↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Оковы Крови (гет)



Автор:
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Драма, Фэнтези
Размер:
Макси | 136 Кб
Статус:
Заморожен
Предупреждения:
AU, От первого лица (POV)
В результате заклятия лже-Грюма Малфой получает ложную тотемную метку, и в связи с этим ему приходится решать появившуюся проблему, ведь ему не хочется быть хорьком. Отец помогает, наняв вначале ритуалиста, а затем и препода по трансфигурации, ставя Драко условие стать анимагом до конца лета.

Так начинается первое отклонение от изначальной истории. Но на этом ничего не заканчивается. Ведь все бы ничего, но нанятый мастер трансфигурации является грязнокровкой. И это меняет (конечно, не без помощи определенного рода занятий-истязаний) мировоззрение Малфоя-младшего в более прагматичную и адекватную ситуации сторону.

Итак, пятый год Хогвартса, Драко немного прозорливей, чем он был в оригинальной истории, менее заинтересован в отцовских делах, но все еще Малфой, который терпеть не может невежественных грязнокровок, Рона Уизли и Гриффиндор.
↓ Содержание ↓

Скверное начало

1996 год от Р.Х. Поместье Малфоев, графство Уилтшир, Соединенное Королевство

Я вальяжно развалился на журнальном столике из цельного дуба и хлестал вино из чудом сохранившего свою ножку хрустального бокала, кажется, когда-то входившего в приданное моей матери.

Полуразруха обстановки Малфой-мэнора меня откровенно бесила.

Но отец слажал перед Лордом, и мне, единственному не-пожирателю здесь, нечего было противопоставить бешенству Волдеморта. Остальные боялись. Может, только тетя Белла восхищалась этим маглокровным ублюдком.

Я тоже. И восхищался, и боялся.

Но…

Тот странный ритуал из древней книги дал мне очень обширное знание возможного будущего.

Итак, представим.

Выручай-комната.

Завалы всякой дребедени.

И не дребедени, может, тоже, но это не суть.

Решил, что называется, в отсутствие Поттера пошуршать… Да, совсем забыл сказать. Именно здесь началось основное отклонение от так называемого канона. Я обнаружил Выручай-комнату сам, без всякого на то посыла, вне эпопеи с Амбридж и помощи ей. Искреннее презрение при виде на эту жабень не могло прорваться через мою стойкую маску ушлого слизеринского принца, но оно имело место быть, потому даже когда я чуть было не столкнулся под дезиллюминационными чарами с направлявшейся в эту комнату троицей неразлучных дружков, а затем еще и с парочкой гриффиндорцев, рассекречивание места их сбора осталось вне моей компетенции. Все же, лучше да и стратегически вернее дождаться идиотизма с их стороны, а потом уже с доказательствами на руках припереть их к стенке. Все же, у нас тут не боевые действия, а школа.

Ну, я так думал.

До того, как я воспользовался ритуалом, я использовал мозги хоть и по назначению, но не до конца. К примеру, это искреннее желание принять метку, чтобы угодить отцу. Вот я идиот. Хорошо хоть, еще не принял… Но в обозримом будущем этого не миновать. И, так как книга под рукой, можно будет, если уж совсем выхода не останется, подыскать возможные способы решения проблемы с помощью магии.

Тот ритуал ведь помог.

И теперь я — Драко Люциус Малфой, он же, Алиот Растабан Блэк, он же, Виктор Александрович Каншин. Три слившиеся воедино личности. А все благодаря, собственно, самому ритуалу. Виктор, обычный русский студент, чья девушка являлась поттероманкой и драколюбкой (бр-р-р, аж ужасает своим звучанием это слово), залетел в мою буйну голову вполне легально, на правах, так сказать, призванного ритуалом. Но этот ритуал аукнулся мне выносом собственной сущности из тела. Видимо, магической силы не хватило. И так бы закончилась моя жизнь, а Виктор полностью занял мое место, если бы не то, что я Блэк. Хоть и наполовину, но Блэк. Последний представитель чистой крови Блэков в этом мире, если быть точным. Потому один из моих древних родственничков-Блэков, по совместительству, самый настоящий некромант, решил спасти кровиночку от выброса из тела в объятья госпожи Смерти. При этом он спаял своей сущностью, что можно назвать верхом благородства, если бы не было верхом безумия, наши с Виктором души.

И теперь я точно знаю, что будет.

И это надо в срочном порядке изменять.

Глава опубликована: 05.11.2013

Часть 1. Кровь Дракона: Глава 1. Чары и старосты

Итак, что же случилось со мной? Откуда я узнал о тайне Выручай-комнаты и почему я искал там книгу, а не нечто иное?

Начнем с того, что после оригинально проведенных каникул, мне бодаться с Поттером откровенно расхотелось. Я лишь терял время, хотя еще на втором курсе освоил заклятие, создававшее змею из ничего. Благодаря связи с Филиусом Флитвиком, который хоть и не любил меня как человека, но признавал за мной возможность стать Мастером его искусства, собственно, как и Снейп, я сумел продвинуться дальше простых мыслей о научной работе и изучения Истинных Чар. Получив от полугоблина ответ, я долго размышлял и все же решился, отписав Флитвику, что займусь воплощением.

Ведь, по мнению Мастера Чар, одному мне ту работу, что я решил сделать, не потянуть.

Но обо всем по порядку.

1995 год от Р.Х. Хогвартс-Экспресс, Северо-Шотландское Нагорье, Шотландия, Соединенное Королевство

Странные вещи творились в Хогвартсе…

Я не могу не верить Поттеру. Я просто знаю, что он прав.

Смешно.

Единственные, кто верит ему — это его враги и его друзья. Ведь наверняка это именно так, особенно после того ведра помоев, что вылили все политические противники Дамблдора на его этого «мальчика-который-выжил».

Все люди верят газетам. Нет, не так. Все люди верят печатному слову!

Друзья…

Сейчас я думаю, насколько я был глуп, вечно вписывая отца во все свои дрязги… Но как умен отец, пользовавшийся мной в своих… Причинить вред Директору, по старой памяти, за все хорошее… Мне уже не десять лет, я прекрасно понимаю многое из того, что происходило да и до сих пор происходит в этой чертовой школе. Признаться, я и на грязнокровок так злюсь, потому что именно эти чудесные люди виноваты в той заднице, из которой не можем вылезти мы, нормальные просвещенные и традиционные маги. Им кажется, мы цепляемся за традиции, проводим кровавые ритуалы, не знаем мир маглов и не желаем его узнавать… Для маглокровок ввели Рождество в свое время. Хэллоуин. День Влюбленных, черт бы его подрал!

Не одна Грейнджер прочла Историю Хогвартса. Только я умею читать между строк, в отличие от нее. Даже там, в самой общедоступной книге, можно увидеть разительные перемены как в обучении, так и в отношении к магам разных уровней.

Но Грейнджер не знает, что все те, кто не позабыл предков, могут рассчитывать на благословение самой Магии в магическое совершеннолетие. Это слегка меняет восприятие и немного увеличивает контроль над собственными силами, ничего серьезного, если подумать, но нередко именно контроль играет огромную роль в сотворении сложнейших чар.

В этом году мне наконец представилась возможность отдохнуть от отца и его давления. Он занят Темным Лордом, а Темный Лорд занят им… А я занят тем, что безразлично смотрю мимо этих чертовых гриффиндорцев и Грейнджер в том числе!

С чего бы еще она мне вспомнилась?! Уж не оттого, что не могу забыть!

Но Грейнджер здесь не главная проблема, как ни странно. Уж грязнокровку-то, особенно никак ко мне не относящуюся, перетерпеть… Мне не десять лет. Легче просто перестать вымещать свою язвительность на всех подряд… Ведь это так мелко.

Немного поменял мои взгляды на жизнь обычный магловский театр, где попалась довольно-таки жизненная ситуация. Постановка, как я понял, была не ахти какая, но запомнился злодей. Мелочный, туповатый и пафосный. А еще твердолобый. Не менее твердолобый, чем герой. И тоже постоянно манкировал родственниками. Как я, прямо.

Причина не то, чтобы весомая, но стоящая, как мне кажется. Не хочу быть похожим на мелкого злодея, чья суть только в том, чтобы дать возвыситься на его проигрышах его противникам. К чему все это? Мне вообще шляпа Рейвенкло предлагала, но я так ее оглушил воплем «Слизерин», что она поддакнула. Уж этот-то момент, из-за которого я первое время пытался делать из себя настоящего слизеринца, растягивая слова похлеще отца и дергая гриффиндорцев… Ну, скажем, того рохлю Невилла. И еще из благородного рода — ни одного заклинания, ни одного артефакта защитного не надевал тогда, вот же... Но учиться мне на отлично ничто не может запретить.

Но это не самое важное здесь и сейчас — вспоминать Лонгботтома и думать об оценках. Да и Грейнджер, что уже стала нервничать ощущая на себе мой блуждающий взгляд, тоже не особо важна, хотя я все еще не перестаю пялиться в ту сторону, потому как со всех остальных я почти ощущаю какие-то смутные желания, напоминающие мне Паркинсон или, наоборот, Гарри Поттера… Вот! Вот важнейшее мое свершение! Я смогу отвязаться от Паркинсон, черти б ее взяли! Она просто невыносима в последнее время стала!

Слава Мерлиновым кальсонам, я умудрился пропихнуть через папочку нечто вроде декрета, заставляющего старост факультетов патрулировать вместе со своими коллегами с других факультетов. Вроде как, во имя дружбы и взаимопонимания, ага. А на самом деле — мы по моей инициативе решили не заключать помолвку в следующем году, но Панс, в прошлом милейшая девочка с острым язычком и довольно-таки приятной глазу внешностью, стала, возможно, благодаря пробудившимся гормонам, великолепной представительницей племени мегер-обыкновенных. Пусть даже внешность у нее… Скажем так, увеличилась на пару округлостей.

Надеюсь, мне не припишут Грейнджер. Хотя, думаю, ничего катастрофичного. Все же, мы не школьные префекты, что живут в одном месте, насколько я помню. Всего несколько часов в неделю молчаливого патрулирования — это вполне стоит того. Я не сомневаюсь, что молчаливого, потому как со своей стороны я не допущу больше… Скажем так, бессмысленного и потому ошибочного оскорбления в сторону этого гриффиндорского трио. Всегда заканчивается хреново, ведь бессмысленное оно потому что большая часть этого трио — два достаточно тупых гриффиндорца, а тупые гриффиндорцы не склонны к полемике и спорам. А взрослые образчики склонны ещё и к несмешным шуткам над теми, кто объективно слабее.

Этим летом из-за самоуправства того психа, Грозного Глаза, пришлось пережить окончательную растрансфигурацию. Сложная трансформа тела, причем при помощи чужой воли, не проходит бесследно для ауры и ментального тела. Я все-таки, хоть и колебался, рассказал отцу о случившемся. Да, бледнел, краснел ушами и заикался, как никогда ранее. Но не зря! Оказывается, если бы я вдруг решил изучить анимагию, то запечатленная на моей ауре личина хорька так там бы и осталась. Если бы я, перед этой самой анимагией, не додумался снять со своего магического тела все лишнее. Мерлин знает, что за тело, я не видел, но, если судить по ощущениям того не особо темномагического, но все же требующего секретности из-за нашего министерства Магии, ритуала, это тело у меня имеется.

Но к сожалению этот ритуал создал мне больше проблем, чем сумел решить. Маг, помогавший его проводить, профессионал своего дела, нанятый из Болгарии, сообщил мне, что лучше бы установить стабильную форму для трансформации, чтобы больше таких эксцессов не случалось. Он, конечно, намекнул, что не против еще разочек за те же деньги съездить в Англию… Но отец, все же, больше экономист, чем аристократ, только и делающий, что сыплющий деньгами. Потому одним из условий для меня летом было научиться анимагии. Конечно, папа нанял хорошего учителя, и теперь я качественно по-новому смотрю на мир. В частности, на мир Зелий.

Мастером Трансфигурации мне не стать — так сказал учитель. Но ему выплатили ровно пол суммы того, что было отдано за тот ритуал. И ему было абсолютно наплевать, что талант у меня к Чарам и Зельям, а не к Трансфигурации и концентрации сознания. Но если с Трансфигурацией мне просто не очень повезло еще при рождении, то концентрировать сознание необходимо учиться для множества магических дисциплин… Как оказалось. Отцу я этого сообщать не стал — он и сам, наверное, сразу не понял, насколько великий подарок он мне сделал к новому учебному году! Ведь теперь, как просветил меня Крестный, моя окклюменционная природная защита может быть обойдена только веритасерумом допросной дозировки или мастером окклюменции после пятнадцати минут осады. Все же, усовершенствование защиты, именно самой защиты, а не построения разума, как пишут во многих учебниках, принесло свои плоды. А для моих любимых Чар концентрация должна быть не меньше, как и для не менее любимых Зелий.

Конечно, как для Зельеварения, так и для Трансфигурации необходимы немного разные стороны этой концентрации, ведь если бы все было так просто, то всякий маг, освоив концентрацию, мог бы стать универсалом, но этого не происходит. Нужен учитель — раз, нужна практика — два, нужен лучший контроль магии — три.

И, кстати. После всех своих художеств. С анимагией.

Я могу чувствовать анимагов при помощи одного интересного амулета, который мне подарил мой преподаватель на прощание.

И я, кажется, знаю, как мне поиздеваться над Пот…

Улыбка, расплывшаяся на моем лице, воистину мечтательная и немного отдающая садизмом, если судить по тому, что я ощущал, заставила обратить на меня внимание не только Грейнджер, но и рыжего Уизела. Он что-то недовольно проговорил Гермионе и заткнулся после её короткого ответа.

Хотя нет, я же не буду сдавать собственного дядюшку аврорам, будь он хоть кем… Хотя наследство… Но я думаю, раз Сириус Блек является крестным Поттера и не растерял совсем мозги, он должен был оформить на него завещание… Да и особого толка я в этой эскападе не вижу. Только нервы вымотаю. Большей частью, себе. Да и слишком уж это — мой учитель по трансфигурации как-то выдал простую истину: «Если предать в мелочи, сделаешь это с родным». Так вот, я пока что в мелочи только пакостил, и то это было детской завистью, игрой, чем угодно, но не предательством. Как бы то ни было, мама нередко говорила о своей детской дружбе с кузеном. И не думаю, что она будет в восторге, если увидит во мне второго отца.

— Че лыбишься? — вопрос, заданный крайне грубым и не особо приятным, особенно, явно с недосыпа, голосом, прервал мои размышления, и я недовольно поморщился.

— Да вот думаю, придется ли мне с кем-либо из вас патрулировать, — я ухмыльнулся и посмотрел на Грейнджер, а Уизли, видимо, не желая что-либо узнавать напрямую у так ненавистного ему меня, обратился к Макмиллану, старосте Хаффлов.

— О чем он?

Ну а я, воспользовавшись как отвлеченностью от мира сего Панси, что доставала Ханну Аббот в углу купе, так и рыжего, прицепившегося словно репей к бедному… как же его… Эрни, хитро улыбнулся гриффиндорке и подмигнул. Стоит наладить отношения хотя бы с ней из этой их чокнутой троицы, хоть поспокойнее год проведу. Ну а по поводу грязной крови... Все же я общался целое лето с великолепным мастером своего дела и, по принятой терминологии, таким же грязнокровкой, как и Грейнджер — отец не смотрел на родословную, а руководствовался деньгами и качеством, потому как в сфере услуг это не бог весть как важно. Тем более, назвать его грязнокровкой— это сильно погрешить против реальности. Мужчина разбирался в таких нюансах ритуалов, о которых не все аристократы знают.

И он мне вправил… ну, разве что, самую капельку, мозги. Как оказалось, фактически маглорожденный такой силы как он способен создать свой собственный род. Но для этого необходим патронаж достаточно сильного другого рода, обязательно древнейшего, и создание родового камня, инструкция по выделке которого утеряна то ли за ненадобностью, хотя это, по-моему, бред, то ли по дурости кого-то из тех, кто имел эту инструкцию. А Грейнджер теоретически будет не менее сильной, чем тот Мастер, о чем говорят ее результаты. И может прекрасно войти в любой чистокровный род, увеличив его силу… Хотя это в идеале. На меня девчонка даже не посмотрит пока, все-таки, слишком мы на разных позициях стоим, разве что, полюбуется тайком, хе-хе… Ну, я же не слепой, в самом деле, она ведь покраснела, так ведь?

Итогом всех моих мыслей явилось окончательное решение создать большее количество точек соприкосновения с умнейшей девушкой Гриффиндора… Ну, раз уж с умнейшей девушкой Слизерина, старшей Гринграсс, в свое время не сошлось на почве Паркинсон… Да и давненько это было, глупый был тогда, возможно если с Грейнджер не пройдет…


* * *


— Трум-пум-пум, — копировал я Дамблдора, напевая себе под нос, — пум-бурум-пум-пум…

Крэбб и Гойл, грузные, но дружные, решительно раздвигали все и вся на своем пути, параллельно умудряясь уточнить в каком месте обретается Поттер.

Краем глаза улавливаю знакомое лицо и приветливо улыбаюсь черноволосой девушке в форме Рэйвенкло. С ней рядом какое-то рыжее недоразумение… Ну, не рыжее, в том смысле, что то самое рыжее, а такое, знаете ли, каштановолосое, что рыжиной отдает и Уизелами вроде бы не пахнет.

— Чжоу Чанг, — киваю я. — Нужно купе Поттера, подскажи, пожалуйста.

— С чего бы?.. — фыркает милашка, а я делаю вид, что просто таю, расплываясь в подходящей случаю улыбочке.

— Я хотел пообщаться не с Поттером, а с Грейнджер. У меня к ней дело, — улыбаюсь снова, только более спокойно и заранее сотню раз выверено напротив зеркала.

Раскосые глаза лукаво блестят, а я обещаю себе, что не смотря на запрет женитьбы на китаянках, я просто должен вы… кхм… ну, я все-таки должен быть в чем-то похож на отца, кроме внешности?! А папа мой был известным ловеласом, как случайным образом поведала мне мамочка однажды лет в четырнадцать… Хм… Наверное, именно тогда мне пришло в голову подкатить к девушке старше меня на год и попытаться пригласить ее на свиданку… Хм… Вот же… Дурень.

Учитель заявил мне в одну из тренировок, когда речь зашла о Макгонагалл, а с Макгонагалл на неприступных девушек, что вестись надо не на лед, разврат или красоту, а на ум, количество общих тем и необычность лично для тебя. Тогда я неудачно пошутил, что двум котам всегда есть, о чем поболтать, и Мастеру стоит оценить необычность профессора МакКошки. Н-да… Как же мне тогда досталось…

— Как ты? — я сменил тон на более доверительный. — Поверь, если бы я знал хоть что-то о Лорде, я бы…

— Малфой, не стоит меня жалеть, — блеск ушел из глаз, а начинающееся веселье убила ощутимая боль потери. Я природный эмпат, как и окклюмент, и не могу не жалеть, идиотка.

Но ты этого не узнаешь. Потому что, кажется, даже Грейнджер не стала бы дергаться от столь невинных слов.

— Чувство вины, — я вздохнул. — Не смотря на то, что я к этому никаким образом не отношусь… Кхм… Оно все равно откуда-то берется. Будто я тоже виноват.

— Чжоу, — подала голос подружка «не-помню-как-звать». — Пойдем.

— А, да, — будто очнулась китаянка и посмотрела мне в глаза. Я знал, что она там видит. Участливое пасмурное небо. Не сталь и не лихорадочный блеск дознавателя, что порой мелькают, если я увлекаюсь… — Пока, Малфой.

— До скорого, — я улыбнулся в ответ.

Мне отчего-то нравится улыбаться.

Прав был мастер!

А Снейп — нет.


* * *


Мы с Крэббом и Гойлом обнаружили вагон, наверняка содержавший в своих недрах Поттера, по горячим следам двух старост, а особенно увлекательным оказалось путешествие по стопам Уизли, что, судя по толкам между второкурсниками, умудрился сбить одного из них с ног, повалив на девочку, что сейчас сидела рядом и баюкала кисть. Уизли явно был разозлен моими подколками во время проведения нашего первого совета… Но таким образом я договорюсь до того, что виноват тут не он, а я. Кто его заставляет быть ужаленным в задницу кабаном, не терпящим младшекурсников на своем пути?

— Мерлиновы кальсоны… — привычно ругнулся я. — Вот же… Я не слишком хорош в исцелении… Просто руки не доходили… Винс, Грэг, у вас нет?.. Черт, кого я спрашиваю… — на меня вылупилось две пары абсолютно непонимающих глаз. — Тупик, однако.

Я достал палочку выверенным движением из наручной кобуры.

— Дите, тебя как зовут? — я заметил, что под нацеленной палочкой маленькая гриффиндорка как-то вся сжалась, а мальчишки, боявшиеся трогать девочку, как-то подобрались, потому решил вначале пообщаться, чтобы… да просто чтобы не ошибиться и не зафиксировать девочке ногу вместо руки!

— Лиззи… — пробормотала девочка, испуганно глядя то на волшебную палочку, то на меня.

— Ты что, не хочешь, чтобы тебя лечили? — грозно вопросил я, уже почти придумав, как извлечь выгоду из положения.

— Префект, но вы же сами сказали, что вы не очень в целительстве… Вот она и боится! У нас на Грифиндоре все слышали байку про кость, удаленную Гарри Поттеру неумелым целителем! Конечно, мы не верим, но…

Меня разобрал смех. Помню-помню эту кость… И еще я упорно пытаюсь забыть, как мне копчик по частям собирали…

— Хорошо, ну, раз уж вы префекту Слизерина не доверяете, то уж Гриффиндорской умнице-заумнице Грейнджер вы не верить не можете! Так, Лиззи, раз ты так боишься за свою руку и заодно настолько не доверяешь слизеринцам… Придется звать Грейнджер! Грег, Винс… хотя нет. Я чуть было не сглупил по-крупному. Тогда сюда припрется целая делегация… Так, мальчик, ты у нас кто?

— Люк Армстронг, — вздернул нос малявка, отличавшийся пшеничным цветом волос.

— Ну что, Люк, давай, по поручению старосты, бегом за Грейнджер! Прибудем — не забудь меня найти, я торжественно накину тебе двадцать баллов. А тебе, мелкий, десять, — я обратился к другому мальчишке. — Вы оба остались рядом и попытались помочь. Это хорошо, — пояснил я. — А, да, кстати, впредь запомните, те, кто помогает мне, как префекту, в разумных пределах, конечно, получают по десять баллов за помощь и еще по десять за каждую соблюденную строчку в кодексе чести. Все же мы благородны, — с пафосом выдал я, посматривая на присмиревшую ребятню. — Так, ну-ка, что встал, быстро-быстро! — приказал я, помахивая ладонью.

— А меня зовут Нил Адамс, — поделился мальчик.

— Прекрасно, — я задумался и все-таки решился. — Крэбб, Гойл, можете валить куда взбредет. Мелочь не трогать, чужих не прессовать. Я за вас отвечаю, вы в моей свите, я префект — усекаете логическую цепочку? Вы лажаете — я лажаю, соответственно. Уяснили? А лажанетесь — я вас не знаю больше, ясно?

— Да, Драко, — почти хором выдали бугаи, синхронно нахмурив лбы. Я уже достал их с этим напутствием, но что делать, если в их тугодумные котелки ничего так просто не заходит?

— Вот, сюда! — раздался звонкий голос Люка, и в коридор из раскрывшейся на миг и донесшей до меня смех всей их дружной компашки двери вышла Грейнджер.

Дверь уже закрылась, а Люк упорно тянул маглокровку в мою сторону. Мы лишь встретились взглядами, она не отвела свой, а я не собирался сдаваться первым. Тут в ее сторону двинулись мои сопровождающие — к сожалению, им приспичило именно туда, а не в обратку. Это не играет мне на руку, потому как Грейнджер чуть попятилась, но бесстрашный малыш Люк, на которого она посмотрела как на воплощение Деймоса и Фобоса разом, снова потянул ее за мантию.

Наконец-то она заметила что-то кроме своих страхов! И то, что я вскочил с корточек после ее появления, и то, что я не ухмыляюсь, как обычно во время пакости, сделало свое дело. Она протиснулась мимо бугаев, что не посмели даже оттереть ее, ведь я приказал никого не трогать, а для них мое слово на данный момент является чем-то вроде спасательного круга — самим-то в общем-то по фиг, что делать, лишь бы не заморачиваться, и чтоб получалось…

— Вот! — Люк и Грейнджер подошли ко мне и девочке на полу. Та уже довольно-таки давно не плакала, но красные следы от слез под глазами оставались.

— Молодец, Армстронг. Адамс, свободен. Армстронг — туда же.

— А баллы? — заныл Адамс.

Люк пихнул его в бок локтем.

— Вы же не забудете? — с надеждой спросил мальчик

— Да-да, я их с вас не сниму, как и обещал, — закатываю глаза, в то время как Грейнджер садится рядом с девочкой и начинает водить над ее рукой палочкой.

Пока девушка отвлеклась, хитро улыбаюсь, киваю на нее детям и показываю вздернутым вверх пальцем, что все хорошо. Люк сияет, догадавшись, почему я просил его найти самостоятельно меня в Хоге, а Адамс куксится, но подчиняется настойчивой руке друга и уходит.

— Ну что, все хорошо? — спрашиваю у Грейнджер, едва касаясь ее плеча и садясь снова на корточки.

Грейнджер дергается от прикосновения и раздраженно выпаливает.

— Это вы ее так, что ли? Или те мальчики?

— Нет, это Уизел, — ухмыляюсь я. — Он ведь перся за тобой, лось рыжий? Вот, налетел на кого-то из тех мальчишек и отбросил на девчушку. Так, Лиззи?

— Угу. Это был большой рыжий мальчик… Больше префекта.

— То есть? — растерялась Грейнджер. — Рон же…

— Если ты не забыла, Грейнджер, я тоже префект, — язвительно прокомментировал я. — Со мной сравнили твоего несравненного…

— Он не мой… — поправила девушка, передернув плечами. — Заткнись!

Лиззи поднялась с пола и сжала-разжала ручку.

— Спасибо, мисс Гермиона! Спасибо, Префект!

— И почему ты Префект, а я — просто Гермиона?

— Возможно, для тебя это грубое слово слишком мужественно? — усмехнулся я по-доброму.

Гермиона вздрогнула и посмотрела на меня как магл на привидение.

— Да ладно, — я снова аккуратно прикоснулся к ее плечу, мне отчего-то было приятно осознавать это касание, не смотря на то, что оно почти ничего не значило. — Не дергайся ты так, грязнокровочка…

— Заткнись, Малфой! — громче, чем надо, воскликнула девушка. — Не смей меня…

И тут из купе вывалила рыжая харя и поттерская харя. Ну и рохля в придачу. А Ласка под номером семь всего лишь любопытно выглядывала из-за спины брата.

— Что надо от Гермионы, Малфой?! — грубо выдал рыжий, а Поттер поддержал.

— Ты че здесь делаешь вообще? Да еще и один?

— Да вот, вижу гр… Грейнджер грустит. Дай, думаю, развлеку ее разговором. У нас тут между прочим высоконаучный диспут! Подтверди, Грейнджер!

Мозг девушки работал неплохо. И она понимала, что если она скажет, что Драко обозвал ее, пусть даже скорее в шутку, но все равно обидно, то гриффиндорцы, если Малфой еще и нарвется, а он нарвется в любом случае, его точно распишут кулаками.

— Да, — выдавила из себя Грейнджер, — мы правда разговаривали, просто я не удержалась, он меня… м-м-м… перебил.

— Ну вот, — я приобнял девушку за плечи, твердо решив довести свою роль до конца, на что Поттер и прочие смотрели как, опять же, магл, только на привидение Мерлина. — Я даже прощения могу попросить, знаете ли!

— Э-э-э… — глубокомысленно выдал Уизли, смотря на открывшуюся его взгляду картину нечитаемым взглядом.

— А о чем вы говорили? — почти разрушила маску спокойствия на моем лице, вот же рыжая!

Ну, скажу про ту тему, которую и хотел обсудить с Грейнджер, ведь… Думаю, раз она что-то там пыталась доказать о правах эльфов, должна была знать о магической подпитке существ от волшебника и дома этого волшебника, если дом магический. Меня удивила, когда я этим увлекся, схожесть связи с разумными или полуразумными фамильярами.

— Ну… Э-э-э… Я… хм… Я хотел узнать у Гермионы насчет ее книзла, разумен он или нет. Просто я пишу работу по чарам связи между разумными существами и магами. Сравнительная характеристика фамильяра и домового эльфа, если короче.

— Работу? — вылупился Поттер.

Грейнджер же себя, что похвально, сдержала, ведь она, якобы, уже слышала об этом. Хотя повеяло легким удивлением.

— Лучше бы тебя тема заинтересовала, Поттер, — я ухмыльнулся. — Спер моего домовика — и радуется ходит. Хоть Добби и придурочный немного, но польза-то от него была! Пришлось вот нового покупать и к источнику подсоединять, а это ведь не кнаты стоит, тем более, работа с источником Мэнора… Не всем же, как ты, на одного себя его верность завязывать... Хотя, кстати, идея неплохая, надо будет подумать над этим… Заодно изучу разницу связей… Хм… А главное — их основные принципы! Самое крутое — это то, что на самом деле данные связи создаются самой магией, только фамильярские — в момент привязки фамильяра и дальнейшей притирке, а эльф — хочет выполнять наказы хозяина. Кстати, а тот полудурок не говорил про уши и печь?

— Ну, говорил… А что? — не понял Поттер.

— Детская травма, — помрачнел я. — Моя, — добавил, взглянув на всех тяжелым взглядом. — У них же уши — самое больное место на теле. А мне семь лет, у меня магия, со мной обязательно эльф торчит, если мама спит или с отцом на приеме, так этот дурак, когда обжегся, хлопал по всему Мэнору в поисках лекарства от боли. Ну, я его и приголубил тогда с испугу… Еще придурочнее стал…

— Малфой, — прыснула в кулак Грейнджер, — ты…

— А что Малфой?! Я уже сколько лет Малфой! — вскричал я. — Так что, ты займешься со мной этой работой? — я приложил руку к сердцу. — Обещаю, приставать не буду! Перебивать не буду! Обзывать не буду! Мне просто не с кем! Ты одна в Чарах также сечешь!

— Ну-у-у…

— Нет! — рявкнул Поттер. — Ты совсем сбрендил, Малфой?!

— Что? — округлила глаза Грейнджер. — Ты за меня еще решать будешь, Гарри Джеймс Поттер?!

— Я присоединяюсь к Гарри, — прорычал рыжий, посматривая на меня как на уже готовую отбивную. — Не стоит тебе с ним… Водиться…

— Хм… Поттер… Похоже, мне не остается ничего иного, как шантажировать тебя! — я это заявил почти весело, но видно было, как напряглись все, включая меня. — Может мне стоит порыть землю носом, словно пес, и напасть на след твоих прегрешений?

— Ты! — Поттер бросился на меня, Уизли следом, и если Шрамолобого я задержал связкой импедимента-инкарцерус, то от Уизела мне хорошенько прилетело в челюсть.

— Фините Инкантатем! — раздался надо мной голос Гермионы. — Эпискей, — теперь ближе к лицу. — Малфой, ты в порядке? — обеспокоенно.

— Жить буду… Воды мне, да побольше, Грейнджер… — в лицо ударила струя воды. Ого! Невербалка! Правильно Флитвик сказал, золотые руки и волшебные мозги… Зря я ее раньше недооценивал…

— Бла-кха-дарю… — отплевываясь от нежданного душа, я поднялся не без помощи Грейнджер. — Синяка точно нет? — девушка помотала головой и опасливо на меня посмотрела, типа, вдруг чего выкину. Я же воззрился на нее с немым состраданием и выразительно перевел взгляд на пару гриффиндорцев, что неоригинально обругивали меня от истока рода до конца времен. Я осушил свою одежду также невербалкой и бросил. — Ну ладно, Грейнджер, давай как-нибудь в библиотеке, я там часто бываю, хорошо?

Девушка рассеяно кивнула и принялась за успокоение своих друзей.

Я же поспешил ретироваться.

Все-таки, меня ждал знаменательный год!

Ну, я тогда так думал.

Глава опубликована: 23.11.2013

Глава 2. Во всем виноват Темный Лорд

1995 год от Р.Х. Хогвартс, свернутое пространство, Шотландия, Соединенное Королевство

Меня с первых слов удивила песня нашей дряхлой шляпки. Я, после своих тренировок, прекрасно видел ее магическую структуру, но мне это абсолютно не помогало. Какая же работа была вбухана в эту вещь!

Или просто в те времена такое не считалось запредельно сложным…

Предостережение от шляпы. Интересно, н-да-а-а. И отцу, наверное, тоже будет интересно. Все-таки древнейший артефакт с собственным разумом, а не сквиб-гадалка.

И, конечно, Слизерин, как обычно, во всем виноват… Хотя если подумать… А над словами шляпки определенно стоит подумать… То получается, во всем виновата гонка за баллами и кубок школы за первенство между факультетами. Но не думаю, что во всем виноват Слизерин.

Наконец зазвучал гимн, а я вздохнул и скользнул взглядом по преподавательскому столу.

Там заседала новая преподавательница. И я очень надеюсь, что ее преподавание будет менее… менее грюмовским.

И я чуть было не упустил момент, выпиливая из стейка тоненькие кусочки и отправляя их в рот, когда представленная Амбридж преподавательница решила взять слово. Причем взяла она его как в прямом, так и в переносном смысле. То есть, отымела этим словом всем мозги.

Я старался не отключаться от речи, но она настолько напоминала мне воду, льющуюся во время приемов, что только и оставалось бездумно принимать пищу.

Наконец-то домучив мясо, я прислушался к бубнежу.

Что там эта бормочет?

— … потому что иные из перемен приносят подлинное улучшение, в то время как другие с течением лет выявляют свою ненужность… — э-э-э… о чем это она?

Я наткнулся на чуть ошарашенный, но в то же время злобный взгляд Грейнджер, сидевшей как раз напротив за столом гриффов. Не понимая, что же ее так вывело, легко кивнул и усмехнулся, при этом я перевел взгляд с девушки на женщину в розовом. Когда я вернулся обратно, девушка как-то странно усмехалась мне… Она почти копировала мою ухмылку! Вот бы сейчас узнать, с чего бы?


* * *


Урок зелий заставил меня призадуматься.

Снейп и Поттер… Крестный, что же тебя так бесит в этом глупце? С первого занятия ведь…

Но Поттер, в общем-то, заслужил. Но…

Я с брезгливостью посмотрел на котел Гойла.

Да и Уизли... А о Лонгботтоме промолчу.

Поттер прямо-таки пылал от негодования. И мне очень захотелось подойти и плюнуть заучке в котел! У нее получилось не хуже! А ведь я сам себе пообещал, что если у нее все будет верно, я подойду и поговорю насчет занятий…

Но не сейчас. Вначале к Флитвику. Пускай он ее тоже попросит.


* * *


Мерлиновы кальсоны! Как же бесит меня эта девчонка! Ну вот что ты руку тянешь, будто преподаватель без тебя не решит, кого спросить?

Я с усмешкой смотрю на изящную ручку, выглядывающую из закатанного рукава мантии, слежу за пышными волосами, чьи локоны подскакивают от энтузиазма, давая шанс оценить тонкую шейку. Хм… Как-то мои мысли не туда завернули, однако…

И да, кстати, надо выдать Поттеру информацию… Все-таки, я уже твердо решил не идти по стопам отца во всем… Хотя лучше, в свете того, что мне придется общаться с Грейнджер, рассказать сведения об этом их обожаемом полувеликане именно ей…

Подойти сзади, чтобы вытянуть наиболее крупного Лукотруса и с усмешкой прошептать на ухо Грейнджер...

— Давай в библиотеке встретимся сегодня? — Что?! Что за хрень я сейчас сказанул?! — У меня есть определенного рода информация об объекте интереса Поттера. Но не хочу нарываться в разговоре с ним…

Покрасневшее ушко было мне ответом.

И хорошо, что никто не заметил моих ушей, потому как я отрастил волосы, их успешно закрывавшие. И просто невероятно хорошо, что никто не заметил этой сценки — Поттер был рядом с новым профессором, спрашивая про Хагрида, Уизли отвлекся на попку Браун… Подлить ему или ей зелье?

Надо подумать об этом… Я ведь умею готовить амортенцию еще с прошлого года, как и противоядие. Да и немного более сложное зелье «Первого Взгляда» тоже вполне себе возможно сварить, только бы лаборатория под рукой была, а дальше проблем никаких, кроме… кроме времени. Так что… И надо будет все-таки попробовать на Грейнджер тот амулетик…


* * *


Я вот уже почти неделю занимался вместе с Грейнджер в библиотеке. Пару раз на меня пытался надавить Уизли. Пару раз… Да что там пару! Меня чуть со свету не сживает эта Паркинсон! С чего-то взяла, что я встречаюсь с Грейнджер… Идиотка.

Хотя идея-то в целом неплоха… Если уж на то пошло, то мое поколение рода Малфой может совершенно спокойно для крови и магии жениться на нечистокровной… Ведь объединение с угасающим родом Блэк сегодня дает вполне реальную возможность, о которой поведал мне в лекции о… хм… взаимоотношении полов в аристократическом обществе магов мой отец, что часть магии рода матери не уйдет в никуда со, скажем, смертью Наследника ее рода, а присоединится к роду Малфой.

Конечно, у изгнанников и дальних родственников тоже есть шанс урвать кусочек магии… Но в любом случае, я, как единственный наследник рода обязан выбрать сильную волшебницу для… хм… первого раза. Отец соблаговолил меня просветить, что физическая близость в исполнении волшебников — это обмен энергией, и если у моей избранницы потенциал сильно больше или сильно ниже… К примеру, отец поделился, что если я буду не слишком разборчив в первый раз, то никакой выгоды мне это не принесет, как и выгоды партнерше. Также мне был выдан особый амулет… Ну, он определяет уровень магии в чем-либо, включая человека. И я уже успел проверить его на Паркинсон и парочке других слизеринок, пока еще не связанных помолвкой… На три уровня ниже меня. Не очень хорошо. А вот Грейнджер только предстоит пройти тест… Хотя, по-моему, лучше не стоит торопиться. Пока надо пройтись по чистокровным, а то мало ли…

Хотя Грейнджер еще не самый худший вариант, если честно.

Даже не смотря на то, что многие из слизеринских девушек играют на публику, как и большая часть парней, но они играют не тихих мышек, а откровенных стерв с манией величия… И есть только парочка тех самых мышек или ледяных королев. Но, как известно, в тихом омуте без келпи не обошлось…

А Грейнджер умна и, в принципе, вряд ли захочет связывать со мной жизнь в будущем. Но вот постель… Я точно знаю, что не урод. И, насколько я знаю, ей вполне может нравиться Поттер, но Поттер, во-первых, тормоз — об этом говорит то, с кем он был на прошлогоднем балу, во-вторых, слишком скромен и глуп, чтобы оттереть рыжика после той его странновато выглядевшей ревности… А рыжая сестричка Уизела вряд ли не прожужжала все уши Грейнджер о том, как она хочет, чтобы Гарри был с ней. Потому порядочная наша староста не будет отнимать мечту у своей, я не побоюсь это утверждать, единственной подруги… ну а Уизли я лично не могу уступить, если знаю, что сейчас девушка относится ко мне вполне нейтрально. Неабсолютный нейтралитет у меня с ней, да… Но если захочу приблизиться… Вряд ли, если это будет происходить не на виду у всех, она не захочет обзавестись новым другом и, если хотите, новым источником информации. Уж сделать из себя великого знатока традиций магов мне ничего не стоит.

И… Я начал замечать, насколько Грейнджер зависима от мнения своего окружения. Сколько раз она за эти чертовы семь дней порывалась отказаться работать со мной, я не берусь считать! В конце концов, когда-нибудь меня это окончательно взбесит!

И, все-таки, вот же Флитвик молодец, что порекомендовал мне именно ее. Столько новых идей, концепций для проверки и разработки… Хотя за тот месяц, который прошел между нашей перепиской и началом учебного года, я успел смириться с мыслью, что мне придется с ней много общаться, общение давалось трудно… Собственно, именно поэтому я и пошел тогда в театр! Ну, понадеялся, что смогу понять культуру маглов через их искусство и не попасть впросак… Вполне возможно, я просто не туда куда-то зашел… Все же, я решил уже не решать все как гриффиндорец, рубя сплеча. Потому придется как-нибудь Грейнджер этим вопросом напрячь.

Да, чаще всего мне приходится приходить с ней вместе на ужин, а иногда, когда случайно встречаемся, и если возле нее не пасутся гриффы, можно совершенно спокойно ее проводить, параллельно обсуждая все, что не успели обсудить до этого. С ней хотя бы интересно…

Хотя благодаря мордредовой Паркинсон мой отец узнал о моих странных движениях в сторону Грейнджер. И даже попытался запретить общение. Но мать, от которой, собственно, мне и передалась чаромания, ведь Флитвик о ней отзывался как об одной из лучших учениц за всю его преподавательскую карьеру, все-таки имеет хоть какое-то влияние на папочку в делах семейных, точнее, в воспитании меня. Мама же, не являясь любительницей грязнокровок, как и отец, все-таки понимает, что и с маглокровками вполне можно работать, тем более, в письме я описал Грейнджер как ходячую библиотеку и отсыпал ей столько комплиментов, не затрагивающих ни в коем разе ничего кроме ее ума, что у матери хватило сообразительности понять, что делаю я это не просто так. А чтобы она надавила на отца, в случае чего.

— Ну что, Грейнджер, приветствую! — я кивнул ей, остановившись возле стола Гриффов. — Ты не хочешь отдать мне ту книжку? — я будто и не замечал направленных на меня взглядов гриффиндорцев.

Девушка сегодня выглядела неважно, сонно и так, будто готова сейчас же временно помереть на кровати. Я почти жалел ее. Ну вот как, скажите мне, как она умудрилась так убиться всего за неделю?!

Мимо меня проскочила Чжоу Чанг, на что я не мог не повести головой, проследив за девушкой до ее стола. Н-да… Сейчас только облизнуться… Все-таки, китаянки миленькие. И чего это моим предкам так не понравились они…

— Я, кстати, слышал, что Уизли стал вратарем… — решил поддержать так и не начавшийся разговор я.

— Угу, — пробурчала Грейнджер. — Тебе книга нужна?

— Ага, — я начал расстегивать сумку. — Ну и ты, если не занята, тоже…

Уизли с Поттером явно поняли что-то не так, потому как смотрели они на меня будто рыбы, внезапно захотевшие говорить…

— Надеюсь, покажешь нормальную игру Уизел. А то все Поттер да близнецы… — расплылся в ядовитой ухмылке я, смотря на Уизли.

— Малфой! — прошипела Грейнджер. — Вот твоя книга, вали уже!

— Эй, а ты? — с усмешкой возмутился я. — Мне интересно твое мнение по поводу прочитанного! Я надеюсь, ты наконец поняла, что ты не права по поводу необходимости освобождения домовых, ведь сама Магия связывает их с людьми и дает им жизнь!

— А вот и нет! — вспыхнула девушка. — Во всем виноват…

— Темный Лорд, знаю-знаю… — я, признаться, тоже устал, ведь этот год начался не очень удачно, и вчера я упорно доводил одни механические часы до необходимой кондиции зачарованности.

Теперь рыбок изображали все слышавшие наш разговор.

Мне понравилось выражение ее лица.

Определенно, понравилось…

И мне точно надо проверить ее на уровень магии.

Глава опубликована: 25.11.2013

Отступление 1. Она не твоя

1995 год от Р.Х. Поместье Малфоев, графство Уилтшир, Соединенное Королевство

— Отец… — я услышал из-за спины голос сына и обернулся, смотря на него немного устало, но внимательно. — Так что мне делать? Я, получается, теперь не смогу обучиться анимагии? Ну, то есть, найти свою форму… А не эту принять, навязанную…

— Сын, мистер Вазов не сказал, что не возьмется за ритуал… — я подошел к Драко и положил руку ему на плечо. — Но ты уверен, что изучишь анимагию в дальнейшем? Мне не хотелось бы… тратить деньги просто так.

— Люциус, что ты такое говоришь? — подала голос жена. Я же лишь поморщился на это. — У нашего сына может измениться аура, а ты…

— Я не собирался просто так исправлять его ошибки! — пришлось прошипеть это, чтобы оба этих человека прислушались и вняли моим словам. — Если он сам готов что-то менять, то я буду рад и закажу ему процедуру избавления от… как мистер Вазов говорил? Ложного тотема?! В старые времена анимагия была необязательной только для тех, кто бесталанен вообще. А Драко просто не имеет склонности к этому. Значит, теоретически Драко способен овладеть ею. Да, конечно, это потребует знаний в трансфигурации, но он ведь не будет с нуля и без наставника осваивать это? Не стоит заниматься растрачиванием средств, если у него не будет никакого желания закрепить успех. Иначе каждый умелый трансфигуратор на дуэли сумеет сделать из него обычного хорька. Драко! Ты ведь этого не хочешь?!

— Н-нет, отец…

— Значит, мы проведем ритуал поиска истинного тотема, и ты станешь изучать трансформацию в него. Я очень надеюсь, что ты не будешь лениться, потому как ты должен будешь превращаться в животное к концу лета…

— Отец!

— Люциус! Да даже мой брат...

— Что?

По ее ошарашенному лицу я понял, что Нарцисса оговорилась. И мне очень интересно, о каком же брате она говорила… Неужели Сириус Блэк?!

— Сириус Блэк, — произнес я, следя за ее реакцией.

Как она реагировала на его освобождение — это было нечто. Зная, что он не является сторонником Лорда — Нарси еще тогда, когда его сажали, точно вызнала у меня эту информацию — моя жена все это время, как оказалось, помнила о Блэке. Ее кузен. Родная кровь. Я понимаю. Но вот я не могу понять, откуда она знает о таком… несомненно личном, как незарегистрированный анимаг.

— Он анимаг… Но у вас, Блэков, трансфигурация не является семейным даром… И дома этому вряд ли обучают… Так что, он наверняка рассказал тебе сам… Но об этом мы поговорим потом. А сейчас, Нарцисса, договори, пожалуйста… Что твой брат?

— Люциус… — она посмотрела на сына. — Он изучал анимагию почти три года… — я внутренне усмехнулся. — Не думаю, что Драко способен…

— Этот ритуал заменяет поиски формы, экономит время и позволяет по отработанной методике трансфигурировать себя в определенное… хм… выбранным тотемом животное. Мастер Вазов написал, — я протянул жене бумагу, с которой только что считывал характеристики. — Драко, прочти. Прочти и подпиши, — я усмехнулся.

Нарцисса передала договор сыну, и он задумчиво зашевелил губами, вчитываясь в мелкий текст на пергаменте.

— Можешь пойти, подумать, — я указал ему на дверь, и Драко, молча кивнув, выскочил из кабинета, а я повернулся к жене.

Выражение лица с холодного переменилось на арктически ледяное. Нарциссе уже не надо было ничего объяснять — она слишком хорошо изучила меня, потому сразу начала объяснения.

-Сириус учился со мной в одно время, мы были достаточно близкими людьми друг для друга, не смотря на…

— Меня не волнует! — я разозлился. — Я прекрасно помню, как ты цеплялась за него и в поезде, когда рядом не было сестер, и перед распределением то и дело посматривала на стол Гриффиндора… Неужели я, по-твоему, хоть на миг подозревал, что ты способна отказаться от любого из членов твоей семьи, даже если твой брат был в меньшинстве? Даже Бэлла, кажется, не особенно придавала значения выкрутасам Сириуса… — я усмехнулся. — Но если мне было на тот момент почти без разницы, что там происходит на первом-втором курсах — я лишь знал, что ты одна из моих возможных невест — то она наверняка до самого побега его из дома не делала различий… Я это точно запомнил. Скажи лучше, какой он зверь?

— Он… он пес. Черный пес, похожий на изображения Грима.

Вот и славно. Вот и хорошо.

Надо будет Драко предупредить.

Грим, надо же…


* * *


Воспоминания… Такие расплывчатые и стертые, ведь прошло столько времени…

Беллатрикс.

Старше на два курса. Старше на три года. Ее день рождения двадцать первого сентября. Осеннее равноденствие. Незадолго до ночи Дикой Охоты… Безумно сильная волшебница, чья сила переполняет ее саму, чья сила не терпит оков и власти… Неукротимая и волевая, но сломанная и в то же время жаждущая тепла… Такой я ее запомнил в последний раз.

Каждый раз, когда я вспоминаю про то время, я не могу удержаться и вспоминаю Беллу. Тогда еще у меня не было ни обязательств по женитьбе, ни желания жениться в целом. Как бы я сейчас ни выглядел, каким бы я ни был холодным и… скользким, как любит называть меня Темный Лорд… Тогда я был таким же, как и Драко. Только имел реальную власть и не имел столь явной вражды с кем бы то ни было… Все же, я не просто учился плести интриги. У меня это было в крови. А сейчас его кровь также бурлит, как и у Блэков… И я понимаю, что просчитался с его воспитанием, ох, как просчитался.

Из Блэков получаются отличные фанатики. Ведь мне до сих пор не понятно, почему Сириус, имея природную защиту рода от ментального вмешательства, по сей день верит Дамблдору, хотя тот его судил… Да, несомненно судит не только он, в еще и полный состав Визенгамота в таких случаях… А я свидетельствовать не мог, сам под следствием оказался, а помогать еще и ему, хоть он и родственник моей жены… Хоть она и просила… Но я и так едва не разорился на взятках и адвокате. Хотя жену я в эти тонкости не посвящал, она, наверное, до сих пор думает, что я не помог Блэку только потому что он был изгнан из рода… Хотя если бы мог, то в первую очередь спас Беллатрикс от Азкабана… Да, она фанатичка. Да… Но она знала меру пыткам. Всегда. И, пусть она готова убивать ради Лорда, тогда она была двадцативосьмилетней, ненавидящей мужа женщиной, чья жизнь пошла бы в гору, не свихнись Лорд на пророчестве, которое так и не узнал…

Мы все вступали в брак по плану родителей…

Я прикрыл ладонью глаза, опустив перо в чернильницу и отложив пергамент, присланный гоблинами, об экономических делах Рода. Все было гораздо лучше, чем могло бы быть. После смерти отца от драконьей оспы все контакты пришлось возобновлять, принимая все дела на себя… И когда только помощник вырастет?..

Палочкой призвал лист бумаги и карандаш, хорошо хоть наточенный, а то бы пришлось развеивать возникшую атмосферу призывом эльфа… Я проверил парой штрихов твердость и начал с глаз. Черные омуты, затягивающие внутрь себя с головой, как бы ни было банально это признание… Или может это кратеры вулкана, неожиданно потухшие после продолжительного взрыва? Я всегда видел в этих глазах огонь… А все остальные — безумие.

Я старался почти не вкладывать магию в карандаш, бумагу и графит, будто расползающийся по бумаге штрихами разной толщины. Просто, чтобы увидеть ее лицо сегодня дорисованным.

Чуть улыбающиеся губы, не безумно, скорее завлекающе, но при этом не совсем уверено. Четко прорисованные и оттененные густыми ресницами скулы. Распущенные волосы, вьющиеся и заставляющие смотреть в глаза, лишь бы не притягивало их погладить… Ведь тогда будет хуже. Ладонь почувствует теплую кожу головы, запутается в непослушных кудрях, брови девушки взлетят в удивлении на лоб, а губы приоткроются… И так захочется их накрыть своими, давя и втягивая, чтобы не оставалось сомнений…

«Она не твоя,» — слова Абраксаса Малфоя не могли убедить меня в этом. Но даже тогда я не бунтовал. Я смирился.

Лучше бы я был таким, как Драко.

Я уверен, будь у него выбор…

Он бы выбрал Любовь.

Вдруг карандашный набросок, которому я только что дорисовал шею, воротничок рубашки и галстук Слизерина, конечно же, просто серый в более серую полоску, решил ожить.

Девушка моргнула, и ее лицо приняло обиженное выражение.

Я безмолвно вцепился пальцами в волосы, взлохмачивая их, стирая идеальную прическу к Мордреду. Моя любовь угасла. Так может это и не была любовь? Ведь я вполне счастлив с Нарциссой… Хотя нет, не то слово. Она покорна, а я не позволяю с ней ничего противоестественного. В отличие от того же Рудольфуса, я не считал магический брак клеймом собственности на жене… И мне казалось тогда да и кажется до сих пор, что без него не обошлось в становлении… В становлении Сумасшедшей Блэк.

«Она не твоя…»

Казалось, темнота из углов кабинета, что освещался только лишь свечами на столе и тлеющим в углу камином, сворачивается в тени прошлого… Тени, в которые я хочу упасть. По сей день. Имея взрослого сына и жену.

Но время идет.


* * *


Я вспоминал. Отчаянно выдирал из своей памяти нужные воспоминания, пользуясь думосбросом и окклюменционной техникой выуживания необходимого на верхний пласт мыслей.

Я хотел вспомнить четче.

Наконец, все было готово — колба с воспоминаниями, думосброс и моя собственная решимость.

Выплеснув все, что собрал, в артефакт, я посмотрел на завертевшиеся воспоминания…

Начну с самого первого, наверное…

Я опустил в думосброс палец… И меня затянуло.

1965 от Р.Х.Поместье Малфоев, графство Уилтшир, Соединенное Королевство

— Леди Друэлла, Леди Вальбурга, — манерно поздоровался мой отец. Они ответили ему и матери тем же. — Хотел бы вам представить моего наследника. В этом году он уже идет в Хогвартс, потому я решил наконец вывести его в свет.

Я был довольно-таки милым малышом, однако… Холодное лицо, завязанные зеленой лентой в низкий хвост платиновые волосы и живой взгляд. Мне, я помню, тогда было очень интересно...

— Нарцисса пока еще слишком мала, Лорд Малфой. Так что, не смотря на ваш запрос, к вашим услугам только портрет, — с улыбкой ответила Друэлла.

Маленький-я не заметил этого короткого диалога, а вот я-настоящий — вполне. Это заставило меня усмехнуться и протянуть:

— Ну надо же, уже в этом возрасте…

— Ну что же, — почти также, как я сейчас, ухмыльнулся мой отец, — тогда я хотел бы, чтобы мой сын познакомился со старшими сестрами Блэк. Как я вижу, все дети там. Люциус.

— Прошу простить, — прозвучал голос, так похожий на голосок Драко четыре года назад, — Леди, Отец.

И моя маленькая копия направилась твердым шагом по направлению к группе детей, в центре внимания которых находились две девочки. Одна со жгуче-черными волосами, забранными в достаточно простую прическу, а другая — с темно-каштановыми, что были странно переплетены при помощи кос. Дух у меня от этой маленькой Беллы, конечно, не захватило, но я-маленький, оробев, остановился, даже почти рот приоткрылся. Беллатрикс и я встретились взглядами.

Она улыбалась другим, скорее вежливо, чем как обычно, но я тогда принял на свой счет холодный взгляд и искривленные в пренебрежении губы, хотя тут же он сменился на более заинтересованный, но этого я уже не заметил, потому как демонстративно откидывал упавшую на лоб прядку со лба, поджав губы и зажмурив глаза. Тогда я подошел к ним уже не с желанием познакомиться, а с желанием проучить зазнайку. Всего на три года старше, а уже строит из себя… Во всяком случае, именно так я на тот момент думал.

Девочка была выше меня на пол головы, потому я, когда поцеловал протянутую холодную ладошку, по-змеиному ухмыльнулся и снова посмотрел ей в глаза. Этой улыбке я, кстати, учился перед зеркалом с месяц.

Затем мне пришлось здороваться со всеми остальными детьми. Как помню, братцы Лестранжи тогда были уже гораздо старше, чем мы. Во всяком случае, на тот момент это было достаточно весомым различием. Так что для Беллы сейчас единственная любовь — новые знания. В основном, конечно, боевые. Ведь ее фамильный дар наверняка Малефика.

Андромеду увлекли танцевать — кажется, кто-то из Пруэт. Ну а я и не собирался, хоть взгляд Беллатрикс не предвещал ничего хорошего, отходить от девочки, потому как маленькая месть еще не свершилась.

— Мне сказали, что кто-то может быть моей невестой в этом доме, — проговорил я-маленький, сложив руки за спиной и выпрямившись чуть ли не до боли в пояснице. — Я очень бы хотел, чтобы этой невестой была девушка, похожая на тебя.

Я, стоящий за спиной маленькой Беллы, не выдержал и расхохотался. Все-таки мое лицо было достойно запечатления! А всего-то было Белле — надеть артефакт, который заставляет всех говорящих с ней ляпать все, что думают, вместо того, что запланировано сказать. Но Беллатрикс… Я вгляделся в ее лицо, встав теперь сбоку от разговаривающих. Тогда я не заметил, будучи поглощенным в собственный стыд, потому как понял, что только что заявил.

Но сейчас… Личико девочки покраснело, брови знакомо взметнулись на лоб. Но она справилась с собой и сумела выдавить из себя насмешку.

— Ха! Да что ты говоришь?!

Здесь больше мне не на что смотреть. Дальше я ретируюсь куда-то в сторону напитков и буду сдерживать слезы — я был весьма ранимым ребенком.

Великолепный смутно знакомый зал распался на тени и исчез.

1968 год от Р.Х. Хогвартс, свернутое пространство, Шотландия, Соединенное Королевство

— Ну что, женишок, как дела? — раздался знакомый голос над ухом у моей более юной копии.

Я вздрогнул и обернулся, чуть не столкнувшись с Беллой носами. Мы оба покраснели и отвернулись. Я-гость с болезненной яркостью впитывал смущение семнадцатилетней Беллатрикс.

Свет камина играл с тенями на ее лице, делая его то гротескной маской, то снова личиком из фарфора...

Это был тот счастливый момент, когда в гостиной Слизерина никого — ровно двенадцать, потому как здесь могли задерживаться только любимчики Слизнорта и те, кому надо было экстренно доделать домашку. Обычно слизеринцы делали все в собственных комнатах, ведь все-таки у нас не Гриффиндор и комнаты были отдельными.

— Чего сидишь здесь? — Беллатрикс снова справилась с собой и присела рядом.

Моя младшая копия невидяще уставилась в книгу, по одной из тем которой должен был быть сделан огромный конспект. Сделал я тогда его заранее, но переделыванию послужили некоторые независящие от меня причины, связанные не то с местью, не то с ревностью, не то и с тем, и с другим.

— Отвечай! — Блэк толкнула меня в бок, а я-гость присел возле камина, готовясь наблюдать, наверное, самое необычное — заботливую Беллатрикс. — Ты здесь уже давно, Люциус, что случилось?

— Отвали, Блэк, — прошипел я, стараясь не смотреть на девушку и не пытаться поймать ее взгляд. — Проблемы.

— У нас всех одни проблемы, Люциус, — совершенно не обиделась Блэк. — Что, родители? Прислали кандидаток в женушки?

— А тебе уже прислали женишка? — попытался подначить ее я, но Блэк не повелась.

— Не знаю, как у вас, а у нас… Мы узнаем о мужьях, порой, за год до свадьбы…

— Ну а в роду Малфой принято разделять первый секс и брачный контракт, — усмехнулся я. — И мне прислали вот это.

Я вытащил амулет из кармана мантии и направил его на Беллатрикс.

— Ты… ты это к чему сказал? — не поверите, смущенно дрогнул голос.

Меня снова пробило на смешок, но вот моя юная копия смотрела на девушку немного отчаянно и почти требовательно. Я-воспоминание подал в амулет энергию, и тот засветился ровным фиолетовым цветом чистокровного мага потенциально восьмого уровня. Всего уровней двенадцать. И каждый из них имеет свой цвет. При направлении на Беллатрикс ничего в свечении не изменилось, только чуть мигнул, обозначая прием информации — и все.

— Этот амулет определяет потенциал мага. Еще он реагирует на проклятые семьи и грязнокровок смешением уровневого цвета и черного. Вот, что я знаю о нем.

— Но к чему ты…

— Ты же знаешь о балансе энергий у партнеров? Так вот, подобное у Малфоев слишком важно. Нас достаточно давно прокляли… Уэсли. Кажется, из-за того, что кто-то из Малфоев, вроде как, обесчестил их дочь и даже попросил ее руки, но… Из-за этого у наших семей небольшие… кхм… разногласия по сей день… Да и их тоже Магия не оставила без ответа, ведь они тогда убили большую часть нашего и без того немногочисленного рода, причем в основном беззащитные дети и младенцы в утробе матери пострадали… А все из-за того, что наша магия должна быть сбалансирована первой интимной связью с равным по силе партнером. Ну или либо дорогостоящий… Нет, реально дорогостоящий и к тому же запрещенный сейчас ритуал. Кровная магия, алтарь и много рун вокруг. Поэтому мне приходится возобновить эту традицию…

— То есть, я тебе, как ты сейчас выяснил, подхожу? — нахмурилась Беллатрикс, понравившись мне сейчас просто до ужаса. — Как партнер? — она выделила это слово голосом.

— Я… я не это хотел сказать, — покраснел я. — Я всего лишь хотел действие показать!

— Но фактически… Я тебе подхожу?.. Девственник… — тихо хмыкнула она под конец, заставив заалеть мои уши.

— Да ты! — я не удержался и поцеловал ее, чувствуя, как упирается ее небольшая грудь в меня, а я прижимаю ее к себе за талию одной рукой, а другой держу ее ручку, уже поднимавшуюся, чтобы мне врезать… Хотя сейчас мне кажется, что движение было чересчур медленным, неагрессивным…

Я-гость придвинулся ближе, снова запоминая эту деталь своей жизни.

Я отодвинулся от Беллатрикс. Она смотрела на меня затуманенными глазами, а губы приняли припухший вид. Но тут она очнулась и попыталась вырваться.

— Прошу, не надо… Я не сделаю ничего… Если не захочешь… Но дай… Насладиться… — мой ломающийся голос был непривычно хриплым, больше похожим на то, каким он был сейчас.

Девушка замерла.

Я принял это за согласие и потому снова поцеловал. Только гораздо более настойчиво, уже более умело используя язык и чувствуя ответ. Она уверенно закинула мне руки за шею, распуская ленту на волосах, а я решил передвинуться с ее губ за милое маленькое ушко. Ее будто разряд прошил от этого прикосновения, и она прижала меня к себе, ну а я-гость жадно всматривался в личико юной Беллатрикс, не находя там ничего, кроме смущения, желания и страсти.

— Возьмешь меня? — прошептали ее сочные, только что бывшие во власти моих, губы, когда чуть потряхивающиеся руки начали возиться с застежками.

Она шептала прямо на ухо, от чего пожар во мне все больше разгорался, а штаны резко становились более тесными. Она была совсем рядом, как я желал в своих самых тайных мечтах. Я наконец справился с ее наглухо застегнутой мантией и ответил на вопрос, ласково сжимая небольшую грудь через ткань и пробираясь другой рукой под рубашку, гладя ее спинку.

— Ты хочешь быть моей? — я говорил так же как и она, негромко, интимно, на ухо, обжигая дыханием белоснежную кожу и пытаясь справиться с сухостью во рту, глотая слюну. — Стань моей... Если... Если захочешь, я попрошу отца, и он... посватается...

— О чем ты говоришь, Люци?

Она бросилась на меня, повалив на спину и заставив разлечься на диване.

— Ты… Ты серьезно? — Беллатрикс оседлала мой живот, не замечая, что за ее спиной в моих штанах творится нечто безумное. — Блэк и Малфой?

— Ты мне очень нравишься… Я…

Она исступленно расхохоталась.

— Ты все уже решил, да? Ты хочешь меня к себе в жены, а я буду покорной миссис Малфой? Ты…

— Замолкни! — рявкнул я, и мы резко поменялись местами. — Если ты хочешь быть просто любовницей, я не буду тебе ничего говорить! И ты сможешь позже сама выбирать, кого хочешь! Но я не остановлюсь сейчас, слышишь?!

— Подожди….

— Да замолчи же ты!

— Нет, Люциус, не… Ох…

Я наконец справился с застежками и пуговичками теперь уже на блузе и наконец-таки прильнул к груди Беллатрикс губами, прежде справившись с бюстгальтером, когда меня прострелило новым ощущением. Белла сама расстегнула мои штаны и крайне неуверенно начала ласкать меня.

А я понял, что она хотела сказать, потому отодвинулся в нерешительности.

— Белла…

— Люци…

— Если хочешь, мы можем остановиться… — я попытался пойти на попятную, но…

— Придурок… Мы бы могли просто сделать это как полагается, а не на диване! Но ты уже…

— Да это же спонтанно!

— Придурок…

— Стерва!

— Не беси меня…

— Если хочешь…

— Что?

— Мы найдем кровать…

— Точно идиот! Сделай уже что-нибудь! Мне уже плевать где!

И мы снова поцеловались…

Я стянул мантию через голову, а Белла окончательно сняла рубашку.

— Ты восхитительна, — замер я, оглядывая открывшуюся картину, что была особенно прекрасна во всполохах огня.

Маленькие соски, раздразненные мной и контрастом холодного воздуха подземелий и накатывающего жара от камина и изнутри, соблазнительно приняли очертания крохотных горошин. Грудь непрестанно вздымалась, делая меня все больше возбужденным и завороженным. Мне казалось, я забыл как дышать — до такой степени прерывалось мое внезапно охрипшее дыхание.

— Ты… тоже… — с замиранием сердца я-гость слушал это признание… Думаю, в реальном мире мой уже точно встал… хм…

Рубашка моя уже тоже была стянута, потому Белле открылся, я надеюсь, тоже не самый ужасный вид. Подтянутая фигура для четырнадцатилетнего, я подозреваю. Все-таки, я не зря занимаюсь боевым фехтованием...

— Люц… М-м-м… — я не удержался и начал ее целовать, не давая больше ничего сказать.

Ее тонкие пальчики прошлись по груди, останавливаясь на каждой заметной мышце, а когда я усадил ее на диванчик и начал спускаться вниз, все больше освобождая ее от одежды, что еще оставалась на нас, ее ладони переместились вначале мне на спину, а потом на макушку.

Я уже целовал ее промежность, легко заставляя двигаться податливое хрупкое тело в такт своим движениям там, но ее полустоны не давали мне перейти к основному — я хотел все сделать как можно менее больно и как можно более приятно. Я хотел, чтобы она кончила прямо сейчас, когда я смотрю на нее снизу вверх, держа ее бедра в своих ладонях и делая все, чего жаждет ее тело...

— Н-н-н-нгх!!! — скупо простонала она, кусая губы и сжимая бедра, подняв их мне навстречу в сладкой судороге. Вкусно... Это вкусно...

Я почти закатил глаза от удовольствия и с сожалением расстался с ее лоном, облизнув губы.

Ее ладошки на моем лице стали приятной неожиданностью. Она заставила меня посмотреть в ее глаза, немного резко, как всегда резко, дернув за подбородок. Прикусившая нижнюю губу, будто с гримасой легкой боли, с глазами, в омутах которых гасли всполохи огня, но при этом на которых поблескивали смутно заметные слезы, Белла искала что-то в моем лице, в моих глазах... И, мне кажется, нашла, потому что мы в едином порыве сблизились, и она оказалась снова подо мной. Как же это приятно, ощущать ее так близко и так... как надо.

— Ты... Ты войдешь? — ее уверенный взгляд и покрасневшие щеки. Я почти кончал от этого непримиримого и прямого взора.

Лишь кивнуть и опустить глаза вниз, туда, где должна состояться основная часть.

Непроизвольный возглас, обозначавший признаки боли, чуть было не отбросил меня от нее, но прижавшие меня к себе руки, заграбаставшие мое тело за шею, будто величайшее сокровище, и ноги, крепко сдвинувшиеся за спиной, не дали моей трусости никакого шанса. Беллатрикс вжималась в меня сама, хоть я и чувствовал невероятную пульсирующую узость и запах крови...

Но это была Беллатрикс. Та, что ничего не боялась, та, что умела выставить меня идиотом, та Беллатрикс, которую я любил. Всегда любил.

Ее тело, ее голос, такой грудной и негромкий, но способный подняться до немыслимых высот в минуты раздражения, но никогда — в минуты страсти.

Я увидел слезы на ее глазах, снова, теперь уже не смутно. Она прикусывала губы и немного жутковато в этих сполохах огня плакала. Я же, проводив первую дорожку слез немного мутным и непонимающим взглядом, словил другую губами, прижимая Беллатрикс к себе.

Мы начали двигаться — снова в едином порыве — я сдерживал так и рвущиеся из горла стоны, оставляя снаружи лишь хрипы, а она молча плакала, чуть постанывая и впиваясь весьма острыми ноготками в мою спину.

Я был на четвертом курсе, а она на шестом.

Мир снова пошёл рябью и расплылся на частицы, а я на миг оказался в темноте.

1969 год от Р.Х. Хогвартс, свернутое пространство, Шотландия, Соединенное Королевство

— Люци… — девушка сидела на бортике ванной старост, лениво пиная пену хрупкой стройной ножкой. — Люци, сволочь, откликнись!

— Да, Белла! — гаркнул немного более возмужавший я, вместе с пузырями выползая на поверхность ванны и подплывая к ее ногам с самым что ни на есть ужасным намерением. — Шта? — мне пнули пеной в рот, потому вопрос получился немного странным, но все равно вполне понятным, потому как Беллатрикс ответила.

— Ты делаешь мне предложение?

Я, признаться, чуть было не пошел ко дну.

— Сейчас?! — не вполне уместный вопрос вырвался из моих уст, заставив девушку схватиться за палочку, дабы вышвырнуть меня, обнаженного, на кафель ванной, и нависнуть надо мной подобно богине Возмездия.

— Ты, придурок, ко мне посватался Лестранж! Ты будешь что-то делать?!

— Да я! Да я же не знал!!! — я, даже не пытаясь прикрыться, вскочил на ноги и теперь уже сам навис над Беллой.

— Ты как себе представляешь, идиот, ты посватаешься после него и тебе не откажут?! Ты… ублюдок… гад… — она начала всхлипывать. — А тут еще это… «Получи Метку! Лестранж лучшая партия для тебя! Вы будете служить Лорду вместе!» А я, может, с тобой хочу!

Я обнимал ее, но тут меня пригвоздило к месту.

— Ты хочешь, чтобы я принял сторону… То есть, я пока еще не собирался…

— Ну а я ведь, — издевательским тоном начала Белла, — в этом году школу заканчиваю, если ты не забыл... А сейчас аристократам из темных родов и со Слизерина, которые хотят действовать, только в одну сторону дорога. Мне вообще остается либо за наследником Слизерина идти, либо за мужем. Но…

— То есть, ты сейчас хочешь сказать, что я для тебя всего лишь тот, кто будет рядом с тобой служить твоему этому Лорду?! Ты же понимаешь, что я хочу тебя полностью! Ты…

— Заткнись, — неожиданно жестко прозвучал ее голос. — Я возбуждена. А по поводу Темного Лорда — ни слова… — и тут она хихикнула. — Ты, кстати, скользкий. Это… мило.

— Логика твоя как обычно не поддается расшифровке… — пробормотал я. — Ну прямо дите малое…

— И это дите сейчас хочет попробовать ту необыкновенную стоячую штучку… — Беллатрикс облизнулась и заставила меня сесть прямо на бортик.

В следующий раз мы поговорили уже совершенно в другом тоне.

Я-гость следил за дерганными движениями Беллатрикс. А я-воспоминание упрямо ее не замечал.

Прием был в честь помолвки Лестранжа и Блэк. Так что, не замечать было трудно.

— Люциус, — произнес Абраксас, заставив обернуться и меня, — подойди к невесте, вырази свое почтение еще раз…

— Отец… — прошипел я, — почему я вообще здесь нахожусь? Я хочу убить кого-то из них. Ты ведь знал, что я хочу Беллатрикс в жены…

— Она не твоя, — эти три слова вызвали боль в груди как у меня-меня, так и у меня-воспоминания. Но сейчас я был готов к этому, и потому даже не представлял, как я тогда не сорвался. — Она сама выбрала.

— Мое почтение будущей миссис Лестранж, — с елейной улыбкой произнес уже оклемавшийся я.

Рудольфус сейчас разговаривал с кем-то из Пожирателей… Я пока еще не стал… Но меня склоняет отец… Да и я сам, в общем-то, не против, ведь это политика, которой мне заниматься на роду написано.

— Это лишь помолвка, — прошипела она. — Она может быть разорвана… Почему ты не…

— Ты ведь сама выбрала! — прошипел, не меняя выражение лица я. — Ты выбрала его, а не меня. Поэтому прости, — в голос добавилось язвительности, — что я все еще считал тебя своим другом. А ты…

— Ты… скользкий друг… отвали…

— Скользкий? — удивился я. — Почему?

А я-гость задержал дыхание, потому как впервые вспомнил, что именно она назвала его так.

— Изворачиваешься, выскальзываешь. Просто смирился с тем, что тебе назначили Нарциссу… Ну как же, породу тогда свою блондинистую не попортишь!

— Ты… ты что?

— Отвали, пока я тебя прямо здесь не…

— Беллатрикс, у вас с Люциусом конфликт? — это подошел Рудольфус, а я лишь скрежетнул зубами. Потому как нарваться на дуэль можно было скорее с самой Беллатрикс, чем с Лестранжем. И если его я бы уделал, то вот с Беллз не уверен…

— Нет, что вы, Рудольфус, тут дело в наших делах еще со школы, — натурально сыграла Белла. — Я и Люциус дополнительно посещали чары, и мы еще с тех пор так и не решили одну маленькую проблемку…

— Ох, ну тогда ладно… — и Рудольфус отвернулся, снова выходя из зоны слышимости. Я-гость последовал за ним, то и дело оборачиваясь на Люциуса, который тоже предпочел отойти, кидавшего странные взгляды на дерганную Беллатрикс. — Я надеюсь, эта их проблемка никак не связана с тем, что Дом Блэк отказал в сватовстве именно на ней этому павлину.

Что?

Я помотал головой и попытался переосмыслить. Это что получается… Вот же…

Декорации начали исчезать, становясь тенями, и теперь меня несло обратно, в реальность…

Я слишком многое вспомнил…

Прим. авт. ощущения в думосбросе основываются на том, как автор себе представляет смысл думосброса — освежение воспоминаний потому если кому-то что-то не нравится — этот текст не будет переправляться кардинально но писать ошибки попрошу а то вдруг я правда неправильно понял

Глава опубликована: 29.11.2013

Глава 3. Уровень и дежурство

1995 год от Р.Х. Хогвартс, свернутое пространство, Шотландия, Соединенное Королевство

Понедельник — день суровый.

Грейнджер не в духе, я тоже… Сейчас хожу по всему Хогвартсу как бледная тень себя самого и с самой прошлой пятницы пытаюсь осознать тот поразительный факт, что у Грейнджер больше!

Больше!

У меня восьмой. А у нее девяточка! Мерлин, Мордред и Моргана! Да даже у Поттера — а я для удовлетворения праздного интереса и его проверил — всего семь! А у нее — девять! У Паркинсон твердая шестерка, у Гойла с Креббом — четверочка, у шестого Уизли — шесть, у последней рыжей — тоже семь, как и у Поттера… Чжоу Чанг порадовала восьмеркой, но… Что-то меня останавливает от близости с ней. Не иначе как приписка в Кодексе Рода о невозможности никаких магических необратимых связей с азиатами и африканцами.

Макгонагалл, кстати, десяточка. Но она взрослый маг. И мой отец имеет девятку. Именно поэтому я до такой степени удивился — в кого же вырастет та, что с девяткой уже сейчас?! Ведь уровень меняется на один-два при развитии со временем.

На Дамблдоре я свой артефакт проверять не рискнул, а вот на Крестном, когда тот отвернулся… Такая же десятка. Есть, конечно, мифический тринадцатый уровень Силы, но, мне кажется, даже директор дотянет только до двенадцати. И то, насколько я понял, личную силу директора нельзя мерять также, как и силы остальных — ведь ему помогает хогвартское место силы, находящееся в Запретном Лесу. Эту информацию можно было нарыть в свободном доступе, правда, только в трактатах на англосаксонском жуткой давности, и, конечно же, не в школьной библиотеке.

Я проверил всех слизеринок и всех тех, кто мне нравился хотя бы внешне с других факультетов. Подошло очень мало. Чистокровки — либо все помолвлены, либо встречаются уже с другими… Мне это, может, и не помешает, но вот ко всему — необходимо, так сказать, сорвать цветы, чтобы уравновесить магию… А к пятому курсу, особенно после нашествия дурмштранговцев и шармбатонцев, virginity стала редким явлением.

Хм… Не в духе я — это понятно отчего, а вот что с Грейнджер…

Тут история решила умолчать, но я решил не заморачиваться и пойти оторваться на тех, кто мне вряд ли сумеет ответить. В общем-то не от того, что они слабее, а по той причине, что просто будут в воздухе… И слишком далеко. Тем более, Уизела необходимо мотивировать на нормальную игру — ведь я слышал, что его взяли только потому, что он друг Поттера.

— Эй, Уизли, — проорал я, усилив себя немного Сонорусом, — ты, видимо, собираешься использовать метлу для подметания поля, а не для защиты колец! Как ты на этом вообще летаешь?!

— Эй, Джонсон, что за прическа, — поддержала эстафету Паркинсон, сидящая рядом ниже вместе с Забини и Гойлом. Кребб приземлился возле меня и увлеченно пережевывал шоколадную лягушку, уже которую по счету, складывая карточки возле себя в аккуратную стопочку. Гойл так выделился, потому как, мне кажется, он неровно дышал к Миллисент Бултсроуд, что сидела ровно перед ним. — Кто придумал, чтобы волосы выглядели как черви?

— Да ладно тебе, Панси, — не убирая Соноруса, захихикал я, — это, между прочим, древняя прическа, дрэдлоки называется… Да и ей идет, если присмотреться.

Я снова захихикал.

Джонсон явно услышала мое мнение, и она точно знала, что такое дрэдлоки. Ну, я ее просто только что обвинил в том, что она не причесывалась пару месяцев — вот и все… Хе-хе…

Но это не помешало девушке отправить мяч в Поттера, а тому — отбить его в сторону Уизли.

Тот настолько обрадовался своему внеплановому успеху, что запустил в Кетти Белл мячом так, что у той… кхм… срикошетило. Кровь пошла, кажется — Уизли ведь засуетились что-то подозрительно…

Эх, а ведь у нее восемь! Хотя мне не светит, я подозреваю. Слишком уж гриффиндорка, да и не совсем в моем вкусе, хотя я бы мог и потерпеть.

— Вот сапожники! — выдал я, когда понял, что близнецы решили остановить кровь из носа не обычным целительным заклинанием, а каким-то из своих дебильных и несомненно травмоопасных изобретений…

— Гриффиндор — сапожники! — подхватила свита, расхохотавшись.

А я лишь цокнул языком и ловко словил собравшуюся было упрыгать шоколадку. Начал есть с лапок. Лапки забавно дергаются.

А ведь сегодня мне еще с Грейнджер патрулировать, спасибо декрету от папочки… А завтра — так вообще заниматься…

Я мысленно застонал. Ведь не смотря на компетентность и высокий уровень знаний Грейнджер в чарах, она была узколобой гриффиндоркой в своих убеждениях. И магглой к тому же. Хоть я и избегал слова «грязнокровка», причем не только к ней, а в целом, чтобы ушло из привычки, тут оно было вполне уместно, потому как борьба за права домовых эльфов, вдохновленная психом Добби, была бредовой. Да и эти придурковатые вязаные вещи…


* * *


— Да что ты понимаешь, Грейнджер… — устало говорил я. — Ты гриффиндорка, а значит тебе бесполезно сейчас что-либо утверждать. Все носишься со своим говнообществом… — я лениво растягивал слова, держа перед собой палочку с люмосом на ней, и шел в пол оборота к девушке. — А ведь мы с тобой изучаем связь разумного фамильяра… А это очень похоже на связь волшебника и домового эльфа… Кстати, а ты ведь еще поддерживаешь отношения с Крамом?

Девушка вздрогнула и язвительно проговорила.

— А тебя это с какой стороны волнует, Малфой?

— Да вот, знаешь, хотел его через тебя попросить о подтверждении того факта, что их Домовые являются духами жилища и связаны непосредственно с жилищем и лишь косвенно с жильцами. А домовые эльфы, являясь магической расой, при этом катастрофически зависят от магии, причем не внешней, а людской, поступающей по связи с волшебником или его Мэнором. Они ведь тебе не толкиновские эльфы… — тут я осекся, понимая, что Грейнджер смотрит на меня во все глаза. — Что?

— Ты… Ты что, читал «Властелин Колец»?

— Мне гораздо больше понравился «Сильмариллион». «Свет погас, но наставшая Тьма была больше, чем просто потерей света. В тот час родилась Тьма, что казалась не пустой, а живой тварью — ибо она порождена была злой силой из Света и владела мощью проницать взор, входить в сердце и душу и покорять волю…» Или помнишь тот момент… Проклятие валарами нолдор?

— О… — Грейнджер хитро прищурилась. — А как тебе: «Мир, который нас окружает, огромен. Ты можешь оградить себя стеной и запереться от этого мира, но самого мира тебе не запереть.»

Я ухмыльнулся.

— Это не из «Сильмариллиона». Это «Властелин Колец». Кстати, я почти уверен, что Толкин был сквибом или магом! Ведь такая магия, в принципе, возможна, а обычный человек, мне кажется, не смог бы так точно описать некоторые явления… Да и остров нуменорцев, чем не Атлантис?

— Да ну, — почти беззлобно огрызнулась Грейнджер, заинтересовавшись, что было видно по

ее глазам. — Так уж и не может никто из незнакомых с магическим миром выдумать?! По-твоему, все обычные люди ущербны, так, что ли?

— А что, нет?

Грейнджер надулась, но все равно посверкивала глазками, явно желая узнать почему мне кажется, что Толкин мог иметь отношение к магическому миру. Мне кажется, она уже думать забыла о нашей работе по чарам и моей просьбе поговорить с Крамом…

Но это и к лучшему, мне кажется. Интересно с ней общаться, все-таки, даже по не связанным с магией темам. С Паркинсон так нельзя, да и с большинством правильных слизеринских девочек тоже... Не думайте, что я говорю "правильные" от слова "правда". Скорее, от слова "одинаковые".

И я просто не понимаю, как… Ну вот как, спрашивается, у нее может быть больше?!

* * *

Мы зашли в пустующий класс.

Я приподнял бровь, когда Грейнджер приземлилась прямо на парту и, чуть ли не болтая ножками, поудобнее на ней устроилась. Это выглядело мило и даже в каком-то роде по-детски. Я подошел к ней ближе и пустил светляка над нами. Это заклинание вышло уже из повседневного обихода, но Сферум Юбарум было достаточно легким, чтобы его изучение не доставило особых проблем.

— Что это за заклятье? — с любопытством спросила Грейнджер.

— Сферический Источник Света, Сферум Юбарум, движение палочкой ты видела, — равнодушно пробормотал я, присаживаясь на учительский стол.

Все же немного опрометчиво подходить к девушке, настолько таинственно выглядящей в этом неярком свете, причем подходить тогда, когда я держу в узде себя разве что чудом, называющимся природной аристократической сдержанностью. В таких вопросах нас с детства учат держать себя в руках, но Малфоям немного тяжелее, во всяком случае, мне, потому как другие могут себе позволить лишние связи и женщин легкого поведения, а мы, издревле проклятые чародеи, из-за своего проклятия, в общем-то, страдаем.

Грейнджер повторила заклятье пару раз, даже не попросив уточнений, и взмахнула своей палочкой. Я впервые так близко мог рассмотреть ее оружие. Если моя палочка походила на черную лакированную указку с ручкой, то ее была также лакированной, но больше смахивающей на деревянную.

Через пару попыток к моему светляку присоединился светляк гриффиндорки.

— Урок чар объявляется законченным, — пошутил я, когда девушка спрятала палочку обратно. — Ну уж нет, Грейнджер, я, как подлый слизеринец, просто не могу не потребовать тебя научить меня чему-нибудь тоже!

— Чему же? — ухмыльнулась Грейнджер.

— Ну, например… — я задумался. — Мне кажется, отец как-то говорил, что Поттер на его слушании отбился от обвинений патронусом, — я хмыкнул. — По-моему, Поттер должен был передать вам, его друзьям, знание сие… Или я ошибаюсь? А мне еще ни разу не приходилось вызывать… Что?

Грейнджер немного смущенно и в то же время раздосадовано смотрела на меня.

— Не передавал он нам никаких знаний. Как ты себе это вообще представляешь?

— Да, извини, странно звучит… Поттер иногда поражает бытовой глупостью. Вот нравится ему эта китаянка с Рэйвенкло… И что? Я не помню, чтобы Поттер вообще хоть какие-то шаги предпринимал.

— Ну знаешь, — она решила вступиться за Поттера, — не у всех же все на мази с помолвкой по этим вашим обычаям времен Средневековья!

Опа, да Грейнджер подвизалась в вопросах современных отношений чистокровок! Интерсно, это ее общение со мной к такому подтолкнуло?

— Да ладно, — я решил не заметить ее бестактное пренебрежение моей культурой, делая скидку на маглорожденность и то, что она сумеет понять, только если ей объяснят, а это ей вряд ли ее книжки смогут объяснить, — ты что, думаешь, я не смогу выбрать себе жену? Конечно, она будет моего… — я запнулся, — уровня, но это будет мой выбор, продиктованный не просто традициями, а желанием сделать своему роду и его магии гораздо лучше. В Кодексе Малфоев есть единственный непреложный запрет, касающийся всех членов рода — не вступать в близкие отношения с теми, кто ниже уровнем. Далее уже идут дальнейшие запреты… ну, скажем… не вступать в связь с азиатами и африканцами. Или не смешивать кровь с родственниками без соответствующих нивелирующих воздействие ритуалов. Это у рода Блэк можно все, насколько я знаю по рассказам матери, даже с кузенами воздействие само нивелируется, ведь их род полон магии. Во всяком случае, раньше был. Ведь их место силы здесь еще со времен первых магов этих островов, в отличие от нашего, потому как Малфои известны в Англии лишь с норманнского завоевания. Магия для чистокровного мага — это основа его жизни, его везения и его благополучия, а также здоровья. И, как мне кажется, только у Блэков запрещено вводить в род грязнокровок просто категорически. То ли давным-давно один их «обретенный» решил сдать их Инквизиции, то ли после какого-то «обретенного» к их магии примешался берсеркеризм. А это не очень хорошо. Хотя я не очень помню, все же, я не Блэк.

— Это интересно, — задумчиво посмотрела на меня Грейнджер. — Но это не объясняет твоего поганого отношения к окружающим.

— Как ты могла бы заметить, — язвительно усмехнулся я, — особенно плохо я отношусь только к Предателям Крови и Магии… Высшая светлая магия им, не спорю, может быть подвластна, тот же телесный патронус, но там, как я читал, важен эмоциональный настрой. А эмоции, как известно, дают силу. Сила порождает превосходство, а превосходство приносит достижение цели. С достижением цели границы твоей магии ломаются, и таким образом мы приходим к тому, что Магия освобождается и освобождает нас. Но это происходит только в результате эмоционального подъема. Могу поспорить, ты сумеешь вызывать патронуса без всяких особых эмоций. Как Круцио у Темного Лорда, это заклятье станет гораздо более обыденным. Круцио и Авада ведь тоже эмоционально зависимые. Кстати, думаю, ты замечала, что у Уизела гораздо лучше получается магия в стрессовой ситуации. Хоть у него и не очень низкий уровень для среднестатического мага, но он не является потомком фоморов, как Гойл и Крэбб, или тот же Хагрид. У них только к совершеннолетию их магический потенциал раскроется. А у обычных магов их потенциал развивается с возрастом и развиваем обучением и тренировками.

— То есть, себя ты к обычным магам не причисляешь? — Грейнджер явно заинтересовалась моей лекцией, потому как сидела, уперев локти в колени и подперев подбородок. — Я что, правильно сказала, что у тебя все было как на блюдечке?

— Блюдечко блюдечком, — я ухмыльнулся, — ведь моя внешность вряд ли не может тебе намекнуть об одном из древних волшебных народов…

— Сиды?

— Да.

— Но как же тогда Крэбб и Гойл, вы же должны…

— Их предки подчинились моим предкам, причем магически заверено подчинились, и потому мой род является сюзереном их. Будь ты чистокровной ты бы это знала, потому мне не претит тебе это рассказывать, — ответил я на ее удивленный взгляд.

На это заявление девушка скуксилась, и я осознал, что сморозил глупость и решил перевести тему.

— А если говорить о Поттере, то он просто какой-то недоразвитый.

— Чт?!!..

— Да успокойся ты! Просто вечер неудобных ответов какой-то… Я имею в виду, магически. По идее, он должен быть моего уровня, все же и Поттеры, и Блэки, что есть у него в роду, это неслабые маги. Тетушку мою возьми… Сильнейшая волшебница своего поколения, как говорил отец.

— Ты о Беллатрикс Лестранж? — немного настороженно переспросила Грейнджер.

— Ну да, она с моим отцом в одно время училась, мать же я о ней стараюсь не спрашивать, все же, я не садист по отношению к матери родной. Сестра в Азкабане, которую мы не смогли спасти… — я вздохнул. — Мама до сих пор винит отца в излишней заботе о своей шкуре. Но тогда наши финансы были весьма скромны, особенно в свете того… — и тут я понял, что чересчур заговорился. Ведь дальше пришлось бы вслух признать, что мой отец — Пожиратель Смерти. — В свете того, что Империо Лорда заставило нашу семью достаточно потратиться на его Движение…

— Ой, не стоит морочить мне голову. По-твоему, я не понимаю, кто твой отец?

— Ты НЕ понимаешь вслух, ясно тебе? Не твое это дело, Грейнджер. Я и так многовато сказал в своем стремлении просветить тебя по поводу твоих дружков. Не стоило тебе изначально связываться с таким отбросом, как Уизли. Поттер просто мне непонятен, ведь их род не предатели… Хотя если Поттер не проводит ритуалы, то вполне вероятно, он близок к предательству магии… Это маглорожденным ничего не страшно, сосут магию из внешнего мира и нас к этому же призывают. А ритуалы вы не проводите…

— Что? — Грейнджер так всполошилась, что меня аж подбросило, чтобы ее успокоить, но я сумел сдержать порыв. — Ты сейчас не лжешь? Мы… мы должны проводить какие-то ритуалы? И Гарри?

— Ну да, я думал, вам объясняют, что без этого вы будете просто высасывать из окружающего мира магию. Ну и из себя по-немногу, и потому стареть быстрее. Бесконтрольно. И для этого нужны праздники. Самхейн на 31 октября, Йоль на 21 — 22 декабря, Имболг на 2 февраля, Остара на 21 марта, Белтайн в ночь на 1 мая, Лита на 21 июня, Лагнасад на 1 августа, ну и Мабон на 21 сентября. Шабаши в последнее время проходят тайно, да и участников маловато. Война не прошла бесследно. А другая сторона не считает нужным объединяться ради праздников. Уж не знаю, что они там проводят…

— Но я никогда не слышала ни о чем подобном… Какие шабаши? Какие праздники?

— Ты и о ритуальной магии не слышала? Да, это вроде как запрещено, но кого это волнует, если для сохранения силы магии в крови необходимо совершать эти ритуалы? Я и не подозревал, что маглорожденным ничего не рассказывают… Но ты ведь с Уизли общаешься, и они, как достаточно древний род, должны знать о значимости праздников!

— Я, разумеется, знаю о древних языческих праздниках, и о Самайне, и о Белтайне, и о других, но я и не подозревала, что... А Рон мне как-то сказал, что это в седой древности было, а сейчас уже нет и никому не надо…

— Мордред и Моргана! И тебя я считал самой умной девушкой Хогвартса?! — я восхитился. — Как ты умудрилась поверить Уизелу? Могу поспорить, что эта семейка предателей тебя уже хочет себе захапать, хотя с твоим уровнем ты сможешь родить Уизликсу даже более-менее здоровых детишек…

— Тьфу-ты, Малфой! Противно с тобой уже говорить! Только и можешь, что очернять моих друзей! И что я с тобой тут…

— Стой, — я удержал попытавшуюся выскочить из класса девушку за руку. — Если хочешь, я, под предлогом изучения общих магических основ для предоставления достоверных доказательств существования определенных ритуальных действий выпрошу у отца парочку переводов или самих манускриптов. И ты убедишься, что я сейчас не несу чушь. А Уизли должны понимать, что так разбазаривать магию рода, как они, со своими детишками, это надо уметь! Джинни сильнее Рона, потому как колдуньи от природы способнее к волшбе, а близнецы образуют собой какую-то странную систему магической циркуляции, потому об их силе я сказать не могу ничего. Более трех детей в нормальной магической семье — это перебор. А я один, потому как наш род и без того на ладан дышит!

— Чт… что? — после недолговременного молчания переспросила Грейнджер.

— Мерлин… — я прикрыл ладонью глаза. — Ну вот до чего мы дошли в этом дурацком диалоге, когда я просто пытался тебе намекнуть, что если вдруг в тебя влюблюсь, тебе не стоит беспокоиться по поводу моей семейки…

Это лицо стоило бы запечатлеть! Какой приоткрытый рот! Какие выпученные глаза! Луна Лавгуд отдыхает в сторонке! Кстати, я ведь Лавгуд не проверил… Хм… А может и не стоит? Хотя нет, для порядка надо.

Я снова посмотрел на лицо Грейнджер и расхохотался.

Она поняла, что я просто подколол ее, и попыталась дать мне по голове, но не получилось. Одной рукой. Второй сразу за тем же тоже не получилось. Я снова рассмеялся, крест-накрест перехватив ее кулаки, и приблизив свое лицо к ее, по-идиотски причмокивая губами и говоря всякие похабности. Она краснела и вырывалась, заставляя меня напирать больше, потому как я видел, что поцелуй со мной считается для нее катастрофой вроде апокалипсиса или нахождения в эпицентре торнадо без волшебной палочки. Хотелось поиздеваться на полную, ну, раз уж начал!

Но мое легкомысленное настроение сыграло со мной злую шутку, и один неудачный рывок Грейнджер совместно с заскрипевшей, и потому заставившей меня тоже дернуться, дверью в начале класса… Я почти рухнул на девушку, оступившись, но вцепился в ее плечи, а она случайно приблизила свое лицо к моему, наверное, по какой-то странной инерции. Все это и еще то, что она и так была слишком милой, заставило меня поцеловать ее.

Первым поцелуем это не назвать. Все же Панси урвала свое еще на младших курсах. Там было по-детски, потом слюняво, а потом не очень. Сейчас же я был готов провалиться под землю, обнять Грейнджер еще крепче или уж совсем отпустить поводья. Провалиться под землю — ну как же, я же поцеловал ее насильно, абсолютно неромантично и вообще по случайности! Обнять — потому что от близости ее тела мне бы было вдвойне приятней, и я бы хоть на секунду смог не думать ни о чем. Ну а про поводья мне рассказывать нечего… Ведь от близости ее тела мне могло бы и крышу снести…

Для нее — не знаю, первый-непервый, но Грейнджер замерла в моих объятьях, позволив

углубить поцелуй и даже ответила, несмело и мягко продолжив двигать губами в такт мне. Я просто пылал и, уже не пытаясь сдерживаться, переместил одну из рук на талию, а другой зарылся в пышные волосы. Ее руки, бывшие где-то в районе моей груди, обвили шею, а ладошки тоже нашли мои волосы…

Я подсадил Гермиону на парту и, будто так и надо, прижался к ней, не переставая целовать. Таким образом, она оказалась выше меня, потому пришлось задирать лицо для поцелуя. Ее коленки сжимали мой пояс, а пальчики перебирали волосы, доставляя чуть ли не самое большое удовольствие. Губы Грейнджер отдавали сладостью, причем горьковатой — она точно пила горячий шоколад.

Я соскользнул с губ на их уголок, отметив его легким поцелуем. Дальше, не удержавшись, посмотрел в полуприкрытые затуманенные шоколадные глаза и продолжил поцелуи, но теперь я целовал ее подбородок. Быстрый путь от покрасневших губ к жилке на шее, так забавно выстукивавшей учащенный пульс под носом, а затем и под языком, когда я не преминул втянуть в рот нежную кожу, пахшую какими-то цветами.

Руки мои уже довольно таки прочно устроились на бедрах под юбкой, а ее грудь призывно вздымалась, да так, что я уже подумывал эти руки из теплого местечка достать для дела, когда я понял, что что-то упускаю…

Мордред! Дверь!

Сдавленный мат со стороны входа, призыв оставить парочку подозрительно знакомым голосом и громкий хлопок двери заставил меня и Грейнджер резко прийти в себя. Я поднял голову от ее шейки, а девушка все-таки заставила мои руки покинуть облапленное место тем, что ее глаза раскрылись в узнавании.

— Fu-u-u-uck… — повторил я за тем оригиналом, что покинул нас вместе с другим оригиналом, что его увел. Я не узнал никого, кроме Макмиллана, потому как именно он призвал второго старосту к оставлению парочки в блаженном одиночестве. Но этого для того, чтобы задавать вопросы, не может не хватить. — Ты знаешь, кто с Макмилланом должен сегодня дежурить?

— Да что тут знать, — бесцветным голосом произнесла Грейнджер, — это был Рон.

Я посмотрел на ее потерявшее весь румянец лицо, плюнул на все и бросился утешать.

— Да ладно тебе, он же не узнал ни меня, ни тебя, тут же такая темень, тем более, мои волосы в этом свете вообще не платиновые, как я подозреваю! А ты сидела спиной! Не беспокойся, Гермиона…

— Валим отсюда, — совсем не по-грейнджеровски рявкнула девушка. — Мы уже давно должны быть в своих постелях! И… — уже на выходе обернулась Грейнджер. — Малфой… Спасибо тебе за просвещение. Но… Прошу… Больше не надо так. Мы бы сейчас с тобой совершили непоправимое… Ты ведь прекрасно знаешь, что не смотря на твои слова, твоя семья никогда не одобрит.

Дальше она взяла меня за руку, и мы быстро промчались по лестницам, чуть было не проскочив поворот в Подземелья.

— Стой, Гермиона, стой, — я остановил девушку, дернув на себя за руку, и наконец заметил, что она едва сдерживает слезы. До этого момента девушка бежала на шаг впереди, потому я и не видел, но сейчас… — Погоди, не плачь, — я в искреннем непонимании утирал слезы с нежной кожи, — ты что, не понимаешь, что тебя правда не узнали, и никто тебя не будет осуждать за…

— Да не в этом дело, Др… Драко, — она отстранилась. — Ты… Сегодня ты рассказал настолько странную вещь, что я просто не знаю, как к этому относиться. Я знаю важность для магии определенного положения планет из астрономии, но ритуалы… Я никогда и не думала, что вы, чистокровные, такие снобы только потому, что маглорожденные из-за того, что им никто не объяснил, вытягивают магию из окружающего... Да ты гнобил меня только из-за своих дурацких…

— Помолчи, Грейнджер, — я поднял ее лицо за подбородок и приблизился. — Я не хочу слышать о прошлом. И даже если ты не хочешь отношений со мной, то будь добра, не напоминай. Я изменился и хочу… просить прощения… — последние слова дались мне особо трудно, но я обещал своему учителю, что извинюсь перед всеми несправедливо мной оскорбленными при первой же возможности… Ох, как же, Мордредовы яйца, я изменился за это лето…

Гермиона почему-то ухмылялась. А в ухмылке этой сквозила боль, которую было трудно не почувствовать. Только я откровенно не понимал почему.

— Я прощаю тебя, Малфой. Но вот насчет отношений… Я… Я не твоего уровня, Малфой.

Она сорвалась с места и рванула в сторону Гриффиндора.

— Да стой же ты! Я что, зря говорил?!

— Что бы ты ни говорил, Малфой, — она на всех парах, взмахнув мантией будто Снейп, развернулась и прокричала, — что бы ты ни говорил! Я никогда не буду аристократкой твоего уровня, Малфой!

— Идиотка, — она была уже слишком далеко, когда я подобрал челюсть и понял, что понятие «уровень» для нее было немного не так воспринято… — F-f-fu-u-u-uck…

Оставалось только идти в постель и затем ждать первого же смежного занятия.

Потому как завтра с утра идти ни на завтрак, ни в совятню я просто физически не смогу.

Глава опубликована: 05.01.2014

Глава 4. Ревность

Зелья.

У Поттера наверняка ноль.

Это даже радует. Хотя сейчас мне не до издевательств. Необходимо решать грейнджерскую проблемку… Да и мне плевать, в общем-то, на оценки Поттера, хотя мне все же не «Превосходно» поставили… Вот же, крестный. Но от него лучшего не дождешься, на балл ниже — и все тут.

— Эх… — вздохнул я и украдкой посмотрел на обеспокоенную Грейнджер.

Она, казалось, волновалась только по поводу оценок. Но далее, уже во время варки зелья, я подмечал странные, но вполне объяснимые взгляды (тут более уместно использование glance) с ее стороны. Я тоже не мог удержаться и иногда бросал в ее сторону оценивающе-недоуменные взгляды (а тут скорее closer look). Я не понимал, почему она боится, ведь так и не получилось поговорить до занятия. Ну ничего, подловлю позднее…

Надо решить… вчерашнее.


* * *


— Грейнджер, не стоит так волноваться! — я усмехнулся, а за спиной почувствовал присутствие Винса и Грега. Мы как раз выходили из подземелий, потому было легко выловить троицу гриффиндорцев. — Снейп ставит на балл ниже, чем мог бы. Так что не беспокойся. Кстати, сегодня занимаемся?

— Н-нет, Малфой, мне кажется, сегодня не лучший день…

— Да ладно, Грейнджер, что ты после вчерашнего дежурства такая дерганная. Всего-то — на парочку наткнулись, а ты…

— Да заткнись ты, — покраснела Гермиона.

— О… Они там просто такое вытворяли, — поделился я с Поттером. — Девушка рыжая, как я заметил, а парень — блондин. Меня чуть не стошнило.

— Почему? — не понял Уизли, судя по его виду, усиленно вспоминая вчерашний вечер.

— Ну вот ты представь. Я блондин. И тот парень блондин. А… э-э-э… присосалась к нему девушка с похожими на твои волосами. Это сразу навевает, знаешь ли, противные фантазии с участием твоей сестры. Спасло только то, что у той девушки волосы были как у Грейнджер по их... состоянию. Потому меня и не стошнило окончательно.

— Да я тебя оттуда вытащила, ты уже собрался орать на них и баллы снимать! — Грейнджер, кажется, поняла мой замысел и с едва заметной полуулыбкой подыграла. — А ведь какая обстановка, парень явно романтик.

— Это комплимент? — вырвалось у меня. Поттер и Уизли ошарашено посмотрели на меня, а потом на Грейнджер. — В смысле, тому парню. Давай найдем его, что ли, и ты ему это скажешь. Сразу решим вопрос с твоей личной жизнью, а то я слышал парочку слухов от Панси, а Панси от какой-то рэйвенкловки, что Поттер и Уизли оба… ну, того. Тебя. Но после твоих отпирательств, что и Уизли не твой, и в Поттера ты не влюблена… Ну, вы понимаете, я ведь хотел ее подоставать, — сказал я в сторону своих перманентных врагов, чьи челюсти отбивали чечетку где-то на полу. (автор знает как это звучит, но автор любит аллегории) — Я просто обязан свести тебя с этим достойным человеком.

Глаза всего гриффиндорского трио просто поливали мое сердце волнами наслаждения, потому как такая степень выпученности и похожести на домовых эльфов была достойной наградой за мою наглую ложь.

— Эм-м-м… Малфой, я подумаю. То есть, это плохая идея! Но занятия, как мне кажется, все же стоит отложить. Сегодня не самый лучший день, я повторюсь.

— А-э-э-э-у-у-угх… — высокоинтеллектуально выдал Поттер.

А Уизли краснел, явно вспоминая тот вчерашний момент, свидетелем которому Уизел по случайности явился. А может его не удовлетворило мое заявление, кстати, отнюдь не ложное, потому как я правда как-то доставал Грейнджер с этим вопросом, ведь мне не улыбалось каждый раз представлять…

Эдакий сэндвич…


* * *


И вот мы на свежем воздухе.

Профессор чистокровна, предана своему делу и просто не может вызвать нареканий у Инспектора. Амбридж опрашивает в наглую как гриффиндорцев, так и нас, избегая почему-то гриффиндорскую троицу. Конечно же, я знаю, что Поттер хорошо так нарвался на отработки, не захотев прогнуться и затаиться… О ком я это? Чтобы Поттер… Ха! Да скорее я на дракона с одним мечом, чем Поттер научится понимать, когда стоит остановиться.

— Я слышала, что в классе были травмы, — решила она спросить Гойла.

Вот неужели непонятно, что это бревно задействует лишь малую толику имеющихся мозгов? Пришлось выскочить с ответом.

— Вообще-то да, это меня ранили. Гиппогриф на третьем курсе. Но с тем делом уже разобрались, профессор Амбридж, и профессор Дамблдор выплатил неплохую компенсацию моему Роду, потому как была поставлена под угрозу жизнь единственного наследника, и пройди когти животного чуть дальше вбок, то меня бы можно было сразу класть в родовой склеп, не заморачиваясь со Святым Мунго или Больничным Крылом. Причем не были соблюдены правила безопасности, означенные в четвертом пункте третьего дополнения к Уставу Хогвартса. Именно на этом сыграли юристы отца. Потому, профессор Амбридж, то дело уже решено и не имеет значения, — я мельком посмотрел на Грейнджер, чье лицо в начале моей речи было нахмуренным, но к концу разгладилось.

Но ее рука на локте и грудь, прижавшаяся к спине Поттера, заставили мои глаза превратиться на пару секунд в щелочки, а губы — искривиться в ухмылке. Встреча взглядов и ее брови, взметнувшиеся на лоб, могли бы заставить меня передумать, но я уже завелся, а кровь била в виски и заставляла сердце стучать. Я успокоил тело, но не разум. И потому продолжил, обращаясь к Амбридж.

— Но вот то, — сказал я, — что Хагрид просто не сумел оказать первую помощь, когда произошел этот случай, до сих пор не дает мне покоя. Ведь преподаватель должен не просто разбираться в зверушках, — я сказал это уже откровенно язвительно, — и любить их, но и заботиться о безопасности учеников.

— Ясно, мистер Малфой, — противно заулыбалась Инспектор, а я, все еще озлобленный, ухмыльнулся в ответ.

— Да ты! — рожа Поттера возникла перед лицом, а я подумал, что он не совсем в себе, а в глазах плавает какой-то берсеркерный туман. К тому же, наш Избранный схватил меня за грудки и приготовился врезать кулаком. — Ублюдок!

— В отличие от тебя я не являюсь не принятым в род бастардом, — чуть ли не выплюнул я это ему в лицо.

Раньше как-то не доводилось близко видеть правую руку Поттера, но вот отсутствие на ней кольца-защитника с родовым гербом быстро выветрило всю ярость из головы, но отнюдь не…

Ревность?

Глава опубликована: 08.01.2014

Глава 5. Конец сказки

Я задумчиво полировал палочку, выискивая в своем поведении недочеты, грозящие стать катастрофой.

Грейнджер мне очень нравилась. Она притягивала.

Но де факто Малфои не делают невзвешенных решений… Хотя, вполне вероятно, это кровь Блэков, помноженная на типичный для возраста гормональный всплеск. Думаю, Грейнджер уникальна, и потому к ней хочется тянуться. Но почему тогда годами раньше маглокровка не вызывала ничего, кроме отторжения и раздражения?

И на это есть обыкновенно рациональный для Малфоя ответ.

Именно то, что она грязнокровка.

Пока она не сформировала ядро, вытягивание сил из окружающего мира происходило без всякого контроля Рода и прочего, связанного с кровной магией, алтарем и ритуалистикой. А любой маг, подсознательно чующий такое по отношению к себе, будет отталкивать угрозу. Тем более, молодой чистокровный маг, чья система магии почти также нестабильна и неоформлена, как у грязнокровок, только вот магию он будет брать из Родового Камня. И тем более, если этот чистокровный маг еще и идеологически против грязнокровок обработан…

Мой учитель все больше раскрывал глаза моему раздутому самомнению.

Так вот, притягивала она, потому что все больше раскрывала свой потенциал и теперь была не просто несносным раздражающим насосом-потребителем маны, а еще и существом эту ману вокруг себя распространяющую вовсю. Сама того не осознавая, девушка создавала рядом с собой эдакую зону комфорта для любого мага. Чистокровным делать такое не позволяет то, что они прекрасно понимают последствия непрестанной подобной работы ауры. Как ни странно, чтобы быть настоящим чистокровным магом, необходимо не только родиться, но еще и работать над собой хотя бы по минимуму.

Нет.

С Грейнджер стоит завязывать эти отношения. Работа работой, чувства чувствами, а уровень все равно не тот. Может быть, потом… Нет, все равно нет. Я в любом случае просто не смогу в ближайшее время сделать к ней первый шаг. Я… не столь храбр. Да и она была несколько категорична, настолько, что опрометью доказывать свою правду мне нет смысла. В принципе, я согласен с ее позицией. На ней одной ведь мир клином не сошелся. Ну и в свое время я слишком много гадостей сделал и ей, и ее дружкам… Даже и не представляю, о чем, кроме маглов, науки и традиций с ней можно говорить. Я для нее на данный момент всего лишь говорящий манускрипт, причем кусачий и сомнительно полезный.

А теперь стоит повторить древние руны, иначе почувствую себя совсем идиотом, которому даже партнера для первого секса выбирает не кто-нибудь, а магия и положение рода.

Кстати, немного неясно, почему амулет не мигает черным цветом, как должен бы, когда рядом грязнокровка. Странно как-то, надо у отца спросить…

И вот еще какая деталь… Кроме отсутствия родового кольца на лапке Поттера, я заметил на его кулаке еще кое-что. И это кое-что требует разговора с Грейнджер. Руны у нас как раз общие для всех, потому как с одного курса их изучает слишком мало магов.


* * *


— Странные шрамы? — переспросила Грейнджер, внимательно разглядывая меня, упершегося ладонями в стол перед ней и нависшего над книгой, что девушка читала как раз перед тем, как я ее нашел.

— Да. Грейнджер, мы, конечно, с тобой можем ругаться сколько влезет, да и я уже тоже подумываю, чтобы официально прекратить такую нелепость, как наши с тобой занятия… Но у Поттера шрамы на руке, подозрительно складывающиеся в слова…

— Хорошо, — что-то для себя решив, ответила Грейнджер. — Только информация за информацию.

— Что угодно, кроме нарушающего семейную тайну, — с готовностью согласился я.

— Нет, — Грейнджер помотала головой, заставив тем самым свои кудри вновь подпрыгивать. — Я просто… Вначале ты.

— Откуда эти шрамы?

— Это Амбридж, — поджала губы девушка. — Перо, которое пишет кровью. И этим пером Гарри пишет строчки на его наказании у этой…

Я понял, что Грейнджер не может найти подходящее и не слишком ругательное слово для характеристики нашей преподавательницы, но и сам оканчивать за нее фразу я и не думал.

— Итак, у Поттера какие-то проблемы с училкой, хоть и Генеральным Инспектором, а Дамблдор и не пытается отмазать его? Да, это повод пораскинуть мозгами… Возможно, Поттер провинился перед Дамблдором? И тот таким образом выказывает ему свое недовольство… — я присел за стол напротив девушки и уперся локтями, наклонившись вперед, чтобы посмотреть опустившей взгляд Грейнджер в лицо. Из-за челки я не мог оценить выражение лица и понять причину того, что от девушки буквально дохнуло стыдом. — Я попал в точку, Гермиона? — тихо пробормотал я, немного смущаясь и чувствуя возбуждение от зрелища стыдливо покрасневшей девушки.

Как ни странно, кровь прилила и к моим щекам, и не только к щекам, как мне кажется, потому как слишком уж свежи были воспоминания о том, как я целовал ее в том пустом классе, посадив на парту и прижимая к себе. И слишком тесными стали брюки под мантией.

— Расскажи мне. Я понимаю, что ты не считаешь меня своим другом, да и я тоже слишком погорячился с… приставаниями. Но мы с тобой хотя бы приблизительно равны по интеллекту, потому мне хватит лишь предположений. И так как они уже появились, я могу как оставить их при себе, что не принесет тебе никакой пользы, так и высказать их вслух, чтобы ты подтвердила их или опровергла, и это, в свою очередь, даст тебе возможность снять душевное напряжение, что не видно только таким... э-э-э… твердолобым, как Уизли, и замкнутым в собственном эго, вроде Поттера. И я не один из твоих друзей и, тем более, подруг, чтобы тебя возненавидеть или пристыдить. Я не способен тебя бросить, потому как у нас с тобой лишь деловые отношения, частично приправленные гормональными всплесками, присущими возрасту. Я тебя уважаю и уже не считаю врагом, потому как узнал немного ближе и лучше понял. Потому просто говори да или нет. Итак, начнем.

— Но Малфой…

— Я сказал, начнем. Не стоит перечить. Или я расскажу твоим друзьям, что лизался с тобой в пустом классе под светом Сферум Юбарум и даже залез своими грязными лапами к тебе под юбку… И ты не была против.

— Слизеринец… — прошипела Грейнджер и зло посмотрела мне в глаза.

Я лишь легко ухмылялся.

— Начнем, — с нажимом повторил я.

— А если нас заметят и, чего доброго, подслушают?

— Брось. Давно уже всеми заинтересованными личностями было постановлено, что библиотека является нейтральной зоной для… да, в общем-то, для всех. Посмотри, Грейнджер, — я показал направо, где расположилась достаточно крупная группа студентов. Даже в достаточном от них отдалении мы оба, приглядевшись, сумели подметить, что в компании находилось двое гриффов, один хафф, один рей и два слизеринца. Причем общались все вполне спокойно, — весьма напряженная ситуация с межфакультетской враждой, даже между Слизерином и Гриффиндором, хотя бы немного, но разрядилась, потому как мы с тобой сумели преодолеть эту вражду. Я, как ты могла бы заметить, больше не срываюсь на всех подряд, оставив за собой только личную неприязнь к Поттеру и Уизли. А ты вполне миролюбиво, хоть и с язвительностью, работаешь со мной над общим проектом. И мы — старосты, вроде как, примеры для подражания. И самые умные люди на своих факультетах. Вороны и барсуки и без того особо не ссорились. Также все понимают, что Паркинсон стала старостой из-за того, что ее отец — один из попечителей Хогвартса, когда как сама Панси, вряд ли на одном уровне с тобой и мной, как магически, так и интеллектуально. Не будь этого фактора, старостой был бы кто-то подобный старшей Гринграсс, лучшей ученицей своего курса, между прочим. Она на год старше, — пояснил я. — И также все понимают, что и Уизли попал в старосты не просто так, он ведь тот еще «гений», собственно, как и в команду. По выражению вашего капитана, она взяла его только из-за Поттера. Не думаю, что латентный эгоцентрик с отсутствием логического мышления и манией спасательства способен попросить, — я выделил это слово голосом. — Он еще не вырос для столь хитрых комбинаций. Потому случай достаточно интересный…

— Не надо, — не дала мне продолжить Грейнджер, — Гарри не такой идиот!

— Идиот? — я не просто поднял бровь и приоткрыл рот. Я аж две брови поднял, а изо рта вырвался нервный хмык. — Твой Поттер не просто идиот. Кровь… Да любой нормальный маг свою кровь прольет лишь в крайнем случае! Хотя да, Поттер, в отличие от Уизли, имеет тактическую жилку. Иначе, как бы он постоянно обходил меня в квиддиче?

Это заявление вызвало странный смешок от девушки, а я удивленно на нее воззрился и чуть было сам не расхохотался, ведь я сейчас сказал то, что подтверждало уровень моего интеллекта где-то на уровне с Уизли — все мерять квиддичем. Но пересилил себя и все же договорил, скатываясь на менее бодрый тон.

— Поттер умеет действовать. Я же… мне с детства приходилось слишком много думать, Грейнджер. А действовать строго запрещено без определенных… указаний. У меня всегда был ряд схем на каждый рядовой случай жизни. Как общаться с маглорожденными, как общаться с предателями крови, как общаться с софакультетчиками… В моей семье никто не сомневался, на какой факультет я пойду. И даже когда шляпа, — я на секунду задумался, стоит ли говорить, но все же решил, что от меня не убудет, — даже когда эта драная шляпа, едва опустившись на мою голову, шепнула у меня в мозгах тихое «Рейвенкло», я, даже не думая, оглушил ее мысленным воплем, содержавшим лишь одно слово. И ты сама понимаешь какое. Она его так проорала, что на время меня оглушила, знаешь ли. До Хогвартса меня спасали только книги и полеты на метле, Грейнджер. Вполне вероятно именно из-за этого мне хотели предложить альтернативу. Кстати, возможно ты не помнишь самый первый урок полетов, когда Хуч сказала мне, что я неправильно держу метлу… Черт, это было как-то слишком обидно, ведь я и впрямь считал себя очень неплохим в будущем игроком, потому как один из лучших квиддичистов современности, думаю, тебе его имя ничего не скажет, потому как сейчас он уже не играет, а историей квиддича ты вряд ли интересуешься, будучи у отца с неофициальным визитом, обо мне отозвался как о весьма талантливом. И он не был похож на прихлебателей или тех, кому что-то надо, он просто констатировал факт. Конечно, я не гений, но он не исправил меня, да и нечего было исправлять в общем-то. Мне кажется, именно из-за этой обиды мне захотелось над кем-нибудь поиздеваться. К примеру, над настоящим лопухом, который не то, что не держался на метле, а ее явно боялся. А над девчонкой, — я кивком указал на замершую напротив меня Грейнджер, ловившую каждое слово, как откровение, хотя на самом деле, просто выглядящую так, ведь я рассказывал свои эмоции, свои мысли, и это было как-то… м-м-м… интимно, что ли, — над единственной нелепой на уроке полетов девчонкой с факультета Гриффиндор издеваться было просто не по-джентельменски. Да и прощалось подобное любому маглорожденному, как ни крути. Меня проинструктировали, что непонимание или трудности с магией это нормально для нечистокровных.

— Кстати, а откуда ты узнал, что Анджелина так выразилась насчет Рональда?

— Что? Странный вопрос после моих откровений, Гермиона. Но отвечу. Когда близняшки на разных факультетах и близняшки эти такие сплетницы, как Патил, то очень трудно удержать мелочи внутри факультета. А сбор данных является слабостью любого слизеринца, даже если он изначально в нем не совсем заинтересован. И, если ближе к делу, не у одних только нас с тобой имеются гормональные всплески. Забини с самого Рождественского Бала в прошлом году по уши втюрился в Падму. Сейчас они уже, судя по его рассказам, зашли весьма далеко. И это не является секретом ни для большей части Реев, которым, в целом, по фиг, ни для всех девушек, интересующихся слизеринцами, коих большее число в этой школе. И судя по твоему виду, ты не из этой категории, потому как такое удивление сыграть трудно. Рональд на данный момент посмешище, но я очень надеюсь, что он покажет нормальную игру и не сольет матч, потому как я хочу честно выиграть или хотя бы знать, что проигрывают не только из-за меня, а еще и из-за вратаря, лучше которого окажется даже такой, как Уизли. Но давай лучше закончим с моими откровениями и перейдем к твоим. Я это все говорил, чтобы ты наконец раскрепостилась.

— А почему именно Лонгботтом? — внезапно спросила Грейнджер.

— Что?

— Почему ты начал дразнить именно Лонгботтома? Он такой же чистокровный, а какого-нибудь полукровку с Гриффиндора, что также опасался летать, ты бы также мог задеть.

— Это… Хм. Ладно, я не имею желания этого говорить, но все же… Как ты, возможно, знаешь, моя тетушка сделала с его родителями нечто не самое хорошее. Но у нее несомненно сорвало крышу, потому как пытать при помощи Круцио столько времени… Для непростительных необходим эмоциональный настрой и, как ты понимаешь, просто так пытать невозможно… Хм. Фактически, я рассказываю тебе сейчас не самый общедоступный факт из истории моей семьи. Начну немного издалека, Грейнджер, чтобы ты поняла. Моя мать сверстник родителей того же Поттера и профессора Снейпа. Со Снейпом они были неплохими приятелями в свое время, но это не столь важно. А отец к тому моменту, когда мама поступила в Хог, как раз стал старостой Слизерина. А тетушка заканчивала школу. И задолго до заключения помолвок, как говорит мама, ее сестра частенько называла моего отца, даже не стесняясь свидетелей, «женишком», на что отец не протестовал, а лишь посмеивался. Поговаривали, что отец тот еще ловелас и вряд ли бы пропустил мимо такую как Беллатрикс, потому как тетушка была очень эффектной и красивой девушкой. Это выдержка из подслушанного мной разговора матери со Снейпом, так что не обессудь, что немного коряво. Но когда Беллатрикс выпустилась и была объявлена вначале помолвка Лестранжа с Блэк, а потом и моей матери с моим отцом. Это была, как сказала мать, та еще политика. Потому как отец не особо рвался встречаться с моей матерью до свадьбы. Снейп же тогда очень удивил мою мать, сообщив ей, что двухлетний сын и любящая жена ни за что бы не помешали такому как Люциус встречаться с другой женщиной. Представь себе, как был удивлен я, когда услышал подобное. Но так как Снейп сказал это в контексте сумасшествия Лестранж... Сразу я этого не понял, был слишком мал. Но в дальнейшем ничего не мешало мне обдумать это, тем более, в процессе взросления я начал замечать некоторую холодность со стороны отца к матери все чаще. Я тогда проанализировал и понял, что вполне вероятно, что тетушка сошла с ума по вполне конкретной причине. Вполне вероятно, у меня мог бы появиться брат или сестра, но что-то этому помешало. Психика тети Беллы была раскачана насильственным принятием Метки, что вероятнее всего, потому как Лестранж характеризуются крайне жестоким приспешником Темного Лорда, да и род этот… Но не буду вдаваться в подробности. И в дальнейшем ее характер вряд ли не претерпевал ломку со стороны мужа… Но это тоже лишнее. Я изучил историю рейдов в той войне. Так вот, она не упоминается как отъявленная психопатка ни в одном, кроме того, последнего. В общем, я подозреваю, что Лонгботтомы что-то такое совершили, что доконало эту женщину. Да, погиб Темный Лорд, но столько пыток… Конечно, имеются записи только со стороны Ордена Феникса…

Грейнджер странно вздохнула, глядя на меня выпученными глазами.

— Но… — начала она. — Это же секретная организация!

— Политическая, — отрубил я. — Именно из-за шевеления Ордена Феникса Министерство решило проконтролировать возможное формирование из преданных главе этого самого Ордена Феникса школьников некой группировки, что сможет в дальнейшем присоединиться к самому ордену и захватить власть. Ну, это версия аналитиков Фаджа, Гермиона, — я пожал плечами. — Скорее всего, вас используют втемную, как и слизеринцев. Только нас со стороны самого инспектора, поставив, опять же, в конфронтацию. Если инспекторша решит создать для противостояния абстрактной угрозе какую-нибудь организацию, где придется выполнять ее поручения, то большая часть слизеринцев вступит. Для начала, Грейнджер, потому что, как бы ты о нас плохо не думала, наш факультет для нас семья. Гнездо, если хочешь. Подземное змеиное гнездо. И если я лично мог бы наплевать на всяческие бонусы от вступления в подобную организацию, то как староста я должен подать пример и, скажем так, повести за собой тех, кому не-вступление в эту организацию будет грозить чем-то похуже, чем написание строчек кровавым пером.

Грейнджер напряженно хмурилась и приоткрыла рот, раздумывая над чем-то, что хочет сказать.

— То есть, ты хочешь сказать, что тебе придется прислуживать Амбридж, чтобы твоим… подопечным не было хуже? Я не совсем понимаю.

— Не все же чистокровные маги и слизеринцы имеют таких богатых и высокопоставленных родителей, — усмехнулся я. — Малфои — одно из наиболее богатейших семейств магического мира. Мой отец отличный финансист и управленец, потому состояние еще и преумножается. А вот те же МакНейры, чье молодое поколение также в Хогвартсе на данный момент, не имеют такого капитала. Отец семейства работает исполнителем наказаний, а эта работенка весьма пыльная, да и получает он хоть и много, но для жизни слизеринца и его семьи хватает впритык. Родовитость и факультет обязывают одеваться в мантию из приличной ткани, иметь сумку и сундук с увеличенным пространством, участвовать в министерских раутах, слать друзьям приличные подарки на дни рождения и еще многое-многое другое. А детей-то двое. В общем, таких на Слизерине достаточно. Я, к тому же, негласный лидер факультета, а назначение старостой данный факт подтверждает официально. Так вот, у многих слизеринцев родители являются обычными работниками министерства, на чье положение на работе может повлиять недовольство вышестоящего. Надеюсь, дальше объяснять не требуется?

— Нет, — как-то тихо ответила Грейнджер, уперев лицо в ладони. — Даже тут политика… — прошептала она.

— А ты думала, в сказке живем? — усмехнулся я.

Она же немного дико на меня взглянула, в чем-то даже беспомощно и как-то жалко.

— Нет. Не думала, — также тихо прошептала она, а я заметил заблестевшие глаза и слезы, скапливающиеся в уголках.

— Сдержись до своей комнаты, — резко прошипел я. — Если не перестанешь пытаться реветь, я не выдержу и начну тебя успокаивать, а это с вероятностью в девяносто девять процентов вызовет ажиотаж у всех тех, кто имеет наш стол в зоне видимости…

Грейнджер явно не могла бы удержаться, да и сейчас ее уход в гриффиндорскую гостиную вряд ли бы создал отличную ситуацию. Ну и слезы уже потекли по щекам, а любой случайно посмотревший на нее, а таких здесь было много, до выхода из библиотеки, спокойно мог бы все сопоставить. И настучать ее дружкам, что добавило бы проблем.

И мне только и осталось, что вскочить, заслонив ее от всех возможных зрителей, с умным видом тыча в книгу и будто бы говоря что-то по теме ей на ухо. На самом же деле я шептал слова успокоения, столь необходимые девушке сейчас, но слезы текли. И я пошел на крайние меры.

— Да ладно, сейчас найдем, и я тебе покажу, Грейнджер! Ты убедишься, что не права! — это привлекло в нашу сторону пару голов — я почувствовал направленное внимание, но тут же оно исчезло, потому как все, кого это заинтересовало, признали данный момент вполне рабочим.

Я схватил Грейнджер за плечо, подняв и все так же заслоняя от всех мест, откуда мог прийти случайный взгляд. Мы направились вглубь, где всегда было мало студентов и не было столов с креслами у стен и поперек стеллажей, вроде как, по шутке старшего старосты, чтобы не было никаких проблем со спрятавшимися и уютно угнездившимися парочками. Я и Грейнджер прошли до конца, уперевшись в дверь запретной секции. Так как у меня к ней имелся допуск благодаря определенного рода разработкам в области Зелий, я беспрепятственно прикоснулся к ручке и открыл дверцу.

— Проходи, — я придержал дверь за ручку, — но не касайся ни косяка, ни порога. У тебя-то допуска нет.

Грейнджер, удивленно посмотревшая, хоть и сквозь тихие слезы, все прекрасно поняла и прошла в комнату.

Я, закрыв дверь, обошел эту небольшую секцию, пройдя вдоль стеллажей и прислушиваясь к чувствам. Не существует заклятий невидимости, способных обмануть эмпатию и быть примененными за пару секунд, даже невербально.

— Мы тут одни, — вздохнул я и подошел к Грейнджер, слезы которой не спешили проходить.

Она шмыгала и боролась со всхлипами, утирая слезы и присев в одно из уютных кресел.

В комнате царил полумрак, в основном из-за того, что здесь соблюдался особый температурный режим и не было окон. Следящие чары, как я уже вычислил в прошлое свое посещение, имелись лишь на элементах двери, а вот в самой комнате были лишь защитные чары. Магические светильники в виде ламп на столах добавляли некой интимности происходящему, если честно.

Опять эти слезы.

Я немного резкими движениями отодвинул ладони Грейнджер от ее лица и поднял его за подбородок. Нагнувшись, быстро поцеловал.

— Я… — чуть отодвинувшись я хотел, было, что-то сказать, но Грейнджер ответила поцелуем, перебив зарождавшуюся речь о том, что я всего лишь хотел ее успокоить и конструктивно договорить.

Я почувствовал ее пальцы в своих волосах, сделавшие первое желание оторваться от ее губ призрачным. Но уже совсем несуществующим это желание сделал ее следующий шаг. Она поднялась из кресла и тем самым прижалась ко мне, заставив немного отступить.

Скрипнула старая половица.

В ушах звучал стук сердца, а руки мои все крепче держали гриффиндорку, уже почти причиняя боль, потому как если я нажимал с той же силой, что и она, то ей наверняка было чуть-чуть больно. Наши губы беспорядочно смыкались, издавая странные звуки, а языки едва трепыхались, не имея никакой цели с обеих сторон, но все же пытаясь что-то подсознательно изобразить. Одна из моих рук зарылась в ее пышные волосы, соскальзывая на тонкую шейку, где я случайно почувствовал немного выпирающую косточку, когда неаккуратным движением повел ладонь вниз, под воротничок рубашки Грейнджер…

— Гермиона, — я наконец нашел в себе силы отлипнуть от губ девушки, что уже не плакала, а прижималась ко мне. — Все ведет к тому, что мы…

Ее губы дотянулись до моего подбородка, затем коснулись кадыка и просто заставили меня сглотнуть подкативший к горлу ком… наслаждения.

Я пресек ее мягкие и все больше возбуждающие движения тем, что сам потянулся к ее шее. Сминая воротник и дергая другой рукой пуговички, добираясь до застежек на мантии, я коснулся ее губами за ушком, втягивая кожу и наверняка оставляя след, далее спустился к плечу, что уже было почти оголено… М-м-м… Я опустил бретельки лифчика, вбирая в себя немного странный запах разгоряченной девушки. Пахло и духами с какой-то свежей ноткой, и самой девушкой, но этот запах не удушал и не пытался соблазнить, во всяком случае, изначально. Но теперь… Мне кажется, я взрываюсь от этого аромата.

Заведя руки ей за спину, я попытался расстегнуть лифчик, чтобы добраться до груди. Эти движения приблизили меня к ее восхитительно порозовевшему от смущения личику. Я не удержался и начал ее снова целовать, не чувствуя расстояния между нами, будто сливаясь с ней. Мерлин, как же приятно…

Лифчик все никак не снимался, потому как руки подрагивали и чувствовались с трудом.

— Останови меня… Останови меня, Грейнджер… — прохрипел я, оторвавшись от губ на мгновение, но снова впившись в них с прежней страстью.

Гермиона остановила поцелуй и открыла глаза.

Не верю!

Вот же…

Она отталкивает меня!

— Драко… Малфой… Это… Слишком… — она прошептала прерывающимся голосом и взяла своими ладонями мое лицо. — Я не разрешаю тебе больше такого, понял? Не смей касаться меня. Не смей смотреть на меня… так. Не надо. Ты сам говорил — это лишь гормональные всплески. Мы оба рационалисты и прагматики. Нам обоим слишком не до того, чтобы перебарывать систему… Мы по разные стороны. Давай забудем. Хотя… Думаю, просто самовнушение не поможет. Пожалуйста, Малфой, я не совсем доверяю тебе, но… Примени ко мне Обливэйт. А сам поклянись, что только после того, как все закончится, ты попытаешься восстановить отношения. Если, конечно, будешь хотеть этого… Только сформулируй клятву четче. Ну, не мне тебя учить же…

Я задержал дыхание перед тем, как поджать губы и все-таки кивнуть. Я сам понимал, что сдержусь — после клятвы-то! Но вот впечатление портилось тем, что я понимал… Вернее, не понимал, что Грейнджер делает на Гриффиндоре. Ведь она, если посмотреть, жуткая трусиха.

— Я, Драко Люциус Малфой, клянусь магией, что займусь сексом с Гермионой Джейн Грейнджер только в случае устранения непосредственной угрозы жизни ей и Гарри Джеймсу Поттеру со стороны Темного Лорда Волдеморта. Потдверждаю.

Золотистая дымка передо мной подтвердила клятву, а Грейнджер немного покраснела от текста формулировки, но все равно согласно кивнула и начала застегивать мантию.

— Приведи все в идеальный порядок, Грейнджер. Разве что засос… — я повернул ее лицо за подбородок и упер палочку в кожу. — Ремотис Рубеум.

— Драко… Прошу, не… Наши отношения сейчас и впрямь не совсем…

— Я понимал это, когда просил остановить меня. Но я не надеялся, что ты правда остановишь.

— Ты… Драко, прости.

— Ничего.

Я проследил, как она огладила мантию, и все-таки не удержался.

Поцеловал.

— Если бы я мог, я бы не развеивал твою сказку, Гермиона. Но тебе это надо.

— Спасибо. Спасибо, что это ты.

— Ох, как бы я хотел, чтобы ты мне это сказала после секса…

Мы оба лишь рассмеялись на это, а я к тому же поудобнее перехватил палочку и направил точно в лоб переставшей смеяться Грейнджер.

— Леглименс, — шепнул я резко осипшим голосом, вызвав неяркую желтую вспышку, и через пару мгновений сделал шаг вперед, чтобы поймать оседающую девушку в свои объятия. — Обливэйт это слишком топорно, милая… Я же не хочу, чтобы кто-то заметил? Кстати, очень интересные воспоминания…

Отца это заинтересует.

Глава опубликована: 09.02.2014

Отступление 2. Долги прошлого

1995 год от Р.Х. Поместье Малфоев, графство Уилтшир, Соединенное Королевство

Я шептал магические слова, проливая свою чистую кровь в мрачно блестящую при свете магических светильников чашу, находящуюся в грязных лапах гоблина. Меня внутренне передергивало, когда я представлял, что пожимаю ладонь этого когтистого человекообразного существа. И если маглы подспудно вынуждали меня испытывать любопытство, ведь они выглядят как волшебники и лишь ощущаются иначе, как н и ч т о, если сравнивать с сильными магами, то вот гоблины были странными, не принадлежащими человеческому миру, в целом. Кто-то мог поддерживать с ними даже более близкое общение, чем рукопожатие, но я… Я не мог, хотя скрывал внутри себя отвращение к подобным существам, когда это было необходимо. Терпеть не могу гоблинов, домовиков и, как ни странно, лепреконов. К кентаврам отношусь вполне сносно, вейл опасаюсь, но не так ненавижу, как этих существ…

Так, о чем это я…

Я проводил ритуал.

Для особых ритуалов семейства уже давно используют Гринготтс. За определенную плату гоблин сохранит в секрете факт проведения ритуала и его результат. Единственное, что ни один нормальный чистокровный маг не будет делать, так это снимать родовое проклятье у гоблинов, хотя они с вероятностью во все девяноста процентов сделают это. Дать кому-то снять проклятие — значит, дать этому кому-то раскрутить всю ниточку от «сегодня» до того дня, когда это проклятие было наложено. И может так случиться, что гоблин, сняв проклятие, в дальнейшем огласит эту причину… Ведь причина — это отнюдь не результат, а, так сказать, исток.

Так был опозорен род Уизли, и так он разорился, ведь снять подряд два проклятия у гоблинов, которые при этом тебя прямо-таки жаждут обжулить — это очень накладно. А гоблины всегда по-слизерински относились к понятию семьи — единственное, что неприкосновенно. Уизли, кажется, сегодня сплотило их бедственное положение, а деятельная Прюэтт очень своевременно досталась простофиле-Артуру, чей максимум — это успокоение заколдованных ключей и чайников. Предки Уизли, как известно, наложили страшное проклятье на моих предков. Тогда ребенок Малфоя и Уизли погиб в утробе матери, ведь он тоже был Малфоем. Но подобное гоблинам непонятно, и когда Уизли захотели снять проклятие, падшее на них в результате отката после их действий, и опозорены и прокляты самими гоблинами. Малфои же тогда были довольно-таки небогатым родом, потому сами нашли решение для избавления от проклятья, проводя ритуал каждый раз и соблюдая определенные правила, вписанные в кодекс рода как незыблемые. И каждый Малфой знает, что, в случае несоблюдения, произойдет уменьшение магии рода. И от того мы так рьяно следуем даже тем правилам, которым следовать трудно или противоречит постоянно изменяющимся общественным нормам.

Семейство Уизли только в последнее время начало выходить из-под эгиды своих предков-проклинателей и убийц-детей-исподтишка. Один из множества отпрысков рыжего семейства даже, кажется, на этих гоблинов работает… Что также говорит о бедственном положении этих Уизли! Ведь такие как они не чураются в достижении своих жалких целей ничего, при этом прикрываясь светом и добром, ведь известный скандал с любовным зельем для Молли Пруэтт все еще не забыт в определенных кругах, хотя последствия этого скандала уже своих детей скоро заводить начнут…

Я бы поморщился и даже выругался от мысли, что этих Уизли станет еще больше, но сейчас у меня несколько другие проблемы. Моя кровь наконец остановилась, вернее, рану своевременно зарастил второй гоблин, стоявший ранее неподалеку.

Я шептал все быстрее и быстрее, делая взмахи палочкой все более четко и иступлено. Искры сыпались в чашу, создавая крутящийся водоворот из воспоминаний, но пока было рано. Мы сделали два шага к думосбору, и гоблин осторожно вылил заколдованную кровь в еще большую чашу, где взбурлила побагровевшая жидкость.

Я собирался восстановить свое прошлое по кусочкам…

Несостыковки меня никак не радовали.

А деньги… Что деньги… Еще заработаем. Ведь и сын у меня не дурак. А так — Темному Лорду меньше достанется…

Именно с такими мыслями я нырнул в омут кровной памяти.


* * *


Все проблемы начались отнюдь не тогда, когда я понял, что я тревожусь о том, что в моем прошлом много темных пятен. Ведь не смотря ни на что темные пятна не играли никакой роли, ведь они у ж е случились и повлияли на мою жизнь. Потому было не к спеху.

Но ровно семнадцать часов назад пришла сова от моего сына.

На Драко я всегда возлагал большие надежды, но мне в последнее время начинало казаться, что зря. Он отлично разбирался в магии, но мне нужно было отнюдь не это. Он откровенно плохо умел интриговать, и его часто спасало только мое покровительство и его природная смекалка, не имевшая ничего общего со слизеринским планированием. Он сам это, думаю, прекрасно понимал, но ничего не мог поделать. И вот, наконец, я дождался некой активности с его стороны, неких удавшихся неправомочных действий, которые вряд ли были в полной мере подлостью, но вполне годились для дальнейшего анализа и могли помочь в действиях против Дамблдора.

Директор школы многое утаивал от общественности, это понятно. Но никто не отказывает ему в праве на личную жизнь. А вот воспоминания, присланные мне Драко подтверждают то, что Гарри Поттер — лишь игрушка в руках старика. Это-то мы все понимали и без доказательств, но именно воспоминания, вытянутые Драко из головы той грязнокровки, что все время носилась с Гарри Поттером, давали нам конкретику, от которой в анализе можно было отталкиваться. Гарри Поттер был изолирован после Турнира, причем не где-нибудь, а в мире маглов, где на него и напали дементоры. Именно изолирован, без всяких предположений. Запрет на письма иначе и не назвать. Далее… Дамблдор явно и неявно показывает свою отстраненность от дел Поттера, при этом пытаясь контролировать его жизнь через посредников, среди которых и Гермиона Грейнджер.

При этом травля в прессе мешает только мальчику-который-выжил, но отнюдь не Директору, потому как у того есть отличная отговорка — старческий маразм. Но. Поразительно в последних воспоминаниях девушки отнюдь не это. Ей не раз корректировали память. Трудно сказать, в связи с чем это было, но при этом девушка, при всем подмеченном Драко интеллекте, до сих пор не дошла до хотя бы приблизительной истины во всей этой истории. И она либо не интересовалась, что вряд ли, либо после достижения ей определенных догадок, ей поправляли память, накачивали зельями дружбы и выдавали ложные воспоминания. Сын едва сумел вычленить сам факт наличия таковых при глубокой легилименции, но благодаря открытому разуму девушки, уж не знаю, чем он такого доверия добился, ему удалось добыть ее ощущения во время исправления памяти, сделанного Дамблдором. Это то мгновение, что предшествует, собственно, началу ложных воспоминаний, и потому выловить его, особенно для столь неопытного легилимента, как Драко, просто подвиг.

Именно это заставило меня принять меры сейчас.

Я ощутил, что уже когда-то чувствовал подобное, причем давно, еще до официальной смерти Темного Лорда. Конечно, подозрение пало на нескольких людей — на самого Дамблдора, на Темного Лорда и на Беллатрикс. Все эти люди были непосредственно связаны друг с другом учительскими узами, и потому я не сомневался, что каждый из них мог создать в моей голове подобное тому, что было в голове той грязнокровки.

Вариант с Беллатрикс я отмел, как не способный вызвать доверие просто потому, что она была поганой легилименткой благодаря своей типично блековской оклюменционной защите. Темный Лорд мог сотворить со мной это в любое время моей службы ему, но вряд ли ему бы это понадобилось, потому как он не стеснялся ограничивать своих сторонников клятвами молчания, когда ему было необходимо скрыть что-либо от возможных оппонентов, не чурающихся, кто бы что ни говорил, подобными методами.

Я подозревал за всем этим именно Директора.

Ведь кто, если не он?


* * *


— Беллатрикс! — я смотрел через все своими глазами, в своем теле, а не со стороны. Это было непременной особенностью омута кровной памяти и было несколько странным, ведь мои ощущения будто полностью отрезаны, потому как действовать я не мог и двигался будто под Империусом, хотя на самом деле понимал, что это лишь эффект гораздо более реалистичного просмотра прошлого. — Что ты здесь делаешь, Белла?

— Люциус, — она приблизилась ко мне, сверкая глазами и повисла на шее. Прежде девушка вышла из зеленого пламени камина в моих апартаментах, и ее лицо было до такой степени взволнованным и возмущенным, что я попросту застыл, стараясь понять причину ее пребывания здесь. — Я не могу!

— Это, конечно, приятно слышать, если ты не можешь без меня, но объясни… — пробормотали мои губы, но Белла поцеловала меня и отодвинулась на расстояние в локоть.

— Люц, ты прав! Я и без тебя не могу! Помоги мне! Мы должны уйти от этих психов! Да, не смотри на меня так, я не сошла с ума!

— Да что происходит? — я хмурил брови и держал ладони на плечах Беллатрикс, крепко сжимая их, будто бы пытаясь увериться, что это все реальность. — Что случилось?

— Рудольфус хотел меня изнасиловать…

— Что?! Да я сейчас… — мои брови поднялись, а зубы заскрежетали. Я почти оскалился, а рука потянулась к палочке, но Беллатрикс быстро успокоила меня, порывисто обняв, прижавшись щекой к моей щеке и тут же отпустив.

— Дело не в этом. Как видишь, я сейчас здесь, не лью слезы и вполне одета, — ее тон был серьезен и деловит. — Этот ублюдок получил по яйцам, был проклят и был бы убит, не понимай я, что это не лучший выход.

— Да что произошло, дракл подери?! — я смотрел в ее глаза, постепенно проникаясь серьезностью и, вместе с тем, мрачным весельем, окутывавшим Беллатрикс.

— Я поняла, как нас надули, — выплюнула Белла и издала немного истеричный смешок. — Твой отец подчиняется Темному Лорду, как известно, еще и потому что в седой древности, когда сиды еще были здесь, его предок спас жизнь твоему предку. Но это ведь полный бред!

— В крови Слизерина течет кровь самого Диана Кехта, — я пожал плечами. — Это известно всем потомкам туатов. Иначе сейчас Темный Лорд не сумел бы требовать подчинения от спасенных тогда и обещавших прийти по первому зову. Магия обязывает.

— Диан Кехт! Да ты сам-то в это веришь? — Беллатрикс вздохнула. — Еще скажи, что Луг отметился. Это все, скажи мне, когда было? Зачем сейчас вести наше общество к краху, отрезая маглорожденных от нас, чистокровных? Я добралась до одного древнего фолианта о чистокровности. Лорд такого точно не читал, Люциус!

— Погоди, но причем тут это? Ты так сумбурна… — я помотал головой.

— Ох, — фыркнула Блек. — В общем, оказывается, нас кормят сказками. Диан Кехт, там, или не Диан Кехт, но кровь считается чистой, когда в ней чиста магия. Грубо говоря, мы, имеющие кровь, загрязняемую проклятиями, влияющими на внутреннюю структуру этой крови, проводим ритуалы, которые позволяют крови оставаться чистой. До того, как маглорожденный вступил в необратимую связь с маглом или настоящей грязной кровью — бастардом, не принятым в род, или предателем крови, он является чистокровным. И в древности этим пользовались, хотя, конечно, получалось подобное отнюдь не со всеми, ведь и у крестьян появлялись маги… Хотя это, скорее всего, было вызвано либо спящей магией, либо тем, что они полукровки и, опять же, не принятые в род бастарды. А вот сильные маглорожденные могли даже попытаться основать свой род…

— Это смешно! — я сразу, конечно же, не поверил, хотя все было довольно-таки достоверно. — Для основания рода необходим алтарь, знание основных законов магии и недюжинная сила хотя бы двух магов! Ладно, законы можно узнать. Но проблемы начинаются уже с созданием алтаря. Это магия, способная проводить через себя огромные количества магии, чтобы поддерживать Мэнор, каждого носителя кровного родового артефакта и, в некоторых случаях, даже просто крови данного рода.

— Но алтарь можно создать! В этом убеждает уже другой манускрипт…

— С каких пор ты сидишь за манускриптами, Белла? — усмехнулся я. — С чего вообще такой интерес?

— Меня пытался изнасиловать человек, который собирался заставить меня сделать темную метку. Метку раба, Люциус! — я стоял будто громом пораженный, не в силах и слова-то сказать, а Белла продолжила. — Как я это узнала? Так наш род здесь уже давно! И мы приблизительно знаем, откуда пришел Слизерин. Диан Кехт и его семья не ушли, как и многие сиды. Миах, один из сыновей Диана, с уникальным даром врачевания был убит еще до того, как он успел оставить после себя потомство, потому единственной, кто мог передать дар врачевания была Аирмед, дочь Диана. Конечно, крайне сильным волшебником был и Октрийул, другой брат, и Киан, ставший отцом Луга. Мы, потомки Нимуэ и Мерлина, вряд ли обязаны служить этому, — она выплюнула, — Лорду! Но вот ты…

Она замолкла и вновь обняла меня, прижавшись ко мне всем телом. Я поцеловал ее куда-то возле уха, в милый завиток пышных волос, и попытался успокоить ее внутреннюю дрожь тем, что наклонился и посмотрел в глаза, как часто это делал, если она начинала нервничать.

— Тебя связывает магия, Люциус, — она опустила голову. — Я могу убежать, уйти, да даже попытаться создать оппозицию, но твой отец будет официально прав, если отсечет тебя от рода и его магии, в случае твоего неповиновения.

— Но что делать? — нервозность, вместо того, чтобы уйти, передалась теперь уже мне, причем в еще большем размере. — Я вроде бы собирался вступать в ряды Пожирателей, но если ты говоришь, что Лорд не прав в своем стремлении ограничить грязнокровок…

— Он хочет власти, — замотала головой Белла, а из ее глаз, как я заметил, брызнули слезы. — Ты… Ты можешь погибнуть, Люциус! Он не будет считаться с потерями, он не ценит чистую кровь, уж не знаю почему… Он только на словах… Только на словах…

— А действует он только для достижения собственных целей, — подвел итог я, смотря поверх головы Беллатрикс и сжимая ее в объятиях. — Это странно…

— Что странно? Это, как раз-таки, логично, — усмехнулась Белла куда-то мне в рубашку.

— Да нет… — я потер подбородком ее макушку, пытаясь показать отрицание еще и жестом, но перестал под ее глухой смешок. — Странно, что никто из его последователей даже не задумался над этим…

— Это рабская метка, Люциус. Он что-то делает с магом при ее помощи… — Беллатрикс отстранилась. — Я боюсь.

Ее признание всколыхнуло тишину и заставило меня вглядеться в ее темные глаза с шумным вздохом. Ее расширенные, на самом деле испуганные зрачки что-то искали в пустоте. Я не понимал, как ранее не заметил ее состояние, до сих пор полагая, что Белла — это непоколебимый остов спокойствия вперемешку с язвительностью. Я думал, Белла не умеет бояться.

— И я… боюсь за тебя, — проговорил я. — Я не представляю, что нам делать…

Я прижался губами к ее виску и зажмурился, чувствуя, как Белла плачет, впервые при мне по-настоящему, навзрыд плачет, не издавая ни звука, только смутные всхлипы. Ее тонкие ручки сжимают мои ребра, а я прижимаю ее к себе, поглаживая по волосам, не в силах что-либо сказать и даже успокоить. Я понимаю, что Беллатрикс должна выплакаться.

Ей наверняка выдался нелегкий день.

— Вам ничего не придется делать, — раздался знакомый голос за спиной. — Остолбеней!

Я рухнул как подкошенный, оттягивая руки Беллатрикс. Она не сумела сразу вытащить палочку, потому как неосознанно опасалась за меня, и потому следующее заклятье она отбить не успела.

— Круцио!

Надо мной раздался протяжный вопль, переходящий в визг, а я, подстегнутый им, умудрился невербально проговорить магическую формулу, давшую мне свободу.

Еще не веря в то, кто именно на меня напал, я сумел приподняться на локтях, но первый мой взгляд на извивающуюся Беллатрикс был сделан зря. Это дало возможность еще одному непрошенному гостю со стороны двери прицелиться и заорать.

— Ступефай!

Сознание утонуло во мраке, унося вглубь себя картинку безумного взгляда Беллатрикс и абсолютно спокойного взора ее мучителя.

Этот взгляд я помнил из детства.

Глава опубликована: 20.05.2014
И это еще не конец...
Обращение автора к читателям
Ratmor: Если вас заинтересовал этот фик, то не забудьте мне просигнализировать, иначе я буду продолжать очень долго =_=
20 комментариев из 90 (показать все)
Я, скорей всего, уйду опять авторить... Уже год как не писала, а сейчас собственный коммент подал идею (вот прям минут как пять в голове очнулась лампочка и с великим возгласом "Эврика!" пытается метнуть искру, в промежутке меж потухнуть и погаснуть)... Читать обещаю и комментировать тоже, но не всегда, и не совсем конструктивно Но, Вы ж меня простите (опять "круть-круть" и на этот раз "хлоп-хлоп" (ну эт гласссками) :)

Добавлено 19.02.2014 - 13:10:
Кстати... А попаданец проявится или как? Интересно понаблюдать за его реакцией, тем более, на сколько я поняла, он то вообще не при делах Это ж его девушка на ГП помешана... Ааааа! Говорила же - не пускайте меня!! На спейлерство не развожу ну прям ни разу... :)
Ratmorавтор
Не знать сюжет ГП хотя бы частично... Это из разряда фантастики для человека, кто не питает к ГП ненависти и имеет в ближайшем окружении человека, ГП увлекающимся.
Автор, уже месяц прошел. Когда продолжение будет?
Ratmorавтор
Serpentus 13 марта. Вероятность - 85 проц.
Ratmorавтор
Плохая вероятность получилась. Прода уже есть, но я ее бечу упорно.
Вот это интрига! Даже не так...
Вот это ИНТРИГА!!!!!!
Да! Именно так
Теперь два дня изводить себя догадками - что же увидел Люциус, что его сподвигло на такое...
Ratmorавтор
Я чувствую, что те читатели, что имеются, думают, что это фанфик-отморозок. Только заморозится - я сразу пишу. Мне кажется, если сделать время заморозки - месяц, то авторы станут чаще писать.
Кто писать чаще? Автор? Или читатели комментарии?
А на счёт фанфика-отморозка не плохо Так и представила его (фанфик) в виде подворотней шпаны в стиле сороковых-пятидесятых, с кепкой на глазах, самокруткой навечно прилипшей к нижней губе и на разбитых костяшках руки татуировка - ФАНФ
Ratmorавтор
Меня обижает тот факт, что нет ни единого предположения о том, кем может быть нападавший. Я же специально оставил у отступления открытый конец.~__~
Пичалька.

А ведь проду я не дам еще где-то с недельку.
Ratmorавтор
Я ликую! Я родил проду! НО. Исправляю еще пару дней.
С нетерпением ждем!!!!!!
С пополнением Вас, автор!!!! На "кашу" пригласите???
Ratmorавтор
ВСЕМ СЫРА, но каша тоже будет.
Оставлю таки свой комментарий).Что понравилось:Действие и диалоги от лица Драко,здесь прекрасный юмор и ирония. Открывается мир полный красок и эмоций героев. Хотелось воскликнуть -Браво автор!-в такие моменты. Прекрасно прописаны диалоги увлекали чтением и заражали азартом - что там дальше?)). Теперь о грустном,что не понравилось:Вступление- кошмар!Прочитав первые две страницы текста хотелось плюнуть и поискать что-то поинтересней (прости автор за грубость).Потом началось действо и удивительно увлекло(ну я писал выше). Вызвало удивление прыжки от Драко к его отцу(главы "она не твоя"и"долги прошлого")-скучно,затянуто и нужно ли ???Вызывало труднопреодолимое желание пролистать главу поскорее до конца не читая. Вот такие двоякие ощущения у меня остались от этого произведения.
swetoht И не у вас одного. Я тоже вроде бы читаю, но местами вроде бы нет. Думаю, автор учтет.
Как-то сумбурно, не впечатлило.
Ratmorавтор
Цитата сообщения Helen 13 от 16.06.2016 в 06:56
Как-то сумбурно, не впечатлило.

Мне тоже пока не очень нравится. Не продуманный фанфик, не вылизанный
Ratmor
Удачи с совершенствованием)
Эх...интересный же фик! Будет ли он продолжен?
irish rovers Онлайн
Автор, отличная идея, что случилось то?
Почему бросили?
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

↓ Содержание ↓
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх