Marlagram

... Благодаря использованию плановой системы хозяйствования удалось, во-первых, наиболее оптимально с точки зрения различных затрат, а во-вторых, наиболее выгодно с точки зрения достижения результатов не только разместить значимые производственные мощности, но и создать целые промышленные районы. В 1938—1940 гг. в Госплане СССР составлялись обзоры о выполнении планов по экономическим районам, о ликвидации нерациональных и чрезмерно дальних перевозок, разрабатывались и анализировались районные балансы (топливно-энергетический, материальные, производственных мощностей, транспортный), составлялись планы по кооперированию поставок в территориальном разрезе, изучались крупные районно-комплексные схемы.
...

...
В конце ХIХ в. в Москве обитало множество голубей. До 1917 г. их насчитывалось больше, чем любых других птиц. Обилие лошадей в извозе, связанные с этим потери и просыпи зерна из торб, а также непереваренные зерна в конском навозе, многочисленные фуражные и продовольственные лавки, подкормка птиц у церквей — все это позволяло существовать голубиным стаям. В тяжелое в продовольственном отношении время, с 1917 по 1922 г., голуби вымерли в Москве практически полностью, а отчасти были выловлены и съедены. Дело в том, что, как только человеческое общество попадает в полосу лишений и голода, голуби в первую очередь становятся добычей: их отлавливают и употребляют в пищу. Таким образом, голуби всегда выполняют роль «живых консервов»: в благополучные времена находятся под покровительством человека, а в трудные — ценою тысяч своих жизней позволяют ему выживать. В дальнейшем положение птиц не улучшилось. Конный транспорт постепенно исчез, а вместе с ним и фуражные лавки. Погрузка зерна сосредоточилась всего в нескольких точках города, где и сохранялись пятнышки небольших колоний голубей. Во время войны, в 1941–1945 гг., птицы исчезли в городе полностью, лишь изредка встречаясь на товарных станциях.

В послевоенные годы восстановление численности голубей поначалу шло медленно. Обитали они в пределах Садового кольца, питались в основном тем, чем их подкармливали люди. Золотое время для голубей неожиданно настало в 1956 г. Исполком Моссовета вынес решение «О завозе и разведении в Москве голубей к VI Всемирному фестивалю молодежи и студентов». Само проведение фестиваля в послевоенную эпоху стало выдающимся социально-политическим событием. Готовились к нему с грандиозным размахом. Для восстановления численности голубей в Москве приняли очень скорые и эффективные меры. Юннатским кружкам в школах и при домах пионеров, клубам голубеводов при предприятиях и в районах было поручено разводить голубей и выпускать их на улицы. Птиц привозили и из других городов в подарок фестивалю. При Московском государственном университете возникла группа, занимавшаяся селекционной работой по выведению породы под названием «голубь мира». Открыли 113 подкормочных площадок, с лотков продавалось до 700 кг зерносмеси в день. Кроме того, спецмашины горветотдела разбрасывали столько же зерна еженедельно.

Создание столь благодатных условий не замедлило сказаться на численности голубей: за два года она резко увеличилась. В ноябре 1957 г. члены юношеской секции Всероссийского общества охраны природы подсчитали, что в Москве обитает более 8 тысяч сизых голубей, а учет, проведенный ветеринарной службой в октябре 1958 г., показал, что их уже 35 тысяч. За 1958 г. в Москве было построено 25 сооружений для гнездования голубей — так называемых голубятен-вольниц.

Произошли изменения и в поведении голубей. Из пугливых птиц, обитающих и кормящихся в маленьких двориках, они превратились в социальных, образующих большие скопления на оживленных площадях в тесном соседстве с человеком. И еще одно важное изменение затронуло внешний вид птиц. В первые годы после фестиваля в стаях увеличился процент пестрых особей, появившихся от скрещивания с одичавшими декоративными голубями, выпущенными в дни мероприятия.

В 1960–1970-е годы для синантропного голубя начинается новая эра эволюционного становления — период территориальной экспансии. Городские власти уже не заботились о том, чтобы поддерживать численность голубей. Города стали слишком тесны для вида, научившегося рационально использовать условия, создаваемые человеком. Голуби разлетались и захватывали новые пространства, осваивали сельский ландшафт. Развитие коллективного сельского хозяйства советского периода в сочетании с бесхозяйственностью (поздней уборкой зерна, плохой транспортировкой и хранением) создавали птицам условия для расселения. Вместе с первопроходцами-целинниками они очень успешно заселяли просторы Северного Казахстана: например, в 1989 г. в небольшом поселке Кургальджино с населением около 3 тыс. человек численность голубей превышала 10 тыс. особей. По железнодорожным путям и автомагистралям сизые голуби освоили все пространство бывшей территории Советского Союза. По Транссибирской магистрали они добрались до Владивостока, а потом попали и на Сахалин. В 1981 г. небольшая популяция обитала в Магадане, а в 1996–1997 гг. стая из десятка голубей уже вела борьбу за выживание в западносибирском городе Ноябрьск со всего 15-летней историей. По железнодорожным путям птицы расселялись по территории Забайкалья и Дальнего Востока, а покорив город Улан-Удэ, двинулись в столицу Монголии — Улан-Батор. Оказавшись в ареале исконного обитания скалистого голубя (Columba rupestris), стали с ним скрещиваться, давая плодовитое потомство, которое легко адаптировалось к жизни в поселках и городах.
...

... Карбонатная добавка в растворах Петропавловского собора представляет собой измельченные доломиты и известняки в необожженном, иногда — слабо обожженном состоянии. В типичном известково-цемяночно-карбонатном растворе № 19 заполнители состоят из 40% цемянки, 30% доломита, 25% кварца и около 5% полевого шпата..'

Цемянка в растворах Петропавловского собора представлена обломками и зернами измельченного кирпича величиной от 0.1 до 1.5—2 мм. Судя по оптическим свойствам зерен плагиоклаза, включенных в цемянке известково-цемяночного раствора № 14, исходный кирпич был обожжен при 1000°. Для этого раствора характерно большое сцепление цемянки с вяжущим веществом; величина его соответствует прочности кирпича. Излом при разрушении раствора проходит одновременно по обоим компонентам, а прочность контактной зоны, по-видимому, соответствует прочности отвердевшего раствора (85 кг/см2)
...
К началу XIX в. применение цемянки и семента имело массовый характер. Эти добавки измельчали в порошок при помощи вододействующих или с ручным или конным приводом толчей или жерновов и смешивали с обожженной известью в виде измельченной кипелки, пушонки или теста. За словом «цемент» в то время сохранились значения гидравлической и активизирующей добавки и гидравлического раствора.
...
Вяжущим веществом для растворов в строящемся Петербурге петровского и послепетровского времени являлась известь, потребность в которой в 1720 г. превысила 1 млн пуд. (16 380 т). Крупные потребители заготовляли известь подрядным способом часто на местах добычи камня и плиты известняка по берегам судоходных рек Сяси, Волхова, Тосны, Пудости (притока реки Ижоры), Черной на территории Петербургской {в 1708—1709 гг. Ингерманландской) губернии, а также Шелони, Меты (притоков озера Ильменя) и Тихвинки в Новгородском ее уезде (с 1727 г. губернии). Доставляли известь в Петербург водным путем
...
Кроме белой и серой сясьских, серой свинорецкой, белой боровицкой,, тосненской, белой пудостской, волховской и других, применяли также серую гостилицкую известь (Петербургская губ.), белую и серую новгородские извести — по-видимому, собирательное название для извести ряда местных месторождений.
...
Поставки составляли от нескольких сот до нескольких десятков тысяч бочек извести. Так, например, «к достроению Санкт-Петербургской [Петропавловской] и Нарвской крепостей» в 1733 г. Канцелярии Главной артиллерии и фортификации потребовалось 41 ,тыс. 28 бочек (13 441 т) серой извести и 200 бочек (65.5 т) белой извести.77 «К строению кронштат-ских каналов» в 1737 г. «Канторе кронштатских строений» требовалось 20 тыс. бочек (6550 т) серой гостилицкой круховой извести. Тогда же для постройки каменного полкового двора в Петербурге предлагалось поставить 8785 бочек (2878 т) извести серой и 250 бочек (82 т) — белой
...

Окна Эрмитажа.

О том, что в Эрмитаже некоторые стекла в окнах остались с царских времен и имеют розовый оттенок, а на некоторых видна характерная волнистость, знают многие. Но вот объяснить, почему они такие, могут единицы.

Обратимся к истории. В начале XVIII в. в окна состоятельных домов в Петербурге вставляли преимущественно слюду. Простые горожане затягивали окна бычьим или рыбьим пузырем, или промасленным холстом.

Первый стекольный завод в Петербурге появился в 1735 году и располагался он на наб. Фонтанки, в районе Гороховой улицы, у Семеновского моста. Именно этот завод выполнял заказы Императорского двора, в том числе и по изготовлению оконных стекол для Зимнего дворца.

Если столового или художественного стекла в то время производилось уже довольно много, то с листовым стеклом «была напряженка». Вплоть до начала XVIII в. оконное стекло в России было представлено разве что «оконничными кругами» – круглыми кусками толстого стекла диаметром 20-30 см., которые по несколько штук вставлялись в оконный проем.

Производство листового стекла началось только при Петре I, который стал активно развивать стеклоделие в России и привез европейские технологии. И оттенок стекол, и рябь на них - это результат способа изготовления листового стекла того времени.

А технология была весьма интересной. Расплавленную стекольную массу с помощью стеклодувной трубки путем выдувания превращали в «холяву» – длинный полый цилиндр. Эта технология требовала от стекольщика очень мощных легких. В тот момент, когда стекло было в мягком состоянии, его разрезали вдоль алмазным ножом, предварительно срезав донышко и горловину. На следующем этапе этот цилиндр помещали в печь, доводили опять до мягкости, после чего переносили на специальный каменный стол и разворачивали его, параллельно выравнивая.

Раскатка листа в плоскости давала иногда дефект в виде ряби на поверхности. Она возникала из-за внутреннего натяжения стекла, вызванного неравномерным охлаждением. Напряжение сохранялось после раскрытия цилиндра и правки, деформируя внешнюю поверхность. Пример такого дефекта можно увидеть в Павильонном зале на стекле, размещенном в двери у Висячего сада.

Ну а теперь о главном, о цвете. В XVIII -XIX вв. листовые стекла изготавливались из зеленого стекла, белого и богемского (бемского). Богемское стекло было наиболее качественным – прочным и прозрачным. Однако прозрачность эта имела неизбежно зеленый отлив просто потому, что в песке – основном сырье, из которого изготавливается стекло, присутствовал оксид железа, который вступал в химическую реакцию с другими составляющими и давал такой оттенок. Для борьбы с этим зеленоватым оттенком применяли диоксид марганца или пиролюзит. Вступая в реакцию с железом, марганец обесцвечивал его, и в тоже время окрашивал стекло в розоватый или фиолетовый цвет. Т.к. предсказать, какое количество железа содержится в той или иной партии песка было невозможно, то марганец для обесцвечивания стекла сыпали каждый раз на глаз, поэтому стекла имели розовый цвет разной интенсивности – от еле заметного розоватого оттенка, до конкретно розового цвета.

Стекло с зеленым оттенком не подходило по причине того, что свет проникающий через него в помещения, искажал цветовое восприятие предметов интерьера и предметов искусства, размещенных в залах, и в целом стекло с зеленым отливом выглядело более дешевым, непрезентабельным и не статусным. В царском дворце могло стоять только богемское стекло.

Старые розовые стекла в большом количестве можно увидеть в Павильонном зале Малого Эрмитажа (там, где выставлены известные часы «Павлин»). Они там сохранились достаточно хорошо. Реконструкция зимнего сада с превращением его в Павильонный зал произошла в 1858 г. под руководством архитектора А . Штакеншнейдера.

К концу XIX – началу XX в. в окна стали вставлять литые полированные стекла. Также для их производства стали использовать преимущественно белый песок, что требовало минимального обесцвечивания, поэтому стекла этого времени изготавливались почти без розового оттенка.

... Переместимся в Ирак конца нулевых. Его жители страдают от терактов, каждый автомобиль на контрольно-пропускном пункте — потенциальная бомба на колёсах. Солдаты и полицейские ищут любое средство, которое поможет им выжить и защитить гражданских. И тут на сцену выходит чудо-устройство: ADE-651.

Внешне оно выглядело как реквизит из малобюджетного фантастического фильма 80-х. Чёрная пластиковая рукоятка пистолетного типа, к которой на шарнире прикреплена длинная металлическая антенна. Ни батареек ни дисплея и стоимость от 8 000 долларов долларов за штуку.

... Широко известная золотая конфискация про которую все знают - это США в 1933 году. Но вот еще несколько примеров:

1923 год - Веймарская республика, все золото, которое могли найти, было конфисковано для выплаты репараций, попытки скрыть наказывались уголовным преследованием и сроком до 30 лет. Частное владение золотом было запрещено до 1950х годов.

Британия - 1939 год, конфискация для оплаты военных расходов, уголовное преследование за уклонение.

Китай 1950 год - полная конфискация, запрет на частное владение, наказание за уклонение - до высшей меры.

Индия 1962 год - запрет на частное владение, конфискация, уголовная ответственность за уклонение.

Родная страна - большевики конфисковывали 4 года с 18 до 22 все у всех.
...

... Как в царской России подделывали хлеб
К пшеничной муке подмешивали муку ржаную, картофельный крахмал, овес, рожь. В худшем случае — добавляли семена сорных трав, не гнушаясь и ядовитыми. Также на «смеси» шли известь, поташ, мел, гипс, толченые кости. Чтобы хлеб, изготовленный из дешевой муки, выглядел посимпатичнее — добавляли квасцы. (Переборщишь — и запор потребителю обеспечен). Для пышности белого хлеба подмешивался медный или цинковый купорос. (А это уже натуральная отрава).
...
Примечательно, что большинство тогдашних торговцев в обвесах (обмерах) не видело ничего крамольного. Напротив, этими умениями гордились, считая их проявлением ума и находчивости: «В торговле без обмана нельзя… Душа не стерпит! От одного — грош, от другого — два, так и идет сыздавна… Пятачок какой-нибудь, а сколько из всего напрыгает… Тут и греха нет!»
...
Холодильников не было, мясо хранили в ледниках, в таких условиях слегка подпорченное мясо считалось пригодным в пищу: его промывали (вымачивали) в соленой воде, а затем долго варили. Но откровенно тухлому или близко к тому мясу следовало вернуть товарный вид: «Продажное бычачье мясо, обыкновенно давно лежалое, смазывается свежею кровью, с целью скрыть от покупателя синевато-красный цвет такой говядины; но зоркий глаз покупателя может легко подметить этот обман по наружному виду прикрашенного мяса» [Е. А. Авдеева, «Полная поваренная книга русской хозяйки, или Руководство к уменьшению расходов в домашнем хозяйстве» (1875)].

Смазать тухлятину свежей кровью — это еще полбеды. Порой ее просто смазывали ярко-красной краской.
...
«Один из петербургских обывателей, готовясь к рождественским праздникам купил барашка и случайно заметил, что баранья голова была пришита к туше. Удивленный обыватель доставил свою покупку к ветеринарному врачу. По исследовании оказалось, что обывателю продали вместо барана собаку с отрубленной головой и лапами и пришитой бараньей головой» [«Руль», 28 октября 1910].
...
«На всех столичных рынках, где допущен торг с ларей и лотков, а также у разносчиков-рыбников за последнее время появилась дешевая рыбина, предлагаемая за форель по цене 13-14 коп. за фунт. По виду эта озерная рыба является совершенной форелью, т. е. имеет тот же цвет, пятна на боках и розовое мясо. Однако по вкусу рыба эта не имеет ничего общего с форель и представляет собой так называемую „скрымбалу“, вылавливаемую в финляндских озерах. Настоящая же форель держится в цене» [«Петербургский листок», 26 августа 1913].

Здесь под скрымбалой подразумевается ручьевая форель, она же «пеструшка», которая по своим вкусовым качествам заметно уступала пресноводной карельской форели.
...
«Санитарным надзором столицы обнаружена целая система фальсификации продуктов первой необходимости в разных частях Петербурга и, в особенности, на рыночных площадях, где допущен торг с ларей и лотков, якобы из первых рук, съестными припасами. В особенности много открыто фальсификаций коровьего масла, где, в лучшем случае, обнаружена лишь одна треть настоящего масла, остальное — жир, кокосовое масло и другие суррогаты» [«Петербургский Листок», 18 мая 1914].
...
«Для удешевления сливочного масла к нему добавляется кокосовое, по цене дешевле коровьего на 3-4 рубля» [«Сибирский край» (Красноярск), 13 февраля 1911].
...
Классическое коровье масло должно быть желтого цвета, так что для придания товарного вида маслу «неклассическому» его подкрашивали шафраном, желтым имбирем, а то и просто морковью. Жирности добавляли при помощи растопленных бараньих мозгов и говяжьего жира. Лежалое масло мыли водой, смешивали с яичным белком…
...
«Коровье масло почти совсем вывелось из употребления. Производство масла по существующим ценам невыгодно, продается почти всегда масло маргариновое, изготовленное из костей и сала животных. При надлежащем санитарном надзоре оно достаточно вкусно и безвредно. Но встречаются маргариновые заводчики, для производства масла употребляющие кости и сало палых животных — лошадей, собак…» [«Красноярский хроникер», 21 августа 1911].
...
Испокон веков молоко разбавляли водой. А чтобы вернуть белизну и жирность бросали в него крахмал или мел, для схожих целей могли сгодиться рыбий клей или мыло. Молоко, с которого сняли сливки, быстренько кипятили и смешивали с бараньими мозгами.
...
При изготовлении конфет и других сладостей кустарного производства за основу брался сахар или более дешевый сахарин, к которому добавлялись такие «невкусные» компоненты, как мел, гипс и мука. До товарного вида подобные смеси доводились путем использования красящих веществ, в состав которых нередко входили ядовитые цинковые белила, каменноугольная краска и прочая, вплоть до мышьяка, химическая дрянь.

Конфеты для торговли с рук производились из картофельной муки и разноцветных красок, с добавлением душистых эссенций. «В Баку для кондитерских изделий не жалеют каменноугольных красок. Вообще эти краски — излюбленный десерт в производстве пряников, сиропов и вин. И чем грубее, но ярче красят, тем сильнее соблазняют массового потребителя» [Борис Фромметт, 1914].

Слово немецкому врачу, натуропату Анне Фишер-Дюкельманн (1856-1917): «Окраска этих (кондитерских. — Прим. ред.) изделий почти всегда бывает искусственной, причем нередко краски ядовиты. Таковы, например, зеленые краски из яри-медянки, французской и швейнфуртской зелени, содержащей мышьяк; красные из киновари и сурика; белые из свинцовых и цинковых белил… и т. д.».
...
Сушеные грибы на рынках продавались в связках, нанизанные на веревочку. Случалось, грибы в связке были обильно переложены кружочками из винных пробок, исполненными столь искусно, что это обнаруживалось лишь при варке, когда кружочки начинали всплывать.

Также, чтобы выдать сушеные грибы (из тех, что попроще) за экстра-класс (за белые), шляпки у них подкрашивали свинцовыми белилами…
...
После издания императором Александром I указа о разрешении продажи чая в трактирах и ресторанах (1821), оборотистые товарищи взялись собирать в общепите спитой чай, который после соответствующей просушки обрабатывали красящим порошком (купоросом, сажей) и, смешивая с новой чайной партией, снова пускали в оборот.

Лидерами по этой части стали жители Рогожской заставы Москвы, по этой причине спитой чай в народе окрестили «рогожским». Еще более массовым сделалось производство чайных суррогатов из местных растений, прежде всего на основе кипрея узколистного, он же — иван-чай. В данном случае преуспели уже наши, областные, земляки, чьими стараниями в Толковом словаре Даля появилось словосочетание «Копорский чай» как синоним низкокачественной чайной подделки («Копорское крошево — и кисло, и дёшево»). Копорский — это от названия древней крепости, что на юго-западе современной Ленинградской области, недалеко от Финского залива, в селе Копорье.

На черном рынке копорский чай торговался по 1-3 рубля серебром за пуд, подлинный китайский стоил в десятки раз дороже. Неудивительно, что продажа фальсификата приносила казне немалые убытки в части недополучения таможенных сборов при ввозе оригинального продукта, тогда как свои дельцы наживали на этом деле барыши баснословные. Производство копорского чая поставили на поток по всей стране, организовав его поставки даже за рубеж.

Из 100 образцов чая, взятых в конце XIX века в лавках и магазинах Варшавы, Москвы и Санкт-Петербурга, по результатам проведенной экспертизы 46 оказались поддельными, состоящими из листьев кавказской брусники, копорки, спитого чая, песка и т. п.

С началом века XX ситуация лучше не стала: «Агентами одесской городской химической лаборатории отобраны на днях в различных торговлях пробы плиточного чая. Химический анализ этого продукта обнаружил вместо прессованного чая тонко измельченную жженую кукурузу, сдобренную для придачи фальсификату приятного запаха малиновой эссенцией. Порция (1 лот) такого чая обходится подделывателю не дороже 2 коп., а продается по 7 коп.» [«Трудовая копейка», 29 сентября 1916].
...
Что касается спиртного, подготавливаемого для розницы уже на местах, здесь «самопалу» придавали исходный благородный вид, подкрашивая шафраном. Водку разбавляли водой, а для восстановления крепости и вкуса сей продукт настаивали на перце и семенах дурмана. Коньяк «готовили» из раствора дешевого спирта и воды, который красили жженым сахаром, настаивали на дубовой коре. Вот вам еще парочка «рецептов», (повторять категорически не рекомендуем):

— как бы ямайский ром: спирт + муравьиная кислота + эфир;

— как бы португальская мадера: картофельный спирт + ягодный сок.

Для ароматизации разбавленных вин использовали различные эфиры, далеко не всегда безопасные, причем в ход могли пойти даже духи. Импортные же вина, как бы из уважения к продукту, разбавляли не водой, а сидром (яблочным, грушевым). Прокисшие вина «раскисляли» мелом, в прокисшее пиво для восстановления цвета добавляли известь.
...

... «Настоящее дело слушалось петербургским окружным судом 25 января. Подсудимыми явились: петербургский купец Г. Г.Дензон, прусский подданный Р. А. Пфафф, запасный унтер-офицер И. Е. Белугин, мещанин П. Н. Никитин, отставной рядовой О. С. Индрулянис, крестьяне К. Ф. Федосов, Я. В. Рыбаков...» — сообщалось 26 января 1893 года в «Санкт-Петербургских ведомостях».

Следствие пришло к выводу, что все перечисленные люди — участники преступного сообщества, занимавшегося производством и сбытом поддельного французского шампанского известной фирмы «Луи Редерер». Эта солидная компания, основанная в последней трети XVIII века, издавна экспортировала свою продукцию в Россию. Такое шампанское, к примеру, регулярно подавали к столу императора Александра II. А в романе Ивана Тургенева «Новь» некий барин восклицал: «Пью за единственные принципы, которые признаю, — за кнут и за Редерер!»...
...
Следователи выяснили, что обычному человеку определить подделку было не так-то просто. Роли распределялись следующим образом. Купец Дензон развернул подпольный завод по производству контрафактного шампанского на своем винном складе «Слава» на Лиговском проспекте. Крестьянин Рыбаков по рисунку прусского подданного Пфаффа изготовил фальшивые «французские» клейма на бутылочные пробки, Федосов добывал старые этикетки. Остальные организовывали сбыт поддельного напитка.

Подельники попались на попытке сбыть крупную партию товара. Покупателю, представлявшему фирму «Теодор Денкер и Компания», державшую в столице дюжину винных погребов, цена показалась подозрительно низкой. Он напрямую обратился к представителю фирмы «Луи Редерер». Тут и стало понятно, что ему предлагали подделку.
...

...
Одной из главных проблем петербургского и, шире, российского алко­гольного рынка уже в XIX веке была фальсификация спиртных напит­ков. Причем дело касалось и водки, и вина, и ликеров, и пива. Еди­ных стандартов на алкогольные напитки не существовало. В «высшие пития», то есть в крепкие напитки, добавлялись различные эссенции, включавшие сложные и откровенно ядовитые химические вещества, например серную кислоту для «крепости». Издатель журнала «Наша пища» Д.В. Каншин в 1891 году писал о фабрикации «шампанского» из смеси разных вин, произведенных не в Шампани, а в других мест­ностях Франции и Швейцарии. На специальных фабриках эти низкие вина смешивались в громадных чанах и «сдабривались» небольшим количеством качественного вина. «Самые низкие смеси, — отмечал автор статьи, — идут в Россию, где пьют только очень сладкие и деше­вые шипучки.». В 1893 году за подделку шампанского «Луи Родерер» был привлечен к ответственности некий купец Демидов. В 1911 году «Родерер» добился привлечения к суду торгового дома «Х.Е. Титров с сыновьями» из Нахичевани, владельцы которого использовали этикет­ки, по размеру и дизайну весьма напоминавшие этикетки самого дома «Родерер». Расследование выявило, что фальшивые дорогие иностран­ные сорта вин распространялись не через открытую торговлю, а благо­даря посредникам-коммерсантам, снабжавшим покупателей на дому импортными бутылками по подозрительно низким ценам.

В 1910 году было обнаружено, что владелец пивных складов Ф. Ланге заливал дешевое кокенгофское пиво в бутылки от более дорогих со­ртов «Баварии» и «Калинкина». Уличенный в фальсификации купец получил за такие художества четыре месяца тюрьмы. Арестом попла­тились и уличенные в том же преступлении владельцы пивных скла­дов «Тангейзер» и «Кокенгоф».

И все же чаще всего на русском рынке подделывали вино. Прове­денные в 1890-е годы в Москве и Петербурге проверки показали не­виданные объемы фальсификации русских вин, причем дело вовсе не ограничивалось просто использованием фальшивых этикеток. По­мимо несоответствия содержимого бутылкам и этикеткам, это были и неправильное купирование, и окуривание вин серным дымом, и креп­ление их спиртом.

По последнему пункту сами фальсификаторы неизменно ссылались на специфику русского рынка, которая вынуждала, якобы, прибегать к этим мерам. Считалось, что отечественный потребитель предпочита­ет вина крепленые и сладкие. В самом деле, наиболее ходовыми сорта­ми вина, даже в столице, где находились двор, аристократия и лучшие рестораны России, были портвейн, херес, мадера и «лиссабонское», то есть крепленые вина. Император Николай II за завтраком пил только высококлассную мадеру, большим любителем мадеры был Г.Е. Распу­тин, мадеру выпивал М.А. Кузмин в ресторане Мариинской гостиницы и в трактире «Москва». Проверки в столице установили, что даже им­портеры старались подстроиться «под русский вкус». Что уж говорить про отечественные вина и потребителей попроще! «Дешевое русское крепкое вино» подавали даже на журфиксах Д.И. Менделеева. Эта спе­цифика русского винного рынка вызвала появление термина «царская мадера» — так простонародье называло водку. В 1911 году Министер­ство финансов попыталось извлечь из «русского вкуса» определенную выгоду для бюджета: в декабре 1910-го вышло распоряжение о причис­лении некоторых сортов виноградных вин, крепостью от 20 градусов и выше, к водочным изделиям. От этого зависело налогообложение как производителей и импортеров, так и продавцов. Однако в ряде случа­ев это же обстоятельство означало запрет торговать крепленым вином в самом заведении.
...

... Выплачивать деньги награждённым орденами и медалями Советское государство начало в 1936 году, вполне логично сочтя, что хотя сама регалия и выглядит красиво, достойно проявившему себя гражданину нужно питаться, одеваться и где-то жить. Потому утверждённое ЦИК и СНК СССР «Общее положение об орденах Союза ССР» устанавливало размеры и порядок выплат денежного вознаграждения кавалерам орденов. Так, лица, удостоенные высшей награды страны – ордена Ленина, помимо уважения от государства и общества получали ежемесячно 25 рублей. Героям, носившим на лацканах орден Красного Знамени, выплачивали по 20 рублей в месяц. За ордена Красной Звезды и Трудового Красного Знамени полагалось по 15 рублей, за орден «Знак Почёта» – 10 рублей.

Кроме того, для Героев Советского Союза установили выплату в 50 рублей в месяц, а все награждённые орденами и медалями получили массу различных льгот. Что было особенно важно – выплаты суммировались. Таким образом, участник войны, героически проявивший себя на фронте и получивший два-три ордена, становился обладателем гарантированного ежемесячного пособия. А Герой Советского Союза «с иконостасом» регалий в принципе мог больше не думать о пропитании. Всё изменилось в сентябре 1947 года, когда Президиум Верховного Совета издал Указ «О льготах и преимуществах, предоставляемых награждённым орденами и медалями СССР».
...
Как говорилось в тексте указа, с 1 января 1948 года в стране прекращались денежные выплаты за ордена и медали. Также награждённые лишались права на бесплатный проезд в железнодорожном и водном транспорте, бесплатного проезда в трамваях и льгот по оплате жилой площади. Особо подчёркивалось, что такое решение власти приняли по многочисленным предложениям самих орденоносцев, которые решили передать деньги на восстановление и развитие народного хозяйства.

Как уточняют историки, подобное обращение действительно существовало. Вот только подписали его не рядовые ветераны, а привилегированные, которые легко могли обойтись и без выплат. В частности, знаменитые асы и трижды Герои Советского Союза Александр Покрышкин и Иван Кожедуб, а также генерал Павел Батицкий. Те же, кто не относился к номенклатуре, встретили новость крайне негативно. Учитывая, что в 1946 году в СССР случился неурожай, вызвавший голод (за два года от него и вызванных им болезней погибло около 2 млн человек), получаемые за награды 20–40 рублей позволяли многим ветеранам свести концы с концами – особенно тем, кто потерял на войне здоровье. Кроме того, возмущало само отношение – выходит, мы теперь не нужны? «В знак протеста многие фронтовики перестали носить ордена и медали, в том числе и я», – писал бывший танкист Борис Горбачевский.
...
Потому неудивительно, что выплаты ветеранам решили пустить под нож. Затраты на них составляли порядка 3 млрд 455 млн 900 тыс. рублей в год, что составляло около 1,2% бюджета. Вроде бы не много, но экономия налицо.
...

... В целом же за годы войны обязательные и добровольные взносы населения достигли 270 млрд руб., или 26% всех доходов государственного бюджета. В благодарность за это советские граждане получили очередную конверсию. В 1948 году вышел конверсионный 2-процентный заем для обмена практически всех облигаций, выпущенных до 1947 года. Старые облигации обменивались на новые в пропорции 3:1.
...
Несмотря на регулярные конверсии и постоянное несоблюдение сроков гашения облигаций и порядка выплаты процентов по ним, в конце 1950-х годов сложилась ситуация, когда текущие расходы по обслуживанию всех выпущенных государственных займов превысили поступления в казну от размещения новых ценных бумаг.
...
Тогда в 1957 году ЦК КПСС и Совет Министров СССР приняли постановление “О государственных займах, размещаемых по подписке среди трудящихся Советского Союза”, согласно которому выпуск новых займов практически прекращался, ранее обещанные платежи вновь были отсрочены на 20 лет, и выигрышные тиражи проводиться перестали. Всем спасибо, все свободны!
...

... Особенно серьезным оказался пожар, который в октябре 1987 года возник на элеваторе в поселке Томылово, что близ города Чапаевска Куйбышевской области.

В общей сложности пожар продолжался более 20 месяцев — вплоть до лета 1989 года.

Этот случай по сей день остается уникальным в мировой практике — как по длительности работы пожарных на одном промышленном объекте, так и по степени разгильдяйства хозяйственников, из-за чего, собственно, и произошла эта трагедия.
...
Элеватор состоял их четырех корпусов высотой 40 метров, а каждая камера-силос вмещала до 80 тонн семян подсолнечника.

Осенью 1987 года, согласно официальным отчетам, в силоса Томыловского элеватора было засыпано 11 000 тонн семян подсолнечника. При этом более 4 000 тонн, в нарушение всех инструкций, оказались влажными. В результате внутри элеватора начался процесс саморазогрева семян. Из них стали выделяться взрывоопасные газы.

Прием семян подсолнечника на хранение от колхозов и совхозов здесь был завершен 30 октября. А уже 14 ноября в некоторых силосах началось резкое повышение температуры.
...
После 19 января 1988 года аварийные элеваторные хранилища стали не только гореть, но и взрываться, разбрасывая во все стороны куски железобетонного корпуса.
...
примерно в 0.20 взорвались сразу шесть аварийных силосов. Сила взрыва оказалась такова, что часть надсилосного этажа срезало, словно ножом. Захардяев с Ополевым погибли мгновенно.

Огненный шквал пополам разорвал третий корпус, и в его средней части осталась зияющая пробоина. Кроме того, обрушились почти все подходящие к корпусу трубопроводы, транспортеры и металлоконструкции.
...
к тому моменту из 92 силосов удалось разгрузить лишь 22. Еще 11 силосов были полностью или частично разрушены взрывами. В семи бетонных хранилищах шло активное горение продукта, а в 49 наблюдалась высокая температура внутри плотного слоя семян — до 300—400 градусов.
...
решили остановиться на так называемом методе флегматизации.

Смысл его заключался в следующем. Залить горящие силоса замороженной углекислотой — сухим льдом, а затем подавать в бункеры жидкий азот, имеющий температуру минус 190 градусов.

Когда все технические трудности, казалось, были позади, карты разработчикам спутал… очередной взрыв. Он прогремел в 4.20 утра 27 февраля, почти полностью разрушив еще несколько железобетонных емкостей.
...
Было установлено, что 13 октября 1987 года Солодовников получил письменное разрешение за подписью Бардина о приемке на элеватор в виде исключения 4 000 тонн семян подсолнечника влажностью до 25% и еще 2 100 тонн так называемых дефектных семян.

Солодовникову было строго указано сразу же направлять эту продукцию на сушилки, чтобы довести содержание в ней воды до нормативных 7%, и лишь после этого засыпать семена в бетонные силосы.

Но, стремясь любой ценой выполнить план заготовки продукции, Солодовников откровенно перегнул палку.

По его указанию на элеватор принимались семена с влажностью до 40%. Всего такой продукции сюда поступило 1 543 тонны. И еще — 3 089 тонн некондиционного подсолнечника (то есть в полтора раза больше разрешенного Бардиным).

А вот вина Бардина и Рогачева была в откровенном искажении отчетности.

В январе 1988 года Рогачев подготовил, а Бардин подписал годовой отчет для Министерства хлебопродуктов СССР, в котором содержались красивые цифры о перевыполнении плана заготовок всеми элеваторами области, в том числе и Томыловским.

Но о том, что в зернохранилищах грубо нарушалась технология, а потом бушевали пожары и гремели взрывы, первые лица управления хлебопродуктов упомянуть «забыли»…
...

... В 1985 году власть впервые пошла на значительное сокращение производства алкоголя себе в убыток. Поначалу это дало хорошие результаты. Количество пьяных суицидов снизилось на 55% [1050], алкогольная смертность в 1987 году снизилась до 11 тыс. человек [1049]. Повысилась рождаемость. Однако наступающий тяжелый экономический и политический кризис не позволил довести дело до конца. В 1987 г. в стране не удалось обеспечить последовательную реализацию общесоюзной комплексной программы профилактики по преодолению пьянства и алкоголизма. Сама реформа шла с характерными для советского времени перегибами, в основном административно-запретительными мерами принудительного характера, которые давали лишь кратковременный успех. Запрет на продажу алкоголя привел к росту его нелегального производства и росту употребления альтернативных наркотических веществ (наркомании, токсикомании). Так, в 1990 году на самогоноварение было израсходовано около 1 млн. тонн сахара, из которого было изготовлено 150 млн. декалитров алкоголя [1061]. Если в 1984 году было 3,7 наркоманов на 100 тысяч жителей, то в 1986 году уже 17,1 человек, в 1987 – 21,5 [1062].

Село также не отставало от города. К 1960-му году употребление алкоголя достигло 3-4 л, что было в 7 раз больше, чем в 1947 году (0,6 л на душу) [1063]. Трудности сельской жизни, общий низкий уровень культурного развития и чувство безысходности способствовали широкомасштабному распространению пьянства в деревне. На фоне общего дефицита большое развитие на селе получило и самогоноварение. Если в городе в 1990 году на 1 семью приходилось 2,3 литра самогона, то в деревне – 21,9 литра [1064]. Пьянство негативно сказывалось на всех сферах жизни. Свыше половины всех преступлений на селе совершалось в состояние алкогольного опьянения [1065].
...
Например, в Саратове в середине 1960-х гг. школьниками было разбито от 60 до 90% всех ламп уличного освещения. [1071].
...

PeterZha:
Свою первую банковскую карту я получил в 1994 году, это была карта банка Столичный системы STB Card. В нашей конторе выдавали зарплату по так называемой "страховой схеме" - на бумаге через кассу оклад был 1 (один) рубль, остальные миллионы попадали на карту через страхование риска дожития до зарплаты; страховым было лень возиться с кассой, отсюда карты.
На карте была цветная фотография, исходником которой должен был обязательно быть цветной снимок на Polaroid, еще один увлекательный опыт. Саму карту сперли вместе с бумажником офисные воры уже в нулевых, а жаль, красивый был сувенир.
Банкоматы были именно NCR типа описанного в статье, один стоял в гостинице Метрополь снаружи в стене со стороны Театрального проезда, еще один в отделении Сбербанка в Марьиной Роще на углу Тихвинской и Минаевского переулка, и еще один в здании АтомСтройЭкспорта на Дмитровском шоссе, д.2.
Лимит снятия наличных по карте был 1 млн рублей в день, но связь у банкоматов была столь качественная, что при наличии автомобиля можно было снять миллион у Метрополя, потом быстрой мухой доехать до Рощи и, если повезет, успеть там снять еще миллион. Ну или влететь на технический овердрафт в тот же миллион, такие случаи тоже у нас бывали.
Также заявлялась возможность оплачивать картой покупки (!) в магазине Калинка-Стокманн (!), но ей никто не пользовался, один раз я там ради фана приобрел по карте банку Колы, потребовали паспорт, подпись на слипе, долго сличали меня с паспортом, картой и слипом и крайне нехотя отпустили )
...
А там вообще как я понимаю налогов не было никаких, т.к. страхование жизни на тот момент регулировалось еще советскими законами. Это же было еще до принятия НК РФ, даже первой главы.
vadimr:
Ну да, и до принятия ГК РФ. Необычайная простота нравов была. Сейчас бы это не глядя квалифицировали как притворную сделку, которой она и является.
PeterZha:
Необычайная, да. Там еще и в договоре страхования страховались два противоположных риска - риск дожития и риск недожития, на одну и ту же сумму оклада )
salnicoff:
Тогда уже был Закон РСФСР от какого-то декабря 1991 года № 2118 «Об основах налоговой системы в РСФСР» — это был аналог первой части современного НК. А вместо второй главы — отдельные законы по каждому налогу, в том числе и местные. Просто написано это было все так, что страховые схемы работали, равно как и многие другие.
...
Не платить вообще никаких налогов. И в страховую деньги загонялись тоже через страховую схему — страховали станки от того, их съедят мыши. Или инопланетяне разрушат офис.
...
А дичи было много. Например, в поддержке одного из банков меня попросили перезагрузить банкомат (звонил, потому что он висел) — типа зайди с другой стороны, там вилка в розетку вставлена, выдери и вставь, если не поможет, значит, надо следующую вилку выдернуть и вставить (там стояли банкоматы нескольких банков и терминалы всяких киви)...

...
Ключевую роль в восстановлении Ленинграда и его набережных сыграл Николай Варфоломеевич Баранов, который был главным архитектором города с 1938 по 1949 год. Когда его назначили на эту должность, ему было всего 28 лет, но за 10 лет работы он сумел очень многое. Во время блокады он организовывал маскировку Ленинграда с воздуха, проводил детальную зарисовку исторических зданий, добился возвращения исторических названий Невскому, Дворцовой и другим улицам и площадям. А после войны руководил восстановлением города и пригородов.
...

...
«Хоббитские игрища», первые ролевые игры по Толкину, которые прошли 35 лет назад в Красноярске и его окрестностях.
...
В 1989 году на «Аэлите» (Всесоюзном фестивале любителей фантастики) красноярский клуб «Вечные паруса» заявил о проведении первого за Уралом игрового конвента любителей фантастики. По большому счету, то, что запланировали организаторы было впервые не только за Уралом, но и вообще в СССР. Организовать «Хоббитские игрища» (такое название дали конвенту) решили под Красноярском, на берегу реки Мана.
...
Чтобы сообщить о событии как можно большему числу фэнов Толкина, организаторы рассылали письма в клубы и выпускали специальную газету «Палантир». В результате новость о «Хоббитских игрищах» быстро разлетелась по всему Союзу — от Сахалина до Киева. Но впереди был целый год усиленной подготовки, проб и ошибок, ведь организовывать такие фесты в СССР тогда никто не умел.
...
Роли согласовывались с так называемыми «мастерами-Валарами» (название, конечно, взято из вселенной Толкина). В этот круг из восьми избранных входили только участники «Вечных парусов». Сами они при этом не отыгрывали никаких ролей на поле — для них и без того было много работы, ведь всё это масштабное действо необходимо было координировать без раций или других вспомогательных средств.
...
С организацией всей туристической составляющей игрищ (а это был, мы напомним, в первую очередь поход) помогала гостиница «Турист». За 65 рублей — сумму по тем временам немаленькую — участники получили проживание в гостинице первого класса, трехразовое питание, экскурсионное обслуживание и главное: специально разработанный турмаршрут с трехдневным сплавом
...
С костюмами приходилось выкручиваться. Во-первых, не было нужных материалов, во-вторых, не было и понимания, какими они должны быть. Тем не менее, я не могу сказать, что костюмирование было каким-то плохим — на 137 человек было достаточно много людей и в доспехах, и в кольчугах.
...
7 августа участники прибыли на базу недалеко от деревни Береть. По дороге вдоль реки расположились Раздол, Пригорье, Гондор (поселения и государство из легендариума Толкина). Мордор расположился на двух островах через брод от берега, лес Лориэн тоже оказался на острове. Ману игроки называли Мандуином — от названия крупнейшей реки Средиземья Андуин.
...
Как вспоминает Михаил Гончарук, «Хоббитские игрища» стали настоящим катализатором для развития ролевого движения в стране. Из 26 клубов-участников практически в 20-ти после этого возникли свои центры «ролевиков».
...

... Сегодня мы воспринимаем балетный танец как некую высокую форму изысканного искусства. Хотя в XIX веке он действительно предназначался для развлечения элиты, у него была и более темная сторона, связанная с классовой проблемой и эксплуатацией. Для многих девушек из рабочего класса балет был шансом вырваться из нищеты и бедности. Однако этот шанс заключался не столько в танцах, сколько в поиске богатого спонсора. Фойе-де-ля-данс, подсобное помещение балета Парижской оперы, функционировало не только как место общения и репетиций, но и как элитный бордель для меценатов. Там танцовщицам приходилось терпеть домогательства и заниматься продажей своего тела, чтобы обеспечить себя и получить шанс подняться по социальной лестнице.

Молодых девушек, таких как изображенная Эдгаром Дега, только начавших свое обучение, называли маленькими крысами и обращались с ними бесчеловечно. Происходившие из бедных слоев населения, они были не способны постоять за себя, и подвергались не только многочасовым изнурительным репетициям, но и всевозможной эксплуатации. Помимо проституции, многие из них занимались мелкими преступлениями, такими как карманные кражи, лишь бы свести концы с концами. В большинстве случаев мечты о карьере и обеспеченной стабильной жизни оставались лишь мечтами. За любое мелкое непослушание "мелких крыс" легко отбрасывали и выбрасывали из балета Парижской оперы. Таким образом, балетный танец был далеко не элитным занятием. Скорее, это был конвейер страданий, боли и разбитых надежд.
...