Нейросеть

Регулус Блэк, Драко Малфой

Нейросеть

Гарри Поттер, Джеймс Поттер

Нейросеть

Гарри Поттер, Голодные игры

Джинни Уизли, Живоглот

Спящая Джинни и Живоглот

Цифровой рисунок

Нейросеть

Гарри Грейнджер летел легко словно ангел. Счастье полёта.

Нейросеть

Гарри и Гермиона вместе идут с пруда.

Нейросеть

Гарри прилетел на Марс.

Нейросеть

Гарри и Гермиона в Берлине.

Нейросеть

Нейросеть

Драко сидел в глубоком кресле у камина и цедил дорогое вино из тонкостенного бокала.

Нейросеть

Урок зельеварения

Нейросеть

Нейросеть

Нейросеть

Нагайна в саду Слизерин мэнора, среди своих цветов.

Она всегда была близка к природе, поэтому после переезда в поместье взрастила собственный сад.

Нейросеть

За час до появления друзей Северус разложил под елкой заранее приготовленные подарки: мазь от прыщей, очень досаждавших Сириусу, усовершенствованный Ранозаживляющий бальзам для Ремуса и специальный лак для метел, имевший свойство отталкивать проклятия, предназначавшийся, естественно, Джеймсу.

Нейросеть

Том и Нагайна играют в магомонополию. Игра, как видим, идёт довольно напряжённо.😁

👌P.S.: Никто не пострадал!

Нейросеть

Портрет Тома Реддла, написанный Нагайной.

Нейросеть

Нейросеть

Хэдканон: Нагайна единственная в Хогвартсе, с кем Том Реддл мог поделиться секретом о Тайной Комнате и Василиске. Ведь кто, как не волшебница, владеющая парселтангом по своей частичной змеиной природе, могла понять юного змееуста?

Такой хэдканон добавил бы интригу в Томайну вне зависимости от того, кем была бы в Хогвартсе Нагайна: преподавательницей, целительницей или ученицей в AU.

Вот ещё одна идея, которую можно и нужно применять в фанфиках про Тома и Нагайну в Хогвартсе.

Нейросеть

Нейросеть

Нейросеть

Две души, навеки связанные тьмой.

Нейросеть

Связь Тома и Нагайны похожа на розы: манит совершенством, но ранит при сближении.

Они чувствовали каждый порез, но не отстранялись, словно шипы лишь укрепляли притяжение, а боль доказывала реальность их близости.

Нейросеть

Связь Тома и Нагайны похожа на розы: манит совершенством, но ранит при сближении.

Они чувствовали каждый порез, но не отстранялись, словно шипы лишь укрепляли притяжение, а боль доказывала реальность их близости.