Вампирская ночь (джен)

Эта ложь стала для Седрика приговором. Скрываясь в темных пещерах и заброшенных руинах, он терял себя. Неконтролируемая жажда толкала его по ночам нападать на беззащитных маглов, тем самым лишь подтверждая версию Министерства. Его сны превратились в кошмары: в них отец с ужасом и отвращением отрекался от него, Чжоу Чанг, которую он любил, с криком убегала, а профессор Спраут в теплицах пугала им непослушных первокурсников.
Новые статьи в «Пророке» становились все чудовищнее. В них его выставляли чудовищем, заключившим союз с беглым преступником Сириусом Блэком. Им приписывали все новые и новые злодеяния, которые на самом деле были делом рук Волан-де-Морта и его Пожирателей, но напуганное магическое общество охотно верило официальной пропаганде. Страх перед «вампиром Диггори» становился всеобщим.
Амос Диггори, раздавленный горем и бессилием, пытался достучаться до Дамблдора. Он умолял директора помочь найти и спасти его сына, объяснить, что Седрик не монстр, а жертва. Но даже Дамблдор, занятый организацией Ордена Феникса и противостоянием Министерству, мог лишь предложить укрытие и сочувствие. Поисковые отряды авроров, усиленные специалистами по темным существам, уже прочесывали страну.
Сам Седрик все глубже погружался во тьму. Человеческие воспоминания тускнели, уступая место звериным инстинктам. Он забывал вкус тыквенного сока, тепло солнечных лучей на лице, смех друзей. Оставались лишь голод, страх и одиночество. Однажды ночью, преследуемый очередным отрядом авроров, он загнал себя в ловушку в старом заброшенном поместье. Заклинания рикошетили от стен, вспышки света ослепляли его обостренное зрение. Он был готов умереть, на этот раз окончательно.
Внезапно из теней поместья выступила высокая фигура в темном дорожном плаще. Движения незнакомца были плавными и неестественно быстрыми. Он с легкостью обезоружил нескольких авроров, а остальных обратил в бегство с помощью темной, неведомой Седрику магии. Когда все стихло, незнакомец откинул капюшон. Его бледное аристократическое лицо с пронзительными темными глазами не выражало никаких эмоций.
— Неразумное дитя, — произнес он голосом, холодным, как склеп. — Ты позоришь нашу кровь, мечась по округе, как подстреленный гиппогриф.
Седрик, ослабевший и сбитый с толку, не мог вымолвить ни слова.
— Меня зовут Владимир Сангвини. Я — патриарх одного из древнейших кланов этой страны. Твоя мать была изгнанницей, но ее кровь течет и в тебе. Министерство и Темный Лорд — две стороны одной монеты, и мы, истинные дети ночи, не служим ни тем, ни другим. Мы наблюдаем. Но твое хаотичное поведение привлекает слишком много ненужного внимания. Ты пойдешь со мной. Я научу тебя контролировать голод, использовать свою силу и жить вечно, а не просто существовать.
Для Седрика, потерявшего все, эти слова прозвучали как единственная надежда на спасение. Он не знал, можно ли доверять этому древнему существу, но выбор у него был невелик. Кивнув, он шагнул во тьму за своим новым наставником, оставляя позади свою прежнюю жизнь и имя, которое теперь стало синонимом ужаса для всего волшебного мира. В ту ночь Седрик Диггори умер во второй раз, и из его пепла родился кто-то другой — хладнокровный и могущественный хищник, которому еще предстояло выбрать свою сторону в надвигающейся войне.
Под руководством Владимира Сангвини Седрик начал новую, ночную жизнь. Древний вампир оказался суровым, но справедливым наставником. Он обучил юношу не только дисциплине, но и философии их рода. Седрик узнал, что истинная сила вампира не в звериной ярости, а в холодном расчете и абсолютном контроле над своими инстинктами. Владимир познакомил его с заменителями крови и научил охотиться так, чтобы не оставлять следов и не привлекать внимания ни авроров, ни Пожирателей Смерти.
Они обитали в древнем, скрытом магией замке в горах Шотландии, где собирался весь клан Сангвини. Это было общество аристократов ночи, презиравших суету мира смертных. Они свысока смотрели и на Волан-де-Морта, считая его выскочкой с манией величия, и на Министерство, погрязшее в коррупции и лжи. Их политика была политикой нейтралитета и выжидания.
Седрик быстро учился. Физическая сила, скорость и обостренные чувства, которые раньше казались проклятием, теперь стали послушными инструментами. Он научился превращаться в летучую мышь по своей воле, освоил гипнотический взгляд и даже начал постигать азы магии крови, которой владел Владимир. Однако человеческое прошлое не отпускало его. По ночам, когда голод был утолен, к нему возвращались воспоминания: улыбка отца, смех друзей из Пуффендуя, тепло руки Чжоу. Эти обрывки прошлого причиняли ему боль, напоминая о том, что он навсегда потерял.
Владимир видел эту борьбу. «Твоя человечность — это якорь, который тянет тебя на дно, — говорил он. — Ты должен обрубить эту цепь. Седрик Диггори мертв. Чем скорее ты это примешь, тем сильнее станешь».
Тем временем война в магическом мире разгоралась. После событий в Отделе Тайн Министерство больше не могло отрицать возвращение Волан-де-Морта. Имя Седрика Диггори, вампира-убийцы, стало удобным пугалом. Любые нераскрытые исчезновения и нападения теперь списывали на него, создавая образ неуловимого монстра и отвлекая внимание от реальной угрозы — Пожирателей Смерти.
Однажды ночью до замка дошли вести, что Пожиратели Смерти планируют нападение на Хогвартс. Эта новость всколыхнула в Седрике то, что он считал давно умершим. Хогвартс был его домом. Там остались его друзья, его преподаватели. Он не мог оставаться в стороне.
Нарушив прямой приказ Владимира не вмешиваться в дела смертных, Седрик покинул убежище клана. Под покровом ночи он добрался до Запретного леса. Школа была окружена защитными чарами, но он был уже не просто волшебником. Превратившись в туман, он просочился сквозь барьеры и оказался на территории замка, где уже вовсю кипела битва.
Картина была ужасающей. Взрывы заклятий освещали коридоры, крики боли и ярости эхом отдавались от стен. Седрик увидел своих бывших однокурсников, сражающихся не на жизнь, а на смерть. Он увидел членов Ордена Феникса, отчаянно бьющихся с Пожирателями. И тогда он сделал свой выбор
Человечность, которую Владимир называл якорем, оказалась его компасом. Седрик Диггори, чемпион Хогвартса, может, и был мертв, но его принципы — верность, честность и готовность защищать друзей — жили в этом новом, темном существе.
С нечеловеческой скоростью он метнулся в самую гущу боя. Для Пожирателей Смерти его появление стало полной неожиданностью. Они привыкли сражаться с волшебниками, но не с первобытной силой, которой он теперь обладал. Первый же Пожиратель, оказавшийся на его пути, был отброшен к стене с такой силой, что его маска раскололась, а палочка отлетела в сторону.
— Диггори! — в ужасе выкрикнул кто-то. Легенда, которой Министерство пугало детей и взрослых, материализовалась в коридорах Хогвартса.
Седрик не использовал заклинаний. Его оружием были скорость, сила и внезапность. Он двигался размытым пятном, обезоруживая Пожирателей, ломая их ряды, создавая хаос и давая защитникам замка драгоценные секунды для передышки и контратаки. Он не убивал, подчиняясь остаткам своего старого кодекса чести, но его удары были сокрушительны.
В одном из коридоров он увидел, как Беллатриса Лестрейндж загнала в угол нескольких студентов из Пуффендуя, среди которых была и Ханна Аббот. Безумный смех Беллатрисы эхом разносился по замку, пока она готовилась произнести смертельное проклятие. В один миг Седрик оказался между ней и студентами.
— Какая встреча! — прошипела Беллатриса, в ее глазах сверкнул фанатичный огонь. — Маленький вампирчик решил поиграть в героя? Мой господин будет рад получить твою голову!
Она направила на него палочку, но Седрик был быстрее. Он ударил по ее руке, заставив выронить палочку, и отшвырнул ее прочь. Студенты, ошеломленные, смотрели на своего спасителя, чье бледное лицо и горящие глаза в полумраке выглядели пугающе.
— Бегите! — прорычал он, и они, не раздумывая, бросились прочь.
Битва привела его во внутренний двор, где он столкнулся лицом к лицу с Фенриром Сивым. Оборотень, даже не в полную луну обладавший звериной силой и чутьем, оскалился, узнав в Седрике другого хищника.
— Свежее мясо, — прорычал Сивый. — Я всегда хотел попробовать кровь вампира.
Их поединок был не битвой магии, а схваткой двух чудовищ. Они сцепились в яростном клубке, разбрасывая камни и обломки. Сивый был силен, но Седрик, закаленный тренировками Владимира, был быстрее и расчетливее. Увернувшись от очередного выпада, он вонзил клыки в плечо оборотня. Сивый взвыл от боли и ярости, его кровь оказалась для Седрика обжигающей и грязной. Оборотень отшатнулся, и этого мгновения хватило, чтобы к ним на помощь подоспели Римус Люпин и Нимфадора Тонкс. Увидев, кто сражается на их стороне, они на миг замерли в изумлении, но быстро пришли в себя и обрушили на Сивого шквал оглушающих заклятий.
Появление Седрика переломило ход битвы на нескольких ключевых участках. Пожиратели Смерти, деморализованные столкновением с существом из ночных кошмаров, начали отступать.

Прежде чем кто-либо успел подойти к нему, из теней выступил Владимир Сангвини. Его лицо было непроницаемой маской, но в глазах горел холодный огонь.
— Ты нарушил мой приказ, дитя, — произнес он беззлобно, но с ледяной нотой в голосе. — Ты променял вечность на сентиментальный порыв.
— Это был мой дом, — ответил Седрик, глядя не на патриарха, а на флаги Пуффендуя, трепещущие на ветру.
— Был, — поправил Владимир. — Теперь твой дом там, где царит ночь. Ты привлек к нам внимание обеих сторон. Темный Лорд, и Министерство теперь будут охотиться не только на тебя, но и на весь наш род. Ты сделал свой выбор. Теперь живи с его последствиями.
Владимир повернулся и растворился в тенях. Седрик понял, что путь в клан ему заказан. Он снова был один.
В последующие месяцы он стал призраком, тенью на периферии войны. Альбус Дамблдор был убит Северусом Снейпом, Министерство Магии пало. Новый марионеточный министр Пий Тикнесс не только не отменил награду за голову
«вампира Диггори» но и повысил ее.
Седрик вел свою собственную войну. Используя свои способности, он выслеживал отряды Пожирателей, срывал их планы, спасал маглов и волшебников, обреченных на гибель. Он стал легендой, но легендой пугающей. Никто не знал, на чьей он стороне, но его удары всегда приходились по силам Волан-де-Морта.
Однажды ночью он выследил группу егерей, которые вели в плен нескольких студентов, осмелившихся произнести имя Волан-де-Морта. Среди них была и Чжоу Чанг. Увидев ее испуганное лицо, Седрик почувствовал укол давно забытой боли. Он атаковал без колебаний, двигаясь быстрее, чем человеческий глаз мог уследить. Егеря были обезврежены за несколько секунд.
Студенты в ужасе смотрели на своего спасителя. Чжоу узнала его.
— Седрик? — прошептала она, ее голос дрожал от страха и неверия.
Он не ответил. Лишь на мгновение задержал на ней взгляд, в котором смешались горечь и нежность, а затем исчез в ночной тьме, оставив после себя лишь сбитых с толку егерей и спасенных пленников.
К моменту финальной битвы за Хогвартс Седрик стал теневым союзником Ордена Феникса, нанося удары из мрака и спасая защитников замка от верной гибели. Когда Волан-де-Морт пал, он не вышел на свет, чтобы принять благодарность, а молча наблюдал издалека, как его друзья празднуют победу. Амос Диггори, зная правду, добился посмертного помилования для сына, создав легенду о герое, пожертвовавшем всем. Седрик же, навсегда оставшись в тени, стал безмолвным стражем магического мира, защищая его от угроз, о которых никто и не подозревал. Так чемпион Хогвартса обрел свою вечность не в славе, а в безвестной, но благородной службе.