Макса

Я вообще считаю, что Николай - одна из главных удач Толстого в "Войне и мире". Там действительно показан и духовный рост, и взросление, и то, как история ломает и меняет человека. На входе восторженный наивный молодой гусар, на выходе ветеран войны, переживший разорение семьи и всеми силами восстанавливающий ее положение. И брак его с Марьей, в отличие от брака Пьера и Наташи, тоже выписан реалистически. Потому что Марья тоже развивается и растет, и понятно, почему она такая, а не другая. То, что Николенька дядю не любит и не слишком уважает, несмотря на все старания Марьи - очередная гениальная толстовская деталь. Да, тут живая жизнь, не отнять!

Но вот насчет того, что у Сони боязнь изменений, я бы не согласилась. Ей не дают изменяться, а потом она же в этом виновата. Лев Николаевич слишком остро видел, так что честно описывал даже тогда, когда толковал, исходя из своей установки.

А вот духовный рост Пьера на этом фоне выглядит, скажем мягко, странно: человек зашел на четвертый круг обольщения всеспасительной идеей. Читатель заранее знает, что дальше будет - проходил. Жаль, что Николенька этого не знает и дядя Пьер его погубит. Собственно, уже начал. У Николеньки самый плохой расклад из всех возможных: покойный отец, которого он боготворит и правду о котором никто ему рассказывать не собирается и дядя Пьер с его восторженным энтузиазмом по очередному случаю спасения человечества. Плюс дядя, который его воспитывает и которого он не уважает, и тетка, которая пытается заставить его дядю любить. Рецепт для катастрофы. Пьер, как всегда, будет не виноват. Хотя "кто соблазнит одного из малых сих..."