Нейросеть

Гарри Поттер, Драко Малфой

— Малфой, отлично! — воскликнул он. — Вот только я не разглядел, какое животное у тебя получилось. А ты? — он не сдерживал улыбку.

Нейросеть

Теперь вокруг меня серые стены. Серые. Голые. Мне кажется, я умер еще тогда, когда Белла пытала тебя. Или когда ты не дала мне шанса. Или это я не дал его тебе.

Нейросеть

Гермиона Грейнджер, Драко Малфой

Она любит зиму. Чашка с горячим кофе в руках, теплые огромные свитера. Мягкий снег, Рождество, чудеса. Долгие вечера и короткие дни.

Он не любит холод. Всегда мерзнут руки, ноги и нос. Он любит, чтобы сухо и тепло. Но не жарко. Май. Теплый ветер и запах сирени. Но она от нее чихает.

Нейросеть

Гермиона Грейнджер, Драко Малфой

Я женился на самой прекрасной девушке в мире и не устану повторять это ей и всем вокруг до самой смерти.

Нейросеть

Гермиона Грейнджер, Драко Малфой

- Я старался выровнять дыхание, когда в дневнике показалась еще одна строка, и я вообще перестал дышать. «Тебе нравится читать это, правда? Эх, ты, хитрый слизеринский хорек!» Я ошарашенно посмотрел на Гермиону, но она улыбалась. Потом подошла и забрала у меня второй дневник.

Нейросеть

Нагайна по хэдканону ученицы школы волшебства «Ильверморни».

Нейросеть

Нагайна родилась под знаком змеи — и змея никогда её не отпускала.

Нейросеть

Нейросеть

— Осторожнее... В стенах этих подземелий даже тени могут таить опасность. Следуйте за мной, если не хотите заблудиться.

Нейросеть

Возможно, именно Нагайна, одна-единственная, заглядывала в глубины души Тома Реддла, где за ледяным блеском расчёта и неутолимой жаждой власти таились еле заметные искры сомнений — те, что Том прятал ото всех, даже от себя. А может, и лёгкая тень сожаления о потерянном, о том, что угасло в нём давным-давно, оставив лишь эхо боли.

Нагайна принимала его сущность целиком — эту тьму, эту одержимость,...>> эту бездонную пустоту одиночества, — не пытаясь сломать или исцелить, не судя, не жалея. Для Тома это стало единственным теплом, единственной нитью, связывающей его с миром живых. В её объятиях он сбрасывал все маски, переставал притворяться.

А в Нагайне жила другая, недоступная ему глубина: мудрость, накопленная долгими годами, обретениями и потерями, которых Том ещё не знал. Нагайна не занималась нравоучениями — просто была старше, видела больше, понимала последствия там, где Реддл видел лишь цели. Иногда одного её взгляда янтарных глаз хватало чтобы, чтобы ярость молодого волшебника на мгновение дрогнула, чтобы он почувствовал, как тонка грань между силой и саморазрушением.

Нейросеть

Нейросеть

Лорд Волдеморт не спрашивал разрешения, он брал то, что принадлежало лишь ему. В этот момент все сомнения, которые ещё таились на краю сознания, рассеялись под напором его неумолимой жажды. Четыре года разлуки растаяли, как дым, оставив лишь горькое послевкусие упущенного времени. Но и его поглотила обжигающая страсть, Адским пламенем разливающаяся внутри.

Нагайна терялась в потоке чувств, ...>>вызванных волнующей близостью желанного мужчины. Его губы, горячие и требовательные, его руки, крепко сжимающие в объятьях, тепло его тела, которое она бесстыдно позабыла. Разорвав поцелуй всего на миг, волшебница жадно вдохнула воздух и пропала окончательно — древесные, с лёгкой горчинкой ноты парфюма, смешанные с запахом его кожи — до боли знакомый аромат, от которого у неё всегда кружилась голова.

Том, не отрывая взгляда от её лица, одним ловким движением извлёк из волос изящную заколку. Смоляные волны, до этого собранные в строгий узел, рассыпались по плечам подобно шёлковому водопаду. Он вдруг, вновь припав к губам жадным поцелуем, подхватил Нагайну и усадил на высокий барный стул.

Нейросеть

Нейроарт к фанфику "Следуя пророчеству" автора Marusita

Нейросеть

— Мы связаны, Нагини. Как бы ты это не отрицала! Глупо полагать, что сможешь справиться в одиночку, когда тебе предлагают помощь. В конце концов ты так и останешься у того зеркала, пытаясь смыть с кожи фантомные чешуйки до тех пор, пока они не станут настоящими, — наручники звякнули и испарились, стоило Реддлу резко подняться.

Глаза его горели натуральным гневом, губы сжались в тонкую лини...>>ю.

Ручка двери начала поворачиваться, голос Хатчинсона становился всё громче, болезненно давя на барабанные перепонки.

Нагайна подумала о себе, о своих коллегах, общающихся между собой так, будто её не существует, о начальнике, предпочитающим игнорировать всех женщин, кроме секретарш.

В душе Тома Реддла зрела обволакивающая тьма, готовая принять её в свои объятия и спасти. Возможно, он прав, они действительно связаны.

Тряхнув головой, она вскочила со стула и метнулась к Тому, хватая его за руку и шепча в невозможно желанные губы:

— Надеюсь, ты не врёшь.

Чёрная дымка окутала их, взметнулся вихрь, на краю которого мелькнуло испуганное лицо Хатчинсона, и они провалились во мрак. Нагайна прижалась к Тому покрепче, всё ещё не веря в принятое решение и слабо чувствуя его ладонь на плече.

— Теперь всё будет иначе, обещаю, — прошептал он, наклоняясь к её лицу.

Первый поцелуй расплылся отравленным серебром, озаряя тьму и навсегда сплетая их души воедино. Магия заискрилась на кончиках пальцев, пробежала по коже приятным холодком.

От Тома пахло древесиной, табаком и вишней; запах окутал Нагайну, смешавшись с её собственным и заполонив ноздри.

— Я предала Министерство, — нервно пробормотала она, вздрагивая, когда дымка рассеялась, и ноги коснулись земли.

— И выбрала себя, — спокойно ответил он, помогая ей не упасть. — Нас впереди ждёт кое-что большее, нежели скучные Авроратские допросы, уж поверь мне.

Нейросеть

Танцовщица извивалась в странном танце, притягивающем взгляд. Она гипнотизировала, завораживала, как королевская кобра перед броском.

— Возбуждает, не так ли? — приглушённое шипение донеслось до Волдеморта. Шипение полное ехидства и мелодичности, — зефирная сласть, перебиваемая кислинкой.

Так говорили змеи. Но змеи не вели подобные речи. Мелькнула мысль, что у него галлюцинации.

...>> Он поймал взгляд пары тёмных узких глаз, насмешливо выглядывающих из-под нелепой шляпы. Волдеморту был знаком этот взгляд. Тонкие черничные губы расплылись в оценивающей ухмылке — вызов, смешанный с пониманием.

— С-с-мотри, — парселтанг сорвался с этих губ, Волдеморт был готов поклясться!

Он единственный из ныне живущих волшебников мог говорить на парселтанге! Он уверен в этом!

Холодный, тяжело изучающий взор не подобный женщине, не похожий и на надломленность Коломбины — в нём присутствовали отчаянная боль и бессильная ненависть. Том хорошо чувствовал чужие эмоции, неспособный чувствовать сам.

Он перебегал глазами с тяжелых волн чёрных локонов на фарфорово-резные ключицы в вырезе платья. Женщина не танцевала — она змеилась, извивалась, шипела, собирая толпу глазеющих зевак, восхищённо улюлюкающих на её свистящее пение.

Но Том единственный в толпе
понимал, о чём она поёт.

Нейросеть

Гермиона Грейнджер, Драко Малфой

— Малфой? — испуганно прошептала она и попробовала отодвинуться, но он не пустил.

— Больше никогда никуда не пущу тебя, Мио, поняла? Ты моя любовь, мое счастье… Как же я жил раньше? Когда молчал, когда все держал в себе? Мио моя, любовь моя, жизнь моя…

Нейросеть

Драко подошел поближе и вдруг заметил лист пергамента, на котором было его имя. Удивленно подойдя, он прочитал первые строки и задохнулся от ужаса. Забини был прав, тысячу раз прав. Она любила его!

Нейросеть

Теодор Нотт/Новый Женский Персонаж, Теодор Нотт

Нейросеть

Рон Уизли, Тедди Люпин

Волшебное Рождество в Норе

Нейросеть

Рон Уизли, Тедди Люпин

Рождество в Норе

Нейросеть

Рон Уизли, Тедди Люпин

А потом, в Рождество, Рон придёт в Нору в том же костюме и с полным мешком подарков. И толпа юных рыжих Уизли облепит его со всех сторон, с восторгом ловя каждое слово и стараясь устроиться на коленях Санты раньше других

Нейросеть

Джеймс стоит на стуле у стола, засыпанного мукой. Он счастливо хохочет и расклеивает измазанные в тесте ладошки, показывая их в камеру. Раз за разом, словно аплодируя самому себе — великому повару.

Нейросеть

Гарри снова это делает. Он думает, что Джинни не замечает того, что происходит. Снова берёт ночные дежурства в аврорате, засиживается допоздна с отчётами, убегает спать на диван в гостиной, едва ему покажется, что Джинни уснула. На все её вопросы и замечания мягко улыбается и убеждает, что всё в порядке и ей просто показалось.

Нейросеть

Не слушая заполошно стучащее сердце, Рон скорее лезет вниз. Пока он доставал веник и снова забирался на кастрюлю, лягушка куда-то подевалась. Рон растерянно смотрит по сторонам.