Меня не звали, но я пришла... Структурировать отзыв даже не пыталась. Слишком многое резонирует. Воспринимайте как поток сознания...
С системой знакома с трех концов, кроме основного (пациент, родственница пациентов, родня врачей, в том числе трех неврологов и одного реаниматолога

а вот сама врачом так и не стала, несмотря на все предпосылки, наверное, к лучшему).

Что сказать? Во-первых, все правда, и это ужасно. Пока читала, думала, что нужно отметить это и то, и вот тут кивала, но... Не смогу еще раз вернуться и все это собрать. Просто спасибо вам, автор, за все случаи, когда вы боролись со смертью, усталостью, злостью, отчаянием... Даже если не всегда побеждали...
Потому что ОРИТ для больных с острыми нарушениями мозгового кровообращения - это САМОЕ безнадежное место на земле (даже в сравнении с теми местами, которые приведены для сравнения в тексте).
Медицина все еще проигрывает инсульту с разгромным счетом, несмотря на все открытия, диагностики и терапии. И это один из самых ужасных финалов жизни, какой только можно представить...

И 67 больных при норме в 60 - это еще не самый трындецовый трындец, в январе я насчитала в коридорах аналогичного отделения больше 20 тяжеленных пациентов, которые лежали на чем угодно, от каталок до сдвинутых пуфиков и дивана, явно вытащенного из ординаторской (и который туда точно больше не вернется)

Что касается литературной составляющей, да, можно сказать, что это больше публицистика, чем литература. Однако любые красивости и сглаживания текст бы испортили. Это исповедь. А исповедь должна быть предельно честной.

Это здесь есть. И это важно. Вообще, жизненно важно иногда понимать, что происходит в голове у врача, который отработал смену и дежурство и пытается просто выжить и никого не убить после 36 часов бодрствования...
У меня есть много врачей, которым я обязана жизнью, есть врачи, которым я невероятно благодарна за жизнь близких, а есть врач, которой я обязана больше, чем жизнью. Я не буду рассказывать подробно, но она была Врачом с большой буквы, и Человеком с большой буквы (П - пафос, да). И так продолжалось много лет. А однажды она перестала быть врачом. Ушла из профессии. Причем не просто ушла, а в такое место, которое говорит о кардинальной смене жизненных приоритетов. И максимально оборвала все связи с прошлой жизнью. И вот когда я читала ваш рассказ, я видела ее, думала о ней и понимала, что произошло с человеком. И это так больно... Есть такие профессии, которые не дают шанса на обычную жизнь. Они сжирают все, оставляя в человеке только самое важное и значимое. А иногда сжигают самого человека. И конечно, тогда лучше бежать без оглядки, пока не стало слишком поздно... И скорее всего, та бывшая врач рассмеялась бы и сказала что-то резкое, типа себя пожалей, я наконец-то начала жить.

Я вспоминаю глаза врачей и медсестер ковидника, которые работали в адских условиях и ни разу не повысили голос, не огрызнулись, не сделали больно, не наплевали и не прошли мимо.

Мне казалось, что я вижу ангелов (конечно, с сатурацией 76 еще и не то увидишь). Я помню имена всех 15 врачей отделения реанимации клиники Мешалкина, которые четверть века назад три недели не давали умереть нашей дочери. Ох, сколько я выслушала от них офигительных историй... И они тогда победили.
И помню много много еще лиц и имен, которые может быть когда-то потом тоже сдались и сказали: "Я больше не могу", но до того успели вытащить и вылечить меня, моих детей, моих друзей, близких и тех, кого я не знаю))