Очень хочется, чтобы люди помнили о тех, кто жил до нас.
И чтобы после нас - помнили и нас.
Пока есть живые потомки - память живёт. Живут люди, о которых помнят те, кто знал их живыми, живут дома, улицы, завалинки.
Одно поколение - и живая память стирается, живые потомки уходят. Что же остаётся?
Документы, предметы, книги - но это, всё же, уже не живая память.
Грустная неизбежность.