В следующее мгновение клыки палача прильнули к коже. Не в пример мягче, чем сделала это Роуз. Она-то имела прямое и максимально очевидное намерение навредить, а какие намерения были у палача с таким осторожным касанием — непонятно!
– Не бойся, – вдруг сказал он.
И несмотря на грохот Стремны, ветер и крики с берега, я расслышала его очень четко. Он снова смотрел так, как сегодня утром, будто хотел запомнить или же сказать что-то важное.