Нейросеть

Поппи Помфри, Гермиона Грейнджер, Драко Малфой

Выпейте это, мистер Малфой, вам сразу станет полегче. Я не вижу на вашем теле никаких глубоких ран, но мы еще не знаем, что послужило причиной столь глубокого обморока, так что до утра вам лучше поспать здесь. А там посмотрим…

Нейросеть

Драко Малфой, Беллатриса Лестрейндж

Драко закричал. Он не понимал, что он кричит, не видел, что происходит вокруг. Его душа только что разорвалась на части, когда единственные в мире люди, которые любили его и которых любил он, упали мертвыми на землю. И причина этого — его родная тетка, сейчас дико хохотала, глядя на него и направляя на него свою палочку. Ярость затопила сознание. И совершенно не отдавая себе отчета в том что делае...>>т, он направил всю эту ярость, всю свою боль в эту Пожирательницу смерти, не способную ни на жалость, ни на любовь, убивавшую и пытавшую других с какой-то дикой радостью, даже если это были ее родственники… Беллатриса Лестрейндж, его родная тетя, родная сестра его матери, еще даже не до конца подняла свою палочку, когда ей в грудь ударило настолько мощное смертельное заклятье, что оно не просто убило ее, оно отбросило ее на несколько метров и впечатало в уцелевший кусок стены замка...

Нейросеть

Хогвартс после битвы

Нейросеть

Нейросеть

Нейросеть

Нейросеть

Нейросеть

Нейросеть

Нейросеть

Гарри Поттер, Драко Малфой

И он пел, изредка прерываясь, чтобы глотнуть из бутылки и промочить горло. Пел старинные баллады о любви и нежности. Пел о борьбе и выборе, о нелегком пути воина, пел об одиночестве.

Нейросеть

Гарри Поттер, Драко Малфой

Вдалеке блеснул огонек костра и вскоре Гарри увидел самого гитариста. Парень примерно его лет сидел у самого огня. Скрестив босые ноги и уложив на них гитару, в распахнутой рубашке, откинувшись спиной на старое поваленное дерево и закрыв глаза, он самозабвенно перебирал струны, плавно переходя от одной мелодии к другой и совершенно не слыша подходящего к нему Гарри.

Нейросеть

🐍Верная хранительница части души Тёмного Лорда.

Происхождение:
Происхождение частично окутано тайной. Известно лишь, что её корни в Восточной Азии.
Статус крови неизвестен, но она несёт в себе проклятие «маледиктус». Ходят слухи, что это наказание чистокровных родов, порождённое гордыней, враждой и инбридингом.

Прошлое:
Изначально Нагайна была на стороне Дамблдора, разделяя его стремление...>> противостоять Грин-де-Вальду.
Но всё изменилось после встречи с Томом Реддлом, нашедшим в ней родственную душу.
Он дал ей то, чего не мог дать «свет»: надежду, признание и обещание исцеления.

Связь с Волдемортом:
Связь Нагайны и Тома Реддла выходит за пределы обычной верности.
Их души сплетены незримыми узами понимания, а общение происходит на
парселтанге — древнем языке змей, недоступный обычным волшебникам.
Их связь — это симбиоз. Том её повелитель, а Нагайна — продолжение его воли.

Способности:
• Искусная целительница
• Мастер трансфигурации
• Глубокие знания травологии
и зельеварения
• Искусна в окклюменции
и сокрытии намерений
• Восприятие парселтанга
на интуитивном уровне

Характер:
Нагайна — воплощение серой морали. Её поступки не подчинены добру и злу. Она следует лишь логике
выживания, долгу и тем, кому доверила свою жизнь. Холодный разум. Преданная до самозабвения.
Безжалостная к врагам. Нежная лишь с Томом.

Маледиктус:
Проклятие, терзающее её кровь, проявляется в боли, искажении тела и души.
Вероятно, именно Том Реддл помогает сдерживать его... или однажды исцелит окончательно.
Том пообещал Нагайне избавление от недуга. И Нагайна верит, что он сдержит слово.

Лояльность: Тёмный Лорд
Мировоззрение: нейтрально-злое

«Я знаю, что значит быть чудовищем.
Но он узрел мою тьму и не отвернулся.»

Нейросеть

Змеиная королева.

Нейросеть

Темнейшество Лорд Волдеморт.

Нейросеть

Холод он познал раньше, чем собственное имя, родившись в морозную ночь конца декабря.

С тех пор холод гнездился в сырых стенах приюта, в ледяных взглядах воспитательниц, в оловянной ложке, которой Том по утрам ел вязкую кашу, больше напоминающую болотную жижу. Холод просачивался сквозь щели в полу, пробирался сквозь грубую ткань казённых простыней, проникал сквозь кожу, мышцы, рёбра, и невесомо о...>>седал где‑то за грудиной.

Том не мёрз так, как другие дети. Когда они стучали зубами и жались к батареям, Том даже не просил второго одеяла.

Со временем он научился ценить эту внутреннюю мерзлоту. Ведь лёд не чувствует и не помнит обид. Чистый, твёрдый, равнодушный ко всему, что пытается его сломить. В Хогвартсе юноша принял холод за дар: пока другие пылали, ведомые страстями, дружбой, влюблённостями, Том Реддл оставался незамутнённым зеркалом, отражающим лишь собственную волю и привлекательную внешность. Улыбка его была красивой изморозью на стекле, но опасной для всякого, кто решится прикоснуться.

Нейросеть

Промокшие насквозь, но невероятно счастливые.

Это нечастые моменты, когда Том ощущал обычную человеческую радость рядом с любимой.

Нейросеть

Ещё одна колдография с летнего путешествия Тома и Нагайны :)

Нейросеть

Колдография с летнего отдыха Тома и Нагайны.

Нейросеть

Гарри Поттер, Драко Малфой

Гарри наблюдал за ним и в его голову закралась странная мысль. Барс ел, как истинный аристократ — аккуратно отрывал небольшие куски мяса, тщательно пережевывал и сглатывал, облизывая морду с явным удовольствием. Пару раз он оглядывался на Гарри и в его глазах читалось… Поттера охватило такое знакомое чувство от этих взглядов, будто он очутился в Большом зале Хогвартса и только собирался вкусно пообедать, как наткнулся на насмешливый серый взгляд и аппетит сразу пропал.

Нейросеть

Нейросеть

По-настоящему счастливая пара! Колдография с летнего отдыха Тома и Нагайны.

Нейросеть

...Она подошла вплотную, не скрывая своей инициативы. Тёплые губы коснулись его шеи чуть ниже уха. Том послушно запрокинул голову и замер. Дыхание сбилось, веки отяжелели, а мир будто сузился до этого единственного мгновения. Нагайна провела губами ниже, к ключице, и задержалась там, прислушиваясь к тому, как ускоряется пульс любимого.

Том сомкнул руки на её талии. Под пальцами ощущалась прохладн...>>ая ткань, а под ней живое, трепетное тепло. Нагайна подняла голову и заглянула ему в глаза. В глубине зрачков дрожал отражённый свет, и в нём читалось нечто нечеловечески спокойное и одновременно жадное, словно Нагайна пробуждала нечто первозданное. Кончиками пальцев она провела по его скуле, очертила линию челюсти и притянула лицо Тома к своему.

Поцелуй начался мягко, почти осторожно, будто они оба боялись спугнуть это хрупкое чувство. Но очень скоро он стал глубже, настойчивее, и Том ответил без тени колебания. Терпкий вкус её губ кружил голову, стирая границы между «до» и «после». Он перестал думать, отбросив все лишние мысли, чтобы безраздельно принадлежать этому мгновению и Нагайне. Просто подался вперёд — и Нагайна приняла его, прижавшись всем телом, запустив пальцы в тёмно‑каштановые волны его волос.

Ветер рванул тюль, швырнув им под ноги изумрудно‑прозрачную волну ткани, но ни один из них не шелохнулся. Том обнял Нагайну крепче, отвечая на поцелуй так, будто хотел вобрать в себя всё её тепло, запомнить его на годы вперёд. Её ладони скользили по плечам, по обнажённой груди Тома, оставляя тёплые следы, словно клеймя это мгновение в памяти. Том Реддл растворялся в ней целиком: во вкусе поцелуя, в этих прикосновениях, в тонком аромате её кожи — и не хотел возвращаться назад. Не оставалось ни капли воли для сопротивления: в этот миг для него существовала только Нагайна.

Нейросеть

Том и Нагайна отлично проводят время в совместном походе.

Коллаж

Два хищника. И ни один из них не собирается становиться жертвой.