Фанарт

В этой вселенной Гарри и Гермиона-Налз и Инга.
Налз, проснись же ты!
Слипшиеся веки открылись с трудом, будто склеенные сладким сиропом. Передо мной стояла Инга, её фигура вырисовывалась на фоне утреннего света, пробивающегося сквозь жалюзи. Она была уже одета — в просторной серой кофте и удобных штанах, волосы собраны в небрежный пучок.
— О, Инга! Привет... — голос мой звучал хрипло, сонно.
— Ты...>> кричал во сне! — её брови сдвинулись, в глазах читалось беспокойство, смешанное с досадой.
— Я? Кричал? Странно... Такой был красивый сон. Как будто я в озере, и там пена такаяяя... белая, воздушная, и она обволакивает меня, а я плыву куда-то вдаль, и нет ни времени, ни забот...
— Проснись уже! — её ладонь легла мне на плечо, встряхнула.
— Да, что... — прошептал я, протирая глаза кулаками, ощущая под веками песок усталости.
— Вот кофе — пей.
Я взял кружку. Тёплая керамика приятно обжигала пальцы. Аромат — горький, насыщенный, с лёгкими нотками жжёного зерна — ударил в нос. Пью. Маленький глоток, затем ещё. Горячая жидкость разливается по горлу, согревает изнутри. Просыпаюсь. Постепенно мир вокруг обретает чёткость: знакомые очертания комнаты, пылинки, танцующие в солнечном луче, складки на одеяле.
Ага, сегодня, надо полагать, суббота. Утро субботнее — особенное. Нет спешки, нет обязательств. А будит меня Инга — конечно, кто ещё мне кофе принесёт? Она всегда встаёт раньше, даже в выходные. Любит эти тихие утренние часы, когда город ещё спит.
Глоток бодрящего напитка окончательно открыл мне глаза. Ну да, всё правильно: я здесь, в нашей квартире на четвёртом этаже, а мои сны — очень далеко. И пусть там и пребывают. Реальность куда приятнее, особенно когда в ней есть Инга.
— Ну, мы пойдём сегодня кино смотреть, дневной сеанс, — сказала Инга, её рука легла мне на плечо, пальцы слегка сжали руку. — Это уже после яичницы, — добавила она, и в её голосе прозвучала улыбка.
Я в ответ нежно приобнял её. «Моя рука на талии самой красивой девушки на свете», — подумал я.