Марк для Елены (и много кого еще) хорош как опыт чувств. Держаться за руки или обдирать вишни, а потом вспоминать. Может, на драконе полетать и смеяться, а потом лежать с гудяшими ногами и улыбаться. Мечтать, будоража свои нервы, но даже не думать воплощать мечты. На дальней дистанции, как у матери Елены, десятилетия вместе и пятнадцать детей, с Марком выжить будет нереально. Он герой романа гораздо больше, чем виконт Ланто. Да даже на короткой, настолько, насколько нам известна судьба самой Елены... Хватило бы у Марка сил на долгие, постоянные, ровные отношения? Ой вряд ли!
А Елена все прекраснее, и это честно. Идеальный баланс мечтательности и реализма, характер, забота о семье, понимание, что добиваться чего-то очень непросто, только с самооценкой беда. С мнением (навязанным во многом), что внешность - гораздо важнее, чем внутреннее содержание. Но она и это переживет, вон какой будет!
#хроники_пельменя
Сегодняшний пост будет про Пельменя и угрызения. Нет, не совести. Просто - угрызения.
Угрызаем мы всё, что плохо лежит. А что лежит хорошо - тоже угрызаем, просто меньше, потому как хорошо лежащее у нас успевают отнять.
Вот тут, например, мы прячемся в коробке из-под корма. Присмотревшись, можно увидеть, что коробка уже угрызена:
Кстати, этот кот вполне мог бы сниматься в рекламе корма:
Тут мы угрызаем кухонные салфетки:
А тут ловим занавеску, чтобы и её, конечно же, угрызть:
За кадром остался мини-кактус, который эта шмакодявка тоже начала было жевать. Кактус эвакуирован, котичка недовольна.
Впрочем, даже если что-то нельзя или не хочется угрызать, Пельмеха всё равно считает своим долгом сунуть туда морду. Аксиома: никакие дела в доме не могут делаться без котига.
Вот медвед собрался покушать чиабатту:
А вот хозяин Пельменя открыл шкафчик с посудой:
Пельмень, когда ему сказали, что забираться на стол вообще-то нельзя:
"Ну давай, расскажи мне, чего ещё нельзя кисоньке":
9 месяцев, 1 неделька и 3,6 кило. Шубится и усится:
(Никто не знает, кем оставлены зацепки на шторах. Может быть, это соседский пёсель).