Анонимный переводчик
Еще отдельно хочу написать про юмор: вы вот постоянно оправдываете поведение героев тем, что "ну это ж комедия, фарс". А ведь то, что это юмор и фарс, ничего не меняет. Если персонаж в фике дурак, то он дурак - в юморном фике он просто смешной дурак, вот и все.
И гиперболизация, на которую вы в основном уповаете, это сатирический прием - хамоватость хама гиперболизируют не для того, чтобы посмеяться и сказать "ну хамит, ну и что", а чтобы показать, насколько хам в своей хамоватости нелеп, уродлив. Другое дело, что автор фика не до конца выполнил прием сатирика, которому положено не только гиперболизировать, но и подмигивать читателю: "Я тоже негодую!" И поэтому такое тягостное впечатление - как если бы мы весь фильм сочувствовали хорошему Т-800 и Саре Коннор, а в конце Т-1000 их всех тупо замочил. И все, титры.

И в жизни, кстати, с юмором все так же: если людям говорят, в шутку и смешно, обидные вещи - они все-таки обижаются. Это только так говорится, что на шутки не обижаются, что это невсерьез, а на самом деле обида постепенно копится, и потом бац - и дошутился, как Лермонтов под горой Машук. Хотя Лермонтов наверняка шутил смешно, смешнее автора этого фика.

Видите ли, мы не жалеем Волка из Ну, погоди!, на которого упал бегемот, не только потому, что мы понимаем условность падающего бегемота и что в мультике другая физика, и волку не переломало ребра.
Важно и то, что бегемот упал на Волка по заслугам - если бы бегемоты начали падать на ни в чем не повинного Зайца, большинство зрителей были бы возмущены. Смех-то не столько в том, что на кого-то может упасть бегемот, сколько в том, что кому-то давно пора было дать подзатыльников, и тут-то на него целый бегемот упал. Гиперболизированное торжество справедливости превращается в хохот - а гиперболизированное торжество несправедливости в него не превращается, оно превращается в негодование.