Завтракать Люциусу и Гермионе пришлось вдвоем. À deux, как по-французски выразился Малфой. Хотя, если говорить точнее, то, скорее, à trois, потому что вместе со своим хозяином в столовую пришла Ванилька и, взобравшись на соседний с ним стул, сейчас величественно восседала на мягком сидении в ожидании вкусняшек.
Междумирец:
Это грустно, полно беспросветного отчаяния, безнадежности, но в тоже пронизано оптимизмом. Для волшебника лишиться магии - всё равно что стать беспомощным и беззащитным. Это прекрасное произведение!