Anne de Beyle

Нейросеть

Они прошли дальше в лес и вскоре нашли стопку одеял и корзинку для пикника, которые оставил для них домовик. Корзинка, судя по всему, была зачарована заклинанием незримого расширения, потому что когда Люциус открыл крышку и взмахнул палочкой, ее содержимое стало увеличиваться прямо на глазах.

— Надеюсь, вы проголодались.

Гермиона с опаской посмотрела на разложенные перед ними горы еды и пожала плечами.

— Э-э... проголодалась конечно. Но, если честно, не настолько.

— Тогда мы съедим все, что в наших силах, — решительно заявил Люциус. — И избавимся от необходимости ужинать.

Нейросеть

Ему показалось, что он перестал существовать, развоплотился, и только стук собственного сердца напоминал ему о том, что он все еще жив. Голова сразу стала пустой, тело — легким, как перышко. Люциус открыл глаза. Гермиона с нежностью смотрела на него и улыбалась.

Нейросеть

Внутри все было усыпано лепестками азалий, которые годами лежали на ковре, доходя чуть ли не до середины стен. Тут же трудились несколько докси — собирали самые сухие лепестки и относили их в гнездо за шторами. Стулья были завалены цветами до самых сидений. Только пространство перед гобеленом с генеалогическим древом оставалось чистым и благоговейно пустым.

То, что он увидел, повернув голову, отл...>>ожилось в его мозгу вспышкой колдографа. И следом пришло четкое осознание — сколько бы ни прошло времени, он не забудет эту картину. До самой смерти будет помнить мельчайшие подробности и детали интерьера гостиной так же ярко, как и тот момент, когда он открыл дверь. И все же, несмотря на всю нереальность происходящего, только одна деталь имела истинное значение и только она определяла облик комнаты.

Нейросеть

Завтракать Люциусу и Гермионе пришлось вдвоем. À deux, как по-французски выразился Малфой. Хотя, если говорить точнее, то, скорее, à trois, потому что вместе со своим хозяином в столовую пришла Ванилька и, взобравшись на соседний с ним стул, сейчас величественно восседала на мягком сидении в ожидании вкусняшек.

Нейросеть

Нейросеть

Гермиона Грейнджер, Гарри Поттер, Люциус Малфой

— Черт возьми, Гермиона, — раздраженно выдохнул Поттер и сгреб ее в объятия с такой силой, что у нее хрустнули кости. Грейнджер чуть не задохнулась в его руках, попыталась было протестовать, но смогла только тихо пискнуть: сил все еще не было. Не говоря уже о том чтобы оттолкнуть его от себя.

— Полегче, Поттер. Эта глупышка чуть не убила себя своим фокусом, — язвительно протянул Люциус.

— И во...>>все я не глупышка, — пробормотала она, высвобождаясь из рук Гарри. Люциус окинул ее пристальным взглядом, и на его губах мелькнула легкая улыбка, настолько мимолетная, что могла показаться лишь тенью улыбки.

— Мистер Поттер, - обратился он к Гарри. - Я сейчас должен... побыть с сыном. Полагаю, Гермиона в надежных руках?

В ответ Гарри только покачал головой и поправил очки.

Нейросеть

— Прости, что опоздала, — беззаботно прощебетала Джинни и чмокнула Гермиону в щёку. — И спасибо, что пришла.

Налила бокал для себя и села напротив.

— Что произошло? — сразу переходя к делу после короткого приветствия тут же спросила Гермиона. — Судя по голосу, ты была очень встревожена. Что-то случилось?

— Вроде того, — кивнула Джинни с самым серьёзным видом.

— Драко что-то натворил?.. — остор...>>ожно предположила Гермиона.

— Ни в коем случае! У нас прекрасный брак.

— Рада за вас, — сухо заметила Гермиона. — В чем тогда дело?

Джинни ненадолго замолчала. «Наверное, чтобы придать своим словам побольше драматизма», — подумала Грейнджер.

— Люциус, — наконец коротко отозвалась Джинни.

Нейросеть

Нейросеть

Нейросеть

Сцена перед палатой номер 753 живо напомнила ей события военного времени. Медиведьмы и волшебники толпились в коридоре, суетясь и сталкиваясь друг с другом в дверях, то входя в палату, то снова выходя оттуда за очередной порцией флаконов с зельем или новым набором инструментов. Гермиона побледнела, когда увидела, как одна из сиделок несет в руках кипу скомканных простыней. Гермиона посмотрела в ее напряжённое, сосредоточенное лицо и похолодела. С трудом сглотнула вязкий комок слюны в пересохшем рту и, проводив ее взглядом, повернулась с сторону палаты. Все это было не к добру.

Нейросеть

Август прощается… Время его истекло.
День приуныл, исчезли его следы.
Розовым соком разбрызгивая тепло,
Солнце купалось у самой кромки воды…

Наталья Кребс

Нейросеть

Под блеклым шатром сумрака
Бездарный театр теней.
Липкий ужас льется в комнату
Мучительно медленно по лунной дороге.
Любимая, нежная, хрупкая...она спит.
Я не свожу глаз с ее лица.
Я молю, отчаянно, неистово
Небесных ангелов не призывать ее теперь,
Так внезапно, так безвременно,
Теперь, когда она единственный свет моих дней и ночей.
В каждом ее вдохе и выдохе мое дыхание,
В каждом слабом ударе ее ...>>сердца мое сердцебиение.
Как бессмысленно жестока смерть любви,
Как несправедлива!
Ангелы небесные, побудьте еще без нее,
Не забирайте, оставьте ее со мною!
Но если мольбы напрасны, и грянул необратимый миг,
Я уйду вслед за нею, переступлю черту земной жизни,
Чтобы там, на небесах, стать неотделимой половиной одного целого - нас двоих.
Навсегда. Навечно...

Дмитрий Хворостовский - Preghiera

Нейросеть

День выдался жарким, и она от души порадовалась прохладе вестибюля, где открывший дверь домовик попросил её немного подождать. Гермиона осмотрелась. Здесь так ничего и не изменилось с тех пор, когда она лечила Персея. Да, собственно, она и не ожидала никаких перемен: ведь это был не обычный дом, где можно менять интерьер хоть каждый день (было бы желание и средства), а родовое гнездо семьи, уходящ...>>ей своими корнями в самую глубь веков. Словно живое существо усадьба росла год за годом, обретя тот неповторимый образ, который она сейчас лицезрела, и вносить в него хоть какие-то изменения было всё равно что оттирать патину со старинного кожаного дивана.

Ее размышления прервали торопливые шаги: Люциус спускался по лестнице, на ходу застёгивая жилет.

— Простите, что заставил ждать, — сказал он, склоняясь над её рукой. — Но я только что закончил тренировку. Поэтому пришлось пожертвовать пунктуальностью ради душа.

Гермиона приветливо улыбнулась:

— Ничего. Здесь так прохладно, что я с удовольствием прождала бы и дольше.

Она почувствовала исходящее от него тепло все ещё разгоряченного тела и аромат только что нанесенного парфюма. "Должно быть, он вышел из душа всего несколько секунд назад", — подумала она, глядя на его все еще влажные волосы, но произнесённое им слово "тренировка" тут же настроило ее на рабочий лад.

— Надеюсь, вы не слишком усердствуете, когда тренируете Персея? — строго спросила она.

— И в мыслях не было: прошлогодний урок я усвоил на всю оставшуюся жизнь, вы уж мне поверьте, и он сейчас в отличной форме. Хотите его увидеть?

— Конечно!

Гермиона вручила свой багаж эльфу, дала ему кое-какие указания, а затем последовала за Люциусом по коридору, (который делил дом на две половины), к задней двери, ведущей в парк.

Нейросеть

...Мне день и ночь покоя не дает
Мой черный человек. За мною всюду
Как тень он гонится. Вот и теперь
Мне кажется, он с нами...
(с)

Нейросеть

Тебе дано бесстрастной мерой
Измерить все, что видишь ты.
Твой взгляд – да будет тверд и ясен.
Сотри случайные черты –
И ты увидишь: мир прекрасен.
Познай, где свет, — поймешь, где тьма.
Пускай же все пройдет неспешно,
Что в мире свято, что в нем грешно,
Сквозь жар души, сквозь хлад ума...

А. Блок

Нейросеть

Нейросеть

Лето — время, когда можно быть собой без оглядки на правила.
(с)

Цитата точно про нашу Герми. Уж кто-то, а она-то в правилах тот ещё спец

Нейросеть

Гермиона Грейнджер, Люциус Малфой

Нейросеть

Нейросеть

Просто вечер. Просто берег моря.

Нейросеть

В какой-то момент, по совершенно непонятной ему причине, Грейнджер перестала откликаться на свое имя. Почему - он не знал. И когда кто-нибудь изредка спрашивал, как ее зовут, отвечала: "Блонди".

Нейросеть

Тайна бытия мне не открылась,
Не поймал в ладони звездный свет,
Но я жив и, что бы ни случилось,
Буду на вопрос искать ответ.

Сергей Поршняков

Нейросеть

Держусь за воздух, за весенний.
За вешний воздух. Даже тени
Светлы и что ни миг – светлей,
И щедро льёт сплошной елей
Весна...

Лариса Миллер

Нейросеть

Жизнь - это сложная штука, но эта сложная штука открывается просто, как ящик. Надо только уметь его открыть. Кто не может открыть, тот пропадает.

(с)