↓
 ↑

Фанфики

4 произведения» 
Новая история про шкурку
Гет, Макси, Закончен
22k 23 228 1
Подготовка и беседа
Джен, Мини, Закончен
5.9k 12 311
Уборка
Джен, Мини, Закончен
7.3k 51 427 2
Дела? У меня личная жизнь есть!
Гет, Мини, Закончен
1.7k 0 6

Подарки

1 подарок» 
ПодарокГарри Поттер и наследие Бродяги
От Desmоnd

Награды

16 наград» 
100 подписчиков100 подписчиков
26 Сентября 2017
4 года на сайте4 года на сайте
9 Августа 2017
1 макси1 макси
7 Февраля 2017
50 подписчиков50 подписчиков
3 Февраля 2017
500 читателей500 читателей
3 Октября 2016

был на сайте сегодня в 06:03
Реальное имя:Шурик
Пол:мужской
Дата рождения:28 Октября 1992
Откуда:Томск , город а не "г"
Образование:неполное но высшее
Род деятельности:работающий
Зарегистрирован:9 Августа 2013
Рейтинг:997
Показать подробную информацию

Блог



Хальве!
Я тут решил себя побаловать, в честь праздника. А если я себя балую, то думаю и вам будет неплохо.

Однажды я обозревал один годный, хороший фик. Делал я это тут http://fanfics.me/message301995

У фика есть продолжение, зовется Аксеот: перелом судьбыhttps://ficbook.net/readfic/2544892

Прошлая часть закончилась крайне эпически, и наш дорогой герой не попал домой. А попал...
Первое, что я почувствовал, очнувшись - это боль. Нет, не какая-то жуткая, невыносимая или странная, просто обычная боль от воткнувшегося в спину твердого предмета, на котором я и лежал.
'Да что там такое? - сообразив, что на чем-то лежу, я одновременно понял и еще кое-что. - Где я?..'
Показать полностью
Показать 4 комментария

Хальве!
Всякая здравая идея должна находит здравое воплощение. Мудрость имени меня.

Обозревая фик Его сын я невольно сравнивал его с другими фиками такого формата. И понял что беда из бед - автор старается создать крутого шкета, а выходит ребенок МС. Ребенок в малолетнем возрасте выносящий стаи волков/кракенов/ крайт-драконов выходит избыточно сильным и удачливым.

Девятая глава. Ведренок идет к бате. А батя думами занят.
Вейдер неподвижно сидел в кабинете, слегка постукивая пальцами по широким подлокотникам.

Перед ним на столе лежал снятый с брони наплечник, на котором четко отпечатались следы тонких детских пальчиков. Лорд задумчиво провел пальцами по погнутому металлу, размышляя о произошедшем за последнее время

Поразмыслить было о чем. Сын. Люк Скайуокер. Дитя Энакина Скайуокера и Падме Амидалы Наберрие.
Показать полностью 2
Показать 20 комментариев из 21

Хальве!
Продолжим изучать фик Его сын, дабы понять -где осталось что-то канонное. В прошлой главе Никки бегал от джедаев, темнышей, и звал через Силу папку Вейдера.

Глава восьмая. Кеноби гонится за Никки, а тот утекает по щелям и мрачным руинам.
Мальчишка мчался с невероятной скоростью. Если сначала Кеноби практически догнал малыша, то потом все резко изменилось. Вспышка ярости, ясно ощутимый всплеск Силы… И Люк понесся вперед, размазываясь в пространстве, скользя между деревьями и кустами, словно призрак.

Это не могло не тревожить. Малыш демонстрировал такие способности, что оставалось только хвататься за голову. Даже его отец так не мог, будучи обученным падаваном! Сейчас магистр как никогда жалел о том, что так и не проверил кровь Люка на количество мидихлориан.
Показать полностью 2
Показать 20 комментариев из 55

Хальве!
Продолжаю обозревать фанфик о колбасе, также известный как О наследниках, наследиях и наследствах, уже глава 19. кто не помнит, тому напомню - ранее Снейп и Ви захапали себе уйму разных детей, работаю над обогащением, Дамблдор низложен, а Джеймс Поттер брал собственную жену в заложники - и все это происки гоблинов, по непроверенной информации.

Надежда, пусть и слабая, на стремительность и невнятность произошедшего, оставалась. Что именно случилось, как так получилось? А мало ли, какие там приборы у невыразимцев! Тем более что слухи о том, что у Поттера могла оказаться Та Самая палочка, разошлись быстро. Это интересовало авроров и невыразимцев больше всего.

Слухи поступили из нескольких источников.

— Сперва весь аврорат пересматривал операцию в думосборосе, чтобы уточнить, кто именно Поттера оглушил, — отчитывался о результатах очередной пьянки с аврорами МакНейр, — счастливчик сам пошел начальнику сдаваться, пока коллеги чем не приголубили. И то пару «Ступефаев» по дороге словил.

— Так теперь на Скримджера охотиться будут? — уточнил Нотт. — Надо бы его предупредить, он мужик приличный. Я имею в виду, про охоту он сам догадается, а вот про жуткие свойства этой палочки предупредить стоит.

— А с Поттером что? — спросил Северус. — Он как палочку получил?

— По его словам палочку он украл для дочери, — ответил Руквуд, — точнее он сказал, что взял, потому что Дамблдор ему должен.

— И чем это Дамблдор у него одалживался? — ехидно поинтересовался Уолден.

— Теперь все на него будут валить, — сказал Волдеморт, — он, конечно, много чего наворотил, но за погоду в Антарктиде точно не отвечает. А теперь придется. Я так понял, что Поттер в обиде, что его за шиворот не взяли и не заставили все перепроверить и пересчитать перед его свадьбой с Эванс. Дамблдор красиво пел о замшелых традициях и прогрессе, только вот своей головой тоже иногда пользоваться надо. И не только для того, чтобы в нее есть. Мало ли, кто и что говорит, все проверять надо. Тем более, когда дело столь важное. Там же, насколько я помню, речь идет не только о внезапно проявившемся наследии, но и о банальной совместимости. И о возможности рождения сквибов. Именно поэтому расчеты и проводят. Тут или откажись от рождения детей, которые ни в чем не виноваты и убогой жизни не заслуживают, или поищи другого партнера, если дети необходимы.

Маги дружно кивали.

— Так вот, — продолжил Волдеморт, — Поттер решил сначала, что даже после ритуала его дочь с самой сильной палочкой всех за пояс заткнет. И стал собирать сведения и искать. У него есть мантия-невидимка. Фамильная вещь, по слухам, один из легендарных Даров Смерти. Вот поэтому его никто не замечал, когда он Моуди выслеживал. А оглушить Молли Уизли, когда она в лавку выбралась, было проще простого.

— Как Моуди-то не догадался? — спросил Орион. — Они с Дамблдором старые приятели. Неужели палочку не признал?

— Миссис Уизли ее всем подряд не показывала, — ответил Волдеморт, — а Моуди в голову не пришло, что такой палочкой в быту пользуются. Он был уверен, что Бузинную Палочку надежно прячут в доме, чтобы использовать в исключительных случаях. Короче, все друг друга перехитрили.

— И все равно это ужасно, — покачала головой Вайолет.

По понятным причинам с ней все были совершенно согласны. Есть что-то чудовищное в том, как поступили верные ученики с Дамблдором. Но, подумав об этом, Северус решил, что иначе и быть не могло. И виноват в этом был сам бывший директор Хогвартса.


В общем Волдеморт и собрание нечестивцев размышляет про случившееся, всех обсуждают и осуждают. Известно что фики автора - симуляторы бабушек на лавочке.

И да, осуждая фениксовцев что предали Дамблдора, Снейжопио не забывает проехаться и по директору.
Северус кивнул сам себе несколько раз, вспоминая свои годы в Хогвартсе. Взять к примеру Поттера и Блэка с примкнувшими Люпином и Петтигрю. Вот что дал им Дамблдор? Знания? Возможность сделать карьеру или получить ученичество у известного Мастера? Даже если учесть, что все это они могли получить от родни. Дамблдор дал им возможность всласть издеваться над беззащитными сокурсниками, за которыми не стояли влиятельные родственники. Дурные гриффиндорские головы кружились от вседозволенности и иллюзии собственной исключительности, от знания тайны Люпина и прогулок с оборотнем под полной луной. Они свято верили в то, что им можно все. И для этого Дамблдору не надо было ничего делать. Именно, что ничего не делать, наплевав на свои обязанности. А они привыкли видеть в нем своего… Да, соучастника, чего уж там. Такие вещи стоит называть своими именами. При этом и Поттер, и Блэк являлись типичными чистокровными магами из старых семей. Так что Дамблдор при всех своих регалиях в их глазах оставался всего лишь полукровкой. Они потребительски относились к нему и его возможностям. Да, привычно заглядывали в рот и слушались, но при этом считали его намного ниже себя.

Северус горько рассмеялся. Вот такой вот парадокс. Поэтому для Поттера было совершенно логично и естественно решить, что такой мощный артефакт, как Бузинная Палочка, ему нужнее. И прав у него на эту палочку больше.

А вот что касалось Уизли… С ними он практически не общался, так, видел пару раз. Но того, что он знал об этой странной семье, хватало, чтобы испытывать к ним неприязнь. Поделиться размышлениями он решил с Орионом Блэком.

— Вы правы, — вздохнул тот, — и я счастлив, что мы вовремя успели забрать Гарри и привести в чувство собственного сына. А Уизли просто паразиты, прикормленные Дамблдором. А паразиты благодарными не бывают, они, простите за тавтологию, паразитируют. Пока Дамблдор был силен, они пользовались незначительными подачками и покровительством. Как только ослабел и повернулся к ним спиной, тут же воспользовались случаем, чтобы получить больше. Совершенно естественное поведение для таких как они. Думать надо, когда окружаешь себя отбросами. Конечно, на их фоне легко выглядеть сильным и мудрым, но…


Лолский же лол, Дамблдор дал хулиганам хулиганить. Эй Сева, он и твоим дружкам-смертожорам дал собираться в школе, где твоя благодарность?
И да, про Уизли почти не знает, но с пренебрежением относится. Вообще-то к самому Снейпу можно относиться пренебрежительно ( что в каноне в детстве делала Петуния), за то что неряха например, за то что его девушки не любят, отчего он то хвостом за Лили ходит, а то ему Ви приковали.

Минутка самообожания.
— Я другого не понимаю, — Барти Крауч, которого привлекли к расчетам ритуала для дочери Поттеров, демонстративно развел руками, — мы же вместе учились. Джеймс Поттер упрямее, чем целое стадо ослов. Он если упрется, то себе во вред готов действовать, лишь бы не отказываться от, скажем так, первоначального курса. Так как он так легко под влияние Дамблдора и своей жены попал? Зелья какие? Или «Империо»?

— Да никаких зелий, — махнул рукой Сигнус Блэк, — заладили. С вами, охламонами, никакие зелья не нужны. Так, почесать за ушком, дать пару поблажек, поощрить. И бери вас голыми руками. Сам таким был, это я сейчас старый и мудрый, а раньше... Но у нас родители бдили и не спускали нам всякое. И то мы чуть Сириуса не упустили. А Поттер? Поздний ребенок, которому позволяли все. И родители умерли в тот самый момент, когда мозги напрочь отшибает. А тут невеста, которая боится всего «темного, страшного и кровавого». И добренький директор школы, который радостно подтверждает, что все это действительно ерунда. Поттер на Дамблдора смотрел свысока, это да, но ведь так приятно, когда тебе поддакивает и потакает кто-то, имеющий власть и влияние. Противно.


Ага, поэтому вас всех взял в оборот хитрый обормот Волдеморт :) И то что некоторым чистокровным было под сраку лет, ничего не изменило, все перлись за ним, и сейчас продолжают в рот смотреть.

В процессе размышлений и по Дамблдору ( сваха он прямо) прошлись.
— А знаешь, — задумался Волдеморт, — это действительно несколько странно. Но, думаю, дело в том, что Дамблдор воспользовался методами магглов. У них хватало и сейчас хватает религий, где жрецы должны соблюдать целибат. Тут занятный выверт, если ты живешь один, но при этом вроде как создал себе правильную репутацию, то ты праведник. А если нет, то тебе припишут все, что угодно. Я интересовался этими вопросами, потому что многим известным личностям приписывали или нетрадиционную сексуальную ориентацию, или и вовсе склонность к всевозможным извращениям. И одним из главных «доказательств» являлось именно отсутствие семьи. Занятно, что мало кто обращает внимание на то обстоятельство, что подобные обвинения появлялись тогда, когда этим людям предлагалось какое-либо хлебное место, причем связанное с воспитанием или образованием — кафедра при университете или место наставника наследника при каком-нибудь дворе. Но дело не в этом. Я никогда не был «светлым», поэтому мое одиночество можно было интерпретировать в негативном ключе. Меня же просто устраивает отсутствие близких связей.

Присутствующие на мгновение опустили глаза. Невысказанная мысль буквально повисла в воздухе. Да уж, вряд ли Темный Лорд мог сказать теперь, что у него совсем нет близких людей.

Северус же в очередной раз задумался. Насколько он сам себе все это представлял, то дело было не в жене, детях и прочих родственниках. Он где-то читал или слышал, что родная кровь совершенно не гарантирует духовной близости. И был с этим совершенно согласен, ведь у него самого так получилось с родителями. Гений мог быть одиноким, если витал в неких далеких эмпиреях и не находил достойных собеседников. Но вот для остальных все было по-другому: в компании единомышленников или тех, кто тебя понимает, они находили настоящую отдушину. Это мог быть и партнер, и друг. Да хоть фамильяр. Наверное, поэтому Дамблдор и делал вид, что его фамильяром является Фоукс, чтобы ни у кого не возникало «лишних» вопросов.

Скорее всего, старец банально не мог выстраивать нормальные человеческие отношения. Это была его и только его жизнь, он мог найти что-то другое, что сделало бы его счастливым, но он, потерпев неудачу в науке и политике, решил стать «инженером человеческих душ».


Смешались в кучу размышлизмы о одиночестве, мечтах задротов и признании что с родителями у Севы все плохо.

Далее выясняется что Лили нормально разродилась, но Джей с ней разводится, и дочку над которой провели ритуал - не признает.
Этот ритуал проводили невыразимцы. И мать, и дочь перенесли его хорошо, теперь им можно было покинуть Мунго. Но оставалась проблема финансов. По идее, имелась возможность перезаключить брак даже с подследственным. И Поттерам бы пошли навстречу, но теперь проблема была в Джеймсе. Похоже, что история с малышом Гарри слишком сильно дала ему по мозгам, и он отказывался от дочери, над которой провели ритуал. А заодно и от жены, которая на этот ритуал дала согласие. Лили рыдала, ребенок жил на зельях, денег не было.

Помогла Вальбурга, прислав хорошего адвоката. Ей было жалко несчастного ребенка глупых родителей. Проблема решалась заключением брачного контракта. Несмотря на то, что брак был министерским, бросать жен и детей у магов не принято. Даже если бы Поттер просто нагулял ребенка с Лили, она могла получить помощь, сославшись на обман. А тут она жила в доме Поттера, вела (как умела) его хозяйство, родила детей. И сам Поттер представлял ее всем как свою жену.

Лили с чистой совестью поклялась, что понятия не имела об особенностях разных видов брака. Теперь осталось определить сумму выплат. Поттер не особо и упирался. Одно дело — скандалить с женой или вставать в позу. Общаться с деловым адвокатом, четко формулирующим требования и обрисовывающим перспективы — совсем другое. Но от дочери Джеймс отказался. Похоже, что и развода не избежать.

— Тоже мне, мужчина, — проворчала на это Вайолет, — сперва сам забыл про расчеты и традиции, а теперь несчастного обманутого из себя корчит.

Северус почесал в затылке. Честно говоря, Лили жалко не было.

— Не думаете, что она попросит помощи у вас? — спросила у него Вайолет.

Северус вздрогнул. Он ничего не имел против Лили и был готов сварить пару зелий для ребенка, но снова общаться, видеться… Тем более что тут разовой подачкой точно не отделаешься. В Хогвартсе Лили никогда не считалась с его временем и планами, если ей требовалась помощь с уроками. А тут не уроки.

У него были деньги, но их он заработал своим трудом и собирался тратить на себя и свои исследования, а не бросать в бездонную яму чужого быта.


Перетрудился он, денежку боится отдать. Эдакий толстый буржуй во фраке и цилиндре, с советский агитационных плакатов - за копейку удавится, а у самого бабла добуя.
Далее были эпизоды где Лили через переписку себя обгаживает ( выпрашивает у Севы зелья в долг), потому что нельзя так, чтобы авторская любимка кого-то поносила, а этот человек не такой.

Волдеморт окончательно решил стать министром.

— Тролль знает, что такое! — возмущался он по вечерам, поглощая вкусности и запивая их вином. — Вы бы видели эти рожи! Да там три четверти дармоедов разогнать можно, никто и не заметит.

— Вряд ли позволят разогнать, — заметил Люциус, доставивший к ужину большую корзину персиков и винограда, — это же замечательная кормушка для всех нищих бездельников. И не только нищих.

— То-то и оно, что кормушка, — проворчал Волдеморт, — хотел бы я знать, откуда деньги берутся.

— В смысле? — уточнил Уолден.

— А ты подумай, — предложили ему, — Хогвартс и Мунго тоже не из воздуха все выколдовывают, сами ограничения Гампа учили. Но на них все жертвуют добровольно, все понимают, что оболтусов нужно учить, чтобы не разнесли все вокруг, а всех остальных нужно лечить. А вот наши бюрократы на какие деньги дармоедствуют? У магглов все эти структуры существуют за счет налогов, которые платят все граждане страны. У магов это не получится, нас попробуй поймай. Производства, как у магглов, у нас нет. Товар или штучный, или выпускается небольшими партиями в семейных мастерских. А оклады у многих чиновников далеко не маленькие. Так откуда деньги? У нас бы давно все лавки и мастерские закрылись, если бы все это финансировалось за счет налогов. Да и народ бы взбунтовался. Кто бы согласился содержать того же Артура Уизли с семейством? Или Отдел магических игр? Фактически, работают невыразимцы, авроры (и то большинство в Лютном дань трясут) и обливиаторы. Транспортный отдел нужен, не спорю. Тот, который сейчас Крауч возглавляет, тоже. А остальные? На какие денежки шикует эта кодла?

Маги задумчиво переглянулись. В самом деле, все это выглядело странно, и как-то даже подозрительно. Действительно, откуда деньги?

— А какие законы эти уроды принимают? — продолжал Волдеморт. — Ну, что молчите-то? Кому это выгодно?

— Только не говорите, что и тут гоблинские уши торчат! — пробормотал Люциус. — Ведь деньги — это точно гоблины.

Над столом повисла тревожная тишина. В этом определенно что-то было. Что-то очень нехорошее и даже жуткое. И очень опасное.

— Ну, понятно, что там где деньги, там точно гоблинские уши торчат, — не очень уверенно проговорил Люциус, — но траты уж очень большие… Хотя… Мерлиновы панталоны! Да как я сразу не догадался! Твою ж…

— Люциус? — переспросил Волдеморт.

— А? — Малфой выглядел даже несколько неадекватно. — Простите, мой Лорд, но ЭТО… Просто я разговаривал с Дурслем. У магглов все иначе устроено. Если они кладут деньги в банк, то банк платит им процент за то, что пускает их деньги в оборот. Хотя там разные варианты вкладов есть, конечно, но в основном так. А ведь у гоблинов такого нет. Мы просто арендуем сейфы, и с нас за аренду берут деньги. Но гоблины обменивают маггловские фунты на галлеоны, так что сами вполне могут вести дела с магглами через подставных лиц. Получается, что мы дважды их спонсируем.

Зависли все.

— Меня больше интересует, — задумчиво проговорил Волдеморт, — какая цука передала все финансы в руки гоблинов? Почему нет человеческого банка? Это вообще людское изобретение — банки. Вначале деньги обменивали и ссуды давали, потом изобрели векселя, чтобы не таскать с собой кучу денег. Дальше — больше. Каким местом тут гоблины? Когда там Гринготс основали? В XV веке?

— Точно, — кивнул Люциус, — в XV.

— Я маггловскую историю немного помню. Банки тогда уже существовали, даже банкирские дома были. Но гоблины тогда развернуться не могли. Что-то могло у них начаться с введением Статута Секретности, но это все равно странно.

Люциус нахмурился и уставился в стол. Мыслительный процесс, судя по всему, был очень напряженным.

— Я у Дурсля видел кое-что, — сказал он, — интересное. И у Грейнджера. Точно, бумажные деньги не так давно появились. И все равно долго в ходу золото было. Больше серебро, конечно. Надо будет еще посмотреть. Мои предки всегда на магглах зарабатывали. А кто положился только на гоблинов, те в большинстве своем давно капиталы прожили. Все в загребущие лапки перешло. Мерлин… это же…

Северус даже головой замотал. Ничего себе! И ведь в голову никому не приходило. Как такое провернуть удалось?! Хотя… Многие маги брезговали магглами, и их легко было убедить, что своя валюта и свой банк лучше. А дальше — дело техники. Но какова интрига… Уважение вызывает, ничего не скажешь…

Но с гоблинами что-то придется решать. Просто потому что…


Мда, наблюдаем глубокое знание экономики, и шикарную конспирологию. Поздравляю автора с прогрессом, ранее ее герои шли рука об руку с гоблинами, презирая всех кто не знает их традиций и приличий, теперь вот автономными становятся ;)

Лили прислала очередное письмо со слезной просьбой. Северус тяжело вздохнул, но отказал. Зелья там не такие уж и сложные требовались. Там и речь-то уже шла не о лечении, а о реабилитации. Крохоборство какое-то, честное слово. И обидно, что за дурака считают. Ответный шаг от миссис Поттер не заставил себя долго ждать…

Уолден долго потом отпаивал приятеля огневиски. Нет, Северус был нормальным мужчиной, ему нравились женщины, он вполне адекватно реагировал на их прелести, но такое… Мерлин упаси! И опять-таки обидно, что его принимают за сопливого мальчишку, которого достаточно поманить пальчиком, показав коленку, чтобы он помчался на зов, капая слюнями.

Лили притащилась к краю защитных чар, вызвала Северуса через оборотней, а потом завела разговор. И между делом попыталась соблазнить бывшего друга. Ну как друга… Это он так считал.

Северус вначале обалдел, если честно. Но сам уже давно наивным дураком не был и кое-что знал. Конечно, приятно, когда при разговоре с ним привлекательная женщина кокетливо улыбается, смотрит из-под ресниц, облизывает розовые губы, наматывает локоны на пальчик. Но когда в ход пошли более серьезные уловки, стало не так интересно. К тому же сердце зельевара было давно занято.

— Лили, — сказал он, — извини, но у меня нет времени. И застегнись, а то простудишься.

— Что? — обалдело перепросила та.

Ну да, только пуговку у ворота расстегнула и грудь вперед выставила.

А Северус смотрел на ту, за которой когда-то света белого не видел, и чувствовал себя униженным и испачканным. Раз она думала, что так легко справится с ним, значит, он давал ей повод. И понимание этого было в разы унизительнее того случая у озера, когда Поттер и Блэк стягивали с него подштанники.

— Мне пора, Лили, — просто сказал он.

— Импотент! — прошипела ему в спину подруга детства.

Он спокойно выставил щит.

— Так даже лучше, — сказал Уолден, выставив выпивку и попросив у домовиков закуску, — теперь ты точно знаешь, что к чему.

— Но получается, что я дал повод так к себе относиться, — Северус залпом осушил стакан.

— Забей! — тут же сказал палач. — Баб не знаешь, что ли? Не все, конечно, но таких тоже хватает. Эта еще ничего так, привлекательная, а ко мне как-то такая страшилка подвалила и тоже начала… На инстинкты давить.


Хех, и ведь кто-то видит в этой джинджерофобии удивительный сюжет и полноту творческого замысла. Завидую, мне почему-то кажется что автор только и может писать как "врагам" все время плохо, а любимкам всегда хорошо. А люди тут глубину сюжета видят, хорошо им.

Ах да, в процессе бухалова Уолли признался что был влюблен в одну деваху, которая ему взаимностью не отвечала, а потом села за убийства.

— Вы про миссис Поттер? — уточнила Вайолет. — Ее жалко, но почему она не может жить без мужчины? Что в этом такого? Тем более что все знают, что ее муж обманул.

— Не знаю, — честно ответил Северус. И задумался. А действительно? — Может быть, все дело в том, что она жила среди магглов, — не очень уверенно проговорил он, — у них до сих пор стыдно, если мужа нет. А миссис Эванс не работала, она домохозяйкой была. Лили другого и не видела. Ее сестра же тоже только домом и ребенком занимается.

— Может быть, — согласился МакНейр, — но сейчас главное, чтобы она про тебя забыла и больше не приставала.

Северус кивнул, у него и без Лили хватало и других забот.


Аха-ха-ха-ха-ха-ха! Во автор дает! Это такой уровень знания межчеловеческих отношений, что я балдею просто. В толерантной Британии стыдно жить женщине без мужа, и не работать... А мы точно в двадцатом веке?

К Ви приходила делегация гоблинов, им тоже нужен проход в лес, а они за это хорошо заплатят. Но нечестивцы не торопятся.
— Деньги-то все равно у них, — проворчал Уолден.

— И эти деньги почти ничего не стоят, — фыркнул Люциус.

— Что?! — уставились на него все. — Как это ничего не стоят? Ты о чем?

— А вы курс галлеона к маггловскому фунту знаете? И реальные цены на настоящее золото и серебро? Да даже на бронзу? Это в старые времена монета стоила столько, сколько в ней было драгоценного металла. А вот потом все стало по-другому. У магглов все это еще дальше зашло, у них давно деньги бумажные. А после последней большой войны американцы и вовсе аферу прокрутили. Теперь деньги вообще не привязаны к золотому номиналу. Это воздух. При этом американцы должны всему миру, а весь мир боится американский доллар тронуть, потому что на него все завязано, и случись что, у магглов вообще все рухнет.

У магов отвисли нижние челюсти. Люциус обвел всех торжествующим взглядом.

— Понятно? — переспросил он. — У нас до такого не дошло, но галлеоны — это не золото, а простой дешевый сплав, который мало что стоит. Это просто посредник при обмене одного товара на другой, но реальной стоимости эти деньги не имеют.


Простите, а как магловские деньги ( деньги США) коррелируют с валютой магической Британии? Призываю экономиста! Акцио Desmоnd !

В общем смертожоры доразмышлялись до того что Статус всем навредил, и деньг утекли к гоблинам. Теория дурная, и не отвечает на вопрос - зачем гоблинам дамбигад и гражданская война? Этому должно быть логическое объяснение, чтобы можно было показать всю картину, всю интригу целиком - чтобы читатель обалдел и оценил, насколько тут все классно и толково закручено. Как было в первой Пиле, как было в новой трилогии Звездных Войн, и как во многих детективах.

Но почка подсказывает мне что этого ждать не стоит.

На сегодня все, жду ваших мнений, почтенные леди и не-леди. Музла вам https://www.youtube.com/watch?v=w_6l-12U75s&index=15&list=RDMM-vMBp6iUJzk

#дети_кукурузы #фикопанорама #длиннопост
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 20 комментариев из 43

Хальве!
Продолжаю обозревать странный ( без буквы т) фик Его сын.

Седьмая глава.
Джунгли.

Тяжелые, душные испарения. Повышенная влажность. Масса зелени, образующей сплошные заросли. Странные растения, странные животные, странные птицы и совсем странные насекомые. Жара. Непонятный фон Силы.

Одним словом, Явин IV.

Казалось бы, что проще? Дойти до корабля, оставленного Мейнардом неподалеку, послушать умного Призрака, активировать автопилот, снять артефакт, позвать отца, надеть артефакт, дождаться прилета Вейдера, броситься ему на шею, облобызав маску. Все.

Ничего сложного. Совершенно.

Вместо этого Люк уже вторые сутки ползал по чертовым зарослям, скрипя зубами и матерясь на всех известных ему языках и срочно обучаясь ругани еще на двух — Акаади решил, что обучение в таких экстремальных условиях пойдет лучше, — прячась от прочесывающих джунгли неизвестных, которых учитель уверенно отнес к темным джедаям — Падшим.

Если честно, то Люк не мог понять, почему эти сволочи свалились практически на голову ему так быстро. То ли они следили за Мейнардом, то ли так совпало, то ли их привела Сила (последнее было даже более вероятно), то ли еще что… Непонятно. Но вот результат…

До корабля был почти километр, Акаади не хотел, чтобы транспорт стоял прямо возле базы. Всего лишь километр… Из которого мальчик успел пройти только половину. А потом Акаади скомандовал «ложись!», и Люк, как был, свалился прямо на толстую подстилку из перепрелой листвы, травы, свежей зелени и еще непонятно чего.

Шагов слышно не было, а смотреть прямо на идущих Люк не рискнул. Что с того, что сейчас, благодаря артефакту, его не могут найти с помощью Силы? Он тоже не может! И позвать отца на помощь не может, потому что стоит ему снять гадский «апельсин», как враги его засекут, а то, что это они самые, и тупому ежику понятно.


"Умный" призрак ситха решил что нет лучше места для своей базы, чем Явин-4, чертовы джунгли, уйма агрессивной фауны, и дух Экзара Куна еще.
И да, огромная галактика, системы и сектора, уйма планет, обитаемых и не очень - но обязательно события должны крутиться вокруг знакомых - это халтура.


Пока непонятно, что за банда темнышей на них свалилась, и как они до них добрались, раньше джедаев, раньше ситхов. Но они идут по лесу.
Так что Люк уткнул глаза в землю, ловя периферийным зрением силуэты идущих, опасаясь привлечь внимание и дыша через раз, твердя про себя «пусть меня ненайдут», молясь, чтобы не почувствовали его взгляд и вообще пусть смотрят в другую сторону.

Прошедшая гуськом группа из людей, забраков и тви'лечки, судя по всему, имела очень серьезные намерения. И очень хорошую подготовку. Они шли беззвучно, хотя и совершенно не таясь, некоторые держали в руках сейберы, неактивированные. Правда, никто из них не умел делать то, что на Земле запросто делали егеря, к примеру: читать следы, обнаруживать противника по мельчайшим проколам, чувствовать направленный даже не прямо, а рядом взгляд, ощущать опасность тем самым пресловутым шестым чувством, а не Силой.


Крутые и четкие - но при этом следы не читают, и вообще ничего не видят. Противоречие вижу я.

Тем временем Вейдер летит к Явину, а мы узнаем что он потряс Огуна ( дружка Мейнарда), и выяснил что тот имел родича-осведомителя. И докладывал не только Огуну, но и уцелевшим джедаям.
Вейдер мысленно прокручивал факты, размышляя. Ушлый родич Огуна сливал информацию не только ему, был еще кто-то, кого сейчас ищут. Этот некто оказался с сюрпризом, судя по тем крупицам информации, что удалось найти, этот таинственный посредник делился на не безвозмездной основе информацией с уцелевшими джедаями. По крайней мере, с одним.

Вейдер прекрасно знал, что с зачисткой Храма было далеко не так просто, как казалось со стороны. На самом деле там смертей было мало, зато было много пленных, а вот за стенами… выжило очень и очень много. Им удалось выбить самых опасных магистров и мастеров, но большинство просто растворились в пространстве галактики. И далеко не все они потянулись к Йоде…

И если его сына найдет кто-то из них… Руки сами собой сжались в кулаки, глаза распахнулись, смотря прямо на оскаленного дракона… Ему остается только молить Силу, чтобы успеть раньше. Успеть до того, как произойдет непоправимое. Просто успеть… Чтобы не получилось так, как с матерью.


Вообще-то Йода сам свалил на Дагобу, о которой другие джедаи не знают. Но то что автор упомянула о том что джедаи разошлись в мнениях - это верно. Не все из них объединялись, кто-то пытался пересидеть.
Правда я не понимаю, с чего они должны убивать Люка при встрече? Не все из них поехали умом, чтобы еще одного Скайокера убивать ( может однофамилец?), тем более не факт что он фамилию скажет.

А тем временем Никки на Явине в ловушке, ибо банда искателей взорвала корабль Мейнарда.

Скачок камеры.
— Ти?

— Бен?

Магистры переглянулись и вновь уставились в пространство, прислушиваясь к Силе. В едином энергетическом поле, пронизывающем вселенную, творилось что-то странное. Кеноби отчетливо ощущал неприятно колющую его темную Силу, исходящую от довольно печально известной планеты, находящейся относительно неподалеку. И, что самое странное, привкус Силы был ему знаком. Шаак Ти повернулась к нему.

— Это Марис.

— Ты уверена?

— Да.

— Что там происходит? — пробормотал Кеноби в бороду, вводя новый курс.


Мы переместились на джедаев, которые посреди нигде что-то обудили, и снова к Никки. Зачем так дробить текст?

Три часа до выхода Истца на орбиту Явина IV.

— Я вас всех ненавижу, — мрачно констатировал Люк, злобно пялясь на довольного жизнью парня лет двадцати, с аппетитом вкушающего громадный бутерброд из куска зажаренного на костре мяса и какой-то лепешки.

Угли источали жар, установленный на двух рогульках вертел с нанизанным на него животным типа небольшой лани вращался сам по себе под взглядом одаренного, как следует пропекаясь в ожидании момента возвращения основной группы, ушедшей, видимо, на базу.

Часовой, оставленный для охраны шаттла, не утерпел и отрезал себе кусок, наслаждаясь жизнью, а Люк, вынужденный глазеть на то, как этот скот обедает, глотал слюни, потирая бурчащий живот. Пайки он уже съел, и теперь организм требовал, чтобы его накормили. Конечно, можно было пойти на охоту, но этому препятствовали несколько вещей: охотился Люк с помощью Силы, которая в данный момент блокирована артефактом; если он даже кого-то и добудет, то приготовить не сможет — разжигать огонь попросту опасно, на запах тут же примчатся хищники, двуногие и все остальные, так что придется есть добычу сырой, а к такому он был не готов морально. Да и мало ли какая зараза может прицепиться?

Поэтому невыспавшийся, утомленный и голодный ребенок сейчас уже почти дошел до кондиции, готовясь осознанно убить или искалечить (это как получится) всех, попавшихся под руку.

Психика Люка явно пошла вразнос, он и сам это осознавал. Похищение, а затем и убийство пленителя для него даром не прошли. Что ни говори, первое осознанное убийство. Что с того, что у него более-менее взрослая память? Он-то был насквозь мирным человеком, как и большинство. Да, холодное оружие было его страстью, он даже умел с ним обращаться, но это не значит, что обучался этому он в боевых условиях.

Как ни крути, но нормы морали его прошлого мира отличались от норм этого. Вселение сорвало навязанные обществом установки, убрав стопоры и расширив границы сознания, что с одной стороны помогло, а с другой — не очень. Лишенный привычных тормозов разум постепенно расшатался, что и привело к кризису, недаром социопаты так опасны, а в том, что он превратился именно в такое вот сокровище, Люк не сомневался. Его личность была очень сильно искалечена вселением, и если раньше он не срывался, то только потому, что жизнь до момента нападения дракона была тихой и мирной… И то бывали проблески… А сейчас…

Люцифер чувствовал себя пружиной, все сильнее и сильнее сжимающейся под действием внешних сил. Еще немного — и он не выдержит, сорвется, и что тогда произойдет — неизвестно. Может произойти все что угодно, абсолютно все.

От просветления до впадения в неконтролируемую жажду крови — амок.*

Первые признаки уже появились: Люк отметил, что начали мелко подрагивать пальцы, ему тяжело стало находиться на одном месте, просто спокойно сидеть, сердце забилось чаще, дыхание участилось, ну а настроение… Оно медленно и неуклонно продвигалось к отметке «убить все живое».

Акаади внимательно рассматривал слегка подергивающего рукой мальчика, застывшего в напряженной позе. Ученик его совершенно не радовал своим состоянием. Веселый и энергичный ребенок постепенно все больше и больше мрачнел, он начал очень злобно и жестоко огрызаться и шутить, дрожа всем телом.

Артефакт защищал Люка от сканирования Силой, но ситх и так видел, что дело плохо. Судя по всему, ребенок медленно и неотвратимо «падал» на Темную сторону. Конечно, все ситхи так или иначе там, но одно дело постепенно направить энергию ученика в нужную сторону, и совсем другое — когда это происходит само и одним рывком. Этот процесс очень важно контролировать и проводить правильно, воспитывая ситха, а не создавая одним махом агрессивного разумного зверя.

Акаади видел таких, и результат ему не нравился. А уж если учитывать огромный потенциал Люка… Получить приснопамятного Малака не хотелось. Ситх планировал, что ученик почувствует «вкус» Темной стороны позднее, когда он как следует поработает с его психикой, помогая установить правильные ориентиры, а не вот так, сразу.

К тому же настораживала скорость, с которой происходил процесс: слишком быстро, слишком ярко, слишком сильно.

Так не должно было быть! Значит, что-то с ребенком произошло, раз такая реакция! Но когда? Ему ведь только пять! Какая эмоциональная травма могла так повлиять? Из того, что Акаади понял при легком сканировании разума ученика за эти дни, было ясно, что ребенок очень хорошо развит, опережает ментально свой возраст; его можно было сравнить с десятилеткой; Сила пробудилась при соприкосновении с опасностью, как часто и бывает. Вообще, в голове Люка была настоящая каша из его личных воспоминаний, впечатлений и огромного количества видений.


В общем Акадий дурак, а Никки до сумасшествия хочет есть. Они еще раз беседую, Акадий узнает что знаем мы ( что Люка разлучили с родителем, мать умерла, Вейдер спешит сюда), а Люк готов убить.
А темныши дошли до трупа Мейнарда.
Марис в бешенстве пнула ногой труп, валяющийся на полу. Покойник, естественно, не отреагировал, а вот спутники Бруд очень даже. Нолор хмыкнул, Седдвиа недовольно шевельнула леккой.

— И что тебе неймется? — лениво спросил Нолор. Бруд зыркнула на забрака.

— А с того, что непонятно, кто убил этого придурка.

— Одаренный, кто ж еще, — все так же лениво пожал плечами забрак. — Раны видишь? Очень характерный след. Голову отрубили одним движением.

— Да это понятно! Но кто? И для чего?

— Для чего? Как сказал осведомитель, этот красавчик спер нечто важное, что сейчас ищет Вейдер. Значит, вывод может быть один: тот, кто его убил, забрал это самое нечто, — наставительно высказался Нолор.

— Нас вообще другое должно волновать, — присоединилась к беседе тви'лечка. — Что мы будем делать, если найдем этого неизвестного и то, что он украл?

Бруд поежилась. Невзирая на всю свою браваду и гонор, Вейдера она боялась до умопомрачения. Она и раньше побаивалась Избранного, когда он был еще Энакином Скайуокером, но теперь… Теперь все ее опасения превратились в самый настоящий ужас.

Заиметь нечто важное, что необходимо Вейдеру, конечно, хорошо, сделать гадость никто из них не откажется… Но что дальше? Что они будут делать, заполучив ценный приз?

И, самое главное, что будет делать Вейдер?


Стоп, разве она может помить Энакина Скайокера? Разве она не одной возрастной группы с его детьми, или Старкиллером?

Между тем мы узнаем что стерегущий транспорт парень решил вздремнуть. В джунглях. Снаружи корабля.

А еще и Кеноби с Ти прибыли. Пока еще в космосе.

Люк добрался до гостеприимно откинутого трапа, когда спящий парень недовольно всхрапнул и заворочался. Мальчик замер, находясь на расстоянии примерно метра и до него, и до трапа. Глаза перебегали от одной цели к другой, мозг начали разрывать мысли.

Что делать?

Убить? Или броситься к трапу?

Убить. Но тогда его товарищи смогут почуять смерть парня.

На корабль. Но одаренные умеют открывать механизмы Силой. Или к кораблям это не относится? Или это зависит от личных умений?

Что решить?

Мальчик замер, сжимая в руке сейбер и держа палец на кнопке активации. Вытянутая вперед рука совершенно не дрожала. Акаади, выскользнувший на поляну, окинул композицию, находящуюся в неустойчивом равновесии, одним взглядом и тут же нырнул обратно в тень.

Парень моргнул, резким движением откидывая плащ и садясь. Дендро вздрогнул, поворачиваясь и обнаруживая прямо перед собой маленького ребенка с совершенно жутким выражением лица, держащего в вытянутой руке неактивированный сейбер. Зрелище было настолько диким и нелепым, что падаван впал в кратковременный ступор, пусть и всего на несколько секунд, в течение которых он пытался почувствовать неизвестно откуда появившегося мальчишку в Силе, с ужасом понимая, что ощущает только пустоту… Несколько роковых секунд, которых хватило Люку, чтобы нажать на кнопку.

***
— Дендро!

Марис вскрикнула, замерев. В Силе разнеслось эхо от смерти ее друга, ясно ощутимое всеми присутствующими. Не сговариваясь, падаваны помчались к оставленному в джунглях кораблю.

***
Люк странным движением наклонил голову к плечу, глядя на лежащего на земле парня. Вырвавшийся из рукояти луч плазмы прожег в горле сторожа дыру, от которой тот мгновенно скончался. Скайуокер поднял руку на уровень глаз и аккуратно выключил сейбер, снял с пояса покойного меч, после чего повернулся к кораблю, сделал шаг и… замер на месте. Входить не хотелось. Совершенно.

Ловушка?

Ребенок моргнул, повесил трофейный меч на пояс, после чего осторожно отошел к деревьям, становясь возле Акаади.

— Ловушка? — осведомился ситх, внимательно смотря на ученика. Тот неопределенно пожал плечами, поворачиваясь в ту сторону, где должна была находиться база.

— Опасность. Надо бежать.

— Куда? — осторожно поинтересовался Призрак у явно отсутствующего в этой реальности мальчика. Люк медленно повернулся, указывая рукой с сейбером.

— Туда. Только туда.

***
Когда Марис с товарищами примчались к кораблю, все уже давно закончилось. Мертвый Дендро смотрел стеклянными глазами в покрывшееся легкими облаками небо, демонстрируя выжженную одним точным уколом сейбера дыру в горле, а корабль все так же манил открытым трапом.

— Одним ударом… — прошептала Седдвиа, нервно сжимая пальцами посох. Марис переглянулась с Нолором.

— Что, во имя Великой Силы, происходит? — медленно произнесла забрачка, окидывая поляну цепким взглядом. — Никаких следов борьбы, ничего! Его что, во сне убили? Но как? И кто?

Вопрос повис в воздухе.

— А меча Дендро нет.

— Значит, убийца забрал трофей.

— Тогда почему не улетел на нашем корабле?

— Ловушка?

Бывшие джедаи переглянулись, уставившись на корабль. Теперь гостеприимно опущенный трап казался входом в пыточные камеры, из глубин которых приветливо моргали сенсорами дроиды.

Нолор поежился, но осторожно сделал шаг, входя. Забрак внимательно сканировал Силой каждый миллиметр шаттла, продвигаясь со скоростью улитки. Рядом, кралась Марис, остальные рыскали вокруг корабля, ища хоть какие-то подсказки.

Седдвиа задумчиво тронула рогульки, пошевелила носком ботинка все еще источающие жар угли. Бросила косой взгляд на наполовину съеденный кусок мяса и остаток лепешки, валявшиеся рядом с телом Дендро.

— Что скажешь? — бесшумно подошел Нуо, нервно одергивая рукав. Синекожая красавица покачала головой.

— Что таинственный убийца еще и упер наш обед.

— М-м-м? М-да… Приятного ему тогда аппетита! И… да здравствуют пайки!


Взаимно напугались куста: сатаненок испугался что корабль является ловушкой, а темныши думают что их корабль сделаи ловушкой, заминировав. Впрочем Никки неожиданно правильно поступил, ибо кораблем управлять наверняка не умеет, а призрак ему не помощник.
Поэтому он тащится по джунглям, призрак думает гордые мысли ("мой звездюк" и" он как Реван и Малак"), джедаи приближаются к Явину - и Вейдер тоже (только джедаи уже садиться могут, а Вейдер пока в гиперпространстве).

Тем временем Никки дошел до руин. Как мне кажется, это те самые храмы массаси, прибежище Экзара Куна, будущая база повстанцев и академия джедаев... Ах да, не здесь.
Из темного входа выметнулась юркая небольшая тень, испуганно взвизгнувшая и бросившаяся прямо под ноги мальчику. Люк взмахнул рукой с сейбером, отмахиваясь от неведомой опасности, но мелкое животное увернулось, отталкиваясь от него лапами, как от стенки, а в следующий миг «апельсин» оторвался от пояса, упав точно на ногу Люку, и откатился куда-то в сторону.

Алое сияние сердцевины погасло, и мальчик ощутил, как на него рухнуло небо.

А потом мир замер, превратившись в декорации театра, звуки исчезли, и на Скайуокера навалилась тишина, всеобъемлющая и звенящая.

Когда по той тончайшей нити, что соединяла его с сыном, неожиданно прокатилась обжигающая волна эмоций, превращая ее в провод под напряжением, Вейдер едва удержался от восклицаний. Он только сжал пальцы в кулаки, немилосердно хрустя металлом, стараясь сдержаться и не помчаться в свои покои.

— Оповестите, когда выйдем на орбиту, — пробасил Лорд, отворачиваясь от адъютанта и уходя с мостика. Ситх стремительно летел по коридорам, чувствуя накатывающие по связи волны какой-то бездумной агрессии, направленной просто в пространство, а не на кого-то конкретного.

Двери захлопнулись, отрезая его от внешнего мира, Вейдер опустился в кресло, сосредотачиваясь и пытаясь дотянуться до малыша.

Бесполезно.

Сейчас он не чувствовал отклика, только ярость, жажду крушить, двигаться, агрессию и все нарастающее безумие.

— Люк!


В общем Вейдер встревожен, джедаи чувствуют что с Никки что-то не так, темныши тоже это чувствуют, и спешат разобраться.

Сознание угасло, выпустив на волю инстинкты. Ребенок превратился в зверя, страшное отсутствием разума существо. Сейчас им владели только базовые потребности: есть, пить, спать, защищать себя и свою территорию, уничтожить врага, если таковой появится, обеспечить себе безопасность от внешней угрозы.

Втянув ноздрями воздух, мальчик осторожно переступил на мягкой подстилке из перепрелой листвы, ожидая. Ему было все равно: если нападут — он атакует. Не нападут — не атакует. Сейчас он находился в хрупком, неустойчивом равновесии между агрессией и спокойствием, затихнув после первой вспышки ярости, но такое положение дел долго не продержится. Словно пирамида, перевернутая основанием вверх и стоящая на остром кончике верхушки.

Малейший толчок извне — и психика скатится в одну из крайностей.

Кусты раздвинулись, и Люк прищурил глаза, глядя на большую, ему по пояс, кошку, покрытую желтовато-коричневой чешуей. Животное зарычало и напружинилось. Люк оскалился, бросаясь вперед.

Агрессия.

Пирамида упала.

***
Кошка оказалась верткой и живучей. Она укусила Люка за руку, отчего ребенок просто остервенел и в бешенстве пнул ее так, что она с размаху впечаталась в дерево. А потом он просто забил ее ногами насмерть, визжа от ярости и тряся поврежденной рукой, даже не обращая внимания на вывалившийся при атаке сейбер.


Призрак горд и кайфует, но плавно отвлекает сатаненка. А мы опять узнаем что джедаи тревожны, Вейдер спешит, а темныши не знают что делается, но идут и идут.

Марис мчалась сквозь джунгли, ругаясь и бурча про себя. Гнев и злость накатывали волнами, разгоняя подступивший страх, сзади шли ее товарищи, а впереди их ждал неизвестный враг. Девушка уже и сама понимала опрометчивость своего решения, но отступать было не в ее привычках, а ярость и желание хоть как-то навредить Вейдеру туманили разум, не давая мыслить здраво.

Они думают что на планете сильный форсер, который убил наемника, и их друга.

Руины полностью оправдали надежды Люка: разрушенные помещения, горы обломков камней, остатков обстановки и мусора, в которых ребенку спрятаться — плевое дело. Но самым приятным было не это — атмосфера. В помещениях бывшего храма, как определил Акаади, было темно и уютно. Мальчик резко успокоился, с недоумением уставившись на мерцающего в темноте Призрака.

Акаади выглядел странно: судя по всему, храм как-то влиял на Силу, Призрак стал каким-то более прозрачным.

— Судя по всему, тебя здесь не почуют, — вздохнул ситх. Скептически оглядев забрака, Люк вытащил голокрон и сделал приглашающий жест.

— Транспорт подан!

Акаади закатил глаза — непринужденное хамство ученика просто поражало, но делать было нечего, и Призрак, замерцав, втянулся в пирамидку. Скайуокер наставительно произнес, взвешивая ее на ладони:

— Все, что Сила дает — в торбу! И ты — тоже… В торбу!

Захихикав, мальчик принялся потрошить сумку, вывалив наземь ее содержимое и заново укладывая внутрь. На дно легли трофейные сейберы, следом — пирамидка голокрона, затем — завернутые в тряпочку жемчужина и клык крайт-дракона.

— Интересно, — пробормотал мальчик, уставившись на клык, — дядя почистил голову или как? Обязательно проверю, и не дай Сила, он профукал моего дракона! Наизнанку выверну!


Чудесный ребенок, я бы даже сказал солнечный.

Спрятав одежду между камнями, Люк подбежал к выходу, постоял, осматривая окрестности, и вышел на выложенную потрескавшимися плитами площадку перед зданием, подняв лицо к небу и сосредотачиваясь.

— Отец?...

***
Вздрогнув, Вейдер выпрямился в кресле, приложив руку к груди. Тонкая ниточка связи завибрировала, донося до него робкий вопрос. На лицо сама собой выползла гордая улыбка, ситх сосредоточился, посылая волну одобрения и ощущая в ответ вспышки радости.

— Скоро, сын. Еще… десять минут.

Неожиданно связь истончилась и размылась, угасая. Ситх нахмурился. Судя по всему, малыш прячется. Вскочив, Вейдер понесся на мостик. Пора готовить шаттл и отдать приказы группе поддержки.


Но их встреча еще не случилась, к нему спешат джедаи.
— Тебя еще тут не хватало, скотина бородатая!

Присутствие Кеноби прямо здесь стало крайне неприятным сюрпризом, однако, словно этого было мало, рядом с Оби-Ваном шла тогрута, одетая в яркие, красивые одежды. Она выглядела здесь настолько неуместно, что вначале Люк просто растерялся, но потом присмотрелся и застонал от отчаяния.

Судя по невероятно плавной походке и безмятежному выражению лица, рядом с Кеноби шло еще одно оружие массового поражения, упакованное в красивую обертку. И вот что теперь делать?

***
— Так. Кажется, пришли, — озабоченно нахмурился Кеноби, внимательно рассматривая наполовину заросшие руины, представшие перед ними. Шаак Ти слегка наклонила голову, прислушиваясь.

— Сюда идут. Марис… И еще кто-то.

— Значит, встретим, — хмыкнул джедай, поправляя мантию и доставая из рукава сейбер.

— Иди, — махнула рукой тогрута. — Я сама их встречу.

Кеноби кивнул и бросился в храм.


И глава оканчивается на том что звездюк уползает от Кеноби по узким щелям, и...

В груди что-то лопнуло, по венам потек жидкий огонь, Люк отскочил в сторону, пытаясь увернуться от рук вроде неторопливо, но как-то удивительно своевременно и точно наклонившегося парня, ладони припекло, он тряхнул рукой, сбрасывая этот странный жар, и противник с изумленным выражением лица покачнулся, едва не упав, а мальчик промчался мимо, исчезая в кустах.

Обалдевший Ноа тряхнул головой и тут же вздрогнул, в ужасе поднимая лицо вверх. Небо раскололось, выплевывая из себя огромный клин ИЗРа, ясно видимый сейчас, но самое ужасное было даже не это: на планету обрушилась Тьма.

Прибыл Вейдер.


Ладно, не буду придираться что с поверхности видно ИЗР ( который так-то в атмосферу не заходит), просто отмечу что главе конец.

Всем спасибо, жду ваших мнений.

#дети_кукурузы #фикопанорама #Мультифандом #длиннопост
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 20 комментариев из 69

Хальве!
Все мы помним что грибы -друзья. Назову поименно - груздь, подосиновик, моховик сосновый, лисичка, моховик еловый, масленок, опенок, трюфель и царский гриб - белый.

Продолжаю обозревать фик Его сын
В прошлых частях Никки похитил кто-то, работающий на голокрон какого-то левого хрена, из сумрачных глубин РВ.

Шестая глава.
Акаади, сложив руки на груди, задумчиво разглядывал изображающего святую невинность мальчишку, смотрящего на него широко распахнутыми синими глазищами.

Ситуация складывалась из ряда вон, и это еще мягко сказано!

Как выяснилось, малыш совершенно не желал подчиняться так внезапно обретенному учителю, пакостя на каждом шагу.

При первом знакомстве Акаади, красочно расписав перспективы обучения, поставил ребенка перед фактом, заставляя смириться с похищением.

Малыш внимательно выслушал пространную речь и спокойно сообщил в ответ:

— Меня будут искать.

— Кто? — презрительно хохотнул Мейнард, скрестив руки на груди. — Фермеры? Очень смешно!

— Я — предупредил… — сверкнул синими омутами глаз мальчик.

С тех пор минул месяц. Месяц постоянного напряжения для Акаади, пытающегося вбить в голову ученика как можно больше знаний, и месяц постоянной нервотрепки для Мейнарда, которого Люк возненавидел до глубины души.

Началось все с самого простого — почувствовать Силу и дать ей выход.

Выслушав наставления, Люк кивнул, уселся поудобнее и сосредоточился. Курсирующий по залу Акаади внимательно наблюдал за попытками ученика. Быть обнаруженным Призрак не боялся, база, расположенная глубоко в толще скалы, была создана так, чтобы надежно скрывать все, происходящее внутри, от поисков в Силе.

Какое счастье, что ее так и не обнаружили, хоть и простояла она пустой — именно пустой — века, после того как неизвестные вычистили практически все. Акаади пришлось позволить Мейнарду вскрыть несколько тайников, чтобы обеспечить хоть какой-то комфорт. Ему-то ничего, Мейнард привык обходиться минимумом, как всякий наемник, а вот малыш…

Ребенок требует вложения средств, особенно одаренный ребенок, которому предстоят большие свершения!


Мда, а я-то думал что духу захочется захватить это тело. Или что раз ему надобен Люк, то и заставлять его будет интенсивнее. Впрочем наверное это я чего-то не понимаю.

Пакостил Люк с умом. Он прекрасно понимал, что Мейнард при желании запросто скрутит его в бараний рог, даром что неодаренный. Наемника от рукоприкладства и членовредительства останавливало только отсутствие прямого приказа от начальства в лице Акаади и то, что все свои мелкие шуточки Люк осуществлял только на глазах Призрака.

Делалось это по одной простой причине.

Акаади был его непосредственной защитой от Мейнарда.

***
Мужчина тяжелым взглядом следил за пыхтящим от натуги мальцом. Наемник прекрасно понял, что в лице малыша обрел самого настоящего врага. Именно так, без всяких скидок на возраст и детское мышление. По какой-то непонятной причине, из-за странного выверта психики мальчик не воспринимал Призрака, ставшего организатором похищения, негативно. Он бурчал, злился, но непосредственного отторжения Акаади у него не вызывал.

А вот Мейнарда Люк возненавидел раз и навсегда, до самой глубины души.

Начав с заурядной подсечки, за месяц Люк вошел во вкус. Через несколько дней после первой успешной попытки мальчик снова подловил отвлекшегося мужчину, причем самым банальным образом: валявшаяся на полу веревочка внезапно поднялась в воздух и зависла параллельно полу (поднялась всего на два сантиметра, но этого хватило с лихвой!), и Мейнард, зацепившийся ботинком за неожиданно возникшее препятствие, чуть не влетел головой в угол, едва успев подставить руки.

Естественно, доказать вину мальца было невозможно, поэтому наемник просто стал смотреть в оба. Как говорится, кто предупрежден…

Однако, как оказалось, активный и шебутной ребенок обладал просто невероятным терпением. Он выждал две недели и вновь нанес удар.


Хм, можно было написать незатейливо, что наемник зол на пакостного звездюка, но тронуть нельзя, а жаль. Все эти пафосные " понял что обрел врага" несерьезны. И я не понял, если это просто наймит, не подражатель ситхам - нафига он татуирован в специфической манере?

Никки учится левитации.
Ему бы насторожиться, когда в качестве объекта для приложения сил Люк принес свою любимую игрушку — маленький остроносый истребитель, но…

Поначалу игрушка летала криво и косо, малыш мог ее поднять ровно, но и только. Однако упорства ему было не занимать, и через два дня истребитель наворачивал круги уже вполне уверенно, а еще через три — вытворял фигуры высшего пилотажа.

Мейнард тогда фыркнул и отвернулся… на свою голову. Остро заточенный нос едва не впился прямо в сонную артерию, мужчина успел среагировать, и игрушка промчалась мимо, мазнув крылом по горлу.

Акаади тогда поджал губы, но снова промолчал… А теперь просто смотрел на мальчика, решая сложную задачу.

Наказание.

Можно было поступить просто и незатейливо, как и положено ситху. Маленькая молния — и проблемы решены… Вот только самый простой способ не означает — самый лучший, а Акаади, хоть и стал ситхом, но воспитан был джедаями, и мысль так издеваться над ребенком задушил на корню.

Не из жалости, нет, ее у Призрака Силы не было, из банального расчета. Малыш должен был полностью доверять ему, а не ждать момента, чтобы прикончить. Путь Бейна не вызывал в забраке ничего, кроме отвращения и презрения к такой деградации.

Кроме того, Акаади по праву гордился своими дипломатическими навыками, он привык склонять на свою сторону словами, а не банальной силой, да и грубому физическому воздействию предпочитал различные Силовые техники, в которых был настоящим мастером, так что просто выпороть ученика означало признаться в собственном бессилии.


Очень витиеватое обозначение того что МС никто не смеет тронуть, ибо это МС. Можно короче, мы и так знаем что Никки в этом фике как Курицын в своем кино - самый важный и нужный.

Наемнику дают артефакт блокирующий Силу, но пацаненок не сдается.

Между тем Вейдер и Сидиус отдельно друг от друга нервничают и ждут, когда удастся что-то раскопать.
Вейдер продержался неделю, с неимоверным трудом, но продержался, не срываясь на подчиненных и не разнося медитационную камеру, только дроидов из тренировочного зала не выносили, а выметали. Когда ему в очередной раз не смогли дать хоть какую-то зацепку, терпение Энакина лопнуло окончательно, после чего ситх спустился на планету и совершил то, о чем мечтал все свое детство. И юность. И недолгую молодость.

Когда-то он не мог воплотить в жизнь эту мечту по вполне прозаическим причинам: в детстве он был слаб и его сковывал ошейник раба; в юности над ухом постоянно зудел Кеноби, не давая осуществиться души прекрасным порывам, да и остальные джедаи его пасли; ну а после того, как он стал ситхом, воли ему не давал уже Сидиус, дрессируя ученика и натравливая его на врагов, своих личных и Империи.

А сейчас, когда он находился на орбите Татуина, места, где разная гнусь чувствовала себя как дома, и повод имелся, чтобы нанести визит кой-куда, и даже настроение было ну очень соответствующее…

Лорд Вейдер подумал… И решил.

Почему бы и нет?

И устроил охоту на работорговцев, криминал и прочие отбросы общества, свалившись в сумерках ангелом карающим на своем личном шаттле неподалеку от Мос-Эйсли, на ту небольшую площадку, что расположена практически рядом с логовом Джаббы Хатта. И его прихвостней.

***
Медленно, обманчиво неторопливо Вейдер продвигался по длинному коридору, ведущему к центральным помещениям, где и обитал мерзкий червяк и его присные. Накрывший его залп выстрелов из бластеров был успешно отбит веерной защитой, после чего Лорд перешел в наступление.

Сбрасывая нервное напряжение, Вейдер с наслаждением погрузился в резню, буквально кроша на куски всех, кто попадался ему на глаза. Естественно, у хатта была охрана, и даже очень хорошая, вот только против Лорда Ситхов все ее усилия не помогали.

Вейдер отбивал мечом выстрелы обратно в стрелявших, душил, ломал Силой кости, давил внутренности, пропитывая пространство перед собой неистовой жаждой крови, отчего у обитателей подземного убежища отказывали конечности и мутился разум.
....
Хрипящий Джабба выл и матерился, пытаясь удрать, Вейдер перевел взгляд на хатта и недоуменно поднял брови: неожиданно перед глазами вспыхнула картина видения… Невысокая девушка, одетая в скудный наряд танцовщицы, успешно прикончила слизняка, задушив его ловко накинутой петлей цепью.

Ситх одобрительно хмыкнул.

— Вот видишь, что так, что этак… Конец один. Впрочем, ты еще немного поживешь… До конца допроса.

Отдав распоряжения, Лорд дождался отряда штурмовиков и дознавателей, после чего вернулся на «Истец», где его уже ждали.

— Милорд! — Корд вытянулся, подав датапад. — Есть новости.


Хм, а что ему мешало в каноне это сделать? Пока обстоятельства не прижмут, не надо? И нафига нужна отсылка на шестой эпизод?!
Но вот зацените , тут Вейдер как ситх, которым он и является, убивать он любит, умеет. Это конечно радует, но и создает...контраст.

А потом мы переносимся на Акади ( будет Акадием). Акадий размышляет какой он умный, направил Никки в нужном направлении, и как хороша их база, тайная, хоть и пустая.

Джедаи тоже ищут Люка. По своему правда.
Кеноби со вздохом размял шею, повернувшись к тогруте. Глубокая совместная медитация дала результат, вот только не совсем тот, на который они рассчитывали. Найти украденного Люка не получилось. Малыш совершенно не чувствовался в Силе, судя по всему, пребывая в каком-то укрытии, специально созданном для того, чтобы прятать одаренных.

Малыш был жив, но это было единственным, что они смогли понять, впрочем, сам этот факт заставлял радоваться. Значит, надежда есть, она не потеряна, теперь надо искать. Рано или поздно ребенок выйдет за прячущие его стены, и тогда они его засекут.

Кеноби будет легко это сделать, он прожил рядом с Люком пять лет, отлично изучил оставляемый малышом отпечаток в Силе, так что… все упирается только во время.

Опасность крылась в другом. Неизвестный принадлежал к Темным, это джедаи чувствовали ясно и четко. Зачем Темному одаренный ребенок, тоже было понятно, тут и гадать не надо — ученик. Никто не откажется от такого подарка Силы, никто не пройдет мимо, никто.

Если неизвестный или неизвестные решили просто забрать перспективного малыша, это еще ничего. Последствия все равно можно нивелировать, есть специальные техники… Но вот если похитители знают, кого именно они похитили…

От одной мысли о том, что просто открытая малышу правда о личности Вейдера разрушит тщательно просчитанный план, волосы вставали дыбом.

— Что будем делать?

— Ждать, что же еще, — пожала плечами Шаак Ти. — Надо навестить Марис. Она…

— Что-то случилось? — проницательно взглянул Кеноби. Магистр сгорбилась.

— Она… Резня в Храме плохо на нее подействовала.

— А на кого хорошо? — бледно улыбнулся Оби-Ван. — Разве что на Сидиуса…

Шаак Ти вздохнула.

— Она… Тьма в ней подняла свою голову. Я пыталась ее подбодрить, утешить, но Марис… Она… Я опасаюсь, что она сорвется.
....
— Все еще хуже, чем ты думаешь. Выживших много, но они не хотят идти на контакт. Или боятся, или в ярости… Не хотят. Хотя их много. Рыцари, падаваны…

— Кто?

— Дендро, Лилит, Нуо, Ферус Олин, Джеррик, Мелория, Халлмере, Валара Саар, Коди Ту, Халбрет, Фалон Грей… Много, это только часть. Малая часть.

— Нет единства… — прошептала Ти, прикрывая глаза. Кеноби смотрел вдаль пустыми глазами.

— Нет. Ситхи добились своего. Они нас… разбили на части.



А разве Марисс Бруд из храма джедаев была? Я думал что Шаак Ти из игры просто нашла одаренную забрачку, и взялась обучать.
Прошу кстати заметить, что автор использует части разных элементов РВ, причем лоскутиками. Это не хорошо и не плохо, зависит от автора. Я просто замечу, что Старкиллера из игры про него нет, а персонаж из игры упоминается.

Ну и да, джедаи первые годы Империи пытались объединиться. То на Кесселе подготовили засаду Вейдеру - тот их вынес всех. На Набу укрывались - пожаловал 501 легион. Так что я вполне допускаю что по времени фика ( 15 лет ДБЯ) они могли уже решить не дергаться. Не все, но некоторые.

Вейдер напал на след, но пока без подробностей.

Никки не хочет кашу.
— Опять каша…

— Тебя что-то не устраивает, малыш? — довольно оскалился Мейнард, зачерпывая ложкой ароматное рагу, при одном взгляде на которое у Люка начало бурчать в желудке.

— Многое… — процедил взбешенный Скайуокер, изображая ложкой водоворот в тарелке. — Меня многое не устраивает… И я это исправлю…

— Ути-пути, какие мы грозные! — наемник гоготнул, шумно сглатывая. Люк зарычал. Акаади только ухмыльнулся. Его все происходящее откровенно забавляло. Забрак превосходно разбирался в психологии и сейчас с удовольствием наблюдал, как изрядно надоевший ему наемник роет себе могилу.

Маленькое чудовище, с ненавистью сверлящее взглядом довольного жизнью мужчину, явно имело прекрасную память и невероятное терпение, просто удивительное при таком юном возрасте, а еще оно практически разработало жизнеспособный план, ведущий к смерти врага — мучительной или нет, это еще предстояло увидеть.

Естественно, Акаади был совершенно не против, чтобы Люк убил Мейнарда или хотя бы покалечил. Ситха устраивал любой вариант, но смерть была предпочтительнее. Как ни крути, но все одаренные имели дело и с жизнью, и со смертью — со всеми гранями Великой Силы.

Что ситхи, что джедаи — все они запросто проводили «переговоры» различной степени агрессивности и не слишком заморачивались по этому поводу, напоминая окружающим, что добро вообще-то с кулаками, а зло так вообще с кастетами.
....
Ребенок принял на данный момент главенство Акаади. Насколько смог разобраться забрак, считывая Силу, Люк считал, что временное подчинение в обмен на знания — невероятно выгодная сделка. Ситха он виновным в похищении не считал, перенося все претензии на исполнителя, по очень простой причине: Призраку сделать он не мог ничего, а вот наемник был живой и подходящий для того, чтобы изменить его статус на противоположный, вымещая недовольство.

Очень ситхский подход… Что не могло не радовать.

Мейнард свое положение только усугублял, совершенно расслабившись и закономерно обнаглев после того, как заполучил артефакт, гасящий Силу. Человек почему-то решил, что это оградит его от опасности, учитывая, что ничего подходящего для членовредительства Люк достать не мог, ведь оружие было надежно спрятано под замками, справиться с превосходящим его по всем параметрам наемником физически ребенок был просто не в состоянии, а Силой сделать что-нибудь жуткое… Нет у малыша таких знаний и умений.

Поэтому с каждым днем Мейнард все больше хамел и нарывался, пакостя в меру своей фантазии. То кормит Люка кашей, наворачивая при этом мясо с самым довольным видом… То отпускает шуточки, проходясь по физическим кондициям малыша… То откровенно ржет, глядя на неудачные ученические попытки исполнения различных приемов.

Идиот, что еще сказать.


Идиоты тут вы. Нет, я не проникся любовью к наймиту, но вот он сдохнет - и как вы жить будете? Я не думаю что призрак будет летать за продуктами, или что ребетенок сможет пилотировать корабль куда надо. Вам этот наймит нужен, тут не Коррибан времен Ревана и Малака.

Ни один разумный из тех, кто знает, что такое Сила и что она дает своим почитателям, не станет насмехаться над ребенком, который делает пусть первые, но достаточно уверенные шаги по пути Тьмы. Ведь ситхи славятся злопамятностью и тем, что всегда возвращают долги обидчикам.

И создавать себе врага за просто так… Впрочем, Мейнард не понравился забраку с самого начала знакомства, и дело было не в том, что нашедший голокрон наемник не был одаренным, совсем нет, ситх привык использовать все ресурсы, попадающиеся под руку.

Дело в том, что он был нагл и слишком самоуверен, излишне самоуверен, в ущерб делу, на взгляд Акаади, так что рано или поздно мужчина нарвется, а теперь видно, что скорее всего рано.

Уж слишком холодно смотрит на него Люк, слишком терпеливо переносит уколы по самолюбию.


Акадий сам дурак, раз такого наймита себе выбрал. Неужели не было возможности озаботиться кем-то более разумным, подходящим и нужным?

Тем временем Вейдер и Император знают что у них велик шанс найти Люка.
Сидиус с интересом рассматривал ученика, покорно склонившего голову.

Вейдер все больше и больше раскрывал свой потенциал, что не могло не радовать, пусть поводом для личностного роста стали, как всегда, шкурные интересы. Что ни говори, но смерть жены и увечья подействовали на Энакина удручающе. Он словно потерял свой запал, тот огонь, что бушевал в нем с рождения, толкавший его идти вперед, навстречу неизведанному, и влипать в авантюры.

Он учился, развивался, но как-то вяло, скорее подчиняясь, чем по личной инициативе.

Однако, стоило впереди замаячить намеку на то, что семья Скайуокера все-таки сохранилась, пусть и в несколько урезанном виде, как Энакин тут же словно очнулся, стряхнув с тлеющих углей души пепел усталости и равнодушия, и снова начал пылать во тьме ярким костром Силы.

Сидиус с удовольствием отмечал, что за эти полтора месяца Вейдер изменился в лучшую сторону, вновь превращаясь из бездушного киборга со съехавшей от Темной стороны Силы крышей в того Избранного, который когда-то привлек к себе внимание ситха.

Что не могло не радовать, характер Энакина наконец-то начал приходить к гармонии, тяжко, со скрипом, но процесс шел. Были метания от Энакина до Вейдера, так сказать, от безбашенной импульсивности к бешеной ярости, но его усилия по дрессуре методом «очень много кнута и совсем чуть-чуть пряника» постепенно начинали приносить результат.

Есть еще шероховатости, есть, да и как им не быть, но случилось самое главное — дело стронулось с мертвой точки. Вейдер вышел из тотальной депрессии, и мир для него вновь заиграл яркими красками, у него снова проснулась жажда жизни.


хм, а я-то думал что Сидиуса все устраивало. Тут прямо какой-то добрый дедушка Император. У него блин целая Империя, уйма одаренных -нафига ему такое вот?

Между тем Кеноби и Шаак Ти на Фелуции, узнают что Марис Бруд ушла, с кем-то темным.

Так же на Альдераан прибыл некий специалист, непередаваемый сумбурный диалог.

А Никки отходит от чего-то связанного с ТСС. Все написано непонятно и невнятно.

Наемник Мейнард посетил знакомого, тот ему посоветовал сменить корабль, ибо интересуются. Мейнард за дверь - и тут в гости пришли...
Мейнард встал, положил на стол карточку с кредитками, встреченную благосклонным взглядом, после чего вышел. Подумать было над чем.

Огун проводил его взглядом, после чего забрал карточку и погрузился в дела. Солнце практически село, когда мужчина, занимающийся сбором и продажей информации, а также посредничеством, закончил работу. Встав, он довольно потянулся, хрустнув позвонками, сделал пару наклонов, повертел шеей, разминая затекшие мышцы и морщась от боли.

Отойти от стола он не успел — дверь распахнулась, и в кабинет ворвались штурмовики, увидев которых, мужчина просто вспотел. Черные наплечники. 501 легион. Личный легион Вейдера.

Застывший статуей Огун с ужасом уставился в дверной проем. Раздался звук тяжелых шагов и сипение респиратора. А затем в помещение вошел высоченный мужчина в черных доспехах и длинном плаще. Адъютант аккуратно прикрыл дверь, кресло само скользнуло на середину огромной комнаты, почти зала. Вейдер молча сел, расправив плащ. Подошедший офицер подал деку, на которую Лорд небрежно глянул.

— Огун. Итак. Я задам только один вопрос… Где твой дружок Мейнард?

Мужчина непроизвольно бросил короткий взгляд в сторону дверей и тотчас вытянулся в струнку, схватившись руками за горло.

— Какая интересная реакция… — просипел Вейдер, вставая и подходя ближе. — С чего бы это?

Трясущегося посредника схватила за горло невероятно твердая рука и притянула поближе к маске. А потом Огун почувствовал, что его голова просто разваливается на части от боли.

Вейдер, совершенно не заботясь о дергающемся в судорогах подозреваемом, вчитывался в его воспоминания, врываясь в разум, словно зверь. Мелькающие воспоминания заставили зарычать, отбросив превратившегося в овощ Огуна в сторону.

— Мейнард. Он был здесь шесть часов назад.

Адъютант понятливо кивнул и вылетел за дверь. Внутрь скользнули дознаватели, которые теперь переворошат все, до последнего атома. На скукожившегося Огуна никто не обращал внимания, теперь его участь решена. Как только он придет в себя, его ждет допрос. И кто знает, может, он пожалеет, что не умер от рук Вейдера.


Слегка разминулись.

А теперь время первой крови Никки. Он собрал припасы, и забрался в столовую, жрать. Жрет он некультурно, и появляется Мейнард.
Увидев наемника, застрявшего в дверях в шоке от открывшегося его взору зрелища, Люк довольно осклабился и, откусив очередной кусок, активно заработал челюстями. На глазах наливающегося желчью мужчины неописуемо счастливый ребенок подъел мясо, сыто вздохнул и утерся салфеткой под веселым взглядом сидящего в углу Акаади.

— Маленький гаденыш… — процедил Мейнард, делая первый шаг.

— Каши хочешь? — невинно осведомился мальчик, сыто икнув. Мужчина зарычал, срываясь с места. В этот момент он забыл о том, что вообще-то должен был надеть артефакт, рассказать о подозрениях Призраку… Ярость вспыхнула, заставляя подлететь к столу, наклониться вперед, протягивая руки…

В следующий момент будто бы рефлекторно заслонившийся от ужаса мальчик резко распрямил на мгновение скрещенные руки, и по горлу наемника чиркнул нож, вспоровший трахею. Мейнард отшатнулся, зажимая рану рукой, малыш злобно зашипел, увидев, что не удалось убить сразу, с одного удара.

Акаади изумленно-одобрительно поднял бровь и встал, чтобы обеспечить себе наилучший обзор происходящего.

Мужчина зашатался, зажимая рану, другой рукой нашаривая на поясе бластер… Но его не было. Как и пояса, на котором висело оружие.

Люк недаром тренировался до изнеможения, пусть он только начал обучение, но расстегнуть пряжку… У него самого точно такая же на поясе, было на чем проводить опыты, урывая часы у сна. И у него получилось.

Рубанув по горлу Мейнарда, он смог его ранить, а значит — отвлечь, и пока наемник пятился, Люк сумел расстегнуть пряжку Силой и подтянуть свою добычу поближе к себе. Подхватив бластер, огромный для его рук, Люк вцепился в него, прицеливаясь и нажимая спусковой крючок, мысленно благодаря Силу, что это не огнестрельное оружие, иначе отдачей ему попросту переломало бы кости.

А так… Вспышка — и наемника откинуло в сторону, правда, ранив, а не убив.

— Неплохо, ученик, — одобрительно покивал Акаади. — Что теперь делать будешь?

— Драпать, — честно ответил Люк, подтаскивая стул поближе к полке, на которой лежал «апельсин».

— От меня? — прищурился Призрак.

— Не-а! От тех, кто прется сюда. Чувствуете?

Забрак прищурился, засияв сильнее. Мейнард пытался встать, хрипя и булькая, но у него ничего не получалось.
....
— И куда это ты направился?

— Наставник, — Люк, поправив сумку, уставился на забрака. — Помните, я вас кое о чем предупреждал?

— И? — Акаади напрягся, мысленно отвешивая себе оплеуху. Он ведь так и не задал один важный вопрос…

— Кто ты, мальчик?

— Позвольте представиться, — ребенок приосанился, гордо выпячивая тощую грудь. — Люк Скайуокер, сын Дарта Вейдера.

— Гхм!

Акаади прикрыл глаза, сложив руки на груди и переваривая пикантную подробность. Сын Темного Лорда… Теперь понятны стали некоторые странности в поведении, от которых забрак отмахивался, сам себе теперь удивляясь.

— Я ведь говорил, что меня будут искать? Так вот, этот момент настал.

— И кто тебя ищет?

— Папа, это раз. Оби-Ван Кеноби, магистр Ордена джедаев, это два. Враги папы и Кеноби, это три. Ну и все остальные, это четыре.

— Богатый выбор.

— И не говорите! — вздохнул Люк, закатывая глаза. — Наставник, я хочу сделать вам предложение, от которого вы не сможете отказаться!

— Даже так? — хмыкнул Призрак, глядя на торгующегося и пытающегося качать права мальчишку. Остановить Люка он мог в любой момент, но почему бы и не выслушать его вариант развития ситуации? Он же не Малак, в конце концов! У него мозги есть. — Оглашай.

— Наставник, вы хотите возродить Орден ситхов, я правильно понял?

— Да. Правило Бейна меня не устраивает категорически. Какая деградация!

— Хорошо. Я обещаю поспособствовать исполнению вашей задумки, а вы поможете мне добраться до отца живым и желательно невредимым.

— И как ты намереваешься «поспособствовать»?

— Поговорю с дедушкой, разумеется! — пожал плечами наглый ребенок. — Я думаю, он против не будет.

— И кто у нас дедушка?

— Император, естественно!
....
— У меня есть! Жемчужина крайт-дракона подойдет?

— А ее ты где взял? — изумился Призрак.

— В драконе, естественно! — синие глаза смотрели совершенно честно. — Я его сам убил.

— Великая Сила!

Призрак смотрел на лежащую на ладошке необработанную жемчужину и натурально охреневал. Это было что-то с чем-то.

— Знаешь, Люк, — алые глаза засияли. — Я принимаю твое предложение. Но с условием.

— М?

— Я был и останусь твоим первым Учителем.

— Принято, Учитель Акаади! — Люк встал на одно колено, наклонил голову и тут же вскочил. — А теперь делаем ноги! Враги уже близко!

— Да. Есть такое!

Повинуясь взгляду Призрака, из неприметной ниши вылетел голокрон, который направился к Люку. Ребенок схватил пирамидку, присвистнул, взвесив ее в руке, и запрятал в сумку, которую тут же тщательно завязал.

— Все, что Сила дает, — все в торбу!

Дверь распахнулась под жизнерадостный хохот забрака.

— Пошли… Ученик! Вперед, Скайуокер! Тебя ждут великие дела!

Дверь закрылась, вновь погружая базу в тишину и спокойствие.


Вот так вот. Бес с ней, с информированностью призрака, но в целом ситуация выглядит худо. Этот звездюк - важен для Вейдера и Сидиуса, зачем им дух старого темныша? Выкинут на мороз... Хотя эти могут и принять.

В общем фик сохраняет все свои недостатки, прибавим еще рваное повествование, скачки камеры с персонажа на персонажа, разрушенные образы ситхов, глупость внутри сюжета, и невнятные намеки.

На сегодня все. Думаю вам есть что сказать. А мы вспомним про темную сторону города https://www.youtube.com/watch?v=NHLQLkFU-pE&list=RDMMJSPG9NPj73E&index=9

#дети_кукурузы #фикопанорама #Мультифандом #длиннопост
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 20 комментариев из 30

Хальве!
Я уверен что Раймонд Паулс - на самом деле Раймонд Плюс. И где-то есть его брат-близнец, Раймонд Минус.

Продолжаем разбирать фик Его сын. В прошлых частях попаданец в Люка Скайокера получил от Кеноби меч, и убил крайт-дракона. Попутно посылал сигналы в Силу, отчего его услыхали и джедаи, и ситхи. Вейдер спешит на Татуин - но кто-то его опередил.

Глава пятая.
Забавно… Это было действительно забавно. Стоило окочуриться в одном мире, возродиться в другом, чтобы понять, что у Вселенной — прекрасное чувство юмора. Ее собственное. Недоступное для других… Шутки для своих, так сказать.

Стоило умереть и вновь родиться, чтобы понять, насколько гениален был Эйнштейн, когда сказал: «Есть только две бесконечные вещи: Вселенная и глупость. Хотя насчёт Вселенной я не вполне уверен».

Да, необходимо было переродиться, чтобы осознать эту сакраментальную истину во всей ее красе и удостовериться, что относится она не только к людям и не только к неодаренным.

Представители остальных рас ей тоже подвержены. И ситхи в том числе.


Неужто кто-то получив по носу станет умнее? Не в этом фике!

Автор немного раскрывает Никки, описывая его ощущения когда он Вейдера ждал
Люк подпрыгивал от нетерпения, едва не приплясывая на раскаленном песке. Отец был уже близко. Мальчик чувствовал его, это было совершенно ясно и четко: скоро, еще максимум полчаса — и они увидятся.

Странное ощущение… невероятное. Ему было под сорок, когда он умер, но сейчас он ощущал себя пятилетним мальчишкой, ожидающим встречи с тем, кого он никогда не видел, но о ком мечтал все эти годы… Со своим родителем. Сознание взрослого, поврежденное и покореженное перерождением телесным и духовным, причудливо сплелось с инстинктами, присущими большинству разумных и всем неразумным созданиям.

Стремление быть под защитой кровных родственников, желание безопасности, покоя и любви, жажда быть членом пусть маленькой, но своей стаи. Дав ему почувствовать — на краткий, даже кратчайший миг — общность с кем-то другим, таким же, как он, инстинкты едва не погрузили и так расшатанную сначала нападением, потом исчезновением щитов и восстановлением связи с Силой, а затем и откликом на его призыв о помощи психику в длительный ступор.

Это было потрясающе.

Сейчас, отойдя от горячки, вызванной потребностью достать жемчужину, Люк мог смело себе признаться, что именно о таком он мечтал все свои жизни. Что прошлую, что нынешнюю.

Он смог прикоснуться к Вейдеру всего лишь на миллисекунду, но этого хватило для взращивания твердой убежденности — это его отец. Его. Только его и ничей больше.

Его отец.

Чудовищная мощь, сила и жестокость, при этом — странная мягкость по отношению к избранным разумным, недюжинный ум. Как он смог это осознать, Люк и сам не понимал, но впечатление у него сложилось именно такое.


Наверное мои дорогие читатели и коллеги заметят что не тянет он на сорокалетнего, но меня это не смущает, вероятно тут ядреной мощи инфантил, или не вполне здоровый умственно и/или морально индивид. В любом случае я не понимаю откуда такая страсть к Вейдеру. Это напоминает мне фик по фандому Хоббит, где попаданка залетела в тело Кили, и делила с ним тело, отбирая управление левой рукой, истерящая когда он ссыт, и текущая по Торину. Вот тут что-то похожее, только хуже.

Неожиданно за спиной скрипнул песок, и Люк подпрыгнул как ужаленный, разворачиваясь и со страхом осознавая, что та ужасная или кошмарная новость, которой он пугал дядю, обрела плоть и кровь.

Перед ним стоял здоровенный татуированный мужик в странном костюме с элементами брони, телосложением похожий на Терминатора, не обремененный интеллектом, судя по жуткой роже, и с самыми нехорошими намерениями в отношении Люка, если судить по той невероятно довольной ухмылке, которая по этой самой роже расползалась.

Но пугало до колик даже не это, и не сейбер, висящий на поясе, и даже не висящая рядом непонятная штуковина размером с крупный апельсин из металла, покрытого странными символами, при взгляде на которые у мальчика начали болеть и слезиться глаза.


В общем явился какой-то форсер, явно темный, умеющий маскироваться в Силе. И он пришел за ним.
Мужчина оскалился, окинул ребенка довольным взглядом собирателя, откопавшего на помойке бесценное сокровище, доставшееся ему даром, и коротко ударил попытавшегося дать деру Люка пальцами правой руки в шею.

И мир померк.


Потом нас переносят на Вейдера и Сидиуса, и первый спрашивает второго, откуда он узнал что Падме мертва. Ответа мы не видим, переносимся к Никки.

Люк злобно смотрел на своего похитителя, прижимая к себе сумку. Только успокаивающее тепло от сейбера не давало сорваться и дать выход затмевающей глаза ярости. Стискивая и жамкая руками сумку, мальчик пытался хоть как-то очистить разум, понимая, что все его попытки напасть или удрать бессмысленны. Сидящий в кресле и потягивающий каф громила превосходил его весом раз в десять, об остальном и говорить нечего… С корабля — а то, что они летят в космосе, было понятно сразу — тем более не сбежать! Но понимание пониманием, а жажда крови никуда не уходила, только разрасталась.

Татуированный скот только нагло лыбился, показывая крепкие белые зубы, и шумно пил ароматный напиток, совершенно не воспринимая едва не рычащего мальчика, сжавшегося на диване, как угрозу. Допив каф, мужчина встал, похмыкал и ткнул пальцем в столик рядом с диваном.

— Поешь. Потом с тобой поговорят.
.....
Учитывая, что они в космосе и сколько времени прошло — неизвестно, кто знает, куда они могли улететь. Хотя… для Силы ведь нет расстояний… вроде бы. Если он правильно помнил, в фильмах Вейдер с Люком чувствовали присутствие друг друга, даже находясь на разных концах галактики или на дистанции вполовину меньшей, это уж точно.

Да он сам смог ведь позвать отца! Значит, и сейчас позовет! Надо только сосредоточиться, позвать, дождаться прилета Вейдера и с удовольствием понаблюдать за вразумлением всяких уродов, похищающих детей, злобным ситхом, и не просто ситхом, а Темным Лордом Ситхов!

Повеселев, Люк воровато вытянул шею, разглядывая полностью ушедшего в пилотирование похитителя, радостно улыбнулся и прикрыл глаза, сосредотачиваясь.

И… ничего.

Попытка. Еще попытка. Еще.

Ничего. Пустота. Странная пустота.
.....
Связь с Силой блокирована. Это совершенно точно. Остается только понять, каким именно образом. Поправив штанину и проверив наличие спрятанного на голени ножа (есть!), мальчик сел ровнее, начиная рассматривать обстановку в поисках подсказок.

Что он знает о блокировке Силы? Вроде есть места, где этой самой Силы нет вообще. Далее, некоторые умельцы могут скрывать свое в ней присутствие и прятать других, тот же Кеноби это прекрасно делал. Кеноби здесь нет, этот вариант отпадает. Может, это похититель постарался?

С сомнением покосившись в сторону импровизированной рубки, Люк неопределенно покачал головой. Почему-то в это не верилось.

Что еще? Вроде есть странные волосатые ящерицы — исаламири, которые являются естественными генераторами помех, так сказать. Хм-м-м… Столик, два кресла, диван, на котором он сидит, еще один маленький столик, дверца, еще одна, похоже на кладовую, что ли, ящик… Полка, на которой стоят пирамидка и шар на подставке… Приборная панель, кресло, в кресле мужик.

Ящериц нет.

Отпадает.

А это что такое?

Глаза, как приклеенные, не могли оторваться от полки с непонятными фиговинами на ней.

Пирамидка.

Небольшая, навскидку — сантиметров десять-двенадцать в высоту. Черно-золотая. Кажущаяся странно тяжелой на вид. Металл и… камень? Вполне вероятно. Или часть поверхности зачернили. Странные символы, вызвавшие зуд в глазах.

Что-то заворочалось в памяти при ее виде. Что-то он такое когда-то видел… или читал? Читал. Это точно. И картинка была с чем-то похожим.
....
Ситхский голокрон.

Голокрон. Вот как это называется.

И там может быть чей-то дух. Или не дух? Слепок памяти или знания… В общем, что-то. Или кто-то. Тогда почему не вылезает наружу?

Мальчик неосознанно вжался в спинку дивана, крепко вцепившись в сумку. Все еще хуже, чем он думал. Ситхский голокрон. Значит… Он покосился в сторону что-то напевающего под нос мужчины, чьи руки порхали над приборами. Не похож он на ситха. На наемника, это да. А на ситха… Или это маскировка такая?

Корабль странно задрожал. Что такое? Они прилетели? Куда?

Люк едва не скулил от напряжения и накатывающей истерики. Неопределенность ситуации просто убивала.


Промежуточные итоги - видимо кто-то нашел голокрон ситха, и через него обучился Силе. А голокрон содержит личность, и эта самая личность чего-то хочет. А тут подвернулся попадун, шумящий в Силе - ну и банально, попаданец нужен всем, это аксиома.

Между тем Вейдер находится на своем корабле, и туда доставили Ларсов.
Оуэн молча разглядывал огромный кабинет, морально готовясь к предстоящему ужасу. То, что это будет именно ужас, мужчина был уверен на все сто, и для осознания этой уверенности совсем не надо было быть одаренным.

Вспоминая характер сводного брата, Ларс ежился. Энакин и раньше, судя по всему, был не мёд, а уж сейчас и подавно, Оуэн даром что жил на Татуине, новостями интересовался. Особенно в последнее время.

За прошедшие с момента побега с фермы сутки он успел наслушаться разных интересных подробностей, касающихся Главнокомандующего, на Беру они тоже произвели огромное впечатление. Так что будет… весело. Остается только вести себя так, как посоветовал Люк. Не хочется огорчать мальчика своими похоронами, он от этого в восторге не будет.

Дверь отъехала в сторону, и в кабинет ворвался Вейдер, заставляя охраняющих их военных вытянуться в струнку и дышать через раз. Беру застыла в ступоре, Оуэна тоже пробрало, словно он вновь смотрел в пасть крайт-дракона, выпрыгнувшего из бархана, вот только Люка с мечом наперевес сейчас рядом не было.
.....
Вейдер сел в кресло, разглядывая своего сводного брата и его жену. Беру Ларс. Молодая, довольно симпатичная. Не красавица, но очень милая и домашняя женщина. Беру обуревали чувства. Естественный страх перед ним, Вейдером, любопытство и беспокойство за малыша. Она волновалась, пытаясь держать себя в руках.

Ларс… Тут тоже была опаска, но какая-то странная. Мужчина смотрел на Вейдера и сравнивал его с кем-то… Словно Оуэн недавно пережил какое-то невероятно сильное потрясение и никак не мог от него отойти, а еще…

Он смотрел так, словно знал, кто перед ним.

Здравствуй, Энакин.

Ларс смотрел прямо ему в глаза, скрытые маской, и Вейдер с легкостью прочел мысль, вывешенную, словно транспарант, на первый план.

— Все — вон. Капитан. Проводите сае* Ларс в зону отдыха.

— Слушаюсь, милорд!

Беру беспомощно оглянулась на мужа, вставая, но Оуэн только махнул рукой.

— Иди, Беру.

Едва за вышедшими закрылись двери, как Оуэн глубоко вздохнул и слабо улыбнулся.

— Здравствуй, Энакин.

Вейдер сжал кулаки, замерев. Оуэн смотрел на него странным взглядом, словно и веря, и одновременно не веря своему собственному заявлению.

— Откуда…

— Твой сын сказал.

— Что?!


Ну спасибо что никого не убил. Хотя тутошний Вейдер какой-то неоднородный, то жуткий, то мирный.

В паре отрывков между тем Палпатин переживал что ведренка надо найти, а то Вейдер в разнос от стресса пойдет. Ну чисто добрый дедушка.

А теперь перенесемся к королеве Альдераана.
Бреха, нахмурившись, читала предоставленный ей специально нанятым независимым специалистом отчет. Чтобы нанять этого каминоанца, королеве пришлось потрудиться: привлечь несколько очень специфических знакомых, списать некоторые долги, открыть кошелек пошире, в конце концов, обеспечить полную секретность.

Огромное нервное напряжение… Но оно было жизненно необходимым.

Тогда, получив посылку с препаратами для подавления Дара, они, естественно, провели проверку всего, там находящегося. Все-таки травить ребенка непонятно чем не хотелось. Проведенные испытания и исследования однозначно свидетельствовали, что работать эти препараты будут, и даже успешно. Но у Брехи не выходили из головы слова о побочных эффектах и о том, что неизвестно, как они скажутся на детском организме.

Нанятый специалист должен был разобраться в проблеме. Он и разобрался, хотя на это потребовалось полгода и прорва денег. И вот она читает отчет, так же, как и Бейл, и чувствует, с одной стороны, облегчение, а с другой — тревогу.

Как выяснилось, побочный эффект действительно был.

Бреха не могла понять, то ли это случайность, то ли специально так было сделано, но препараты, которые им прислали… Они не просто ограничивали каким-то образом связь между мидихлорианами и их носителем, нет, они блокировали эту связь полностью. А так как организм носителя детский, эта связь не сформирована правильно и не развита как следует, то сработал тот самый побочный эффект, и сейчас королевская чета не знала, радоваться им или плакать, вспоминая свое принятое когда-то решение.

Лея никогда не сможет восстановить связь между собой и мидихлорианами.

Никогда.
....
Лея так и осталась невероятно развитым ребенком с великолепными аналитическими способностями, бойким умом и живым воображением, но ничего выходящего за рамки теперь нет и не будет.

Самый обычный человек.

Бреха покачала головой. Сочетание препаратов и психологической обработки дало свой эффект, что и требовалось. Вот только особой радости королева не испытывала.

Возможно, при правильно подобранном брачном партнере подавленные способности дочери можно будет пробудить в ее детях, но гарантии нет. Совершенно. Шансы исчезающе малы… Если не сказать грубее. И теперь Бреха испытывала противоречивые чувства. С одной стороны, она была рада, что удалось обезопасить дочь от Императора и Инквизитория, хоть и таким радикальным способом. С другой… Кто откажется улучшить свою «породу»? Сделать своих потомков сильнее, дать им возможности обходить конкурентов и давить врагов?
.....
Впрочем… можно сделать задел на будущее.

— Начните поиски подходящего для зачатия партнера.

— Это будет долго, — пожал плечами доктор.

— Неважно. У нас впереди по крайней мере лет десять. Даже если шанс исчезающе мал, упускать его нельзя.


И я понял что нихрена не понял. Королеве чего надо, чтобы Лея была с Силой, или чтобы ее не нашли ситхи? И с чего ее так заботит чтобы потомство было одаренное?
Вот что они могут ей подыскивать жениха уже сейчас, в это я вполне верю, монархия и распланированные браки идут рука об руку испокон веков. Однако в остальном я не понял ни мотивов королевы, ни ее желаний.

А тем временем Оуэн и Вейдер беседуют:
— Пять лет назад к нам в дверь постучал Кеноби, — сочувственно глядя на застывшего статуей Вейдера, начал Ларс. Состояние его было странным. С одной стороны — начало беседы прошло просто отлично, и все живы. С другой… Кто знает, как Скайуокер отреагирует, когда переварит сообщаемые ему новости. Но выхода не было. Люк тогда дал ему крайне ценный совет, которым сейчас Оуэн пользовался на полную катушку. Не врать, не утаивать информацию, рассказывать все как есть.

— Он принес очень печальные новости о смерти Энакина Скайуокера… И принес его сына. Младенца.

Руки Вейдера конвульсивно сжались в кулаки, но он молчал, жадно слушая подробности произошедшего.

— Сказал, что Энакина, моего сводного брата, убил Дарт Вейдер и теперь ребенок, одаренный ребенок, в опасности. Я его выгнал, запретив приближаться к дому и особенно к Люку. Не хотел, чтобы своими проповедями он испоганил еще одну жизнь.
....
— На нас напал крайт-дракон, и Люк его убил.

Вейдер молча смотрел на Ларса, пытаясь хоть как-то переварить данное заявление. Оуэн смотрел честными глазами, ожидая реакции на свои слова. Молчание заполнило кабинет.

Наконец, Вейдер отмер.

— Крайт-дракон?

— Да.

— Прямо под домом?

— Почти.

— И Люк его убил…

— Именно.

— Ребенок, которому еще пяти не исполнилось! — взорвался Вейдер. Оуэн развел руками.

— Что я могу сказать… Весь в тебя!

Гневно поднявший было руку Вейдер застыл… и осел в кресле.

— Какой он? — в глухом голосе сквозила ясно различимая тоска. Оуэн слабо улыбнулся.

— Невероятный. Очень умный… Развитый. Шебутной ребенок. Обожает ловить скеров руками. Невозможно оторвать от спидера. Чинит все, что попадает на глаза… или гробит окончательно. Все делает по-своему, заставить сделать что-то, что ему не нравится, совершенно невозможно. Очень сильный…

Вейдер задумчиво смотрел на Ларса, делящегося воспоминаниями и впечатлениями, и чувствовал боль и зависть. Оуэн был рядом… Не он. Оуэн воспитывал малыша… Не он. Оуэн видел его первые шаги… Не он. В груди заворочалось что-то темное.

— Почему вы уехали? — резко спросил Лорд. Оуэн дернул рукой.

— Люк нас выгнал.

— То есть? — изумился мужчина, вновь резко отвлекаясь от нехороших намерений.

— Когда напал дракон, мы остались в живых только чудом. У малыша был с собой сейбер. Я не знаю, где он его взял, — поторопился ответить на незаданный вопрос Ларс, — но догадаться могу.

— Кеноби, — с ненавистью выплюнул Вейдер. Ларс кивнул.

— Скорее всего. Мы шли от влагоуловителей домой, когда малыш начал нервничать. Мы пошли быстрее, но тут бархан просто взорвался, и на нас понеслась пасть…

Оуэн передернулся, вспоминая самое страшное происшествие за последнее время.

— И что дальше? — поторопил его Вейдер.

— Дальше? Дальше Люк бросил в него включенный меч, и дракон закономерно подавился.

— М-да…

Ларс только развел руками. Вейдер хмыкнул про себя. Сын у него получился что надо. Пяти нет, а уже крайт-дракона убил. Что дальше?

— И что дальше?

— А дальше Люк заставил меня пригнать спидер, чтобы отволочь тушу домой.

— Зачем?

— Ты меня спрашиваешь? — возмутился Оуэн. — Сказал, что это — его первый трофей, что теперь в мясе нужды нет, что голову и когти на стенку повесит, шкуру обдерет и куртку сошьет.

— И ты послушался ребенка?

— Знаешь, Энакин, — вкрадчиво пояснил Оуэн, — мне было проще пригнать спидер и отволочь тушу, чем сказать «нет», потому что было у меня ощущение, что если бы я отказал, то впряг бы он меня и я сам бы потащил этого гребаного дракона на своем горбу. Вот так.


Шикарный диалог ;) Ларсы живы, Вейдер гордиться сыночком, а тот в далеком месте уже слушает похитителя.

Злобно шипящий на невозмутимого громилу Люк только широко распахнул глаза, когда голокрон засиял и рядом с ним появился светящийся голубоватым призрачным светом силуэт высокого белокожего забрака с алыми глазами, покрытого татуировками.

— Здравствуй, мой ученик! — довольно улыбнулся призрак, рассматривая приваливший ему прямо в руки истинный подарок Силы. Малыш сиял, как сверхновая, радуя глаза невероятно яркими переливами своей ауры. Истинное сокровище… Необученный, сильный и при этом имеющий склонность как к Темной, так и к Светлой стороне! Изумительно! И вот это чудо он обнаружил на какой-то занюханной планете, где и жителей-то нет практически!

Невзирая на все свои способности к предвидению и весь свой ум, Акаади, долгие годы томившийся в голокроне, упустил из виду один нюанс.

Бесхозных сокровищ не бывает.


Кто это такой - я вообще не соображаю. Но спасибо что не Дарт Мол, не Крея, не Реван, не Сион и много кто еще не.

И да, про бесхозные сокровища хорошо бы всем попаданцам помнить, а то любят они находить клады на видных местах.

ВНИМАНИЕ! Если вы захотите, я обозрю фик, где кладоискательство вышло апогеем дури.

А на сегодня все. Жду ваших мнений, а вам дам сычей https://www.youtube.com/watch?v=fyWtCxSa03o

#дети_кукурузы #фикопанорама #Мультифандом #длиннопост
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 20 комментариев из 43

Хальве!
Грибы - наши друзья. Дают нам еду и пенициллин. И еще они важная часть биоценоза.

А вот фик Его сын я затрудняюсь оценить положительно. Давайте рассмотрим ближе.

Четвертая глава начинается с Вейдера на Набу.
Сжимая в руках рычаги управления своего любимого челнока, Вейдер только злобно усмехался, готовясь обрушиться на Набу ангелом, несущим смерть.

Как ни крути, он был, есть и будет Скайуокер. Это его суть, суть Темного Лорда Ситхов. Весь анализ и обдумывание заняли не больше десяти минут, время, которое потребовалось техникам для того, чтобы подготовить корабль.

Не успел его разведчик отправиться на планету, как Вейдер уже мчался на стартовую площадку, провожаемый облегченными взглядами подчиненных, прямо-таки купаясь в волнах чистого, незамутненного счастья: команда предвкушала краткий отдых от своего грозного начальника, едва не попискивая от восторга.

Разведчик как следует все перешерстит в этом на первый взгляд мирном клоповнике, а ему самому необходимо потратить только полчаса своего времени на то, чтобы своими глазами и всеми своими чувствами удостовериться в том, в чем было твердо уверено все его естество.

Его дитя живо.

Кровь бурлила бешеным гейзером, Сила закручивалась водоворотом, накатывая песчаными бурями Татуина, руки до хруста сжимали рычаги, едва не кроша их на осколки.

Он обрушился на планету смертоносным метеоритом, упав на хорошо знакомую ему посадочную площадку, находящуюся неподалеку от дворца, мягко, словно лист, планирующий с дерева.

Выскочившая охрана замерла, когда из черного челнока выпрыгнуло второе лицо Империи. Капитан что-то быстро проговорил в комлинк и спешно выстроил подчиненных в подобие почетного караула, на что Вейдер не обратил ни малейшего внимания.

Грохоча сапогами, он пронесся мимо выпучивших глаза солдат, отмахнувшись от попытавшихся остановить его капитана и нескольких придворных. Поймав не успевшего увернуться пухлого лизоблюда за ворот, он лаконично осведомился:

— Где усыпальница королевы Амидалы?

По круглому лицу потек пот, мужчина что-то промямлил, Вейдер, теряя остатки и так небольшого терпения, встряхнул его, как куль с рухлядью, и прорычал, приблизив маску ближе:

— Где… усыпальница?

Придворный поступил мудро. Он ткнул рукой в направлении подошедшего капитана, потрясенно наблюдающего экзекуцию, прохрипел «покажите» и отрубился с чувством выполненного долга.

Вейдер брезгливо разжал руку и повернулся в направлении побледневшего капитана, тут же стартовавшего с места.

Через пять минут он стоял в усыпальнице, молча смотря на тяжелый каменный саркофаг. Витражи рассыпали разноцветные лучи, горели специальные поминальные светильники… Усилием воли отбросив некстати вспыхнувшие воспоминания, он положил руку на саркофаг и сосредоточился.


В общем прилетел злой и опасный Вейдер, всех взбаломутил, убедлся что Падме мертва, но без следа погибших детей - и отправляется на Татуин ( видимо он прикинул откуда шло возмущение в Силе). Порадуемся за жителей Набу, пронесло.

Между тем на Татуине Никки поясняет дяде что могут быть гости.
— Новость первая. Мое присутствие перестало быть тайной.

— То есть? — удивился мужчина. — Это и так не тайна. О том, что ты у нас живешь, знают многие…

— Это да, — кивнул мальчик. — Но эти многие не являются одаренными. Понимаешь? Никто из тех, кто знает о моем существовании, исключая Кеноби, не знает, что я — одаренный и сын Энакина Скайуокера. И не знают они об этом по одной простой причине — Оби-Ван поставил вокруг меня какие-то щиты, которые не давали меня обнаружить. А когда нас едва не сожрал крайт-дракон, эти щиты слетели, я это хорошо почувствовал, вот так вот.

— М-да! — крякнул мужчина. Его уже даже не удивляло, что пятилетний ребенок рассуждает как взрослый, только так, вяло настораживало. Судя по всему, лимит изумления он уже исчерпал.

— Это была плохая новость. Дальше… Дальше у нас хорошая новость. Судя по всему, я смог позвать отца. Я не знаю, знает ли он, кто его звал, вроде бы он должен был это понять, — Люк сморщился, пытаясь объяснить то, что чувствовал в тот кошмарный момент, когда уже представлял себя переваривающимся в желудке дракона. — Вот… очень надеюсь. Так что если он понял, то, скорее всего, летит сюда.
....
— Не понял? — выдавил Ларс, смотря на племянника квадратными глазами. — Какой отец? Ты о чем вообще? Энакин мертв! Уже несколько лет мертв!

Люк уверенно покачал головой.

— Он жив. Что тебе сказал Кеноби, когда привез меня?

— Что Энакин мертв, что его убил Дарт Вейдер и что он будет охотиться за тобой. Что ты в опасности, а ему больше идти некуда.

— Кеноби не соврал, но и правды не сказал.

Взгляд синих глаз стал тяжелым, что на детском личике смотрелось странно.

— Впрочем, это в его духе… Не стоит недооценивать магистра Ордена джедаев, рыцаря Оби-Вана Кеноби. Он никогда не был глупцом. Максималистом, а потом фанатиком — да, но глупцом… никогда. Он всегда замечательно играл словами… — Люк странно усмехнулся, вспомнив свои «видения». — Идти ему было куда. Вариантов много… Но, как ни странно, он выбрал самый глупый на первый взгляд, и самый лучший на второй. Где самое темное место? Под пламенем свечи. Отец никогда бы по собственной воле не прилетел сюда. Он это место терпеть не может, так что Кеноби ничем не рисковал. Правда, ты его немного обломал, но он и это обратил себе на пользу.

Люк, прищурившись, вновь повернул голову, смотря куда-то вдаль. Глаза расфокусировались, зрачки расширились… Он неожиданно вздохнул и обозрел свой насест.

— Открою тебе государственную тайну, дядя. Дарт Вейдер не мог убить Энакина Скайуокера по одной простой причине — ему незачем кончать жизнь самоубийством.

— То есть?!

— Энакин Скайуокер и есть Дарт Вейдер.

— Что?..


В общем Никки проспойлерил дяде кучу важных и опасных тайн, да еще и обнадежил что Вейдер прилетит злой, как тысяча Боярских. И потому он предлагает что уйдет от родни, чтобы папаша их не прибил. Вернее это они бегут со своей фермы, опережая свой страх.

Люцифер повернулся в сторону пустыни, всматриваясь вдаль. Чувствовал он себя странно.

— Значит, вот как это проявляется, да? — риторический вопрос повис в воздухе. — Странное чувство… Я не вижу картинки четко, так, размыто и в общем, но знаю, что надо делать. Забавно… Всего два часа, а меня уже обложили со всех сторон. Впрочем… спасибо. Значит, если я правильно понял, Кеноби и отец уже летят. И отец будет первым… Превосходно. Надеюсь, он меня найдет. Впрочем, если Кеноби успеет первым, я тоже буду не в обиде. Удрать или сделать гадость я всегда успею.

Оуэн промчался по дому, скидывая в маленькую сумку карточки с кредитами, пару вещей и документы. Беру успела только взять накидку и смену белья, свалить в пакет немного готовой еды, как муж затолкал все в сумку, подхватил ее под руку и выволок из дома.

Люк их уже ждал. Он крепко обнялся с родными, поцеловал тетю в щеку и толкнул их к спидеру.

— Быстрее. Позже я вас навещу.

— Обещаешь? — всхлипнула Беру. Женщине было страшно. Сначала эти приступы, потом муж с племянником едва не попали в пасть к крайт-дракону, каким-то поистине чудесным способом оставшись в живых, потом Оуэн, ничего не объяснив толком, начал спешные сборы… От всего этого голова шла кругом.

— Обещаю, — серьезно посмотрел на нее ребенок. — Идите. Вы мне дороги, я не хочу вас хоронить. По крайней мере, так рано. Мы еще встретимся. И не один раз. Дядя… очистишь голову дракона и его когти? Это мой первый трофей…
.....
— Видишь ли, дядя, все не так просто. Если Кеноби ваша смерть не выгодна, сейчас, по крайней мере, то вот позже… Нужно учитывать его тягу к неожиданным для джедая комбинациям. Мать ведь он подставил, причем так красиво, что и ситх позавидует. А вот Вейдер вас уничтожит. За то, что вы были рядом со мной, а он — нет. За то, что я любил вас, а не его. За то, что меня растили вы, а не он. За то, что он не успел… Темные Лорды очень ревнивы, я это по себе знаю, а уж стресс они снимают и вовсе очень своеобразно. Его подчиненных мне не жаль, всех он не передушит, да и платят им именно за риск, а вы просто мирные обыватели, хотя… я не могу не восхищаться твоей силой духа, Оуэн. Воспитывать сына Скайуокера, помня о той краткой встрече, помня о его характере… Ты настоящий мужик. Так что сейчас с отцом тебе встречаться нельзя. Ваши весовые категории несопоставимы. Может быть, он потом самую малость и пожалеет, что так поступил, а может и нет. И второе вернее. Мне еще долго придется вправлять ему мозги. Ну а про остальных и говорить нечего. Вы — средство шантажа, угроза и помеха, а также ненужный балласт. Вас убьют… А я не люблю, когда кто-то портит мою собственность.


Блестяще, просто превосходно. Мне всегда хотелось спросить авторов, чьи герои так выражаются - они в жизни так же разговаривают? Просто малолетний звездюк напугал, надавал указаний, да еще и определил вас в личные вещи - такое мягко говоря неприятно будет.

И словно нечем заняться, он отрезает голову крайт-дракона.
Включив сейбер, Люк подошел к туше, примериваясь, и принялся кромсать её на куски, для начала отрубив голову и с неимоверным трудом оттащив ее на шаг от остальной туши.

Все-таки сейбер был восхитителен. Он проходил сквозь плоть, как горячий нож сквозь масло, с неимоверной легкостью, заставляя морщиться от запаха паленого. Люк отрубал маленькие кусочки и отшвыривал их в сторону, добираясь до желудка, где находилось то, что заставило его на какое-то время сойти с ума, вынудив волочь тушу ближе к ферме, хотя в этом не было необходимости, разделать дракона он мог и там, где убил.

Вырезав здоровенную дыру, из которой хлынули внутренности, Люк гадливо скривился, но подошел ближе и принялся копаться в желудке, вооружившись ножом, все больше стервенея с каждой секундой.

Солнца жарили, кровь, мясо и кишки воняли, от этого удушающего аромата желудок пытался вылезти наружу, заставляя сглатывать тягучую слюну, таинственная цель манила, словно песни сирен — Одиссея, Люк зарычал, теряя контроль и закопавшись внутрь практически с головой.

Было тяжело, но он просто взбесился, кромсая желудок дракона и чувствуя, что все ближе и ближе к цели. Неожиданно рука натолкнулась на что-то твердое и округлое, и мальчик оскалился, вырывая это из упругой слизи.

На ладони лежал шарик размером с крупный мандарин, окровавленный, покрытый какой-то коркой, но для него он был самым нужным и желанным во всем мире. Оторваться было невозможно. Люк с трудом стряхнул с себя наваждение и брезгливо скривился.

Он был весь в крови, слизи и еще непонятно в чем, но выглядело это непонятное ужасно, а уж воняло как…

— Так… надо привести себя в порядок. Папа скоро будет, если я правильно понял. Надо встретить его в нормальном виде, чистеньким, а не как маньяк, дорвавшийся до жертвы.


Причем Ларсы видимо уже уехали, и жемчужину он им не дал. Жемчжина крайта - это когда один из камешков что в его желудках ( многокамерный желудок хищника, ага) покрывается особым слоем, отчего получается редкая драгоценность, пригодная кстати для использования в световом мече.
И он конечно из небольшого дракона добыл жемчужину.

Войдя в дом, Люк промчался в освежитель, засунув в очиститель жемчужину, с которой он успел ободрать немного корку. Переодевшись, мальчик принялся собирать сумку. Несколько рубах и штанов, белье, бытовые мелочи, любимая игрушка. Дека. В кармашек на поясе — жемчужина. На голень — прикрепить загодя сделанные ножны с ножом. Сила — Силой, сейбер — сейбером, а иметь при себе «последний довод» и крайне неприятный сюрприз… самое оно. Одаренные высокомерны. За что и расплачиваются очень часто. А у него первым оружием стали именно ножи, за прошедший год он немного восстановил навыки, но запускать тренировки нельзя. Тем более такого от ребенка никто ожидать не будет… Чем он и воспользуется. Если Кеноби решит качать права, у Люка найдется, чем его поразить.

Конечно, самонадеянно думать, что он такой уж весь из себя крутой, но надо же хоть как-то себя держать в руках, а то от мыслей о скором появлении Вейдера у него мандраж начинается.

Как он отнесся к тому, что у него есть сын? И знает ли Вейдер вообще, что он именно сын, а не дочь, например? Вроде в каноне не знал, Падме не делала сканирование, решив устроить сюрприз и себе, и мужу. Они вроде спорили, кто родится, мальчик или девочка…

— Давай, папа! Жми! Я тебя заждался!


Вообще-то Энакин знал что у них будет двойня, и очень этого ждал. Падме ему рассказывала в третьем эпизоде, зачем идти поперек высшего канона?
И да, обвешался ножами аки Мачете - зачем?

Между тем Вейдер летит к Татуину, и через Силу пытается ощутить своего сына. Ну тут кто-то маскирует его, отчего Ведро злится, и ломает свою камеру.

Но это не джедаи, ибо Кеноби и Шаак Ти тоже ощущают что кто-то экранирует Люка.
Кеноби и Шаак Ти уже подлетали к планете, когда присутствие малыша перестало ощущаться. Магистры переглянулись.

— Вейдер?

— Не думаю, — тогрута покачала головой. — Кто-то другой.

Неожиданно щиты, скрывавшие их, затрещали, едва не разлетаясь под напором чужого внимания. Тьма раскрыла свои глаза, обшаривая пространство, яростная, жестокая, жаждущая крови и смертей.

Кто бы ты ни был…

До магистров долетело эхо послания, заставляя спешно укреплять щиты, сцепив зубы и чувствуя, как по лбу катится пот от усилий.

Я тебя найду…

Кеноби вытер вспотевший лоб трясущейся рукой, с трудом повернувшись к потрясенной Шаак Ти.

— А вот это был Вейдер.

— Он знает, — обреченно констатировала тогрута. — Он почувствовал свою кровь.

— Что будем делать?

— Искать. Не думаю, что похититель остался на Татуине. Слишком рискованно.

Присутствие Тьмы стало нестерпимым. Кеноби ощущал себя так, словно ему на кожу высыпали мешок огненных трутней, которые принялись бегать, обжигая прикосновениями ядовитых лапок. Шаак Ти размеренно задышала, сложив руки в мудру «спокойствие».

Уводящий корабль в гипер Кеноби успел заметить, как небеса раскололись, выпуская из себя звездный разрушитель.


А на Дагобе тоскует Йода.
Йода задумчиво покачал головой, сморщившись и повесив голову. Острые уши поникли, морщины стали глубже. Гранд-магистр Ордена джедаев, Учитель Учителей был в смятении.

План, столь ясно увиденный и рассчитанный им годы назад, ведущий к победе Света и поражению Тьмы… Прекрасный, четкий план рухнул, не выдержав напора реальности.

Первые признаки того, что что-то идет не так, магистр увидел год назад. Нечто неопределенное, присутствие кого-то странного, необнаружимого, изменило сплетенные тщательным планированием потоки, частично исказив их, а парочку даже оборвав. Это был первый звоночек… Но Кеноби смог поправить немного ситуацию, совершив одно из ключевых действий. План вернулся практически в нужные рамки, как вдруг жизнь нанесла новый удар.

Сила словно смеялась над планами старого мастера, создав ситуацию, при которой Падший узнал о том, что его дитя живо.

Этот дикий крик о помощи, плач испуганного ребенка достиг своего адресата. Итог ужасен: теперь стоящий во Тьме знает о том, что у него забрали его плоть и кровь… Сила бурлила от его гнева и ярости, заставляя дрожать слабых и готовиться к битве сильных.

Но, словно этого мало, подоспела новая напасть. Не успело затихнуть эхо от крика ребенка, как его присутствие погасло. Сила полностью оборвала несколько крупных потоков, совершенно четких, мощных и определенных, руша старое плетение и полностью перекраивая уже предначертанное.

Некто, кто совсем не должен был даже близко приближаться к Татуину, некто, кто должен был идти по совершенно другой дороге, глядя в противоположную сторону, этот самый некто скрыл надежду Ордена на восстановление равновесия.


Обрезая цветастые выражения - кто-то ломает весь план, вломившись к Люку, да и то что Вейдер знает про своего ребенка - нехорошо.
Тем временем Вейдер спускается на планету, осматривает ферму, дивится на тушу крайт-дракона. Заходит в дом.
Небольшая комната, маленькая кровать, сразу видно, вся мебель рассчитана на ребенка. Голые стены и потолок, небольшой коврик из джарруша, шкаф. И одно-единственное голоизображение в простенькой рамке, стоящее на столике.

Он осторожно взял его в руки, рассматривая.

Маленький мальчик, светловолосый, с невероятно голубыми глазами, в простой одежде, держал в руках торт с четырьмя свечами и радостно улыбался счастливой, солнечной улыбкой, готовясь их задуть. На торте глаза Вейдера различили надпись: «С Днем рождения, Люк!».

— Люк…

Руки осторожно поставили рамку на стол, сжавшись до хруста.

Люк. Теперь он знает, как зовут его сына. И знает, как он выглядит.

Его сын — его маленькая копия, от Падме только пара мелочей: немного другой, чем у него, разрез глаз, чуть более пухлые губы. А в остальном… Его высокие скулы, его светлые волосы, пока что еще прямые, но скоро они начнут виться, его золотистая кожа, вечный загар от солнц Татуина, его ямочка на подбородке. И его голубые, невероятно яркие глаза, которыми так когда-то восхищалась Падме.

Резко выдохнув, ситх прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. Нельзя поддаваться сейчас гневу, нельзя. Он может что-то упустить. Именно в этот момент он понял наконец, насколько важен контроль, о котором ему говорил Мастер.

Подхватив рамку, Вейдер вышел из дома и принялся отдавать распоряжения по комлинку. Он вывернет эту планету наизнанку и утопит ее в крови, но найдет своего сына. И тогда тем, кто его похитил, не поздоровится. Похитители будут умолять его о быстрой и безболезненной смерти.

Будут.

Или он не Вейдер, Темный Лорд Ситхов.


Ну что Вейдер планету наизнанку вывернет, это мы верим, он может.В каноне он Ксизора, главу самого могущественного криминального синдиката на ноль помножил, когда тот Люка убить пытался. Разнес на кусочки, всей мощью Палача и сопутствующей группы.
Другое дело что я в первом чтении ( да и сейчас тоже) не слишком понял. кто сюда ввалился, и отобрал Люка. Поглядим как это далее обозначит автор.

Между тем нам дают немного злодеев:
Небольшая, но очень быстрая яхта мчалась сквозь гиперпространство, унося в себе невероятно ценное содержимое. Сидящий на месте пилота высокий татуированный мужчина покачал головой. Разве мог он надеяться на такой подарок Силы?

Стоящая рядом на специальной подставке небольшая, тяжелая даже на вид пирамидка из какого-то металла, покрытого странными символами, замерцала. Рядом с креслом появилась четкая фигура, состоящая из голубого света.

— Мастер. Ваше распоряжение выполнено.

— Хорошо. Покажи мне его.

Мужчина встал, взял в руку пирамидку и прошел дальше, к дивану, на котором без сознания лежал маленький мальчик. Рядом на полу валялась небольшая сумка.

— Поставь голокрон здесь. Можешь идти.

Мужчина вернулся в пилотское кресло, погрузившись в расчет пути, а призрак склонился над ребенком, поводя над ним прозрачной рукой.

— Ты прекрасен… — прошелестел странный, бесплотный голос. — Мой будущий аппрентис… Тот, кто поднимет Орден из руин…

Призрак выпрямился, бросив на пилота странный взгляд, в котором смешались пренебрежение и недовольство, потом снова повернулся к ребенку.

— Да. Ты определенно гораздо лучше него.


В общем кто-то древний в игру включился. Кто? Узнаем в следующих чтениях, наверное.

Течение сюжета приобрело небольшой задор, это хорошо. Плохо что ранние грехи никуда не делись.

Жду ваших мнений, господа и дамы. И да, дадим пока автору ШАНС! https://www.youtube.com/watch?v=-n7JOj8G-rk

#дети_кукурузы #фикопанорама #Мультифандом #длиннопост
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 20 комментариев из 71

Хальве!
Сегодня я продолжу обозревать фик Его сын.

Третья глава начинается на корабле Вейдера.
Тяжелые шаги грохотали по металлическому полу, заставляя вжимать головы в плечи, опускать глаза и мечтать о бестелесном состоянии.

Паника, стылый страх, волной катящийся перед ним, затапливая коридоры и помещения, вползающий щупальцами туманов Явина в сердца, чтобы свить там гнезда и никогда больше не покинуть новые места своего обитания.

«Истец» пропитался страхом. Каждый миллиметр обшивки, переборок, внутренних помещений, приборов… Каждая молекула была просто пропитана подспудной боязнью. Конечно, девяносто пять процентов экипажа не соприкасались с Главнокомандующим лично, даже исполняя свои обязанности. Но им хватало и редких, скупых обмолвок, уроненных теми, кому не так повезло, в барах и кантинах, когда алкоголь снимает тормоза, ударяя по расшатанной нервной системе.
Показать полностью 2
Показать 20 комментариев из 32

Хальве!
Поздравляю всех с годовщиной освобождения Ростова от фашистов, и с годовщиной казни Чикатило. Давайте в честь этого я обозрю фик Его сын

Вторая глава начинается с мыслей Вейдера.
Когда-то маленький Энакин Скайуокер думал, что хуже рабства у Уотто быть ничего не может. Вообще. Ничто не может с этим сравниться. Жизнь показала всю глубину его заблуждения.

Рабство. Быть вещью, чем-то, что можно купить-продать-сломать-выкинуть-на-помойку, не спрашивая, хотят этого или нет. Чип, контролирующий передвижения, выворачивающая наизнанку боль при попытке сделать что-то, идущее вразрез с правилами, вложенными в контролирующий механизм. Манящая свобода, не дающаяся в руки.

Рабство… Он выкупил себя, когда ему было десять. Десять лет в личном аду… А потом он попал не в рай, как ему вначале показалось, в состоянии эйфории от исчезновения клейма раба, нет, он попал в Чистилище. Странное соединение места и времени, а также состояния, непонятное своей неопределенностью.

Затем был краткий период пребывания в Раю. Его Ангел, маленькая, хрупкая и такая сильная. Ему хотелось, чтобы это продолжалось вечно.

Увы, почему-то все хорошее имеет тенденцию быстро заканчиваться, и этот период его жизни не стал исключением. Он сам отверг райские кущи, совершив грехопадение.

И теперь, после долгих лет свободы, он вновь в своем личном аду, но некому протянуть ему руку помощи. Ангел не посмотрит на него с ласковой улыбкой, а ее могучий страж не подмигнет ему иронично-подбадривающе. Он может себя выкупить, но теперь свобода ему не нужна.

Он в Аду, и Ад внутри него.


Хм, вообще-то рай и ад - сугубо земные элементы религий, христианства и мусульманства. В ДДГ свои религии, и как-то рая и ада там нет, а ангелы лун Иего - просто страшно красивые гуманоиды. Так что фокал Вейдера течет, образ разрушается.
(При этом он действительно страдал по утраченной любви и о том что искалечен. Только он это использовал как стимул для ТСС, и чтобы исцелить себя.)

И еще - Энакину было девять, когда его освободили. И он не сам себя выкупил, что за бред? Раб не может сам себя выкупить, ибо весь его труд и его плоды принадлежат рабовладельцу.

Тем временем мелкий Сатана размышляет о будущем.
Скоро ему стукнет пять. Пять лет его жизни в новом мире. Пять лет, из которых четыре просто прошли мимо него.

Еще то ли четырнадцать, то ли тринадцать лет — он точно не помнил — и жизнь наивного фермера Люка Скайуокера сделает резкий поворот, пинком выведя его со стартовой площадки на орбиту. Целых четырнадцать лет. Всего лишь четырнадцать. Из них тринадцать и три четверти — страдание фигней, а затем начнется пафосное превозмогание.

Люцифера, а именно так он себя теперь воспринимал, такое категорически не устраивало. Его вообще канон не устраивал. Глупо, наивно, пафосно и притянуто за уши. Одна мысль о том, что парень, узнавший, что он — одаренный, и делающий первые робкие попытки осознать эту самую одаренность, сможет противостоять воину, имеющему многократно превосходящий его опыт в использовании этой самой Силы, а также матерому интригану, шутя водящему за нос не самых тупых образчиков разумных рас… Смех, да и только.

— Прям Илья Муромец. Сидел сиднем на печи тридцать лет и три года, а затем как пошел прокладывать в рядах врагов улицы и переулочки… М-да. Храбрый портняжка. «Одним махом семерых побивахом». Но вокруг-то не сказки…

Люк медленно протаптывал в гладком камне пола дорожку, размышляя вслух. Требовалось упорядочить знания об известных ему событиях, которые случились и которым еще только предстояло произойти.

— Что мы имеем? Все началось с Плэгаса. Мудрый ситх решил поработать богом в одном отдельно произведенном эксперименте, решив создать — ни много ни мало — разумную жизнь. А что? На меньшее замахиваться самолюбие не позволяет. Эксперимент, прошедший при непосредственном участии Сидиуса, в миру — Палпатина, прошел успешно, породив Избранного. Это если многократно переиначенный и противоречащий сам себе канон не врет.

Дальше — больше. Избранный был найден джедаями и привезен на Корускант, пред светлые очи доброго Дарта Сидиуса. Интересно… Если он действительно помогал Плэгасу, то что, Энакин потомок сразу двух Темных лордов? Круто, однако, вот это тройничок! Шми бы обалдела от такого, если б узнала… или нет. Все-таки рабство, там такого насмотреться можно… Да и не только насмотреться, увы… Этого я уже не узнаю.
....
— Итак, Сидиус увидел своего… хм! Сынулю. И оставил в Храме. Занятой родитель оказался, хотя и исполнял по мере возможности свой долг. Избранный рос, рос… и вырос, причем настолько, что женился. Интересно, Палпатин знал? В каноне — вроде нет. Или да? А здесь? Скорее всего, ответ тот же. Иначе я бы не сидел на этом пыльном шарике. Под чутким присмотром Кеноби.

Кеноби… Тот еще персонаж. Рыцарь, магистр, запросто делающий ноги от клонов, пытающихся сделать из него чучело, подставляющий чужих жен и милосердно окунающий своего ученика в лаву, а затем ворующий его детей. При этом не предпринимающий попыток вырастить из ребенка воина. Почему? Глупо надеяться на то, что через столько лет в Вейдере взыграет сдохший в корчах отцовский инстинкт. Почти двадцать лет. Годы боев, крови, ненависти и дрессировки Палпатином.

Значит… что-то здесь не так. Талант становится гением исключительно в результате работы над собой. А все эти превозмогания хороши только на экране, в фильмах для самых маленьких. А Люк Скайуокер неожиданно быстро учился и прогрессировал. Хотя… сколько времени его учили? С месяц Кеноби, еще столько же — Йода. Что за нестыковки? Или они изобразили «Матрицу», закачивая ему знания прямо в подкорку, минуя разум и пренебрегая тренировками? Теперь я знаю кунг-фу! Ключевое слово — знаю. Не умею, нет, только знаю. А теорию необходимо закреплять практикой. Долгой, ежедневной, постоянной. Которой не было. Неудивительно, что Вейдер показал сыночку мать Кузьмы, начав пилить на части. Видимо, клонировать решил, раз исходный образец перепрошивке не поддается.

Потом — странный момент. Люк Скайуокер признает Вейдера отцом. Не Энакина Скайуокера, а именно Вейдера. Но после Дагобаха и визита к Йоде все меняется, парень резко начинает разделять Энакина и Вейдера, намереваясь перетянуть последнего на сторону Света. Идиотизм, но очень показательный. Потом всеобщая эйфория, война с Осколком, вонги и Империя Крайта… и постоянные убийства внутри семьи. Постоянно. Что за гражданская война в миниатюре? И все считают это нормальным!


Единственное с чем тут можно согласиться - что джедаи странно долго тянули с обучением Люка.
Все остальное -лютый бред. И что Сидиуса можно считать папашей Скайокера ( он может вообще в экспериментах Плэгаса не принимал участия), и что он якобы не знал про женитьбу Энакина.
И да, вселенная эта так и называется, Звездные Войны, тут все время кто-то с кем-то воюет. На матушке Земле все время где-то идет война, а тут огромная галактика.

Покосившись на хронометр, мальчик встал и поплелся на кухню, шуршать по закромам в поисках съестного. Теперь в холодильнике не переводилось мясо, его стараниями. Та ящерка была первой, но не последней, попавшей ему в тарелку. Беру радовалась некоторому сокращению расходов, Оуэн косился, но молчал, одобряя, а сам Люк постепенно развивал навыки охотника на пустынную живность.


Эти ящерицы там что, толпами ходят, как красные крабы на острове Рождества?

Увы, знаний было не ахти как много. Просмотренные когда-то фильмы. Несколько фактов, врезавшихся в память при прочтении случайно встреченной статьи на тему вселенной «Звездных войн». И все. Удручающе мало, при этом все его знания находились в памяти в крайне странном виде.

Сначала он не понял даже, что это и как это назвать, но когда понял… Истерический смех от осознания иронии всей этой ситуации душил его очень долго. Он лежал в своей комнате, вцепившись руками в подушку, зарывшись в нее лицом, пытаясь не перебудить своим диким ржанием родню. Он тогда почти до утра утирал слезы, выступившие на глазах, хихикая и всхлипывая.

Все его знания были представлены в виде… видений.

Именно в тот самый момент, когда он это осознал, Люцифер поверил в то, что у Силы явно есть чувство юмора, причем крайне своеобразное. Теперь никто не сможет доказать, что он — это не он, а вообще непонятно кто, а также откуда у него такие знания.

Обрывки, образы и ощущения, перемешанные в странный коктейль, приправленные щепоткой нереальности и огромной дозой неопределенности, странные картинки, дающие возможность для обширных предположений и бесконечных гаданий об их истинности.

Вот чем стали для него просмотренные когда-то фильмы.

И теперь он сидит, чешет в затылке, мучительно пытаясь выловить в этом мутном океане неопределенности ускользающие от него факты, в жалких попытках хоть как-то определиться. Ужас ситуации усугублялся тем, что фанатом данной вселенной он никогда не был. Да, фильмы он посмотрел с удовольствием. Да, ему понравилась картинка. И что? Раскапывать завалы информации в поисках нормальных объяснений происходящего он не стал, так, пару раз наткнулся на что-то, прочел и забыл.


Если попадун размышляет что канона толком не знает, значит будет один из вариантов:
1. Попадун оказывается знает все, вплоть до размера десантной группы звездного разрушителя типа Туманность http://starforge.info/rebellion-ships/nebula-class-star-destroyer/
2. Попадун воображает что тут все не так, и Лукас был тоже неправ. А значит будет АУ и ООС, максимально дикие.
3. Попадун будет действовать из своих идей, и либо все будет по канону, либо будет все плохо, либо все будет хорошо.

Вообще, Люцифер отметил, как изменился его характер. Появились в нем какие-то… звериные черты. Та же комната… Его и только его территория, словно у крупного хищника, метящего и ревниво осматривающего и патрулирующего свои владения. Странности, не осознаваемые разумом, но при обнаружении ставящие просто в тупик.

Понятно, почему иногда дядя с тетей косились на него, как на какого-то зеленого человечка с Марса, замаскировавшегося под обывателя. Вроде выглядит как надо, но вот поведенческие реакции не соответствуют заявленной внешности.

Вот и всплывает…

Пройдя на кухню и воровато оглянувшись, хотя родни не будет еще с пару часов, Люцифер решительно полез в шкаф, где стоял каф. Этот самый каф ему не давали, оправдывая тем, что маленький еще, а напиток действует возбуждающе, да и вообще! Он и так гиперактивный, шустрый, словно военный истребитель, а если добавить ему в баки сверхнасыщенное топливо, вообще снесет стены и развалит дом.


И как это понимать? Что он спалился недетским поведением для своих четырех с половиной, или что он в своей комнате ссыт по углам?

Лежащие в банке крупные, размером с вишню, сушеные плодики манили и завлекали. Вспомнив последовательность действий тети, Люцифер бросил в чашку одну штучку, на пробу, после чего залил кипятком и оставил настаиваться. Подсластитель потом кинет, когда попробует, что же у него получилось.

— Так, что же там дальше? А! Энакин стал Вейдером, совсем озверел на своем «Истце», а потом и «Исполнителе»… Или это один и тот же корабль? Нет, вроде разные… Палпатин с катушек съехал от осознания собственной крутости, и тут выскакивает Люк Скайуокер, весь такой в белом, наносит добро и причиняет справедливость на пару с Леей… Было у Дарта Вейдера двое сыновей. Один — дочь, а второй — Люк. М-да… — хихикнув, мальчик понюхал получившийся в результате его усилий коричневый напиток и осторожно попробовал.
....
— Что еще? Сплошные странности. Начать с Альдераана, точнее, его гибели. Что за идиотизм?! Если уничтожить планету, то вокруг начнется такое! Где нарушения в звездной системе, где летящие в стороны, как шрапнель, обломки, которые предсказуемо превратили бы «Звезду» в груду металлолома? Где магнитные поля, возмущения гравитации и прочее? Да это просто нереально! Я не специалист, конечно, но то, что это — туфта, понять могу. Вот не верю! Скорее поверю, что Вейдер каким-то хитрым образом подействовал на сознание окружающих в общем и на куриные мозги Леи в частности, заставив поверить в реальность этого бреда. Вот у блондинок, из которых одна — шатенка, мозги наизнанку и вывернуло. Потом беготня, театр одного актера в лице хитрозадого Кеноби, который даже помер так, чтоб врагу нагадить капитально, не разгребешь эти завалы… Уважаю! Интриган наш Упивашка, тот еще кадр! Так промыть мозг Люку, что тот стал натуральным ситхом модификации «фанатик обыкновенный». А что? Есть два мнения, одно неправильное, другое — мое! Убил прорву людей и даже не почесался! И кто он после этого? Даже не спросить Кеноби, откуда у него меч Энакина Скайуокера, если оного прибил Вейдер. Мародерка? Или тот вручил, после речи в стиле «И вот теперь я умираю…»?* Несуразность на несуразности. Потом Беспин, «Звезда Смерти» номер Два, огребание люлей (закономерное, между прочим!), вопли о помощи и акт спасения от осознавшего, что его сын — полный и окончательный имбецил, Вейдера. Настоящий Скайуокер должен сделать в жизни три вещи: взорвать станцию, потерять руку и перевернуть Галактику. Что он и выполнил… А Император с Вейдером… Как в сказке: жили они долго и счастливо и умерли в один день.
.....
— Что еще? Ничего хорошего. Ученики Скайуокера творили, что хотели, потом какие-то вонги образовались, устроив всем усекновение главы, потом… потом… что-то с потомками Леи и Люка. Бесконечные падения на Темную сторону, убивание друг друга… ну и семейка! Куда там Борджиа… Разве что вместо яда — мечи. Грустный финал…


Вот не надо было пить каф, говорили же, детям нельзя. Вот надумал бреда.
Для начала я вижу что автор явно читала фик "Другое оружие", ведролюбский фик, где у Вейдера был ИЗР Истец. В старой РВ у него ИЗР звался Вымогатель, на секундочку.
Про Алдераан - всякое видел, и что там было капец как много повстанцев, и что ЗС попала по складу геологического оружия, и прочий бред... Но вопрос, а почему потом в Империи шли выплаты пострадавшим алдераанцам, и почему потом прилетавшие в систему находили астероидное поле? Улетал планета была, вернулся- планеты нет, автор, вы неправильно себя ведете ;)

В общем малолетний сатаненок думает о своих возможностях, и пока это интуиция очень сильная, и способность чувстввать живых.

МОНТАЖ!
Бреха с улыбкой смотрела на приемную дочь, носящуюся по саду. Уже почти год прошел с того самого момента, но никаких новых эксцессов не было. Тогда ее супруг примчался бледный и мрачный, ошарашив случайно замеченным фактом.

Гены девочки дали о себе знать, хорошо, что это произошло не на публике, тогда этот факт не удалось бы скрыть так легко. Бреха легко разговорила девочку, профессионально вытянув подробности произошедшего. Как оказалось, няня показала ей альбом с бабочками, а потом продемонстрировала фильм про этих красавиц. И Лея впечатлилась, даже слишком.

Ее игрушка, плюшевая разноцветная бабочка с радужными крыльями… Девочка просто захотела, чтобы она полетела. Просто. Захотела.

И бабочка полетела.

Вот так вот.

Хорошо, муж увидел…

Вызванный специалист долго слушал разглагольствования супругов, а потом еще дольше смотрел на играющую Лею. Взгляд у него был странный. А то, что он сказал позже, врезалось в память и Бейла, и Брехи.

— Ваша дочь — одаренная. Неимоверная редкость, а сейчас — опасность. Про джедаев вы и сами прекрасно знаете, не так ли? — гость сделал глоток легкого вина и помолчал, собираясь с мыслями. Его консультация и молчание о ней были очень хорошо проплачены, так что щадить чувства встревоженных родителей он не собирался.

— Одаренность. Неимоверный дар, который можно использовать осознанно, использовать неосознанно и заблокировать. Насчет последнего… Отрезать вашу дочь от Силы… Я не знаю, как это проворачивали ситхи и джедаи, да и знать не хочу. Слишком опасно. Одаренные не любят, когда в их дела лезут посторонние. А вот… заблокировать, пусть и не до конца… Ходили слухи, что есть препараты, которые могут это сделать полностью на какой-то срок. Но это сейчас в ведении СИБ, так что расспрашивать не рекомендую. У меня есть выход на разумного, который занимается веществами, способными приглушить способности. Не до конца, но очень существенно. Вы ведь не хотите, чтобы ваша дочь начала обучение? — неожиданно резко спросил неприметной внешности среднего роста мужчина.

Ответ Брехи был резким и твердым:

— Нет.

— Хорошо. Видите ли, проблема в чем… сейчас она пользуется даром неосознанно. Вот так получилось, и все. Повышенная обучаемость, хорошо развитая интуиция, считывание настроений находящихся поблизости разумных, логика… Это все очень хорошо и незаметно. Но если начать обучение… — мужчина покачал головой, — это словно сигнал, который может запеленговать каждый, у кого есть способности. И что будет тогда… ходят очень неприятные слухи, кроме того, появились инквизиторы, в их задачи как раз входит розыск одаренных.

— И что делать?

— Мой совет. Несколько вещей. Она маленькая, легко поддается вашему влиянию. Вы должны вбить ей в подкорку, что своим даром ей пользоваться нельзя. Никаких летающих вещей и прочего, выбивающегося из обычной жизни. Затем… блокираторы. Они ее… приглушат. Но, учтите, я не знаю, как эти препараты действуют на детей. И как долго их можно применять, какие есть побочные эффекты.

В глазах переглянувшихся супругов застыла решимость и убежденность в правильности принятого решения.

— Откуда вы все это знаете?

— Мой брат был одаренным…

— Был?

— Да. Именно… был.


В общем семейство Органа справедливо боится что однажды к ним могут придти инквизиторы, или даже Вейдер. Тут кстати надеюсь знатоки канона меня дополнят и поправят, если что-то упущу.

Между тем сатаненок думает о Силе, и почему-то все чаще про Кеноби. И вот почему.
— А ведь точно! — протянул Люк, наморщив лоб. — У Кеноби — меч Энакина. Так? Так. Мне он нужен? Ха! Странный вопрос! Конечно, нужен! В каноне Люк получил его взрослым, это я помню точно. Однако вроде бы была попытка Бена вручить его парню гораздо раньше, когда тот был ребенком. Значит… что? Делаем попытку пойти на контакт? Можно. Иначе придется лезть в пещеру, а это не комильфо. Во-первых, надо будет подловить момент, когда его нет. Значит, надо караулить, следить… Глупо думать, что это никого не насторожит. Огрести люлей не хочется. Они меня и пальцем не тронут, конечно, но орать будут, а читать нотации будут еще дольше. Не стоит портить отношения, дядя и так на меня иногда косо посматривает, словно ждет чего-то этакого. Неприязни у него нет, впрочем, как и особой любви, скорее, отношение как к любому родственнику — он есть, и с этим надо смириться, но есть легкая настороженность. Поэтому портить отношения категорически нельзя! Сейчас они развиваются в лучшую сторону, недаром я столько корячусь с влагоуловителями… А мне еще здесь жить и жить, если что. Поэтому, раз Магомет не может протопать к горе, горе придется самой напрячься и приковылять к Магомету, невзирая на похмелье и все остальное. Во-вторых… короче, пусть Кеноби сам мне все тащит, я утруждаться не собираюсь!


Вот лично это меня всегда очень сквикает в таких случаях, потребительское отношение к родне тела. Ларсы - не Дурсли, они о Люке заботились, любили, воспитывали ( и хорошо вопитали, человек он хороший). А он так себя ведет и позиционирует. Паскудство.

Кеноби… ладно, черт с ним. Главное — Вейдер. От отношения папы к своему сыночку зависит все, включая его жизнь. Он единственный может защитить его от всех остальных, включая Императора. Поэтому крайне важно как-то наладить с ним контакт. Только как?

В груди, где-то в солнечном сплетении, заныло, и Люк машинально потер ноющее место, рефлекторно отогнав привычно накатившую волну тоски по чему-то потерянному и в данный момент недостижимому.

Вейдер…

Личность Главнокомандующего требовала тщательного анализа, лезть к нему просто так — это все равно что пытаться разминировать бомбу человеку, который в саперном деле ни в зуб ногой. Может и рванет в процессе, а может и нет. И первое вернее, чем второе.

Что он знает об Энакине Скайуокере, который теперь Дарт Вейдер? Как о личности? В принципе не так уж много, но и не мало. Очень сильная личность. Харизматичный, волевой, прекрасные таланты, связанные с военной сферой, как все военные тяготеет к диктатуре и подчинению, жесткий и даже жестокий, последнее в нем прогрессировало с годами, дойдя практически до абсолюта к моменту его смерти. Невероятно сильный одаренный, великолепно владеет и Силой, и оружием, управляет всем, что шевелится, что не шевелится — шевелит сам и тоже управляет. Дикий ревнивец, причем последнее относится ко всему, что попадает в круг его интересов и в поле досягаемости загребущих рук. Свое будет защищать до последней капли крови, невзирая на мнение защищаемого имущества. Общую характеристику можно было закончить словами: «Характер мерзкий. Не женат».

Сейчас есть шанс до него достучаться. Прошло только пять лет с момента гибели его семьи от его же рук. Воспоминания еще свежи в памяти, его еще грызет сожаление… может быть. Упускать момент нельзя. Чем дальше, тем больше человек будет уступать киборгу, бездушному чудовищу, которого в нем видят окружающие. Его не будет интересовать мнение внезапно объявившегося сына, он его как личность воспринимать не будет! Кто он и кто этот мальчишка! Если пустить все на самотек, Вейдер просто начнет использовать его в своих целях. И плевать ему на мнение отпрыска. Он — родитель, второе лицо в государстве, привыкшее ко всеобщему подчинению. Он просто и незатейливо поставит Люка перед фактом и даст пинка в нужном направлении, а если тот промедлит или примется что-то блеять против… Руку, помнится, он ему отпилил с легкостью, и не факт, что хоть что-то испытывал по этому поводу.

Так что… выхода как такового нет.

Забавно, но неожиданно Люцифер поймал себя на крайне интересной мысли. Он действительно воспринимает Вейдера как отца. Не Энакина Скайуокера, глупого, импульсивного мальчишку-падавана, пусть и подававшего надежды, а именно Вейдера. Того, который Темный Лорд Ситхов, Верховный Главнокомандующий, ситх, садист и просто обаятельная сволочь.

И этим фактом он крайне гордился.

К дяде с тетей отношение было другим. Скорее, покровительственным. Он их не обожал, но относился очень… как к собственности? Как к чему-то, что только его. А ведь действительно… может, поэтому канонный Люк так воспринял их гибель? Вроде покусились на его собственность… или нет? Он их любил, кажется…


Паскудство ( второй раз).
И да, Вейдер конечно крут, не спорю. Но вот с чего попадун так воспылал любовью, я не понимаю. Вейдер может вызывать жалость, уважение, ненависть, массу других чувств - но любовь тут слабо представляется. У канонного Люка была любовь сироты, который в душе верит а надеется что его отец замечательный человек ( да и легенда рассказываемая Ларсами не демонизировала Энакина Скайокера), и хочет ему помочь.
Возможно мне возразят что у нас тут смесок душ, но мне видится что кто-то течет по Вейдеру.

Между тем Кеноби наблюдает за Люком.
Он прекрасно понял, как именно Люк охотится.

Малыш просто и незатейливо чувствовал жизнь, прячущуюся от его пытливых глаз.

Сам факт использования Силы таким образом уже настораживал и приводил в какое-то благоговейное состояние. Его никто не учил, он ничего нигде не мог узнать, что не мешало пользоваться, пусть и неосознанно, своим даром.

Кеноби как-то посчастливилось наблюдать охоту малыша на пустынных скеров. Маленькие копии крайт-драконов, с локоть взрослого мужчины длиной, очень шустро бегали и превосходно прятались, пролезая практически в любую щель. Малыш тогда примчался чем-то сильно возбужденный и принялся носиться по местности, не в силах успокоиться.

Неожиданно он замер, застыв, потом светловолосая головка резко повернулась к груде скальных обломков. Все поведение ребенка изменилось в мгновение ока. Он стал собранным, тихим и… опасным. Сделав несколько шагов, Люк осторожно наклонился, внимательно что-то рассматривая. Неожиданно резкий рывок маленькой руки — и в ней бьется довольно крупная ящерка.

Некоторое время малыш очень внимательно ее рассматривал, поворачивая из стороны в сторону, а потом… просто и незатейливо свернул своей добыче шею. Постояв некоторое время Люк ушел, а Кеноби еще долго потом не мог уснуть. Ему все казалось, что вместо Люка перед ним стоит маленький Энакин, смотря на него тяжелым взглядом голубых глаз. Его покоробила та легкость, с какой дитя убило свою добычу. Было в этом что-то… неправильное, даже с учетом суровых нравов, царящих на планете.


Согласен с Кеноби, странное поведение.

В общем Оби-Ван идет знакомиться, сатаненок палит что обыватели так не ходят.
Слишком плавно, слишком изящно, обыватели так не передвигаются.

Это результат долгих — очень долгих — тренировок, упорных, монотонных, каждодневных, намертво вбивающих в подкорку каждое движение, превращая в естественные реакции тела. Невзирая ни на что, стоящий перед ним человек был Мастером. Настоящим.

Недаром Кеноби остановил своего ученика, который смог убить Дуку, а ведь граф Серенно считался лучшим! И судя по всему, тренировки он не прекращал.


Штамп про походку - чек!

Люк внимательно смотрел на Кеноби. Мужчина совершенно не выглядел одичавшим в пустыне холостяком, заросшим по самые брови.

Одежда чистая и целая, без следов какого-либо ремонта, самую малость поношенная. Значит, денежки у джедая водятся, раз он может тратиться на обновление гардероба, ведь пустыня буквально «съедает» все, в нее попавшее. В высокие, до колена, сапоги заправлены свободные брюки. Джедайская мантия. Глубокий капюшон, сейчас откинутый на спину, широкие рукава, длинная, по щиколотку, просторная, ее явно можно использовать вместо одеяла или плащ-палатки, сделанная из какой-то грубой, толстой ткани, явно не простой, раз Оби-Ван в ней не превратился в лужу. Под мантией — рубаха с запахом, такая же, как и на Люке.

Вообще, на взгляд попаданца, мода Татуина выглядела экзотично: смесь японских национальных одежд с одеяниями бедуинов, разбавленная средневековыми европейскими изысками.

Свободные брюки. Сапоги, часто матерчатые. Туники самой различной длины. Платья в пол с длинным рукавом. Плащи, как у средневековых рыцарей. Накидки, палантины и бурнусы в разных вариантах. Юката** в качестве рубахи, только длиной чуть ниже пояса, максимум — до середины бедра.

Например, сейчас на самом Люке была такая, в дополнение к штанам, сапожкам, состоящим из кожаного низа и матерчатого верха, держащегося на ноге с помощью специальных обмоток.


Описания одежды - чек!

Люку Кеноби показывает световой меч.

Сейбер!

Мечта каждого, кто смотрел эпичную сагу, заразившую население Земли мечтами о звездах. В том мире об этом можно было только мечтать. Или сделать копию из фонарика и пластика. Или купить готовую бутафорскую модель в магазине, а потом гудеть под нос, воображая себя крутым джедаем или не менее крутым ситхом.

И сейчас Кеноби протягивал ему настоящую, воплощенную в металл мечту.

— Можно?! — выдохнул мальчик, прикипев глазами к гудящему сейберу. Оби-Ван довольно ухмыльнулся в бороду.

— Конечно. Это для тебя. Смотри… Вот эта кнопка включает и выключает. Лезвие состоит из плазмы, она очень горячая, поэтому никогда не трогай его руками. Ты знаешь, что такое плазма?

Ребенок закивал, не отрываясь от созерцания чуда.

— Прекрасно. Твой отец хотел бы, чтобы его меч принадлежал тебе, его сыну. Но я отдам тебе его только при одном условии, — Люк поднял голову, смотря в лицо Кеноби внимательным взглядом. — Это будет твой секрет. Никто не должен знать о том, что он у тебя. Тебе ясно?

— Почему? — в голубых глазах снова появилась настороженность.

— Потому что Орден джедаев стерт с лица галактики, так же, как и твой отец.

— То есть? — Люк переступил с ноги на ногу, ожидая, что же скажет Кеноби. То же, что и в каноне? Джедай не подвел. Состроив скорбное лицо, он выключил меч и протянул его мальчику со словами:

— Рыцарь Энакин Скайуокер был убит ситхом по имени Дарт Вейдер. Темный Лорд Ситхов…

В голубых озерах промелькнуло что-то непонятное. Словно некое живое существо проплыло под поверхностью, мелькнув, как тень. Он кивнул и взял меч.
....
Глаза горели так же ярко, как и лезвие меча в наступающих сумерках, личико застыло. Налюбовавшись, мальчик выключил меч, повертел головой, выискивая взглядом, не показался ли вдалеке дядя, после чего засунул его за пояс, объяснив открывшему было рот Кеноби:

— Я спрячу, не волнуйтесь.
....
— Так кто, вы говорите, убил моего отца?

От тона голоса ребенка у Оби-Вана засосало в желудке. Неожиданно в голове завертелась мысль, что зря он отдал оружие. И вообще зря устроил эту встречу.

— Дарт Вейдер, Темный Лорд Ситхов.

— Дарт Вейдер, значит, — задумчиво произнес Люк. — Я запомню.


После этого Кеноби звонит Шаак Ти. Значит в тутошней версии событий она не убита Гривусом, и не погибла во время операции "Падение рыцаря." Видимо тусит на Фелуции , в бикини.

Запихнув добычу в кладовку, Люк промчался в свою комнату, чтобы успеть спрятать свое сокровище. Состоявшаяся встреча заставляла задуматься и о многом поразмыслить.

Больше всего ему не понравился ответ Кеноби. Умелый манипулятор несколькими фразами произвел огромный эффект. Если бы он не знал, что произошло на самом деле, то запросто бы поверил полученной информации. Хуже всего было то, что он не чувствовал прямой лжи. Кеноби не врал. Но и правдой это не было. От слов джедая был странный привкус, как от отравленной конфеты. Ты не видишь яда, но ты его чувствуешь. Потом, когда он начнет действовать.

— Я запомню, Кеноби. Это я тебе обещаю.


Дамбигад - чек!

Конец главы. Что тут можно сказать? Мало экспозиции, ошибки в фактологии высшего канона, странное поведение и мышление некоторых персонажей. Склонность не то автора, не то персонажей строить непонятные выводы, основанные на чем-то невнятном. Это мы уже где-то видели...

На сегодня все. Спасибо за внимание. И южной музыки вам https://www.youtube.com/watch?v=LIvmouQiuNM

#дети_кукурузы #фикопанорама #Мультифандом #длиннопост
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 20 комментариев из 118

Хальве!
люди, а подскажите, как мне проголосовать на выборах 2018 года, если я буду не в своем городе? А то нигде не объясняют.

Продолжим же разбирать и изучать фик Ее дочь... в смысле Его сын

Первая глава-голова. В прологе маленького Люка Скайокера доставили на Татуин, к родне.

Миновало четыре года.

Беру нахмурилась, внимательно следя за малышом, сосредоточенно ковыряющим отверткой в каком-то хламе, оставшемся от попыток ее мужа починить очередного, купленного на распродаже джав, дроида.

Маленький светловолосый мальчик смешно хмурил бровки, увлеченно тыкая инструментом в разворошенное нутро «ведра с гайками», сопя и ерзая от нетерпения. Неожиданно он застыл, замерев как статуя. Вихрастая голова поднялась, глаза недоуменно обвели помещение, дроида, наткнулись на женщину…

Беру могла поклясться, что на мгновение в голубых, невероятно чистых и ярких глазах мелькнула паника и… в следующее мгновение малыш вновь принялся потрошить лежащую перед ним кучу металлолома.

Женщина вздохнула, мучительно раздумывая. Эти странные приступы, как она их про себя называла, начались примерно два года назад. В день рождения ее воспитанника. Мальчик восхищенно пялился на поставленный перед ним торт, стискивая кулачки в ожидании, когда дядя зажжет, наконец, свечи.

Оуэн щелкнул зажигалкой, Беру подбодрила малыша, набравшего полную грудь воздуха, словно он должен был задуть не две, а двести две свечи по меньшей мере, и тут это произошло в первый раз.

Взгляд изготовившегося тушить свечки мальчика стал… осознанным.

Словно на краткий миг ребенка отодвинули в сторону и из его глаз выглянул кто-то гораздо более взрослый. Кто-то… чужой. Чужак озадаченно моргнул, уставившись на торт, и… в следующее мгновение малыш выдохнул и радостно захлопал в ладоши.

У Беру затряслись руки.

Она весь день наблюдала за воспитанником, ища подтверждение своим неясным страхам и смутным опасениям, но все было как обычно, и она успокоилась. Мужу Беру ничего не сказала. Доказательств не было, а волновать его зря… не стоило.
.....
Вспышки… ему казалось, что он спит, видя странный, фантастический фильм, и все никак не может проснуться. Тело не подчинялось, а личность была разделена на «Я-взрослый» и «Я-ребенок». Странное ощущение, словно ты — оператор, управляющий куклой, или центральный компьютер, передающий информацию второстепенному…

…Или зритель, попавший в фильм. С эффектом полного присутствия.

Впервые он смог «проснуться» в два года. Неожиданно сон стал реальным, пусть и всего на пару мгновений!

Он смотрел на стоящий перед ним маленький торт, на котором гордо возвышались две свечки, которые вот-вот должен был зажечь высокий крупный шатен, и в голове вдруг заметался миллион мыслей. Кто он? Где он? Что происходит?

Всего пара мгновений, но этого хватило, чтобы загадать желание и отдать команду телу. Свечки погасли, как и сознание, ловя рассыпающуюся на части мысль.

Хочу вспомнить. Все.

Следующая вспышка произошла через полгода. Он бегал возле дома, в наступающих сумерках, окутывающих облегченно вздыхающее небо, и неожиданно поймал себя на мысли, что это — не его мир.

Другой.

Еще через месяц все повторилось. И еще через месяц… и через неделю. Сознание ребенка расширялось, раздвигая свои границы, впитывая понемногу начинающие просачиваться сквозь все увеличивающиеся бреши в окружающем его барьере знания. Он словно рос, медленно, неторопливо, но уверенно увеличивая себя во всех направлениях.

Личность-осколок, управлявшая все это время телом, и основная личность, спящая до поры до времени, начали сливаться, смешиваясь и перетекая друг в друга.
.....
Оби-Ван забрал его сразу после родов, неотлучно находясь рядом до прилета на Татуин, до того момента, как его отдали Ларсам. А ведь были еще и Йода и, скорее всего, еще кто-то, он не знал, кто именно, но помнил смутное ощущение нескольких… разумных. Да, разумных. К этому тоже надо было привыкнуть.

И что бы они сделали, обнаружив в теле юного Скайуокера взрослую личность? А ведь это было бы просто… для тех, кто читает разумы, как открытые книги, внушает мысли и чувствует эмоции… и что бы они сделали?

Вот так прямо взяли бы и обрадовались?

После чего тут же выслушали бы его историю, закутали в золотые пеленки и сели кружком, внимать его мудрости в виде знаний о грядущем?

Наивно и глупо.

Он пока не знал, был тут Реван или нет, но вот повторять его историю не хотелось. Совсем.

Да, его личность уже не та, какой была до его вселения в тело «Новой надежды», да, большинство его знаний бесполезны в этих мирах, да, многие воспоминания отсутствуют или приходят в виде кусков.

Но это его воспоминания, это его личность, и он не собирается от нее отказываться! Или позволять кому-то стереть ее во имя высших интересов.

Это его жизнь.


В общем у нас проявляется попаданец *духом*, которого автор обозначает как смеска из двух душ. Этим отчасти обосновывается почему некоторые детали биографии вселенца потерты. Правда тут скажу как мне показалось -это просто отмазка, чтобы можно было не лепить историю подселенца.

Все-таки ему повезло. За эти четыре года, что прошли с момента его рождения, копилка знаний пополнилась всеобщим и хаттским языками (за это отдельное спасибо Оуэну — матерился он просто виртуозно!), он научился читать и писать, разбирать на запчасти все, что попадало в руки, и собирать из этого хлама непонятно что: нечто дергающееся, шевелящееся и выполняющее странные или не очень функции; определять с точностью до градуса температуру окружающей среды, только взглянув на положение солнц на небосводе; разбираться хоть как-то в окружающей его действительности и немного водить спидер. На кнопки и педали, во всяком случае, жать научился уверенно.

Это сильно облегчало жизнь, сводящую с ума своей необычностью.

Вот и сейчас он, рассматривая яркую ящерицу, ощутил, как в паззл под названием «Люк Скайуокер» встал последний кусочек, создав необычную картинку.

Ребенок, прищурившись, оценивающе взглянул на ящерицу, злобно шипящую и пытающуюся его укусить, и, перехватив ее поудобнее, резким движением рук сломал ей шею.

— Свежее мясо никогда лишним не бывает, — цинично ухмыльнулся мальчик, смотря на окружающую его пустыню.


Хм, вспоминается фикло "Эффект птеродактиля", где был непонятно зачем убит котенок. Там это был заявочный кадр, говорящий что младший брат Гермионы - агрессивный даун, удушивший сестру. Котенка правда он душил после сестры, так заявочный кадр был зря.
Тут с нифига замучили ящерку. Понятно конечно что рептилии не такие няшные, как котята и щенята, однако я не вижу в этом практического смысла.

А потому откладывает в памяти, у нас тут живодер.

Мальчик вздохнув, прикрыл глаза, поднимая лицо навстречу лучам солнц-близнецов.

— Свет… постоянный свет, жара, пустыня… только серы не хватает. Интересно… — пробормотал он, покачивая в руке тушку ящерицы, — каким именно местом думала Амидала, давая мне это имя? Люк… правильно — Luc, от латинского Lux, то есть «светлый». Светлый… — ребенок неприятно усмехнулся, смотря вдаль. — Светлый… Люц… полная форма — Люцифер. Светоносный, Свет Несущий… крайне подходящее имя, учитывая мое происхождение. Герой, Новая Надежда и прочее. Интересно, насколько все совпадает? Пока что, вроде, все соответствует, хотя по этому периоду известно мало. М-да, мало данных…

Он сделал пару шагов, не обращая внимания на раскаленный песок и неимоверную жару, окружающую его и иссушающую все вокруг.

— И эта чертова жара… никогда не хотел жить в Сахаре…

Выглянувшая наружу Беру осмотрелась, нашла взглядом мальчика и крикнула:

— Люк! Домой, обедать!

Мальчик вздохнул и закричал в ответ:

— Иду, тетя Беру!

Покачав головой, он отвернулся от бескрайнего песчаного моря, пробормотав:

— Добро пожаловать в Ад, Люцифер.


Автор не оттает от Оленя и Макдака, и мы сходу видим высоту планки качества текста. Тут наверняка многие плюнут, и бросят текст - но не я, я упорный
Поэтому отступив от малолетнего сатаниста, и перенесемся к Вейдеру.
Мастер был рядом. Когда бы он ни открыл глаза, невысокая по сравнению с ним, хрупкая фигура Императора обязательно находилась в поле зрения. Тихая и безмолвная.

Покончить с собой не получалось.

Спокойный, как горное озеро Леорр, на берегу которого он как-то прогуливался с Падме, смотрящий на него ясным, каким-то кротким взглядом, под которым Энакин чувствовал себя вомп-песчанкой перед крайт-драконом, полностью контролирующий его организм. Медики дежурили посменно, окруженные помощниками и дроидами, колющие ему что-то непонятное под одобрительные кивки Палпатина, постоянно берущие какие-то образцы и анализы, ведущие исследования, спорящие до хрипоты и бросания друг в друга самыми разными предметами, оживленно что-то обсуждающие с Мастером, как оказалось, превосходно разбирающимся в медицине.

Постоянная боль, присутствующая где-то на границе сознания, постепенно уходила, истончаясь и тая. Раны регенерировали с невероятной для обычного разумного быстротой, в организм постоянно вводились питательные вещества, идущие на выработку всего необходимого, Мастер часто что-то делал Силой, ускоряя процесс выздоровления и сверля иногда ученика каким-то странно предвкушающим взглядом.

От этого становилось страшно.

Забавно, он, практически умерший, горевший заживо, мечтавший сбежать в небытие, боялся ласковой улыбки милого пожилого мужчины с кротким взглядом, каким любил иногда предстать Лорд Сидиус.

Время шло, отвалились толстые корки обугленной плоти, обнажая новую, молодую, чувствительную к малейшему движению воздуха и легчайшему касанию. Волосы оказалось невозможно восстановить: слишком долго горел Энакин, слишком высокой была температура лавы, слизавшей кожу, невзирая на попытки окружить себя коконом Силы. Это спасло ему жизнь, но не спасло тот слой кожи, который содержит волосяные фолликулы и нервные окончания.

С буйной гривой медовых волос, которой он втайне гордился и намеревался отрастить подлиннее, подражая Квай-Гону, пришлось попрощаться навсегда.

Глаза потускнели. Когда-то ярко-голубые, необыкновенного оттенка, они стали какими-то серо-голубыми, с вкраплениями желтизны, что в сочетании с потемневшими белками смотрелось кошмарно. Глазницы впали, потемнели, с левой скулы никак не хотел сходить грубый рубец с впаянными вокруг угольками, которые словно приросли, их ничем не могли убрать.

Новая кожа стала жуткого молочного цвета, неестественного, неживого, никакого следа от того золотистого загара, что остался на память от Татуина.

В зеркало было неприятно смотреть, видя остатки былой красоты и силы, превратившиеся в пародию на самих себя.

Была еще одна проблема. Протезы.

Обычные подходили плохо, не справляясь с потоком Силы, который запросто выдерживало тело. Пришлось разрабатывать специально под него, а еще костюм… Обычный воздух вызывал удушье, обожженные легкие и трахея отказывались хоть как-то выполнять свою работу, поэтому респиратор стал насущной необходимостью, а маска защищала слезящиеся даже от тусклого света глаза.

Он смотрел в зеркало, ища Энакина Скайуокера, и не находил его. Там, напротив него, был только Дарт Вейдер, Темный Лорд Ситхов, чудовище непонятного вида, закованное в броню. Пришлось заново учиться ходить, двигаться, дышать, есть и даже спать.

В тот день, когда его состояние стабилизировалось окончательно, Сидиус выглядел особенно ласковым и участливым. И это было не к добру. Предчувствия орали, что что-то будет, но вот что именно, он разглядеть не мог. Сидиус недаром был Мастером, просчитать такого… не с его пока умениями.


Если отринуть лишнюю чувственность, то отмечу толковую экспозицию, которая поясняет каково Вейдеру в его доспехах. Вероятно это копипастится из книжки "Возвышение Дарта Вейдера", но тут без экспозиции не обойтись.

— Скажи мне, Дарт Вейдер, — Палпатин соединил кончики пальцев, ровно сидя на троне. Темные тяжелые одежды окутывали его тело, оставляя видимыми только голову и узкие кисти рук с тонкими аристократическими пальцами. Ситх всегда следил за собой, охотно демонстрируя окружающим богатство гардероба высокородного уроженца Набу, славного своими многовековыми традициями и воспитанием. Вот и сейчас на нем был надет великолепный наряд из тяжелого бархата, стекающий с фигуры мягкими складками.

— Скажи, я оказался плохим Мастером? Недостойным доверия, тем, к кому относятся лишь как к неизбежному злу? Я плохо тебя учил?

Желтые глаза внимательно осмотрели коленопреклоненного мужчину, покорно склонившего голову и внимающего каждому слову.

— Видимо, плохо. Иначе почему же ты решил… сбежать?

Сидиус легко стек с трона, плавно шагнув к своему ученику, от чего у того екнуло сердце. Ухоженная рука изящным движением подняла его голову за подбородок, вглядываясь сквозь маску, пальцы держали твердо, не давая вырваться.

— Знаешь, Дарт Вейдер, я думаю, что во всем этом была и моя ошибка. Я был слишком мягок с тобой, словно… джедаи, — Император выплюнул последнее слово, цепко держа ученика. — Ты привык, что тебе попустительствуют, ты привык ни во что не ставить своего Учителя, ты решил, что, став ситхом, можешь творить все, что вздумается. Не так ли, Ученик?

Вейдер промолчал, опасаясь спровоцировать стервенеющего на глазах Палпатина на что-то, что ему совсем не понравится.

— Ты совершил несколько проступков. Ты обманул своего Мастера… И ты потерял контроль.

Температура в зале резко упала, холод просачивался сквозь доспехи, достигая сердца.

— И, что хуже всего, ты решил сбежать от ответственности…

Сидиус жутко ухмыльнулся, заставляя своего ученика облиться холодным потом в ожидании предстоящего наказания. А в том, что оно будет, он уже не сомневался.

— Зряяя… — протянул ситх, растягивая губы в довольной улыбке. — Натворил дел — получи награду.

Молния Силы сорвалась с пальцев, отправляясь в короткий полет, скручивая тело судорогой, заставляя скрипеть зубами в попытке удержать рвущийся из горла крик.
....
— Запомни, ученик… — тяжелый подол бархатной мантии коснулся скребущей плиты пола руки в кожаной перчатке, — контроль. Вот что отличает Мастера от того полуживотного, которым становятся потерявшие себя, поддавшиеся зову Темной стороны одаренные. Только это поможет тебе выжить.

Он внимательно осмотрел валяющегося на полу Вейдера, не имеющего сил даже встать.

— На сегодня урок закончен. Можешь идти.

Усмехнувшись, Сидиус выплыл из зала, окруженный отрядом Алой гвардии. Вейдер попытался отскрести себя от каменной поверхности, но рука подломилась, и он тяжело, с надрывом застонал, пережидая приступ острой боли. Прошло много времени, прежде чем он смог встать и на неверных ногах поковылять в свои покои.


А вот тут мелькнул настоящий Дарт Сидиус - умный, жестокий, сладкоречивый злодей-интриган. Обозначил кто тут хозяин, а кто слуга. Учитывая что с ним будет дальше, я рад видет его в каноничном виде.

Переносимся в королевскую семью Органа, где обретение наследницы все встряхнуло, с низу и до верха.
а эти годы он окончательно принял девочку как свое собственное дитя. Да, они не родные по крови, и что с того? Он ее вырастил, воспитал, она его дочь, а он ее отец. Так было и так будет. Их афера удалась «на все сто». Никому и в голову не пришло, что дитя, представленное в качестве Наследницы, не их родное.

Придворные были в шоке, но не столько от внезапно вдруг появившегося ребенка, как от того, что они упустили признаки беременности, ведь появление Наследницы меняло все политические расклады! А значит, надо заключать новые союзы, расторгать старые и пробиваться к трону, чтобы успеть повлиять на вскоре начинающий формироваться ближний круг принцессы.

Какие интриги начали закручиваться! Какие страсти бушевали в душах разумных, пытающихся урвать свой кусок сладкого пирога! Служба безопасности с ног сбивалась, выискивая спрятанное и отсеивая выставленное напоказ. Мужчина нахмурился на мгновение, но вновь взял под контроль выражение лица. Пол Наследницы стал причиной множества подвижек в рыхлой массе придворных.

Уже стало известно, что началась борьба за право представить девочке своих отпрысков мужского пола, причем возраст варьировался очень сильно. Было несколько покушений, попытки шантажа и прочие привычные для политиков вещи. Пожалуй, стоит выделить дополнительное финансирование на СБ и охрану.
....
Мужчина зашел в комнату, и радостная улыбка сползла с его лица, превратившегося в застывшую маску… Лея сидела на полу, перебирая кукол, а вокруг нее летала ее любимая игрушка — плюшевая бабочка, вполне достоверно помахивая крыльями. Нянька-робот повернула к нему голову, почти по-человечески разведя руками и вновь отвернувшись к подопечной.

Вот он, тот момент, которого они с ужасом ждали, мечтая, чтобы он никогда не наступал.

Все-таки Лея унаследовала таланты своего… отца.

Бейл выдохнул, беря под контроль эмоции. Нельзя нервничать, Лея крайне чувствительна и легко считывает все, творящееся внутри.

— Папа!

Девочка вскочила, помчавшись к отцу, Бейл ее поймал, подкидывая в воздух. Забытая игрушка упала на пол.

— Моя принцесса! Моя красавица!

Бейл прижал к себе Лею, целуя раскрасневшиеся щечки и обдумывая, как разрулить ситуацию. Лея с тревогой посмотрела ему в лицо.

— Папа?

— Все в порядке, принцесса, но нам нужно поговорить. Это очень важно, понимаешь?

Девочка кивнула, тут же настроившись на серьезный разговор. Бейл довольно улыбнулся. Что ни говори, а кровь берет свое, жаль, что от этого Скайуокера ей достался дар, правда, это единственный недостаток, который у нее есть. Лея — истинная дочь Амидалы, недаром та была избрана Королевой, не достигнув и четырнадцати лет. Изумительные задатки и таланты, которые нужно только раскрыть правильным обучением.

Лея уже сейчас показывала прекрасные результаты, ее обучают лучшие из лучших, те, кто учил его и его королеву. А с этой проблемой они справятся, такое пускать на самотек нельзя. Значит, надо поговорить с дочерью и переговорить с давно уже найденными знающими людьми.


хм, ей же пять лет, какие там у нее могут быть необычайные способности, кроме дара Силы? Впрочем возможно мы многого не знаем о педагогике в ДДГ.

— Такие способности есть не у всех, — начала рассуждать Лея, внимательно смотря на отца. Бейл одобрительно кивнул, поощряя. — Значит, если их продемонстрировать случайно или намеренно перед посторонними, это будет замечено и использовано против меня и вас. Скорее всего, это… опасно? — она вопросительно взглянула карими глазами. Бейл похлопал.

— Умница! Да, милая, это — опасно. Видишь ли, я не знаю подробностей, но есть сведения, что использование такого дара можно засечь на расстоянии. За одаренными охотятся, и осуществляют это государственные структуры, подчиняющиеся Императору. А это… мы не знаем, что с такими делают сейчас, но пару лет назад множество одаренных были просто… убиты.

Девочка побледнела, осознав почти коснувшуюся ее опасность.

— Поэтому, умоляю, не используй свои таланты, как бы тебе этого ни хотелось. Хорошо? Я навел справки, есть знающие разумные. Скоро они прибудут, и мы с ними поговорим. Принимать решения будем только после ознакомления со всей информацией. Хорошо?

Лея кивнула, слабо улыбнувшись, и Бейл решил сменить тему. Нужное отношение уже создано, впечатления от разговора именно те, что надо. Теперь закрепим результат.

— Молодец! А теперь, в награду за проявленную рассудительность, извольте получить свой подарок, моя принцесса!

Лея выдохнула, с восторгом кинувшись потрошить сверток, а Бейл довольно прикрыл глаза. Четверть часа — и нужные сообщения отправятся своим адресатам.


Ну пока Бейл мне определенно нравится. В сравнении с теми работами, которые мне порой попадались, он тут любящий отец, не мерящий ребенка мерой полезности.


А между тем нашего маленького сатаниста взяли в город.
Люк смотрел на окружающее его в полном обалдении. Анкорхед был похож на их ферму, только размножившуюся почкованием: над поверхностью остались лишь крыши, спасающие от дневного зноя и ночного холода. Противоречивый климат Татуина диктовал свои особенности постройки жилищ: дома росли не ввысь, а вглубь, с толстыми, массивными стенами.

Но потрясало не это…

Обитатели.

Люди, тви'леки, забраки, какие-то странные гуманоиды, дроиды всех видов, форм и размеров… Самые разные виды, расы, формы, размеры и прочее. Множество языков… А вот животных, привычных глазу обитателей любого городского земного пейзажа, бродячих и домашних, не было. Совсем. Домашний любимец — дорогое удовольствие. Его нужно кормить и поить, содержать в специальных условиях, на это нужны деньги. Позволить себе такое — престижно, поэтому никто не будет выгонять вложение капитала на улицу, ведь это — смерть и утрата денег. Немыслимо для этого опасного мира, где разумные выживают с трудом. Он только один раз видел домашнего любимца, которого ему милостиво позволили подержать на руках — самая счастливая минута во всей этой его короткой жизни.

Один знакомый дяди Оуэна, внезапно разбогатевший не совсем честным трудом (норма для Татуина), решил сделать подарок своим близким и, если сказать откровенно, выпендриться. Он купил фелинкса.

Обыкновенная домашняя кошка, самой обычной серой окраски… она показалась Люку самым прекрасным существом во всей галактике, самым дорогим и желанным на тот момент. Пока взрослые переговаривались, Скайуокер пожирал алчным взглядом спокойно сидящее на ковре молоденькое животное. Руки так и чесались схватить, прижать, потискать всласть, чтоб мурчало… Оуэн только покосился на него, немного странным взглядом, но ничего не сказал. Хозяин дома вообще не обращал внимания, занятый разговором.

Желание потискать находящуюся на расстоянии вытянутой руки мурлыку было непреодолимым, и Люк решился.


Ну чисто барышня в Люка попала, прямо не верится что может быть иначе :) Ибо прикольно видеть как тема расового разнообразия, и вообще биологии ДДГ плавно сместилась на желание кису потискать.

Так, время структурировать что есть.
Четыре с половиной года… много это или мало? С какой стороны посмотреть. За полгода, прошедшие с момента полного слияния, он многое понял. Времени на размышления было достаточно, даже невзирая на влияние детского тела, окружение и общий уровень жизни, а также неизбежный шок от осознания происходящего в полном размере.

Память вернулась, но далеко не в полном объеме, впрочем, разве люди помнят всю свою жизнь до секунды? Нет. Из своей прошлой жизни он помнил только то, что могло принести пользу: социальные навыки и личные знания и умения… Например, он знал, как танцевать вальс, танго и румбу, было смутное ощущение, что когда-то занятия бальными и латиноамериканскими танцами приносили ему удовольствие. Хобби?

Одновременно он помнил оружие. Огнестрельное и холодное… Огнестрельное вспоминалось в общих чертах и относилось к молодости. Смутные картинки строевой подготовки, марш-броски и стрельбы, вокруг — много таких, как он. Армия. Стандартный призыв родины отдать ей долг в виде службы. Огнестрел ему нравился, но фанатом автомата и пистолета он не стал.

А вот холодное… ножи, сабли, кинжалы и стилеты, большие, маленькие и средние, стандартные и необычные, всех форм и размеров. Его страсть, которую он прятал от всех долгие годы, ведь тогда холодное оружие иметь было запрещено. А хотелось… Да и после, когда мир вокруг резко изменился, а единое государство развалилось на части, все равно это было опасно. Но зато появились возможности. Он смог собрать небольшую коллекцию, его интересовали небольшие ножи и кинжалы, которые можно спрятать в рукав и сделать самому.

Самые разные: металл, дерево, кость и камень. Перед глазами стояли кадры из фильма, где герои во время преследования друг друга делали себе оружие из подручных средств.** Он умел не хуже, а даже лучше! Пришлось приложить усилия, но он научился. Не супер-мастер, но умелый и знающий.

Список того, что он теперь знал и умел, был широким. Приготовить еду, начиная с обдирания тушки убитого животного или птицы; наладить контакт с окружением, легко найти общий язык со случайно встреченными людьми; изготовить оружие и воспользоваться им; почему-то неплохое знание латыни, вернее, различных крылатых выражений; слегка разбирается в технике — сломать и починить по возможности; целый пласт различных мелочей из прочитанных книг и просмотренных фильмов; выживание в городе и дикой местности — не рейнджер какой-нибудь или егерь, так, общее, но и этого было достаточно; отдельной группой находились знания по вселенной, в которую он попал.

А вот себя он не помнил. Ни имени, ни когда родился, где именно жил и как умер. Только ощущения — ему было под сорок, холостяк, с работой, приносящей неплохой доход. Не богач, и уж тем более не миллионер, но на жизнь хватало.

Вообще, это напоминало ему паззл. Большой, в несколько тысяч кусочков. Его рассыпали на полу, смешав с еще одним — маленьким, в пару сотен деталей, после чего часть выкинули, а остальное собрали в картинку. И она получилась странной, не такой, как должна быть. Не тот вариант и не этот. Что-то… необычное.

Он раньше таким не был. Таким расчетливым, таким… жестоким?

Вспомнить все. Когда он осознал, что именно вспомнил, хотелось смеяться, плакать и выть на луну, а еще хотелось кого-то убить с особой жестокостью. Он не помнил себя-прошлого целиком, но помнил — ясно и четко, как никогда — как сливался в одно целое с маленькой звездой, вопящей о помощи, помнил, как его рвала на части Тьма, а он пытался урвать от нее кусок, чтобы хоть как-то выжить; он помнил свой первый крик и тихий шепот матери, держащей его на руках. В первый и последний раз.
....
Он был теперь другим. Версия 2.0. Улучшенная и дополненная, собранный из двух противоположностей прототип. Раньше он был больше гуманитарием, хотя назвать его хиляком или офисным червем было нельзя. Охота, занятия спортом, оружие и ножевой бой. Но слияние с зародышем личности Люка Скайуокера привнесло великолепные способности к технике. Понимание, самое настоящее понимание техники. Это потрясало.

Мальчишка, ребенок, запросто разбирает-собирает даже не простейшие механизмы, а дроидов! Вы можете это представить? Дроидов! И они работали! А ведь его практически ничему не учили, так, показали инструменты, пару раз он видел потуги дяди на поприще починки разного хлама. Если это передались таланты отца, Энакина Скайуокера, то они потрясают.

А еще хотелось гонять, летать, бегать, прыгать, энергия била ключом и совершенно не заканчивалась. Утомить ребенка беготней — этот вариант здесь не прокатывал. А еще изменился характер. Куски старого, зачатки нового. Видимо, те крохи Тьмы, что он сумел урвать и переварить, борясь за свое существование, даром не прошли. Скорее всего, они послужили катализатором, очистившим шелуху воспитания и ободравшим ржавчину привитых моральных норм, обнажившим его сущность во всей красе.

Гордыня.

Что он чувствовал, зная, что происходит от союза Избранного, того, кто появился на свет в результате манипуляций Темного Лорда Плэгаса Мудрого с Силой, как говорили некоторые намеки в каноне, того, кто сам стал Темным Лордом, и наследницы древней семьи с Набу, веками вращающейся во власти, веками терпеливо отсеивающей лишнее и взращивающей нужное благодаря четкой и последовательной селекции? Гордыню. Ведь Амидала была поистине настоящей королевой!

В четырнадцать руководить целым сектором, защищать планету, воевать — и успешно — с врагами, ломая их планы и истребляя на корню. Умная, твердая, харизматичная, стратег и тактик в одном флаконе, прекрасные данные по всем статьям! И одновременно — невероятное самомнение, которое вылезло ей боком. Такие гены не спишешь со счетов, хоть она и не была одаренной в том смысле, который вкладывался в это понятие здесь, ее способности к логическому мышлению и анализу не уступали предвидению джедаев и ситхов.


Вот такой вот роскошный герой, не поддающийся классификации. Не знаю даже, это спецназер, или ПРС? Или может домохозяйка из Питера? ;)
Личности толком нет, куча навыков - ну чисто игра компьютерная, где у героя нет опционального прошлого, зато можно навыки подкрутить, и перков набрать.

И касаемо гордыни - это Люк рожден от союза Избранного и сенатора. Попадун тут не имеет отношения. Плюс самому Люку это ( кроме хороших генов) ничего не принесло ( хотя иногда слава его бати была ему во вред, например на Джабииме ему сказали что Скайокеров тут не надо).

И мысль про Кеноби.
— Кеноби… подожди, дружок, я вытрясу из тебя все по поводу гибели моей матери и почти смерти моего отца. И тогда… — мальчик светло улыбнулся солнечной улыбкой, — тогда я решу твою судьбу. Твою и остальных, тех, кто молчаливо согласился с Йодой и тобой, тех, кто засунул меня сюда, разлучив с сестрой и отцом.

Люк остановился и посмотрел в сторону, туда, где мелькнул Кеноби, явно следивший за ним, цитируя слова своего тезки.

— Ад слишком мал для нас двоих…


И на этом глава кончается. Вернее есть еще пояснения к сноскам, но они прилеплены к тексту главы, а не отделены примечанием. Это не есть хорошо.

А по остальному пока все скудненько и скучненько. Спасибо за Сидиуса который наподдал Вейдеру, иначе было бы совсем невесело.
За образ попаданца в Люка пока мало что можно сказать, ибо дел он еще никаких не совершил, только чинит дроидов, свернул шею ящерке и понравившись одному дядьке выпросил шанс погладить кошку. Все.

Жду ваших мнений, они важны мне. А я раскрою секрет моего ника https://www.youtube.com/watch?v=OSRCemf2JHc

#дети_кукурузы #фикопанорама #Мультифандом #длиннопост
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 20 комментариев из 49

Хальве!
Как многие присутствующие знают, я стараюсь всякий текст добить до конца, даже плохой. И я редко дропаю фики, чтобы это случилось фик должен быть или запредельно убогим, или крайне безграмотным. Ну или же очень скучным, вот очень скучным, что даже сюжет ускользает.

Меня Arianne Martell как-то просила чтобы я обозрел этот фик, но я отказался. Однако со временем понял что лучше все же уважить просьбу человека, да и материал соответствует.
За этим я и разбирал сперва Пахома и Ревву, дабы подготовить себя и вас. К тому что есть фики где говно и мерзость видны с первых глав. Это могут быть и ужасный главгерой, и дикое построение сюжета - и хорошо если все это будет в начальных главах.

Леди и джентельмены, я представляю вашему вниманию самый странный, самый невнятный, самый переоцененный фик по Звездным Войнам - Его сын https://ficbook.net/readfic/2752229

Начнем мы как водится с пролога. В прологе перед нами пролетают мгновения из кино,Энакин придушил Падме, спустя время она рожает, дает детям имена, и умирает.

Говорят, что душа вселяется в свое будущее тело в момент зачатия. Не знаю… Да и сможет ли кто это подтвердить? Может, и есть такие, но мне они как-то не попадались. Я такого не помню. Есть только странные, смутные воспоминания, приходящие под утро, когда сон и явь смыкаются в зыбком единении.

Я лечу куда-то сквозь мрак, полный холодных звезд. Они рождаются и умирают на моих глазах, миллионы, мириады огоньков. Теплые, холодные, маленькие и большие, всех цветов радуги, даже черные попадались!

Неожиданно почти врезаюсь в странное: двойная звезда, окруженная темным коконом, смыкающимся вокруг все туже и туже. Их свет уже не может разогнать плотную стену тьмы, одна звездочка, что покрупнее, явно устала от бесплодной борьбы и постепенно гаснет, принимая на себя удары, закрывая ту, что поменьше, вопящую от ужаса.

В последнем отчаянном усилии почти погасшая звезда выбрасывает лучики, пытаясь дотянуться до хоть кого-то… помощи нет. Отчаяние затапливает все вокруг. Еще попытка — и меня притягивает к ней, уже практически мертвой. Странное чувство.

Слияние…

Как это описать?

Мое «Я» вливалось в дикую смесь из инстинктов и зарождающегося разума, словно ко мне прикрепляли куски чего-то, о чем я вообще не имел никакого понятия. Я не знаю, что это такое.

В человеческих языках нет таких понятий.

Странные ощущения, словно тело отрастило лишние ноги и руки, обзавелось непонятными органами чувств, и теперь мозг пытается наладить связь со всем этим богатством. Как будто пытается шевелить ушами, чтобы взлететь, или внутри вырос гироскоп.

Странно, необычно, больно.

Видеть звуки, ощущать вкус на ощупь, слышать осязаемое… Я менялся, словно калейдоскоп, который вертят в руках. Вот была одна картинка, но игрушку встряхнули, и возникла совершенно другая. Материал тот же, но картинка — другая.

Все перемешалось, а затем…

Накатило.

Тьма была везде, она сжимала в тисках все сильнее, вгоняя разум в беспросветную панику. Я заметался, пытаясь сбежать, но это было бесполезно. Неожиданно всплыла мысль: «Не можешь прекратить — возглавь».

Было страшно, очень страшно.

Но иного выхода не было.

Я попытался коснуться окружающей меня темноты… И у меня получилось.


Это была попытка показать как проходит попадание. Кто попал - этого мы не знаем.

— Кеноби, ты сдурел? — Оуэн Ларс недовольно скрестил руки на груди, мрачно смотря на заявившегося прямо к ним на порог джедая. Вид у Оби-Вана был потрепанный и какой-то… осунувшийся. Ранее всегда лощеный мужчина как-то резко постарел, не физически — морально.

Ларс видел, что джедай словно надломлен.

Что же произошло?

— Оуэн, — тихо начал Кеноби, поставив колыбель на пол. — Мне некуда больше податься. Сам я могу улететь куда угодно, но ребенок…

— Приют.

— Ты сдурел, Оуэн?! Он — одаренный! Его найдут через день! — рявкнул Кеноби. Вспышка оживления тут же угасла, понурившись, джедай потер пальцами глаза. — Здесь есть шанс, что его не обнаружат.

Оуэн мрачно смотрел на колыбель со спящим младенцем. Сын его сводного брата... Вспомнив Энакина, Ларс передернулся. Он прекрасно помнил взгляд парня, принесшего свою мертвую мать. А также он прекрасно помнил, что они обнаружили в стойбище тускенов, после визита туда разозленного Скайуокера.

Ларс мало общался со своим родственником, но этого хватило, чтобы составить о нем впечатление. И если этот ребенок будет похож на своего отца…

— Оуэн, — мягкий голос Беру заставил очнуться ушедшего в воспоминания мужчину. — Оуэн…

— Ладно, — сдался Ларс и угрожающе посмотрел на сидящего перед ним джедая.

— Кеноби, скажу это только раз. Мы примем мальца, но не жди, что я позволю тебе ошиваться рядом. Не дай Сила, ты начнешь капать ему на мозги или еще что-нибудь. Я, хоть и не одаренный, могу очень сильно испортить тебе жизнь. Понятно?

— Но Люк — одаренный! — растерялся Кеноби. — Его надо…

— Его — ничего не надо! — рявкнул выведенный из себя мужчина. — Ты уже довоспитывался! Хватит! Я не дам сломать еще одну жизнь!

Кеноби побледнел, застыв в кресле. В ушах звенел дикий крик сгорающего в лаве ученика.

«Ненавижу!»


Так, я не понял, откуда Оуэн Ларс так описывает Кеноби осунувшимся, если ранее они не виделись? Как так?

Между делом Палыч думает о детях.
У его ученика должен был родиться ребенок.

Палпатин заскрипел зубами, обуздывая пытающуюся выйти из-под контроля Силу, взметнувшуюся черным смерчем.

Ребенок!

Дитя Вейдера!

Глаза засияли сверхновыми, алое кольцо, окружившее радужку, расползлось кровавыми росчерками на белки.

Бестолковое существо! Почему не сказал?! Боялся?! Идиот!!!

Дитя Избранного! Да он бы пылинки с него сдувал, это же…

Кулаки с хрустом сжались, кресло стало медленно осыпаться мелкими крупинками.

Когда он прилетел на помощь, Падме уже кто-то увез. Буквально пара часов — и он почувствовал ее гибель, недаром когда-то поставил на эту идиотку что-то вроде маячка, сообщавшего, жива эта дура или откинула копыта.

Ситх в сердцах треснул по подлокотнику, краем сознания отмечая, как тот рассыпался трухой. Встав из разваливающегося на глазах кресла, Палпатин заходил по помещению, пытаясь обуздать рвущиеся из-под контроля эмоции.

Беременна!

Она была беременна!

Император резко повернулся к ученику, изображающему бревно, и, подойдя ближе, осторожно вошел в его разум, аккуратно, едва заметными касаниями, перебирая воспоминания. Сделать это было легко, Вейдер, в шоке от содеянного, вытащил глубоко скрытое на поверхность, не успев вновь спрятать свои мысли под щитами, прежде чем провалиться в беспамятство.
.....
отелось выть в голос от осознания потери. Вылетевший из стерильной комнаты Палпатин промчался в зал для тренировок и дал себе волю, спустив с цепи ярость и жуткую злобу.

Стены задрожали, стоящие по периметру дроиды затряслись, падая на пол и разваливаясь на части. Зал заполнила Сила, темная, бурлящая, как горный поток, неистовая, рвущая на части все, что находилось в помещении. Ситх орал от ярости, сжимая кулаки, бесясь от невозможности что-то изменить.

Его просчет. Его недосмотр!

Он — Мастер.

Как он мог не заметить?!

Обломки дроидов закрутились в воздухе, подхваченные смерчем Силы. Ситх резко свел руки вместе, выдыхая и успокаиваясь. Еще секунду назад закручивающаяся бешеным водоворотом энергия успокоилась, вновь превратившись в безмятежный на первый взгляд океан.

Вот только никто не видит населяющих его чудовищ…

Палпатин потер ладонями лицо, сосредотачиваясь. Вопросов возникло еще больше. Почему он не почувствовал? Ведь дитя явно было одаренным… да, оно еще не родилось… расстояние и тот факт, что Сила ребенка еще спала? И почувствовать ее мог только тот, в ком текла такая же кровь? Ведь кровные связи самые прочные, их разорвать практически невозможно…

Император шел по коридору, низко надвинув капюшон, сопровождаемый отрядом Алых гвардейцев.

Какая потеря…

Веками перед одаренными, невзирая на их направленность, стояла проблема. Ученики. Казалось бы, что проще? Женись или выйди замуж и произведи на свет того, кто пойдет за тобой с самого первого мгновения жизни. Так просто! И так неосуществимо!

Никто не мог гарантировать, что родившееся дитя унаследует дар своего родителя или родителей. Никто! Дети не наследовали того, что делало разумных — одаренными. Почему? Ответа не было. Сила могла проснуться у внука, правнука или не проявиться никогда! Была только одна раса, у которой с этим не было проблем — древние ситхи. Только они создавали семьи с почти гарантированным результатом, хотя и у них рождались неодаренные дети. Почему?

Веками над этой проблемой бились лучшие умы, но к разгадке так и не приблизились. Именно поэтому до сих пор и ситхи, и джедаи обшаривали галактику, просеивая ее сквозь частое сито, выискивая тех, в ком есть хоть крупица дара. А этот дар был крайне редок… капля на океан.

И осознание потери заставляло скрежетать зубами и идти прочь от непутевого болвана, оборвавшего по глупости и банальной ревности, из-за неумения держать себя в руках, жизнь того, кто смог бы стать достойным…

Запершись в кабинете, Палпатин сгорбился, уставившись в пространство.

Такая возможность!

Истинное чудо… А чудо, как хорошо всем известно, не повторяется.

Да как мог его ученик хоть на миг подумать о том, что он причинит его ребенку — одаренному ребенку — вред? Он бы воспитал его как родного… терпеливо огранил, как невероятную драгоценность, вырастил, лелея и передав все свои знания, понимая, что растит свое продолжение… Он ведь уже не молод. Да, он на пике своей формы, но…

Вейдер.

Сидиус сжал кулак, намечая план действий. Он сам виноват, не уследив за аппрентисом. Что ж… теперь он будет держать его в титановых рукавицах, пресекая дурные мысли и выкорчевывая слабости и нехорошие наклонности. За безбашенным Скайуокером глаз да глаз нужен…

Значит, теперь он будет следить за ним в оба.


Хм, а я-то думал что Скайокер как раз рассказал все канцлеру. Но даже если нет, то Палыч ранее вспоминает как его результаты шпионажа свидельствовали о явной беременности Падме.

Пассаж про то что одаренных нельзя выращивать - смешно. Ничего что скажем миралуки прекрасно плодятся, совместимы с людьми ( и другими аналогичными видами), и все поголовно чувствительны к Силе?

Кеноби задумчиво осматривал свое новое место жительства. По уровню комфорта пещера не дотягивала, и очень сильно, даже до самых замызганных ночлежек, которые встречались на жизненном пути джедая. Ничего… ему много не надо, а если немного поработать ручками и Силой, правда, очень осторожно, то будет совсем даже ничего.

Тепло, сухо и рядом с Ларсами. То, что надо.

Люка нельзя выпускать из поля зрения. Одаренное дитя — сокровище, за которое разразится война, особенно если кто-то узнает о происхождении малыша. Орден, хоть и считается уничтоженным, не истреблен до конца. Остались в живых многие, и не все они сплотились вокруг Йоды. Отнюдь не все.

Гибель сотен джедаев всколыхнула в выживших очень многое, подняв на поверхность глубоко спрятанные страхи и сомнения, взбаламутив сознания, как шторм на море, выволакивая на поверхность все самое тайное и… неприемлемое Орденом. Кеноби было известно, что некоторые уже пали на Темную сторону.

Если они узнают… кто откажется от такого рычага давления, как сын Дарта Вейдера? Ведь в отличие от обывателей, одаренные прекрасно знали, кто виновник произошедшей трагедии.

Сидиус… Палпатин.

Вейдер… Скайуокер.

И поэтому он будет сидеть на этой занюханной планете, прикрывая Люка от поисков кого бы то ни было.

Он — их надежда.

Только их.


Скайокер, не Скайуокер, откуда только это речевое уродство взялось?!
Пока что все. Конечно пока тут не так легко сказать хорош фик или плох, но что стилистика в нем мягко говоря специфическая - это уже видно.
Впрочем впереди целый фик, оценим и попаданца, и сюжет, и динамику, и кал, и мочу. А пока мне интересны ваши мнения.

А пока я скажу так, мне как читателю не хватало в этом фике экшена. Очень нуже ЭКШОН https://www.youtube.com/watch?v=ES9vRfs2rbA !!!!!

#дети_кукурузы #фикопанорама #Мультифандом
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 20 комментариев из 38

Хальве!
Завтра я думаю снова начать обозревать очередную бяку - а пока хочу с вами годнотой поделиться.
Вы готовы, тогда...
АЛГААААААААААА!!!!!

Сначала я предложу вам Повесть о пользе телефона или Достойная смена растет! https://ficbook.net/readfic/1517716

Милый маленький стеб о том, как армейские методы воспитания прижились в семье Поттеров, и кто их привил. Порция веселого бреда вам гарантирована.

*****

Люблю фандом МЭ, люблю итории про Чужих. А чтобы было совсем хорошо, можно их объединить.
Именно так сделал дорогой наш Михаил Александрович, сочинив Уикэнд коммандера Шепард https://ficbook.net/readfic/4694977

Вы знали что за попадание тех или иных героев отвечает некоторое агенство? Ну так узнаете.
В Межпространственно-Межвременной Организации по Работе с Парадоксами, Попаданцами и Глобреальностью (ММОРППГ) ползли серые рабочие будни. Все уныло тянули свою лямку, мечтая о скорейшем наступлении выходных. Одни пытались отмазаться от стирания Вселенных (процесс уничтожения требовал такого количества подписей, печатей и справок, что легче было придумать отмазку), другие писали объяснительные записки (требовалось обосновать, что это вовсе никакой не косяк, а так и было задумано), третьи обеспечивали выполнения плана по попаданцам. Несмотря на все их усилия, план оставался недоперевыполненным.
– Шеф, к нам пришла заявка от ОПГ… в смысле, от Организации по Правам Героев!
– Ну что там на этот раз?
– Феминистическое крыло возмущается обращением с коммандером Шепард. Дескать, после первой части её убили, после второй – посадили, а в конце трилогии вообще вероятен летальный исход!
– Игнорируем. Обычная геройская судьба, наше вмешательство не требуется.
– Шеф, ОПГ сообщает, что если к началу третьей части мы не предоставим Шепард полноценного отпуска, то они пришлют в Млечный Путь эскадру звёздных разрушителей адмирала Даалы, корабль-мир йуужань-вонгов под командованием Межань Кваад и «Пожиратель Пространства» Ольги Трондайк!
– Одновременно?! Ну, феминистки совсем распоясались! Они бы ещё вручили Саре Керриган флот-улей тиранид и отправили на помощь Шепард…
– Шеф, ОПГ благодарит нас за прекрасную идею!
– Что?!! Эйнштейн побери! Придётся выкручиваться. Так, вот в этом кластере Шепард как раз попала под действие объекта Ро. Двое суток будет в беспамятстве болтаться. ОПГ устроит, если мы обеспечим ей маленький уикэнд?
– Да, устроит. А куда мы её отправим, шеф?
– Дай подумать… Пожалуй, лучше всего подойдёт Севастополь. Замечательный курорт!
– Сейчас… где же вариант «купальный костюм»? Ладно, выберу пункт «экипировать в соответствии с местом назначения». Выполнено, шеф! Я отправил Шепард на Севастополь, она там проведёт субботу и воскресенье, потом вернётся.
– Молодец! Подожди… Что значит «на»?
– Кластер Non97nab91, орбита газового гиганта KG-348, космическая станция «Севастополь». Э?.. Шеф, я сделал что-то не то?
– Ну как тебе сказать… В конце концов, смена окружающей обстановки – это тоже отдых!


Вот так вот объясняется, почему капитан Ш попала на станцию Севастополь. Не волнуйтесь, ведь Шепард - баба с кроганскими яйцами из титана. Бойтесь все враги, Шепард не поела кураги!

****

Во вселенной Масс Эффекта есть огромная проблема - Жнецы. Раса синтетическая, раса кораблей, которые раз в 50 000 лет прилетает в галактику, уничтожает все разумные расы, и снова улетает. И так цикл за циклом.
Но что будет если они отправятся к планете где развиваются события Варкрафта? Это можно узнать из фика Мелкие затрудненияhttps://ficbook.net/readfic/3637910

****
И напоследок я хочу вас подготовить к грядущему тексту. Поэтому накину фик, где эта же тема подается короче, смешнее и лучше. Фик Ничего себе семейка! https://ficbook.net/readfic/2033945 повествует о том, как дедушка Палпатин беспокоится о Люке. Идея хорошая для смеха, но всерьез ее воспринимать...сложно.

и минутка пародии
https://www.youtube.com/watch?v=yrckemiP56E

#дети_кукурузы #фикопанорама #Мультифандом
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 10 комментариев

Хальве!
Не ешьте говно, ребята, все не так уж плохо! (Юрий Хованский)
Минутка мудрости закончена, перед вам обзор фикла Рыцари Старой Республики: Я, Реван.

Мы остановились на том, что бегавший от Малака Ревва привел его на обшивку Левиафана, и Малака почти прибило замороженной мочой Реввы, когда крейсер вышел из гиперпространства.
Но ситх не мерт, и готов прибить Ревву. Но...

А затем «Левиафан» встряхнуло так сильно, что нам обоим пришлось схватиться за первые попавшиеся куски металла, приваренные к его обшивке. Я повернулся: диск Лехона разворачивался под нами с угрожающей быстротой. Корабль рыскал по курсу, описывая носом нестабильные окружности. Не знаю, как линкор выдерживал такие чудовищные динамические нагрузки, но его корпус дрожал так, что у меня клацали зубы, а из носа опять начала сочиться кровь.

Сомнений не было: «Левиафан» попал под действие защитного поля Храма и входил в атмосферу планеты. В тот момент я понятия не имел, почему такое стало возможно: ведь флагман Малака не мог не иметь кодов доступа для свободного прохода к Кузне.

– Мы падаем! – закричал я, поворачиваясь к ситху. – Корабль падает на планету!

Вместо ответа он опять замахнулся мечом.

– Мы погибнем, идиот! – крикнул я, парируя удар. – Сгорим в атмосфере!

Тщетно. Малак продолжал свою войну.

Не знаю, на что он рассчитывал. Может быть, лишившись глаз, просто не желал видеть происходящего. Может быть, готовился погибнуть, но забрать меня с собой.

Так или иначе, вернуться в корабль я уже не мог: приходилось не только отбиваться от настойчивого и безумного врага, но и удерживать себя на поверхности корпуса. «Левиафан» трясло так, что я всерьёз опасался сорваться с обшивки. Кисть руки пришлось просунуть между прутьев фазовой решётки, а ногами обвить основание антенны. Малак удерживал себя примерно так же, но на его стороне было преимущество в росте и длине клинка: он атаковал меня почти без опаски получить ответный удар.

Я устал так, как не уставал никогда в жизни. Невозможно осознать подобную усталость, пока не испытаешь её сам. Не знаю, что придавало мне сил. Наверное, единожды сдавшись там, в сером тумане сна, я утратил способность сдаваться.

К счастью, атаки ситха быстро перестали быть точными, и понемногу утрачивали силу. Малаку тоже приходилось несладко, корабль трясло всё жёстче.

Мне казалось, что в далёкой-далёкой галактике техника не должна испытывать проблемы, свойственной земным кораблям: нагрев при входе в атмосферу. По крайней мере, не помню, чтобы «Варяг» хоть раз столкнулся с чем-то подобным. Но очень скоро я понял, что с «Левиафаном» что-то не так.

Он не нырял в атмосферу, а падал как бы плашмя. Курс громадного корабля стабилизировался, рысканье прекратилось, гул двигателей сделался глуше и надсадней. С задней поверхности надстройки не был виден нос, догадываться о происходящем можно было только по отблескам пожара, медленно разгоравшегося на нижней полусфере.


Сами видите, господа и дамы, Ревва не умеет побеждать без авторского произвола. Как только полумертвый Малак пошел на бой еще раз, так сразу Левиафан непонятно с чего стал падать. Сам Ревва не понимает, с чего ловушка на корабли заставляет корабль ситхов падать на планету?
(Я бы подобрал обоснуй что Бастила и Траск в ходе заварушки на корабле, что-то там повредили. Например гипердвигатель, отчего выпали вблизи планеты, хотя должны были возле ЗК. Или что они нахимичили с навигационным компом, отчего корабль выпал в атмосферу планеты.)

Так как Левиафан и его систершипы не могут садиться на планеты и вообще входить в атмосферу, корабль испытывает перегрузки, и грозит развалиться.

Рукотворный восход разгорался под кораблём. Свечение раскалённого воздуха становилось нестерпимым. Я смутно надеялся, что широкий корпус укроет меня от плазмы, но надежды оказались напрасными: Лехон приближался, языки густого пламени охватывали «Левиафан», лизали корму, тянулись к надстройке.

Линкор вдруг перестал дрожать. Я бросил быстрый взгляд вниз: кипящая лава атмосферы полностью скрыла корму и дорсальную структуру. Мы тонули, рубка медленно погружалась в огненное море.

Становилось трудно дышать, пот заливал глаза. Я чувствовал жар… но только в своём воображении. Как ни странно, никакого по-настоящему физического дискомфорта пока не ощущалось. Малак, судя по всему, страдал тоже не больше обычного.

А я так надеялся увидеть, как Тёмный лорд, подобно вампиру, сгорает и рассыпается чёрным масляным пеплом… но нет: наша дуэль, торжество сюрреализма над реальностью, продолжалась. Устало гудели клинки, вяло ярилась Сила. Мы оба никак не могли отцепиться от своих «якорей», поэтому поединок уверенно перешёл в стадию траншейного тупика.

Через четверть часа первые языки огня коснулись моих сапог.

Спустя ещё несколько томительных минут я начал тонуть.

Не в фигуральном «океане огня». В обшивке.

«Левифан» плавился, металл становился текучим. Я по-прежнему не чувствовал жара. Малак, собака, тоже.

Когда я почувствовал, что погрузился в металл примерно по щиколотку, фазовая решётка, мой «якорь», уступила температуре. В ладони остался бесполезный обломок раскалённой арматуры. Я швырнул им в Малака, слепой ситх легко отразил бросок.

Его антенна тоже расплавилась. Теперь мы оба держались за счёт того, что буквально вросли ногами в обшивку, буря раскалённого воздуха уже не могла выкорчевать нас. Огонь охватил мои ноги по колени, я тонул в этой лаве, содрогаясь от нутряного ужаса, восторга и осознания собственной сверхъестественной неуязвимости. Бёдра, живот, грудь… я плескался в безграничном океане огня, погружал в него ладони, наклонялся и пытался вдохнуть.

Инфернальное пламя рвалось всё выше и очень скоро поглотило нас с головой. Мир вокруг скрылся в переплетении алого, багрового, пурпурного, кумачового, рыжего, рубинового и всех прочих вариантов, оттенков, тонов и полутонов красного цвета. Я с удивлением обнаружил, что прекрасно обхожусь без зрения: Её Величество Сила помогала отражать удары врага, впрочем, редкие теперь.

Думаю, постороннему наблюдателю это могло показаться даже красивым: две объятых пламенем фигуры посреди озера расплавленного металла, огненные росчерки световых мечей, безмолвная и яростная битва хтонических богов… И ведь не поверит же никто!


Блин, Дарт Вейдер негодует глядя на это. Оно конечно понятно что Сила может многое, но фак, имейте совесть! Это же совсем за рамками приличий!

Я задрал голову… и оказалось, что смотрю вниз: сейчас линкор тонул в атмосфере кверху брюхом, как гигантская измождённая рыбина. Взгляду открылась синева океана с огромным островом прямо под нами, тёмная зелень джунглей, жёлтый песок пляжей… Казалось, я могу видеть мельчайшие детали. После миллиона оттенков красного разнообразие цветов стало истинной отрадой для глаз.

«Жаль, Малак ослеп: такую живопись не увидит!…», подумал я.

И тут же спохватился.

И очень вовремя.

Потому что Малак, очевидно, уловил шевеление моей мысли, немедленно спохватился тоже и опять попытался атаковать. Я с лёгкостью отразил всё ещё сильные, но беспорядочные удары.

Самая длинная и нелепая дуэль в истории этого мира шла своим чередом.

Полагаю, Тёмный лорд представлял себе последнюю битву несколько иначе. Хотя мне-то грех смеяться: я вообще собирался обойтись без неё. И, будем честны, попадись непокоцанному Малаку – там бы и лёг. Мне очень, очень повезло, что Бастила одолжила мне свою Силу, что ситх решил выпендриться, предлагая поединок вдали от своих «консервированных» джедаев… Что он встретился с лифтом… затем с мочой… затем всё горело и плавилось… а теперь…

А теперь мы падали на Лехон.


И все же они упали. От удара о поверхность наш герой вылетел из сапог, и преземлился. И опять видит бредни, сродни снам, опять фигурируют гробница и Реван -настоящий Реван. К сожалению эту тему автор слил.

В общем Левиафан впилился в ракатанский храм,всюду хаос и разруха. Но едва лишь солдаты окружили Ревву ( не все погибли в ходе кораблекрушения)...
– Осторожно, – сказал я, – сейчас вылетит птичка.

Далёкий звук сделался визглив, грозен и совсем близок. Пролом в стене дрогнул, рассыпаясь дождём пермакритовых, металлических, пластиковых обломков.

В узкое пространство колодца вдвинулся тупой нос «Варяга».
Фальшпанели, установленные ещё Сувамом, отвалились, камуфляжная краска облупилась и осыпалась. Родной наш кораблик сейчас выглядел очень крепко измочаленным, но по-прежнему стойким, как оловянный солдатик, бодрым, и даже каким-то наглым.

А главное – спасительным он выглядел.

Установленные по бортам подвесные турели развернулись, хищно дрожа спаренными орудиями. В левой сидел Заалбар, в правой – Миссия Вао. Штурмовики оценили новую угрозу, забыли про обессиленного меня и кинулись в стороны, как тараканы на общажной кухне. Твилекка помахала мне рукой, сладострастно оскалилась и вцепилась в рукояти управления огнём.

Помню, в тот момент я даже не задумался о собственной безопасности. Так и сидел у стены, блаженно улыбаясь, когда ребята открыли огонь.

Ураган турболазерных болтов пронёсся по стенам колодца, окончательно разнося их в труху. Первые очереди Заалбар с Миссией явно взяли повыше: опасались зацепить меня. Штурмовики залегли где успели, кое-кто даже пытался отстреливаться: бессмысленный героизм. Ребята постепенно переносили огонь ниже, весело и аккуратно выжигая ситхскую заразу. Я прикрыл лицо от осколков рукавами плаща.


Где там у него по бокам подвесные турели, блин?! У него по бокам неподвижные пушки, смотрящие вперед, и еще по одной турели на спине и на брюхе корабля, когда его переделали?

В общем все радуются, готовы заботиться о Ревве - но Малак опять не сдох! Отшвырнув Силой корабль, он старается убить Ревву.
Где Миссия?!

Маленькая твилекка, разумеется, от драки не бежала. Она бежала к Малаку, старательно постреливая из ручного пистолетика. Маломощная гражданская пукалка плевалась вялыми гражданскими болтами. Некоторые даже попадали: на злодейски-чёрной коже Тёмного лорда вспыхивали пепельные искры новых ожогов. На груди, животе… вот на левом плече…

Малак не реагировал: думаю, он уже утратил способность ощущать такую мимолётную боль. Он двигался навстречу Миссии, и, оказавшись на расстоянии удара, взмахнул мечом.

Твилекка взвизгнула и отшатнулась. Клинок должен был отсечь ей кисть руки, но вместо этого перерубил бластер, лишь самую малость не дотянувшись до пальцев. Миссия запустила во врага остатком окончательно бесполезного теперь пистолетика.

Малак неторопливо вернул меч на пояс, протянул руку и схватил девчонку за лекки. Она закричала, пронзительно и беспомощно, когда Тёмный лорд оторвал её от земли. Мне оставалось лишь представлять, насколько болезненно это для её вида. Представлять – и чувствовать мучения твилекки через Силу.

Всё смешалось в моих ощущениях: боль Миссии, отчаяние Заалбара, ярость Владыки ситхов…

– Малак! – закричал я, не зная, что делать дальше. – Теперь ты воюешь с детьми? Я думал, тебе нужна мантия Тёмного владыки, так приди и возьми её!

Он согнул в локте вытянутую чёрную руку, приблизил лицо твилекки к своим незрячим глазницам и на мгновение застыл. Девчонка, извиваясь от боли и ненависти, царапала ногтями по животу врага. Конечно, безо всякого эффекта.

Насмотревшись и сделав какие-то неизвестные мне выводы, Малак одним мощным движением отбросил вопящую твилекку к Кандерусу. Миссия упала на по-прежнему бесчувственного мандалорца, но, кажется, сознания не лишилась.

Проверять её состояние мне было не с руки, потому что Малак повернул ко мне угольную пустыню лица, приподнял голову и сказал…

– Бу-бу-бу! – сказал Малак. – Бу, Бу Бу-бу. Бу-бу-бу бу, бу бу, бу-бу бу-бу-бу!

– Чего?… – сказал я, потрясённо понимая, что синтезатор речи Малака то ли разбит, то ли слишком сильно подгорел.

– Бу Бу-бу! – ответил Малак, надменно задирая голову. – Бу-у-бу, бу бу-бу.

Вероятно, чувствуя, что звучит несколько неубедительно, Малак поднял руку, указывая на меня головёшкой пальца, и добавил:

– Бу-бу-у, бу!

– Впечатляет, – сказал я. – И вообще, интересное предложение. Я тоже считаю, что наши противоречия вполне можно разрешить без…
....
Малак схватился за пояс. Ещё схватился. И снова схватился…

Меча на поясе не было!

– Ищешь это? – донёсся до моих ушей тонкий голосок, и мы с Малаком синхронно повернулись на звук.

На краю пролома, эффектно кривляясь на фоне разгорающегося пожара, лыбилась Миссия Вао. Одной рукой она уцепилась за колонну, а в высоко поднятой другой держала световой меч Малака. Характерную форму рукояти даже с такого расстояния спутать было невозможно.

– Что, съел, урод? – обидным голосом закричала девчонка. – А вот не будешь… А вот будешь знать! Пока ты там меня за лекки, ага! А я раз – это, знаешь ли, не на ту напал, урод!… Вот я сейчас тебя, знаешь ли…


Это должно было быть страшное зрелище - а выглядит как драка пьяных придурков и даунов. Все не в образе, неумирающий Малак, идиотский вид боя ( Ревву носит Заалбар на руках) - все выглядит идиотски. А самое тупое что когда Малак упал мордой в грязь, споткнувшись о гизку ( его уже пробили световым мечом), то Ревва добил его кастетом из кристаллов для светового меча, взял их в кулак, и бил ситха, пока тот не сдох.

Потом он лежит, и слушает команду, все рады, все счастливы - и мы узнаем что да, это Бастила отвоевала мостик, и направила корабль на храм с гравигенератором. А пока Ревва валялся в отключке, его аура тупости не мешала другим наконец-то сделать все как надо!
– Но Кузня!…

– Карт связался с флотом Республики. Мастер Вандар и адмирал Додонна прямо сейчас завершают атаку на Кузню. Шестой и Первый флоты Империи уничтожены полностью, Пятый отступает, остальные рассеяны по Внешнему Кольцу. Адмирал Варко застрелился. Станция сведена с орбиты и падает на Або. Коррибан блокирован, Орден высадил десант в Дрешде, но оттуда пока сведений нет. Впрочем, это уже неважно.

– Но как же… как же без меня?…

– Храм разрушен, защитного поля больше нет. Дарт Малак убит, высший командный состав Империи уничтожен частью на «Левиафане», частью на Кузне. Прости, что мы так долго не могли тебя найти: я вела Боевую Медитацию, координируя действия флота. Прости.


Эх, как хорошо что с ситхами разобрались - и как ужасно что Ревва жив. Все, конец.

КОНЕЦ


Впрочем, почему сразу «КОНЕЦ»? Что за нелепое слово? Это же как в кино: когда начинаются финальные титры, большинство зрителей сразу встаёт и торопится поскорей выйти из зала. А лично я всегда досиживаю до упора. Не только потому, что с хорошим фильмом жаль вот так сразу расставаться…

Просто иногда, уже после титров, хитрый режиссёр вставляет ещё одну сцену, знаете, такой как бы


И нас ждет эпилог. Автор идиот, не понимающий разницу в коммпоновке кино и книги!

Я проснулся. В один миг – словно некая сила ударила изнутри в грудь и голову, подкинула над… Нет, не над корабельной койкой. Я лежал на собственном продавленном диване, в собственной маленькой комнате.

Дома.

Значит, все приключения в далёкой-далёкой галактике были сном! Просто сном. Только сном.

Все сражения, подвиги, испытания. Враги, друзья… любовь.

Только сон.

Я лежал на спине, смотрел в потолок и боролся с чувством сожаления: ведь там, во сне, я действительно чего-то добился. И даже не «чего-то», а ого-го чего! Этот факт немного утешал: нормальные сны редко завершаются победой. Обычно сюжет в них заканчивается на чём-то жутком, безвыходном. Или просто угасает, тихо и бледно. Так что мне, в общем-то, повезло: такую классную историю досмотрел до конца.

А ещё я был очень рад «вернуться» домой.

Всё здесь было таким родным, таким простым и безопасным. Книжный шкаф с покосившейся дверцей – никак руки не доходят подтянуть шурупы. Стул с одеждой… ну я и неряха! Вещи валяются как попало.

Два плаката на стене: слева с Палпатином, справа с Вейдером. Тёмный джедай застыл с ослепительно-алым мечом в руке, вторая сжата в характерном угрожающем жесте, мол, «извинения приняты!…»

Я непроизвольно усмехнулся: после пережитого во сне Анакин уже не особенно впечатлял. Да и вообще… пафос этот, обаяние зла, «тёплая ламповая Тьма»… Надо будет повесить плакат с Реваном, что ли. Только не Дартом, а уже после искупления.

А лучше – с Бастилой.
.....
Непроизвольно улыбаясь, я распахнул дверь в ванную комнату.

– Эй! – возмущённо вскрикнула сидящая в ванне тёмно-синяя девчонка, поджимая лекки и прикрываясь руками. Это она зря, пены было столько, что всё равно ничего не разглядишь, даже если захочешь…

– Ка чи кум га ладжинга, – машинально извинился я, закрывая дверь.

Что за бред.

Да нет, спросонья мерещится…

Не может быть!

Я рванул дверь.

– Ма-ак! – закричала Миссия Вао. – Ты совсем уже?! Это, знаешь ли… ну совсем вообще!…

И швырнула в меня мокрой мочалкой.

Я увернулся, захлопнул дверь, прижался спиной к стене. Сердце колотилось, как отбойный молоток.

Не может быть…

Гулко звякнула сковорода.

– Мам… – сказал я, вздрагивая от звука и скорым шагом направляясь на кухню. – Ма-а!

– А, юноша! – сказал Джоли Биндо, с радушной улыбкой поворачиваясь ко мне от плиты. – Проснулся наконец, хе-хе. Ты б не скакал так: только мы тебе ножки починили, а ты их снова ломать собираешься. Нехорошо.

– Мак, желаю здравствовать, – донеслось из другого угла кухни.

Я с трудом оторвал взгляд от Биндо: очень уж нелепо старый джедай смотрелся в мамином розовом переднике.

– Привет, Траск… – сказал я, когда всё же осилил процесс перефокусировки.

– Я принял решение почистить картофель, – по-военному чётко сообщил Траск Ульго, демонстрируя нож и груду шелухи. – В объёме, достаточном для обеспечения…

Не слушая объяснений, я развернулся и кинулся в коридор.

– Эх, молодёжь!… – укоризненно неслось вдогонку.

Дверь туалета приоткрылась. В ноздри ударил острый запах мокрой псины.

– RRRrrruurgh! Arrggg! – проворчал Заалбар, пятясь из туалета. – Arrrrrwrrrrrronnkkk raarrh?
....
На лестничной площадке, укоризненно отставив изящную ножку, спиной ко мне стояла подтянутая шатенка, распекавшая… Карта Онаси и Кандеруса Ордо. Нагруженные сумками, авоськами и пакетами мужики переглядывались и хранили саркастическое, чисто мужское молчание.

Пока не увидели меня.

Парни вытянулись во фрунт, девушка заметила перемену, застыла…

– Бастила, – сказал я, задыхаясь от счастья. – Бастила Шан!…

Бастила обернулась, каштановые локоны разлетелись над миром.

Наши взгляды встретились.

А дальше…

А что было дальше, я вам не расскажу.

Потому что это уже и в самом деле -


КОНЕЦ.


Факинговый же фак!


В общем такой вот фик, ужасный и дурацкий, глупо начатый, ужасно законченный.

И по триаде:
1. Смысла в нем я толком и не увидел. Что автор хотел сказть? Что заскриптованным мир может стать живым? Победу добра над злом? Или впихнуть политоту в фик по ЗВ?
2. Сюжет и персонажи тут просто отвал башки. Ударенные ООСом бедняги, не похожие на самих себя - но когда их не бьет аура тупости, они говорят и делают дельные вещи. Главный герой по большей части раздражает, отчего его добрые дела (спасение Тариса, решения проблем на Дантуине, помощь Карту) не запоминаются. Похотливый и недальновидный позер, не более. Сюжет почти повторяет игровой, не содержит сюрпризов и интересных моментов
3. Экшн есть, но мало, и слабенький. А где-то с середины он и вовсе превращается в череду смертельных для врагов случайностей, как в фильмах Пункт назначения. Долгоумирающий Малак отдельно доставил.

4 Соответствие первоисточнику плавает. То автор сдирает катсцены, но действует сам, то персонажи похожи на себе, то не очень. Фик по ЗВ и по игре, но при этом чувство будто глядишь в кривое зеркало.

Живой образец как не надо писать.
Не надо смешивать игру и литературу, со всеми игровыми условностями.
Не надо коверкать персонажей, в угоду сюжету.
Не надо писать таким ужасным языком.
Не надо пихать столько сортирного юмора, шуток ниже пояса и прочей дури.
Не надо пихать в фик политоту, укросрач и вообще коньюктурить.
И наконец, НЕ НАДО ЭТО ИЗДАВАТЬ https://data.fantlab.ru/images/editions/big/190322 !!!!

Спасибо за внимание, дорогие коллеги. Жду ваших мнений.

И чем началось, тем и закончим https://www.youtube.com/watch?v=NBiQPZxd81s

#дети_кукурузы #фикопанорама #Мультифандом #длиннопост #длиннопост
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 20 комментариев из 79

Хальве!
Продолжаю обозревать Рыцари Старой Республики: Я, Реван. В прошлом обзоре выяснилось что Ревва с Бастилой проникли на Левиафан, освободили Траска Ульго, и встретились с Малаком, который решил не медлить, и порубать Ревву на куски.

Ну, не пришло мне тогда в голову ничего умнее, а ребята ждали команды… И мы отправились вверх, захватывать мостик.

Путешествие продолжалось долго, примерно полторы секунды. Лифт остановился так резко, что меня подкинуло к самому потолку. Траск помог мне подняться на ноги.

– Что случилось? – спросил я, прикладывая руку к стенке кабины и чувствуя, как мелко дрожит пластик.

– Стоим, – рассудительно объяснил Траск.

– Они отследили лифт! – сказала Бастила, лихорадочно тыкая в клавиши панели управления.

– Погоди… – медленно сказал я, – да не суетись ты! Он уже не поедет.

– Что будем делать?

– Выбираться, – ответил я, внимательно осматривая потолок.

Пластик и металл кабины взрезали очень быстро, это вам не броня обшивки.

– Мак, сначала ты, – сказал Траск, когда в потолке зазияла дыра, способная пропустить человека. Я не стал спорить: офицер флота наверняка лучше знал, как положено проводить аварийную эвакуацию. – Затем Бастила. Вдвоём вытаскиваете меня. В шахте есть скобы, поднимаемся по ним. Пошли!

Подсаживать меня не пришлось: снова пригодился Прыжок Силы. Я склонился над отверстием и только собрался позвать Бастилу, как…

Кабина под ногами вздрогнула и ощутимо провалилась, сантиметров на пять. Я инстинктивно ухватился за скобу, действительно торчавшую из стены в небольшом углублении.

«Главное – не смотреть вниз», напомнил я себе, «главное – не смотреть вниз!…»

В тот же миг кабина ухнула вниз, унося в себе Бастилу и Траска. Я, дрыгая ногами, повис на одной руке, затем сумел ухватиться за скобу второй.

Лифт исчез далеко внизу. Физического контакта со стенками шахты кабина не имела, поэтому ни искр, ни грохота, ни прочих спецэффектов наблюдать не удалось. Упал – и пропал.

Я завис над пропастью. Пока не догадался поставить ноги на другую скобу. Физически стало легче. Морально – не спрашивайте. Даже волноваться за ребят сейчас сил не было: основные переживания сводились к вопросу, что делать дальше.

Угнать истребитель и свалить куда подальше? Я не умею пилотировать.

Затаиться? Ха-ха. От Малака затаишься.
....
Всё-таки пробиваться к мостику?… Ничего умнее придумать я не мог, поэтому решительно выдохнул, сделал суровое выражение лица и начал подниматься по скобам.

Запыхался я уже метра через полтора: сказывались голод, бессонная ночь, схватки и беготня. Остановился передохнуть, закрыл глаза… и вздрогнул так, что чуть не разжал ладони: из глубины шахты донёсся чудовищный рёв, полный ярости и боли.
....
Малаку хватило ума высадить дверь, залезть в шахту и отправиться вслед за нами по тем же технологическим скобам, которые использовал я. В это время кто-то из дежурной смены Службы Безопасности, не вполне понимая происходящее, заблокировал лифт. А затем и вовсе отключил силовое поле. Кабина, понукаемая искусственной гравитацией, бодро ушла вниз. И смела Малака со стены шахты.

Не знаю, как лишённый голосовых связок Тёмный лорд умудрился издать такой кошмарный рёв. Возможно, Сила в очередной раз поиграла с моим слуховым нервом, транслируя то, что невозможно было передать иным способом. Так или иначе, я понял, что Малак ранен.

Но, к сожалению, жив.

Потому что он как-то связался с дежурным офицером… или тот самостоятельно сообразил, какую страшную ошибку допустил. И кабина лифта снова пришла в движение. Теперь она направлялась вверх.

Я ухватился за скобы, вжался в углубление, зажмурился…

Огромный металлический параллелограмм пронёсся мимо с такой скоростью, что от перепада давления у меня из ноздрей хлынула кровь, а слух вообще пропал. По спине словно асфальтовый каток прокатился. Плащ завернуло на голову, и я запоздало испугался, что он вполне мог зацепиться за какой-нибудь выступ или болт.

Тем не менее, габаритами я Малаку уступал капитально, поэтому увернулся удачно и не получил не царапины. Кроме того, душу чрезвычайно грело осознание того факта, что Бастила жива и в полном порядке: Сила дала мне это понять, когда запертая в кабине джедайка полным ходом возносилась к мостику. Рядом с девушкой тлел более слабый огонёк Траска. Очевидно, не-Одарённый офицер всё-таки пострадал при падении.

– Держитесь, ребята, – пробормотал я, более для того, чтобы проверить собственный слух. Слух отсутствовал. Я сплюнул кровь, вытер губы рукавом и задумался.


В общем Малак лезет за ним по шахте лифта, а Ревва лезет вверх. Но Малак сильнее и выносливее, и потихоньку нагоняет придурка. Который трясется, боится, готов упасть...
Но тут дверь открывается, и парочка солдат устроила пальбу. В Ревву не попали, а вот он прыгнул к ним ( еще и Малак толчком придал ускорения).
Ситхи испытывают эффект штурмовика, а Ревва проредив их число скачет к отсеку, где находится дырень, которую они с Бастилой прорезали в обшивке.

Но Малак не отстает, и вылезает следом.

Узы Силы.

К сожалению, они работают в обе стороны.

С Бастилой мы были связаны, поэтому Светлая Сторона Силы даровала нам возможность выжить в гиперпространстве. Вместе мы стали чем-то большим, срезонировали, подхватили и увеличили мощь друг друга, поставили и поддерживали силовой щит.

Но и с Малаком мы резонировали: неслучайно я чувствовал его через полгалактики, угадывал перемены настроения, предвосхищал движения, которые совершал Тёмный лорд в поисках меня и Бастилы. Когда-то «я», Реван был его ближайшим другом и учителем… Наверное, между Учителем и Учеником, если один по-настоящему учит, а другой по-настоящему учится, неизбежно устанавливается особая связь. Тёмная Сторона соединила нас незримой пуповиной, дала преследователю возможность повторить трюк преследуемого.

Когда я сбегал на обшивку, Малак был рядом – и я позаимствовал часть его силы.

Когда Малак решился пойти следом – он черпал мою. Уверен, Тёмный владыка, несмотря на всю свою одержимость, понимал, что делает.

Он выпрыгнул из прорезанного в обшивке отверстия резким, уверенным движением, страшноватым в исполнении хищника таких размеров. Огляделся, втянул носом несуществующий здесь воздух. Глаза его сузились: всё ещё человеческая психика непроизвольно пыталась защитить своего носителя. Затем Тёмный лорд увидел меня.

Я попятился, отступая от «окопа», прижался лопатками к металлической листовой антенне дальней связи, одной из многих, там и тут торчавших на поверхности «Левиафана». Даже стоя в углублении, Малак выглядел выше меня.

– Тебе некуда бежать… Реван! – проскрежетал он, выпрямляясь во весь свой немаленький рост.

– Это большой корабль! – крикнул я в ответ. – Я могу бегать всю ночь! И даже не запыхаюсь! А ты?

Тёмный лорд гулко расхохотался. Выглядел он именно так, как должен выглядеть человек, побывавший под кабиной лифта: грязь, запёкшаяся кровь, рваный комбинезон… Ситх лишился плаща, лицевая пластина выглядела исцарапанной, татуированная кожа на лбу в нескольких местах повисла лохмотьями. Судя по неровному, какому-то измятому черепу, у Малака была пробита голова, но по-настоящему сильного форсера не смогла остановить даже травматическая трепанация.
....
Но оказалось, что и мне было чем удивить этого монстра.

– Тебе по-прежнему есть, чем меня удивить, Реван, – заявил Малак, озираясь по сторонам. – Ты стал слаб и жалок, теперь я вижу это отчётливо. Но как ты научился сдерживать гипер? Здесь невозможно существовать!

– Ты не знаешь могущества Тёмной Стороны, – совершенно автоматически ляпнул я.

– В тебе нет ни карата Тьмы, – парировал он.
....
– Кто ты? – вдруг проскрежетал Малак, почувствовав моё неожиданное веселье. Понятия не имею, что именно рассмотрел во мне Тёмный владыка. – Кто ты?!

В первый миг я отшатнулся от звука его голоса, но холод металла, болезненный даже через толстый плащ, заставил меня опомниться. Сам не знаю, как это получилось, но я склонился так, словно общался с ребёнком. Странная смесь восторга и отчаяния говорила сейчас вместо меня.

– Привет, малыш, – будто со стороны услышал я собственный голос. – Хочешь знать, кто я? Докладываю: я был хорошим другом твоего папы. Мы вместе прошли через тот ад на Квилле, в мандалорском лагере смерти. Надеюсь, тебе никогда не придётся испытать такого.

Малак посмотрел на меня очень-очень странным взглядом. Но ничего не ответил, и я продолжал:

– Когда двое мужчин попадают в такую ситуацию, да ещё на такой срок, ты поневоле начинаешь брать на себя ответственность за другого. Если бы я не выжил там, сейчас кто-то другой разговаривал бы с моим сыном.

«Что дальше?…», подумал я, лихорадочно продумывая дальнейшее развитие диалога. Но память, простимулированная Силой, сама выталкивала нужные слова.

– У меня для тебя кое-что есть, – сказал я, хватаясь за первое, что подвернулось под руку: висевший на поясе мешочек. – Здесь, в этом кисете лежит кристалл, который добыл твой прадед во время Первой Мандалорской кампании. Он нашёл его в маленькой пещерке, на планете Ноксвилл, в секторе Тенесси. Этот кристалл твой прадед добыл в тот день, когда отбывал на планету под названием Париж.

В галактике тысячи секторов, миллионы планет. Никто не может помнить все их названия, правда?…

– Твой прадедушка пользовался мечом с кристаллом каждый день, до тех пор, пока не выполнил свой долг. Потом он вернулся к твоей прабабушке, разобрал меч, а кристалл положил в банку из-под стим-каффы, где тот и лежал до тех пор, пока правительство Квилла не вступило во второй конфликт с мандалорцами. Правительство призвало твоего дедушку, и твой прадедушка передал этот кристалл твоему дедушке, на счастье.

Малак слушал.

– К сожалению, твоему дедушке не так повезло, как твоему прадедушке, – вдохновенно продолжил я. – Он был рыцарем-Часовым и погиб вместе с другими джедаями, возглавляя десант на флагман мандалорцев, «Вотер Бей».

Малак слушал внимательно. Я сделал внушительную паузу, затем сказал с особенной вескостью:

– Твой дед смотрел смерти в лицо. Он знал о ней. И ни у кого из тех джедаев не было иллюзий: они знали, что никто не уйдёт с того корабля живым. И поэтому за три дня до атаки твой дед попросил одного штурмовика по имени Виноки, твилекка, которого он никогда не видел прежде, передать своему маленькому сыну, которого он сам никогда не видел, свои золотые… свой уникальный кристалл.

Малак слушал очень внимательно.

– Тремя днями позже твоего дела убили мандалорцы, – скорбно поведал я. – Но Виноки сдержал слово. Когда закончилась война, он прилетел к твоей бабушке и привёз твоему отцу, который тогда был совсем маленьким, его кристалл. Он здесь, в кисете.

Я похлопал себя по поясу. По идее, надо было распустить завязки и продемонстрировать рекомый предмет, но очень уж не хотелось отвлекаться.

– Этот кристалл был в мече твоего папы, когда его челнок сбили над твоим родным селом, Сквинкваргесимусом. Твоего папу взяли в плен и посадили в мандалорский лагерь. Он знал, что если бы мандо'а увидели у него кристалл, то конфисковали бы его. Но твой папа считал, что кристалл принадлежит тебе. И он не хотел, чтобы эти наёмные твари хватали своими немытыми мандалорскими лапами то, что принадлежит его сыну. Поэтому он нашёл место, где мог бы надёжно спрятать кристалл: у себя в жопе!
....
– И вот сейчас, малыш, – сказал я, – мне пришлось прибыть на «Левиафан». Чтобы передать этот кристалл тебе.

– Мой отец был торговцем, – проскрежетал Малак. – Дед – простым фермером. Прадед – тоже фермером. Никто из них не сидел в мандалорских лагерях, никто не пользовался световым мечом. Я первый Одарённый в своём роду.

– Твой отец был великим джедаем! – горячо возразил я, вступая в спор машинально, более из принципа, чем в поисках истины. Отказываться от совершенно идиотской, но увлекательной семейной истории не хотелось: пока продолжалась беседа, не могло начаться месилово.

– Кто ты, Реван? – с задумчивой, почти тоскливой интонацией проговорил Малак. – Что ты такое? В тебе была гордость, Реван, в тебе была ярость. А теперь ты превратился в бормочущее ничтожество… Пришла пора стереть тебя с лица галактики!

– Мы связаны, Малак! Я учитель, ты ученик. Исчезну я – исчезнешь и ты!

– Мне давно не у кого учиться, – ответил он, медленно снимая с пояса рукоять меча. – Ведь тебя уже нет… «Реван».


В общем Малак ведет себя достойно, и не ведется на придурка, и собирается его убить. А автор вдруг рожает здравую мысль.

Тёмный лорд был до глубины своей тёмной души разочарован.

Всё это время он искал встречи с настоящим Реваном. Умным, хитрым, могучим гением войны, державшим галактику в кулаке так крепко, как не удавалось никому до него. С противником, победа над которым увенчивает славой, но и поражение – отнюдь не позор, и даже смерть – вполне приемлемый итог жизни.

Малак мечтал собственной рукой устранить последнюю угрозу своему владычеству. Доказать всем, и в первую очередь себе, что это он, Малак – избранник Силы. А вовсе не Реван, его бывший учитель, друг и командир!…

И вот сейчас, когда одержимость Тёмного владыки достигла наивысшей степени, Сила опять посмеялась над ним: подсунула беспомощного имперсонатора, лишила возможности поставить впечатляющую, неоспоримую, окончательную точку в истории долгого напряжённого противостояния. В глазах Малака я был почти, почти Реваном – тем глубже оказалось разочарование, тем мрачнее гнев на судьбу.

Оставалось лишь избавиться от досадного недоразумения.


И вот это без шуток, лучший момент во всем фике. Ибо автор вольно или невольно ( или вовсе соавтор из комы вышел на миг) высказал ту самую мысль, которая объединяет нас, и Малака.
Вместо Ревана, умелого воина, толкового планировщика, харизматичного лидера, прославленного джедая и опаснейшего ситха, нам подсунули Ревву - похотливого, недальновидного, самовлюбленного идиота, который пользуется чит-кодом, имя которому авторский произвол.

Малак хорошенько избил Ревву, но у того открывается второе дыхание, и он жив ( перед этим видел очередной бред).
Мы остались совсем одни.

– Дарт Реван! – проскрежетал Малак, останавливаясь, когда между нами оставалось всего несколько шагов.

– Тёмный лорд Реван мёртв, – сказал я, чувствуя смятение врага. – Я служу Свету.

– ЧТО ТЫ ТАКОЕ, РЕВАН?!.

Я провёл ладонью по лицу. Кровь уже загустела.

– Ты всегда задавал неправильные вопросы, Алек, – сказал я, называя ситха его настоящим именем. – Хочешь узнать, как сын и внук простых фермеров оказался столь могуществен в Силе? Хочешь?! Я ТВОЙ ОТЕЦ, МАЛАК!

– Нет, – сказал он, леденея глазами. – Нет… Нет!…

– Загляни в своё сердце, и ты поймёшь, что это правда! Это я привёл тебя на Тёмную Сторону! Я тебя породил, Малак… я тебя и убью. Должен убить!

Он вскинул меч и расхохотался жутким гулким смехом, словно радуясь, что беседа наконец-то свернула на привычные рельсы:

– Твой Свет ничто перед могуществом Тёмной Стороны, Реван!

– Загляни в своё сердце, – настойчиво повторил я. – Что толку в могуществе Тёмной Стороны, если ты потерял власть над ней? Мы связаны, Малак, твоя Тьма – лишь отражение моей!

Я ожидал очередного крика, скрежета, рёва. Но, думаю, ситх мгновенно осознал справедливость моих слов. И ринулся в бой.

Он был сильнее меня. С Тьмой ли, без Тьмы… Он просто был сильнее.


Никогда этот дурак не побеждал честно.
Никогда его планы не сбывались и не исполнялись как надо.
Всегда его враги проигрывали и погибали то от рук толковых напарников Реввы, а то по авторскому произволу.

Вот и тут, Малак его теснит, вот-вот убьет...

«Левиафан» вышел из гипера.

Тёмно-алый клинок отправился в последнее путешествие: ко мне, к моей беззащитной усталой плоти…

И тут искрящийся рой мошкары ударил Малака в лицо и грудь!

Моча, бедная моя моча, заледеневшая в холоде безвоздушного пространства! Облачко крохотных кристаллов, подчиняясь гравитации, так и сопровождало корабль, дожидаясь своего звёздного часа. И теперь, когда «Левиафан» перешёл в обычное пространство, жёлтые снежинки продолжали по инерции двигаться с релятивистской скоростью.

Думаю, большую часть энергии мочи Малак сумел погасить: ведь силовой щит никуда не делся. Но и того, что отразить не удалось, хватило с избытком.

Жёлтая шрапнель хлестнула Тёмного владыку с такой силой, что его сбило с ног. Ситх, лишённый страховки магнитных набоек, кувыркаясь полетел вдоль обшивки.

Полёт был печален и недолог: метров через десять тело Малака врезалось в основание телеметрической фермы (да, Бастила объяснила мне назначение внешних элементов надстройки!…), проломило тонкий металл и упокоилось под сложившейся конструкцией.

Всё было кончено. Дарт Малак умер. Я победил.

Мы победили.


Тьфу блин! Да даже кабы Реван ( настоящий) и Малак дрались в канализации, и раненного второго смыло нечистотами насмерть ( как Джейсона в восьмой части Пятницы-13), это было бы менее противно и ужасно.
Но вы удивитесь, а он не умер. Не готов Малак погибать такой дурацкой смертью.

И всё же я очень хорошо знал планету, над которой плыл сейчас «Левиафан».

Лехон. Раката-прайм. «Неведомый мир».

Столица давно павшей Бесконечной Империи, родная планета древних Строителей – Ракат. Они изобрели силовые мечи, поработили полгалактики, построили Звёздные Карты… и тихо исчезли. «Исчерпали генетический потенциал расы», что бы ни значила эта странноватая формулировка.

К счастью, не бесследно: на поверхности Лехона всё ещё прозябали несколько анклавов, населённых деградировавшими ракатами. Мне предстояло наладить с ними контакт, чтобы получить доступ к Храму Древних.

Дедка за репку, Жучка за внучку… Увы, Сила не строила простых декораций: Храм поддерживал силовое поле, которое приводило к крушению любого корабля без кодов доступа, оказавшегося поблизости от планеты. Ракаты считали, что это послужит отличной защитой для…

А вот и она.

Звёздная Кузня.

Циклопических, даже по меркам далёкой-далёкой галактики, размеров космическая станция. Завод, способный в неограниченных количествах строить боевые корабли. Крепость, черпающая энергию и материю для производства непосредственно из системной звезды, Або. Гордость древних ракат, построенная и поддерживаемая энергией Тёмной Стороны, некогда вотчина Дарта Ревана, затем – Малака.

Я категорически не хотел вступать в поединок с Тёмным лордом на Кузне, как предполагал сценарий игры: хозяин станции черпал в ней свою Силу, становясь практически неуязвимым. Настоящий Реван мог победить Малака за счёт знакомства с Тёмной Стороной – а вот у меня шансов не было.

Хорошо, что всё решилось иначе.


Как все решилось вы узнаете чуточку позже. Мне надо отдохнуть-ть-ть-ть-ть-ть.

#дети_кукурузы #фикопанорама #Мультифандом #длиннопост
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 6 комментариев

Хальве!
Продолжаю обозревать ужасный фик Рыцари Старой Республики: Я, Реван, и сейчас начинается глава, которую автор назвал Лехон, в честь планеты ракатанцев. Однако мы уже опытные, и понимаем что название главы плохо связано с ее содержимым. Тем более что сейчас Ревва и Бастила сидят на обшивке Левиафана, который движется через гиперпространство.

Кстати, Бастила совершенно не испытывала ни голода, ни жажды, ни желания спать. Что с неё возьмёшь, настоящая Одарённая. А вот я – очень даже испытывал. И три вышеперечисленных потребности, и кое-что ещё.

– Будь ласка, – попросил я, выбивая чечётку магнитными набойками, – отвернись.

Сообразила девушка быстро. Сдержанно, с достоинством хихикнула и отвернулась.

Я торопливо просеменил к краю области, которую интуитивно (ну, Силой, Силой, конечно) воспринимал как границу нашего «пузыря». Расставил ноги, потянулся к ширинке…

Первым человеком Земли, вышедшим в открытый космос, был Алексей Леонов.

А я, наверное, оказался первым во всей вселенной разумным, помочившимся не просто в космос, но ещё и в гипере. Причём Леонов-то был в скафандре, а у меня и так неплохо получилось.

Пересекая границу «пузыря», жидкость немедленно застывала, рассыпаясь серебристо-жёлтыми осколками, снежинками и крохотными льдышками. Большая часть этого облачка так и зависла в гравитационном поле «Левиафана», меньшую унесло куда-то в пространство…

– Мак, нам следует поторопиться, – напомнила Бастила. – Что ты так долго?

– Извини, терпел долго, – сказал я, застёгиваясь. – Кроме того, я ведь должен был пометить этот мир.

– Что значит «пометить»?

– Как Паштет. Показать другим котам, что здесь моя территория… Да не хмурься ты! Это не Тёмная Сторона во мне говорит, это просто глупый юмор.


Здравствуй сортирный юмор, мы тебя не ждали и не хотели.
Хотя нет, всякий юмор по-своему хорош, и сортирный, и черный, и ниже пояса, и всякий - но только когда уместен. Ревва пытается косплеить крутого шутника, но получается неважно.

Хотя погодите, он впервые поссал в ДДГ? При том что он тут добуя времени? Все, я понял! Это существо сродни героини моего упороса, сразу объясняется отчего такая беда с мозгами.

И это я еще молчу о том что ему должно было вывернуть его член давлением, высунь он его за пределы поля. И обморозить хорошенько.

Но нет, поссал, и повесил ружье на стену.
Между тем Бастила прорезала дырку в корпусе, они забрались внутрь, и заткнули ее куском чего-то, и стали разрабатывать вариант как им быть. Решили что логично будет разыграть вариант фальшивого пленника - когда один из них переодевается в форму ситхов, и ведет второго типа в тюрьму. Хм, а ничего что неоткуда было взяться пленнику, если Левиафан нигде не задерживался, не сходился ни с кем на абордаж, и не подбирал челноков с пленными?

Но это же Ревва и его мир ;(
Только не сразу. Потому что ситхской формы у нас ещё не было.

Но появилась она очень быстро: мы чуть-чуть приоткрыли дверь, дождались, когда мимо чулана продефилирует одинокая девица подходящей комплекции и звания… не помню, какого звания. Да и не суть: Бастила, не тратя время на чинопочитание, вырубила невезучую офицершу одним ударом, и мы немедленно затащили жертву в чулан.

Всё было тихо.

– Отлично! – сказал я. – Раздеваем.

Стянуть с девицы форму Бастила мне не позволила, всё сделала сама: ревновала. Пережитое робинзонство сблизило нас и, видимо, дало девушке повод считать меня своей собственностью. Эта женская черта, похоже, совсем не зависела от галактики.

Через пять минут Бастила выглядела так, словно служила на «Левиафане» с момента его схода со стапеля. Даже форма села как-то по-родному, даже лицо посвежело, словно не было бессонной ночи, голода, холода, тяжкого труда и удушья.
....
Для проформы подождали ещё немного. Подходящих офицеров мужского пола возле чулана не гуляло. Пришлось со вздохом признать правоту джедайки.

– На дорожку, – сказал я.

Посидели на ящиках. Переглянулись, встали, решительно вышли в коридор.


Мда. тут значит необходимость затесаться куда-то, сделать так чтобы тебя не спалила команда корабля - а Ревва думает что Бастила его ревнует, и потому сама раздевает офицерку.
Але, хитманы недоученные, а ничего что офицер он не просто так, у него есть свой пост, свое расположение, свое подразделение? И что их как правило знают, в связи с чем может возникнуть вопрос кто эта девка, и почему на ней форма офицера? А если она зайдет куда-то не туда, то вовсе странно выглядит. Не говоря уже о том что офицеры могут хорошо знать друг друга.
И да, пленников конвоировать наверное надо не одному офицеру, а еще с солдатами или дроидами.

И тут я осознал, что понятия не имею, чего мы вообще собираемся добиться этим маскарадом. Почему-то изначально казалось важным проникнуть в расположение врага, но зачем проникать, куда идти, и, главное, что делать там, куда придём… Странное очарование момента овладело и Бастилой: обычно рассудительная девушка даже не поинтересовалась моими дальнейшими планами.

В тот момент я так растерялся, так не хотел выглядеть в глазах Бастилы идиотом, что в ответ на вопросительный взгляд лишь энергично кивнул, нахлобучил капюшон многострадального плаща и зашагал куда-то вдаль по коридору. Джедайка последовала за мной, затем догнала и пристроилась справа и чуть позади.

Думаю, со стороны мы должны были смотреться достаточно убедительно: форсер и сопровождающий его офицер. Конечно, в случае возникновения каких-либо недоразумений всегда можно было прибегнуть к Контролю Разума и прочим джедайским фокусам, но мы заранее договорились использовать Силу как можно реже: где-то совсем рядом бдил Малак…

Шестисотметровый корабль кажется очень шестисотметровым, когда сидишь на его обшивке. Изнутри всё куда прозаичнее. К тому же, мы находились в самом узком месте: в надстройке.


Так, теперь вариант маскировки изменился. Вопрошаю всех кто играл - на Левиафане правда форсеры помимо Малака стадами ходят? А то я не думаю что их так легко спутать.

Зашли в лифт.
Немолодой офицер, скрестя руки стоявший в кабине, с удивлением поднял на нас взгляд. Джедайка напряглась: наша связь в Силе очень хорошо позволяла чувствовать душевные порывы друг друга.

Прежде, чем девушка успела что-то предпринять, я вскинул голову и, изображая острый лордоз поясницы, шагнул вперёд. Движение вышло настолько резким, что офицер непроизвольно попятился, вжимаясь спиной в заднюю стену и опуская руки по швам.

Не обращая на него внимания, я так же резко развернулся на пятках и встал точно по центру кабины, по-хозяйски расставив ноги. Бастила скромно пристроилась сбоку.

Пока ситуация была под контролем. Проблема заключалась в том, что я понятия не имел, что делать дальше. Следовало нажать какую-нибудь кнопку на панели управления… Я скосил глаза: панель управления выглядела даже менее понятной, чем интерфейс Windows 8. И почти такой же убогой, как интерфейс Самиздата.
Теоретически, я мог бы тут со всем разобраться… но как будет выглядеть Владыка ситх, садящийся на корточки перед набором кнопок? Попросить о помощи Бастилу? Так она и сама не знает, куда нам ехать…

К счастью, ситуация разрешилась сама собой: двери с шипением закрылись, лифт вздрогнул и поехал. Я предпочёл сделать вид, что всё идёт по плану, хотя из-за искусственной гравитации даже не смог понять, вверх мы движемся или вниз.

Поездка заняла секунд десять. Кабина замерла, передо мной лежал ещё один коридор, такой же серый и непримечательный, как предыдущий.

Но куда более опасный.

Это стало ясно шагов через десять, когда мы уже покинули лифт. Бастила шла рядом, пожилой офицер плёлся следом, как привязанный, но молчал. По-моему, джедайка успела как-то намекнуть любопытному старикану, что я большая шишка из Одарённых.


А зачем им еще офицер-то?
И да, красиво высрался на сайт, где выкладывал свое писево.

Когда коридор повернул направо, нашим взглядам открылся довольно широкий зал. Многолюдный и шумный зал.

У меня аж сердце замерло, когда я увидел, сколько здесь народу. Офицеры, штурмовики, какие-то гражданские… каждый занят своим неведомым делом. Не стану врать, будто все вдруг обернулись в нашу сторону, но определённый интерес в ближних рядах мы вызвали.

Будь моя воля, развернулся бы и с воем убежал подальше. Но логика путешествия волокла меня вперёд, как Кольцо всевластия – Фродо Сумкинса.

Против собственных инстинктов и страхов я шагнул вперёд. Той же наглой, вызывающе надменной походкой заведомого альфа-самца. Всё больше и больше присутствующих начинали обращать внимание на нашу странную группу. Думаю, ещё немного, и кто-нибудь непременно приступил бы к нашему разоблачению, хотя бы из чистого служебного долга… но тут какой-то зазевавшийся офицерик с планшетом в руках двинулся нам наперерез.

Ну, не конкретно нам. Судя по всему, парень нас даже не заметил, до того увлёкся чтением. А вот во мне сработало что-то такое…

Только потом до меня дошло, что всё это время, с момента выхода из чулана, я старательно отыгрывал модель поведения Дарта Бендона. Над законом и вне морали, высокоранговый Владыка, которому никто не рискует задавать вопросы…

Прежде, чем нормальная, человеческая часть моего сознания успела вмешаться, я взмахнул рукой. И Толчком Силы смёл несчастного офицерика со своего пути. Ровно так, как в игре это однажды проделал Бендон на мостике «Левиафана».


Решил отыграть роль Бандона...
Как же это все неубедительно, прямо сил нет. Импровизация -хорошо, но в данном случае больше похоже на то что Ревва вечно что-то планирует, план не работает, и на авосе и небосе он выезжает.
Кстати, он не знает куда идет, но приходит в тюремный блок. Зачем?

И тут только до меня наконец дошло, что именно так упорно тянуло меня сюда, в тюремный блок, о существовании которого прежде я и не задумывался.

Траск Ульго.

Мой первый товарищ и соратник в этом мире. Человек, о котором я помнил всё это время… а вот теперь забыл.

Помещения тюремного блока казались совершенно пустыми, как вымерли, и о конспирации можно было не заботиться. Я остановился, на мгновение закрыл глаза и прислушался к Силе.

Смутные ощущения превратились в уверенность: теперь я точно знал, где находится Траск.


Я уже приноровился к чтению сего фика, поэтому знаю что Траск окажется тут, и его не убили за ненадобностью. А вот другим пленникам куда хуже.
Следующий поворот открыл перед нами узкое и довольно мрачное помещение, слабо освещённое излучением силовых полей. По левой стене располагались тюремные камеры. С некоторым трепетом я шагнул вперёд и заглянул в первую.

Совершенно незнакомый сине-зелёный родианец поднял на меня угрюмый взгляд фасетчатых глаз.

– Cthn rulyen stka wen… – пробормотал пленник, привставая на койке. – Oona goota?

Я озадаченно покачал головой.

– Ittu, – сказал родианец, теряя интерес и отворачиваясь к стене.

Судя по лексикону, терять парню было уже нечего. Я не стал тратить время и прошёл к следующей камере.

Ставки росли: здесь родианцев было уже сразу трое. Насколько я помнил игру, эти ребята сошли с ума от пыток и после освобождения нападали на спасителя. Вряд ли они могли составить нам с Бастилой серьёзные проблемы, но лучше никаких проблем, чем даже несерьёзные.

Мы перешли к соседней камере. На полу грудой тряпья валялось тело незнакомого, но бесспорно мёртвого вуки в ручных и ножных кандалах. Выглядел он так, словно подвергся длительному и жестокому избиению, в некоторых местах шерсть казалась даже подгоревшей.

Следующая камера: спящий трандошанин. Какая отвратительная рожа!…

Дальше. Ух ты, снова ящерка: никто. В смысле, один из расы, чьи представители формировали костяк банды Чёрных Вулкаров на Тарисе.

Я начинал чувствовать определённую последовательность, некую связь…

Ещё шаг. Двое джав. Мёртвых. И, судя по запаху, лежат они тут уже не первый день. Зачем оставлять трупы в тюремном блоке?…

Стараясь дышать ртом, я прошёл к следующей камере. А вот эту харю я вижу не в первый раз…

Джор Уль Куракс, супер-карго космопорта Анкорхеда повернул голову на звук. Некоторое время он пытался сфокусировать взгляд на наших лицах. Наконец ему это удалось.

– Т-ты!… – выдавил аквалиш, отталкиваясь от пола ногами и отползая к дальней стене. Руки пленника висели плетьми вдоль тела. – Ты!… Не надо…

– Джор… – сдавленным шёпотом пробормотал я, подступая к границе силового поля и ужасаясь тому, насколько хреново выглядит старый знакомый.

– Не надо… – сказал пленник, – пожалуйста, ты, пожалуйста, не надо больше!

Он всё повторял и повторял своё «не надо», так что мне даже стало немного страшно. Сестра у меня психолог и видела настоящих сумасшедших… хотя я ведь тоже их видел: все эти «славаукраинцы», вся эта зигующая шваль… Но как справиться с тем, свидомитским безумием, я знал: голодом и огнемётами. А что делать с разумным, утрачивающим разум под пытками…


И здравствуй политота, тебя давно не было. Учитывая что герой у нас не то беженец, не то диванный воен ( это я и про автора тоже), то мне противно наблюдать его размышления про огнеметы. Кто смел, решителен и готов сражаться, тот остался сражаться, им уважение - чего не скажешь про сбежавших аки крысы, и их коллег коньюктурщиков, им бы заткнуться.
(Будь герой ополченцем воевавшим, эти мысли смотрелись бы ужасно, но им можно было бы подобрать оправдание, понять его. А когда кровожадность проявляет диванный хомяк, его охота пинком послать в горячую точку.)

И наконец-то нашёл, что искал.

Человек, сидевший на койке, поднял голову. Был он небрит и грязен, был он понур и пустоглаз. Сомнений, однако, не оставалось: он был именно тем, кого мы искали.

– Траск! – прошептал я, приступая к жужжащему силовому полю так близко, как было возможно. – Траск Ульго!

Он смотрел на меня совершенно отсутствующим взглядом, перекатывая по слюнявым губам нелепо-добродушную улыбку деревенского дурачка.

Мне на мгновение показалось, что я в дурном сне. Неужели мы опоздали!… Да, парень и на Тарисе был… не совсем в себе, но теперь я видел просто полного идиота.

Он был без обуви, из одежды нём оставалась только стандартное флотское бельё. Следов побоев и пыток я не заметил, но кто знает, на что тут способны дроиды-палачи…

– Траск! – позвал я, в отчаянии повышая голос.

Неожиданно Ульго подскочил с койки и семенящей походкой подбежал ко мне.

– Траск! – сказал он, изгибаясь в коленях и заглядывая снизу вверх. – Я Траск! Я лишний!

– Ты что, что ты… – растерянно пробормотал я. И вдруг понял, что пленник пытается рассмотреть моё лицо.
....
– Траск, – приплясывая на босых ногах с нестриженными ногтями, повторил пленник. С той же интонацией… – Я лишний, я Траск, мне нет места, я лишний… – И вдруг одними губами, переводя взгляд с моего лица на притихшую рядом Бастилу и обратно: – Мак, Шан…

Я отпрянул от «решётки».

Он притворялся. Всё это время Траск притворялся сумасшедшим, вероятно, чтобы избежать особенно жестоких пыток. Чтобы не выдать Бастилу и меня.

– Сейчас, – сказал я, осматривая эмиттеры силового поля. – Сейчас мы тебя вытащим, держись. Бастила, как тут… где-то здесь должен быть терминал…
....
– Спасибо, – сказал он, сопровождая слова коротким уставным кивком.

– Ты как? Ты… нормально?

– Вполне.

– А как твоё… На Тарисе ты казался не в себе.

– Всё в порядке, – коротко ответил он. – У меня было время разобраться. Корабль наш?

– Нет, – ответил я, спохватываясь: промежуточная цель, освобождение старого друга, была достигнута. И что нам делать дальше?…

– Выдвигаемся, – вмешалась Бастила. И я даже слегка позавидовал той военной простоте и чёткости, с которой эти двое понимали друг друга.

– Траск, – торопливо сказал я, – ты точно в порядке?

– Да, – так же сдержанно ответил он, обходя меня по короткой дуге. – Теперь мне требуется оружие.

Ах да, в противоположном углу анфилады должны быть два контейнера со снаряжением для подавления беспорядков… Надо же, как уверенно он двигается, а ведь на Тарисе был, словно младенец. То ли тюрьма пошла на пользу, как нашим земным революционерам, то ли… эпизодический персонаж осознал себя живым человеком?

Невероятно. От начала до конца это всё невероятно… и в то же время логично, тоже от начала до конца. Будь в логике «сюжета» хоть какие-нибудь дыры, косяки, рояли… мне стало бы легче. Наверное. Потому что сейчас у меня с Траском ситуация почти зеркальная: живой человек чувствует себя персонажем. Спасибо, хоть главным.

Пока я в очередной раз предавался рефлексии, Ульго, осторожно и уверенно переступая босыми ногами и заглядывая за каждый угол, добрался до контейнеров. Заметно было, насколько плотно и всесторонне обдумывал он возможный побег, каждый свой будущий шаг. Выходит, безумие прошло достаточно давно… надо обязательно будет расспросить парня о времени, проведённом в плену. Я понимал, что обстоятельства были сильнее, но всё равно чувствовал глубокий стыд, что так надолго бросил боевого товарища.


Не шибко-то ты и стыдился. Кстати, я вспомнил дурной фильм Рембо-3, где советские войска в Афгане захватили полковника Траутмена, и за ним приходил Рембо. Как там Траутмена советские солдаты пытали-пытали,пытали-пытали, а все равно к приходу Джона полковник относительно бодр, подвижен и хоть сейчас в побег.
Значит нашлось у ситхов время запытать уйму разумных, самых разных, а солдата-свидетеля просто оставили в уголке. Не слишком ли много совпадений?

– Я так и знал, что вам хватит глупости заявиться на мой корабль за одним из своих, – прозвучал насмешливый властный голос. – Вот только не знал, за кем именно.
....
И всё-таки, хвала Силе, это был не Малак.Сказать, что меня попустило – ничего не сказать.

«Интересно, почему он без знаков различия?», мимоходом подумал я, удивляясь, что раньше не обратил на это внимания: всё-таки привычка смотреть на местные «звёздочки» у меня, человека из иного мира, отсутствовала напрочь. А вслух сказал:

– Саул. Давно не виделись. Ты постарел.

– Адмирал Карат, – с ехидцей поправил меня старикан. На своё изображение в игре он совершенно не походил: и намного старше на вид, и лицо совсем другое, более тёмное, что ли. – С твоего позволения… Реван.

«Моё» имя он выговорил очень чётко, с победительным нажимом в голосе. Краем глаза я видел, как дёрнулись стволы бластеров. К чести Траска, целиться он продолжил в адмирала. Бастила, понятное дело, даже не поморщилась.

– ДАРТ Реван, – лениво ответил я, с удовольствием отмечая, как расширились зрачки собеседника. – Ты постарел, Саул. И, кажется, поглупел.

Но опытный и изворотливый адмирал удар держать умел и опомнился быстро:

– Значит, слухи о твоей амнезии…

– Я похож на разумного с амнезией? – деланно удивился я.

– Говорили, что Совет джедаев…

– Совет со мной, – безапелляционно заявил я. Что характерно, избегая прямой лжи. – Думаю, ты узнаёшь мою спутницу. Бастила Шан сопровождает меня по прямому распоряжению Совета. Ты действительно думал, что Дарт Реван не сумеет подчинить себе это сборище пацифистов?

Он хотел возразить, но сдержал себя: видимо, инстинктивно почувствовал, что опять будет перебит. Я любезно пришёл на выручку:

– Ты думаешь о Дантуине? – судя по промелькнувшей по его лицу тени, я снова попал в точку. – Кем-то приходится жертвовать. Я всегда позволял этому дураку Малаку делать за меня грязную работу, это ты должен помнить, Саул.

Сейчас я чувствовал душевное состояние собеседника. Все факты складывались один к одному: моя уверенность в разговоре, видимая наглость проникновения на корабль, спокойствие Бастилы… адмиралу было о чём задуматься. Я видел, как мучительно он оценивает ситуацию: неужели Тёмный лорд действительно вернулся? Настоящий Тёмный лорд, а не одержимый калека Малак.
Нет, я не надеялся вот так сходу перевербовать адмирала Карата. Этот человек слишком давно, глубоко и прочно был на Тёмной стороне. Предатель, негодяй, массовый убийца и садист… такого не перевербуешь, предлагая обратиться к Свету.

Но можно попытаться предложить ещё большую Тьму. Особенно, если цель общения сугубо тактическая.

Будь во мне хоть капля Тьмы, вероятно, этот фокус удалось бы провернуть. Но увы, «паладин» во мне вырос уже до таких пропорций, что едва не царапал нимбом потолок. И, к сожалению, Саул это понял. Не думаю, что он ожидал встретить во мне Тёмного, но перестроился мгновенно.


Пффф, паладин он, как же. Образ мысли не тот, это раз. Не время играть в игры и прощать кого-попало, это два.
И да, это он когда Малака нет его калекой называет. Вангую что при личной встрече он побежит от него роняя кал.

Траск хватает Карата, и берет в заложники. Прибегает куча солдат, и пошла пальба. Саула ранило, а солдат наша компания перебила. Переоблачив Траска в броню солдат, они уходят в побег.
И бегут к лифту.
А там...

До лифта оставалось метров пять.

Дверь дрогнула и с шипением пошла вверх.

Я увидел сапоги. Затем полу плаща…

Дверь поднималась всё выше, так медленно, словно время заледенело от ужаса.

Из глубины кабины навстречу мне шагнул Дарт Малак.

Нас разделяло всего несколько шагов. Двухметровый, бугрящийся мышцами гигант в оранжево-коричневом комбинезоне наклонил татуированную голову, и я на долю секунды вообразил, будто Малак признаёт моё главенство.

Но он лишь пригибался, чтобы не удариться о притолоку. Затем распрямился снова, и я чуть не задохнулся от осознания, насколько этот монстр превосходит меня физически. С такой формой ему, кажется, и световой меч для победы был не очень-то нужен.

– Реван! – проскрежетал гигант.

– ДАРТ Реван, – автоматически поправил я, содрогаясь от металлического звука его голоса.

Думаю, он бы ухмыльнулся, если бы ему было, чем ухмыляться. Но нижнюю челюсть, некогда срубленную «моим» мечом, Малаку заменяла алустиловая пластина. А в качестве голосового аппарата трудился синтезатор речи.

– Ты ничто, – сказал Тёмный владыка. – Мантия повелителя ситхов моя по праву!

– Да пожалуйста, – ответил я. – Хоть мантия, хоть юбка, хоть шапочка с помпоном. Это свободная галактика.

Он помолчал, сверля меня гневным взглядом. Я понемногу приходил в себя: угрожает – значит, боится. Если по-настоящему грамотно выстроить диалог, может быть…
– Нет, ты не Владыка, – резко заявил Малак. – Думаю, ты даже… ты не Реван! Я вижу твой страх, вижу твою слабость!

– Тебе бы рентгенологом работать… – пробормотал я, понимая, что на этот раз болтовнёй точно не отделаться: Тёмный лорд принял решение.

И Тёмный лорд не подвёл:

– Совет джедаев совершил глупость, сохранив тебе жизнь. Я не допущу подобной ошибки. Мы закончим это по древней традиции ситхов: учитель против ученика, как предрешено!

– Договорились, – сказал я, надеясь, что Бастила поняла мои невербальные сигналы (дрожащие колени). – Все дороги ведут на Татуин! Мы встретимся в пустыне, как положено учителю и ученику! Так гласит Пророчество! В дюнах, вдали от недостойных глаз будет определено право…

Вместо ответа Малак включил свой меч.

– Я задержу его, бегите! – абсолютно синхронно прокричали Бастила и Ульго.

Старые героические инстинкты сложно вытравить.

– НАЗАД, идиоты! – заорал я в ответ, разворачиваясь и толкая их обеими руками.

И мы ломанулись обратно по коридору.


Все как я и предвидел.

Чтож, надо сделать перерыв, а потом докинуть обзор. Но не волнуйтесь, впереди еще будет хрень и дурь.

#дети_кукурузы #фикопанорама #Мультифандом #длиннопост
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 14 комментариев

Хальве!
Наступило время, когда фикло Рыцари Старой Республики: Я, Реван покатилось к своему завершению, а события слились в одну главу. Должен поругать - текст не отличается качеством названия глав, и их наполнения. Автор может назвать главу именем планеты, и на этой планете будет 50% событий главы, или вовсе 5%.

В прошлый раз мы засвидетельствовали как Ревва не сумел отправить брандер в корабль Малака, полез на обшивку вражеского корабля, а потом все пошло не так, и они с Бастилой Шан остались стоять, и целоваться.

Затем мы, конечно, задохнулись, замёрзли и умерли, я загрузился с последнего автосохранения…

Ха! Поверили? Зря.

Хотя, если честно, проскользнула у меня такая мысль. В тот последний момент, перед самой гибелью. Мол, сейчас, раз, и всё закончится, всё закончится, закончится…

Но ведь я держал в руках девушку своей мечты. И целовал её в губы, пусть пока и плотно сжатые. Ни одна история не имеет права заканчиваться на такой сладостной и щемящей ноте, даже если все остальные ноты в гремящей вокруг какофонии сплошь трагичные и безысходные.

Губы Бастилы дрогнули. И, уступая моему натиску, начали раскрываться. Медленно, сперва почти неохотно.

А уже через пару секунд мы с джедайкой целовались взахлёб и взасос. Вцепившись друг в друга так, словно оставались последними людьми в мире.

В каком-то смысле так оно и было. Помню, я даже подумал, что умер. И всё вокруг – только лишь предсмертный бред.

Но Бастила обмякла в моих объятиях, поцелуй длился и длился… а воздух в наших лёгких никак не заканчивался. И кровь у меня не закипала от нехватки давления, и глаза не лопались. И жуткий космический холод почему-то никак не желал ощущаться. Я стоял зажмурившись, дышал, жил. Только пониженная гравитация отдавалась в затылок и виски густыми толчками крови.
Я раскрыл глаз. Пока только один, правый. Левый открывать было немного страшно, потому что заострившийся от переживаний нос Бастилы… короче, я раскрыл глаз. И скосил его. И увидел зрачок. Расширенный от изумления и, надеюсь, возбуждения.

Ужасно жаль было разрывать поцелуй, но необходимость прояснить обстановку пересилила. Продолжая держать девушку в объятиях, я немного отстранился от неё.

Бастила как Бастила. Лёгкий румянец, несмотря на полопавшиеся сосудики кожи. Карие глаза, одновременно испуганные и сердитые, удивительно. Растрёпанные каштановые волосы. Губы… распухшие. Когда это я успел так перестараться…

Джедайка не пыталась разомкнуть объятий, но что-то в её взгляде намекало на необходимость решения более актуальных задач. Я, как мог, огляделся по сторонам.

Мы по-прежнему стояли в выемке обшивки, как в неглубоком окопе. Ни «Варяга», ни «Ла Фудра», ни следов плёнки, защищавшей нас от вакуума… ничего. Голая поверхность звездолёта. Я не очень разбирался в архитектуре капитальных кораблей, но понимал, что мы находимся на тыльной стороне мостика. Насколько я помнил, длина «Левиафана» составляла около шестисот метров… да, пропорции вроде верные.

Осмотр, сопоставление размеров, даже сами рассуждения давались мне сейчас поразительно легко, словно флагман Малака, условно превратившись в «землю», лишился своего грозного флёра: ну, линкор, ну, звездолёт… дело житейское. И плиты как плиты, кое-где даже неровно подогнанные. В общем, чувства были странные, смешанные. Наверное, примерно так блохи относятся к своей собаке.

Я поднял взгляд к звёздам.

В рисунке созвездий, конечно, не было ничего знакомого. Звёзды теснились на здешнем угольно-чёрном небе, вне атмосферы сияли ярко и остро, настолько остро, что задержав на одной из них взгляд, я быстро почувствовал боль в глазах.

Системной звезды, Хорусета, видно не было. Очевидно, её закрывал Коррибан, над тёмной стороной которого мы сейчас и находились. Я огляделся в поисках планеты, но с этой точки мог видеть только мостик и вентральную структуру «Левиафана». Небесные тела рукотворного и искусственного происхождения скрывали друг друга, как гигантская матрёшка, и в этот удивительный момент, обнимая любимую девушку посреди бесконечного океана пустоты, я как-то особенно пронзительно ощутил себя русским.

Бастила вздрогнула в моих руках, и я опомнился:

– Холодно? Что такое?

– О нет, – покачала она головой. – Нет… совсем не холодно. – и тут же будто сама спохватилась: – А тебе?

Если честно, мне-то как раз было зябко, но момент подвернулся просто до ужаса романтичный…

– Мне тепло, – сказал я. – Ведь ты рядом.

Она улыбнулась, светло и мимолётно, словно каждый день слышала от меня нечто подобное и успела привыкнуть всем сердцем, но сейчас думала совсем об ином.

– Контроль Дыхания, – сказала девушка, оглядываясь по сторонам. – И Силовой Барьер…

– Что?

– О, когда мы…

– Стой! – воскликнул я, радуясь возможности угадать по-настоящему хоть что-то, связанной с Силой. – Ты хочешь сказать, что поставила барьер? Когда начало срывать «колокол», ты медитировала, да? Это ты нас сейчас спасаешь!

– Да… – протянула она, отстраняясь чуть дальше. – Мда. Нет, Мак. Никого я не спасаю. То есть…

– Бастила, – сказал я с удивительным для себя самого терпением. Отчётливо понимая, что растерянное мычание девушки вызвано вовсе не обстоятельствами нашего «кораблекрушения»: что для неё, человека галактической цивилизации, какие-то там шестисотметровые космические линкоры или какие-то там звёзды! Нет. Девушка растерялась, как и положено всякой нормальной девушке: от первого поцелуя. Моего поцелуя. Это чувство грело душу, я и сам был растроган, а потому мягок. – Бастила, – сказал я. – Не хочу тебя нервировать, но мы стоим в открытом космосе. Причём снаружи корабля. Я никуда не денусь, честно. Даже если захочу… но я не захочу. Объясни толком, что ты делала перед тем, как всё вот это началось.

– Что «это»? – сказала джедайка, очаровательно розовея щеками и явно пытаясь выиграть время.

– «Нет страстей», – напомнил я, ещё немножко выпуская её из объятий. – Итак: Контроль Дыхания?…

Удивительно: полчаса назад я не смог бы представить себе подобную сцену, а сейчас всё происходящее казалось чуть ли не обыденным. Мы так и стояли в выемке, держались за руки и разговаривали. Миленький военный советик, только в открытом космосе.

Бастила действительно медитировала «на ходу», перед тем, как мы лишились атмосферы. Прежде всего она всё-таки задействовала Боевую Медитацию: хотела помочь своим и помешать чужим. Я по-прежнему чувствовал ярость Малака и не сомневался, что Тёмный лорд успел засечь уникальное умение девушки.

А вот экипаж «Варяга» почти не ощущался. Ну да, «для Силы нет расстояний»… и всё же было ясно, что наш кораблик благополучно ушёл в гипер и сейчас находится где-то очень далеко.

Мы остались совсем одни. Где-то по краям сознания и видимой полусферы космоса витали истребители ситхов, за надёжной бронёй мостика бесновался Малак… А мы остались одни.

Непонятно как живые.


Знаете, когда в мультсериале Война Клонов Пло Кун и несколько клонов некоторое время болтались в вакууме, пока их не подобрали - фанаты негодовали. Потом правда нашли немного обоснуя, что Кун магистр, что у клоов доспехи, и что недолго все было...
Но там был мультсериал, со своими условностями. Тут же с непонятных щей им ничего не было и нет с того чт они в вакууме. Их спасает Сила? Чтож , вот самый топорный вариант использования Силы как обоснуя.

Они устраиваются вдвоем, в обнимочку.
– Подвинься, – сказал я, подсаживаясь на край окопа, под бок к джедайке.

Она поделилась краем плаща. Невозможный в вакууме, но явно слышимый ухом визг истребителей понемногу стихал, мир становился уютней. Мы как-то непроизвольно обнялись, и замерли, тесно прижавшись друг к другу, как котята на завалинке.

Каштановые локоны были подобраны и заколоты шпилькой. Я потянулся, втянул запах волос. Он был свежим и чистым, вопреки ожиданиям и опасениям.

– Что ты делаешь? – спросила Бастила, не предпринимая попытки отстраниться.

– Я знаю, почему мы живы, – прошептал я в её доверчивое розовое ухо.

– Что?!

Я мягко придержал девушку за плечи, не давая развернуться. И так же кротко сказал:

– Мы с тобой связаны, Бастила. А для Тёмной Стороны нет ничего страшнее настоящей любви.

Эту фразу я придумал уже очень давно, собирался использовать в обольстительных целях, но как-то всё не собрался. Теперь вот пригодилась… Девушка вздрогнула и заворожённо замерла.

В тот же миг я почувствовал глубокий стыд. А затем понял, что говорю чистую правду. Или, по меньшей мере, думаю, что говорю чистую правду… а ведь это одно и то же.

Я обнял Бастилу крепче. Я хотел сказать ей, что связь между нами – это совсем не из-за Силы… то есть сперва, конечно, из-за Силы, но… Разве в Силе дело! Что может какое-то «энергетическое поле» знать о настоящей… нет, я не про то. Я хотел сказать Бастиле, что пузырь, который спасал нас от холода и удушья, имеет своей причиной совсем простое, всем известное явление, преображённое Силой в прочнейшую из оболочек…

Я так много хотел ей сказать!

Но прежде, чем я успел раскрыть рот, «Левиафан» вздрогнул от далёкого и одновременно близкого сотрясения запущенных механизмов. Махина звездолёта всколыхнулась, словно по металлу корпуса могла пройти волна. Нас смахнуло на дно окопчика, накрыло плащом.
....
«Левиафан» вышел в гипер.


Любовь, взявшаяся непонятно откуда - если смотреть с точки зрения что это живой мир. А если это игровой мир, эдакая бюджетная Матрица - тогда ее симпатия к тебе записана в программном коде.

«Кто с нами в одном окопе, тот и русский», думал я, вспоминая прочитанную на Земле книгу и посматривая на Бастилу. Девушка куталась в плащ и упиралась ногами в противоположный край выемки, сетка лопнувших сосудиков на её лице понемногу рассасывалась. Несмотря на невероятность происходящего, мне сейчас очень хотелось прогуляться по обшивке линкора, процокать набойками по металлу, заглянуть в иллюминатор, махнуть ручкой какому-нибудь ошеломлённому мичману-ситху… джедайка настрого отговорила.


Бедняга, вот же дите ее привалило.

– Ты задался целью вывести меня из себя?!

– Нет. Ты же джедай: «ясность мыслей» и всё такое.

Девушка решительно встряхнула волосами:

– Пойми, ситуация предельно серьёзна.

– Именно поэтому, – меланхолично отозвался я.

– Что «поэтому»?

– Последствия ужасны. И ситуация предельно серьёзна. Настолько, что нам оставаться серьёзными уже смысла нет.

– Но мы не можем прятаться здесь вечно! – воскликнула джедайка.

– У нас в Бакардии прятки – национальная игра.

– Где? – с некоторым подозрением уточнила она. – Конечно, я читала твоё досье… С какой планеты ты родом?

– С Кашиика. Я же вуки, ты что, не видишь?

– Ну надо же, – язвительно сказала Бастила. – А я-то думала, ты хатт, замаскированный под человека. С миссией захватить Республику…

Она осеклась и посмотрела на меня с таким глубоким недоумением, что у меня аж холодок по спине пробежал.

Да, я часто использовал в разговорах фразы из игры, но теперь и Бастила произносила реплики, которые по сценарию принадлежали мне, Ревану! И, кажется, сама почувствовала чужеродность этих фраз в своих устах.

– Слишком сильно… – медленно произнёс я. Тишина вокруг стояла мёртвая, даже корпус линкора, казалось, перестал дрожать.

– Что?

– Связь… Связь между нами слишком сильна. Намного прочнее, чем должна была быть.

– «Должна была»?… Ты снова говоришь о воле Великой Силы!

Я непроизвольно оглянулся по сторонам, словно нас могли подслушать:

– Бастила… нет, я не о том. Как ты считаешь: возможно ли нарушить предначертанное? Ну, сломать эту твою волю этой твоей Силы?

Если я всё-таки в мире игры… Любая программа – явление хрупкое, а я так долго издевался над «скриптами»… Единственный неверно переданный параметр, какая-нибудь бесконечная рекурсия, не знаю… и движок сломается! «Программа выполнила недопустимую операцию и будет закрыта».

Я вскинул голову, пытаясь высмотреть в разноцветной мешанине гипера признаки того, что вселенная собирается схлопнуться.

– Нет хаоса, – напомнила Бастила. Негромким, но напряжённым голосом: чувствовала моё смятение, – есть гармония.

– Есть гармония, – эхом откликнулся я, -…если есть Сила!

– Что ты говоришь, Мак? Как можно сомневаться в существовании Силы, когда ты сам…

– Когда я сам… когда я сам. Когда я сам!

– Да что с тобой! – воскликнула джедайка, хватая меня за холодные пальцы. – Мак, очнись, это гипер влияет… Нет эмоций, Мак!

Некоторое время мы почти боролись: я словно пытался выскочить из окопа куда-то наружу, девушка тянула меня к себе, удерживая на краю. Затем я опомнился:

– Бастила!

– Мак!

– Бастила…

– Что, Мак? Ты в порядке?

– Бастила, – сказал я, спрыгивая в окоп. Магнитные набойки цокнули по металлу, меня повело в сторону: искусственная гравитация вне корпуса периодически «гуляла». Девушка придержала меня за рукав. – У нас мало времени.

– Для чего? – с сомнением уточнила джедайка.

– Мне так кажется, – достаточно нелогично пояснил я, не желая отвлекаться на детали. – Нам надо спешить. Я всегда мог вернуть тебя с Тёмной стороны только одним способом, в каждом прохождении… даже если это программа, и она сломана, должно быть что-то настоящее. – и, бухаясь перед девушкой на колени, воскликнул: – Я люблю тебя, Бастила!

– Наконец-то, – сказала джедайка, рассматривая меня сверху вниз.

– Что?…

– А я всё ждала: когда же ты наберёшься смелости сказать хоть что-то прямым текстом. Это самое длинное и многоэтапное объяснение в моей… о котором я когда-либо слышала.

– Но ведь… а как же «нет страстей» и всё такое? – спросил я, чувствуя себя уникально глупо. Отбитые колени ужасно саднили.

– Я люблю тебя, Мак, – просто ответила Бастила. – Давно и всем сердцем.

– Ты… ты больше не боишься чувств?

Джедайка рассмеялась. Не снисходительно или надменно, нет. Как союзник и соучастник.

– После всего этого? – сказала она, обводя вселенную движением головы. Каштановые локоны снова сбежали из-под шпильки. – Нет, Мак. Лишь твоя любовь позволяет мне почувствовать себя в безопасности.

Я молча уткнулся лицом в её колени.

– Кроме того, – продолжила девушка, положив тёплую ладонь мне на голову, – ты ведь найдёшь способ вытянуть нас из этой передряги. О, а потом – втянуть в следующую. Да, Мак?

– Да, Бася… – прошептал я, не смея оторваться от её тепла.


Какая еще в дупу Бася, ущербная твоя рожа?! Это что, должно было быть смешно? Или это любовь такая?
Так вот, до сих пор не верю, не верю.

Но сработал какой-то триггер, и его прорвало.

Будь у меня доступ в Интернет, я показал бы ей свою страничку… Смешно. Раньше заходил чуть не каждый день, выкладывал фотки, следил, что происходит в жизни бывших подруг… а сейчас не могу вспомнить название любимой соцсети.

Смешно. И здорово, что мы могли общаться без всего этого хлама. Теперь невозможно было бы сослаться на мёртвые застывшие картинки, спихнуть с себя груз ответственности за выбор самых точных слов и необходимость следить за выражением лица собеседника. Теперь не нужно было соревноваться в количестве «лайков», с раздражением блокировать рекламу или подсознательно готовиться к очередной атаке туповатых троллей.

Теперь можно было просто говорить. Тем более что заняться нам всё равно больше было нечем.

Во мне словно шлюзы растворились, и я рассказывал Бастиле о своей жизни на Земле, о двухэтажном кирпичном доме, который мы делили с другой семьёй: половина им, половина нам. О футбольной площадке во дворе, о наглом и добром коте Паштете, о маме и сестре, о том, как началась война, которая началась задолго до того, как на наш городок начали падать первые снаряды. О том, как пытался записаться в ополчение, о переезде в соседнюю, большую, могучую и спасительную страну, частью которой всегда себя чувствовал. О работе и учёбе в институте, о тётке, которая хоть и припахала меня на огороде, но всё равно самая отличная тётка на свете…

Бастила слушала, верила и не верила и снова верила, потому что, хоть и читала моё досье, но слишком сильно хотела поверить. Думаю, она понимала больше, чем признавалась самой себе, но всё это не имело теперь никакого значения: она слушала, а когда я уставал говорить, говорила сама.

Она рассказывала мне о жизни на Талравине, о матери и отце, о том, как попала на обучение в Орден… О всём том, что я и без рассказов помнил из Вукипедии, но даже не мог вообразить всех подробностей, тонкостей, милых маленьких деталей. И никто не смог бы их вообразить и описать, я уверен в этом, ни один в мире сценарист или писатель не смог бы… Нет на свете разумного, который сумел бы понять всё, что связало нас тогда: разговоров, историй, объятий и поцелуев, отчаяния и нежности, которыми мы делились в ту ночь на обшивке «Левиафана», в ночь под блистательным небом гиперпространства, без воздуха и надежды, зато вдвоём и с любовью.

А затем, когда речь зашла о каком-то из прошлых моих увлечениях (не о девушках, нет! Всего лишь о каком-то хобби, уж и не вспомню, о каком), и я совсем было собрался рассказать о земном своём пристрастии к «Звёздным войнам», мне вдруг пришло в голову, что положение наше вовсе не так безнадёжно, как почему-то решили мы прежде.

Ведь световые мечи оставались при нас. И мы вполне могли завершить начатое, всё-таки прорезав ими обшивку «Левиафана».


Мне вдруг стало очень неловко. Зачастую я критикую попаданцев за то что они пустые, за то что у них нет прошлой жизни, и они появились словно из вакуума. Но тут персонаж имеет биографию, имеет прошлое, родню, семью и все такое - а мне отчего-то все это не идет, не воспринимается, и кажется лишним ;(

На этой позитивной ноте я вас покину. Но оставлю группу Сурвайвр https://www.youtube.com/watch?v=Q2LPElpiuec

#дети_кукурузы #фикопанорама #Мультифандом
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 4 комментария

Хальве!
Продолжаются приключения боевого попадаса , похотливого великовозрастного школьника Реввы, из фика Рыцари Старой Республики: Я, Реван, восьмая глава.

Первая часть обзора там http://fanfics.me/message303742

Малак летит на Коррибан, а наш друг Ревва готовит на него ловушку. Он напомню, хочет прицепить к своему кораблю еще один корабль, набить его взрывчаткой, и послать в супостата брандером, чтобы взорвать ситха. План был бы неплох, кабы был скоординирован с республиканским флотом,ибо верно сказано, что одиночную цель на Левиафане засекут, и разнесут в клочья, еще на безопасном расстоянии.

Решительная встреча приближалась.
Показать полностью 4
Показать 8 комментариев

Хальве!
История - география времени.
А теперь переходим к обзору фикла Рыцари Старой Республики: Я, Реван Нас ждет восьмая глава-голова.

В прошлой главе Ревва и команда ураганили на Татуине, и задумали купить корабль, набить его взрывчаткой, и послать в Малака. Но время свалить с Татуина.
Последнее, что успели мы сделать перед отлётом – это отдать матери Бастилы голокрон.

Джедайка рассталась с реликвией удивительно легко. Словно чувствовала, что жизнь её входит в некий новый, чрезвычайно важный поворот, за которым многое из прошлого перестанет казаться дорогим и желанным. Наверное, так оно и было. Я только надеялся, что потом, если, не дай Сила, что-нибудь сложится не по-задуманному, девушка не станет винить во всём меня.

Так или иначе, мы заскочили в кантину, символически сбросили кожу, вернулись на «Варяг» и уже через час ушли в гипер.
Показать полностью
Показать 8 комментариев

Хальве! Продолжаю обозревать хреново фикло Рыцари Старой Республики: Я, Реван, восьмая глава.

Первая часть http://fanfics.me/message303532
Вторая часть http://fanfics.me/message303559

За дураком Реввой прилетела команда джедаев, дабы освободить его из ловушки, куда он сам себя загнал.
И он полез к Бастиле:
– Бастила.

– Мак… – сразу же отозвалась она, словно ждала сигнала.

– Бастила…

– Зачем ты полез в эту пещеру, идиот?! – воскликнула она как-то вдруг. И немедленно, столь же внезапно кинулась мне на шею.
....
Обнимать Бастилу было ужасно приятно. А потом она сказала:

– Ну-ка, убери руки.

– Не могу, – честно ответил я.
Показать полностью 5
Показать 8 комментариев
Показать более ранние сообщения
Имя:
Пароль:
 
Войти при помощи:

ПОИСК
ФАНФИКОВ


Активные конкурсы






Поддержи проект рублёмЧтобы Фанфикс рос большим

бесплатный фотохостинг создан специально для пользователей Fanfics.me

Книги жанра ЛитРПГ
Опубликуй свою книгу!

Следи за любыми произведениями с СИ в автоматическом режиме и удобном дизайне

Старейший в рунете архив фанфиков





Закрыть
Закрыть
Закрыть