↓
 ↑
была на сайте 19 минут назад
Пол:женский
Дата рождения:17 февраля
Откуда:Север
Образование:филолог
Род деятельности:преподаватель университета
Зарегистрирован:7 февраля 2013
Рейтинг:503
Показать подробную информацию

Блог



nordwind сообщение закреплено
#фанфики #рекомендации #Снейп
Дополнение к коллекции: хорошие снейпофики на других сайтах

http://www.nasha-lavochka.ru/potter.htm
Несколько произведений:
Svengaly. Семь ночей, или Новые сказки Шахерезады. (Цепь приключений, юмор, буйная фантазия автора, хэппи-энд, кое-что для размышлений, отличный стиль… всё, что нужно для счастья. И Шахерезада тоже есть.) Здесь - хорошая рецензия на эту историю: http://macrology.diary.ru/p131395061.htm?oam#more1

Nereis. Призраки полудня. Орёл и крест. Сосуд для слёз (трилогия). (Очень хитро закрученный авантюрный сюжет – особенно во 2-й части. Философия. Познание себя. Сексуальная инициация… в традициях античности. Да, и весьма оригинальная машина времени.) Есть гетный сиквел - «Доппельгангер».

Трейсмор Гесс. Мистеру Малфою. Синий бархат. Часы и письма (трилогия). (Снейп + Малфой-старший, Снейп + Малфой-младший. Любовь и алхимия, соединенные мотивом преображения… но не всем дано пройти последнюю стадию Великого Делания. Полноценное художественное произведение, блестящий стиль. Есть сиквел: «Последний выпуск».) Также выложена на сайте автора: http://www.treismorgess.ru/?p=431

Трейсмор Гесс. Ultimo Ratio. (Необычное снарри. Необычный Гарри. Далекая от канона развязка. Как всегда у этого автора, секс описан через неожиданные метафоры.)
http://www.treismorgess.ru/?p=445

(АПД: Сейчас трилогия Трейсмор Гесс и "Ultimo ratio" появились на фанфиксе; автор взял другой ник)

Цыца. В ваших зомби слишком много жизни. (1-я часть; 2-я читается на Фанфиксе. Трогательное низкорейтинговое снарри. Вполне традиционный расклад: оба героя маются переживанием своей «недостойности» - но чем-то подкупает.)
http://defictions.narod.ru/zyza/zombi1.html

XSha. Антиквар. (Старый фик, но великолепный. Смутно напоминает «Мастера и Маргариту»: в современную Москву заявляются эмиссары магического мира… Рассказ от лица НМП, который – себе на беду? – с ними столкнулся… и это один из лучших НМП во всем фандоме.)
http://restricted.ruslash.net/Fanfics/antiquary.htm

Just curious. Вспомнить всё. (Вполне вроде бы традиционное снарри, но драматично, эмоционально: в общем, захватывает.)
http://8gamers.net/fanfic/view/209272/

Sever_Snape. О любви к домашним животным (Милый, забавный мидик, где Снейп и Гарри обретают друг друга на почве вот того самого, на что указывает заглавие).
http://ab.fanrus.com/310706/dom_zhivotniye.php

На всякий случай - еще старое критическое эссе об образе СС:
https://sites.google.com/site/nemaraboo/deseverosnape
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 2 комментария

#литература #даты #длиннопост

250 лет назад родился И.А.Крылов.
Горький однажды написал Чехову: «Вы… убиваете реализм. Дальше Вас — никто не может идти по сей стезе…»
Он имел в виду, что Чехов замкнул «классический» реализм своим творчеством. Чтобы двигаться дальше, потребовалась перестройка художественной системы.
В этом же смысле Крылов «убил» басню.
Белинский первым почувствовал, что под пером Крылова в этом архаичном жанре выросло что-то новое, как бы взрывающее его изнутри: «Это повесть, комедия, юмористический очерк, злая сатира, словом, что хотите, только не просто басня».
Басни Крылова – часто вольные переводы или переделки Эзопа, Лафонтена и пр. Но и они издаются сейчас под именем Крылова – такой чести удостоились еще разве только переводы Жуковского.
Хотя на первый взгляд вроде бы не так уж много в них изменилось. Но это – то самое «немного», которое составляет душу произведения. Как сказал Брюллов, искусство начинается там, где начинается «чуть-чуть». Деталь, меняющая всё.

Самая близкая к Лафонтену басня Крылова – «Волк и Ягненок». У французского автора Волк заключает спор ссылкой на «законы чести» (подстрочный перевод: «вы мне покоя не даете никакого - вы, ваши пастухи, ваши собаки. Мне сказали: нужно, чтобы я отомстил за себя»). У Крылова –
Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать.

И правда: зачем волку в разговоре с ягненком вообще нужны какие-то «юридические обоснования»?
А вот «Ворона и Лисица». - «Знайте, что любой льстец / Живет за счет того, кто его слушает…» - говорит Лисица у Лафонтена. И пристыженная Ворона обещает себе, что что больше так не попадется. Вполне традиционное басенное поучение.
У Крылова эта басня прямо и начинается с морали. Казалось бы, что изменится от того, что она «переставлена» в начало? А вслушайтесь в интонацию первой строчки:
Уж сколько раз твердили миру,
Что лесть гнусна, вредна; но только все не впрок,
И в сердце льстец всегда отыщет уголок.
Вороне где-то Бог послал кусочек сыру…

Это «уж сколько раз…» звучит не назидательно, а скорее с привычной легкой усмешкой. Действительно, сколько раз? – так чему ж тут удивляться…
За тысячи лет существования проповедей и проповедников никто – от пророков до баснописцев – не скомпрометировал лесть в людских глазах.
Наверное, это не случайно. Басня Крылова (и эта конкретно, и вообще крыловская басня) не приводит к морали, ради которой обычно и рассказывается вся история. Наоборот, она отталкивается – даже не столько от морали, сколько от общеизвестного факта («уж сколько раз…») – и дальше предлагает читателю самостоятельно поразмыслить.
Есть такая избитая школьная формула: «писатель осуждает». Обычно неверная. Крылов здесь тоже не осуждает. Скорее восхищается хитроумием Лисицы и иронически сочувствует Вороне. И если разобраться, разве здесь обе не получили что хотели? Лисица – свой сыр, Ворона – свои комплименты. Кто еще станет ее комплиментить? Сыр будет быстро съеден, а вот воспоминание о том, как нахваливали твою красоту, пребудет вечно!
Вы думаете, что Ворона «всё поняла» и (как у Лафонтена) просто должна себе обещать больше так не облажаться?
Да ведь вопрос не в том, поняла или нет. А в том, хочет ли она понять. Выйдем на минутку за пределы Крылова (это еще не раз придется делать). Через 61 год после публикации этой басни Островский написал комедию «На всякого мудреца довольно простоты». Ее герой с говорящей фамилией Глумов делает стремительную карьеру, опираясь прежде всего на свое умение льстить, потрафлять и поддакивать. С либералом он либерал, с ретроградом – ретроград, с ханжой – богомолец, со стареющей кокеткой – пылкий поклонник…
Увы, он позволяет себе вести дневник. Который, по закону жанра, попадает в руки обманутых и осмеянных. Они негодуют? – да. Они изгоняют насмешника? – тоже да.
Но они тут же обговаривают, как его вернуть. И Глумов сам знает, что вернется. Он нужен этим людям не меньше, чем они ему. Все его «жертвы» не так уж карикатурно глупы - и уже отзывались о нем как о человеке льстивом и «подленьком». И всё же…
По большому счету, тут нет настоящих жертв, как нет и настоящего обмана. Есть симбиоз.
Вот об этом на самом деле басни Крылова. Не о нравоучениях, а о жизни – как она есть. Сама мораль у него в лучшем случае играет уточняющую роль, а примерно в трети басен и вовсе отсутствует – притом это вещи очень популярные: «Стрекоза и Муравей», «Слон и Моська», «Квартет», «Лисица и Виноград»... Вместо морали там – хлесткие реплики, которые по своей структуре тяготеют не к пословице, а к поговорке, не представляющей собой законченного, застывшего утверждения. Они воспроизводят в художественных образах повторяющиеся жизненные ситуации, которые не нуждаются в морализировании либо вовсе его не подразумевают.
«Зелен виноград!» - тявкает Лисица, которая не может до него дотянуться. Это не мораль, а только всем известная и всеми применяемая форма самоутешения в жизненных неудачах. - «Ай, Моська!.. знать она сильна…» - «А вы, друзья, как ни садитесь…»
Кого «критикует» Крылов в «Стрекозе и Муравье»? Да никого. Басня описывает два образа жизни, два модуса человеческого существования, дополняющие друг друга: встать исключительно на точку зрения одного из персонажей – значит расписаться в собственном легкомыслии («лето целое всё пела…») или бессердечии («так поди же, попляши!»). И у Стрекозы, и у Муравья – своя правда. Строго говоря, они и не созданы для иного существования, чем то, которое ведут.
И даже басни, в которых мораль формально присутствует, написаны не ради нее.
«Кот и Повар». Вот ради маленького эксперимента: вы можете сразу вспомнить пристёгнутое к ней «нравоучение»? Даже если вы профессионально преподаете литературу? (Кто смог – мои поздравления.)
А вот «Васька слушает да ест» - помнят все.
Но очарование «Кота и Повара» не только в образе деловитого Васьки. В дидактических жанрах обычно появляется какой-нибудь резонер (часто сам повествователь), который произносит длинные поучительные речи – в жизни никто и никогда таких монологов не читает. Тем более, кто может вообразить себя распекающим даже самого любимого кота, который уписывает твой обед?
Крылов придает этому условному басенному допущению бытовую мотивировку: во-первых, его Повар – «грамотей»; во-вторых, он возвращается из кабака. В том счастливом состоянии, когда хочется нести лучи добра и просвещения… Знакомо?
Басни Крылова, представляющие в смешном виде человеческие слабости, вообще чаще всего обнаруживают отсутствие или условно-формальный характер морали. Взрослому человеку она (в таком виде) не нужна. Что ему нужно, так это способность видеть себя со стороны и самостоятельно решать, «что такое хорошо и что такое плохо». Не вообще, а конкретно для него и конкретно в этой ситуации.

Дальше - басни, которые можно назвать «социальными».
В условиях подцензурности на многие темы вообще невозможно высказываться – даже в комплиментарном тоне, не говоря уж о критическом: негоже подданному судить о мудрости властей! И вот так получилось, что басня, защищенная своей репутацией «детского» жанра, единственная могла коснуться вопросов политических, хотя бы в форме иносказания.
Больше того, аллегория только усиливала художественный эффект. В баснях, как правило, действуют звери. Это удобный способ выделения доминантной черты - и одновременно акцентирование «животной» природы персонажей. «Социальные роли» распределяются как бы сами по себе: они уже встроены в образ. Царь-Лев – номинальный правитель, его программу, по сути, определяет хитроумный политикан – Лиса. Она направляет действия чиновников на местах: «силовики»-Волки, «бюрократы»-Ослы и пр. Внизу прозябают покорные Овцы, которых в лучшем случае стригут, в худшем – сдирают шкуры.
И вся эта стройная вертикаль власти прямиком подводила к одной мысли, которую уж точно невозможно было бы протащить через какой-нибудь роман или пьесу: наличие в системе управления опосредующих звеньев позволяет правителю щеголять «в белом пальто».
Вера в доброго царя, вводимого в заблуждение дурными слугами и не ведающего о бедствиях народа, пережила сам царизм. Крылов простился с этой верой уже в басне «Пестрые овцы», где Лев, чтобы сжить со свету не полюбившихся ему пестрых овец, по совету Лисы приставляет к ним в пастухи волков – с прогнозируемым результатом:
Какие ж у зверей пошли на это толки? –
Что Лев бы и хорош, да все злодеи волки.

В басне «Гуси» демонстративно-формальная мораль («Баснь эту можно бы и боле пояснить - / Да чтоб гусей не раздразнить») отсылает читателя к сюжету, который дерзко оспаривает право наследования заслуг и достоинства. Басня, таким образом, метила не только в привилегированные сословия - она задевала и сам принцип наследственной монархии. Мужик гонит гусей продавать на рынок, и те, возмущенные, ссылаются на исторические заслуги своих предков, некогда спасших Рим. Мужик, однако, желает знать:
- Все так, да вы что сделали такое?
- Мы? Ничего! – Так что ж и доброго в вас есть?
Оставьте предков вы в покое:
Им поделом была и честь;
А вы, друзья, лишь годны на жаркое.

Еще одна исключительной важности мысль как-то подспудно закрадывалась в голову читателя, наблюдавшего, как функционирует эта, так сказать, экосистема. Отношения между частями биоценоза складываются помимо «воли» и желаний живых существ, его составляющих. Что происходит со «свободной волей» человека, если рассматривать его как элемент подобной системы? В какой степени он способен ее сохранить и проявить, оставаясь на своем месте? Даже если это место – наверху «пищевой цепочки»?
Эту мысль рискнет развить по следам Крылова Салтыков-Щедрин в своем цикле «сказок», где тоже в основном действуют животные. «Орёл-меценат» задается благой целью: насадить во вверенных ему владениях просвещение. И учредить «де сиянс академию». Насаждает он его, натурально, теми средствами, какими располагает, и усилиями тех своих подручных, кому удалось пробиться к трону поближе. Что из этого получается, легко угадать. То ли, как замечает рассказчик, «просвещение для орлов вредно, то ли орлы для просвещения вредны»… Но вот как ни крути, не составить из орлов и просвещения никакой плодотворной комбинации…
Другой вариант проявления «свободной воли» - с упором на совершенствование мира не внешнего, но внутреннего – Щедрин представил в сказке «Бедный волк». Ее герой с возрастом начинает, что называется, о душе задумываться и терзаться муками совести. Да вот только у волка «комплекция каверзная», на вегетарианство не рассчитанная. Свели его угрызения в безвременную могилу – ну а зайчики, надо полагать, каким-нибудь другим волкам на обед достались. Еще не успевшим раскаяться.
И это направление рассуждений тоже обнаруживается у Крылова. Не правитель рождает систему, а система – правителя. Басня «Лягушки, просящие Царя» начинается так:
Лягушкам стало не угодно
Правление народно,
И показалось им совсем не благородно
Без службы и на воле жить.

Что ж, просили – получите. Но первый же царь, который сваливается к ним с неба… в общем, где, как не в басне, могла проскользнуть такая фраза?
И подлинно, что Царь на диво был им дан:
Не суетлив, не вертопрашен,
Степенен, молчалив и важен;
Дородством, ростом великан,
Ну, посмотреть, так это чудо!
Одно в Царе лишь было худо:
Царь этот был осиновый чурбан.

Чурбан не глянулся Лягушкам своим равнодушием. Мольбы к небу возобновились и снова были услышаны. Но на сей раз небеса послали им Журавля, который интересовался ими уж слишком – и притом как-то гастрономически, к сожалению…
Сюжет этой басни встречается и у Эзопа, и у Лафонтена, но в передаче Крылова он обогатился новым подтекстом - хотя бы потому, что накладывался в сознании читателя на всем известную легенду о призвании варягов на Русь. «Повесть временных лет» описывает, по сути, эту же печальную историю крыловских лягушек:
В год 6370 (862)… И не было среди них правды, и встал род на род, и была среди них усобица, и стали воевать сами с собой. И сказали себе: «Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву». И пошли за море к варягам…

Всего через пару лет Ж. де Местр, посланник при русском дворе, напишет: «Каждый народ имеет такое правительство, которого он заслуживает». И пока меня не обвинили в русофобстве или еще каком-нибудь «мыслепреступлении», напомню, что басня Крылова – это вольный перевод французского текста Лафонтена. И спустя десятки лет русский Щедрин напишет на эту тему «Историю одного города» (1869), а француз Анатоль Франс - очень похожий «Остров пингвинов» (1908). Так что – у всякого своя мигрень…

Казалось бы, что с падением монархии Крылову, с таким-то отношением к деспотическим режимам, должны были наконец воздать должное.
Воздали. Но… и тут Крылов как он есть ко двору не пришелся. Как только он начинал выходить на какие-то более общие вопросы, чем жестокости «царского режима», тут же наше литературоведение скисало и начинало бормотать что-то невнятное на традиционную тему: «писатель недопонимал…»
В тех баснях, где Крылов «недопонимал», отразились его взгляды на законы устройства общества в целом, на роль просвещения, науки и литературы. В них выразился кризис просветительской идеологии - и антирадикализм Крылова.
Очень характерная в этом плане басня - «Конь и Всадник», где изображается гибель Коня, с которого седок снял узду. Неограниченная свобода для людей, не умеющих собою управлять, по мнению Крылова, ведет к одной лишь анархии. События Французской революции и Пугачевского бунта (он краем коснулся Крылова в детстве) явно витали перед его внутренним взором, когда он писал:
Как ни приманчива свобода,
Но для народа
Не меньше гибельна она,
Когда разумная ей мера не дана.

И к этой теме – через десятки лет после Крылова – будет неоднократно обращаться Герцен; и эти его суждения советская критика тоже будет скромно обходить стороной:
Нельзя людей освобождать в наружной жизни больше, чем они освобождены внутри. Опыт показывает, что народам легче выносить насильственное бремя рабства, чем дар излишней свободы.
(К старому товарищу)
Недостаточно разобрать по камешку Бастилию, чтобы сделать колодников свободными людьми…
Из проповеди апостолов толпа поняла всё связующее совесть и ничего освобождающее человека. Так впоследствии она поняла революцию только кровавой расправой…
(С того берега)

Однако ни гении, ни толпа не виноваты в существующей между ними дистанции, и здесь не приходится оправдывать или обвинять. Моральную оценку событий и людей Герцен относит «к самым начальным ступеням понимания», подобно тому как в баснях звери условно олицетворяют нравственные качества: заяц бежит от опасности – аллегория трусости. Но мог бы заяц выжить как вид, если бы он «отважно» бросался на лису или охотника?
И – опять к Крылову.
Мысль о том, что общественная иерархия не сваливается ниоткуда и сама по себе не является результатом некой «порчи» социальных взаимоотношений, он проводил очень последовательно («Колос», «Крестьянин и Лошадь», «Листы и Корни» и др.). Такой подход писатель расценивал как недомыслие. Лошадь, сетующая на неразумное, по ее мнению, уничтожение овса, который Крестьянин рассыпает по полю, не понимает, что ей же предстоит кормиться урожаем с этого поля.
Но с самой древности, в наш даже век,
Не так ли дерзко человек
О воле судит Провиденья,
В безумной слепоте своей
Не ведая его ни цели, ни путей?

Не идеализируя народ, Крылов ясно видит, что тот заслуживает глубокого уважения – не за свои вымышленные сентименталистами «добродетели», а за свой труд, который составляет основу благосостояния любого государства и благодаря которому существует вся общественная надстройка: политика, идеология, культура. Всё это обновляется, как листва на дереве - но неизменно остаются корни, питающие пышную крону («Листы и Корни»). Листам похваляться перед Корнями так же неразумно, как Лошади упрекать Крестьянина. Они составляют единую систему, элементы которой теряют смысл либо вовсе не существуют один без другого.
Если же предложенную метафору (общество ≈ дерево) развернуть и додумать… Что получит человек, ничего не знающий про фотосинтез, когда начнет систематически обрывать с дерева листья, по видимости составляющие излишнее украшение? С благим намерением освободить корни от необходимости питать «паразитов»?
А если перевернуть дерево вверх тормашками, чтобы корни «по справедливости» в свою очередь проветрились на солнышке?
Как написал позднее о революциях тот же Герцен, «когда уляжется дым и расчистятся развалины», на них рано или поздно начнет прорастать старый общественный строй, потому что он внутри не кончен» («К старому товарищу»).

Басни этого типа не противоречили тем, в которых Крылов вытаскивал на свет божий всевозможные злоупотребления. Устранять их насколько возможно – да. Но силой разрушать структуру общества - нет.
Именно поэтому снисходительный Крылов непривычно суров к безответственным «теоретикам». Впоследствии герои Достоевского будут страдать над этой же проблемой: ответственность идеолога за действие своей доктрины в обществе.
Басня «Сочинитель и Разбойник» по смыслу восходит к евангельскому «кто соблазнит одного из малых сих… тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили в глубине морской» (Мф.18:6). В аду оба крыловских персонажа кипят в соседних котлах. Но с годами огонь под Разбойником угасает, а под Сочинителем, разливавшим в своих твореньях «тонкий яд», только разгорается: уже стерлись в мире следы зла, некогда посеянного убийцей, но преступные плоды безответственной деятельности писателя продолжают сеять на земле раздоры и мятежи.
Отсюда сдержанное отношение Крылова к просвещению. В «Червонце» развивается мысль, которая окажется впоследствии очень близка Льву Толстому (хотя Толстой воспринял ее скорее не от Крылова, а от Руссо): образование придает человеку поверхностный блеск - но часто, к сожалению, за счет утраты природной цельности и полноты. Надраенный кирпичом Червонец играет как жар - но безнадежно потерял в весе, а значит и в ценности.
О том же - и «Водолазы», построенные в форме притчи: из троих братьев, задумавших промышлять ловлей жемчуга, лентяй бедствует, прилежный и разумный благоденствует, а жадный гибнет жертвой своей алчности. Финал вносит уточнение: жемчуг – это знание, но погоня за любым избытком всегда губительна.
Хотя в ученье зрим мы многих благ причину,
Но дерзкий ум находит в нем пучину
И свой погибельный конец,
Лишь с разницею тою,
Что часто в гибель он других влечет с собою.

Крылов также считает опасной практикой атеизм («Безбожники»): человек, посягающий на высший порядок вещей, бросает в небо камни, которые едва ли поразят богов (независимо от их наличия или же отсутствия), но в любом случае вернутся и упадут ему на голову.

В целом ряде случаев крыловские «побасенки» касаются вопросов, над которыми впоследствии бились лучшие умы эпохи. Например, проблема «отцов и детей» поднимается в басне «Дерево», где молодое Деревцо, упросив, чтобы вокруг него срубили старые, мешающие ему деревья, лишается той защиты, которую они могли бы ему обеспечить до своей естественной гибели: «И ветром, наконец, то Деревцо сломило».
Даже чисто лирическая тема поэта и поэзии оказалась разработана в баснях Крылова: «Орел и Куры» - поэт и толпа, «Осел и Соловей» - поэт и критика, «Кошка и Соловей» - поэт и власть.
В заключение - маленький и неполный список своеобразных соответствий, которые басни Крылова найдут в творчестве русских авторов ХIХ века. Речь, конечно, не о том, что они что-либо непосредственно «заимствовали» из Крылова, а о том, что по серьезности заявленных проблем Крылов может быть по заслугам поставлен наравне с величайшими из них:
«Бритвы» - А.С.Грибоедов («Горе от ума»)
«Орел и Куры» - А.С.Пушкин («Поэт», «Поэт и толпа», «Поэту»)
«Конь и Всадник» - А.И.Герцен («С того берега», «К старому товарищу»)
«Ворона и Лисица» - А.Н.Островский («На всякого мудреца довольно простоты»)
«Дерево» - И.С.Тургенев («Отцы и дети»), И.А.Гончаров («Обрыв»)
«Лягушки, просящие Царя» - М.Е.Салтыков-Щедрин («История одного города»)
«Листы и Корни» - Г.И.Успенский («Крестьянин и крестьянский труд»)
«Сочинитель и Разбойник» - Ф.М.Достоевский («Преступление и наказание»)
«Безбожники» - Ф.М.Достоевский («Братья Карамазовы»)
«Червонец» - Л.Н.Толстой («Люцерн», «Казаки» и др.)
«Бедный богач» - Л.Н.Толстой («народные рассказы»)

Хотелось завершить чем-нибудь вдохновляюще-оптимистическим. Юбилейное, как-никак. В духе: и вот теперь, наконец…
И вот теперь, наконец, я натыкаюсь в Интернете на свежий скандальчик вокруг крыловской басни. Якобы депутат Госдумы подготовил запрос на предмет включения «Лягушек, просящих Царя», в наш современный «Индекс» - федеральный список экстремистских материалов. За скрытое в ней оскорбление РПЦ в целом и «царя-мученика» Николая II в частности:
https://panorama.pub/11791-poklonskaya-poprosila.html
Позже появилось соображение, что это, должно быть, провокационная политическая «утка», ибо депутаты Думы предположительно суть люди одаренные не альтернативно, а вполне «традиционно». И значит, должны быть в курсе хотя бы того, что Крылов вообще скончался задолго до рождения «царя-мученика»:
https://www.proza.ru/2019/01/06/1889
Возможно. Даже скорее всего.
Но Россия по-прежнему осталась страной, где в такую «утку» легко верится… А стало быть, басни Крылова, пережившие царизм и социализм, по-прежнему остаются с нами.
И вот теперь прямо не знаю, считать ли это именно такой оптимистической концовкой, какую хотелось приклеить?
Вечно одни проблемы с этими сатириками.
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 5 комментариев

#фанфики #Снейп
По наводке Ishtars найден и предлагается в добрые читательские руки «Котик Снейп, гроза подземелий» (ГП, СС) - хороший дженовый макси работы Трегги Ди. Жанр - «севвитус наоборот» («впавший в детство герой»). В меру драматичный, в меру забавный. POV Гарри.
Цитата:
Снейп сидел в тесной и темной нише, прижав коленки к груди. Мне пришлось встать на четвереньки, чтобы проползти по узкому лазу и устроиться рядом с ним…
– Она сказала, что я убийца. Значит, у меня черное сердце.
Я вздохнул. Мне захотелось съежиться и прижать коленки к животу, но в исполнении взрослого мужчины это смотрелось бы слишком жалко.
– Знаешь, я тоже убил кое-кого. Ты правда думаешь, что у меня черное сердце?
Снейп внимательно посмотрел на меня сквозь слипшиеся пряди. У меня аж дыхание замерло, пока я ждал его приговора. Наконец он вдумчиво изрек:
– Нет.
– Вот видишь! – облегченно завопил я. Педагогическая поэма от Гарри Поттера: «грабь, насилуй и убивай». Скоро на всех прилавках страны.

https://vremyasnarry.diary.ru/p204299438.htm?from=0
или скачать с Яндекс-Диска:
https://yadi.sk/d/vg5q9cv5j3ccP
Показать 15 комментариев

#ГП #фанфики #Снейп #Малфой #литература #длиннопост

Продолжение поста о «парных героях» http://fanfics.me/message358711
Для Viola odorata , Alteya , Lasse Maja и всех остальных ценителей «Burglars' trip».

Пёстрому миру «Burglars' trip» цельность придает один общий знаменатель – парадокс.
Во-первых, юмор. Из всех его многообразных видов тут преобладает остроумие: умение сближать неожиданные вещи, а на вещи привычные смотреть под непривычным углом зрения. Это заметно даже по эпиграфам: они всегда очень точные, неожиданные – и поэтому особенно смешные.
Показать полностью
Показать 3 комментария

#литература #психология #длиннопост

По мотивам недавнего сообщения Jlenni - http://fanfics.me/message355671
Любопытный пост о «Трех мушкетерах», который наводит на мысли о том, как делается литература, и не только…
Один из самых беспроигрышных ходов в литературе – «парные» герои. Я не о «пейрингах» типа «Ромео и Джульетта» - с ними всё ясно. А о персонажных дуэтах с сильной связью, превратившихся в своеобразный литературный миф.
Есть два противоположных варианта таких связей.
Первый – герои-двойники. По «происхождению» бывают двух типов.
Показать полностью
Показать 5 комментариев

#картинки_в_блогах #времена_года

Питер Брейгель Старший «Мужицкий» (1525-1569), положивший начало целой династии Брейгелей в живописи. «Охотники на снегу. Зима» - самая знаменитая работа из его серии, посвященной временам года.
Показать полностью 2
Показать 1 комментарий

#Снейп #баян #картинки_в_блогах
День рождения профессора, который дает нам возможность выплеснуть такие богатые и разнообразные эмоции))
Старый ролик Gobuss & Ariel (наверное, делался еще с пиратской копии), где кинонный Снейп, к своему ужасу, оказывается в шкуре Снейпа фанонного:
I wanna sex you up
И мой любимый, хэдканонный портрет Снейпа – идеально идеализированный)) В смысле, ровно настолько, чтобы еще оставаться узнаваемым. Судя по всему, в компании Драко (хотя кое-кто видит здесь Альбуса-Северуса). Увы, не знаю автора…
Показать 8 комментариев

#старое_кино #музыка
Даже не так: старое-престарое кино, которое ну нисколько не похоже на старое, и не видно по нему, что его создавали без всяких компьютеров: «Фантазия». Сама бы не поверила, что буду восхищаться диснеевским мультиком аж 1940 (!) года.
Хорошо подходит для расслабления в новогодне-рождественские каникулы (рейтинг примерно PG-13). Фильм длинный (125 мин.), но делится на 8 номеров - и можно свободно делать паузы. Даже если вы принципиально смотрите только новинки – попробуйте.
Задумка – «экранизация» восьми фрагментов классической музыки, самой разной. Соединение этой музыки с талантливой рисовкой очень впечатляет. Особенно рекомендую людям с художественной жилкой. Все 8 фрагментов выдержаны в разном настроении.

Токката и фуга ре минор Баха – в абстрактно-геометрическом стиле. Прообраз того, что мы сейчас называем цветомузыкой.
Показать полностью
Показать 6 комментариев

#картинки_в_блогах

Который год заключаю сама с собой пари, что в 23.55 по Москве снова услышу какую-нить версию зачина: «Этот год был для нас непростым…»
Который год сама у себя это пари выигрываю.
Тотализатор бы, что ли, открыть, да ведь дураков таких не найду…
Так что буду скромнее и для начала пожелаю себе и всем-всем-всем вам, чтобы в новом году за праздничным столом каждый из нас мог с удовлетворением сказать себе: «Этот год для меня был безоблачным: он весь пролетел на крыльях удачи и отличного настроения!»
А там, глядишь, и родимое Отечество за нами подтянется… Главное – подать ему хороший пример!

#картинки_в_блогах #времена_года

Кавасэ Хасуй (1883 - 1957). Снег над Киёмидзу-дэра в Уэно.

Будущий художник родился в купеческой семье: отец хотел, чтобы сын продолжал семейное дело, и прошло много лет, прежде чем он смог заняться тем, чего ему действительно всегда хотелось – живописью. Тем более впечатляют результаты. В настоящее время Кавасэ признан одним из трех крупнейших художников Японии - наряду с Хокусаем и Хиросигэ.
Кавасэ Хасуй прославился как мастер фукэй-га (пейзажная гравюра): подобно европейским импрессионистам, он любил писать одну и ту же местность в разное время и при разной погоде - особенно в дождь и снег. Огромное внимание художник уделял цветовым переходам.
Показать полностью
Показать 6 комментариев

#ГП #фанфики #юмор

Еще из старых фиков, недоступных для «коллекций» и «рекомендаций» - и потихоньку исчезающих с просторов Интернета…
«Комплекс Пандоры». Называется так не только потому, что всё начинается с беспорядка вокруг парты Пандоры Браун, но и в полном соответствии со смыслом знаменитого мифа. О, это роковое человеческое любопытство!
Переводной «мидик» с темой агрессивных маггловских медиатехнологий, атакующих невинных (в техническом плане) магов. Фанфики, Интернет и социальные сети захватывают Хогвартс! А фатальное влияние фикридерства и фикрайтерства на человеческий мозг – оно всем известно:

И почему он просто не выбросил этот проклятый листок, не читая? Что могло быть хуже, чем выступать главным героем в этой мерзопакостной драме, написанной без его позволения и выставленной на всеобщее обозрение? И лишь немного позже он заметил маленькую кнопочку в нижнем углу экрана.
Она вопрошала: «Хотите еще фиков про Гарри Поттера?»
Чувствуя, как душа холодеет от страха, Снейп щелкнул мышкой.

Имеет место #слэш – но юмористически обыгранный. И за крутыми виражами сюжета – вполне себе здравая мысль о том, что виртуальное общение много чему способствует: в частности, преодолению предубеждений…
И это еще только начало. Целиком фанфик можно скачать вот тут, во «вложении»:
Nimori. Комплекс Пандоры

Или читать – вот тут

_________________________________________________
А я в сомнениях. Вот где всякую такую рекламку способнее размещать? С одной стороны, вроде есть специальный ГП-блог (чтобы не забивать общую ленту тем, что не-фанатам – до фикуса). С другой – часто и ГП-поклонники на тот блог не подписаны и туда не захаживают. Или он больше для вопросов типа «ищу фанфик»? «Анализ контента» внятного ответа не дает: однотипный материал и там, и здесь... Короче, не просекла я фишку. ХМ?
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 1 комментарий

#поэзия #юмор

Навеяно репликой Джин Би (в посте Altra Realta ) чуть ниже: «А меня жена бесплатно таскает по магазинам, когда шмотку себе хочет купить!»

Мужчины Фанфикса! Ваши страдания не остались невоспетыми: их обессмертил, на основе собственного опыта, великий печальник горя народного - и гендерного тож))) - Н.А.Некрасов!
Ему, бывало, и покруче приходилось:

О слезы женские, с придачей
Нервических, тяжелых драм!
Вы долго были мне задачей,
Я долго слепо верил вам
И много вынес мук мятежных.
Теперь я знаю наконец:
Не слабости созданий нежных —
Вы их могущества венец!
Вернее закаленной стали
Вы поражаете сердца.
Не знаю, сколько в вас печали,
Но деспотизму нет конца!
Когда, бывало, предо мною
Зальется милая моя,
Наружно ласковость удвою,
Но внутренне озлоблен я.
Пока она дрожит и стонет,
Лукавлю праздною душой:
Язык лисит, а глаз шпионит
И открывает… Боже мой!
Зачем не мог я прежде видеть?
Ее не стоило любить,
Ее не стоит ненавидеть,
О ней не стоит говорить…
Скажи «спасибо» близорукой,
Всеукрашающей любви
И с головы с ревнивой мукой
Волос седеющих не рви!
Чем ты был пьян — вином поддельным
Иль настоящим — все равно;
Жалей о том, что сном смертельным
Не усыпляет нас оно!
___________

Кто ей теперь флакон подносит,
Застигнут сценой роковой?
Кто у нее прощенья просит,
Вины не зная за собой?
Кто сам трясется в лихорадке,
Когда она к окну бежит
В преувеличенном припадке
И «ты свободен!» говорит?
Кто боязливо наблюдает,
Сосредоточен и сердит,
Как буйство нервное стихает
И переходит в аппетит?
Кто ночи трудные проводит,
Один, ревнивый и больной,
А утром с ней по лавкам бродит,
Наряд торгуя дорогой?
Кто говорит: «Прекрасны оба» —
На нежный спрос: «Который взять?»
Меж тем как закипает злоба
И к черту хочется послать
Француженку с нахальным носом,
С ее коварным: «C’est joli»,
И даже милую с вопросом…
Кто молча достает рубли,
Спеша скорей покончить муку,
И, увидав себя в трюмо,
В лице своем читает скуку
И рабства темное клеймо?…
__________________________
C’est joli — Это прелестно (фр.)


(Отличная, кстати, иллюстрация к понятию эмоциональной лабильности…)
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 1 комментарий

#литература #поэзия
По следам октябрьского поста november_november про «любимые стихи».
Долго тосковала, как отобрать из любимых самые любимые (случай тяжелый, запущенный) – и в итоге остановилась на красивой круглой цифре. Отчасти «помог» сократиться Интернет, где многих текстов просто не обнаружилось.
Итак, 100 стихотворений ста поэтов! Вкусовщина, романтические страдания и Дальний Восток в ассортименте))

1. Анненский И.Ф. Nox vitae
2. Антокольский П.Г. Дон-Кихот
3. Аполлинер Г. Прощание
4. Аривара Нарихира. Луна… Иль нет ее?
5. Ахматова А.А. Северная элегия (1)
6. Байрон Дж. Г. Гибель Сеннахериба
7. Бальмонт К.Д. Меж подводных стеблей
8. Басё. Желтый лист плывет
9. Блок А.А. Шаги Командора
10. Бодлер Ш. Туманы и дожди
11. Борхес Х.Л. Об Аде и Рае
12. Бо Цзюй-и. Спрашиваю у друга
13. Бродский И.А. На смерть Жукова
14. Брюсов В.Я. Данте в Венеции
15. Бусон. Возле самой дороги
16. Вальехо С. В тот день я родился
17. Верлен П. Соловей
18. Верхарн Э. Часы
19. Вийон Ф. Баллада примет
20. Волошин М.А. Я глазами в глаза вникал
21. Вордсворт У. Нарциссы
22. Вэй Ин-у. Млечный Путь
23. Вэнь Тин-юнь. Встрепенулся в испуге
24. Вяземский П.А. Я пережил
25. Гарди Т. Дрозд в сумерках
26. Гарсиа Лорка Ф. А потом
27. Гёдай. Лист летит
28. Гонгора Л. де. Поет Алкиной – и плачет
29. Гонсалес Туньон Р. Улица Дырявого чулка
30. Готье Т. Пастель
31. Грейфф Л. де. Языческий погребальный гимн (3)
32. Григорьев А.А. Город
33. Гумилев Н.С. Ты помнишь дворец великанов
34. Дай Шулунь. Трава на заставе
35. Де ла Мар У. Слушатели
36. Дикинсон Э. Видишь – белое время пришло
37. Заболоцкий Н.А. Можжевеловый куст
38. Зиедонис И. За вечерним туманом
39. Йейтс У.Б. Воинство сидов
40. Каммингс Э.Э. Кто-то жил в славном считай городке
41. Камоэнс Л. де. Меняются и время и мечты
42. Киплинг Р. Азбучные боги
43. Китс Дж. La Belle Dame sans Merci
44. Кэрролл Л. Песня безумного садовника
45. Левитанский Ю.Д. Сон о забытой роли
46. Лермонтов М.Ю. Романс
47. Ли Бо. Под луною одиноко пью
48. Ли Цинчжао. Падал снег
49. Лившиц Б.К. На бульваре
50. Лопе де Вега Карпио Ф. Одиночеством к людям гонимый
51. МакНис Л. Молитва перед рождением
52. Малларме С. Звонарь
53. Мандельштам О.Э. Я не слыхал рассказов Оссиана
54. Мэнган Дж. Бренность
55. Норж. Вот страна
56. Огарев Н. Exil
57. Окуджава Б.Ш. Ночной разговор
58. Пастернак Б.Л. Давай ронять слова
59. Пессоа Ф. Автопсихография
60. По Э. Эннабел Ли
61. Полонский Я.П. Безумие горя
62. Пушкин А.С. Жил на свете рыцарь бедный
63. Рембо А. Послушай, как громко
64. Рерих Н.К. На последних вратах
65. Рёкан После себя
66. Роденбах Ж. В провинции, в тиши
67. Сайгё. Густые туманы встают
68. Самойлов Д.С. Память
69. Сётэцу. Прислушайтесь к ветру
70. Случевский К.К. Я задумался и – одинок остался
71. Стивенсон Р.-Л. Спой мне
72. Су Ши. Лишь добрался до этого края
73. Суинберн Ч. Сад Прозерпины
74. Тагор Р. Облако молвило
75. Теннисон А. У моря
76. Тихонов Н.С. Возвращение Мефистофеля
77. Толкиен Дж.Р.Р. Я размышляю у огня
78. Толстой А.К. Слеза дрожит в твоем ревнивом взоре
79. Тютчев Ф.И. Сон на море
80. Уайльд О. Дом шлюхи
81. Уитмен У. Йоннондио
82. Унамуно М. де. Чем ты жива, душа?
83. У Сян. Голос яшмовой флейты слышу
84. Фань Юнь. На восток и на запад
85. Фет А.А. Прости! во мгле воспоминанья
86. Фрост Р. Остановившись на опушке
87. Хайям О. Росток мой от воды
88. Хименес Х.Р. Мореплаватель
89. Хуан Тинцзянь. Куда же весна исчезла?
90. Цао Чжи. Путник
91. Цветаева М.И. Кто создан из камня
92. Честертон Г.К. Аристократ
93. Чокано Х.С. Песня на горной дороге
94. Шекспир У. Сонет 71
95. Шелли П.Б. Вино фей
96. Шефнер В.С. Фантастика
97. Эйхендорф Й. фон. Лорелей
98. Энкей-хоси. Покинутый приют
99. Эредиа Ж.-М. де. На Старом мосту
100. Эрнандес М. Молчание
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 10 комментариев

#трэвелблоги #культура #язык
Про национальный менталитет. И правосознание. Наверное.
Заметка из газеты русской диаспоры в Берлине, прочитанная гидом туристической группы «Вся Германия». Записано по памяти: за что купила, за то и продаю))

Эта история началась, когда в полицию Гамбурга поступило сообщение, что на задней части льва, украшающего карусель на одной из площадей города, появилась некая надпись на русском языке. Надпись эта (сообщалось далее) представляет опасность для Германии - и в особенности для немецкой культуры, а посему требуется немедленное вмешательство властей.
Полиция прибыла на место происшествия. Обследование львиного зада действительно выявило присутствие надписи. Гвоздиком было выцарапано короткое иностранное слово из трех букв.
Первая из них – икс – как будто не содержала в себе ничего угрожающего. Не вызывала серьезных опасений и буква игрек. Очевидно, вся угроза исходила от третьей, загадочной кириллической буквы.
Для квалифицированной консультации была приглашена профессиональная переводчица, и полицейские поставили вопрос в лоб: какова природа таинственного слова?
Переводчица хорошо знала это слово, но с переводом отчего-то затруднилась. Последовала целая серия перекрестных и уточняющих вопросов, и туман как будто отчасти начал развеиваться.
- Об этом, что ли, речь? – ткнул пальцем полицейский в скромные гениталии гипсового ангелочка.
- Не совсем... - зарделась переводчица. – Только о том, что посредине.
- А что же в нем опасного? – изумился полицейский. – Предмет известный, конституцией не запрещенный. Может быть, у русских?..
- Нет, - немного подумав, заверила переводчица, - у русских этот предмет тоже конституцией не возбраняется.
- Так в чем же дело?
- Как бы это сказать... – замялась переводчица. – Запретным является не сам предмет и не понятие, а именно эта форма его обозначения.
- Метафора? – догадался образованный полицейский.
- Метафора! – облегченно вздохнула переводчица.
- Метафора чего? – не унимался дотошный сыщик.
- Чего, чего! – отчаялась переводчица. – Хрена, вот чего!
Расследование явно заходило в тупик. Переводчица, хотя и получила гонорар за консультацию, от профессиональной квалификации надписи с непостижимым упорством уклонялась. Законных оснований для предписания владельцу карусели устранить опасную надпись не обнаруживалось. Между тем оставлять ее на месте полиции тоже не хотелось. Вдруг столичные власти посмотрят на дело иначе?
Пошли на компромисс. Хозяину карусели было рекомендовано стереть иностранные литеры без официального предписания полиции. Он вооружился наждачной бумагой... и через полчаса на заду льва осталось только туманное пятно.
Осталось также чувство смутного удивления: перед загадкой русской души и талантливостью русских детей, способных создать такие проблемы для немецких властей при помощи простого гвоздика, перед бдительностью их соотечественников, а также перед сложностью, богатством и метафорической глубиной русского языка.
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 5 комментариев

#картинки_в_блогах #времена_года

Джон Эткинсон Гримшоу (1836 - 1893). Сплетни. Бончерч, остров Уайт.

Живописец викторианской эпохи, получивший прозвище «художник лунного света», прославился городскими пейзажами, передающими туман и сумерки. Крайне популярный при жизни (его работы даже подделывались), после смерти он оказался на полстолетия забыт.
Пейзажи Гримшоу всегда изображены с отдаленной дистанции и как бы глазами проходящего мимо путника, которого в этих краях никто не знает и не ждет. Благодаря этому возникает своеобразный эффект отчуждения: от полотен Гримшоу исходит настроение печали и одиночества, даже когда в них включены фигуры людей.
Игра освещения создает впечатление значительности и тайны. Эту картину художник назвал просто «Сплетни»: изображается вроде бы непритязательная бытовая сценка – но у зрителя все равно остается чувство, будто эти двое обсуждают некие зловещие секреты. Вообще картины Гримшоу кажутся иллюстрациями к какому-нибудь мрачному роману Диккенса, наподобие «Холодного дома».
Показать 2 комментария

#литература #психология #даты #длиннопост

200 лет со дня рождения И.С.Тургенева.
От школы обычно остается смутное воспоминание – какой-то невнятный микс из Базарова, Муму и Аси.
Редко у учителя хватает времени рассказать, например, что именно Тургенев ввел в употребление выражение «лишний человек».
Еще реже школьникам успевают сообщить, что у Тургенева это определение первоначально имело другое значение. Сейчас для нас «лишний человек» - это тот, кто переживает, что его способности не востребованы обществом.
Но в повести Тургенева «Дневник лишнего человека» (1850) это определение придумал для себя герой, страдающий от ощущения своей «ненужности» в каком-то гораздо более широком смысле. Ему кажется, что ни о каких его якобы способностях речи просто вообще не может быть, ибо он абсолютно бездарный и бесцветный неудачник, что им решительно все пренебрегают (причем заслуженно!), что он и на свет-то появился по недоразумению… И изображение в зеркале замены требует, и имя подкачало (ну что это за фамилия такая – Чулкатурин?!), и с людьми-то он общаться не умеет, и за что бы ни взялся – всё из рук вон… Сейчас бы наверное, сказали – лузер. Ну, или повежливее: психастеник. На самом деле, очень распространенный случай – во все времена.
Причем всё упирается в то, что злополучный Чулкатурин просто не способен не заниматься бесконечным самоедством, сравнением себя с другими, гаданием, как эти другие к нему относятся, да как он выглядит в чужих глазах, да что о нем думают (уж конечно, плохое – как вообще хоть кто-то может думать о нем хорошо?!). По собственной жизни он идет, как ожидающий свиста актер - по сцене. И чем больше «думает о белом медведе», тем больше комплексует – и тем более неестественно и нелепо его поведение. Со всеми вытекающими.

Тургенева всю жизнь интересовала психология человека. В каком-то смысле даже больше, чем Достоевского, потому что для последнего психология была скорее отправной точкой для онтологических и этических построений («здесь дьявол с Богом борются, а поле битвы – сердца людей»). Вообще русских классиков моральные и социальные проблемы поглощали прямо-таки исключительно. И Тургенев казался своим современникам очень «странным» писателем везде, где выходил за эти как бы по умолчанию подразумеваемые границы. А выходил он за них регулярно, когда брался не за романы, а за повести и рассказы.
Отечественная же критика - а следом за ней и литературоведение - упорно пытались, по накатанной схеме, найти в них какие-то привычные «социальные вопросы». Ну, типа: Герасим – угнетенный крестьянин, Ася – незаконнорождённая (и вроде отсюда все колебания г-на NN)… (Авторы известной песни «Зачем Герасим утопил Муму», которые хотели просто чуток постебаться, попали даже более метко, чем рассчитывали XD) Честно говоря, в основном из этих героических попыток получались всякие конфузы и «совы на глобусе», так что в итоге отчаявшиеся филологи окрестили повести Тургенева «таинственными» (как обозначение вот такого единичного жанра!) – и на том успокоились.

Обычно определение «таинственные» относят к повестям 1870-х годов, но на самом деле уже в 1850-х Тургенева интересовали такие глубины человеческой психики, в которые социальное уже не проникает (разве только в сильно превращенном виде). Не так давно был флэшмоб по эротическим сценам, и Анаптикс приводила пример «садо-мазо в классической литературе»: «Первая любовь» Тургенева. И основания для этого действительно есть. (В основе этой сцены лежит детское воспоминание самого писателя: действующими лицами там были его отец, Сергей Тургенев, и княжна Е.Шаховская.)
Произведения, сосредоточенные на изучении психотипа либо психического феномена («Степной король Лир», «Вешние воды» и др.), Тургенев именовал «студиями». Почему, например, два человека, обладающие одинаковой наследственностью, одинаковым воспитанием, имеющие одни и те же воспоминания, обиды и желания, в какой-то момент начинают вести себя совершенно противоположным образом? Почему умный и добрый мужчина влюбляется в пустую / холодную / циничную женщину (или прекрасная женщина – в недостойного мужчину)? Где искать ту глубину, на которой спрятан ответ?

Одна из самых больных для Тургенева тем связана с психологическими манипуляциями. Очень не случайно название повести «Фауст», герой которой из любопытства пускается в эксперименты с чужой душой: интересно ведь, что будет, если дернуть за эту вот ниточку, а потом вот еще за ту потянуть!.. Так же точно у гётевского Фауста некогда хватило ума, чтобы вызвать Духа Земли; но когда дух появляется, Фауст падает ничком: он не только не способен повелевать тем, кого вызвал, но не в силах даже смотреть на него… Тургеневский «Фауст» в итоге обрекает себя на раскаяние длиною в жизнь; однако герой поздней повести «Стук… Стук… Стук!..» (где развивается сходный сюжет) уже вовсе не отдает себе отчета в той роли, которую он сыграл в трагедии своего товарища.

Естественно, огромное место занимает в «таинственных повестях» тема любви. Через все творчество Тургенева проходит вариация одного и того же сюжета: властная, расчетливая женщина, которая порабощает впечатлительного, мягкого по натуре мужчину. Все знают, какую роль в судьбе самого писателя сыграла деспотичная мать (волевая, но во многих своих ожиданиях обманутая жизнью) и Полина Виардо – яркая, талантливая (она стала одним из прототипов Консуэло у Ж.Санд), но эгоцентричная и холодная. Присутствие этих двоих в жизни писателя многое объясняет и в его бессемейности (всё хотел завести семью, да так и не собрался), и в том, как неразрывно срастаются в тургеневской прозе мотивы любви, музыки, гипноза, околдованности и смерти.
Любовь может стать не только обретением, но и утратой себя, растворением в другом; она может связываться с представлением как о бессмертии, так и о гибели – одновременно («После смерти» / «Клара Милич»). В «Песни торжествующей любви» вообще представлен полный набор «готических» мотивов, включая колдовские чары и воскрешение мертвеца (правда, «Песнь…» стилизована под старинную «новеллу с чудесами»).
Но критика была шокирована – на дворе просвещенный, рациональный XIX век, как-никак! – когда и в повестях из вполне современной жизни стали появляться всякие «простонародные суеверия», пусть даже исповедовал их не сам автор, а его персонажи:
- А в присуху вы верите?
- Как?
- В присуху – знаете, о чем у нас в песнях поется. В простонародных русских песнях? <…> Я верю… и вы поверите.
- Присуха… колдовство… - повторил Санин. – Все на свете возможно. Прежде не верил – теперь верю. Я себя не узнаю».
(«Вешние воды»)

Присуха упоминается и в «Степном короле Лире». Вдобавок герой этой повести своей похвальбой приводит в действие таинственный механизм, который народ называет сглазом (тоже без прояснения его сущности). В «Рассказе отца Алексея» история Якова так же укладывается в суеверные представления о порче.
Речь не о том, что Тургенев под старость ударился в суеверия (подобные и даже более резкие высказывания звучали в критике, привыкшей к рациональным объяснениям всех сюжетных загадок). Сглаз, порча, присуха и т.п. - всего лишь народные понятия для обозначения явлений, источники которых скрыты от понимания, хотя большинство людей все-таки признает существование «чего-то такого» («есть многое на свете, друг Горацио…») если не на словах, то на практике. Даже убежденные рационалисты и скептики инстинктивно стараются избегать публичной похвальбы на тему своих ожидаемых достижений и побед – из-за смутного ощущения, что каким-то неясным образом это снижает шансы на успех. Так это или не так, в данном случае неважно. Для Тургенева существенно было признание того факта, что рационализм не есть универсальный и непогрешимый инструмент постижения мироустройства, которое люди берутся объяснять так часто и охотно; между тем как единственное, что, видимо, можно утверждать - мы не в состоянии достоверно установить, каково оно «на самом деле». «Бытовой план сюжета имеет в своем подтексте план архетипический, а под ним, в свою очередь – космический» (© Ю.М.Лотман).

Как следствие – никто из классиков XIX века не обнаруживал такого интереса к иррациональному, как Тургенев. «Таинственные повести» вращаются вокруг таких сюжетов, как измененные состояния сознания, «паранормальные» явления и т.д. - где-то на грани между странным и мистическим (никогда, впрочем, не заходя дальше). Русская классическая литература не увлекалась мистикой даже в эпоху романтизма, и читатели были, в общем, приучены к тому, что под конец им всё объяснят. А Тургенев настойчиво исследовал проявления подсознательного – и внутренний мир человека, оказавшегося на пороге Неизвестного. Оно проявляет себя в разных формах: поразительные совпадения («Собака», «Стук… Стук… Стук!»), сон («История лейтенанта Ергунова», «Сон»), телепатия («Несчастная», «Странная история»), таинственная власть вещей («Часы»), «голос крови» («Сон»), галлюцинация («Рассказ отца Алексея», «После смерти»), гипноз («Песнь торжествующей любви»)… В результате этого соприкосновения человека с тайной приходит пугающее понимание своей ограниченности, малости; очертания воспринимаемого мира делаются зыбкими («Призраки», «Сон»). В «Сне» сплетается целая сеть загадок из сбывающихся предчувствий, вещих видений, исчезновений и воскрешений. В «Собаке» вообще описано явление, известное нам как полтергейст.
Легко представить, какие насмешки посыпались на Тургенева, когда он начал описывать подобные вещи! Не только современники – даже и литературоведение ХХ века, обращаясь к повестям (а это половина всего написанного Тургеневым), предпочитало не заострять внимание на «неудобных» вопросах. При том что по Тургеневу написаны тонны научных работ, только в 1998 году один из исследователей (В.Н.Топоров) рискнул озаглавить свою монографию «Странный Тургенев».
«Странность» жизни и странности людей у Тургенева превращаются в универсальную метафору – предостережение от излишней поспешности и самоуверенности в суждениях.

И сейчас русская литература, среди прочего, обязана Тургеневу еще и тем, что он одним из первых – еще до появления Юнга, Эйнштейна и других, кто поколебал твердую, казалось бы, навсегда сложившуюся картину мира, - почувствовал, как бесконечен мир, простирающийся во времени и пространстве, в тайны Космоса - и вглубь, в загадку микрокосма человеческой души.

P.S. А это - снизить градус пафоса:
Песня про Муму
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 3 комментария

#старое_кино #книги #юмор #театр

Что смешного посмотреть / почитать. Из хорошо забытого старого, которое и пересмотреть не грех. Навеяно недавним флэшмобом о любимых книгах и несколькими репликами в блогах про сериалы.
Был такой наш комедийный сериальчик (кому уже за тридцать, могут вспомнить): «Страницы театральной пародии» (1996). 5 серий, каждая по 40-50 минут.
В ролях: Л.Дуров, Л.Полищук, С.Фурман, Н.Трофимов, Ю.Гальцев и многие-многие…
Чтобы это не был кот в мешке (для тех, кто уже не застал или подзабыл):
Показать полностью
Показать 2 комментария

#быль #антология_мистики
В общий улей.

Хэллоуинский недоужастик.
Это было давно, очень-очень давно, в королевстве у края земли… в славном городе Ленинграде, где в том году выдалась на редкость зимняя зима.
Я возвращалась из Мариинки, с какой-то долгоиграющей оперы. Трамвай + метро + почти последняя электричка до Старого Петергофа… В общем, стояла тёмная зимняя ночь.
Я вышла из вагона и двинулась через заснеженное поле: туда, где примерно в километре от станции раскинулись милые сердцу пенаты – родная аспирантская общага.
Одинокий фонарь маячил вдалеке; от снежного поля в слабом лунном свете исходило тусклое призрачное свечение.
В голове все еще крутилась мрачная увертюра. И вдруг… через несколько минут виртуальный оркестр уступил место несомненно реальному звуку. Сзади послышались шаги – сначала тихие, они постепенно становились всё ближе и отчетливее.
Кто-то догонял меня.
Я смутно поразилась: никто из редких пассажиров, сошедших на станции, не двинулся в этом направлении, а тропинка была только одна.
Можно было решить, что это всего лишь эхо - но мои сапожки на танкетке ступали бесшумно, да и на всем этом пространстве не было ни единой плоскости, от которой мог бы отразиться звук.
Однако шаги становились всё громче. Я отступила в сторону, чтобы пропустить странного спутника. Остановилась.
И шаги смолкли.
Я стояла. И стояли там - за моей спиной. И было тихо.
Мне очень хотелось обернуться. И вместе с тем очень не хотелось оборачиваться.
Наконец я медленно повернулась.
Передо мной расстилалось бледно светящееся заснеженное поле, над которым неуверенно мерцали звезды.
Больше никого и ничего в поле зрения не было.
Некстати вспомнилось: «И тут пустота, притаившаяся под ковшом экскаватора…» - И в этот момент я почувствовала на себе чей-то взгляд.
Я стояла под этим взглядом в холодном свете звезд, а потом снова медленно повернулась и осторожно сделала шаг.
Ничего.
Я сделала еще шаг.
Ничего.
Я пошла по тропинке дальше.
И это снова двинулось за мной. Сначала неуверенно, а потом все быстрее и быстрее.
Так я прошла этот километр. И если не бежала - то не от избытка отваги, а оттого, что была твердо уверена: оно бросится следом. И, пожалуй, это будет уже немного слишком.
Я поднялась на крыльцо, взялась за ручку двери – и…

…захлопнула ее за собой.
На другой день я проделала тот же путь, недоверчиво озираясь и старательно настораживая уши, как облажавшаяся служебная овчарка.
…В общем, на дно моей сумки были небрежно кинуты ключи. В теплом помещении они беззвучно мотались туда-сюда. В шуме дневного города их тоже не было слышно. Но стоило мне пройти пару минут по морозу в ночной тишине, как кожзаменитель задубел (сумка - по тогдашней моде, на длинном ремне – была задвинута за спину) - и ключи, ритмично подскакивая на затвердевшем дне, стали издавать звук, на слух совершенно неотличимый от стука каблуков по заледеневшей тропинке.
Вот так завершилась моя встреча с Трансцендентальным. И я навсегда упустила свой шанс: в хорошей компании, посреди подходящей беседы, внезапно побледнеть – и, поникнув головой, глухо промолвить: «Помню, как…» - и на этом месте голос мой дрогнул бы и оборвался… И вокруг воцарилась бы почтительная, потрясенная тишина.
И всё пошло прахом, всё!!
Не везёт.
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 1 комментарий

#картинки_в_блогах #времена_года

Цю Ин (тж. Чоу Ин, ок. 1475 — 1552). «Крытые соломой домики в селенье Цветущего персика».
Цю Ин был простолюдином и практически самоучкой: маляр-красильщик, который упорно постигал технику работы старинных мастеров и в конце концов научился так копировать их картины, что его имитации принимали за подлинники даже знатоки. Постепенно он начал получать заказы на оригинальные работы; это - одна из них (в углах стоят коллекционные печати заказчика).
Показать полностью

#культура #традиции #история #длиннопост

Окончание постов об ацтеках: http://fanfics.me/message334008 и о майя: http://fanfics.me/message337234

Некоторые факты о государственном устройстве и быте инков.
Кстати, есть фильм «в тему» (о конкистадорах Писарро), сделанный высококлассным режиссером: «Агирре, Гнев Божий» (1972) Вернера Херцога, с бесподобным (и совершенно сумасшедшим) Клаусом Кински в главной роли; съемки производились в отдаленных районах Перу.

- Понятие «инки» обозначает, строго говоря, не народ, а его правителей, привилегированный класс. Простолюдин (пурик) принадлежал к «народу инков», говорящему на языке кечуа (и сегодня это один из двух государственных языков Перу), но сам не мог называться «инкой».
Показать полностью 2
Показать 11 комментариев

#книги #рекомендации #преподавательское

С Днём Учителя – учителей, преподавателей, воспитателей, педагогов… и вообще всех, кто учит: от «правильно застёгивать сандалики» до «приводить диссертацию в соответствие с ГОСТом»!

Среди книг об учителях есть отличный полуавтобиографический роман американской писательницы (кстати, внучки Шолом-Алейхема, детство которой прошло в Одессе) Бел Кауфман «Вверх по лестнице, ведущей вниз», с которым советские читатели познакомились еще в 1967 году.
Показать полностью
Показать 11 комментариев
Показать более ранние сообщения
Имя:
Пароль:
 
Войти при помощи:

ПОИСК
ФАНФИКОВ


Активные конкурсы








Поддержи проект рублёмЧтобы Фанфикс рос большим

бесплатный фотохостинг создан специально для пользователей Fanfics.me

Книги жанра ЛитРПГ
Опубликуй свою книгу!

Следи за любыми произведениями с СИ в автоматическом режиме и удобном дизайне

О-о-о-очень длинные истории про Марти Сью и их подружек!

Старейший в рунете архив фанфиков





Закрыть
Закрыть
Закрыть