Все привыкли считать, что Сивилла Трелони (да-да, у меня она Сивилла) непривлекательная особа неопределённого возраста, но у меня, как нейроартера, другое мнение
Все привыкли считать, что Сивилла Трелони (да-да, у меня она Сивилла) непривлекательная особа неопределённого возраста, но у меня, как нейроартера, другое мнение
Когда вы были созданы друг для друга, то время и пространство для вас не помеха. Ваши судьбы переплелись воедино сквозь века, и вы всегда стремитесь воссоединиться и найти друг друга. Имя этому – настоящая любовь!🩵
Нейроарты созданы для канала 🖤Soul to soul (https://t.me/tominisnakes)🐍 и фестиваля, посвященного двухлетию пейринга Томайна
Когда вы были созданы друг для друга, то время и пространство для вас не помеха. Ваши судьбы переплелись воедино сквозь века, и вы всегда стремитесь воссоединиться и найти друг друга. Имя этому – настоящая любовь!🩵
Нейроарты созданы для канала 🖤Soul to soul (https://t.me/tominisnakes)🐍 и фестиваля, посвященного двухлетию пейринга Томайна
PPh3:
Мистер Фицуильям Дарси, молодой и весьма образованный английский джентльмен, решает отправиться в путешествие по России. Что может пойти не так? Все или почти все, если это Россия 1805 года, где живут...>>Мистер Фицуильям Дарси, молодой и весьма образованный английский джентльмен, решает отправиться в путешествие по России. Что может пойти не так? Все или почти все, если это Россия 1805 года, где живут Пьер Безухов, Анна Павловна Шерер, Василий Курагин, графы Ростовы и князья Болконские. Мистер Дарси ступает на русскую землю, знакомится со знатными семействами Москвы и Петербурга, не догадываясь, как от одного его присутствия, от простейших действий, которые совершал бы любой порядочный джентльмен на его месте, по водам светского общества расходятся широкие круги, в одночасье меняя судьбу ключевых персонажей романа.
В путешествии по огромной и необъятной России очень многое мистера Дарси удивит, что-то восхитит, а что-то, наоборот, возмутит - и обо всем он, где-то со сдержанным юмором, не скрывающим, тем не менее, живого любопытства, а где-то с еще более сдержанным раздражением, скрытым за сухостью повествования, обстоятельно расскажет в письмах своему отцу Джорджу Дарси и другу Ричарду Фицуильяму.