Комментарии «Хроники избранного общества» (джен)

Мисс Дженафер – Мисс Бешеному Воробью
Фандомный Город, Орден Роулинг, за 10 дней до католического Рождества

Chère camarade,

Я рада, что могу наконец воспользоваться свободным утром и высказать свои мысли относительно твоего исторического развед.исследования романа в письмах: как говорится, лучше вовремя, чем поздно, но лучше поздно, чем как попало!

Я отнюдь не Копенгаген в классических английских романах и викторианской эпохе, но у меня и впрямь сложилось впечатление, будто я подглядываю в частную переписку: на разные «голоса», официальную и неформальную, завернутые в этикет ТМ оскорбления, пропитанные самодовольством опусы, изобличающие ограниченность автора, и проблески тепла среди сдержанных строчек.

Мисс Элиза Лестрейндж здесь – среднее звено между маленькой Элли и взрослой Алисой – юная леди настолько неоднозначная, что всё, что должно далее произойти в ее мировоззрении и личной жизни, воспринимается как нечто маловероятное: один человек назвал бы это «Силой Любви», другой человек – любовью как слабостью, вероятно. Это тот случай, когда здравый смысл в равной пропорции смешан с отнюдь не здравыми идеями, искренняя любознательность – с взрослым «кто имеет информацию… etc.», а сила и благородство характера – с гордостью до гордыни и жестокостью до беспощадности… и за этим очень интересно наблюдать: как характер будет развиваться и куда повернет.

Не менее интересно наблюдать за одним из – не побоюсь этого слова – создателей той мисс Элизы, какой мы ее знаем, тоже в некотором роде средним звеном между «Бременем старших и младших» и поздними историями. Это чудовище – пока еще не совсем чудовищное, рисующее в письмах сестре и замышляющее безобидную почти (в сравнении) шалость, но уже циничное, способное относиться к людям как к вещам, во многом копирующее манеру и манеры отца… признаюсь откровенно, tête-à-tête, мне хочется заново перечитать истории о нем и другой, фигурирующей здесь, мисс – в том числе потому что та мисс здесь совсем не похожа на себя из других историй, а скорее на Порядочную Старшую Дочь Чистокровной Семьи, лишь с некоторой горячностью и готовностью к авантюрам.

(Хочу отметить, что сглаз из журнала следует признать опасным для здоровья – опасным, потому что невозможно так смеяться, особенно на моменте с «защитой от дурака»!)

Касаемо сюжетного момента в финале у меня вырисовываются две версии: романтическая и… хулиганская, но, не желая saboter интригу для тех, кто не участвовал в переписке узкого кружка, предпочту пока закончить – в ожидании продолжения и в надежде, что шалость, какой бы она ни была, удастся на славу.

Письмо вместо подписи заканчивается наброском: облако-россыпь глаз и вскрытых писем, воробьиный силуэт, торчащий край острого уха и бисерное «Как говорится: птичка на хвосте принесла…»

Мисс Дженафер – Мисс Бешеному Воробью
Фандомный Город, Орден Роулинг, за день до католического Рождества

Дорогой друг,
(потому как – что мы, как норманнская аристократия, в самом деле)

Юная мисс Меган Селвин – просто прелесть и как человек, и как коллега журналист. Спасибо за вырезку с ее статьей: пафос в тексте стремится к бафосу, но – крайне интересная ретроспектива – действительно, каким еще статьям быть в принадлежащем консерватору журнале с названием «Воинственный волшебник»? «Её острое перо проткнуло немало раздутых репутаций»…

А некоторые репутации заслуживают того, чтобы быть проткнутыми – чтобы быть комплементарными натуре обладателей! (тех еще поврежденных и восстановленных контрацептивных изделий) Удивительно, что этим го…сподам столь долгое время удавалось держать в секрете свои пристрастия: чуть поскреби внешний лоск – «потаскушки», «трещат чресла» и пристрастия, которые возмутили даже про…фессионала!

Мое сердце очень тронула переписка Элизы и мисс Пиритс – отражение теплых приятельских отношений, казалось бы, невозможных при такой разнице в возрасте и положении. Элиза и впрямь видится здесь «доброй» и «ребенком» - как и в случае с Кэролайн, как в иных письмах брату… слово к слову, высказанное мной в предыдущем письме недоверие превращается в понимание.
Я, кажется, начинаю догадываться, кто – «достойный молодой человек», упомянутый Лордом в протоколе беседы, который Прости за помарку, не стоило доверять Прытко Пишущему Перу.

Забота Беллатрикс о бабушке, а семьи Розье – о Беллатрикс очень трогательна: вот, казалось бы, есть семьи е…динодушно отдающие сердце высоким идеям и авантюрам, но и в них есть простая человечность и для всех неизбежные печали.

С большим теплом и в ожидании продолжения,
Подпись вновь заменена наброском: Крампус кладет под елку бутылку вина и пакет имбирных пряников

Мисс Дженафер – Мисс Бешеному Воробью
Фандомный Город, Орден Роулинг, канун вгоняющего аборигенскую часть Ордена в когнитивный диссонанс праздника Old New Year

亲爱的朋友… * размашистой каллиграфией, далее – нормальным пером *

Я, в силу своей работы, на написании формально-этикетных писем съела шишуга – но даже не думала, что глава исследования, почти полностью собранная из соболезнований и поздравлений, может быть настолько динамичной, информативной и… искренней? А еще настолько жизненной в том смысле, что за похоронами, не проходит и недели, следует праздник – и горе не отменяет радости, радость не умаляет горя, а за кулисами своим чередом готовится скандально-злой водевиль.

Сцена похорон мадам Розье видится – по прошествии многих лет и событий – мрачным (но и романтическим, не без этого) предзнаменованием: чем-то в духе «нас заметил и благословил на бег по семейным граблям». Какой эффект это должно было произвести на тех, кто там присутствовал или хотя бы видел сцену в фиале воспоминаний!

Я не устаю, как и мистер А.Н. Брокен, восхищаться Меган Селвин и ее сюжетной линией – и, смешно сказать, буквально взвизгнула и подпрыгнула, дойдя до ее письма. Во-первых, от смеха – казалось бы, можно было ожидать, но такой поворот… кхм… настроений Селвинов все равно оказался потрясающе смешным. А во-вторых – угадав в словах «наседают на Мейси» и обещании приезда Уилбура намек на еще одну романтическую (хоть и печальную) историю…

(помечаю себе, что мисс Элли по зодиаку – Рак)
Искренне хочу поздравить юную мисс с Днем рождения – вот только память не дает мне забыть всё о том же протоколе беседы, где она символически «умерла» для Лорда как раз в четырнадцать и изображена с медальоном Прости за помарки, я точно выкину это перо.
Я хотела написать: вот только если семейство Ноттов склонно пускать дешевую пыль в глаза, то Родольфус, солидарна с мистером А.Н. Брокеном, не поскупился для глаз Ноттов на песок и стеклянную крошку! Лорд… что же, продолжает ковать себе клинок. А вот подарок Антонина – как и каждое упоминание присутствия Антонина в жизни мисс Элли – греет сердце (хочется верить, что Элиза-Алиса возьмет платок с собой в новый дом и новую жизнь).

С любовью к твоим историям в их сути и форме,
не очень аккуратные иероглифы
Под иероглифами раскинулась еловая лапа с игрушками из USSR: можно разглядеть балерину в костюме черного лебедя, солдатика в красном мундире и почему-то нарисованного сангиной черта

Мисс Дженафер – Мисс Бешеному Воробью
Фандомный Город, Емецкий Орден – один из немногих, где можно отметить ортодоксальную Пасху по всем канонам

Dear friend,
(мы еще не все языки перебрали? а, нет, как минимум немецкий остался)

Ты пишешь, что в этой главе исследования мало событий, что ж, если это – мало, то что же будет дальше? Кажется, намечается отменная шумиха – из тех, что становятся праздником для таких натур как Меган Селвин (действительно, перед азартной и громкой работой почему бы и не отдохнуть – и, да, я всё больше проникаюсь сутью дружбы Родольфуса и Меган: двух внимательных, небрезгливых, умеющих добывать информацию и использовать ее людей, где один всегда готов предоставить инфоповоды, а другая – освещение… под нужным углом), это настолько прекрасно, что аж по-хорошему завидно очень жизненно.
(Интересно, что тестировали и выясняли Его Темнейшество и некий корявый в грамматике, но ёмкий и прямой в формулировках А.Д. – кажется, аврорат и Министерство тоже ожидают сюрпризы)

Элиза оживает и расцветает, как только в доме появляются брат и Уилл – по тону писем Беллатрикс прямо слышно, насколько «сцепив зубы» и «по-взрослому стойко в кругу врагов» маленькая мисс Лестрейндж держалась раньше. И тем больнее читать, что приближается тот момент, когда она, сама того не желая, будет вынуждена выбирать между собой-новой и старой жизнью, между юношей, который станет любимым человеком, и самыми близкими людьми (в первую очередь – тем близким человеком, чье письмо к Меган писано настолько откровенно и настолько ощутимо отображает ситуацию «отрывать от сердца» (и не хотеть это делать), что просто обнять и… помнить, к чему это приведет, с еще большей горечью).

Беллатрикс – тоже на пороге incipit vita nova, и эти «промежуточные состояния», меняющиеся от письма к письму, право, совершенно завораживающе перебирать: еще ничего не произошло, но звучит уже и недетский цинизм, и властная жесткость, и… гм, ладно, это уже другое письмо, но предвестье еще одной линии этой истории.

И отдельный интерес представляют письма нормальных добропорядочных адекватных не-центральных в этой истории представителей чистокровных семей: они как бы становятся камертоном, определяющим, что в этом обществе приемлемо, что из неприемлемого вызывает притом страх или восхищение, что – лишь презрение и отвращение, а что – неодобрямо, хотя мы, например, ничего «такого уж» в этом не найдем. Слепок эпохи – ну, и просто «оживляет» круг второстепенных лиц.

И тебя тоже с праздником! От всего сердца рада продолжению.

P.S. Что касается продолжения «Аргайла», в настоящий момент дела с ним обстоят так:
скетч чернилами: автор письма за письменным столом, взявшийся за виски, ворох мятых листов с пятнами глинтвейна и следами пребывания в рюкзаке и чемодане, в воздухе вопрос «Кто на ком стоял?»
Но я надеюсь, что продолжение твоих историй и китайская весна всё-таки меня сподвигнут.

Miss J – Miss БВ (записка на наскоро выдранном листе из записной книжки)

Пишу на коленке, т.к. сейчас вне Города, но что ж – получается, все на пороге грандиозного шухера.

Кукольное чаепитие – в хорошем смысле «это ж додуматься надо было», воплощение метафоры dollhouse на максималках, надо будет как-нибудь замутить что-то такое в реале (хм, а кого Элиза в шутку называет «тремя ее живыми куклами»? Регулус и Рабастан – понятно, а третий/третья?)

О мисс Констанс Яксли и ее «маленьком кружке» тоже очень приятно читать – волей-неволей вспомнишь разумную, тактичную и умеющую «разруливать» ситуации девушку, которая имеет непосредственное отношение к семье Яксли и в этом периоде еще не появилась на свет.

А мисс Милдред Булдстроуд, похоже, ждала судьба Вильгельмины Лестрейндж – с поправкой на то, что происходило бы всё не в шотландской глуши, а в предместьях Лондона, потому чуть более завуалированно, и не у «дикарей с их калеными мечами и прочими закидонами», а в приличном, прости Господи, семействе из избранного, прости Господи, общества.

криво набросанный мелкоскетч: четыре чОрта с рогами (патлатый, стриженый, pin-up-ный и мелкий с косами) и бисерная подпись «мы сила та, что хочет, вроде, зла, но как бы это зло не благо»

(Еще до пояснений всхохотнула в голос с «Вы работаете, мисс Селвин?» - в контексте, ЕВПОЧЯ. Я понимаю, что делаю сейчас чуть ли не заявку на культурный экскурс, но всё же: а двойственное отношение к работающим ведьмам – тоже следы проникновения в магмир ВВ (всратой викторианки) или что-то более глубокое?)