
Генри Джонс-третий
Все истории ищите по тегу #talesbythefire
____________
Сына Индианы Джонса звали Генри Джонс-третий, но в лагерях и портовых кабаках его знали просто как Пса. От отца ему досталось дурацкое неумение вовремя промолчать, привычка лезть в самое пекло и, конечно, вещи. Потрепанная фетровая шляпа сидела на нем чуть набекрень, закрывая глаза от палящего солнца, а старый кожаный кнут привычно утяжелял пояс, тихо похлопывая по бедру при каждом шаге. Пёс не пытался быть тенью великого археолога. Он просто жил на этой грани, где заканчиваются карты и начинается чистое безумие.
В тот год Пёс застрял в Танжере. Карманы были пусты, а в воздухе пахло дешёвым табаком, жареным миндалем и близкой грозой. Он сидел на прожжённом подоконнике в съёмной комнатушке, лениво перебирая пальцами потертую рукоять кнута. Настоящих сокровищ он давно не искал. Отец искал Бога, бессмертие, ковчеги — вещи, которые в итоге оставили его стариком в пустом доме, среди пыльных книг и воспоминаний о женщинах, которых он не сумел удержать. Пёс искал другое. Ему были нужны живые ответы.
В дверь постучали — три коротких, сухих удара, от которых с потолка сыпалась штукатурка. Так стучат только люди в перчатках, те, кто приходят за долгами или с плохими вестями.
Пёс не двинулся с места. Он лишь чуть поправил поля шляпы, наводя тень на глаза, и перевёл взгляд на старый отцовский револьвер, лежащий на столе поверх пожелтевшей карты.
— Если вы за золотом, то опоздали лет на двадцать, — негромко сказал он в пустоту коридора, чувствуя, как рука сама привычно ложится на плетеную кожу кнута. — Здесь остался только пепел.
За дверью промолчали, но ручка медленно поползла вниз. Генри Джонс-третий вздохнул, резким движением снял кнут с пояса и впервые за день улыбкой встретил приближающийся шторм. Скользить по краю бездны было у них в крови.
Добавить в коллекцию