У некоторых розовые очки по жизни врезаны в переносицу, их невозможно снять.
Некоторые такие косячные, их просто ну невозможно понять.
А хранитель старается, машет истончённым крылом,
Он глаза закрывает на беды, мол, всё пройдёт, не дрейфь, всё потом.
А ты как дура веришь в единорогов и улыбаешься бегущим облакам,
Ведь облака корчат рожицы, они в лужах прячутся слабакам.
И можно просто не отсвечивать, тихо залечь на дно,
Ведь обывателям – тем кто не в розовом – видеть ТАК совсем не дано.
А крылья так устали, чешутся, снова на старт, на взмах.
И так надоело тыкаться наудачу, впотьмах.
И, чёрт, сгореть бы вообще, сжечь все сомненья дотла.
Покудова надежда есть, будут и розовые зеркала…