Вампирская ночь (джен)

Последнее, что помнил Седрик Диггори, были два коротких, рубленых слова: «Убей лишнего». А потом — ослепительная вспышка зеленого света, и мир погас.
Он очнулся от могильного холода, пронизывающего до костей. Тьма вокруг была плотной, пахла сырой землей и тленом. Во рту стоял странный, медный привкус, а язык наткнулся на непривычно острые, удлинившиеся клыки. И тут же его сознание пронзил новый, всепоглощающий инстинкт. Кровь. Я чую кровь.
Запах был сильным, манящим. Он исходил от группы людей в черных мантиях и масках, собравшихся вокруг уродливого, змееподобного существа и мальчика с растрепанными волосами. Один из них, длинноволосый аристократ с надменным лицом, шагнул вперед. Седрик не знал его имени, но запах его крови сводил с ума. Не раздумывая, подчиняясь лишь первобытному голоду, он бросился на него.
Крик ужаса и боли разорвал ночную тишину. Люциус Малфой, прибывший по зову возрожденного Темного Лорда, не успел даже поднять палочку, как на него набросилось то, что мгновение назад было безжизненным телом чемпиона Хогвартса.
— Вампир! — прошипел кто-то в толпе.
— Авада Кедавра! — выкрикнул другой Пожиратель, направляя палочку на Седрика.
Зеленый луч, тот самый, что оборвал его жизнь, ударил прямо в грудь. Но Седрик лишь пошатнулся. Смерть уже забрала его однажды, и теперь ее проклятие не имело над ним власти. Он был нежитью.
Остальные Пожиратели Смерти, оправившись от шока, обрушили на него шквал заклятий.
— Конфринго!
— Баубиллиус!
— Остолбеней!
— Инкарцеро!
Взрывы отбрасывали его назад, молнии опаляли одежду, веревки опутывали тело, но голод был сильнее. Он рвал путы, игнорировал боль, которую почти не чувствовал, и продолжал рваться к своей добыче.
— Петрификус Тоталус! Редукто! Сектумсемпра!
Заклятия лишь задерживали его, но не могли причинить серьезного вреда. Он был быстрее, сильнее, чем любой из них.
— Мерзкая тварь! — прошипел Волан-де-Морт. Отвлекшись от пытки Гарри Поттера Круциатусом, он направил свою палочку на новоявленного вампира. — Адеско Файер!
Из палочки Темного Лорда вырвалась гигантская огненная змея. Адское пламя, пожирающее все на своем пути, ринулось на Седрика. Инстинкт выживания, древний, как сама ночь, взял верх. В отчаянии Седрик почувствовал, как его тело ломается и меняется, и в следующий миг он уже был не юношей, а крошечной летучей мышью, стремительно взмывающей в темное небо, прочь от огня и смерти.
Этого замешательства хватило.
— Акцио, Кубок Огня! — крикнул Гарри Поттер.
Портал сработал мгновенно, унося его с проклятого кладбища.
В Большом Зале Хогвартса Гарри, рыдая, повторял одно и то же:
— Волан-де-Морт вернулся. Он убил Седрика… но тот восстал из мертвых и напал на Пожирателей!
— Это ложь! — отрезал Корнелиус Фадж, не желая верить в ужасную правду. — Мы не знаем, что на самом деле случилось с мистером Диггори, но я вас уверяю, мы немедленно начнем его поиски!
В толпе, охваченной паникой и смятением, стоял Амос Диггори. Слова Гарри, которые поначалу показались ему бредом убитого горем мальчика, внезапно обрели страшный смысл. Он вспомнил то, что хранил в тайне всю свою жизнь. В юности, во время путешествия по Восточной Европе, он столкнулся с вампиршей. Она собиралась утолить им свою жажду, но что-то в молодом волшебнике заставило ее остановиться. Они начали общаться, и страх уступил место любопытству, а затем и любви. От этого союза и родился Седрик, полувампир, чья природа дремала до тех пор, пока его сердце не остановилось.
Но их счастье было недолгим. Британские вампирские кланы в большинстве своем поддерживали Волан-де-Морта, и авроры, возглавляемые безжалостным Аластором Грюмом, не делали различий. Они выследили его жену, посчитав ее союзницей Пожирателей, и убили ее, оставив Амоса с маленьким сыном, чью тайну он поклялся хранить вечно. И теперь эта тайна вырвалась наружу самым ужасным образом.
Тем временем Седрик, мечась между человеческими воспоминаниями и звериным голодом, не понимал, что с ним происходит. Будь он частью клана, мудрый патриарх обуздал бы его инстинкты, привил бы дисциплину и обеспечил запасами заменителя крови. Но он был один. Амос, работавший в Отделе регулирования магических популяций и контроля над ними, прекрасно знал, какая судьба ждет таких, как его сын. На них будут охотиться и уничтожат без суда и следствия, как когда-то печально известного сэра Герберта Уорни.
Вскоре худшие опасения Амоса подтвердились. Авроры, обследовавшие кладбище в Литтл-Хэнглтоне, обнаружили обескровленный труп Люциуса Малфоя со следами укусов на шее. Виновного назначили немедленно.
На следующее утро «Ежедневный пророк» вышел с кричащим заголовком, под которым красовалось ядовитое перо Риты Скитер. Статья, подписанная лично Корнелиусом Фаджем, гласила:
«Граждане Магической Британии! Виновник недавних трагедий, включая смерть высокопоставленного чиновника Барти Крауча и главы древнего рода Люциуса Малфоя, а также множества маглов, найден. В ходе расследования было установлено, что во время беспорядков на Чемпионате мира по квиддичу Седрик Диггори был укушен и обращен неизвестным вампиром. Скрыв свое ужасное состояние, он продолжил вести прежнюю жизнь, тайно нападая на маглов. Когда Барти Крауч-старший раскрыл его тайну, Диггори безжалостно обескровил его. Во время третьего испытания Турнира Трех Волшебников он заколдовал Кубок, чтобы тот перенес его и Гарри Поттера на кладбище, где намеревался выпить кровь „Мальчика-Который-Выжил“. К счастью, мистер Поттер сумел отбиться, но пережитый шок повредил его разум, внушив ему ложные воспоминания о возвращении Того-Кого-Нельзя-Называть. Заявляю со всей ответственностью: Темный Лорд не вернулся. Опасный вампир будет найден и обезврежен особым отрядом нашего Отдела. Ваш Корнелиус Фадж».