Тонкс. Я должен узнать, почему она сделала это, профессор. Это не может подождать до ее возвращения в школу. Я... у меня... мы даже не сможем поговорить здесь, в Хогвартсе, — сказал Гарри.

Минерва никогда еще не разрывалась между помощью и «правильным поступком». Это был самый трудный выбор в ее жизни. С одной стороны, она хотела помочь молодым людям наладить отношения. Мистер Поттер явно пытался сделать это. Опуская тот факт, что создание портала незаконно, а директор школы запретил покидать Хогвартс студентам, решившим остаться на каникулы. Да и некультурно появляться в доме Андромеды без предупреждения в одиннадцать часов вечера.

— Мистер Поттер, я... я... я не думаю, что... — она пыталась отказать мальчику, но он ужасно расстроился, услышав это. Она вспомнила, как Андромеда рассказывала, что Нимфадора подавлена все каникулы. Решив, что душевное состояние студентов более важно, она изменила свой ответ. — У меня нет разрешения на создание портала, мистер Поттер, но я спрошу директора, если вы позволите. Подождите меня здесь.

Гарри закивал головой и увидел, как его преподавательница кинула щепотку порошка в огонь и, сказав что-то, исчезла.

Кабинет директора, Хогвартс.

Минерва МакГонагалл вышла из камина в кабинете директора и застала странную картину: профессор Дамблдор пытался накормить своего любимого феникса лимонными дольками. Фоукс, казалось, кричал от раздражения, но директор все равно упорствовал.

— Альбус, ты, конечно, видишь, что Фоукс не в восторге от твоих долек, — сказала МакГонагалл.

Фоукс затрепетал, соглашаясь. Дамблдор вздохнул и отложил коробку леденцов на стол.

— Я никогда не понимал, почему никто не понимает толк в лимонных дольках, Минерва, — произнес Дамблдор с улыбкой.

— Ну, не знаю... Альбус, у меня проблема. В моем кабинете сейчас находится мистер Поттер, он немного не в себе. Кажется, он хочет навестить мисс Тонкс в Суррее, — сказала прямо МакГонагалл.

— Минерва, ты знаешь правила так же, как и я. Ни один студент из тех, кто решился остаться в Хогвартсе, не может уехать, если их опекуны не заберут их, — ответил ей Дамблдор.

— Да, Альбус. Но я считаю, что душевное состояние наших студентов важнее каких-то там правил. Андромеда сообщила мне, что Тонкс тоже не в себе и подавлена от горя. Состояние Поттера не намного лучше. Вы знаете, что он покидает гостиную Слизерина только для того, чтобы пообедать. Я думаю, если бы эльфы носили ему еду, он вообще бы никуда не выходил, — сказала МакГонагалл.

— Минерва, они смогут возобновить общение, когда девочка вернется в школу, — сказал Дамблдор.

— Альбус, тогда уже будет слишком поздно! Я пыталась заставить этих двоих что-либо сделать два месяца. Это первый раз, когда кто-то из них делает шаг на встречу другому. Вы не можете не понимать, что они упрямые и независимые люди. Альбус, подумайте, мистер Поттер может решить, что это уже неважно, когда эффект от подарка Нимфадоры пройдет.

— Минерва, думаю, ситуация не такая плачевная, — сказал директор.

— Альбус, вспомните, что сказал нам сегодня вечером Гарри. Его самое сокровенное желание, чтобы Нимфадора вновь стала его лучшим другом. Мальчик смотрел в это зеркало неизвестно сколько времени, и все это из-за твоей ошибки! Дай ему портал, я пойду с ним к Андромеде и вернусь, как только они поговорят, — сказала МакГонагалл.

Альбус почувствовал себя прихлопнутой мухой, когда она упомянула зеркало. Это был удар ниже пояса, но именно его не хватало, чтобы пошатнуть его мнение. Бедный мальчик потерял семью, и вот он находит волшебное зеркало, которое показывает его самое сокровенное желание. Альбус не знал точно, когда именно он нашел это зеркало, но было ясно, что не сегодня. Его заместитель и преподаватель трансфигурации использовала очень весомый аргумент, и ему не оставалось ничего другого, как вытащить перо.

— Портус! — сказал он, отдавая его своему заместителю.

— Спасибо, Альбус, — сказала МакГонагалл, взяв портал, и переместилась в свой кабинет.

Дамблдор повернулся к Фоуксу, который пристально за ним наблюдал.

— Ты думаешь, я все сделал правильно? — спросил Дамблдор у своего феникса.

Фоукс утвердительно курлыкнул, и Дамблдор принял это за согласие. Улыбаясь, он взял пакет с лимонными дольками.

— Фоукс, я каждое Рождество покупаю тебе лимонные дольки, и ты постоянно отказываешься есть их. Ты можешь просто попробовать их хоть раз?

Фоукс только щебетал, с негодованием глядя на директора школы.

Улица рядом с домом Тонкс, графство Суррей.

— Спасибо за помощь, профессор, — сказал Гарри, когда они подошли к двери дома Тонкс.

— Не за что, мистер Поттер, — ответила ему МакГонагалл. По правде говоря, они нарушили несколько важных правил, но это стоило того.

Гарри глубоко вздохнул, прежде чем позвонить в дверь.

Поттер и МакГонагалл ждали несколько минут, прежде чем услышали разраженную Андромеду Тонкс, открывающую дверь. Но когда она увидела тех, кто стоял за дверью, улыбка украсила ее лицо.

— Заходите, на улице ужасно холодно, — сказала Андромеда.

Гарри и МакГонагалл вошли в теплый дом, сняли плащи и устроились на кухне. Прежде чем кто-либо из них смог произнести хоть слово, Поттер услышал знакомый голос.

— Мама, кто звонил в дверь так поздно?

Гарри обернулся на месте и увидел широко раскрытые глаза Тонкс. Девочка смотрела на него.

— Г-Гарри? — нерешительно спросила Нимфадора.

— Привет, Тонкс, — сказал Поттер также нерешительно.

— Хорошо, мы оставим вас вдвоем. Минерва, не хотели бы вы присоединиться ко мне в малой гостиной?

— Да, мне по душе эта идея, Андромеда, — сказала Минерва, вставая и следуя за ней.

Гарри и Дора сидели за столом, смотря друг на друга, уже около десяти минут, когда девочка нарушила неуютную тишину.

— Мне понравился твой подарок, — сказала Нимфадора слабым голосом. Из ее глаз угрожающе потекли слезы.

— И... и мне твой, — сказал ей Поттер.

— Что ты имеешь в виду?

Гарри вынул фотоальбом и положил его на стол.

Тонкс подавилась воздухом, когда увидела подарок, который так усердно собирала. «Наверное, моя мать отправила его после того, как увидела у меня подарок».

Повисла долгая тишина, прежде чем мальчик увидел, что Дора плачет.

— Почему ты сделала это, Тонкс? — спросил он тихо.

Девочка взяла себя в руки.

— Я-я была расстроена. Это все мое воспитание. Мне всегда говорили, что это слово ужасно. Я говорю о том слове, что сказал Драко в поезде, когда мы первый раз встретили Гермиону. Я никогда не думала, что и ты будешь говорить так. Моя мама сказала, что мой папа всегда был...

— Я не об этом, — отрезал Поттер.

Нимфадора выглядела озадаченной. Она была уверена, что он говорит об их последней ссоре.

— Что же ты тогда имеешь в виду? — спросила Тонкс.

— Почему ты предпочла Грейнджер мне? Почему ты выбросила меня из своей жизни из-за нескольких глупцов, которые не знают тебя? — спросил мальчик.

— Гарри... ты тогда так запугал ее. Я... я до сих пор не могу понять, почему ты так ненавидишь ее? Когда ты хотел подшутить над ней в Хэллоуин, я вспомнила, как близнецы пытались сделать мою жизнь невыносимой. Я просто не могу понять, почему ты ненавидишь ее? — сказала Дора.

— Я ненавижу ее за то, что она напоминает мне, — сказал Поттер печально.

— В смысле? — переспросила девочка.

— Тонкс, ты знаешь, какой была моя жизнь, пока ты не встретила меня. Мир маглов... он принял меня ужасно. Грейнджер — маглорожденная. А маглорожденные — это связь с миром, где меня били и заставляли сидеть в чулане в течение целых десяти лет, — сказал Гарри, и слеза скатилась по его лицу.

Нимфадоре захотелось себя ударить: она никогда не смотрела на ситуацию с этой стороны. Она видела лишь мучения девочки, которую унижали.

— Гарри, в Хогвартсе много маглорожденных, но ты не нападаешь на них, как на Гермиону.

— Я больше никого из них не знаю! Грейнджер одна призналась, что она маглорожденная. Я точно знаю, кто нечистокровный, но меня не заботят люди со смешанной кровью. Ведь я считал себя полукровкой, а ты мой лучший друг. Но маглорожденных я не терплю. Я не блюститель чистокровности, Тонкс. Когда я назвал Грейнджер грязнокровкой, я вовсе не имел в виду, что она запачкала генофонд своей кровью, — сказал Поттер.

Тонкс почувствовала дрожь от слов мальчика. Ведь она его лучший друг.

— Гарри, я... я только... я думала, что ты причиняешь ей боль просто так, как и все остальные. Я сожалею. Я не думала об этом так. Я должна была понять, что ты не ненавидишь кого-нибудь без причины, — призналась Дора.

Поттер вздохнул.

— Что это значит, Тонкс? Что нам делать? Какой путь мы выберем?

Девочка уставилась в пол. Она не могла смотреть другу в глаза.

— Я... я не знаю, Гарри. Я сожалею об этом. Мне жаль, что я сказала тебе такое перед гриффиндорцами. Я... я обезумела от твоих слов, забыла, где мы находимся. Я... я хочу снова быть твоим лучшим другом, Гарри. Но... но я... пойму, если ты не захочешь, — слезы снова потекли по лицу Нимфадоры.

Поттер кивал, пока она смотрела на стол.

— Я... я понимаю, почему ты так расстроена. Мне не надо было так поступать с Гермионой. Я напомнил тебе о том, что было с тобой в прошлом году. Я не должен был вести себя так глупо. У меня было ужасное Рождество, Тонкс. Я... я бы хотел провести его с тобой, — признался Гарри.

— Я... я... я знаю, Гарри, я тоже хотела бы провести Рождество с тобой. Быть здесь одной ужасно. Как в прошлом году, снова и снова. Я, конечно, получала письма от Драко, но я очень скучала по тебе. К-когда получила твой подарок, я хотела умереть. Пожалуйста, прости меня, я... мне так жаль, Г-Гарри. Я не буду больше так делать, обещаю, — сказала Дора, плача.

Они одновременно встали из-за стола и посмотрели друг на друга.

— Я прощаю тебя, Тонкс. Ты будешь снова моим лучшим другом? — спросил Поттер.

— Да, — ответила Нимфадора, крепко обнимая Гарри. В ее глазах все еще были видны слезы.

— Хорошо, — произнес Поттер.

Друзья остались на кухне и говорили обо всем, что хотели обсудить друг с другом в течение предыдущих месяцев. Гарри рассказал все о зеркале Еиналеж, про то, как далеко он продвинулся на своих индивидуальных занятиях, про трехглавую собаку, которую нашел в коридоре на третьем этаже, используя свои способности мага Теней.

Дора расплакалась, когда он рассказал, что увидел в зеркале Еиналеж. А когда он, разговорившись, описывал свои индивидуальные занятия, девочка улыбалась; и испугалась, когда он поведал о трехголовой собаке.

Она призналась, что они с Гермионой подружились еще в октябре.

Поттеру не понравилось это, но он не хотел ссориться. Просто сказал, что не ожидал этого, но не возражал.

Десять минут спустя профессор МакГонагалл и миссис Тонкс застали Гарри и Нимфадору смеющимися над чем-то.

— Вот и хорошо, я рада, что вы оба в порядке, — сказала профессор с улыбкой на лице, которую не так часто и увидишь.

— Спасибо, что разрешили мне прийти сюда. Я думаю, нам пора возвращаться, — сказал мальчик.

— Что?! Мама, Гарри не сможет остаться? Еще целых два дня до возвращения в школу, — пролепетала Дора.

— Минерва, я была бы счастлива проводить Гарри к экспрессу через два дня, — сказала Андромеда.

МакГонагалл немного подумала, но все же вернулась в школу одна и с улыбкой на лице.

Следующие два дня в доме Тонкс были лучшими днями каникул. Дети не могли колдовать, но Поттер узнал, что может брать с собой любую вещь, когда перемещается в теневой форме. Нимфадора очень долго колебалась, но все же решила быть первой, кого он возьмет с собой. Результат испугал их. Мальчику пришлось постоянно держать Дору за руку, но в теневой форме не было рук, чтобы действительно держать ее. Это было странное чувство. Гарри чувствовал, что, стоит ему отпустить, и подруга вернет физическую форму, но не понимал, как ее держит. Он обнаружил, что в теневой форме находиться с кем-нибудь сложно — иногда он уставал и случайно отпускал Тонкс. Они узнали, что если не договориться куда идти, то не получится тронуться с места. Поттер не смог переместиться, когда решил оставить Нимфадору под кроватью.

Пока дети обдумывали это, пришло время возвращаться в Хогвартс. Они отправились на станцию Кинг-Кросс и нашли свободное купе в конце поезда. Гарри помог занести багаж Доре.

— Гарри?

Поттер обернулся и улыбнулся замешательству друзей.

— Эй, парни, — ответил Гарри.

— Гарри, что ты здесь делаешь? Я думал, ты встретишь нас в Хогвартсе, — спросил Блейз.

— Он провел несколько дней у нас в доме, прибыв туда вместе с МакГонагалл, — сказала Тонкс, выглядывая из-за угла.

Драко радостно улыбнулся.

— Дождались, Мерлин вас побери. Это заняло у вас очень много времени.

Поттер и Нимфадора застенчиво улыбнулись и кивнули.

Дорога в Хогвартс не была насыщена событиями. Так было пока Гермиона Грейнджер не зашла к ним, увидев Тонкс через окошко двери.

— Эй, Тонкс, — сказала Гермиона, открывая дверь. Она замерла, не поверив, что видит Дору с тремя слизеринцами. — Я-я, наверное, поищу другое купе...

Нимфадора разрывалась между Гарри и Гермионой.

Поттер знал, что Тонкс не выйдет из купе. Не сейчас, когда они только помирились. Но он видел, что она хочет поговорить с грязнокровкой. Глубоко вздохнув, Гарри сказал:

— Тонкс, если хочешь поговорить с ней — иди и поговори.

— Нет, Гарри. Я остаюсь, — сказала Нимфадора.

— Тонкс, я понял, что ты никогда бы не променяла меня на нее, но я чувствую, что тебе нужно поговорить с ней, и это совершенно нормально, — нерешительно произнес мальчик.

Дора радостно улыбнулась и поцеловала его в щеку.

— Спасибо, Гарри! — сказала она, убегая к Гермионе.

— Гарри, что это, черт возьми, было? Тонкс дружит с отбросами общества? — спросил шокированный Малфой.

Поттер вздохнул.

— Она призналась мне, что дружит с Грейнджер с октября. Мне это жутко не понравилось, Драко, но я не хочу вновь ссориться. Тонкс дорога мне, по крайней мере, дороже, чем какая-то тупая грязнокровка, — сказал Гарри тоном, указывающим, что эта тема закрыта.

Малфой хотел пойти и привести в чувство свою кузину, но не захотел ранить Поттера. И ссориться с кузиной тоже не очень хотелось.

Блейз наблюдал за ними с любопытством. Его семья никогда не была ярыми защитниками крови, и у него не было твердого мнения об этом. Он просто тихо сидел, пока беседа не перешла на спортивные темы.

Купе Гермионы Грейнджер, Хогвартс-экспресс.

Дора вышла из купе Гарри в поисках Гермионы. Она нашла ее одну в купе в начале поезда.

— Гермиона, эй, — позвала Нимфадора.

Гермиона подняла глаза.

Тонкс вздохнула: лицо Гермионы было красным и опухшим. Видимо, она только что плакала.

— Тонкс, почему ты здесь? — фыркнула Гермиона.

Дора села рядом и улыбнулась.

— Ведь я твой друг, ты, ненормальная ведьма, — сказала Нимфадора с улыбкой.

Гермиона фыркнула снова:

— Почему? Ты ведь снова с Поттером и Малфоем. Хотя оставила Поттера. Тогда почему ты мне друг?

— А что мешает мне дружить с вами обоими? — спросила Дора.

Гермиона покачала головой.

— Да так, Тонкс. Поттеру я не нравлюсь. Не знаю, почему он так поступает, но я явно не нравлюсь ему. В конце концов, тебе придется выбрать одного из нас. Я знаю, что ты не выберешь меня.

Нимфадора вздохнула. Часть ее была согласна с Гермионой, но она не хотела думать об этом.

— Гарри не ненавидит тебя, Гермиона.

— Нет, ненавидит! Он из кожи вон лезет, чтобы сделать мне пакость! — закричала Гермиона.

Дора закрыла дверь купе и наслала на нее заглушающие чары и запирающее заклятье.

— Гермиона, я расскажу, почему ты не нравишься Гарри. Но ты должна дать мне магическую клятву, что никогда никому этого не расскажешь. Гарри убьет меня, если узнает о том, что я тебе рассказала, — произнесла Тонкс.

Гермиона колебалась: одна часть боялась, другая хотела знать, почему известный волшебник ненавидит ее.

— Как она произносится?

— Подними свою палочку, произнеси свое полное имя и скажи, что клянешься своей жизнью и своим волшебством никогда не разглашать то, что Нимфадора Тонкс расскажет тебе в этом купе про Гарри Поттера.

Гермиона подняла палочку и сказала:

— Я, Гермиона Джин Грейнджер, клянусь своей жизнью и волшебством, что не буду разглашать то, что мне расскажет Нимфадора Тонкс о Гарри Поттере в этом купе.

После этих слов вспышка магии подтвердила клятву. Этого было достаточно.

— Гермиона, позволь мне сказать сначала, что он не ненавидит тебя. Он ненавидит то, что ты маглорожденная, — произнесла Дора.

— Это глупо. В Хогвартсе есть и другие маглорожденные, но он не изводит их так, как меня, — парировала Гермиона.

— Гермиона, Гарри знает наверняка только об одной маглорожденной. Он знает, кто чистокровный, а кто нет. У него нет проблем с полукровками. Но маглорожденных он ненавидит, — сказала Нимфадора.

Глаза Гермионы расширились.

— Он ненавидит меня потому, что я единственная маглорожденная, которую он знает?! Но почему он так ненавидит маглорожденных волшебников, но ничего не испытывает к полукровкам? Я думала, все чистокровные ненавидят тех, кто не чистокровен.

Тонкс опять вздохнула.

— Гермиона, Гарри считал себя полукровкой, пока не прошел ритуал чистоты крови. Он также встретил меня намного раньше, чем других волшебников и ведьм, поэтому, я думаю, он и не ненавидит полукровок. Потому что он любит меня. А ты первая маглорожденная, которую он встретил.

— Но... но... кажется, он ненавидит меня с тех самых пор, как я сказала ему, что я маглорожденная. Он даже не дал мне шанса показать себя.

— Гермиона... родственники Гарри — маглы. Они не очень хорошо с ним обращались, — начала Дора.

Гермиона посмотрела на нее с сомнением, и ей пришлось пояснить:

— Они оскорбляли его, Гермиона. Его дядя ежедневно бил его, и он вынужден был жить в чулане под лестницей.

Глаза Гермионы широко открылись от ужаса.

— Это ужасно!

— Это не все. Его кузен избивал его и заставлял других детей избивать его. В первый раз, когда я увидела Гарри, он прятался ото всех в кустах. Моя мама вылечила его, но когда мы вернули его домой, дядя его избил из-за того, что он не явился к назначенному часу, — сказала Нимфадора, и предательская слеза скатилась по лицу.

Гермиона не хотела верить в это.

— Тонкс... ох... ничего себе.

— Ты можешь взглянуть на все это с точки зрения Гарри, Гермиона? Он ненавидит маглов, потому что все, что он от них когда-либо получал, — это боль. Он ненавидит тебя и всех, кто связан с миром, который он хочет забыть, — сказала Дора.

— Так... так что мне делать? Я же не могу просто не быть маглорожденной! — сказала Гермиона.

— Я понимаю, но все настолько несправедливо... Ты страдаешь из-за того, что не можешь изменить, а Гарри не может не ненавидеть тебя. Ты напоминаешь ему о прошлом, — прошептала Нимфадора с грустью.

Две девочки сидели в тишине. В жизни Гермионы появилась проблема. И подсказок к ее решению не было ни в книгах, ни у людей — ничто не могло ей помочь.

Примечание к части

Беты главы: Anderson1004, Retaf, Borland30.

Глава опубликована: 04.07.2011

Глава 10: О Квиддиче и Драконах.

Январь стал любимым месяцем Гарри с первых дней обучения в Хогвартсе. Не только потому, что Тонкс снова стала его лучшим другом, но и потому, что МакГонагалл возобновила их индивидуальные занятия. Поттер улыбнулся, вспомнив свой первый после каникул урок с этим стойким преподавателем, самым любимым после Флитвика.

::Флешбэк::

— С возвращением, мистер Поттер, — сказала МакГонагалл.

— Спасибо, мэм, я и сам очень рад вернуться, — ответил Гарри.

— Что ж, хочется верить, что вы продолжали изучать теорию? — спросила МакГонагалл.

— Конечно, мэм, я даже продвинулся. Я дочитал до трансфигурации неодушевленных объектов в другие неодушевленные объекты, — сказал Поттер.

— Великолепно. Итак, сегодня мы займемся чем-нибудь другим. За исключением нескольких последних теоретических тестов, вы хорошо отвечали письменно, даже если я очень сложно формулировала задания, — улыбнулась профессор.

— Значит, я могу больше не писать тесты? — с надеждой спросил Гарри.

— О, святые угодники, нет, мистер Поттер, — улыбнулась МакГонагалл, — сегодня теста не будет. Я придумала кое-что получше. У меня есть несколько тестов первокурсников, проверку которых я отложила на каникулы. Несколько ваших однокурсников попросили меня отдать их вам.

«Когтевранцы», — решил Гарри.

— Не все из них когтевранцы, — сказала МакГонагалл.

«Грейнджер», — подумал мальчик.

— Так что мне делать, пока вы будете заняты? — спросил он.

— О, нет, мистер Поттер, вы не поняли меня. Вы будете помогать мне проверять работы. Этим мы будем заниматься первые полчаса занятия, — сказала МакГонагалл.

— Но почему? — удивленно спросил Гарри.

— Зачастую научиться находить ошибки так же важно, как и понять сам предмет, мистер Поттер. Если вы серьёзно намерены достичь мастерства, то знайте: существует целый раздел, посвященный некорректным частям теории трансфигурации в тестах. По правде говоря, это одна из самых сложных областей.

Гарри понимающе кивнул и взял у МакГонагалл достаточно внушительную кипу бумаг. Вдвоем они стали проверять работы.

Поттер был поражен некоторыми попросту идиотскими ответами своих однокурсников. Например, пуффендуец Эрни Макмиллан написал, что произносится заклинание, и мышь превращается в чашку. Гарри начал получать удовольствие, заваливая огромную кучу работ или даже награждая некоторые ужасно смешные работы оценкой в 0 баллов. Так было, пока он не добрался до работы Гермионы Грейнджер.

Поттеру хотелось кричать, читая её ответы. Такое ощущение, что она буквально проглотила книгу. После прочтения четвертого ответа он не выдержал и стал вычеркивать каждую строку, дословно заученную из книги. Когда Гарри понял, что зачеркнул большую часть листа, то снова пробежался по нему глазами. Закончив, он понял, что девушка совершила фатальную ошибку; это заставило его ухмыльнуться. Внизу её работы мальчик написал: «Плагиат недопустим. Излагать материал следовало своими словами, а не словами автора. Вы не составили список использованной литературы, когда дословно цитировали учебники, выдавая слова автора за свои собственные. Трансфигурация требует большего, чем простое запоминание текста. Вы не описали ни одной ментальной фокусировки или навыка, необходимого для какой-либо трансфигурации. Ваши ответы верны, но умение отвечать и ваша близорукость — нет». В самом верху работы он написал большую букву «Т», означающую тролля.

Улыбаясь, Поттер вручил лист бумаги МакГонагалл.

Гарри сполна насладился выражением лица учителя трансфигурации, когда она поняла, чью работу он заслуженно оценил в 0 баллов. Он улыбнулся, когда профессор поджала губы, но после качнула головой, соглашаясь с поражением. Она поняла, что Гарри прав. И от этого настроение мальчика поднялось ещё выше.

— Действительно ли это необходимо, мистер Поттер? — спросила она.

Улыбка Гарри растянулась почти до ушей.

— Я верю, что это так, профессор. Она не имеет права просто копировать слова прямо из текста и выдавать их за свои. Мне вы никогда такое не спускали с рук, — ответил Поттер.

— Я... я предупрежу об этом мисс Грейнджер. Не кажется ли вам, что благоразумней для начала просто сделать ей замечание? — спросила МакГонагалл.

Гарри мог бы сказать, что его преподавательница неравнодушна к маглорожденным.

— Но профессор, вы предупреждали нас о плагиате на нашем первом занятии. Мне кажется, что вернув этот листок Гермионе вы покажете всем, что это неприемлемо.

— Я сама просмотрю её ответы, мистер Поттер. Конечно же, она наверняка высказала и своё мнение, — сказала МакГонагалл.

— О да, конечно, если посмотрите на пару предложений, которые я не вычеркнул. Если вы хотите засчитать эти слова, потому что они её собственные, — можете приступать, — сказал Гарри, зная, что единственными её собственными словами на листе были имя и несколько несвязных мыслей.

— Хорошо, мистер Поттер. Давайте приступим к практическим заданиям, — сказала МакГонагалл, поджав губы.

::Конец флешбэка::

Гарри улыбнулся, вспомнив реакцию Гермионы, услышавшей, что он, Гарри Поттер, оценил работу и обвинил её в плагиате. Она чуть ли не заплакала, когда МакГонагалл вернула ей пергамент с большой буквой «Т». Было заметно, как паршиво себя чувствует эта грязнокровка, и МакГонагалл разрешила переписать ей контрольную. Когда профессор сообщила об этом, Гермиона повернулась к нему и ухмыльнулась. Но Поттер посмеялся, когда МакГонагалл посоветовала ей придерживаться старых работ, потому что Гарри правильно оценил ее работу, и сообщила, что высший балл, который она сможет получить, будет принят.

Большой зал, Хогвартс.

Двадцать четвертого января Гарри, Драко и Блейз шокировали весь Слизерин. Они вырядились в красно-желтую одежду, чтобы поддержать Гриффиндор. Поттер был доволен, увидев на лбу Снегга готовую лопнуть вену, когда они усаживались за стол на завтраке.

— Поттер! Зачем мы снова это делаем? — шепнул Блейз.

— О, мы снова вернулись к Поттеру, Блейз? — переспросил Гарри.

— Когда ты наряжаешь меня гриффиндорцем, ты никто иной, как Поттер! — резко ответил Блейз.

— Думаю, если бы я нарядил тебя пуффендуйцем, ты бы не возражал. Может быть, так ты больше бы нравился Сьюзен, — ухмыльнулся Гарри. Блейз покраснел. То, что они со Сьюзен сблизились, не было тайной. Блейз даже рассказывал Драко и Гарри, как они навещали друг друга на Рождество.

— Мы просто друзья, Поттер. Неправда, что девчонка не может быть другом. Разве Тонкс не твоя лучшая подруга? — спросил Блейз.

— Ладно, ладно, ты победил. Вы двое просто друзья, — саркастично протянул Гарри.

— Смотри мне, Гарри. Я ведь могу сказать Сьюзен, что вы с Драко собираетесь доставить неприятности Пуффендую во время игры. У меня предчувствие, что слизеринцы не захотят сидеть с нами. Когтеврану не понравятся фанаты Гриффиндора в своих рядах, и я не думаю, что львы разрешат вам присоединиться к ним. Поэтому. Будь. Милым, — пригрозил Блейз.

Поттер и Малфой скривились. Блейз был прав, и они знали это.

— Клянусь Мерлином, Тонкс лучше побыстрее поймать этот проклятый снитч. Я не для того одевался в эти ужасные цвета, чтобы увидеть её поражение, — довольно громко сказал Драко.

Большинство слизеринцев рассмеялись, и Гарри показалось, что улыбка проскользнула даже на лице МакГонагалл.

— О, не беспокойся, кузен. Ради тебя я быстро поймаю снитч. Я не хочу, чтобы ты долго ходил в этой жуткой расцветке, — сказала Нимфадора, проходя мимо слизеринского стола с игроками команды Гриффиндора.

Поттер и Блейз рассмеялись, когда Малфой заметил, что именно это она и хочет.

Несколько минут спустя трое слизеринцев столкнулись у стола Пуффендуя со Сьюзен и её друзьями.

— Привет, я Гарри, — поздоровался Поттер с друзьями Сьюзен.

— Х-Ханна Аббот, — Гарри вспомнил, что эту девушку с хвостиком распределяли самой первой.

— Эрни Макмиллан, — сказал другой парень.

— О, я слышал это имя. Я завалил тебя на последней контрольной по трансфигурации. Ты написал, что заклинание превращает мышь в чашку, — засмеялся Поттер.

Эрни помрачнел от такой новости.

— Так это тебе МакГонагалл поручила проверять наши работы. Ты отвратительный проверяющий. Я считаю, что ответил правильно, по крайней мере, на четыре вопроса. Ты занизил мне балл!

— О, значит, ты просто написал свои обычные бредни, Эрни. Я получила «В», а Ханна — «П» за контрольную, — пояснила Сьюзен.

Гарри решил не говорить им, что не проверял их работы.

— Драко Малфой, — сказал Драко и поцеловал руку Ханне.

Девочка немного покраснела, а Эрни, казалось, решил побить Малфоя.

Поттер улыбнулся, когда Салазар вылез из-под мантии полюбоваться на новых знакомых.

Этому мальчику не нравятся кролики. Он сразу мне понравился, — прошипел Салазар.

Гарри хихикнул, показывая взглядом Драко: «Салазар — только — что — снова — опустил — тебя».

— Чертова змея, — громко произнес Малфой.

— Я думал, что все слизеринцы любят змей, Малфой, — мрачно произнес Эрни.

— Да, просто у змеи Гарри есть весьма нездоровое желание превратить мою жизнь в ад, — пробубнил Драко, на что Поттер и Блейз улыбнулись.

— Я думаю, он не такой уж плохой, — широко улыбнулась Сьюзен Малфою. В рождественские каникулы Блейз обмолвился, что Салазар и Драко не выносят друг друга.

— Можно мне погладить его? — спросила Сьюзен.

— Эм, ладно, но я не думаю, что его когда-нибудь гладили, — сказал Гарри.

— Что? Ты ни разу не гладил его? — удивилась Ханна.

— Эм, ну... нет, — ответил Поттер.

— Мальчишки, — произнесли две пуффендуйки и начали гладить Салазара.

Что они делают? — спросил Салазар.

Гарри просто улыбнулся.

Что это? Почему они так настойчиво трогают меня? В чем смысл? — спросил Салазар.

— Ладно, мы должны идти, если не хотим опоздать на игру, — сказал Поттер.

Я жду ответа! Что это был за беспредел?! — прошипел Салазар.

Когда они направились к полю, Гарри немного отстал от группы, чтобы ответить Салазару:

Они просто гладили тебя, показывая, что ты им понравился.

Это было странно. Скажи им, чтобы больше так не делали. Я не какая-нибудь собака, — прошипел Салазар.

Скажу, — шепнул Поттер, догоняя группу.

Они заняли места высоко в секции Пуффендуя. Гарри и Драко достали пергамент и перья. Флинт заставил их записывать детали. Поттер должен был следить за Чжоу Чанг, ловцом Когтеврана, а Малфой — за охотниками.

— Волшебницы и волшебники, добро пожаловать на третью игру Кубка по квиддичу в этом году! Турнирная таблица на сегодня такая! Первое место занял Пуффендуй с результатом 1:0, двести шестьдесят очков! Второе место досталось Слизерину с результатом 1:0, двести очков! На третьем месте Гриффиндор с результатом 0:1, сто девяносто очков! И, наконец, на четвертом месте Когтевран с результатом 0:1, сто шестьдесят очков! — прокричал Ли Джордан.

— Сегодня матч между орлами Когтеврана и львами Гриффиндора! С северной стороны поля появляются львы во главе с вратарем и капитаном, Оливером Вудом! Следом за ним трое лучших и самых привлекательных охотниц в школе...

— Джордан! — воскликнула МакГонагалл.

— Извините, профессор. Джонсон, Белл и Спиннет. Следом — близнецы Уизли, Фред и Джордж, загонщики. И, наконец, ловец — Ним... я хотел сказать Тоооооонкс! Теперь с южной стороны поля появляются...

Поттер больше не слушал. Его не интересовала команда Когтеврана. Ему нужно было следить за Чанг и Тонкс. Он бы сделал это в любом случае, но попутно делать записи было не так уж и плохо.

— Как ты думаешь, кто будем нашим самым серьёзным соперником в этом году? — громко спросил парень на ряд выше.

— Даже не знаю. С Гриффиндором будет трудно. У них хорошие охотники. И новый ловец тоже хорош, — ответил другой.

Гарри и Драко внимательно слушали разговор, удивляя Блейза, Сьюзен и Ханну. Эрни явно желал, чтобы его сокурсники заткнулись.

— Да, на последней игре я был уверен, что она поймает снитч, до тех пор, пока Поттер не сбрендил и не спрыгнул со своей метлы, — сказал первый.

— Эй, это было рискованно, но сработало, и они победили. Не думаю, что я мог бы так сделать. Слышал, он переломал все кости на ногах. Поэтому я думаю, что Слизерин будет для нас самым серьёзным соперником. Мы встретимся с ними уже на следующей игре, а Поттер чертовски хороший ловец. Хотя Флинт ужасный капитан с второсортными охотниками и загонщиками. Если мы сможем достаточно растянуть игру и получить на сто пятьдесят очков больше, у нас будет шанс, — сказал второй.

— Сед, конечно, ты же знаешь, что можешь уделать Поттера! У той девушки, Тонкс, «Чистомет-7», а у тебя «Нимбус», как у Поттера! — сказал первый.

— Я никогда не придавал значения метлам. Поттер — игрок, который прикончит себя, чтобы достать снитч раньше. Ты видел, как в последней игре он сломал запястье и все равно продолжил играть. Похоже, он либо очень хорошо терпит боль, либо настолько стоек; в любом случае это не очень-то хорошо для нас, — сказал парень по имени Сед.

— Ты прав. Но мне кажется, ты недооцениваешь себя, Седрик. Ты превосходный ловец. Тебе светит стать капитаном в следующем году! — сказал первый парень.

— Уверен, когда-нибудь Поттер тоже станет капитаном. У него просто есть... Ну, знаешь, это самомнение, витающее в воздухе вокруг него. Я занимался с Монтегю, тем тупым защитником слизеринской команды, и он сказал мне, что весь факультет ненавидит Поттера и его напыщенного дружка. Но никто не думает даже спорить, потому что он хороший игрок, — сказал Сед.

— Это тот самый Монтегю, у которого ты вытянул стратегию команды Слизерина? — спросил первый.

— Да...

— Эй, Поттер, ну как тебе сидеть с пуффендуйцами?! — завопил Эрни, и парни, сидящие за Гарри и Драко, замолчали.

Поттер готов был проклясть Эрни прямо на месте. Этот мальчишка, Седрик, заставил Монтегю проговориться о стратегии игры Слизерина. Гарри был в бешенстве, но, посмотрев на Малфоя, увидел широкую улыбку на лице друга.

— Поттер!

Гарри посмотрел вверх и увидел двух взрослых пуффендуйцев, удивленно уставившихся на него.

— Да? Я могу вам чем-то помочь? — спросил Поттер.

— Почему ты сидишь здесь?! — завопил первый парень.

— Смотрю игру. Вы же не думаете, что я могу поддержать Тонкс, сидя в рядах Слизерина? — нахально спросил Гарри.

— К-как много ты успел услышать? — спросил Седрик.

— Достаточно, чтобы сказать, что Монтегю больше не играет за Слизерин, — улыбнулся Поттер.

— Черт возьми! Зачем ты вообще начал этот разговор, Стивен! — крикнул Седрик.

— Что?! Откуда я мог знать, что змееныши будут шпионить за нами?! — ответил Стивен.

— Эм, вообще-то я шпионю не за вами. Я шпионю за Чанг, — просиял Гарри, успевший сделать записи об игре Гриффиндора до последнего гола, который сделал счет 80:30 в их пользу.

— Отлично. Ну, раз уж Монтегю, судя по всему, покинет команду, не хочешь сказать, кто будет новым охотником? — спросил Седрик с улыбкой кинозвезды.

— Не беспокойся, кто бы это ни был, мы предупредим его, что тебя нужно избегать как прокаженного, — сказал Драко, вступая в разговор.

— Ерунда, — сказал Седрик.

— Гарри, посмотри на Тонкс! — выкрикнул Блейз.

Поттер, Малфой и Седрик посмотрели на поле. Тонкс летела к земле.

— Она разобьется! — вскрикнула Ханна.

— Нет! — сказали Драко и Гарри, когда Нимфадора взлетела вверх со снитчем, сжатым в руке.

Поттер радостно вскрикнул, гордясь своей лучшей подругой, которая принесла победу команде. Дора, пролетая мимо пуффендуйцев, остановилась и засмеялась.

— О, Драко, этот шарф просто омерзителен! — произнесла она и стала снижаться, оставив Малфоя осыпать её проклятьями.

Гарри, Драко, Блейз, Сьюзен и Ханна спустились с трибун. Эрни заметил одного из своих однокурсников и решил немного поболтать с ним об игре.

— Ну, ребята, вам понравилось сидеть с парочкой пуффендуйцев? — спросила Ханна.

— Ну, было не так уж и плохо, как могло бы быть, — с улыбкой сказал Поттер.

— Да, и кто бы мог подумать, что вы, пуффы, шпионите за людьми! Мерлин, тебе стоило прикончить нас! — сказал Малфой.

— Драко, в поезде я предупреждала тебя о Пуффендуе. Моя тётя Амелия была загонщиком в свое время, и её команда выиграла Кубок по квиддичу! — сказала Сьюзен.

Малфой поднял руки, сдаваясь.

— Я больше не буду сверху вниз смотреть на пуффендуйцев. Вы, ребята, так же хитры, как и некоторые слизеринцы. Седрик просто гениален. Монтегю всегда был тупым, но никто бы не стал подозревать пуффендуйца в обмане слизеринца.

— Поттер! Малфой! Быстро сюда! — заорал Флинт.

Драко и Гарри попрощались с друзьями и побежали к своему капитану, рядом с которым стоял профессор Снегг.

— Давайте посмотрим, что вы записали, — сказал Флинт.

— Маркус, у нас есть кое-что получше записей! — сказал Малфой.

— Надеюсь, не лучше вашей ужасной одежды, Драко, — произнес Снегг, с отвращением разглядывая цвета Гриффиндора.

— Нет, сэр. Мы сидели с Пуффендуем, когда услышали двух ребят, говоривших о нас. Этот парень, Седрик, кажется, ловец Пуффендуя... — сказал Малфой.

— Да, Седрик Диггори. Блондин? Довольно неплохой игрок, — сказал Флинт, и Снегг кивнул, соглашаясь.

— Да, он говорил со своим другом... э... Гарри, как звали второго? — спросил Драко.

— Стивен, — ответил Поттер.

— Да, Стивен Аллен. Он вратарь Пуффендуя, — сказал Снегг.

— Да, сэр, они обсуждали самого опасного соперника в игре. Седрик обмолвился, что он занимался с Монтегю и обманом выманил у него стратегию нашей игры, — сказал Малфой.

— Что?! — завопил Снегг.

— Вы точно в этом уверены? Уверены, что они не обвели вас вокруг пальца? — резко спросил Флинт.

— Нет, как только Седрик начал отвечать на вопрос, пуффендуец, с которым мы сидели, выкрикнул имя Гарри, выдав им наше присутствие, — сказал Драко.

— Черт бы все побрал! Готов поспорить, Диггори рассказал об этом гриффиндорцам. Я знал, что должна быть причина наших неудач! Некоторые приемы мы разработали за два дня до игры, сэр! — обратился Флинт к Снеггу.

— Флитвик говорил, что Диггори занимался с Монтегю заклинаниями. Проклятье! Монтегю больше не играет в команде, Флинт. У нас не может быть утечек информации! Не сейчас, когда мы в погоне за Кубком! — сказал Снегг.

— Я согласен, сэр, но кто займет его место? — спросил Флинт.

— Что ж, думаю, так как юный мистер Малфой помог команде, следует предоставить ему шанс. Если же он будет плохо играть, мы его заменим, — сказал Снегг.

— Это не очень хорошо, сэр. Теперь мы должны полностью изменить нашу стратегию за две недели до игры с Пуффендуем! — раздраженно сказал Флинт.

— В таком случае я иду в замок и постараюсь разработать стратегию для вас так быстро, как только смогу. Мистер Малфой, мистер Поттер, превосходная работа. Десять баллов за доказательство того, что в хитрости со Слизерином не сравнится никто. Полагаю, что и эти ужасные одежды принесли хоть какую-то пользу, — сказал Снегг и направился к замку. Его мантия развивалась на ветру.

— Так, Малфой, Поттер. На этой неделе у нас будет тренировка, так что почистите своё расписание! — сказал Флинт.

— Ты знаешь, что я не могу. У меня дополнительные занятия с Флитвиком и МакГонагалл, и никто из них не поменяет время, — сказал Гарри.

— Отлично! Но Мерлин не спасет тебя, если ты не поймаешь чертов снитч, Поттер! Малфой, у тебя же нет отговорок, так?! — спросил Флинт.

— Нет, я готов играть! — уверенно сказал Драко.

— Хорошо, потому что я не собираюсь проигрывать каким-то там тупым пуффендуйцам! — уходя, прорычал Флинт.

Драко понадобилась ещё секунда, чтобы осознать, что только что произошло.

— Гарри, я действительно на следующей игре буду охотником?

Поттер искренне улыбнулся.

— Поздравляю, приятель! Тебе стоит поблагодарить Тонкс за эту одежду. Не думаю, что эти двое говорили бы так спокойно, если бы знали, что мы слизеринцы.

— Ты прав! Я поблагодарю её сразу же после того, как напишу отцу! — сказал Драко и умчался в замок.

Большой зал, Хогвартс.

Следующие две недели прошли в неземном блаженстве для Гарри, Нимфадоры и Драко. Дору все ещё носили на руках за победу в игре с Когтевраном. Даже несколько слизеринцев, сидевших рядом во время обеда, поздравили её.

Профессор МакГонагалл была большим фанатом квиддича и тратила на команду кучу денег. Поттер прекрасно ее понимал. Ей без каких-либо усилий достался, по крайней мере, второй после Гарри лучший ловец школы. Ее охотники были дружны и играли лучше, чем кто-либо. У неё была пара бладжеров в человеческом обличье, которые часто были причиной хаоса на поле и вне его. И, наконец, у неё был капитан Оливер Вуд, одержимый квиддичем и мечтающий играть в качестве профессионального вратаря. Но больше впечатляло то, что эта команда была неразлучна в течение двух лет, в то время как другие команды теряли игроков и меняли состав. Так Поттер понял, почему даже в год, когда её команда далека от Кубка по квиддичу, она все еще рада.

Также Гарри обрадовала новость Флитвика, что по практике и теории он официально завершил первый курс и перешел на второй. На самом деле Поттер хотел сделать это на несколько недель раньше, но он доверял решению Флитвика и ждал. Профессор начал заниматься с ним простыми передвижениями. Процесс был сложным, но очень веселым. Гарри хотелось узнать, как заколдовать мячик с крыльями, чтобы практиковаться со снитчем во время летних каникул. Флитвик сказал, что если он будет очень стараться, то сможет достичь этого уровня к концу семестра. Не стоит и говорить, что Поттер был очень усерден. К несчастью, он был очень далек от своей цели. Самым сложным, что он делал, было задание заставить игрушечного солдатика отдать ему честь. Профессор тогда сказал, что это очень впечатляющее начало, но все же еще очень далеко от игрушечной войны, которую Флитвик устроил с несколькими солдатиками, когда они только начали проходить оживление вещей.

Драко был таким же мечтательным, как и Гарри. Люциус поздравил его с вступлением в команду уже на первом курсе. Также он сообщил сыну, что придет с Нарциссой на следующую игру Слизерина.

Поттер был очень впечатлен тем, как Малфой выкладывался на тренировках. Это заметил даже Флинт и решил поднять других игроков до его уровня.

Подводя итоги, Рон Уизли попал в Больничное крыло с заразным зеленым укусом на левой руке. Драко и Гарри не смогли сдержать смех, когда узнали об этом. Им нравилось рассуждать о том, кто мог укусить его. Малфой мог поклясться, что это был оккамий, с которым играл Хагрид в хижине. Поттер просто закатывал глаза. Оккамии очень редки и запрещены в Англии. К тому же Салазар сказал, что если бы оккамий появился в окрестностях Хогвартса, то он бы почуял его по определенному запаху. Когда Гарри спросил, насколько чувствителен нос Салазара, фамильяр чуть не покусал его за такое невежество. Откуда он мог знать, что змеи воспринимают запахи языком?!

И единственное, что было плохим в Хогвартсе, — это погода. Дождь лил последние пять дней и, судя по всему, не собирался прекращаться.

Прежде чем кто-либо смог осознать это, настал день матча. Поттер спустился позавтракать и увидел обеспокоенного Драко Малфоя. Конечно, те, кто не был знаком с ним близко, приняли бы это за обычное безразличие. Гарри улыбнулся и сел рядом с Блейзом.

— Мерлин, успокойся, Драко, — тихо сказал он.

— Легко тебе говорить, Гарри, тебе не впервой. Да к тому же ты родился с метлой, — ответил Малфой.

— Ну и что! Ты лучший охотник в этой команде и знаешь это! Флинт и в подметки тебе не годится, а Пьюси — просто мусор. Ты наша единственная надежда в этой игре. Стратегия, которую мы отрабатывали последние две недели, совсем новая, и ты отлично ее усвоил, — сказал Поттер.

— Думаешь? — спросил Драко.

— Ты шутишь? Ты Драко Малфой! Наследник рода Малфоев. Прямой потомок Морганы Ла Фэй. И ты собираешься позволить каким-то пуффендуйцам сделать тебя? — уверенно сказал Гарри.

— Ни за что! — вскрикнул Драко, и к нему обернулись несколько людей.

— Вот и хорошо, — сказал Поттер, заметив, что его другу полегчало.

Вскоре Флинт позвал команду в раздевалку, а затем Гарри и Драко решили подойти к болельщикам команды Слизерина.

Раздевалка Слизерина.

— Итак, ребята. Это наше время. Последняя игра была близка к поражению, но мы выкурили предателя. Помните, это всего лишь кучка пуффендуйцев, и ничего больше. Я не могу представить сценарий, где мы не выигрываем игру с тремястами очками. Давайте уберемся отсюда и надерем эту барсучью задницу! — сказал Флинт.

Когда капитан закончил речь, все члены команды поднялись, взяли метлы и вылетели на поле.

Условия для матча были ужасны. Со всех сторон дул беспощадный ветер, и дождь лил как из ведра. Поттер был очень рад, что Флитвик научил его заклинаниям, отталкивающим воду, и липким чарам для его очков. Он был уверен, что без них никогда бы не смог поймать снитч.

Когда Ли Джордан закончил с оглашением результатов и команд, Гарри приземлился и встал позади Флинта.

Мадам Трюк проинструктировала капитанов, они пожали руки, и после прозвучал свисток. Поттер устремился вверх и заметил Диггори недалеко от себя.

— Ни шагу без меня, Сед? — спросил Гарри.

— Не-а, просто хотел пожелать удачи, — ответил Диггори.

— Это так в духе Пуффендуя, — выкрикнул Поттер в ответ.

— Я чертовски горжусь этим, слизеринец! — рассмеялся Диггори.

Гарри пришлось увернуться от бладжера, официально завершая этим разговор. Поттер начал летать вокруг поля, выискивая снитч, когда, к его удивлению, мадам Трюк объявила тайм-аут для Слизерина. Гарри спустился вниз, чтобы узнать, что происходит.

— Так, Драко, что же такого важного ты хочешь сообщить, что нам пришлось потратить свой первый тайм-аут через тридцать секунд после начала игры? — нетерпеливо спросил Флинт.

— Маркус, посмотри на их загонщиков! Смотри, где их вратарь! Они выстроили защиту по нашей старой стратегии! Скорее всего, Монтегю взбесился и раскрыл им наш план полностью! — протараторил Драко.

Флинт рассмотрел позиции соперника и улыбнулся.

— Мерлин, ты прав, Драко, здорово подметил. Хорошо, ребята, вот что мы сделаем. Мы начнем игру по старой стратегии. Чтобы показать им то, чего они хотят. Затем через пять минут я беру квоффл, лечу к центру поля и даю щелчком знак начинать новую стратегию. К счастью, эти идиоты так уверены в себе и в информации Монтегю, что успеют хорошо разогнаться. Поттер, следи за снитчем, как сутенер за проституткой. Диггори не должен его перехватить. У тебя достаточно свободы действий, так что дерзай, — сказал Флинт.

Команда взлетела в воздух, и Трюк просигналила о возобновлении игры. Гарри был очень удивлен. Он не мог поверить, что Монтегю был настолько зол, что выдал всю стратегию Слизерина Диггори. Он сильно пожалеет, когда весь факультет узнает об этом.

Поттер заметил, что идея Флинта сработала. Первые несколько минут Пуффендуй старательно держал охотников на расстоянии. Счет был 10:20 в пользу Пуффендуя, когда Флинт дал команду о начале новой стратегии. В результате Гарри увидел самый быстрый рост количества очков. Драко, казалось, облетел всю команду Пуффендуя, но сделал счет 110:20 в пользу Слизерина.

Поттер увидел удивленное лицо Диггори, когда слизеринцы ввели новую стратегию, и не смог удержаться от возгласа:

— Надеюсь, вы не планировали свою игру по словам Монтегю!

Диггори обернулся и посмотрел на Гарри. Глаза Седрика были широко раскрыты от удивления. Когда счет стал 140:20, Пуффендуй взял тайм-аут.

Пуффендуйцы поняли свою ошибку и быстро перешли в контратаку, но удар уже был нанесен. Охотники были бессильны перед нападениями слизеринцев по всей территории поля. Их вратарь, Стивен Аллен, получил несколько ударов бладжерами и был готов в любой момент свалиться с метлы.

Когда слизеринцы дошли до ста шестидесяти очков, Поттер бросил слежку за Диггори и начал летать по всему полю в поисках снитча. Вспышка молнии осветила небо, и он увидел его. На секунду снитч показался рядом с трибуной преподавателей. Гарри незамедлительно пронесся перед ней. Диггори быстро последовал за ним, хотя с того расстояния и не видел снитч во время вспышки молнии. Поттер добрался до того места, где видел снитч, и оглянулся по сторонам. Наконец, внизу, в сотне метров, он заметил маленький золотой мячик. В этот раз Диггори увидел его первым и уже летел к нему.

Гарри подрезал его метлу сверху, летя к земле под углом в девяносто градусов. У Поттера была скорость и угол, но Диггори все ещё был впереди. Оба ловца находились примерно в двадцати футах над землей и летели на самой большой скорости, чтобы поймать мячик, который неподвижно завис в воздухе.

Оба ловца вытянули руки, чтобы поймать снитч, но Диггори притормозил, чтобы не столкнуться с землей. Гарри этого не сделал и продолжил лететь на полной скорости. Он поймал снитч правой рукой, но не успел развернуть метлу. Она врезалась в землю, а мальчик отлетел, упав неподалеку. Секунду спустя он потерял сознание.

Больничное крыло, Хогвартс.

Гарри очнулся в Больничном крыле и тихо застонал.

— Что ж, мистер Поттер, хорошо, что вы, наконец, пришли в себя, — сказала мадам Помфри.

— Как долго я был в отключке? — спросил Гарри.

— Четыре часа. Очень неплохо, учитывая ваши повреждения. Я не могу поверить, что вам позволили играть в эту ужасную игру в такую погоду. Просто чудо, что только некоторым из вас понадобилось лечение, — продолжила бурчать мадам Помфри, и Поттер просто перестал слушать её.

Друзья, пришедшие в госпиталь, заставили мальчика улыбнуться.

— Гарри, ну наконец-то ты очнулся! — улыбнулась Нимфадора.

— Это было нечто, Гарри! То есть ты же знал, что у нас уже было сто шестьдесят очков, да? — спросил Драко.

— Ага, но Флинт сказал, что мы должны победить с тремястами, ведь они всего лишь пуффендуйцы, — рассмеялся Поттер.

— Чертовски верно, Поттер! Вот такой настрой мне по душе! — сказал Флинт, широко улыбаясь.

— Драко, хорошо, что ты заметил, что они выстроили защиту по нашей старой стратегии. Это было блестяще, — заметил Гарри.

— Ага, мне все это говорят, — немного покраснел Малфой.

— Ооооооооу, неужели скромному Драко не нравится быть в центре внимания? — улыбнулась Дора.

— Брось это, Тонкс. Мне больше нравится быть серым кардиналом, — сказал Малфой.

— Настоящий слизеринец! — гордо сказал Люциус, кладя руку ему на плечо.

— Когда тебя собираются выписывать? — спросила Нарцисса.

— Этого никогда не случится, если вы сейчас же не уйдете! У мальчика травма головы! Сейчас же вон! — сказала мадам Помфри, возвращаясь в комнату.

— О, Гарри, я совсем забыл, вот твоё эссе по зельеварению. Не буду врать, ты действительно очень облажался, но Снегг сказал, что если ты перепишешь до понедельника, то он примет его. Никогда не видел крестного таким счастливым. Он был с профессором Стебль, и я готов поклясться, что видел, как он улыбается! — сказал Драко, отдавая Поттеру эссе с большой буквой «С» на нем.

— Гм, Драко, что насчет моей книги? Как мне писать это эссе? — спросил Гарри.

— Черт, ты прав! — сказал Малфой, оглядываясь по сторонам. На его лице быстро появилась улыбка. — Уииии, Уизли это не пригодится! — сказал Драко, подходя к спящему Рону. Он просмотрел все его книги, лежащие на столике, и нашел учебник по зельеварению.

— Вот, возьми!

— Спасибо, — улыбнулся Поттер.

— Выздоравливай, Гарри! — сказала Тонкс, и мадам Помфри выставила всех за дверь.

Поттер подумал, что если перепишет и отдаст Снеггу эссе завтра, то тот оценит его работу выше, чем в понедельник, когда эйфория от победы утихнет. Гарри взял учебник Уизли и открыл его. Маленький кусочек пергамента выпал оттуда. С любопытством мальчик развернул его. Это было письмо.

«Рон.

Рад слышать это. И очень жаль, что Поттер оказался таким идиотом».

Гарри почувствовал, как закипела кровь. Уизли рассказывал своей семье о нём!

«Я немного удивлен тем, что Хагрид выращивает дракона у себя в хижине. Я, конечно, знал, что Хагрид не в себе, но чтобы настолько!..»

Поттер застыл. Он не мог поверить, что Хагрид приютил дракона. Тут же вспомнились слова Драко об оккамии. Гарри стукнул себя по голове. Крылья, длинное тело! То, что видел Драко, — это не оккамий, а чертов маленький дракон!

«Сейчас Норвежские тупорылые — довольно редкая порода, Рон, и если ты со своими друзьями сможешь принести его на вершину Северной Башни восьмого февраля в полночь, мои друзья вернут его в Румынию.

Я рад твоему письму, братишка.

Чарли».

Поттер улыбнулся. Он подумал, что устроить Уизли и его друзьям неприятности из-за нарушения комендантского часа и дракона будет просто идеально.

Гарри сложил письмо и начал работать над эссе. Завтра ночью он посмеется, когда Гриффиндор потеряет как минимум сто баллов.

Он покинул Больничное крыло в одиннадцать утра следующего дня. А перед этим вежливо вернул Уизли его книгу и сделал все возможное, чтобы не рассмеяться перед ним, как последний идиот. В самом деле, кто же оставляет настолько важное письмо просто так, без присмотра, в учебнике зельеварения?

Когда Поттер вошел в гостиную Слизерина, он был удивлен, увидев Снегга, орущего на семикурсников. Гарри подобрался поближе и услышал слова: «Как посмел ты принести огненный виски!»

Видимо, торжество вчера зашло очень далеко.

Снегг обернулся, когда стена закрылась, и Поттер подошел к нему.

— Эм... Профессор, вот моё эссе по зельеварению. Драко сказал, что вы позволили мне переписать его, — сказал Гарри, отдавая ему работу.

— Да, благодарю, мистер Поттер, — с пренебрежительной интонацией сказал Снегг, забирая эссе, и продолжил ругать семикурсников.

Гарри поднялся в спальню, где застал Драко, полирующего свою метлу.

— Готовимся к следующей игре? — улыбнувшись, спросил Поттер.

Малфой взглянул на него и засмеялся.

— Эй, старая летучая мышь наконец-то выпустила тебя! Вчера ты пропустил просто убийственную вечеринку. Пьюси и Деррек нашли выпившего Монтегю и потом всем факультетом заколдовывали его. Флинт так надрался. Знаешь этих двух семикурсниц, Жасмин и Веронику?

— Драко, эта история, конечно, очень интересна, но мне есть, что тебе показать, — сказал Гарри и вынул письмо Уизли.

Малфой прочел письмо и прищурился.

— Что мы будем делать? Скажем преподавателю?

— И позволим Филчу снова сделать все за нас? Предлагаю пробраться в Северную Башню и устроить засаду проклятым гриффиндорцам, — улыбнулся Поттер.

— И как мы доберемся туда незамеченными? — спросил Драко.

Гарри улыбнулся и достал мантию-невидимку. Малфой открыл рот от удивления.

— Она настоящая?! — произнес Драко.

— Ага, правда я нечасто ей пользовался, потому что умею передвигаться в тени. Если бы я был один, то пробрался бы туда с помощью теней, но не думаю, что ты хочешь это пропустить. Я прав? — спросил Поттер.

— Да, прав. Но почему бы тебе просто не переправить тенью нас обоих? Тонкс сказала, что ты научился переносить с собой других людей.

— Я водил Тонкс по её комнате пару раз, Драко, и это было очень тяжело. Я не смогу удержать нас обоих до самой Башни и вернуться без выкидывания из мира теней каждые десять футов, — сказал Гарри.

— Ладно, я понял. Так когда ты собираешься выдвигаться? — спросил Малфой.

— Может, сегодня в одиннадцать? У нас будет достаточно времени, чтобы добраться туда и приготовиться, — сказал Поттер.

— Звучит неплохо, — улыбнулся Драко.

Остаток дня для них прошел ужасно медленно. Тонкс не села с ними во время обеда. По какой-то причине она обедала с Гермионой Грейнджер и Ли Джорданом. Все трое были очень увлечены разговором. Гарри и Драко не возражали: сегодня у них на крючке рыбка намного больше, чем какая-то тупая грязнокровка Грейнджер.

В одиннадцать вечера два слизеринца накинули на себя мантию-невидимку и вышли из подземелий. Дорога до Северной Башни заняла много времени. Настолько много, что когда они дошли, было уже без пяти двенадцать. К счастью, на месте встречи не объявились ещё ни глупые гриффиндорцы, ни те, кто должен был забрать дракона.

В десять минут первого Драко и Гарри уже начали думать, что упустили их, но тут на лестнице послышались голоса. Поттер улыбнулся, узнав близнецов Уизли, Ли Джордана и Гермиону Грейнджер. Малфой взял Гарри за плечо и указал на окно. Поттер увидел несколько едва различимых на расстоянии точек и выругался. Он хотел застать врасплох гриффиндорцев до появления чертовых драконьих дрессировщиков. Плюнув на осторожность, они сняли мантию, спрятали ее и открыли дверь в коридор. Дыхание перехватило, когда они увидели Дору и Невилла Долгопупса, помогающих тащить большой ящик.

— Тонкс, что ты тут делаешь?! — прошипел Гарри.

Шестеро гриффиндорцев были одинаково удивлены появлением двух слизеринцев.

— Гарри! Это что ты тут делаешь?! — закричала Нимфадора.

— Я здесь, чтобы проклясть кучку гриффиндорцев, а затем доставить им неприятности за незаконную транспортировку дракона! — мрачно сказал Поттер.

— Умный Гарри, — сухо прокомментировал Драко.

И только после Поттер понял, что пятеро других гриффиндорцев опустили ящик на пол и направили на них палочки.

— Уберите их! — сказала Дора.

— Зачем? Ты слышала: он хочет, чтобы нас исключили! — сказал Ли.

— Тонкс, что ты здесь делаешь?! — снова спросил Гарри, медленно доставая свою палочку.

— Гермиона, Невилл и я услышали, как эти три глупца пытаются вытащить дракона за пределы школы. Мы решили помочь, — раздраженно сказала Нимфадора.

— Зачем?! — удивился Гарри.

— Мерлин, Поттер, это чертов дракон! Он опасен! Его нужно увезти, пока никто не погиб! Нельзя приручить дракона! — прокричала Гермиона.

— Заткнись, грязнокровка! — прокричали одновременно Драко и Гарри.

— Ступефай! — воскликнул Фред Уизли.

— Нет! — выкрикнула Тонкс.

Гарри отразил жалкое слабое заклинание и выкрикнул, направив палочку на ящик с драконом:

— Воло!

Ящик полетел в атаковавшего Уизли, но тот его отразил.

К несчастью для всех, в ящике был очень раздражительный дракон. Когда ящик ударился о каменную стену позади Уизли, он сломался, и детеныш-дракон освободился. Дракон сразу же стал выдыхать маленькие струи огня. Когда он выпустил струю огня прямо в лицо Фреду, тот вынужден был увернуться в последнюю секунду.

— Конфундус! — услышал Поттер несколько голосов позади себя.

Гарри успел только повернуться и увидеть светло-голубое заклятие, летящее ему и Драко в грудь.

Сила заклинания отбросила Поттера назад. В глазах троилось, когда он их открыл. Теперь было три Тонкс, Драко, Долгопупсов, Грейнджер, Джорданов и шесть Уизли вместе с тремя драконами.

Гарри запаниковал, когда рядом появился один из драконов.

— Диффиндо!

Заклятье попало в грудь дракону, откуда выстрелила зеленая кровь, и создание испустило вопль боли. Поттер поблагодарил Мерлина, что детеныш-дракон ещё не получил своих магических способностей.

— Ступефай! — раздалось несколько голосов.

Гарри взглянул вверх, и как минимум двадцать заклинаний пролетело над ним. Поттер схватил ближайшего Драко, толкнул его в коридор и закрыл дверь. Он попытался идти, но потерял равновесие и упал назад. Заколдованной лестнице словно кто-то сказал, что он собирается падать, и она превратилась в огромную горку. Поттер и Малфой скатились до самого низа башни.

— Что все это значит?! — прокричал очень злой голос.

Гарри поднял голову и увидел трех очень сердитых профессоров МакГонагалл и трех очень злых профессоров Снеггов.

— Поттер, Малфой, вы переходите все границы! — зарычали Снегги.

— Профессоры МакГонагалл, профессоры Снегги, драконы! Трёх драконов собираются отправить в Румынию около двенадцати дрессировщиков драконов! Драко, Тонкс и я хотели помешать им, но попали в западню! — сказал Гарри.

— Мистер Поттер, вы баловались нюхательным зельем? — бушевали Снегги.

— Нет, профессоры Снегги, поднимитесь и сами увидите! — Гарри резким жестом показал на Северную Башню.

Снегг быстро поднялся по лестнице, оставив все еще запутанных Гарри и Драко. Мальчики посмотрели на трех сердитых профессоров МакГонагалл, ничего не понимая.

— Драко, что же нас так преследует удача? — спросил Поттер, когда Малфой начал качаться из стороны в сторону.

— Профессора, шестеро из нас попали под заклинание. Луч был голубоватым. Заклинание похоже на Конфаудус или Конфиндус, — сказал Драко, продолжая раскачиваться.

— Вы имеете в виду Конфундус, мистер Малфой? — спросила МакГонагалл, наклонившись осмотреть Гарри.

— Да, я вижу признаки. Безусловно, это был Конфундус, — сказала МакГонагалл и махнула волшебной палочкой, снимая заклинание с двух студентов.

Поттер встряхнул головой.

— Фу, профессор МакГонагалл, что случилось?

— Просто кто-то хотел узнать слишком многое! Я нашел наверху этих шестерых и доказательства дуэли. Но я не увидел драконов, о которых рассказывал мистер Поттер, — сказал мрачный Снегг, подталкивая шестерых гриффиндорцев вниз по лестнице.

— Я могу предположить, Северус, что мистер Поттер и мистер Малфой так отреагировали на заклинание Конфундус, поэтому они вели себя так странно, — сказала МакГонагалл.

— Драко, объясните, кто напал на вас? — спросил Снегг.

— Я... э... я не помню, сэр, — застенчиво признался Малфой.

— Что последнее вы помните? — спросила МакГонагалл.

— Обед, — встрял Гарри.

— Что?! Эти двое пришли сюда и напали на нас! — закричал Фред Уизли.

— А с чего бы мистеру Поттеру и мистеру Малфою идти в Северную Башню в полночь, чтобы напасть на вас? — спросил Снегг.

Фред закрыл рот, не придумав ответа.

— Это совершенно недопустимо! Восемь студентов не в постели и даже не в гостиных своих факультетов во время комендантского часа. Мистер Малфой, мистер Поттер. Я понимаю, что вы были под заклинанием и не могли правильно оценить ситуацию, но и вы не можете остаться безнаказанными. Я не знаю, пытались ли вы практиковаться перед занятиями с Филиусом, Гарри, или же вы с мистером Малфоем были прокляты против вашей воли. Но так как ни один из вас не может вспомнить, что произошло, вы и мистер Малфой получите отработку и по двадцать баллов со Слизерина за то, что вышли из своей гостиной после наступления комендантского часа, — сказала МакГонагалл.

— Что касается остальных, мне придется снять по сорок баллов с Гриффиндора, и каждый из вас будет ходить на отработки с завтрашнего дня до конца месяца. А теперь все быстро в постель! — произнесла МакГонагалл.

— А что с драконом? — спросил Драко.

— Мистер Малфой, не было никакого дракона, это плод вашего воображения. А теперь вы и мистер Поттер вернетесь в подземелья, — сочувствующе произнес Снегг.

Примечание к части

Беты главы: Burnedtoashes, Retaf, Borland30.

Глава опубликована: 20.07.2011

Глава 11: Тени в Лесу

Следующие несколько недель прошли достаточно легко для Гарри и Драко. Сначала их приятели-слизеринцы были шокированы, узнав, что Поттер и Малфой обошлись им в минус сорок баллов за нарушение правил. Все изменилось, когда Маркус Флинт влетел в гостиную и потребовал, чтобы они перестали беспокоить двух его звезд квиддича. После того, как Флинт выбил дурь из старосты-пятикурсника, продолжавшего бранить ребят, проблема была решена.

По словам Нимфадоры, шестерым гриффиндорцам тоже не повезло. Дору, Гермиону и Невилла окрестили ведущими лидерами группы, несмотря на то, что это было далеко от правды. Они стали изгоями для большинства ребят с факультета, включая семью Уизли, близнецов и Ли Джордана, которые заявили, что пытались помешать им уйти.

Гарри вновь убедился в том, что гриффиндорцы отвратительны. Тот факт, что они могут смотреть прямо в глаза здравому смыслу и насмехаться над ним, вызывал желание закричать. Тонкс отужинала вместе со слизеринцами, и Поттер случайно услышал её разговор с профессором Снеггом о возможности перехода на другой факультет. Профессор ответил ей, что это невозможно.

Гарри спокойно сидел с Нимфадорой и Драко в Большом зале, когда три школьные совы принесли им письма. Содержание всех трех оказалось одинаковым.

«Ваше наказание состоится сегодня в 20:00 с Хагридом. Встретьтесь с мистером Филчем в вестибюле в 19:45.

Минерва МакГонагалл».

— Что ж, Тонкс, наконец-то мы получим нагоняй все вместе, — улыбаясь, сказал Поттер.

— Тебе легко говорить, у вас только одна отработка. А у меня уже двенадцатая, и ещё восемь остается, — хмуро ответила Дора.

— Прости, Тонкс. Если бы мы только знали, что ты им помогаешь, то никогда бы не попытались устроить им неприятности, — сказал Гарри.

Когда девочка пронзительно посмотрела на него, он усмехнулся.

— Ну ладно, может, мы бы все же попытались втянуть их в неприятности, но сделали бы все, чтобы избавить тебя от этого.

Нимфадора улыбнулась.

— Все нормально, Гарри. Скажи, ты нашел свою мантию-невидимку?

— Вообще-то нашел. Веришь или нет, прошлой ночью кто-то прислал ее мне. С запиской, написанной тем же ужасным почерком. Там говорилось: «Используй ее правильно». Я не знаю, кто этот человек, но по мне, так это все слишком драматично, — сказал Поттер.

Дора и Драко фыркнули в стаканы с соком и засмеялись.

— Да, Гарри, только у тебя может быть преследователь, склонный к драматизму, — сказала Тонкс.

— Как думаешь, чем мы сегодня будем заниматься? — спросил Поттер.

— Не знаю, я никогда не была на отработке у Хагрида, — ответила Нимфадора.

— Надеюсь, это все просто слова. Я имею в виду, что нас с Гарри просто оклеветали... — сказал Малфой.

— О, заткнись, Драко. Весь тот вздор, который ты и Гарри наговорили Снеггу и МакГонагалл о том, что понятия не имеете, как попали в Северную Башню, на них, может, и подействовал, но не забывай, что и я там была, — тихо сказала Дора.

Малфой сразу смутился.

— Извини, Тонкс, я вынужден был говорить это стольким людям, что уже сам начал верить.

— Пффф, во всяком случае, тебе не пришлось иметь дело с разъяренным Флитвиком. МакГонагалл, видимо, думала, что я пытался прогулять занятия по заклинаниям. Флитвик орал на меня около двадцати минут, а потом вручил одно из самых огромных надгробий, которые я когда-либо видел на чертовых заклинаниях. Оставшееся от занятия время он заставил меня провести за чтением надписей на этом надгробии. Если хотите знать, мне кажется, что этого вполне достаточно для наказания, — сказал Поттер.

— Так, прекратите жаловаться, оба! Вам все ещё нужно отбыть наказание. По крайней мере, вам не пришлось сортировать флоббер-червей для преподавателя по уходу за магическими существами вместе с близнецами Уизли. И вас не заставляли чистить туалет Плаксы Миртл! — зло произнесла Нимфадора.

— Плакса Миртл? — одновременно спросили Гарри и Драко.

— Это глупое привидение, живущее в туалете для девочек. Им никто не пользуется, потому что Миртл постоянно вытворяет какую-нибудь гадость. Филч заставил меня мыть её туалет вместе с Гермионой! Я просто ушла после того, как Миртл в третий раз затопила туалет, — сказала Дора.

— Дай угадаю, грязнокровка битый час спорила с призраком, перед тем как сдаться? — протянул Малфой.

— Оставь Гермиону в покое, Драко. Ты просто злишься, что она нашла причину придраться к тебе на трансфигурации, — сказала Тонкс.

Поттер просто покачал головой. Ему не нравилось, что Гермиона и Нимфадора становятся все более близкими подругами, и он ничего не может с этим поделать. Он знал, что Драко чувствует то же, но Дора, кажется, взяла Гермиону под своё крыло. Гарри не знал почему, ведь они абсолютно разные. Тонкс — веселая, энергичная и спокойная девочка, в то время как Грейнджер — просто нудный, вечно скованный книжный червь. Поттер решил, что Нимфадоре просто нужен друг рядом. Ведь она прекратила общение с Ли Джорданом после того, как он свалил неудачу с драконом на неё.

— Как думаешь, кто-нибудь ещё присоединится к нам? — спросил Малфой.

— Да, возможно, ещё один или два человека. Я имею в виду, что если Хагриду нужна помощь, то это должно быть что-то, что требует большого количества людей. Мерлин, надеюсь, это будут не близнецы, — взмолилась девушка.

Гарри и Драко кивнули, соглашаясь.

Вестибюль, Хогвартс, 19:45.

Поттер и Малфой вышли из подземелий прямо в вестибюль. Увидев тех, кто ждал их, они не смогли сдержать стон. Рядом с Дорой стояли мисс гриффиндорская всезнайка и Долгопупс.

— Я тоже рада видеть тебя, Поттер, — раздраженно бросила Грейнджер.

Гарри и Драко её просто проигнорировали.

— Привет, Долгопупс. Извини за все это. Если бы я знал, что ты среди тех, кто пытается вывезти дракона из школы, то сделал бы все, чтобы оградить тебя и Тонкс от неприятностей, — сказал Поттер.

Гарри стал уважать этого скромного гриффиндорца. Пусть Невилл и не был отличником, Поттер однажды услышал, как он говорит Уизли, что половина слухов о Гарри — неправда. Несколько дней назад Поттер даже начал злоупотреблять его помощью по травологии.

Драко, конечно же, Долгопупс не нравился, но он не хотел ссориться с Гарри по этому поводу.

Это было даже смешно. У Малфоя, Тонкс и Поттера был хотя бы один друг, которого, по крайней мере, один из трех лучших друзей терпеть не мог. Но никто не хотел плохо говорить об этом человеке, пока все трое не останутся наедине. У Гарри это Долгопупс, у Нимфадоры — Грейнджер, а Драко отец уже давно уговаривает начать общаться с Панси Паркинсон, так как Люциус хочет, чтобы её отец поддержал законопроект Министерства.

— Спасибо, Гарри, — скромно ответил Невилл.

— Хватит болтать! — рыкнул Филч, выходя к ним с кошкой.

— П... простите, сэр, — пропищал Невилл.

— Да, простите, — протянул Поттер, принимая на себя взгляд сторожа.

— Я бы предоставил тебе другое наказание за твой язык, Поттер, но у Хагрида есть для вас вариант получше, нарушители: поход в Запретный лес сегодня ночью, — сказал Филч, мрачно улыбнувшись.

— Что?! — воскликнули Драко, Гарри и Дора, в то время как Невилл и Гермиона побледнели.

Филч загоготал.

— Да, да, да, это правда. Вы пятеро пойдете в лес с Хагридом. Ха, я бы поставил всю свою следующую зарплату на то, что как минимум один из вас вернется не со всеми конечностями. Один Мерлин знает, что за мерзкие создания, готовые отхватить от тебя кусок, водятся в этом лесу.

— Но... но это работа слуг! Когда мой отец узнает об этом... — изумленно воскликнул Малфой, когда группа удрученно двинулась вслед за Филчем к дому Хагрида.

— Знаете, будь проклято то время, когда Дамблдор изменил наказания! Я по-прежнему считаю, что он должен вернуть хлысты и цепи. У меня в кабинете ещё остались наручники и плеть... — сказал Филч.

Гарри, Драко и Тонкс не обращали внимания на безумные высказывания сторожа, в то время как Гермиона и Долгопупс все сильнее бледнели по мере того, как Филч описывал все виды наказаний, которые, по его мнению, должны применять в Хогвартсе.

Немного времени спустя пятеро учеников оказались перед домом Хагрида.

— Филч, это ты? — позвал Хагрид.

— Да, Хагрид, я привел приговоренных, — мрачно улыбнувшись, проговорил Филч.

— О чем ты говоришь, сбрендивший сквиб? — спросил Хагрид.

— Хагрид! — прорычал Филч.

— Сквиб! — захихикал Малфой.

— Ты будешь молчать об этом, если не хочешь первым повисеть вверх ногами и получить удар хлыстом! — заорал Филч.

— Так вот почему ты опоздал. Ты запугивал их? Что же, твоя работа здесь окончена, возвращайся в замок, — угрюмо бросил Хагрид.

— Позже я буду в окрестностях, чтобы подобрать их, — сказал Филч и вместе с миссис Норрис быстро удалился.

— Так, слушайте. Я беру вас с собой в лес, но не бойтесь. Мы его с кентаврами очистили, да и другие разумные существа знают, что мы идем туда, — сказал Хагрид.

— А как насчет неразумных?! Отец говорил мне, что в этом лесу есть оборотни! — завопил Драко.

— Если ты действительно такой умный, то должен знать, что сегодня не полнолуние, — ответила Грейнджер.

Малфой выглядел так, будто хотел влепить ей пощечину, но тут заговорил Хагрид:

— Ну, не беспокойтесь. Мы разделимся на две группы. Я возьму с собой одного из вас, а Клык... Кстати, где этот болван? Клык! Клык, иди сюда! — позвал Хагрид.

Огромная собака выпрыгнула прямо из сада Хагрида и остановилась перед детьми.

— Клык пойдет со второй группой, так что ничего с вами не случится, — уверил Хагрид.

Драко тотчас воскликнул:

— Я хочу с Клыком!

— Ладно, но предупреждаю: он трус, — улыбнулся сторож.

Гарри вынужден был сдержать смешок, потому что глаза Драко слегка покраснели.

— Хагрид, что мы будем делать? — спросила Тонкс.

— О, привет, Нимфадора, я тебя и не заметил. Последнее время единорогов что-то беспокоит. Вот теперь один из них ранен. Мы должны найти его и подлечить или, если потребуется, избавить его от страданий, — сказал Хагрид.

Поттер и Малфой удивились, когда Хагрид назвал Тонкс по имени. И удивление только усилилось, когда они поняли, что Дора не разозлилась на лесничего. Упоминание о раненом единороге не так сильно обеспокоило мальчишек.

Единороги — самые яркие создания света. В действительности каждый хищник, такой как волк, чувствует природное отвращение к охоте на них. И ни одно создание света никогда не будет отрицать их авторитет. Это означает, что то, что напало на единорога, — темное магическое создание, а таких существует не так уж и много. Единороги очень быстрые, и у них очень развита светлая магия. Существо должно быть очень проворным, чтобы поймать такое создание.

— Ну же, пойдемте, у нас в запасе не вся ночь, — сказал Хагрид, направляясь в сторону леса вместе с Клыком.

Лес оказался совсем не таким страшным, как предполагал Поттер. Впечатление, что он выглядел достаточно темным снаружи, создавалось густой листвой многочисленных деревьев, застилавших всю область теневым покровом. Быть может, это связано с тем, что Гарри знал, что легко может сбежать или скрыться от чего угодно в лесной чаще, но он был удивительно спокоен.

— А знаешь, все не так уж и плохо, — произнес Поттер через несколько минут ходьбы.

— Так и есть, Гарри, я ведь говорю, что тут, в лесу, не так плохо, как говорят. Но, к несчастью, у леса сложилась такая репутация. Дамблдор хочет, чтобы ученики были в безопасности, поэтому поддерживает порядок, — широко улыбнулся Хагрид.

— Ты с ума сошел, Гарри?! Это самый ужасный момент в моей жизни! — прошептал Драко.

— Гарри, я пойду с Драко. Хочу поскорее выбраться отсюда. Посмотри направо, видишь размер этой паутины? — сказала Нимфадора чуть громче обычного.

Поттер ухмыльнулся и продолжил следовать за Хагридом.

Хозяин, этот лес опасен. Нечто злое находится здесь, — прошипел Салазар.

Поттер отстал от группы, чтобы поговорить со своим спутником.

Что ты имеешь в виду? — тихо прошипел Гарри.

Что-то в лесу пахнет не так, — ответил Салазар.

Что ж, здесь живет много темных созданий, — сказал Поттер.

Я обыскал весь лес. Здесь что-то новое. Пахнет чем-то омерзительным. Вам следует быть осторожным, — прошипел Салазар.

Гарри кивнул, и Салазар заполз под его мантию. Затем Поттер побежал догонять Малфоя и Тонкс, которые стояли с Хагридом, Гермионой и Невиллом у места развилки следов.

— О, вот ты где, Гарри. В какой-то момент мы подумали, что потеряли тебя, — сказал Хагрид.

— Нет, я просто споткнулся, — ответил Поттер.

— Забавно, я ничего не слышал, — проговорил Хагрид, а Драко и Дора странно посмотрели на друга.

— Я сразу же вас догнал, — просто ответил Гарри.

— Так, вот что мы будем делать. Невилл, Гермиона и я пойдем направо. Гарри, Нимфадора, Драко и Клык — налево. Если вы найдете единорога, выпустите вверх из волшебной палочки зеленые искры. Если попадете в беду, выпустите красные искры, — сказал Хагрид, и все кивнули.

Поттер, Тонкс и Малфой последовали за Клыком налево, а Хагрид, Невилл и Грейнджер — направо.

— Так, говоришь, ты споткнулся, Гарри? — саркастично протянул Драко, когда вторая группа исчезла из поля слышимости.

— Эм... ну, на самом деле я говорил с Салазаром, — ответил Поттер.

— О, и что он хотел? — спросила Дора.

— Забудь, Тонкс. Ничего, что Хагрид зовет тебя Нимфадорой, а ты не реагируешь? — спросил Гарри, отчаянно пытаясь скрыть от своих друзей, что в лесу творится что-то неладное.

Произнеся имя, Поттер получил затрещину от Тонкс.

— Если хочешь знать, Хагрид был единственным человеком в этой школе, кто заговорил со мной в прошлом году. Он на самом деле очень милый. Просто не ешь ничего, что он тебе предлагает, — сказала Дора.

— Стоп, так ты дружишь с этой прислугой? — изумленно спросил Малфой.

— Драко, Хагрид очень хороший, у него доброе сердце. Он был достаточно добр, чтобы прятать меня от близнецов Уизли, — сказала Нимфадора.

Гарри почувствовал некоторую признательность Хагриду за его желание помочь Тонкс.

— Но у тебя не получится сменить тему, Гарри. Что хотел Салазар? — спросила Дора.

— О, ну, мы просто поговорили, — протараторил Поттер.

Драко и Нимфадора остановились.

— И ты думаешь, что это сработает? — ехидно спросил Малфой.

— Э, ну серьёзно, ребята, ничего особенного, — запинаясь, пролепетал Гарри.

— Нет. Что он сказал, Гарри? — настаивала Тонкс.

— Ладно, он сказал, что в лесу есть что-то зловещее, чего мы должны опасаться, — сказал Поттер.

— Ну, то же самое мог бы сказать и я! Я имею в виду, что ходят слухи об обитающем тут клане вампиров, — сказал Драко.

Гарри просто кивнул. Он не собирался говорить им, что Салазар имел в виду нечто более опасное, чем вампиры.

Некоторое время троица шла вдоль следов, пока Нимфадора не застыла в изумлении. Поттер и Малфой остановились и спросили ее, в чем дело. Дора вынула свою палочку и произнесла:

— Люмос!

Её палочка была направлена на ветку, и Гарри сразу увидел большие капли серебряной жидкости на ней.

— Кровь единорога, — тихо произнес Драко.

— Должны ли мы выпустить искры? — спросил Поттер.

— Нет, Хагрид сказал посылать искры, только если мы найдем его, — ответила Тонкс.

— Ладно, так что мы будем делать? По крови, кажется, можно проследить путь, — спросил Гарри.

— Мы пойдем по ней, идиот. Идемте, чем раньше мы найдем единорога, тем раньше сможем убраться отсюда, — резко сказал Малфой.

Поттер и Тонкс кивнули, и троица, применив заклинание освещения, последовала по следам из серебряной крови сквозь листву деревьев. Казалось, они шли вечность.

— Бедняжка, наверное, при смерти. Я думаю, он потерял много крови, — грустно констатировала Нимфадора.

Они продолжали идти ещё несколько минут, до тех пор, пока не заметили существо. Оно бездыханное лежало на земле. Это было самое печальное и одновременно прекрасное зрелище, которое Гарри когда-либо видел. Серебристая грива единорога словно отражала лунный свет. Мальчик заметил, что при виде мертвого создания на глазах у Драко и Доры застыли слезы.

— Ладно, полагаю, что мы должны посла... — произнес Малфой, но, увидев удивление, проступившее на лице Тонкс, резко замолчал.

Поттер широко раскрыл глаза от удивления, когда увидел нечто копошащееся позади единорога. Он с ужасом наблюдал, как фигура в плаще подняла голову. Первым, что увидел Гарри, была пара ярко-красных глаз, смотревших прямо на него. Ему показалось, что его прибили к тому месту, где он стоял. Фигура в плаще склонилась обратно к единорогу и стала пить кровь.

— Мерлин, это вампир, — тихо сказал Драко.

— Это не вампир, придурок. Они не пьют кровь единорогов, — тихо прошипела Нимфадора.

Хозяин, вы должны уйти. Это то существо, что подозрительно пахнет, — прошипел Салазар.

— Салазар говорит, нам нужно уходить. Это то существо, что подозрительно пахнет, — оцепенело сказал Поттер.

Внезапно фигура в плаще поднялась и уставилась прямо на Гарри. Светящиеся красные глаза, казалось, сразу нашли его. Кровь застыла в жилах, когда он услышал низкий, едва слышный шепот, исходивший от темной фигуры. Единственное слово слетело с её губ:

— Поттер.

— Мы должны уходить! — закричал Гарри.

Дора сразу же выпустила струю красных искр, пока Малфой отступал обратно по следам.

Поттер увидел, как фигура в плаще рванулась к Драко. В тот же момент Гарри отправил свою тень догнать друга до того, как это сделает существо.

Поттер увидел Малфоя примерно в сотне шагов от себя. К несчастью, и существо было недалеко. «Черт возьми, даже если я доберусь до Драко первым, то не смогу вытащить из леса его и Тонкс, используя теневую форму».

Гарри принял слишком поспешное и глупое решение. Он направился за созданием.

Когда Поттер подобрался ближе, он заметил, что существо бежит на двух ногах и имеет человеческое строение. Оказавшись в нескольких дюймах от существа, Гарри вышел из тени и вытащил палочку.

— Диффиндо! Диффиндо! Диффиндо! Экспеллиармус! — закричал Поттер.

Он никогда не видел, чтобы кто-либо двигался так же быстро, как это создание. Существо пригнулось к земле, чтобы избежать заклинаний Гарри, выпущенных в упор. Следующим, что Поттер осознал, была выставленная вперед сбившая его нога. Он упал на землю, ударившись головой о камень, и увидел, как существо поднялось в полный рост и посмотрело сверху вниз на него. Гарри был уверен, что сейчас умрет, но, к его безмерному удивлению, фигура отвернулась и скрылась в лесу.

Поттер попытался сесть, но у него закружилась голова. Мальчик провел рукой по затылку и, взглянув на нее, увидел кровь.

«Дерьмо», — подумал Поттер.

— Гарри, берегись! — закричала Тонкс.

Повернув голову, Поттер увидел прыжок огромной лошади через ствол дерева. А затем он заметил у лошади человеческий торс. И его внимание привлек большой натянутый лук, направленный прямо на него.

— Поднимайся, ты, темный, — угрожающе прошипел кентавр.

Гарри попытался уползти от кентавра так быстро, как только мог. Но стрела из-за деревьев, пролетевшая в дюйме от его головы, убедила его остановиться.

— Я сказал, поднимайся, темный! — снова приказал кентавр.

Поттер поднял руки вверх, сдаваясь, в то время как Нимфадора снова выстрелила красными искрами.

— Аааааа! — раздался крик Доры.

Повернувшись, Гарри увидел двух других кентавров, направивших на неё свои луки.

— Тихо, человек. Ронан сказал тебе встать, темный, — резко произнес самый большой кентавр.

Поттер поднялся на ноги, несмотря на головокружение.

— Ронан, убей темного! — приказал крупный кентавр.

— Нет! — закричала Тонкс.

Словно в замедленной съемке Гарри наблюдал, как стрела вылетела из лука, направляясь прямо ему в голову. Когда стрела почти достигла цели, Поттер инстинктивно слился с тенями и отпрыгнул с её пути. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что кентавры не стреляют в него. Он заставил себя подняться и понял, что перешел в измерение теней.

— Покажи себя! — закричал крупный кентавр.

«Размечтался!» — злобно подумал Гарри.

— Покажи себя, или мы убьем девчонку! — снова выкрикнул кентавр.

Эти слова, словно нож, пронзили сердце мальчика. Он не мог потерять Нимфадору. Поттер почувствовал, что вышел из теневой формы, и поднял руки.

— Ладно! Я здесь, не трогайте её! — сказал Гарри.

— Глупый человек. Ронан, убей темного! — повторил крупный кентавр.

— Нет, не надо! Хагрид предупреждал, что мы будем здесь! Почему вы так поступаете?! — со слезами на глазах прокричала Дора.

Поттер смотрел, как кентавр по имени Ронан вновь направил на него лук. Гарри закрыл глаза. Он уже был готов умереть от рук чертовой лошади, но кентавр неожиданно произнес:

— Я не могу убить его, Бейн.

От удивления Гарри открыл глаза.

— Что?! Он темный! Он убил единорога, он окружен зловонием тьмы, — сказал кентавр.

— Тогда почему он показался под угрозой жизни своей спутнице, Бейн? Зачем ему жертвовать своей жизнью ради неё? — ответил Ронан.

— Я не убивал единорога... — тихо сказал Поттер.

— Ложь! Ты весь пропах смертью, темный! — крикнул Бейн.

— Нет... Я... я сражался с существом, напавшим на единорога... — слабо выпалил Гарри, покачиваясь из стороны в сторону из-за терзающей его головной боли.

— Я верю, что мальчик говорит правду! Запах тьмы от него слабеет, Бейн, — сказал другой кентавр.

— Значит, он использует свою магию, Флоренц! — прокричал Бейн.

— Нет, Гарри говорит правду, не убивал он никакого единорога! Мы помогали Хагриду искать его! — пронзительно закричала Тонкс.

— Все точно так! Флоренц, Бейн, Ронан, опустите оружие, — раздался громогласный голос Хагрида.

— Я не стану этого делать: от него несет тьмой! — сказал Бейн, целясь в мальчика.

— Его запах нам даже поможет, Бейн. Он уже почти исчез, — сказал Флоренц.

— Так или иначе, он использует магию Теней. За это он заслуживает наказание, это знак тьмы! — прорычал Бейн.

— Ты и пальцем его не тронешь, Бейн, если не хочешь, чтобы профессор Дамблдор посетил этот лес! — рыкнул Хагрид.

Поттер оступился и осознал, что падает. Последнее, что он услышал, — это своё имя, произнесенное Тонкс и Драко.

Больничное крыло, Хогвартс.

Гарри проснулся с ужасной головной болью.

— С возвращением, мистер Поттер. Должна сказать, мне уже надоело ваше присутствие здесь в этом году, — сказала мадам Помфри.

Гарри потянулся за своими очками и надел их.

— Что произошло? — спросил он.

— Думаю, я могу дать ответ на ваш вопрос, мистер Поттер.

Гарри повернул голову к двери Больничного крыла и увидел направляющихся к нему Дору, Драко, Дамблдора, МакГонагалл и Снегга.

— Как я попал сюда, сэр? Последнее, что я помню, — это нападение кентавров, — сказал Поттер.

— Да, я обсудил с Бейном его поведение, мистер Поттер. И он заверил меня, что это была всего лишь грубая ошибка. Похоже, существо, нападающее на единорогов, обладает специфическим запахом. Мисс Тонкс рассказала нам, что вы вступили в бой с этим созданием, когда оно решило напасть на мистера Малфоя. Совершенно ясно, что существо оставило на вас отпечаток своего запаха на некоторое время. Кентавры почуяли его и атаковали вас, — пояснил Дамблдор.

— Чертовы лошади с оружием, — пробубнил Гарри.

Нимфадора и Драко едва сдержали смешки, а МакГонагалл и Дамблдор неодобрительно посмотрели на Гарри.

— Мистер Поттер, я бы никогда не назначил вам такое наказание. Когда Хагрид попросил о помощи, я сказал Филчу взять группу наказанных студентов. Я и подумать не мог, что он выберет несколько первокурсников и второкурсницу, — сказал Дамблдор.

— Все хорошо, сэр. Я все ещё здесь, и никакого урона... Подождите, как давно я здесь?! Я ведь не пропустил ближайшую игру в квиддич, ведь нет?! О, Мерлин, Флинт прикончит меня! — воскликнул Гарри.

Дамблдор посмеялся про себя.

— Расслабься, Гарри, ты был без сознания только четырнадцать часов. Смею сказать, что у тебя ещё много времени до финальной игры в квиддич. Но насчет мистера Флинта ты прав. Думаю, весь Хогвартс слышал его ругань за завтраком, когда он узнал, что во время наказания на тебя напали кентавры.

Примечание к части

Ребетинг: Borland30.

Глава опубликована: 13.08.2011

Глава 12: Встреча с Темным Лордом

Учебный год в Хогвартсе подходил к концу, а это означало для студентов три вещи: Кубок по квиддичу, экзамены и лето. Гарри беспокоило только одно из перечисленного: Кубок. Отметки за экзамены не сильно его волновали. Он знал, что получит высший балл по трансфигурации, заклинаниям и, скорее всего, Защите. Особых трудностей не должно было вызвать и зельеварение. Драко был, наверное, лучшим в классе и составил идеальное для Поттера учебное пособие. Кроме того, если он принесет Кубок Слизерину, Снегг, возможно, смягчит своё отношение. Гарри знал о своих хороших отметках по травологии и астрономии, но и о серьёзных проблемах с историей магии не забывал.

Единственное, что Поттер точно не собирался делать, так это бегать и выделываться, как эта идиотка, Гермиона Грейнджер. У девочки определенно был нервный срыв. Она даже попросила у него записи по трансфигурации. Он с ухмылкой вручил их ей. Правда, спустя три часа она вернула их обратно, потому как просто не смогла понять. Конечно, она сказала, что нашла у кого-то записи получше. В ответ на эту очевидную ложь Гарри просто рассмеялся ей в лицо. Он знал, что его конспекты по трансфигурации и заклинаниям — лучшие. Ещё бы, МакГонагалл и Флитвик сами убедились в этом, ведь они делали акцент на полном погружении в теорию в отличие от базовых знаний, преподававшихся первому курсу.

В последний месяц учебы Поттер и Малфой поняли, что на самом деле нашли друг в друге Тонкс и Гермиона. Обе постоянно сидели в библиотеке, зазубривая тексты как «Отче Наш». Нимфадора стала настоящей когтевранкой. За всё это время Гарри ни разу не увидел её без книги, даже во время обеда.

У Драко была примерно та же ситуация, что и у Гарри. Не то чтобы у него был выбор. Флинт заявил, что попросит Снегга «снять» поле на целых пять дней в неделю с дополнительной тренировкой в субботу. Малфой считал, что эту тренировку Флинт задумал, чтобы задать Поттеру жару, ведь по субботам у него не было занятий с МакГонагалл и Флитвиком. Гарри очень сочувствовал пятикурсникам Боулу и Дерреку, которым явно было суждено завалить СОВ из-за невообразимого графика Флинта.

Как и Поттер, Малфой был уверен в некоторых предметах, что делало процесс обучения значительно легче. Он знал, что получит высший балл по зельеварению, Защите и трансфигурации. У него все было в порядке с заклинаниями, травологией и астрономией, и проблемы с историей магии, как у лучшего друга.

Занятия Поттера с МакГонагалл и Флитвиком наконец-то стали по-настоящему интересными.

МакГонагалл решила сделать просто убийственный шаг и пройти с ним половину программы трансфигурации второго курса до окончания этого года. Последние три занятия она даже продлила, несмотря на комендантский час, чтобы убедиться, что Гарри усовершенствовал знания по трансфигурации неживых объектов.

В общем, этот предмет не вызывал у него трудностей. Но, так или иначе, когда МакГонагалл отменила их занятия из-за его ссоры с Тонкс, они выпали из графика.

Флитвик же, как полная противоположность МакГонагалл, даже и не думал пытаться загрузить Поттера учебой в последние несколько недель. Он заявил, что они уже прошли всё, что должны были разобрать до конца года. Когда Гарри не согласился и сказал, что все ещё далек от возможности заколдовать снитч, Флитвик посмеялся и ответил, что не каждый семикурсник хорошо владеет чарами оживления снитча. Глядя на удивленное и расстроенное лицо мальчика, Флитвик объяснил, что просто пытался дать ему стимул. Когда профессор заметил, насколько расстроен его ученик, он вынул мячик для гольфа, наколдовал ему крылья и отдал Гарри. Мальчик улыбнулся и поблагодарил профессора.

Когда Поттер осознал, что до создания снитча ему действительно ещё далеко, он понял, как хорош в заклинаниях. Он сумел полностью оживить маленького игрушечного солдатика к большому удивлению Флитвика. Во время их последнего занятия профессор устроил солдатику Гарри настоящее испытание: сражение против его солдатиков. Это было похоже на настоящую схватку между несколькими солдатами. Когда они закончили, конечности некоторых воинов остались на столе профессора. Несмотря на то, что солдатики Флитвика одержали верх, это было самое веселое занятие по заклинаниям.

Единственное, о чем сожалел Поттер, — это то, что он так и не поладил с Квирреллом и не узнал больше о Дамблдоре. Во всей этой суматохе с Дорой на Рождество желание найти как можно больше информации о директоре вылетело из головы. Гарри хотел снова поговорить с Квирреллом перед последним матчем, но вспомнил, что профессор не так уж и много знает о внучке Дамблдора.

Настал день финальной игры, и Поттер был необычайно взволнован. Слизерин не выигрывал Кубок в течение последних семи лет. А тот факт, что они будут играть с Когтевраном, предыдущим чемпионом, сделал игру ещё более значимой. Несмотря на то, что они разгромили Пуффендуй и победа уже была гарантирована количеством очков, Флинт хотел идеально завершить сезон.

— Готов? — спросил Гарри у Драко, когда оба вышли на поле под громкие аплодисменты слизеринцев.

— Ты знаешь, — улыбнулся Малфой.

— Удачи обоим! — пожелала Тонкс, перекрикивая аплодирующих слизеринцев. Она была вся в цветах Слизерина, даже в её волосах были серебряные и зеленые пряди. Она села с Блейзом, Сьюзен и Ханной вместе со слизеринцами.

— Нервничаешь? — спросил Поттер, направляясь в раздевалку команды.

— Немного. Отец так гордится мной после последней игры. Я не хочу оплошать, тем более когда на кону Кубок, — ответил Драко.

— Об этом не беспокойся: Когтевран ужасно играет в этом году. Время их славы прошло, а наше скоро начнется. Думай об этом, Драко, мы должны отыграть этот Кубок за все семь лет, — улыбнулся Гарри.

— Это было бы что-то. Не думаю, что когда-то было нечто подобное, — весело сказал Малфой.

Оба юноши вошли в раздевалку, где Флинт нервно курил сигарету. Он выглядел так, будто выпил дюжину банок перцового зелья.

— Наконец-то! Вы слишком долго шли, любой другой на вашем месте добрался бы быстрее! — он посмотрел на часы. — Пять минут! Переодевайтесь!

Драко и Гарри позабавило нелепое беспокойство Флинта. Они быстро переоделись и присоединились к своей команде в яркой зелёной форме.

— Так, вы, все. Вот оно. Это то, чего я ждал целых пять лет. Слизерину годами не удавалось выиграть чертов Кубок. Это наш час. Эти когтевранцы просто жалкие ничтожества. Боул, Деррек, я хочу, чтобы они истекали кровью. Я хочу, чтобы их треклятые головы были насажены на пики и стояли прямо напротив кабинета профессора Снегга! Малфой, ты самый быстрый и ловкий охотник, так что ты нам очень пригодишься. Я хочу, чтобы ты выбил дурь из голов этих книжных червей! Уоррингтон, ты защитишь ворота. Поттер, ты поймаешь гребаный снитч! Поймаешь, даже если придется спрыгнуть с метлы даже с пяти тысяч футов. Ты поймаешь снитч! Ну, кто мы?! — прокричал Флинт.

— Слизерин! — завопили все.

— Да, черт подери! Пошли! — сказал Флинт и поднял свою метлу.

Поттер и Малфой вышли за Флинтом из раздевалки и услышали магически усиленный голос Ли Джордана:

— Волшебницы и волшебники, добро пожаловать на сегодняшний матч между змеями Слизерина и орлами Когтеврана! В случае победы слизеринская команда сегодня же заберет Кубок! Результаты на сегодняшний день таковы: на первом месте с двумя победами и ни одним поражением — Слизерин!

Гарри пытался не слушать Джордана. Его не сильно беспокоил гриффиндорский комментатор. Ему нужно было сосредоточиться на игре. Поттер хотел быстро завершить сегодняшний матч. Хотел получить Кубок и праздновать. Когда Флинт дал сигнал команде приготовиться к началу игры, Гарри почувствовал, что время пришло.

Флинт пожал руку капитану команды Когтеврана, и мадам Трюк просвистела, сообщая о начале игры.

Поттер тут же начал искать снитч. Он заметил, что ловец Когтеврана, Чжоу Чанг, очень пристально следит за ним, и решил попробовать манёвр, о котором говорил Драко. Мальчик высоко взлетел и стал пристально вглядываться куда-то в поисках снитча. Затем он резко пролетел мимо ворот Когтеврана. Гарри летел достаточно быстро, чтобы показалось, что он преследует снитч. Оглянувшись, он увидел Чанг, преследующую его. Он услышал голос Ли Джордана, вещающий, что Поттер увидел снитч.

Когда он подобрался к воротам Когтеврана, то сделал несколько быстрых движений, выглядевших так, будто снитч пытается увернуться. Затем резко направил метлу вертикально вниз. Он летел быстро, но Чанг была лишь в нескольких футах позади. Приблизившись к земле, он вытянул правую руку, словно пытаясь схватить снитч. Чанг инстинктивно прибавила скорость, пытаясь заблокировать его. Когда Гарри был примерно в десяти футах от земли, он положил руку обратно на метлу и направил ее вверх. Он был лишь в нескольких дюймах от поверхности поля. Чанг была не настолько удачлива и на полной скорости врезалась в твердую землю.

Мадам Трюк просвистела о тайм-ауте по причине травмы, в то время как Ли Джордан проклинал Поттера всеми возможными словами. Его голос был заглушен рёвом болельщиков Слизерина.

Мадам Трюк подозвала капитана Когтеврана. Гарри видел, как он кричал и выражал свое негодование, перед тем как мадам Трюк велела ему вернуться на свою метлу.

Некоторое время спустя Чжоу была перенесена в Больничное крыло профессором Флитвиком, и Ли Джордан объявил, что у Когтеврана нет запасного ловца.

Болельщики Слизерина неустанно кричали. Внезапно Поттер понял, что только он может закончить игру. Когтевран не посмеет возразить: теперь им придется играть, пока их ловец не восстановит силы.

Мадам Трюк просигналила о продолжении игры, но все поняли, что она уже закончена. Драко, Флинт и Пьюси заняли охотников Когтеврана, уже потерявших всякую надежду на победу.

Счет был 110:40, когда Гарри увидел снитч, порхающий в двадцати футах от ворот Слизерина. Он подлетел и поймал его.

Болельщики Слизерина взорвались аплодисментами, а Поттер показал победный жест, перед тем как направиться к центру поля для вручения Кубка. Когда Гарри приземлился, его обступила вся команда.

— Это было поразительно! Никто никогда бы не подумал, что первокурсник... — прокричал Драко.

— Вынужден согласиться. Прекрасный полет, мистер Поттер! — широко улыбаясь, сказал Снегг.

Вид вселяющего ужас преподавателя Хогвартса, улыбающегося словно умалишенный, заставил всех слизеринцев удивиться. Лишь голос профессора Дамблдора привлек всеобщее внимание.

— Для меня великая честь вручить хогвартский кубок по квиддичу чемпионам этого года! Факультету Слизерин! — сказал Дамблдор, вручая Кубок широко улыбающемуся профессору Снеггу.

Гостиная Слизерина, Хогвартс.

Празднество началось сразу же по возвращении команды в гостиную. Гарри, который никогда не бывал на праздниках в честь победы в квиддиче, был ошеломлен, насколько неистовым оказалось празднество. Вся гостиная была заполнена едой и напитками; скорее всего, кто-то знал, где находится кухня. Несколько старшекурсников предложили Поттеру и Малфою сливочное пиво, которое они радостно приняли. Это был самый вкусный напиток, который когда-либо пробовал Гарри.

Позже Флинт начал предлагать Драко нечто покрепче, когда вошел профессор Снегг.

— Не думаю, мистер Флинт, что моему крестнику так необходим огненный виски, — сказал Снегг.

Несколько людей замолкли и бросили удивленные взгляды на Малфоя. Даже Поттер был удивлен. Ни разу за целый год Снегг не признался, что Драко — его крестник. Но сейчас он сказал об этом всем, кто находился в гостиной.

— Эм, простите, сэр, но у нас закончилось сливочное пиво, а он говорил, что хочет пить, — ответил Флинт.

— Так спустить на кухню и принеси ещё пива! — сказал Снегг.

Некоторые студенты даже обернулись и удивленно посмотрели на него. Было почти одиннадцать часов вечера, то есть прошло два часа с начала комендантского часа.

— Сэр, вы знаете который сейчас час? — нерешительно спросил Флинт.

— Конечно же, знаю! Но слизеринцы вы или кто?! Вы пытаетесь убедить меня в том, что не способны добраться до кухни и вернуться, не попав в неприятности? — спросил Снегг.

— Извините, сэр, конечно же, сэр... — сказал Флинт.

— Поттер, ты знаешь, где находится кухня? — спросил Снегг.

— Эм, нет, сэр, не знаю, — ответил Гарри.

— Спускайся на третий этаж, к картине с гигантской корзиной фруктов, и пощекочи грушу. Это вход на кухню. Принеси столько пива, чтобы хватило на всех, и не попадись! — сказал Снегг.

Поттер вытаращил глаза вместе с остальными слизеринцами.

— Что? Неужели после победы в игре вы мните, что ваши однокурсники недостойны того, чтобы вы соизволили спуститься и принести им пива, Поттер? — мрачно спросил Снегг.

— Нет, сэр! Третий этаж... понял! Скоро вернусь. Драко, возьми Салазара, — сказал Гарри, отдавая фамильяра ошеломленному другу. Покинув гостиную и размышляя над тем, что только что произошло, Поттер пришел лишь к одному логическому заключению: Снегг пьян.

Гарри принял теневую форму подальше от гостиной. Он быстро проскользнул по лестнице к третьему этажу и был уже близок к углу, за которым, по словам Снегга, находилась кухня, но остановился. Мальчик готов был поклясться, что видел, как кто-то вошел в комнату с огромной трехголовой собакой. Поттер одернул себя и продолжил свой путь.

Подойдя к картине, о которой говорил Снегг, он пощекотал грушу. Перед тем как открыться, картина захихикала. Войдя, Гарри застыл от изумления. Вокруг бегали сотни домашних эльфов. Когда картина закрылась, все эльфы в комнате остановились и удивленно посмотрели на него. Поттер уже был готов извиниться за беспокойство, когда восемь эльфов подбежали к нему.

— Что мы можем предложить юному хозяину? — поспешно спросили эльфы.

— Желаете поесть? — спросил один эльф.

— Чая? — спросил другой.

— Может, печенья? — сразу же спросил первый.

Решив запомнить, где находится это место, Гарри улыбнулся и сказал:

— Эм, вообще-то в гостиной Слизерина вечеринка, и у нас закончилось пиво. Вы можете спуститься и принести нам ещё? — спросил мальчик.

— О, да, юный хозяин, сию же минуту! — сказали эльфы, и несколько из них убежали.

— Что ж, спасибо. Думаю, мне уже пора уходить, — сказал Поттер.

— Вы уверены, что ничего не желаете? — спросил эльф.

Запах свежеиспеченных рулетов витал в воздухе, и Гарри улыбнулся.

— Я бы не отказался от одного из этих рулетов, — сказал Поттер.

Вскоре перед мальчиком появился рулет, а за ним и бутылка пива, за которой следовал небольшой сэндвич с курицей. Вне сомнения, полчаса спустя Гарри покинул кухню полностью удовлетворённым.

Он уже собирался перейти в теневую форму, когда услышал чей-то голос:

— И ты уверен, что слышал, как Рон сказал, что пойдет в комнату с трехголовой собакой?

— Д... да. Я... я пытался остановить его, но он продолжал говорить что-то о Снегге и о том, что его нужно остановить, чтобы он не получил камень. Грейнджер пошла с ним; она наслала на меня это ужасное оцепенение.

Поттер вышел из-за угла и поднял брови, когда увидел Тонкс и Невилла, стоящих у двери, ведущей в трехглавому псу.

— Тонкс, что ты тут делаешь? — спросил Гарри, выйдя к ним.

— Гарри! Это что ты делаешь здесь?! — закричала Нимфадора.

— Черт, не так громко. Все-таки комендантский час, — шепнул Поттер.

— Ладно, так что ты тут делаешь? — снова спросила девочка.

— У нас закончилось пиво, и меня послали на кухню взять ещё, — сказал Гарри.

— Стой, кухня находится где-то здесь? — спросила Дора.

— Ага, но не меняй тему. Какого черта вы с Долгопупсом тут делаете? Что там насчет Уизли за той дверью? Там чертов цербер, — сказал Поттер и указал на дверь в конце коридора.

— Ты знаешь о собаке! Откуда? — шепотом спросил Невилл.

— У меня другой вопрос: откуда вы знаете об этом? — спросил Гарри.

— Рон и я прятались там от Филча той ночью, когда ты вызвал нас на дуэль, — сказал Невилл.

— Ладно, так почему ему так нужно было туда попасть и что там с Грейнджер? — спросил Поттер.

— Ну, Рон странно себя вел весь день. После того, как он вернулся с квиддича, он запаниковал, когда не смог найти Снегга. Он искал его до комендантского часа. Кажется, они с Гермионой решили, что Снегг хочет украсть что-то, — сказал Невилл.

— Глупо. Снегг напился и сидит сейчас в гостиной Слизерина, — сказал Гарри.

— Он пьян?! — удивленно воскликнула Тонкс.

— Наверное, если он догадался прийти и послать меня за пивом через два часа после начала комендантского часа. Так Грейнджер и Уизли вошли в эту дверь, я правильно понял? — спросил Поттер.

— Ага, похоже на то. Понятия не имею, как они смогли пройти собаку, но Невилла я нашла в оцепенении полчаса назад в гостиной Гриффиндора, — сказала Нимфадора.

— Клянусь Мерлином, Уизли — полный идиот. Думаю, нужно позволить этим двоим умереть. Я имею в виду, что Дамблдор, защищая что-то, не поставил бы на охрану одну только чертову псину. Помимо неё за этой дверью должна быть ещё куча всяких заклинаний и прочего, — сказал Гарри.

— Мы подумали о том же, но они все ещё там. Я так боюсь за Гермиону, Гарри, — сказала Дора.

— Ну, они сами вырыли себе могилу, так что пусть покоятся с миром, — сказал Поттер и собрался уходить. Он сделал всего пять шагов, когда Тонкс поймала его за руку.

— Гарри? Ты... ты можешь вывести её? Прошу тебя. Просто узнай, все ли в порядке. Если она ранена, ты можешь использовать...

— Тонкс, — прошипел Поттер, глядя на Невилла.

— Прости, но прошу, Гарри, я не хочу, чтобы с ней случилось что-то плохое, — сказала Нимфадора, и по её щеке покатилась слеза.

— Почему, Тонкс? Почему я должен беспокоиться о ней? — спросил Поттер.

— Потому что она моя подруга, Гарри. Прошу, — сказала Дора, и слезы полились по ее щекам.

Поттер вздохнул.

— Ладно, я пойду. Но вы оба идете прямо к Дамблдору или МакГонагалл и рассказываете им, где нас искать. Понятно? Если она ранена, я сделаю все, чтобы помочь ей, — сказал Гарри.

— Гарри, этот пес может убить тебя, — пролепетал Невилл.

— Меня не беспокоит псина, Невилл. Ничего нового ты не сказал. Я беспокоюсь о том, что скрыто дальше за этой дверью, — сказал Поттер, подойдя к двери и открыв её.

Первым, что он заметил, была спящая трехголовая собака и арфа, играющая сама по себе. Гарри обошел пса, пытаясь не разбудить его. Мальчик открыл потайную дверь и, к своему удивлению, увидел черное поле. Он перешел в форму тени и пошел вдоль стены. Достигнув противоположного конца комнаты, Поттер заметил, что на полу что-то шевелится. «Что это за чертовщина? Хорошо, что я не влез в это». Он осмотрел двигающееся растение и опознал его как дьявольские силки. Гарри обрадовался, что нигде поблизости не было видно задушенной Гермионы. Ну а Уизли его вовсе не волновал.

Мальчик прошел в теневой форме дальше по коридору и дошел до комнаты с сотней летающих ключей. Помещение было недостаточно тёмным для поддержания формы тени, и ему пришлось вернуть себе физическое тело. Поттер подошёл к двери и понял, что она закрыта. «Просто супер, ну и какой нужен ключ? Каким образом пара таких идиотов, как Уизли и Грейнджер, смогла так далеко зайти?»

Он заметил школьные мётлы в углу и улыбнулся, увидев ключ, едва ли способный летать на двух сломанных крылышках. Он летал на несколько футов ниже остальных ключей, и Гарри, взяв метлу, с легкостью смог достать его. Как только ключ попал ему в руки, другие ключи атаковали его. Мальчик прикрыл лицо руками и проскочил к двери. Он вставил ключ в замочную скважину и повернул ручку.

Поттер вошел в следующую комнату и в изумлении уставился на самую большую шахматную доску, которую когда-либо видел. При появлении Гарри белые фигуры повернулись к нему. Страх наполнил грудь мальчика. Но Поттер заулыбался как сумасшедший, когда понял, как мало здесь света. Лишь одинокий парящий в воздухе факел освещал всю комнату. «Зуб даю, они сделали это, чтобы было труднее разглядеть черные фигуры. Если не видишь позицию противника, сложнее победить его». Гарри перешел в мир теней и просто прошел через всю доску вдоль стен. К его радости, под дверью была щель, которая позволила ему попасть в следующую комнату.

Помещение было очень хорошо освещено, поэтому Поттера выкинуло из мира теней. Стон боли сорвался с его губ, но сразу же сменился изумлением, когда его взгляд наткнулся на огромного горного тролля, безжизненно лежащего на полу. Мальчик потряс головой. «Каким образом Уизли и Грейнджер смогли сотворить подобное с троллем такого размера?!»

Пройдя мимо тролля, Гарри увидел, что следующая комната заблокирована стеной голубого пламени. Он толкнул дубину тролля в огонь и вытащил её. На ней не осталось следов пламени. Поттер глубоко вдохнул и прошел сквозь огонь. Он был удивлен, что совсем не обгорел. Войдя в комнату, мальчик увидел прямо перед собой Уизли.

— Поттер, я должен был догадаться, что ты поможешь Снеггу украсть камень! — завопил Рон и вытащил свою палочку.

Гарри вытащил свою и выкрикнул:

— Экспеллиармус!

Обезоруживающее заклинание ударило Уизли в грудь, и он отлетел к стене. Поттер поймал его палочку в воздухе и ухмыльнулся.

— Хорошо, во-первых, Уизли, я здесь не для того, чтобы красть какой-то проклятый камень. Так, где Грейнджер? Мне нужно забрать её и выбираться отсюда! — резко сказал Гарри.

— Ты чертов ублюдок, Поттер. Я не собираюсь помогать тебе! — завопил Рон.

Гарри чувствовал, как ярость начинает наполнять его из-за этого тупого мальчишки. Он не хотел находиться в этом богом забытом месте.

— Слушай ты, идиот! Тонкс нашла Невилла и сняла с него обездвиживающее заклинание! Она попросила меня прийти сюда и убедиться, что Гермиона в порядке! Надеюсь, Дамблдор будет здесь через несколько минут, так что просто скажи мне, где Грейнджер! — закричал Поттер.

— Я не верю тебе, — возмущенно сказал Рон.

Чаша терпения Гарри переполнилась.

— Диффиндо! — прокричал Поттер, направляя палочку на Уизли. Его заклинание выстрелило Уизли прямо в грудь, вызвав у Рона вопль боли.

— Скажи мне, где Грейнджер, чертов придурок! — закричал Гарри.

— И-и-иди к черту! — ответил Рон.

— Диффиндо! — снова воскликнул Поттер, направляя палочку уже на ногу Уизли. Заклинание попало ему в бедро, снова вызвав крик.

— Следующее заклинание отхватит от тебя кусок! — пригрозил Гарри. — Так где она?!

— Она прошла через другой вход с огнём. Выпила зелье из самой маленькой бутылочки и просто прошла через черное пламя. Она... она сказала, чтобы я тоже выпил зелье и прошел через проход, но я забыл, из какой именно она пила, — выпалил Рон.

Поттер фыркнул.

— Ты действительно кретин, Уизли, — сказал Гарри, отвернувшись от Рона, и нашел самый маленький флакончик. Зелья осталось не так уж и много. Он быстро выпил все, что оставалось в бутылочке, и пробежал сквозь черное пламя.

Первое, что понял Поттер: комната, в которой он оказался, намного больше предыдущих. Потом он увидел, что Гермиона лежит на полу. Кровь текла из-под её головы и бока.

«Черт, Тонкс прикончит меня!» — подумал Гарри и начал отступать назад.

— А, мистер Поттер! Никогда бы не подумал, что увижу вас здесь сегодня! Празднество вашей победы в квиддич столь рано подошло к концу?

Гарри огляделся и оцепенел, когда увидел улыбающегося ему профессора Квиррелла, стоящего напротив очень знакомого зеркала.

— Профессор Квиррелл? Что вы здесь делаете? — удивленно спросил Поттер.

— Я здесь, чтобы добыть камень для своего Повелителя, Поттер. Но мне очень интересно, как ты здесь оказался? — спросил Квиррелл.

Гарри просто тупо указал пальцем на Гермиону.

— Грязнокровка? Мистер Поттер, у меня сложилось впечатление, что они не очень-то сильно вас привлекают? — спросил Квиррелл.

— Не привлекают. Я здесь потому, что Тонкс беспокоится о судьбе этой! — сказал Гарри, показывая на Гермиону.

— Ах да, мисс Тонкс, полукровка. Интересная у вас компания, мистер Поттер. Как жаль, что вы умрете, — сказал Квиррелл и взмахнул палочкой.

Гарри вытащил свою, но застыл, увидев, что Квиррелл, корчась в агонии, упал на пол. Удивление Поттера только усилилось, когда профессор закричал:

— Простите, Повелитель! Я-я забыл своё место, прошу, пощадите! — завопил Квиррелл.

Но Гарри просто ошеломило, когда он услышал голос, отвечающий профессору:

— Дай мне поговорить с ним.

— Нет, хозяин, вы ещё недостаточно сильны!.. — подал слабый голос Квиррелл.

— Дай мне поговорить с ним! — воскликнул голос.

Поттер все ещё пытался понять, что происходит. Квиррелл пытался добыть какой-то камень для своего хозяина. Но кто его хозяин? И, черт возьми, откуда доносится этот голос?

Гарри наблюдал, как Квиррелл медленно снимает свой тюрбан. Закончив, он повернулся. Поттер чуть не закричал, увидев лицо на затылке профессора.

Гарри Поттер, — сказало лицо.

Что бы то ни было — вещь или человек, Гарри инстинктивно распознал, что о