Добрый вечер, немного докопаюсь до музыкальной составляющей, не взыщите, сегодня у меня настроение, видимо, такое)


Он отметил про себя, как хорошо исполнитель переходит со скрипичного ключа на басовый.


Как бы он мог это услышать, если ключи используются только для записи? Это как написать: “он услышал, как докладчик в разговоре профессионально переходит с кириллицы на латиницу”. Да и не записывается партия скрипки в басовом ключе. Вы, наверное, имели в виду регистры.


В целом же у меня сложилось впечатление, что термины насыпаны случайным образом (хоть в остальных случаях, строго говоря, и нельзя сказать, что они использованы неверно). Ну вот, например, форшлаг, который ставил точку в мелодии. А как бы это было возможно, если форшлаг даже своим названием подразумевает, что это украшение, которое ставится ПЕРЕД следующей нотой? Можно ли в импровизации сыграть некий обрубок последней ноты с форшлагом перед ним? Ну, может, и можно. Но не могу себе представить, как это может звучать. Ну или: надтреснутый ре-диез. А почему именно ре-диез? То есть, не то чтобы это неправильно, но, кажется, подробности все же должны нести за собой какой-то смысл, а тут как будто только форма без функции.


Описания движения и характера мелодии тоже какие-то бессодержательные. Выше, ниже, переливалась плавно, шла ровно…
Или вот:
Мелодия получилась другой по характеру.
Но настроение сохранилось.
Но в исполнении музыки эти слова синонимичны, настроение и характер. Как можно изменить характер, но сохранить прежнее настроение? Парадокс.


Еще меня удивило, что Он удивляется тому, что играет женщина. Вроде как во все времена, когда существовала скрипка, на ней вполне себе играли женщины из тех слоев общества, которые вообще имели доступ к скрипкам. Да, конечно, не за деньги. Но как раз салонные концерты (субботние концерты Фанни Хензель, к примеру) именно женщины и продвигали.


Мелодия чем-то напоминала Шуберта, но была несколько веселей и мягче.


Мне кажется, вообще не существует на планете музыки, которая была бы веселей и мягче, чем Шуберт, простите)