{Анонимный иллюстратор}
Одно другому не мешает
Спецом слазила в канон:
"Меня кольнуло прямо в сердце! А теперь что-то попало в глаз! Девочка обвила ручонками его шею. Кай мигал глазами; нет, ничего не было видно.
— Наверное, выскочило, — сказал он; но в том-то и дело, что не выскочило. Это был как раз крошечный осколок дьявольского зеркала; ведь мы, конечно, помним об этом ужасном стекле, отражаясь в котором все великое и доброе казалось ничтожным и гадким, а злое и дурное выступало еще резче, и каждый недостаток сразу бросался в глаза. Крошечный осколок попал Каю прямо в сердце. Теперь оно должно было’ превратиться в кусок льда"
"И играл теперь Кай совсем по-другому — чересчур замысловато" - дальше ода в адрес идеальности снежинок и критика живых цветов.
Потом в момент похищения его Снежной королевой:
"Кай дрожал от страха, он хотел прочесть “Отче наш”, но в уме у него вертелась только таблица умножения".
И под конец, когда Герда его нашла:
"Кай даже не пошевельнулся: он сидел все такой же невозмутимый и холодный".
Кмк, Андерсен хотел описать именно юного циника, который увлекся играми разума, да заигрался. У него ведь сказки недетские, больше аллегории и нравоучения.
Но я не любитель нравоучений и сентиментальности) и ничего не имею против новых взглядов на его каноны, так что ваша идея - живой в царстве льда - вполне себе на уровне