Начало конца… Быть может...
Ни сил, ни желания жить.
Никто не спасёт, не поможет.
Общему благу служить
Столько лет без остатка
Пришлось."...ни один из них…"
Нет места двоим. Так гадко...
Сбежать от больных шумих,
Спрятаться, залечь на дно,
Отдышаться, зализать раны.
Найти приют суждено
С такой же душой рваною.
Не трогать, не перечить, молчать,
Соблюдать чёртовы правила,
Всё ещё по ночам кричать,
Когда Луна свои страхи направила.
Отогреться, растопить улыбкой,
Запомнить детали – два куска сахара –
И вновь потерять то зыбкое,
Но не сдаваться больше. Крахами
Обернутся уныние и потерянность,
Упрямо хранить светлое в галерее
Памяти, быть в уверенности,
Что Азкабан – испытаний Лорелея.
Закончится темень, всё станет просто,
Найдутся на все вопросы ответы,
Залечатся шрамы, на сердце наросты.
Переводила статью про протесты в Колумбии и партизан. Хорошую, вдумчивую статью, до тех пор пока гугл-переводчик не выдал мне абсолютно прекрасное.
Он перевёл, что в руках протестующих, поджигавших витрины, был огнеопасный коктейль "Мазл Тов".
Я весь день ржу, и никак не могу заставит себя развидеть мизансцену.
Ни сил, ни желания жить.
Никто не спасёт, не поможет.
Общему благу служить
Столько лет без остатка
Пришлось."...ни один из них…"
Нет места двоим. Так гадко...
Сбежать от больных шумих,
Спрятаться, залечь на дно,
Отдышаться, зализать раны.
Найти приют суждено
С такой же душой рваною.
Не трогать, не перечить, молчать,
Соблюдать чёртовы правила,
Всё ещё по ночам кричать,
Когда Луна свои страхи направила.
Отогреться, растопить улыбкой,
Запомнить детали – два куска сахара –
И вновь потерять то зыбкое,
Но не сдаваться больше. Крахами
Обернутся уныние и потерянность,
Упрямо хранить светлое в галерее
Памяти, быть в уверенности,
Что Азкабан – испытаний Лорелея.
Закончится темень, всё станет просто,
Найдутся на все вопросы ответы,
Залечатся шрамы, на сердце наросты.
Вдвоём так классно встречать рассветы.