Слишком много для слуги,
Слишком мало для мужчины...
В жилах холод злой пурги,
Ветер льдом швыряет в спину.
Одиночество – удел,
Чувства в алтаре у долга,
Лес седую шаль надел,
Стылой будет ночь и долгой.
Но разгонит стужу тот,
Кто несмелой тенью рядом,
Огонёк в душе зажжëт,
Отогреет тёплым взглядом.
Вздох и робкие шаги
Разморозят паутину.
Слишком много для слуги.
Слишком мало для мужчины...
Милена: Я тут крекеры купила, невкусные, с пармезаном, вам никому не понравится.
Таня: А мне можно?
Вика: А мне?
Митя: И мне дайте!
Милена: Да как так-то? Я же специально невкусные выбирала, чтоб никто не просил.
Милена: Возьми и ты, Костя, раз такое дело. Ещё будешь?
Костя *заворожено глядя на печенье*: Папа говорит, клянчить еду невежливо, я воздержусь.
Милена *протягивает добавку*: на, воздержись еще
Слишком мало для мужчины...
В жилах холод злой пурги,
Ветер льдом швыряет в спину.
Одиночество – удел,
Чувства в алтаре у долга,
Лес седую шаль надел,
Стылой будет ночь и долгой.
Но разгонит стужу тот,
Кто несмелой тенью рядом,
Огонёк в душе зажжëт,
Отогреет тёплым взглядом.
Вздох и робкие шаги
Разморозят паутину.
Слишком много для слуги.
Слишком мало для мужчины...