Волшебник, создающий цветы

Древко посоха нагрелось, подавая вполне ощутимые признаки жизни. Он так долго спал, и теперь, услышав зов, пропускал сквозь себя потоки магии, принюхивался, знакомился. Посох не был разумным, но в нём ощущалось живое сознание. Северус воспринял его, как большого верного пса, который остался один и пытался понять, где его хозяин. Кровь и магия послужили связующей нитью, и тот, настороженно прислушиваясь к эмоциям волшебника, распознал его жалость, печаль, горьковатый страх и тихую радость. Артефакт готов был укусить чужака, посягнувшего на чужую собственность, но неожиданно встретил мага, который его пожалел, и это обескураживало. Посох некоторое время колебался, но после покорился, готовый служить и защищать, даже если новый хозяин пока такой молодой и неопытный. Мимолетно улыбнувшись, Северус взмахнул посохом и проговорил:
— Орхидеус!
Сотни зеленовато-белых цветов шиповника закружились в воздухе, плавно опускаясь на ладони и волосы удивлённой Ильяны, на нос смеющемуся Гавру, устилая площадку перед пещерой, будто сугробами.