Потому что тем маем в Париже багровела, истекала моей кровью весна.©

Весна была ранена. Герой тоже.
Но раны затянулись.
Их зияние сменила мутноватая тяжесть похмелья, бесконечный шарф, пирсинг брови и этот меланхоличный текст.
С точки зрения алчного читательского эгоизма, безжалостного, как Париж, оно того стоило.