У сочувствия есть лимит (с).
У любви - нет. Если она зреет в большом добром сердце. Чистая, словно рождественский снег. Крепкая, будто броня от бурь и невзгод. Вечная, как небо над головой.

Он возьмет ее сердце в свои ладони и спрячет под мантией, припорошенной снегом. Кто сказал, что это неправильно? Она улыбнется и прильнет к нему, обвив дрожащими руками. Кто придумал, что это лишь детские глупости?

Удивительная работа. И не менее удивительный пейринг, который так основательно прикрепили к канону, что даже мурашки по коже: как такое возможно?

Верю каждому слову. И плачу, желая продлить финальную сцену. А лучше всего - остановить мгновение ради любви.