Розовая заря — время, которое Ян и я обожаем больше всего. После полной работы ночи чувствуешь ещё один прилив сил и оптимизма, а мир кажется слишком прелестным. Знаешь ли, в последний месяц я стал опасаться этого хрустального блаженства и единения с Абсолютом. Excuse me, я подразумеваю не смерть.
“На несколько минут я испытывал такое счастье, какое невозможно ощутить в обычной жизни. Я чувствова
...>>л себя в полной гармонии с собой и со всем миром. И это чувство было таким сильным и сладким, что за пару его секунд я бы отдал десять и более лет жизни, а может и всю её”.
Я боюсь, что однажды радость моя будет настолько сильной, что вернутся эпилептические припадки, которые раньше посещали только в младенчестве, и останутся со мной уже навсегда.
Моего прадеда как-то раз сплавили на холодных новогодних каникулах к родичу и генералу-“берсерку” Людовику Блоку в огромные апартаменты на авеню Лесного Царя 22 в самом сердце столицы. Ян мучался насморком, кашлем, гриппозной температурой, никуда не выходил из своей комнаты и мог любоваться только видом из окон на гастроном (ах, в витринах марионеточно плясали тряпичные клоуны) и ждать вишнёвых штруделей с мёдом.
Включить тёмную тему
Популярное
Отключить рекламу
